осужденному. Президент Российской Федерации Указом не назначал новое наказание, а в порядке помилования произвел замену смертной казни лишением свободы пожизненно, правомерно руководствуясь положениями Конституции Российской Федерации и других законодательных актов, которые действовали на день издания Указа. При таких обстоятельствах ошибочен довод апелляционной жалобы о нарушении Президентом Российской Федерации требований Конституции Российской Федерации и Уголовного кодекса РСФСР, запрещающих применять более строгое наказание за преступление по сравнению с тем наказанием, которое было установлено законом на день совершения преступления . Разрешая данное дело, суд обоснованно учел правовую позицию Конституционного Суда Российской Федерации о том, что акт помилования является особым видом правоприменительного решения, не тождественным содержащемуся в приговоре суда решению о назначении наказания, и как акт милосердия в силу самой своей природы не может приводить к последствиям более тяжким для осужденного, чем закрепленные в уголовном законе, предусматривающем ответственность за инкриминируемое ему деяние, и установленные приговором суда по конкретному делу. Следовательно, осуществляемая в порядке
задолженности и что сумма ущерба кредитора должна соответствовать тому размеру, который указан в постановлении следователя, как основанный на ошибочном толковании действующих норм права. Так размер вреда, причиненного преступлением в рамках уголовного судопроизводства и размер ущерба от преступления по гражданскому иску, могут различаться из-за разных требований к определению их размера в уголовном и гражданском судопроизводстве. В ходе предварительного расследования размер вреда, причиненного преступлением был определен в рублях по курсу Центрального Банка Российской Федерации на день совершения преступления , поскольку по правилам уголовного судопроизводства размер вреда, в целях квалификации преступления по соответствующей части статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, рассчитывается на день совершения преступления. Гражданский иск в уголовном деле рассматривается по правилам гражданского судопроизводства, при этом размер вреда, причиненного преступлением и размер гражданского иска, могут не совпадать по сумме, поскольку понятия вред от преступления и ущерб по гражданскому иску не являются тождественными. Более того, в уголовном деле даже процессуальный статус потерпевшего
не имеется, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования именно по этим мотивам, поскольку в соответствии с абзацем 2 пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске. В судебном заседании предприятие заявило о применении срока исковой давности к заявленным требованиям. Судом первой инстанции установлено, что общество узнало о нарушении своего права в день совершения преступления 07.11.2007, а в суд обратилось с иском 17.11.2010, то есть за пределами срока исковой давности, о чем заявлено предприятием, поэтому вывод суда первой инстанции о пропуске срока исковой давности и, соответственно, об отказе в удовлетворении требований в связи с применением срока исковой давности, является правомерным. Доводы апелляционной жалобы были предметом судебного разбирательства суда первой инстанции, им дана надлежащая оценка, с которой суд апелляционной инстанции согласен. Других доказательств в обоснование исковых требований и доводов
