Федерации является совместной собственностью супругов, что сторонами не оспаривается. ФИО1 ссылался на то, что после расторжения в 2014 году брака с ФИО2 между ними отсутствовал спор относительно спорной квартиры, с вопросом о его разделе он не обращался в связи с отсутствием такой необходимости и отсутствием нарушения его прав со стороны ФИО2 От своего права собственности на долю в квартире он не отказывался, при этом отсутствие платы за содержание жилого помещения данный факт не опровергает. Однако суд первой инстанции срок исковой давности по требованиям ФИО1 исчислил не с того дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а с момента прекращения брака, что противоречит приведенным выше нормам Семейного кодекса Российской Федерации, разъяснениям по их применению, данным Пленумом Верховного Суда Российской Федерации, при этом не установив момент, когда началось нарушение прав истца по настоящему делу. Суд апелляционной инстанции данное нарушение суда первой инстанции не устранил, тогда как
отношении имущества, находящегося в общей совместной собственности лиц, находящихся в браке, с учетом факта расторжения такового. Возражал против непринятия соглашения от 25.10.2016 в качестве определяющего режим пользования спорным объектом со стороны истца. Представитель третьего лица в доводах отзыва позицию апеллянта поддержал, представил копию выписки из решения мирового суда о расторжениибрака между ответчиком и третьим лицом. В письменном отзыве ответчик на доводы жалобы возразил. Истец, извещенный надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, явку своего представителя в судебное заседание не обеспечил, о причине неявки не сообщил. Представители лиц участвующих в деле не возражают против рассмотрения дела в отсутствиеистца . Суд, руководствуясь статьями 156, 266 АПК РФ проводит судебное заседание в отсутствие не явившегося представителя истца. Через канцелярию суда от ФИО2 и ИП ФИО1 поступили письменные отзывы, которые в порядке статьи 262 АПК РФ приобщаются к материалам дела. Судом установлено, что истец обжалует решение суда в части отказа
пункте 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 05.11.1998 N 15 (ред. от 06.02.2007) «О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжениибрака». В соответствии с пунктом 2 статьи 35 СК РФ при совершении одним из супругов сделки по распоряжению общим имуществом супругов предполагается, что он действует с согласия другого супруга. Сделка, совершенная одним из супругов по распоряжению общим имуществом супругов, может быть признана судом недействительной по мотивам отсутствия согласия другого супруга только по его требованию и только в случаях, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать о несогласии другого супруга на совершение данной сделки. Таким образом, приведенная законодательно установленная презумпция согласия второго супруга на совершение сделки по распоряжению общим имуществом может быть опровергнута, при возложении законом бремени доказывания на истца , что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать о несогласии другого супруга на совершение данной сделки. Вместе с
доводом завода о неправильном применении судом первой инстанции пункта 19 постановления от 21.01.2016 № 1, согласно которому не подлежат распределению между лицами, участвующими в деле, издержки, понесенные в связи с рассмотрением требований, удовлетворение которых не обусловлено установлением фактов нарушения или оспаривания прав истца ответчиком, административным ответчиком, например, исков о расторжениибрака при наличии взаимного согласия на это супругов, имеющих общих несовершеннолетних детей (пункт 1 статьи 23 Семейного кодекса Российской Федерации). Отсутствие возражений ответчика на иск в данном конкретном споре не позволяет считать, что дело о досрочном прекращении правовой охраны товарного знака не связано с установлением фактов нарушения или оспаривания прав истца ответчиком. Так, исходя из бремени доказывания по делам о досрочном прекращении правовой охраны товарного знака истцом должно быть подтверждено наличие своей заинтересованности в досрочном прекращении правовой охраны товарного знака (как своего права на иск), в то время как ответчик должен доказать использование товарного знака в трехлетний период, предшествующий подаче
в Чкаловском районном суде г. Екатеринбурга находится дело № 2-3924/2019 о расторжениибрака и разделе имущества, в связи с чем прерогатива определения режима совместного либо личного имущества супругов Т-вых принадлежит суду общей юрисдикции, арбитражный суд в отсутствии соответствующих требований сторон и при наличии спора о режиме совместного имущества не вправе был давать оценку указанным обстоятельствам. Обращает внимание, что брак Т-вых был расторгнут решением мирового судьи судебного участка № 4 Чкаловского судебного района от 04.04.2022 (вступило в силу 17.05.2022), брачные отношение и ведение общего хозяйства прекращено с 31.03.2021, денежные средства переданные ФИО4 ФИО3 не являлись совместно нажитыми, получены ФИО2 после прекращения ведения совместного хозяйства в рамках осуществления ей предпринимательской деятельности. До начала судебного разбирательства от ответчика поступил письменный отзыв на апелляционную жалобу. Ответчик полагает судебный акт законным и обоснованным, просит отказать в удовлетворении жалобы. В судебном заседании представитель истца на доводах апелляционной жалобы настаивал, ходатайствовал о приобщении к материалам дела
истец (мать) не согласна с вхождением детей в семейный бизнес, поскольку на протяжении всего предшествующего периода прямо и недвусмысленно выражала свое согласие с данным фактом. О достоверности данного утверждения ответчиков свидетельствует также и то обстоятельство, что оспариваемая сделка была совершена практически за два года до расторжения между супругами Н-ными брака. Оспариваемые сделки были совершены 28.12.2016, в то время как решение о расторжениибрака вступило в законную силу 13.12.2018. Каких-либо возражений со стороны истца относительно несогласия на их совершение не поступало. С учетом отсутствия в материалах дела доказательств несогласия истца на совершение оспариваемых сделок признаки их совершения со злоупотреблением правом отсутствуют и не доказаны. Судом первой инстанции правомерно отклонена ссылка истца на необходимость применения пункта 3 статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации, поскольку судом не установлено наличие сделки, для которой законом установлена обязательная нотариальная форма, или сделки, подлежащей обязательной государственной регистрации, и для совершения которой необходимо получить нотариально удостоверенное согласие другого