в соответствии с положениями ст. 107-109 УПК РФ и разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации, приведенными в постановлении от 19 декабря 2013 года № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий», при рассмотрении вышеуказанного ходатайства следователя обязанность органа предварительного расследования состоит в обосновании необходимости продления лицу меры пресечения, а обязанность суда в проверке соблюдений условий и предпосылок ее продления, включая обоснованность подозрения лица в причастности к инкриминированному ему деянию, что и имело место в данном случае. Судебная коллегия не учла и то обстоятельство, что в ходе судебного заседания по разрешению ходатайства следователя о продлении меры пресечения ФИО1 судьей Л. не исследовались доказательства виновности или невиновности обвиняемого, не давалась оценка доказательствам с точки зрения их допустимости, относимости и достаточности, не делался и сам вывод о виновности или невиновности ФИО1 в инкриминированных ему преступлениях; что на данной стадии
и расхода, с перечислением денежных средств в короткие сроки на счета иных юридических лиц, на счета иных кредитных организаций) на счете общества «Градиент», выступающего посредником (генеральным подрядчиком) при строительстве железнодорожной инфраструктуры нельзя отнести к операциям, имеющим транзитный характер, в соответствии с критериями, указанными в письме Банка России от 31.12.2014 № 236-Т «О повышении внимания кредитных организаций к отдельным операциям клиентов». С учетом этого окружной суд пришел к выводу о том, что поскольку не установлены обоснованность подозрений банка в отношении совершенных истцом за период с 07.04.2017 по 06.09.2017 операций и совокупность условий для признания их подозрительными, а также законность приостановления действия услуг по дистанционному банковскому обслуживанию, указанные обстоятельства свидетельствуют о правомерности требований истца в части признания незаконным решения об отказе в выполнении распоряжения клиента и обязании возобновить дистанционное банковское обслуживание счета. Поскольку последний пакет истребованных банком документов представлен истцом 24.08.2017, с учетом пятидневного срока на их рассмотрение (данный срок указан банком
28 421 814 рублей 32 копеек, установила: определением Арбитражного суда города Москвы от 29.10.2020, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 25.01.2021, требования ФИО3 в размере 28 421 814 рублей 32 копеек включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника. Арбитражный суд Московского округа постановлением от 09.04.2021 определение от 29.10.2020 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 25.01.2021 оставил без изменения. В кассационной жалобе ФИО1 просит об отмене судебных актов, ссылаясь на обоснованность подозрений о фиктивности договоров займа. В силу части 1 статьи 291.11 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения Судебной коллегией Верховного Суда Российской Федерации судебных актов в порядке кассационного производства являются существенные нарушения норм материального права и (или) норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод, законных интересов в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, а также защита охраняемых законом публичных
с ограниченной ответственностью «Фирма Уренгойгаздорстройматериалы» и заключении договоров с общество с ограниченной ответственностью «Бизнес Системы» по заниженной стоимости аренды недвижимого имущества, а также передачи имущества во владение иным лицам без заключения договоров, непоступления денежных средств за аренду в общество с ограниченной ответственностью «Фирма «Уренгойгаздорстройматериалы», что повлекло, по мнению органов следствия, нарушение прав кредиторов общества, несвоевременную выплату заработной платы работникам, утрату имущества. Возбуждение уголовного дела произведено в установленном законом порядке. Представленные следователем материалы указывают на обоснованность подозрения в причастности ФИО1 к совершению преступления. Таким образом, ФИО1 привлекается к уголовной ответственности за деяния, совершенные в организации, в которой он осуществляет руководящие организационно-хозяйственные функции. Имеются основания полагать, что подозреваемый ФИО1, являясь конкурсным управляющим общество с ограниченной ответственностью «Фирма Уренгойгаздорстройматериалы», используя предоставленные ему полномочия, может совершить действия, противоречащие интересам указанной организации и положениям действующего законодательства. При этом суд учитывает, что представленные следователем материалы указывают на существенные нарушения прав граждан - действующих и бывших работников
в соответствии с положениями ст. 107-109 УПК РФ и разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации, приведенными в постановлении от 19 декабря 2013 года № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий», при рассмотрении вышеуказанного ходатайства следователя обязанность органа предварительного расследования состоит в обосновании необходимости продления лицу меры пресечения, а обязанность суда в проверке соблюдений условий и предпосылок ее продления, включая обоснованность подозрения лица в причастности к инкриминированному ему деянию, что и имело место в данном случае. Судебная коллегия не учла и то обстоятельство, что в ходе судебного заседания по разрешению ходатайства следователя о продлении меры пресечения Сонину судьей Л. не исследовались доказательства виновности или невиновности обвиняемого, не давалась оценка доказательствам с точки зрения их допустимости, относимости и достаточности, не делался и сам вывод о виновности или невиновности Сонина в инкриминированных ему преступлениях; что на данной стадии
нарушения выявляются по результатам визуальной проверки, соответственно могут быть подтверждены фотосъемкой. При разумном и осмотрительном поведении представители сетевой компании должны обеспечить описание выявленных нарушений (подозрений на нарушения) в акте и при осуществлении фото- либо видеосъемки зафиксировать данные нарушения, тем более в ситуации, когда демонтаж прибора учета не осуществляется в момент проверки. Однако на фотографиях какие-либо нарушения пломб не зафиксированы, в акте сущность нарушений не раскрыта, в ходе судебного разбирательства пояснений относительно характера нарушений либо обоснованности подозрений о наличии таковых, ни истцом, ни третьим лицом не приведено. В такой ситуации суды, основываясь на принципе состязательности сторон и правилах распределения бремени доказывания между сторонами, пришли к выводу о недоказанности истцом нарушений пломб на момент проверки. Ссылка на отсутствие пломб в момент экспертной проверки в апреле – июне 2021 года не может быть принята во внимание, поскольку иск заявлен о взыскании стоимости электроэнергии по 24.01.2020. Поскольку экспертом установлена целостность и сохранность выявленных на
