Гражданский кодекс часть 1

Арбитражный суд Республики Адыгея в составе судьи Кочуры Ф.В., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Парфёновой Л.А., рассмотрев материалы дела № А01-4362-9/2020 по заявлению финансового управляющего ФИО1 ФИО2 к ФИО3, ФИО4, финансовому управляющему гражданки ФИО4 ФИО5 о признании сделок недействительными и применении последствий их недействительности по делу № А01-4362/2020 по заявлению ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, <...>,ИНН <***>, СНИЛС №<***>, зарегистрированного по адресу: <...>, о признании его несостоятельным (банкротом),

при участии в судебном заседании посредством онлайн проведения:

представителя ФИО3 по доверенности от 31.01.2020 ФИО6, в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о времени и месте проведения судебного заседания, в том числе путем размещения информации на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет»,

У С Т А Н О В И Л:

21 декабря 2020 года гражданин ФИО1 (далее – ФИО1, должник) обратился в Арбитражный суд Республики Адыгея с заявлением о признании его несостоятельным (банкротом).

Решением Арбитражного суда Республики Адыгея от 13.04.2021 гражданин ФИО1 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина сроком на пять месяцев, финансовым управляющим утвержден ФИО2.

12 ноября 2021 года финансовый управляющий гражданина ФИО1 ФИО2 (далее – финансовый управляющий, заявитель) обратился в Арбитражный суд Республики Адыгея с заявлением к ФИО3, ФИО4, финансовому управляющему гражданки ФИО4 ФИО5 о признании недействительными (расторгнутыми) и применении последствий недействительности сделок в виде возврата в конкурсную массу должника недвижимого имущества в отношении следующих сделок, заключенных с участием должника:

- договора перевода долга от 12.12.2018, заключенного между ФИО3, ФИО4 и ИП ФИО1;

- договора купли-продажи недвижимого имущества от 12.12.2018, заключенного между ФИО3 и ИП ФИО1;

- акта взаимных расчетов от 12.12.2018, заключенного между ФИО3 и ИП ФИО1

В обоснование заявленных требований финансовый управляющий указал, что оспариваемые сделки являются взаимосвязанными и были совершены с целью погашения задолженности ФИО4 перед ФИО3 При этом должником не получено равноценное встречное предоставление, сделки не имели для него экономической цели и выгоды, повлекли причинение убытков должнику и ущерба его кредиторам.

Определением Арбитражного суда Республики Адыгея от 15.11.2021 указанное заявление принято к производству и назначено к рассмотрению в заседании арбитражного суда первой инстанции на 15 декабря 2021 года.

В дальнейшем, судебное разбирательство по настоящему обособленному спору неоднократно откладывалось.

Определением Арбитражного суда Республики Адыгея от 12.04.2022 судебное заседание по рассмотрению настоящего обособленного спора отложено до 25 апреля 2022 года.

Информация о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Арбитражного суда Республики Адыгея в сети Интернет по вебадресу: http://www.adyg.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

До начала проведения судебного заседания ФИО3 представил отзыв на заявление финансового управляющего, в котором указал, что основания для удовлетворения заявленных требований отсутствуют, также заявил о пропуске срока исковой давности.

Финансовый управляющий ФИО4 ФИО5 представил отзыв, согласно которому оспариваемые сделки считает законными.

ФИО4 представила отзыв, согласно которому полагает сделки недействительными, т. к. они были заключены с целью погашения долга ФИО4 перед ФИО3, при этом у ФИО4 отсутствовала реальная возможность рассчитаться по ее обязательствам перед ФИО1 на условиях договора перевода долга.

ФИО1 представил отзыв, согласно которому поддерживает требования финансового управляющего ФИО2 о признании сделок недействительными, считает требования подлежащими удовлетворению, т. к. сделки являются для него убыточными, привели к выбытию активов и ущемлению прав кредиторов.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, были извещены надлежащим образом о времени и месте его проведения.

В соответствии со статьей 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) в судебном заседании объявлялся перерыв до 4 мая 2022 года.

После объявленного перерыва, судебное заседание продолжено 04.05.2022 с участием представителя ФИО3

В судебном заседании представитель ФИО3 возражал против заявленных требований в полном объеме, просил в удовлетворении требований отказать по доводам, изложенным в отзыве.

Иные лица участвующие в деле, в судебное заседание как до объявленного перерыва, так и после него, не явились, были извещены надлежащим образом о времени и месте его проведения.

Суд, в порядке положений статьи 56 АПК РФ определил провести судебное заседание в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, по имеющимся в деле доказательствам.

Выслушав доводы представителя ФИО3, исследовав материалы дела и представленные доказательства, суд считает заявленные требования подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии со статьей 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации (далее – АПК РФ), с особенностями, установленными настоящим Федеральным законом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I - VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI настоящего Федерального закона.

В силу статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника.

Кредиторы или иные лица, в отношении которых совершена оспариваемая сделка или о правах и об обязанностях которых может быть принят судебный акт в отношении оспариваемой сделки, являются лицами, участвующими в рассмотрении арбитражным судом заявления об оспаривании сделки должника.

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Финансовый управляющий гражданина ФИО1 ФИО2 обратился в Арбитражный суд Республики Адыгея с заявлением к ФИО3, ФИО4, финансовому управляющему гражданки ФИО4 ФИО5 о признании недействительными (расторгнутыми) сделок, заключенных с участие Должника:

- договора перевода долга от 12.12.2018, заключенного между ФИО3, ФИО4 и ИП ФИО1;

- договора купли-продажи недвижимого имущества от 12.12.2018, заключенного между ФИО3 и ИП ФИО1;

- акт взаимных расчетов от 12.12.2018, заключенного между ФИО3 и ИП ФИО1

Также заявитель просит применить последствия недействительности сделок в виде возврата в конкурсную массу должника недвижимого имущества, являвшегося предметом договора купли-продажи недвижимого имущества от 12.12.2018:

- земельный участок с кадастровым номером 01:08:0502001:970, общей площадью 800 кв.м., категория земель: земли населенных пунктов, вид разрешенного использования для индивидуального жилищного строительства, адрес: <...>;

- земельный участок с кадастровым номером 01:08:0502001:971, общей площадью 800 кв.м., категория земель: земли населенных пунктов, вид разрешенного использования для индивидуального жилищного строительства, адрес: <...>;

- земельный участок с кадастровым номером 01:08:0502001:972, общей площадью 800 кв.м., категория земель: земли населенных пунктов, вид разрешенного использования для индивидуального жилищного строительства, адрес: <...>;

- земельный участок с кадастровым номером 01:08:0502001:973, общей площадью 800 кв.м., категория земель: земли населенных пунктов, вид разрешенного использования для индивидуального жилищного строительства, адрес: <...>;

- земельный участок с кадастровым номером 01:08:0502001:974, общей площадью 800 кв.м., категория земель: земли населенных пунктов, вид разрешенного использования для индивидуального жилищного строительства, адрес: <...>;

- земельный участок с кадастровым номером 01:08:0502001:975, общей площадью 800 кв.м., категория земель: земли населенных пунктов, вид разрешенного использования для индивидуального жилищного строительства, адрес: <...>;

- земельный участок с кадастровым номером 01:08:0502001:976, общей площадью 800 кв.м., категория земель: земли населенных пунктов, вид разрешенного использования для индивидуального жилищного строительства, адрес: <...>;

- земельный участок с кадастровым номером 01:08:0502001:991, общей площадью 800 кв.м., категория земель: земли населенных пунктов, вид разрешенного использования для индивидуального жилищного строительства, адрес: <...>;

- земельный участок с кадастровым номером 01:08:0502001:992, общей площадью 800 кв.м., категория земель: земли населенных пунктов, вид разрешенного использования для индивидуального жилищного строительства, адрес: <...>;

- земельный участок с кадастровым номером 01:08:0502001:996, общей площадью 800 кв.м., категория земель: земли населенных пунктов, вид разрешенного использования для индивидуального жилищного строительства, адрес: <...>;

- земельный участок с кадастровым номером 01:08:0502001:997, общей площадью 800 кв.м., категория земель: земли населенных пунктов, вид разрешенного использования для индивидуального жилищного строительства, адрес: <...>;

- земельный участок с кадастровым номером 01:08:0502001:1005, общей площадью 900 кв.м., категория земель: земли населенных пунктов, вид разрешенного использования для индивидуального жилищного строительства, адрес: <...>;

- земельный участок с кадастровым номером 01:08:0502001:1006, общей площадью 900 кв.м., категория земель: земли населенных пунктов, вид разрешенного использования для индивидуального жилищного строительства, адрес: <...>.

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий ссылается на нормы статьи 61.2 Закона о банкротстве, нормы статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ), указывает на наличие взаимосвязь между спорными сделками, которые, по его мнению, совершенны с целью погашения задолженности ФИО4 перед ФИО3, при отсутствии встречного равноценного и реального предоставления в пользу ФИО1 На этом основании заявитель полагает, что сделки не имели для должника экономической цели и выгоды, являются убыточными, указывает на наличие признаков недобросовестности сторон взаимосвязанных сделок.

При рассмотрении настоящего обособленного спора, на основании имеющихся доказательств, судом установлено, что между ФИО3 (по договору – «Кредитор»), ФИО4 (по договору – «Должник») и ИП ФИО1 (по договору – «Новый должник») был заключен Договор перевода долга от 12.12.2018.

Согласно пункту 1.1 договора перевода долга «Должник» переводит, а «Новый должник» принимает на себя исполнение обязательства должника перед «Кредитором» по оплате задолженности в размере 5 500 000 рублей, образовавшейся по договору уступки права требования от 05.04.2017, заключенного между «Должником», «Кредитором» и ООО «Крона»; процентов за пользование займом за период с 31.03.2017 по 22.11.2017 в сумме 711 232,88 рублей; процентов, из расчёта 20% годовых на сумму задолженности 5 500 000 рублей за пользование займом за период с 23.11.2017 по 12.12.2018 в сумме 1 160 273,97 рублей; расходов на оплату услуг представителя в размере 10 000 рублей; сумму уплаченной государственной пошлины в размере 39 756 рублей.

Общая сумма долга, принимаемая «Новым должником» по уплате «Кредитору», согласно договора от 12.12.2018 составила 7 421 262 рублей 85 копеек.

Как указано в договоре перевода долга от 12.12.2018, задолженность «Должника» перед «Кредитором», которая принята «Новым должником» по настоящему договору подтверждается: договором займа №ДЗ/15 от 15.03.2017, заключенным между «Должником» и ООО «Крона»; договором уступки права требования от 05.04.2017, заключенным между ООО «Крона», «Должником» и «Кредитором»; соглашением от 27.10.2017, заключенным между «Кредитором» и «Должником»; заочным решением Приволжского районного суда г. Казани от 19.01.2018 по делу №2-413/18, которым взыскана сумма долга в размере 5 500 000 рублей, проценты за пользование займом за период с 31.03.2017 по 22.11.2017 в размере 711 232,88 рублей, расходы на оплату услуг представителя в размере 10 000 рублей, сумму уплаченной государственной пошлины в размере 39 756 рублей; расчетом процентов к договору займа за период с 23.11.2017 по 12.12.2018, подписанного между «Кредитором» и «Должником» 12.12.2018.

Согласно пункту 1.4 договора перевода долга, ИП ФИО1 обязуется уплатить «Кредитору» не позднее 12.12.2018 задолженность в размере 7 421 262 рублей 85 копеек, посредством перечисления денежных средств на счет «Кредитора» или другими обязательствами в адрес «Кредитора».

ФИО4 погашает перевод долга перечислением денежных средств на расчетный счет ИП ФИО1 или другими обязательствами в его адрес в срок по 31.12.2019 (пункт 1.3. договора перевода долга).

Наличие задолженности ФИО4 перед ФИО3, указанной в договоре перевода долга, лица, участвующие в деле, не оспаривали ни по размеру, ни по основаниям возникновения, в связи с чем, в силу ст. 70 АПК РФ указанные обстоятельства не подлежат дополнительному доказыванию.

Судом также установлено, что 12.12.2018 между ИП ФИО1 (Продавец) и ФИО3 (Покупатель) заключен Договор купли-продажи недвижимого имущества.

Согласно пункта 1.1 договора купли-продажи продавец продал покупателю земельные участки с кадастровым номером 01:08:0502001:970, общей площадью 800 кв.м.; с кадастровым номером 01:08:0502001:971, общей площадью 800 кв.м.; с кадастровым номером 01:08:0502001:972, общей площадью 800 кв.м.; с кадастровым номером 01:08:0502001:973, общей площадью 800 кв.м.; с кадастровым номером 01:08:0502001:974, общей площадью 800 кв.м.; с кадастровым номером 01:08:0502001:975, общей площадью 800 кв.м.; с кадастровым номером 01:08:0502001:976, общей площадью 800 кв.м.; с кадастровым номером 01:08:0502001:991, общей площадью 800 кв.м.; с кадастровым номером 01:08:0502001:992, общей площадью 800 кв.м.; с кадастровым номером 01:08:0502001:996, общей площадью 800 кв.м.; с кадастровым номером 01:08:0502001:997, общей площадью 800 кв.м.; с кадастровым номером 01:08:0502001:1005, общей площадью 900 кв.м.; с кадастровым номером 01:08:0502001:1006, общей площадью 900 кв.м.; категории земель «земли населенных пунктов», вид разрешенного использования «для индивидуального жилищного строительства», расположенных по адресу <...>.

Согласно пункту 2.1 договора купли-продажи общая стоимость земельных участков составила 7 420 000 рублей, которая складывается из расчета стоимости 1 квадратного метра земельных участков в размере 700 рублей.

Как указано в пункте 2.2. договора, ФИО3 на дату подписания договора купли-продажи произвел ИП ФИО1 уплату стоимости земельных участков в сумме 7 420 000 рублей в полном объеме, что подтверждается актом взаимных расчетов от 12.12.2018, подписанного между покупателем и продавцом.

Согласно передаточного акта от 12.12.2018 к договору купли-продажи продавец передал, а покупатель принял указанные земельные участки.

Переход права собственности по договору купли-продажи зарегистрирован в ЕГРИП 25.12.2018.

Материалами дела также подтверждается, что между ИП ФИО1 (сторона 1) и ФИО3 (сторона 2) был подписан акт взаимных расчетов от 12.12.2018.

Согласно пункту 1 акта расчетов, у стороны 1 существует требование к стороне 2, возникшее на основании заключенного между сторонами договора купли-продажи недвижимого имущества от 12.12.2018, по которому сторона 1 продала в собственность стороне 2 выше указанные земельные участки, стоимостью 7 420 000 рублей и сроком оплаты по 12.12.2018.

У стороны 2 существуют требования к стороне 1, возникшие на основании заключенного между сторонами договора перевода долга от 12.12.2018, по которому сторона 1 приняла на себя исполнение обязательств перед стороной 2 по оплате задолженности ФИО4 в общей сумме 7 421 262, 85 рубля (пункт 2 акта).

В соответствии с пунктом 4 акта стороны прекращают взаимные обязательства путем проведения зачета встречных требований.

Размер погашаемых встречных взаимных требований по договорам купли-продажи и перевода долга составляет 7 420 000 рублей. С даты подписания сторонами акта, задолженность стороны 1 в пользу стороны 2 составит 1 262,85 рубля.

Датой зачета встречных требований является дата подписания сторонами акта (пункт 5 акта).

Удовлетворяя заявленные требования финансового управляющего должника о признании сделок недействительными, суд исходит из следующего.

В соответствии с пунктами 1, 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее – ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Положениями статьи 61.2 Закона о банкротстве регулируется оспаривание подозрительных сделок должника.

Согласно положениям статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

В случае, если продажа имущества, выполнение работы, оказание услуги осуществляются по государственным регулируемым ценам (тарифам), установленным в соответствии с законодательством Российской Федерации, в целях настоящей статьи при определении соответствующей цены применяются указанные цены (тарифы).

Сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом, либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской отчетности или иные учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В пункте 5 - 9 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 (ред. от 30.07.2013) «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.I Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее по тексту – Постановление № 63) даны следующие разъяснения.

Пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества .

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона), либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Согласно абзацу второму пункта 3 статьи 28 Закона о банкротстве сведения о введении наблюдения, финансового оздоровления, внешнего управления, о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства подлежат обязательному опубликованию в порядке, предусмотренном названной статьей.

В связи с этим, при наличии таких публикаций, в случае оспаривания на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделок, совершенных после этих публикаций, надлежит исходить из следующего: если не доказано иное, любое лицо должно было знать о том, что введена соответствующая процедура банкротства, а значит и о том, что должник имеет признаки неплатежеспособности.

Пункт 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки.

Для признания сделки недействительной на основании указанной нормы не требуется, чтобы она уже была исполнена обеими или одной из сторон сделки, поэтому неравноценность встречного исполнения обязательств может устанавливаться исходя из условий сделки.

В соответствии с абзацем первым пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.

При сравнении условий сделки с аналогичными сделками, следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота.

При определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется. На основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве может быть оспорена также сделка, условия которой формально предусматривают равноценное встречное исполнение, однако должнику на момент ее заключения было известно, что у контрагента по сделке нет и не будет имущества, достаточного для осуществления им встречного исполнения.

Как разъяснено в пункте 8 Постановление № 63, в соответствии с абзацем первым пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.

В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» (далее по тексту – Постановление № 32) разъяснено, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Таким образом, для признания сделки недействительной по основанию, указанному в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, заявителю необходимо доказать, что сделка заключена в течение года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления (данный срок является периодом подозрительности, который устанавливается с целью обеспечения стабильности гражданского оборота) и неравноценное встречное исполнение обязательств являлось условием оспариваемой сделки.

В пункте 9 Постановления № 63 разъяснено, что при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется. Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 Постановления № 63).

Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В силу части 1 статьи 64 и статьи 71 АПК РФ арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств, при оценке которых он руководствуется правилами статей 67 и 68 АПК РФ об относимости и допустимости доказательств.

Дело о несостоятельности (банкротстве) гражданина ФИО1 возбуждено определением суда от 28.01.2021. Оспариваемые сделки совершены 12.12.2018, т.е. в установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве период подозрительности 3 года.

При этом финансовый управляющий ссылается на фактически безвозмездный характер договора перевода долга и договора купли-продажи, отсутствие реального встречного предоставления в пользу ФИО1 по указанным сделкам, что влечет неравноценность условий договоров и убыточный характер сделок для ФИО1, ущерб для его кредиторов.

Заявитель считает, что сделки не имели разумной деловой цели и заключались в целях погашения долгов ФИО4 перед ФИО7, сделки объединены одной целью и в этой связи являются взаимосвязанными, а недействительность одной сделки влечет недействительность других.

При этом из обстоятельств дела следует, что все оспариваемые сделки совершены в один день – 12.12.2018.

В результате подписания договора перевода долга у ФИО1 возникли денежные обязательства перед ФИО3 со сроком исполнения до 12.12.2018.

Акт взаимных расчетов от 12.12.2018 прямо указан в тексте договора купли-продажи от 12.12.2018 как состоявшийся документ, что очевидно свидетельствует о его подписании сторонами не позднее подписания самого договора купли-продажи.

При этом акт расчетов подписан с целью прекращения взаимных встречных обязательств сторон, возникающих у ФИО1 и ФИО3 соответственно из договора перевода долга и договора купли-продажи, что указывает на подписание акта не ранее договора купли-продажи.

Из указанного следует, что акт взаимных расчетов и договор купли-продажи были подписаны одновременно и по сути являются частями одной сделки.

ФИО4 и ФИО1 в представленных отзывах подтвердили, что сделки заключались одновременно, с целью погашения долга ФИО4 перед ФИО3, и в этой связи являлись взаимосвязанными.

ФИО3 и финансовый управляющий Ениниой ФИО5, возражая относительно заявленных требований, обоснованных доводов и доказательств, опровергающие указанные доводы заявителя суду не предоставили.

Из анализа указанных обстоятельств и условий спорных сделок суд приходит к выводу, что оспариваемые сделки были совершены одновременно, являются взаимосвязанными и, как следствие, имеют общую цель.

При этом, как установлено судом, в результате заключения договора перевода долга от 12.12.2018 у ФИО1 возникли денежные обязательства перед ФИО3 по уплате денежного долга в размере 7 421 262 рублей 85 копеек со сроком исполнения до 12.12.2018.

То есть, вновь возникшее из договора перевода долга у ФИО1 обязательство фактически должно было быть им исполнено в тот же день.

Одновременно с этим, условия договора перевода долга предусматривали исполнение денежного обязательства ФИО4 перед ФИО1 на сумму 7 421 262 рублей 85 копеек в срок до 31.12.2019, т.е. на условиях отсрочки исполнения более одного года.

Суд учитывает, что ФИО1 заключал договор перевода долга в качестве индивидуального предпринимателя.

В гражданском законодательстве предпринимательская деятельность определена как самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность, направленная на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг (п. 1 ст. 2 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В результате совершения спорной сделки, задолженность ФИО4 перешла на ФИО1, а у ФИО4 возник долг перед ФИО1 со сроком исполнения до 31.12.2019.

При этом плата за предоставление значительной отсрочки исполнения обязательства договором перевода долга не предусмотрена, размер денежного обязательства ФИО4 перед ФИО1 является фиксированным, каких-либо обеспечений исполнения обязательства ФИО4 перед ФИО1 – залог, поручительство или иной – не предусмотрено.

Условия договора перевода долга от 12.12.2018, в соответствии с которыми ФИО1 обязан погасить возникающую у него задолженность перед ФИО3 в тот же день, а ФИО4 при этом получает отсрочку исполнения обязательств перед ФИО1 на срок более года, не создают разумного экономического интереса, прибыли или иной выгоды для ФИО1

В ходе рассмотрения настоящего дела суду не представлено доказательств исполнения ФИО4 обязательств перед ФИО1 по договору перевода долга от 12.12.2018.

В этой связи суд расценивает указанные условия исполнения денежных обязательств сторон сделки как не соответствующие целям получения прибыли, неравноценными и выходящие за пределы обычно применяемых в хозяйственном обороте в сделках, совершаемых на рыночных условиях.

Суд также учитывает, что по состоянию на 12.12.2018 ФИО4 имела уже просроченную задолженность перед ФИО3 на сумму 7 421 262 рублей 85 копеек, взысканную вступившим в силу заочным решением Приволжского районного суда г. Казани от 19.01.2018 по делу № 2-413/18. При этом срок просрочки исполнения данного денежного обязательства к декабрю 2018 года составлял уже более 12 месяцев.

ФИО4 в представленном отзыве указала, что договор перевода долга являлся элементом совокупности сделок, которые имели целью погашение долга ФИО4 перед ФИО3, при этом реальная возможность рассчитаться с ФИО1 и уплатить ему 7 421 262,85 руб. у неё отсутствовала.

ФИО1 в своем отзыве указал, что задолженность ФИО4 перед ним не погашена, при этом договор перевода долга, договор купли-продажи и акт взаиморасчетов являются взаимосвязанными сделками, направленны на погашение долга ФИО4 перед ФИО3

ФИО3 и финансовый управляющий ФИО4 ФИО5, возражая относительно заявленных требований, обоснованных доводов и доказательств, опровергающих доводы финансового управляющего, а также позицию ФИО4 и ФИО1, суду не представили.

В соответствии с п. 2 ст. 213.3 Закона о банкротстве заявление о признании гражданина банкротом принимается арбитражным судом при условии, что требования к гражданину составляют не менее чем пятьсот тысяч рублей и указанные требования не исполнены в течение трех месяцев с даты, когда они должны быть исполнены, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом.

Согласно ст. 213.4. Закона о банкротстве под неплатежеспособностью гражданина понимается его неспособность удовлетворить в полном объеме требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей. При этом если не доказано иное, гражданин предполагается неплатежеспособным при условии, что имеет место хотя бы одно из следующих обстоятельств: гражданин прекратил расчеты с кредиторами, то есть перестал исполнять денежные обязательства и (или) обязанность по уплате обязательных платежей, срок исполнения которых наступил; более чем десять процентов совокупного размера денежных обязательств и (или) обязанности по уплате обязательных платежей, которые имеются у гражданина и срок исполнения которых наступил, не исполнены им в течение более чем одного месяца со дня, когда такие обязательства и (или) обязанность должны быть исполнены; размер задолженности гражданина превышает стоимость его имущества, в том числе права требования; наличие постановления об окончании исполнительного производства в связи с тем, что у гражданина отсутствует имущество, на которое может быть обращено взыскание.

Судом установлено, что на дату совершения оспариваемых сделок в отношении ФИО4 имелись признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества, а ФИО3 как кредитор ФИО4 по состоянию на 12.12.2018 уже обладал правом на обращение в суд с заявлением о банкротстве ФИО4 как должника.

Определением Арбитражного суда Республики Адыгея от 12.03.2020 по делу № А01-3015/2019 заявление Управления Федеральной налоговой службы по Республике Адыгея о признании гражданки ФИО4 несостоятельной (банкротом) признано обоснованным, в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов. Указанным определением требования Управления Федеральной налоговой службы по Республике Адыгея включены в реестр требований кредиторов ФИО4 в сумме 26 584 686 рублей 95 копеек в составе третьей очереди, при этом требования по уплате пени и штрафам в сумме 3 928 040 рублей 95 копеек учитываются в реестре требований кредиторов отдельно.

В последующем решением Арбитражного суда Республики Адыгея от 24.02.2021 по делу № А01-3015/2019 гражданка ФИО4 признана банкротом, в отношении нее введена процедура реализации имущества гражданина.

С учетом указанных обстоятельств суд считает, что договор перевода долга был заключен в ситуации, когда ФИО4 не могла исполнить обязательства перед своим кредитором. На дату совершения спорных сделок ФИО4 отвечала признакам недостаточности имущества и неплатежеспособности.

При таких условиях, суд считает, что у сторон отсутствовали разумные основания полагать, что обязательства ФИО4 перед ФИО1 будут исполнены в будущем.

Суд полагает, что невозможность исполнения обязательств ФИО4 перед ФИО1 была очевидна для всех сторон сделки, в том числе ФИО3, который по состоянию на 12.12.2018 имел к ФИО4 денежное право требование, подтвержденное вступившим в силу решением суда, но не смог реализовать свое право на получение денежных средств с непосредственного должника.

В данном случае стороны злоупотребили своим правом на свободу заключения договора, которое выразилось в их недобросовестном поведении, направленном на возложение долгового бремени на ФИО1 по обязательствам ФИО4 перед ФИО3, без реального равноценного встречного предоставления, что привело к увеличению кредиторской задолженности ФИО1 в нарушение как его собственных прав, так и законных интересов его добросовестных кредиторов.

Как указано в пункте 8 Постановления № 63 сделка, условия которой формально предусматривают равноценное встречное исполнение, однако должнику на момент ее заключения было известно, что у контрагента по сделке нет и не будет имущества, достаточного для осуществления им встречного исполнения, также признается заключенной на условиях неравноценного встречного предоставления.

Судом установлено, что ИП ФИО1 не получил по договору перевода долга какое-либо равноценное встречное предоставление, что привело к необоснованному увеличению размера имущественных требований к нему и стало основанием для выбытия имущества без оплаты по договору купли-продажи и акту взаимных расчетов.

При этом, на дату заключения договора перевода долга ФИО1 имел не исполненные обязательства перед третьими лицами — задолженность по кредитному договору №5/2293 от 28.09.2018, заключенному с АО «Майкопбанк».

Определением Арбитражного суда Республики Адыгея от 13.10.2021 по настоящему делу требования АО «Майкопбанк» в сумме 2 877 675, 52 рублей признаны обоснованными и подлежащими удовлетворению за счет оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, имущества должника.

Суд учитывает правовую позицию, изложенную в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710 (3), согласно которой по смыслу абзаца тридцать шестого статьи 2 Закона о банкротстве и абзаца третьего пункта 6 Постановления № 63 наличие на дату совершения сделки у должника просроченного обязательства, которое не было исполнено впоследствии и было включено в реестр, подтверждает факт неплатежеспособности должника в период заключения оспариваемой сделки.

Таким образом, по состоянию на 12.12.2018 ФИО1 имел кредиторов, чьи требования в настоящее время не погашены и подлежат удовлетворению в рамках дела о банкротстве должника. В связи с этим суд полагает, что спорная сделка совершена в ущерб интересам кредиторов должника.

Кроме того, спорная сделка в целом ухудшила финансовое положение Должника, привела к возникновению у него значительного денежного обязательства перед третьим лицом, без получения какого-либо встречного возмещения.

Согласно определению ВС РФ от 12.03.2019 № 305-ЭС17-11710 (4) сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Как установлено судом, Договор перевода долга от 12.12.2018 не отвечает целям и задачам предпринимательской деятельности, выходит за рамки обычного делового и гражданского оборота, ИП ФИО1 фактически безвозмездно принял на себя обязательства ФИО4, в результате чего у него возникла задолженность перед ФИО3 в размере 7 421 262 рублей 85 копеек.

Увеличение размера имущественных требований к должнику привело к утрате части имущества, которое фактически было передано по договору купли-продажи без оплаты в счет погашения принятого долга. Это в свою очередь снижает возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В пункте 7 Постановления № 63 разъяснено, что в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Особые, существенно отличающиеся от обычных условий условия договора перевода долга и согласованные действия сторон по погашению долга в результате заключения нескольких сделок, экономически необоснованное принятие долга ФИО8, все это свидетельствует о наличии между сторонами сделок особых отличных от «независимых» отношений.

Суд считает, что в данных обстоятельствах, и ФИО3, и ФИО4 не могли не осознавать, что сделка является экономически невыгодной для ФИО1 и может причинить ущерб его возможным кредиторам.

Как установлено судом, в последующем долг ФИО1 перед ФИО3 был погашен путем передачи имущества стоимостью в размере долга без фактической оплаты с проведением зачета встречных обязательств сторон. Указанное привело к причинению вреда имущественным правам кредиторов и убытков для должника.

Пунктом 1 статьи 61.1. Закона о банкротстве предусмотрено, что сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Согласно абзацу 4 пункта 4 Постановления № 63, наличие в Федеральном законе «О несостоятельности (банкротстве)» специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», само по себе не препятствует квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Согласно пункту 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 данной статьи, арбитражный суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

В силу пункта 2 статьи 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В соответствии с правовой позицией Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 10 Постановления от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Для установления ничтожности договора на основании статей 10 и 168 ГК РФ необходимо установить факт недобросовестного поведения (злоупотребления правом) контрагента, воспользовавшегося тем, что единоличный исполнительный орган другой стороны по сделке при заключении договора действовал явно в ущерб последнему (пункт 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Таким образом, существенное значение для целей признания сделки должника ничтожной имеет то обстоятельство, был или не был причинен вред (ущерб), а также наличие такой возможности причинения вреда должнику и его кредиторам вследствие недобросовестных действий сторон сделки.

В пункте 5 Постановления № 63 разъяснено, что при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

На основании установленных обстоятельств дела, суд расценивает поведение сторон при совершении спорной сделки – договора перевода долга - как недобросовестное, направленное на возложение на ФИО1 денежного обязательства перед ФИО3 без реального встречного предоставления, что привело к увеличению кредиторской задолженности ФИО1 и выбытию в последующем имущества без равноценного встречного предоставления, и как следствие, к нарушению собственных прав должника и законных интересов его добросовестных кредиторов.

В этой связи договор перевода долга от 12.12.2018, заключенный между ФИО3, ФИО4 и ИП ФИО1, подлежит признанию недействительной сделкой с приведением сторон сделки в первоначальное положение как по основаниям, предусмотренным ст. 61.2 Закона о банкротстве, так и в силу ст. ст. 10, 168 ГК РФ.

В силу статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет предусмотренных ею правовых последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Выводы суда о недействительности договора перевода долга от 12.12.2018 влекут за собой недействительность денежного обязательства ИП ФИО1 перед ФИО3 в размере 7 421 262 рублей 85 копеек.

В этой связи акт взаимных расчетов от 12.12.2018, заключенный между ИП ФИО1 и ФИО3, также является недействительной сделкой по следующим основаниям.

Согласно пункту 1 акта, у стороны 1 существует требование к стороне 2, возникшее на основании заключенного между сторонами договора купли-продажи недвижимого имущества от 12.12.2018, по которому сторона 1 продала в собственность стороне 2 вышеуказанные земельные участки, стоимостью 7 420 000 рублей и сроком оплаты по 12.12.2018.

Датой зачета встречных требований является дата подписания сторонами акта (пункт 5 акта).

Таким образом, по условиям сделки производится зачет взаимных встречных требований, при этом зачету подлежит требование ФИО3 к ИП ФИО1, возникшее из договора перевода долга, являющегося недействительной сделкой.

В силу статьи 410 ГК РФ обязательство прекращается полностью или частично зачетом встречного однородного требования, срок которого наступил либо срок которого не указан или определен моментом востребования. В случаях, предусмотренных законом, допускается зачет встречного однородного требования, срок которого не наступил. Для зачета достаточно заявления одной стороны.

Правовая природа зачета предусматривает наличие у сторон действующих и действительных встречных однородных требований.

По условиям договора купли-продажи недвижимого имущества от 12.12.2018, по состоянию на 12.12.2018 ИП ФИО1 имел денежное требование к ФИО3 по оплате земельных участков в сумме 7 420 000 рублей (п. 2.1 договора).

В свою очередь, в связи с недействительностью договора перевода долга от 12.12.2018, у ФИО3 отсутствует право требования к ИП ФИО1 в размере 7 421 262,85 рубля.

Согласно п. 1 статьи 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В силу п. 2 ст. 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В этой связи, акт взаимных расчетов от 12.12.2018, заключенный между ФИО3 и ИП ФИО1, является недействительной сделкой в силу статьи 168 ГК РФ так как противоречит нормами статьи 410 ГК РФ.

Помимо требования о признании недействительными сделками договора перевода долга и акта зачета, финансовым управляющим заявлены требования о признании недействительным договора купли-продажи недвижимого имущества от 12.12.2018, заключенного между ФИО3 и ИП ФИО1 и истребовании у ФИО3 спорного имущества в конкурсную массу должника.

Как установлено судом, все оспариваемые сделки являлись взаимосвязанными, имели общую цель, и в этом смысле являлись одной сделкой со сложной конструкцией, включающей в себя совокупность разных сделок.

Согласно ст. 180 ГК РФ недействительность части сделки не влечет недействительности прочих ее частей, если можно предположить, что сделка была бы совершена и без включения недействительной ее части.

В силу п. 1 ст. 6 ГК РФ в случаях, когда предусмотренные пунктами 1 и 2 статьи 2 настоящего Кодекса отношения прямо не урегулированы законодательством или соглашением сторон и отсутствует применимый к ним обычай, к таким отношениям, если это не противоречит их существу, применяется гражданское законодательство, регулирующее сходные отношения (аналогия закона).

При рассмотрении дела суд приходит к выводу, что каждая сделка в отдельности не была бы совершена сторонами, т.к. все они были объединены единой целью – погашение денежного требования ФИО3, что и произошло в результате перевода долга на ФИО1 с одновременной передачей ФИО3 имущества ФИО1 в счет долга с проведением зачета встречных требований.

В этой связи недействительность какой-либо одной из указанных сделок влечет недействительность остальных сделок в силу норм ст. ст. 6, 180 ГК РФ.

Таким образом, выводы суда о недействительности договора перевода долга от 12.12.2018 г., также влекут недействительность договора купли-продажи и акта зачета взаимных требований.

По указанным основаниям, суд признает договор купли-продажи недвижимого имущества от 12.12.2018 и акт взаимных расчетов от 12.12.2018, заключенные между ФИО3 и ИП ФИО1, недействительными сделками.

Доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном АПК РФ и другими федеральными законами порядке сведения о фактах, на основании которых арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства имеющие значение для правильного рассмотрения дела (часть 1 статьи 64 АПК РФ).

В силу статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать те обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, определяются арбитражным судом на основании требований и возражений лиц, участвующих в деле, в соответствии с подлежащими применению нормами материального права.

Согласно статье 9 АПК РФ лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Лицами, участвующим в деле, не представлено достаточных доказательств в опровержение заявленных требований, доводов и доказательств, представленных финансовым управляющим ФИО1 ФИО2 в обоснование недействительности сделок.

Доводы финансового управляющего о расторжении и отказа от исполнения оспариваемых сделок на основании норм Закона о банкротстве судом признаны необоснованными, поскольку спорные сделки признаны судом недействительными.

ФИО3 просил отказать в удовлетворении заявления о признании сделок недействительными в связи с пропуском финансовым управляющим гражданина ФИО1 ФИО2 срока исковой давности.

Проверив данное заявление, суд считает его необоснованным, поскольку заявление о признании сделки недействительной подано финансовым управляющим в пределах установленного специальными нормами Закона о банкротстве срока.

Согласно статье 195 ГК РФ, защита права по иску лица, право которого нарушено, осуществляется в пределах срока исковой давности.

В соответствии с пунктом 1 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения.

Срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока по такому требованию начинается со дня, когда истец узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (пункт 2 статьи 181 ГК РФ).

Абзацем 2 пункта 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве определено, что право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина. При этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда финансовый управляющий узнал или должен был узнать о наличии указанных в статье 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве оснований.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 32 Постановления № 63, заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий (в том числе исполняющий его обязанности - абзац третий пункта 3 статьи 75 Закона) узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения. В остальных случаях само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения давности, однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Решением Арбитражного суда Республики Адыгея от 13.04.2021 по делу № А014362/2020 гражданин ФИО1 признан несостоятельным (банкротом) и в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО2

До указанной даты в отношении ФИО1 какие-либо процедуры банкротства не вводились, а финансовый управляющий не утверждался.

Рассматриваемое в рамках настоящего обособленного спора заявление подано в суд 12.11.2021, то есть в рамках установленного годичного срока на оспаривание сделок должника.

Согласно п. 1 ст. 166 ГК РФ, сделка недействительна по основаниям, установленным данным Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии с п. 2 ст. 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В силу норм п. 1 ст. 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

В этой связи, применение последствий недействительности сделки реализуется путем возложения на ФИО3 обязанности вернуть в конкурсную массу гражданина ФИО1 спорное недвижимое имущество – земельные участки, полученные по недействительной сделке – в течение десяти дней с момента вступления настоящего определения в законную силу.

По смыслу статьи 12 Гражданского кодекса Российской Федерации применение последствий недействительности сделки как способ защиты гражданских прав применяется судом только при признании оспоримой сделки недействительной или при оценке гражданско-правовой сделки как ничтожной.

В пунктах 25 - 26 Постановления № 63 даны следующие разъяснения.

Согласно пункту 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка недействительна с момента ее совершения. Это правило распространяется и на признанную недействительной оспоримую сделку.

В связи с этим, в случае признания на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве недействительными действий должника по уплате денег, передаче вещей или иному исполнению обязательства, а также иной сделки должника, направленной на прекращение обязательства (путем зачета встречного однородного требования, предоставления отступного или иным способом), обязательство должника перед соответствующим кредитором считается восстановленным с момента совершения недействительной сделки, а право требования кредитора по этому обязательству к должнику (далее - восстановленное требование) считается существовавшим независимо от совершения этой сделки (абзац первый пункта 4 статьи 61.6 Закона о банкротстве).

Если денежное обязательство, на прекращение которого была направлена данная сделка, возникло после принятия заявления о признании должника банкротом, то восстановленное требование относится к текущим платежам (абзац первый пункта 1 статьи 5 Закона о банкротстве); пункты 2 и 3 статьи 61.6 Закона о банкротстве на него не распространяются.

Если же денежное обязательство, на прекращение которого была направлена данная сделка, возникло до принятия заявления о признании должника банкротом, то восстановленное требование не относится к текущим платежам и такой кредитор является конкурсным кредитором должника (абзац второй пункта 4 статьи 61.6 Закона о банкротстве).

В случае, когда упомянутая в предыдущем пункте сделка была признана недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 или пункта 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве, восстановленное требование подлежит включению в реестр требований кредиторов, но удовлетворяется за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов третьей очереди, включенных в реестр, то есть в очередности, предусмотренной пунктом 4 статьи 142 Закона о банкротстве (пункт 2 статьи 61.6); такое требование может быть предъявлено к должнику в порядке, предусмотренном статьей 100 Закона о банкротстве, в любое время в ходе внешнего управления или конкурсного производства. Указанное требование не предоставляет права голоса на собрании кредиторов.

Кроме того, если в таком случае по признанной недействительной сделке кредитор получил от должника имущество, то в силу пункта 2 статьи 61.6 Закона о банкротстве предъявить восстановленное требование к должнику кредитор может только после возврата в конкурсную массу (должнику) этого имущества или его стоимости. В связи с этим к требованию кредитора должны прилагаться доказательства возврата им соответствующего имущества или его стоимости; при их непредставлении такое требование подлежит оставлению судом без движения, а при непредставлении их после этого в установленный срок - возвращению. В случае возврата части имущества или денег кредитор может предъявить восстановленное требование в соответствующей части.

В связи с изложенным подлежит восстановлению право требования ФИО3 к ФИО4 в размере 7 421 262 рублей 85 копеек.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статьей 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации расходы по уплате государственной пошлины суд относит на ФИО3, ФИО4

На основании изложенного и руководствуясь статьями 110, 184 - 186, 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьями 61.2 - 61.8 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», арбитражный суд

О П Р Е Д Е Л И Л:

признать недействительными: договор перевода долга от 12.12.2018, заключенный между ФИО3, ФИО4 и индивидуальным предпринимателем ФИО1; акт взаимных расчетов от 12.12.2018, заключенный между ФИО3 и индивидуальным предпринимателем ФИО1; договор купли-продажи недвижимого имущества от 12.12.2018, заключенный между ФИО3 и индивидуальным предпринимателем ФИО1.

Применить последствия недействительности данных сделок и обязать ФИО3 в течение десяти дней, с момента вступления настоящего определения в законную силу, вернуть в конкурсную массу гражданина ФИО1 недвижимое имущество:

Восстановить право требования ФИО3 к ФИО4 в размере 7 421 262 рубля 85 копеек.

Взыскать с ФИО3 в доход федерального бюджета государственную пошлину в сумме 10 500 рублей.

Взыскать с ФИО4 в доход федерального бюджета государственную пошлину в сумме 10 500 рублей.

Настоящее определение подлежит немедленному исполнению и может быть обжаловано в течение десяти дней со дня его вынесения в суд апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Жалобы на определение подаются через суд, принявший судебный акт.

Информация о движении настоящего дела размещена на сайте суда http://www.adyg.arbitr.ru/.

Судья Ф.В. Кочура