Гражданский кодекс часть 1

АО "РВК" (ОГРН <***>, ИНН <***> , дата гос рег 02.03.2006, 121205, ГОРОД МОСКВА, ТЕРРИТОРИЯ СКОЛКОВО ИННОВАЦИОННОГО ЦЕНТРА, УЛИЦА НОБЕЛЯ, ДОМ 1) обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с иском (с учетом уточнений оснований иска в порядке ст. 49 АПК РФ) к ООО "БИОФОНД РВК" (ОГРН <***>, ИНН <***>, дата гос рег 24.01.2011, 125009, <...>, ЭТАЖ 7 ПОМ I КОМН 22) о признании недействительным решения правления ООО "БИОФОНД РВК" (ОГРН <***>, ИНН <***>, дата гос рег 24.01.2011, 125009, <...>, ЭТАЖ 7 ПОМ I КОМН 22) по вопросу № 3 повестки дня «об одобрении существенных условий дополнительного соглашения к договору об инвестировании и осуществлении прав участников (корпоративного договора) по проекту «0248_Б_0_1014_Экзоатлет», оформленное протоколом № ПР86-1909/16 заседания правления (инвестиционного комитета» от 20.09.2016 г.

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 20.03.2019 г. к участию в деле в качестве соистца привлечена некоммерческая организация «Венчурный инновационный фонд» (ИНН <***>, ОГРН <***>, 199004, <...>, лит. Б, пом. 4- Н).

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 11.06.2019 г. в удовлетворении исковых требований АО "РВК" (ОГРН <***>, ИНН <***> , дата гос рег 02.03.2006, 121205, ГОРОД МОСКВА, ТЕРРИТОРИЯ СКОЛКОВО ИННОВАЦИОННОГО ЦЕНТРА, УЛИЦА НОБЕЛЯ, ДОМ 1) к ООО "БИОФОНД РВК" (ОГРН <***>, ИНН <***>, дата гос рег 24.01.2011, 125009, <...>, ЭТАЖ 7 ПОМ I КОМН 22) о признании решения недействительным отказано.

Вместе с тем, исковые требования соистца НО «ВИФ» о признании недействительным решения правления ООО "БИОФОНД РВК" (ОГРН <***>, ИНН <***>, дата гос рег 24.01.2011, 125009, <...>, ЭТАЖ 7 ПОМ I КОМН 22) по вопросу № 3 повестки дня «об одобрении существенных условий дополнительного соглашения к договору об инвестировании и осуществлении прав участников (корпоративного договора) по проекту «0248_Б_0_1014_Экзоатлет», оформленное протоколом № ПР86-1909/16 заседания правления (инвестиционного комитета» от 20.09.2016 г. судом не рассмотрены.

В соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 178 АПК РФ, арбитражный суд, принявший решение, до вступления этого решения в законную силу по своей инициативе или по заявлению лица, участвующего в деле, вправе принять дополнительное решение в случае, если, по какому – либо требованию, в отношении которого лица, участвующие в деле, представили доказательство, судом не было принято решение.

Судом установлено, что исковые требования НО «ВИФ» основаны на тех же обстоятельствах, что и исковые требования АО «РВК».

В обоснование исковых требований истцы ссылаются на то, что решение правления принято по вопросу, не включенному в повестку голосования, вопрос одобрения сделки не мог быть вынесен на рассмотрение правления, ввиду отсутствия конкретизации лица, с которым заключается сделка, при голосовании опросные листы были заполнены с нарушениями.

Ответчик заявленные исковые требования признал, по основаниям, изложенным в отзыве.

Довод истцов и ответчика на необоснованный отказ суда в принятии заявления ответчика о признании иска, признается судом несостоятельным.

В соответствии с ч. 3 ст. 49 АПК РФ ответчик вправе признать иск, однако частью 5 названной статьи предусмотрено, что суд не принимает признание иска ответчиком, если это противоречит закону или нарушает права других лиц.

Поскольку признание иска ответчиком влечет нарушение прав третьего лица, суд не принимает признание иска ответчиком, поскольку оно не соответствует требованиям ст. 49 АПК РФ.

Третье лицо против удовлетворения заявленных исковых требований возражало по основаниям, изложенным в отзыве.

Выслушав лиц, участвующих в деле, изучив материалы дела, оценив представленные по делу доказательства, суд считает исковые требования НО «ВИФ» не подлежащими удовлетворению в силу следующих обстоятельств.

Как усматривается из материалов дела, решением Арбитражного суда города Москвы от 11.06.2019 г. в удовлетворении исковых требований АО "РВК" (ОГРН <***>, ИНН <***> , дата гос рег 02.03.2006, 121205, ГОРОД МОСКВА, ТЕРРИТОРИЯ СКОЛКОВО ИННОВАЦИОННОГО ЦЕНТРА, УЛИЦА НОБЕЛЯ, ДОМ 1) отказано.

Судом установлено, что 19.09.2016 г. протоколом № ПР86-1909/16 заседания правления (инвестиционного комитета) ответчика одобрено заключение дополнительного соглашения к соглашению об инвестировании и осуществлении прав участников ООО «ЭкзоАтлет» с участием частного инвестора.

15.12.2016 г. между ответчиком, ООО «Экзо» и ООО «БОК» заключено дополнительное соглашение, которое подразумевало приобретение третьим лицом доли ООО «ЭкзоАтлет» в два этапа.

На первом этапе участники ООО "ЭкзоАтлет" принимают решение о принятии третьего лица в состав участников и ООО «БОК» совместно с ответчиком вносит вклад в уставный капитал ООО "ЭкзоАтлет", приобретая тем самым долю в уставном капитале.

На втором этапе ответчик во исполнение обязательств, предусмотренных дополнительным соглашением, предоставляет БОК опцион на заключение договора купли-продажи на покупку части принадлежащих ответчику долей ООО "ЭкзоАтлет".

Первый этап исполнен всеми сторонами дополнительного соглашения, в настоящий момент ООО «БОК» владеет 2,75 % уставного капитала ООО "ЭкзоАтлет".

30.12.2016 г. во исполнение п. 1.3 дополнительного соглашения между ответчиком и третьим лицом заключено соглашение о предоставлении опциона на заключение договора купли-продажи доли в уставном капитале ООО "ЭкзоАтлет". Соглашение о предоставлении опциона удостоверено нотариусом г. Москвы ФИО6.

Впоследствии ответчик отказался исполнить соглашение о предоставлении опциона.

По мнению истцов, решение правления принято по вопросам, не включенным в повестку дня, при принятии решения члены правления были введены в заблуждение, в связи с тем, что не знали сторону по сделке, которую одобряли, при принятии решения правления нарушены правила заочного голосования, и имел место сговор между бывшим генеральным директором ответчика и ФИО5, генеральным директором третьего лица, в результате которого членов правления ввели в заблуждение при принятии решения.

Указанные выше обстоятельства и послужили основанием для обращения с настоящим иском в суд.

Принимая дополнительное решение, суд руководствовался следующим.

Согласно п.п. 1 ст. 2 АПК РФ одной из задач судопроизводства в арбитражных судах является защита нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов лиц, осуществляющих предпринимательскую и иную экономическую деятельность.

В соответствии со ст. 4 АПК РФ, заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном АПК РФ.

В соответствии с п. 1 ст. 11 ГК РФ, арбитражный суд осуществляет защиту нарушенных или оспоренных гражданских прав.

Защита гражданских прав осуществляется способами, перечисленными в ст. 12 ГК РФ, а также иными способами, предусмотренными в законе.

Истец свободен в выборе способа защиты своего нарушенного права, однако избранный им способ защиты должен соответствовать содержанию нарушенного права и спорного правоотношения, характеру нарушения. В тех случаях, когда закон предусматривает для конкретного правоотношения определенный способ защиты, то лицо, обращающееся в суд, вправе воспользоваться именно этим способом защиты.

В силу ч. 1 ст. 10 ГК РФ, не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения требований, предусмотренных п. 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично (ч. 2 ст. 10 ГК РФ).

Согласно ст. 181.5 ГК РФ решение собрания ничтожно, если оно принято по вопросу, не включенному в повестку дня, за исключением случая, если в собрании приняли участие все участники соответствующего гражданско-правового сообщества.

В силу п. 7.4.2 устава ответчика к компетенции правления относится принятие решений о совершении ответчиком инвестиционной сделки, в том числе об участии ответчика в портфельной компании, если такая сделка связана с приобретением, отчуждением или возможностью отчуждения ответчиком имущества, стоимость которого составляет более 1000000 руб., принятие решения об отчуждении ответчиком долей в уставном капитале портфельной компании.

Как указывают истцы, правлением ответчика одобрены вопросы, не включенные в повестку дня, а именно,

- принятие решения о совершении обществом инвестиционной сделки по заключению дополнительного соглашения к соглашению об инвестировании и осуществлению прав участников "0248_Б_0_1014_Экзоатлет" от 24.06.2015 г. и внесению дополнительного вклада в уставный капитал в размере и на условиях, предусмотренных существенными условиями дополнительного соглашения №_ к договору об инвестировании и осуществлении прав участников (корпоративного договора) по проекту "0248_Б_0_1014_Экзоатлет";

- принятие решения и одобрение сделки по заключению соглашения о предоставлении опциона на заключение договора купли-продажи части доли в уставном капитале ООО "ЭкзоАтлет" на следующих условиях:

продавец: ООО "Биофонд РВК"

покупатель: частный инвестор

предмет: часть доли в уставном капитале ООО "ЭкзоАтлет", принадлежащая обществу, в размере не более 4,62 %

цена: определяется, исходя из общей суммы затрат общества на приобретение части доли в уставном капитале ООО "ЭкзоАтлет" в рамках данного раунда и ставки доходности в размере ключевой ставки ЦБ РФ на дату совершения сделки.

срок действия опциона: 8 (восемь) месяцев с даты начала финансирования в рамках данного раунда инвестирования.

Судом установлено, что существенные условия дополнительного соглашения подразумевали, в том числе, заключение инвестиционной сделки и соглашения о предоставлении опциона, решение о заключении которого, было принято на заседании правления. Все решения, отражённые в протоколе, по своей сущности, являются одобрением правлением существенных условий дополнительного соглашения к договору об инвестировании, поскольку дополнительное соглашение и соглашение об опционе оформляют одни отношения.

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда г. Москвы от 31.10.2017 г. по делу №А40-116797/17 установлено, что правление истца одобрило также и дополнительное соглашение. Согласно протоколу об одобрении, принято решение о совершении истцом инвестиционной сделки по заключению дополнительного соглашения, а также одобрены существенные условия дополнительного соглашения по проекту, указанному в приложении № 2 к протоколу об одобрении. В приложении № 2 к протоколу об одобрении предусмотрено, что участником дополнительного соглашения, в том числе, является частный инвестор. При этом, дополнительное соглашение и опционное соглашение оформляют одни и те же отношения.

В формулировке решения поставленного на голосование было раскрыто содержание одобряемой сделки, все члены правления, были с ней ознакомлены, квалифицировать совершение данного одобрения, как совершённое под влиянием заблуждения, либо выходящее за пределы компетенции правления, не представляется возможным. При голосовании до членов правления доведена вся информация об одобряемой сделке.

Довод истцов о том, что для принятия решения по какому-либо вопросу компетенции правления, данный вопрос должен быть отдельно прописан в повестке дня, не соответствует положениям устава ответчика.

Компетенция правления является закреплением перечня вопросов, по которым правление полномочно принимать решения, и то, что технически она разделена на отдельные подпункты, не означает, что по каждому из них должен быть сформулирован отдельный вопрос повестки дня.

Решения по другим вопросам повестки дня заседания правления ответчика, помимо решения по оспариваемому вопросу № 3, не оспариваются, хотя они сформулированы аналогичным образом.

Доводы истцов, о том, что сделки в отношении которых принималось решение правления, не могли быть ими одобрены в силу ограничений, установленных внутренними документами ответчика, также не состоятельны, не вытекают из содержания устава и положения о правлении, а также противоречит тому, что сами истцы рекомендовал членам правления "воздержаться" (стр. 11 акта № 04/С2/2018 от 31.05.2018 г. "о результатах плановой проверки соблюдения ООО "Биофонд РВК" корпоративных процедур при совершении сделок по приобретению ООО "БОК" долей в уставном капитале ООО "ЭкзоАтлет", являющегося портфельной компанией ООО "Биофонд РВК"), то есть совершить волеизъявление, относительно рассматриваемой сделки.

Таким образом, решение правления ответчика соответствует требованием закона и внутренним документам ответчика, принято по вопросам, включённым в повестку дня, без нарушения процедуры.

В силу ст. 181.4 ГК РФ решение собрания может быть признано судом недействительным при нарушении требований закона, в том числе в случае, если допущено существенное нарушение порядка созыва, подготовки и проведения собрания, влияющее на волеизъявление участников собрания.

Суд не может согласится с доводами истцов о том, что членам правления ответчика не была раскрыта кандидатура частного инвестора.

В силу инвестиционной декларации (меморандума) ответчика (утвержденной протоколом общего собрания участников ответчика № 16 от 29.01.2016 г., частный инвестор - это любое юридическое лицо (за исключением самого Биофонда) или физическое лицо, которое осуществляет инвестирование в сервисную компанию/инновационную биофармацевтическую/биотехнологическую компанию денежных средств в определенном размере от суммы запрашиваемых инвестиций.

Как пояснило третье лицо, в судебном заседании, состоявшемся 01.06.2018 г. по делу № А40-207820/17-136-1497 был допрошен один из членов правления ответчика - ФИО7, являвшийся на момент одобрения решения директором департамента инвестиций 1 истца. В ходе допроса он пояснил, что воздержался от голосования по вопросу одобрения дополнительного соглашения, поскольку его заключение одобрялось с абстрактным частным инвестором, а не с конкретным юридическим или физическим лицом. Такая позиция была рекомендована 1 истцом тем членам правления ответчика, которые его представляли. Он пояснил, что не был введён в заблуждение, отчётливо понимал, по какому вопросу проводится голосование, из чего вытекает, что его воля была сформирована правильно, и он не был введён в заблуждение.

Кроме того, другие члены Правления нигде не заявляли о том, что они были введены в заблуждение, доказательств иного истцами не представлено.

Члены правления знали о том, что сделка одобряется не с конкретным юридическим или физическим лицом, а с частным инвестором, под определение которого подпадало, в том числе, и третье лицо.

Такое одобрение соответствовало целям и задачам ответчика по вовлечению частных инвестиций в область венчурного рынка.

Судом установлено, что в силу п. 6 ст. 10 положения о правлении участники заочного голосования должны отметить один из вариантов ответа в опросном листе ("за", "против" или "воздержался"), в противном случае такой опросный лист является недействительным.

Эти положения подразумевают необходимость членам правления каким-либо образом выделить один вариант ответа, чтобы при подсчете голосов их выбор можно было идентифицировать.

При этом, не имеет значения, каким именно образом члены правления выделяют нужный вариант ответа, обводят, подчеркивают нужный или зачеркивают ненужные варианты ответа. Кроме того, в каждом опросном листе в качестве примечания указано, каким образом члену правления следует отметить нужный вариант ответа, а именно: "при голосовании оставляется только один из возможных вариантов голосования. Остальные варианты перечёркиваются".

В материалах дела имеются опросные листы членов правления. На них отчетливо видно, что все члены правления зачеркивали неподходящие варианты ответа, оставляя тот, за который они проголосовали. Для правления ответчика такой метод заполнения опросных листов являлся обычной практикой. Поскольку из опросных листов можно идентифицировать, за какой вариант проголосовал каждый из членов правления, представленные опросные листы соответствуют требованиям положения о правлении, и они являются действительными и правомерно учитывались при принятии решения.

Истцами не представлены доказательства, подтверждающие наличие сговора бывшего генерального директора ответчика и ФИО5, генерального директора третьего лица.

ООО "БОК" создано 29.04.2015 г., т.е. за полтора года до заключения опционного соглашения.

С момента создания ООО "БОК", единственным участником и генеральным директором является ФИО5

ФИО8 не является ни участником ООО "БОК", ни членом органа управления.

Истцами не представлено доказательств участия ФИО8 в управлении ООО "БОК" или осуществления им контроля деятельности ООО "БОК".

Судом также признается необоснованным довод истцов о наличии доверительных отношений между ФИО5 и ФИО8, о чем свидетельствует факт их совместных командировок.

Согласно п. 2.32 должностной инструкции руководителя финансово-аналитической службы ответчика, руководитель финансово-аналитической службы координирует работу общества с зарубежными партнерами. Аналогичные трудовые обязанности предусмотрены в иных должностных инструкциях, которые исполняла ФИО5 как работник.

Продолжительность работы в одной компании и количество командировок, связанных с исполнением трудовой функции, не может свидетельствовать о сговоре лиц.

Суд также не может согласиться с доводами истцов о том, что ФИО8 обеспечил заключение портфельными компаниями ООО "Биофонд РВК" договоров на юридическое и бухгалтерское обслуживание с ООО "БОК".

Истцами не представлены доказательства, что заключение договоров с портфельными компаниями ответчика было обусловлено поручениями и указаниями третьих лиц (включая ФИО8).

Заключение договоров с портфельными компаниями ответчика обусловлено наличием у третьего лица самостоятельного коммерческого интереса. Портфельные компании также имеют свои органы управления, которые принимали решение о заключении договоров исходя из собственных интересов.

Истцы основывают свои доводы на акте № 04/С2/2018 от 31.05.2018 "О результатах плановой проверки соблюдения ООО "Биофонд РВК" корпоративных процедур при совершении сделок по приобретению ООО "БОК" долей в уставном капитале ООО "ЭкзоАтлет", являющегося портфельной компанией ООО "Биофонд РВК", которым группа проверки в составе трех сотрудников 1 истца установила наличие признаков введения членов правления в заблуждение.

Суд относится скептически к акту проверки по следующим причинам:

- акт проверки составлен не независимыми аудиторами, а сотрудниками 1 истца;

- ни один из членов правления до настоящего момента не заявил о том, что он был введен в заблуждение при принятии решения, хотя дополнительное соглашение с третьим лицом было заключено ответчиком еще в 2016 г.;

- ни истцы, ни ответчик до сих пор не предъявили каких-либо требований к бывшему генеральному директору ответчика - ФИО8, не потребовали от него каких-либо пояснений;

- группа проверки ссылается в акте на запись устного обсуждения принимаемого решения 16.09.2016 г., в то время как ни положением о правлении, ни уставом не предусмотрено устное обсуждение принимаемого решения при голосовании в заочной форме (по опросным листам). Более того, само решение и соответствующий протокол заочного голосования также не содержат и не упоминают никаких приложений в виде аудиозаписи каких-либо обсуждений повестки дня.

В соответствии со ст. 195 ГК РФ, судебная защита нарушенных гражданских прав гарантируется в пределах срока исковой давности.

Согласно п. 1 ст. 196 ГК РФ, общий срок исковой давности составляет три года, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (ст. 200 ГК РФ).

В силу п. 2 ст. 199 Кодекса исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. При наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования именно по этим мотивам, поскольку в соответствии с абзацем вторым п. 2 ст. 199 Кодекса истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске.

В ст. 197 ГК РФ предусмотрено, что для отдельных видов требований законом могут устанавливаться специальные сроки исковой давности, сокращенные или более длительные по сравнению с общим сроком.

В силу п. 5 ст. 181.4 ГК РФ решение общего собрания может быть оспорено в течение шести месяцев со дня, когда лицо, права которого нарушены принятием решения, узнало или должно было узнать об этом, но не позднее чем в течение двух лет со дня, когда сведения о принятом решении стали общедоступными для участников соответствующего гражданско - правового сообщества.

Истец является мажоритарным участником ответчика, который в силу п. 1 ст. 3 положения о правлении имеет возможность фактически определять состав правления. При этом из акта проверки следует, что в правлении были члены, представляющие 1 истца, для которых 1 истец к заседанию 19.09.2016 г. направлял рекомендации по голосованию (стр. 11 акта проверки).

Кроме того, между 1 истцом и ответчиком заключен договор об информационном обмене № 72/14 от 30.04.2014 г., в силу которого протоколы заседаний правления в отсканированном виде ответчик направляет 1 истцу в течение 10 рабочих дней с момента их подписания. 1 истец не мог не знать об одобрении дополнительного соглашения, поскольку в его годовом отчете о деятельности за 2016 г. представлен показатель объема одобренных инвестиций (стр. 16 годового отчета), что подтверждает, что данные о соответствующих одобрениях 1 истец собирал и получал.

Таким образом, 1 истец узнал о принятом решении не позднее 02.10.2016 г.

Дополнительное соглашение заключено 15.12.2016 г., соглашение о предоставлении опциона заключено 30.12.2016 г., о чем 1 истец узнал не позднее, чем на годовом общем собрании участников ответчика в 2017 г.

1 истец узнал о принятом решении в 2016 г., о заключении дополнительного соглашения и соглашения о предоставлении опциона с третьим лицом - в 2017 г. С исковым заявлением 1 истец обратился в суд - 24.09.2018 г., т.е. спустя более, чем два года после принятия решения.

Таким образом, срок исковой давности истцами пропущен, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении исковых требований.

В силу абз. 2 ч. 3 ст. Федерального закона от 08.02.1998 №14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" суд с учетом всех обстоятельств дела вправе оставить в силе обжалуемое решение, если допущенные нарушения не являются существенными и решение не повлекло за собой причинение убытков обществу или данному участнику общества либо возникновение иных неблагоприятных последствий для них.

Истцы указывают, что принятие решения под влиянием заблуждения членов правления заведомо ущемляет права и законные интересы истцов и ответчиков.

Между тем, дополнительным соглашением предусмотрено несколько этапов инвестирования в ООО "ЭкзоАтлет".

На первом этапе инвестирования (п. 1.2.2 дополнительного соглашения) предусмотрено, что ответчик совместно с третьим лицом внесут в уставный капитал ООО "ЭкзоАтлет" не менее 28000000 руб., из которых не менее 5600000 руб. вклад частного инвестора, т.е. ООО «БОК».

Также первый этап финансирования предусматривал получение ООО "ЭкзоАтлет" грантового финансирования фонда Сколково в размере 27286818 руб. (получение гранта возможно только в случае привлечения ООО "ЭкзоАтлет" частного софинансирования).

Второй этап финансирования предусматривал право частного инвестора потребовать у ответчика продажи ему доли на усмотрение частного инвестора в размере не более 4,62 % долей в уставном капитале ООО "ЭкзоАтлет" (п. 1.3 дополнительного соглашения).

Таким образом, ответчик, как инвестор ранее уже вложивший в ООО "ЭкзоАтлет" средства, для реализации одной из своих целей, указанных в инвестиционной декларации (меморандуме) ответчика, нуждался в привлечении средств частного инвестора, это позволяло ему привлечь дополнительные средства на развитие и было условием получения гранта со стороны фонда Сколково, что указывает на то, что само по себе дополнительное соглашение соответствовало интересам ООО "ЭкзоАтлет" и ответчика, инвестировавшего ранее в проектную компанию и реализовывающего задачи, поставленные перед ним учредителем (1 истцом).

В таких условиях интересы ответчика и истцов, как его мажоритарного участника, могли быть нарушены заключением указанных документов только в случае, если их условия не соответствуют рыночным.

Истцы не представили каких-либо доказательств, свидетельствующих о заключении дополнительного соглашения на нерыночных условиях.

Таким образом, дополнительное соглашение не нарушает каких-либо прав и интересов истцов и ответчика и прямо соответствует его цели деятельности - развитие государственного и частного партнерства.

Суд также принимает во внимание факт представления интересов истцов и ответчика одной юридической фирмой (Коллегией адвокатов города Москвы «ФИО9 и ФИО10»), полное текстуальное повторение процессуальных документов обоих истцов (вплоть до повторения стилистики процессуальных документов).

В соответствии со ст.65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Учитывая изложенные обстоятельства, суд, оценив все имеющиеся доказательства по делу в их совокупности и взаимосвязи, как того требуют положения, содержащиеся в части 2 статьи 71 АПК РФ и другие положения Кодекса, признает необоснованными требования НО «ВИФ» к ООО "БИОФОНД РВК" (ОГРН <***>, ИНН <***>, дата гос рег 24.01.2011, 125009, <...>, ЭТАЖ 7 ПОМ I КОМН 22).

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 8, 11, 12, 142-147, 309-310, 314, 815 ГК РФ, ст. ст. 65, 66, 71, 101-103, 112, 167-171, 176 АПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований Венчурного инновационного фонда (ИНН <***>) к ООО "БИОФОНД РВК" (ОГРН <***>, ИНН <***>, дата гос рег 24.01.2011, 125009, <...>, ЭТАЖ 7 ПОМ I КОМН 22) о признании решения недействительным отказать.

Дополнительное решение может быть обжаловано в Девятый арбитражный апелляционный суд в месячный срок с момента его изготовления в полном объеме

Судья А.В. Цыдыпова