пункт 2 статьи 61.16 Закона о банкротстве). Доказательства, представленные заявителем, не исследуются судом при рассмотрении вопроса о возможности принятия заявления к производству (статьи 125, 126 и 162 АПК РФ). Вместе с тем, если в заявлении названные обстоятельства не отражены и (или) к нему не приложены доказательства, подтверждающие, по мнению заявителя, данные обстоятельства, суд оставляет заявление без движения (пункт 2 статьи 61.16 Закона о банкротстве), а при неустранении допущенных нарушений - возвращает его (пункт 4 части 1 статьи 129 АПК РФ). 34. Пунктом 3 статьи 61.16 Закона о банкротстве установлены особенности рассмотрения в рамках дел о банкротстве обособленныхспоров о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности. При подготовке таких споров к судебному разбирательству проводится предварительное судебное заседание по правилам статьи 136 АПК РФ. Соответствующее заявление рассматривается судом в разумный срок применительно к положениям части 2 статьи 225.16 АПК РФ. 35. Если в производстве суда находятся два и более дела
1-149/2019, которым ФИО2 был признан виновным по ч.2 ст.199.2 УК РФ (сокрытие денежных средств либо имущества организации, за счет которых в порядке, предусмотренном законодательством о налогах должно быть произведено взыскание недоимки по налогам, в особо крупном размере; согласно приговору ФИО2 как фактический руководитель Завода при возникновении налоговой недоимки принял и реализовал решение о направлении денежных средств, причитающихся Заводу, в обход его банковских счетов для расчета с аффилированными кредиторами. Суды приняли во внимание обстоятельства, установленные в обособленных спорах в деле о банкротстве Завода, в которых признаны недействительными сделки по выводу имущества должника третьим лицам, аффилированным с Заводом. Сделки с предпочтением также совершены в пользу аффилированных с Заводом лиц. Данные сделки привели к невозможности удовлетворения требований кредиторов. Поскольку ФИО1 как генеральный директор Завода участвовал в принятии и реализации решений, повлекших вред для независимых кредиторов, суды не нашли оснований для его освобождения от ответственности. Суды руководствовались пунктами 1, 2, 10 статьи 61.11
давности по предъявленному 21.08.2017 требованию департамента о взыскании ежемесячно неустойки, и на момент предъявления департаментом требования срок исковой давности истек в отношении требования о взыскании неустойки за период с 01.07.2009 по 20.08.2014 включительно. Судом первой инстанции установлено, что течение срока исковой давности в соответствии с ч. 2 ст. 200 ГК РФ за неисполнение условий инвестиционного контракта началось 01.07.2009, а согласно ч. 1 ст. 196 ГК РФ окончилось 01.07.2012. Таким образом, оценив указанные обстоятельства, установленные в обособленном споре о несостоятельности (банкротстве) должника, в их совокупности и сопоставив их, апелляционная коллегия судей пришла к выводу, о том, что суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу что заявитель пропустил срок исковой давности, правомерно отказал в удовлетворении заявления о включении в реестр требований кредиторов. В соответствии с абзацем 2 пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске. Доводов, основанных на доказательствах, которые
признании незаконными оспариваемых действий конкурсного управляющего. Установление отсутствия причинно-следственной связи между действиями администрации по изъятию имущества должника и деятельностью последнего, которая привела к его банкротству, не исключает обязанность конкурсного управляющего проанализировать насколько убедительны аргументы кредитора и приведенные им доказательства, а также оценить реальную возможность фактического восстановления нарушенных прав должника и его кредиторов в случае удовлетворения судом соответствующего заявления о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности. Между тем, ограничившись указанием на обстоятельства, установленные в обособленном споре о привлечении к субсидиарной ответственности собственника имущества должника, которые не имеют правового значения для данного спора, суды не оценили действия конкурсного управляющего по неоспариванию сделки по выводу имущества из хозяйственного ведения должника на предмет добросовестности исполнения конкурсным управляющим возложенных на него обязанностей, проявления при таком отказе заботливости и осмотрительности, которые следовало ожидать при аналогичных обстоятельствах от обычного арбитражного управляющего, на предмет причинения имущественного вреда должнику и его кредиторам данной сделкой, реальной возможности
основной долговой нагрузки. В этом случае для опровержения презумпции выгодоприобретатель должен доказать, что его операции, приносящие доход, отражены в соответствии с их действительным экономическим смыслом, а полученная им выгода обусловлена разумными экономическими причинами. В рассматриваемом случае суды приняли во внимание пояснения ФИО5 и ФИО6 о том, что ФИО1 давала обязательные для должника указания и являлась конечным бенефициаром Общества, факт перечисления должником в пользу ФИО1 денежных средств в отсутствие встречного предоставления, а также обстоятельства, установленные в обособленном споре А56-117071/2019/тр.3, в соответствии с которыми Общество фактически использовалось для перераспределения денежных средств, поступающих от общества с ограниченной ответственностью «Криптон», руководителем которого является ФИО1 Вхождение ФИО5, ФИО6 и ФИО1 в одну группу лиц, осведомленность ФИО1 о противоправном характере отдельных хозяйственных операций Общества и непосредственное участие в таких операциях свидетельствуют о получении ФИО1 необоснованной и существенной выгоды в результате возможности влиять на финансово-экономическую деятельность должника. При таких обстоятельствах вывод судов о том, что ФИО1
участника или руководителя, имел фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания либо иным образом определять его поведение, то есть осуществлял контроль над его деятельностью. Разрешая вопрос о наличии (отсутствии) контроля ФИО3 над обществом «Реставрация», суд первой инстанции, исследовав имеющиеся доказательства, не установил формально-юридических признаков аффилированности указанного лица к должнику. Доводы о том, что ФИО3 контролировал деятельность должника, судом отклонены как голословные, документально не подтвержденные. При этом судом были приняты во внимание обстоятельства, установленные в обособленном споре о привлечении ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. Так, в рамках рассмотрения указанного спора было установлено, что именно ФИО5, действуя с корыстной целью завладения и распоряжения имуществом ООО «Реставрация» представил 30.10.2006 в ИФНС России по г. Кисловодску заведомо фиктивные документы относительно назначения себя на должность директора ООО «Реставрация», а также фиктивные сведения относительно признания за ним 91 % долей в уставном капитале ООО «Реставрация», принадлежащих ФИО2, на основании которых в ЕГРЮЛ
«Барс» приостановил производство по делу № А45-21628/2021 до вступления в законную силу определения арбитражного суда Новосибирской области от 21.03.2022 (резолютивная часть) по делу № А45-33977/2019. Также данным определением у временного управляющего ООО «Декарт НСК» ФИО4 истребованы документы. Не согласившись с принятым судебным актом в части приостановления производства по делу, ООО «БОВИ» обратилось с апелляционной жалобой, в которой просит определение отменить, в приостановлении производства по делу отказать. В обоснование жалобы апеллянт указывает, что обстоятельства, установленные в обособленном споре в рамках дела № А45-33977/2019 по заявлению конкурсного управляющего истца ФИО5 (далее – Конкурсный управляющий) к ООО «БОВИ» о признании недействительными сделок, не имеют правового значения для рассмотрения настоящего спора. Кроме того, ранее судом первой инстанции было отказано в приостановлении производства по аналогичному основанию, поскольку заявление конкурсного управляющего о признании сделок недействительными в рамках дела о банкротстве не влечет приостановления производства по настоящему делу. В отзыве на апелляционную жалобу, представленном в порядке
о наличии зарезервированных денежных средств на расчетном счете ООО "Моршанскхиммаш". Данные обстоятельства не были приняты судом во внимание при первоначальном разрешении заявленного спора, и решением суда от 08.10.2018г., оставленным без изменений апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Самарского областного суда от 17.12.2018 г., исковые требования ООО "Моршанскхиммаш" к ФИО2, ФИО3 о признании недействительными торгов и заключенного по их результатам договора были удовлетворены, наличие преюдициального характера судебных актов арбитражного суда не установлено. Отменяя состоявшиеся судебные акты Верховный Суд РФ в своем определении от 02.12.2019 г. № указал, что в соответствии с п. 14 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22 июня 2012 г. N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", судам необходимо учитывать, что рассмотрение дела о банкротстве (в судах всех инстанций) включает в том числе разрешение отдельных относительно обособленныхспоров (далее - обособленный спор), в каждом из которых непосредственно участвуют только
