Экономическая выгода ндфл - гражданское законодательство и судебные прецеденты

инстанции, руководствуясь положениями подпункта 10 пункта 1 статьи 208, пункта 1 статьи 209, пункта 1 статьи 210, статьи 217 Налогового кодекса, исходили из того, что начисление налога, пеней за неисполнение обязанности по его перечислению в бюджет, а также привлечение к ответственности по статье 123 Налогового кодекса является правомерным. Суды отметили, что денежные средства выплачены учредителю за счет уменьшения имущества общества, являющегося его собственностью, а не его учредителя, и соответственно, у учредителя возникает экономическая выгода, которая облагается НДФЛ с полной суммы полученного дохода. Выражая несогласие с выводами судов в указанной части, общество в кассационной жалобе ссылается на нарушение судами норм материального и процессуального права, принятие судебных актов без учета фактических обстоятельств дела. Общество полагает, что суды не выяснили, отвечают ли полученные участником общества суммы в виде номинальной стоимости части доли уставного капитала после его уменьшения требованиям статьи 41 Налогового кодекса. Из названной нормы следует, что доходом признается экономическая выгода в

в размере 1 320 607 рублей 50 копеек общество в качестве налогового агента обязано исчислить, удержать и перечислить в бюджет НДФЛ. Признавая, что общество не исполнило обязанности налогового агента при выплате указанных денежных сумм и отказывая в связи с этим в удовлетворении заявления общества, суды исходили из того, что денежные средства выплачиваются учредителю за счет уменьшения имущества общества, то есть имущества, являющегося собственностью общества, а не его учредителя, следовательно, у учредителя возникает экономическая выгода, которая облагается НДФЛ с полной суммы произведенных выплат. Между тем судами не учтено следующее. Глава 23 Налогового кодекса в редакции, действовавшей в период возникновения спорных правоотношений (до 01.01.2016), не содержала норм, определяющих порядок обложения НДФЛ сумм, получаемых физическими лицами – участниками организации при уменьшении уставного капитала. Однако это не означает, что все поступившие физическим лицам суммы образуют их доход и подлежат налогообложению, поскольку в силу статьи 41 Налогового кодекса доход определяется исходя из извлеченной гражданином

налогового органа об отсутствии необходимых условий для достижения результатов соответствующей экономической деятельности в силу отсутствия управленческого или технического персонала, основных средств, производственных активов, складских помещений, транспортных средств. Следовательно, заключаемые налогоплательщиком сделки не должны носить фиктивный характер, у них должна быть вполне конкретная разумная хозяйственная цель, так называемая «деловая цель». Согласно пункту 6 Постановления № 53 обстоятельства взаимозависимости участников сделок сами по себе не могут служить основанием для признания налоговой выгоды необоснованной. Однако эти обстоятельства в совокупности и взаимосвязи с иными обстоятельствами, в частности, указанными в пункте 5 настоящего Постановления, могут быть признаны обстоятельствами, свидетельствующими о получении налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды. Как следует из материалов дела, в проверяемый период предприниматель являлся плательщиком единого налога, уплачиваемого в связи с применением упрощенной системы налогообложения, с объектом налогообложения доходы, уменьшенные на величину расходов. Судом апелляционной инстанции установлено, что причиной для доначисления предпринимателю НДС, НДФЛ , соответствующих пени и привлечения к налоговой ответственности послужил вывод

то, что в 2015 году ФИО1 как основным учредителем обществ осуществлялась выдача самому себе (как индивидуальному предпринимателю) заемных денежных средств, которые, по сути, являлись дивидендами, а договоры займа были оформлены лишь для вида, с целью сокрытия для целей налогообложения полученного дохода. Таким образом, по мнению налогового органа, для целей налогообложения договоры займа были учтены не в соответствии с их действительным экономическим смыслом, что позволило налогоплательщику получить необоснованную налоговую выгоду. Как указано в пункте 3 статьи 346.11 НК РФ, применение УСН индивидуальными предпринимателями предусматривает их освобождение от обязанности по уплате НДФЛ (в отношении доходов, полученных от предпринимательской деятельности, за исключением налога, уплачиваемого с доходов в виде дивидендов, а также с доходов, облагаемых по налоговым ставкам, предусмотренным пунктами 2 и 5 статьи 224 НК РФ). На основании статьи 209 НК РФ возникновение обязанности по уплате НДФЛ, установленного главой 23 названного Кодекса, связывается с наличием объекта налогообложения - получением гражданами дохода от соответствующих

в качестве признака предпринимательской деятельности получение дохода не противоречит положениям ни статьи 41 НК Российской Федерации, согласно которой доходом признается экономическая выгода в денежной или натуральной форме, ни статье 2 ГК Российской Федерации. Ссылки на иную судебную практику, в том числе Верховного Суда Российской Федерации, также не могут повлечь отмену судебного акта, поскольку обстоятельства, установленные в указанных административным истцом судебных актах не противоречат выводам суда первой инстанции по настоящему административному спору, фактически подтверждая необходимость установления в каждом конкретном случае цели использования сдаваемых в аренду нежилых помещений, их функционального назначения, целей и оснований их приобретения, что в данном случае и выполнено налоговым органом и судом. Судебная коллегия не может согласиться с утверждением ФИО6 о применении к спорным правоотношениям положений подпункта 17.1 статьи 217 НК Российской Федерации, освобождении от уплаты НДФЛ с дохода от продажи спорного нежилого помещения и отсутствии обязанности предоставлять в налоговый орган соответствующие декларации. Данные обстоятельства были предметом

о принудительных действиях по предоставлению отчетов за использование «НОУ-ХАУ» и исполнению решения Нижегородского районного суда г.Н.Новгород (№) от 01.06.2012г. публичного периодического характера, оконченных фактическим исполнением в соответствии с п.1 ч.1 ст 47 ФЗ №129-ФЗ «Об исполнительном производстве» без документального подтверждения исполнения своих обязанностей перед взыскателем. В рамках исполнения Лицензионных договоров и Мирового соглашения в части выплаты вознаграждения в размере 33% от экономических выгод и от доходов Решением Канавинского районного суда г.Н.Новгорода по делу (№) от 19.01.2010г. взыскано вознаграждение в сумме 1 168 940,00 рублей в том числе НДФЛ 13% и госпошлина в сумме 17 340,00 рублей, Решением Канавинского районного суда г.Н.Новгорода по делу (№) от 14.05.2010г. взыскано вознаграждение в сумме 4 847 202,00 рублей в том числе НДФЛ 13% и госпошлина в сумме 16 168,00 рублей, Судебным приказом (№) от 26.04.2011г. взыскано вознаграждение с ООО Мыза в сумме 4 858 765,30 рублей, с ООО Приокское в сумме 9 133

ООО КБ «Ренессанс Кредит» следует, что 26 декабря 2019 года ФИО1 было прекращено без исполнения обязательство по договору №, в связи с прекращением дальнейшего мониторинга списанной к внебалансовому учету безнадежной задолженности (прощение долга по кредитному договору). Самостоятельно задолженность клиент не погасила. Банк, как налоговый агент, по итогам налогового периода исчислил доход в виде списанной задолженности и несдержанный НДФЛ с полученного клиентом дохода в виде экономической выгоды по кредитному договору, и сообщил о неудержанном налоге в налоговый орган по месту своего учета. Клиенту было необходимо уплатить НДФЛ от списанной суммы на основании налогового уведомления из налоговой инспекции по месту прописки по сроку до 01.12.2020 года (л.д. 45). Таким образом, судом установлено, что в результате прощения долга по кредитному договору, у ФИО1 возникла материальная выгода в виде экономии на расходах по погашению долга, которая является налогооблагаемым доходом, и в силу ст.ст. 228,229 НК РФ ответчик обязана была уплатить налог на доходы физических