истца в арбитражный суд с настоящим исковым заявлением. Ответчик отзыв на исковое заявление не представил. В судебном заседании представитель ответчика пояснил, что у ответчика отсутствует задолженность перед истцом, так как 04.03.2014 университетом была подана заявка на уменьшение максимальной мощности. Истец подготовил соглашение о перераспределении максимальной мощности энергопринимающих устройств от 12.03.2014. Во исполнение указанного соглашения 19.03.2014 университетом были подготовлены технические условия. Согласно пункту 2.1.5 соглашения гарантирующий поставщик должен был подготовить до 29.03.2014 акт об осуществлении технологического присоединения, однако фактически акт об осуществлении технологического присоединения подготовлен истцом только 28.05.2014. Поскольку университет предпринял все необходимые действия по исполнению подписанного сторонами соглашения и по уменьшению мощности, он не обязан производить оплату электроэнергии за май 2014 года по прежней мощности. Оценив в совокупности по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации все имеющиеся в материалах дела документы, заслушав доводы представителей сторон, суд приходит к следующему. Согласно частям 1, 2 статьи 421 ГК РФ
АО «АМЗ ВЕНТПРОМ» с 1710 кВт до 660 кВт в связи с перераспределением мощности в пользу сетевой организации. Ответчиком представлен также акт № 72-2016 разграничения балансовой принадлежности электрических сетей и эксплуатационной ответственности между ООО «Инвестэнерго» и АО «АМЗ «Вентпром» от 12.10.2016, согласно которому максимальная мощность энергопринимающих устройств АО "АМЗ "Вентпром" составляет 0,660 мВт (660 кВт). Оценив доказательства фактического осуществления потребителем АО «АМЗ ВЕНТПРОМ» процедуры перераспределениямощности, соглашение № 2 от 12.10.2016, акт разграничения № 72-2016 от 12.10.2016, суд пришел к правильному выводу о том, что фактически не изменился ни состав энергопринимающего оборудования потребителя АО «АМЗ ВЕНТПРОМ», ни количество и состав его транзитных абонентов (ИП ФИО1, ООО «Артемовский завод трубопроводных соединений», ПАО «ВТБ-24»), ни схема энергоснабжения, а значит оснований считать, что максимальная мощность энергопринимающего оборудования (объектов электросетевого хозяйства) АО «АМЗ ВЕНТПРОМ» уменьшилась с 1,710 мВт до 0,660 мВт не имеется. В материалах дела не имеется доказательств обращения потребителя или сетевой организации
от 01.03.2015 не изменились, что исходя из изложенного выше свидетельствует о том, что фактического перераспределения мощности потребителем не осуществлено. Соглашение № 2 от 12.10.2016, также представленное ответчиком в качестве доказательства перераспределения мощности в размере 1050 кВт в пользу сетевой организации, надлежащим доказательством уменьшения мощности не является, поскольку его исполнение не подтверждено документами, свидетельствующими о выполнении технических мероприятий, связанных с перераспределениеммощности, проведение которых в силу п. 38 Правил технологического присоединения является обязательным. С учетом того, что после подписания Соглашения № 2 от 12.10.2016, акта разграничения № 72-2016 от 12.10.2016 фактически не изменился ни состав энергопринимающего оборудования потребителя АО «АМЗ «Вентпром», ни количество и состав его транзитных абонентов (ИП ФИО2, ООО «Артемовский завод трубопроводных соединений», ПАО «ВТБ-24»), ни схема энергоснабжения, оснований считать, что максимальная мощность энергопринимающего оборудования (объектов электросетевого хозяйства) общества «АМЗ Вентпром» уменьшилась с 1,710 мВт до 0,660 мВт, у суда не имеется, следовательно, отсутствуют и основания для применения
носит устойчивый и постоянный характер, необходимый для физического обеспечения осуществления перетока. Величина максимальной мощности энергопринимающих устройств (объектов электросетевого хозяйства) определяется в процессе технологического присоединения или посредством ее перераспределения (пункты 2, 13(1) Правил недискриминационного доступа к услугам по передаче электрической энергии и оказания этих услуг, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 27.12.2004 № 861, далее – Правила недискриминационного доступа, и кладется в основу расчета платы за технологическое присоединение (пункты 4, 7, 9, 12, 21, 22 Методических указаний по определению размера платы за технологическое присоединение к электрическим сетям, утвержденных приказом Федеральной антимонопольной службы от 29.08.2017 № 1135/17). Таким образом, максимальная мощность является самостоятельным материальным благом, принадлежащим субъекту, прошедшему процедуру технологического присоединения и присоединившему свои энергопринимающие устройства к энергосети. Данное благо обладает обязательственным характером, поскольку фактически представляет собой право потребителя требовать от энергосетевой организации оказания услуг по передаче энергии в размере мощности, соответствующей количественной характеристике этого блага. При этом сеть должна иметь постоянную
потребителей третьей ценовой категории, обладая с 08.07.2015 информацией о наличии на границе балансовой принадлежности и эксплуатационной ответственности сторон приборов учета, позволяющих производить снятие почасового расхода электрической энергии и величины потребляемой мощности, тем не менее, выставлял для оплаты истца стоимость электроэнергии по тарифам, установленным для потребителей по первой ценовой категории, требований о возмещений иных расходов, в том числе связанных с перераспределениеммощности и потерь в сетях ответчиком не заявлены, по условиям договора не согласованы, расчеты и документальное подтверждение данных расходов ответчиком не представлено, в связи с этим переплата истца за фактически поставленную электроэнергию, составляет неосновательное обогащение на стороне ответчика, требование истца о его взыскании с ответчика в заявленном и документально не опровергнутом размере является обоснованным и подлежит удовлетворению. На сумму неосновательного денежного обогащения подлежат начислению проценты за пользование чужими средствами с того времени, когда приобретатель узнал или должен был узнать о неосновательности получения или сбережения денежных средств (п. 2 ст.1107
и предварительному соглашению о выделении мощности без нарушения прав третьих лиц, в том числе ФИО4 Сославшись на положения статей 1, 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции указал, что положения договора аренды и предварительного соглашения, заключенные с истцом, имеют признаки ничтожной сделки, совершенной в обход установленного правовыми актами порядка перераспределения максимальной мощности, нарушают интересы третьих лиц, между которыми ранее была распределена вся имеющаяся максимальная мощность в размере 400 кВт, и направлены на осуществление незаконного технологическое присоединения энергопринимающих устройств ФИО1, фактически принадлежащих ответчику, к электрическим сетям АО «ПСК». Так, действия, направленные на увеличение мощности, ответчиком не производились , перераспределение мощности между владельцами энергопринимающих устройств, между которыми ранее была распределена вся имеющаяся максимальная мощность в объеме 400 кВт, в порядке, установленном разделом IV Правил технологического присоединения энергопринимающих устройств потребителей электрической энергии, объектов по производству электрической энергии, а также объектов электросетевого хозяйства, принадлежащих сетевым организациям и иным лицам, к электрическим
перераспределении мощности, так и для осуществления опосредованного технологического присоединения к электрическим сетям АО «ПСК» через электрические сети ФИО3 энергопринимающих устройств в арендуемом истцом объекте, находящемся в собственности ответчика, для целей его энергоснабжения. Приведенные выше положения договора аренды и предварительного соглашения имеют признаки ничтожной сделки, совершенной в обход установленного правовыми актами порядка перераспределения максимальной мощности, нарушают интересы третьих лиц, между которыми ранее была распределена вся имеющаяся максимальная мощность в размере 400 кВт и направлены на осуществление незаконного технологическое присоединения энергопринимающих устройств ФИО2, фактически принадлежащих ответчику, к электрическим сетям АО «ПСК». Так, действия, направленные на увеличение мощности, ответчиком не производились , перераспределение мощности между владельцами энергопринимающих устройств, между которыми ранее была распределена вся имеющаяся максимальная мощность в объеме 400 кВт, в порядке, установленном разделом IV Правил технологического присоединения, не осуществлялось. Доказательств, подтверждающих наличие технической возможности испрашиваемого истцом подключения, для целей которого между ФИО2 и ФИО3 были заключены договор аренды недвижимого имущества
