Гражданский кодекс часть 1

Арбитражный суд Алтайского края в составе судьи Жигжитовой Н.Б. при ведении протокола судебного заседания секретарем Ремпель Д.С., рассмотрев в открытом судебном заседании обособленный спор по заявлению финансового управляющего имуществом должника в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО1:

- о признании недействительной сделки, заключенной между Комитетом по управлению муниципальным имуществом и земельным отношениям Администрации Первомайского района Алтайского края и ФИО2 по заключению договора от 24.02.2021 №63-21А аренды земельного участка по адресу: <...>, с кадастровым номером 22:33:040101:504, как прикрывающей договор аренды между Комитетом по управлению муниципальным имуществом и земельным отношениям Администрации Первомайского района Алтайского края и самим должником ФИО1;

- о признании недействительной сделки, совершенной между ФИО2 и ФИО3 по заключению соглашения от 12.07.2021 о передаче прав и обязанностей к договору аренды договора от 24.02.2021 №63-21А аренды земельного участка по адресу: <...>, кадастровый номер 22:33:040101:504, как прикрывающей соглашение от 12.07.2021 между самим должником ФИО1 и ФИО3;

- о признании недействительной сделки, заключенной между ФИО1 и ФИО3 по заключению соглашения от 12.07.2021 о передаче прав и обязанностей к договору аренды договора от 24.02.2021 №63-21А аренды земельного участка по адресу: <...>, кадастровый номер 22:33:040101:504;

- о взыскании с ФИО3 в конкурсную массу должника 2 601 000 рублей - рыночной стоимости права аренды на земельный участок по адресу: <...>, с кадастровым номером 22:33:040101:504, с находящимся на нем жилым домом на дату совершения сделки,

с участием заинтересованных лиц ФИО2, ФИО3 и Комитета по управлению муниципальным имуществом и земельным отношениям Администрации Первомайского района Алтайского края;

в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора - ФИО4 и ФИО5,

при участии в судебном заседании

от заинтересованного лица ФИО2: ФИО6, представителя по доверенности от 24.01.2023, паспорт (до и после перерыва);

от иных лиц, участвующих в деле – явки нет, извещены,

установил:

12 января 2023 года (11.01.2023 в электронном виде через систему «Мой арбитр») в Арбитражный суд Алтайского края поступило заявление финансового управляющего ФИО7 об оспаривании сделок, участниками которых являются ФИО2, Комитет по управлению муниципальным имуществом и земельным отношениям Администрации Первомайского района Алтайского края и ФИО3.

Определением от 16.02.2023 судом заявление принято к рассмотрению.

Этим же определением к участию в рассмотрении спора заинтересованными лицами привлечены ФИО2 и ФИО3, определением от 22.02.2023 заинтересованным лицом также привлечён Комитет по управлению муниципальным имуществом и земельным отношениям Администрации Первомайского района Алтайского края.

К участию в рассмотрении спора третьими лицами привлечены ФИО4 и ФИО5 (определения от 13.01.2023 и от 05.07.2023).

В обоснование заявления финансовый управляющий сослался на оформление активов должника на своего сына с целью недопущения обращения взыскания на них по долгам ФИО1

В судебном заседании 19.04.2023 финансовый управляющий уточнил поданное заявление, в соответствии с которым просил применить последствия недействительности сделок путём взыскания 2 601 000 рублей - рыночной стоимости права аренды на земельный участок с жилым домом на нём.

После отложения в судебное заседание финансовый управляющий не явился, его представитель, заявлявший об участии в заседании посредством веб-конференции, к сеансу не подключился.

В заседании, отложенном на 31.07.2023, судом объявлялся перерыв до
11 часов 50 минут 04.08.2023, о чём судом в сети Интернет размещена соответствующая информация в Картотеке арбитражных дел.

Кредитор ФИО8, представитель которого участвовал в судебном заседании 06.02.2023, поддержал заявление финансового управляющего.

Представитель ФИО2 указал, что действовал он исключительно в своих интересах, денежные средства на покупку участка в размере
300 000 рублей ему дала его мать ФИО9, которая находится с должником в разводе с 03.06.2008. Считает недоказанной притворность оспариваемых сделок, на которую ссылается финансовый управляющий. Заявил о применении последствий пропуска срока исковой давности для оспаривания сделки с ФИО2, а также преюдициальность выводов в определении Арбитражного суда Алтайского края от 03.03.2023 по настоящему делу №А03-16661/2021, оставленным без изменения постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 27.06.2023, по аналогичному спору с участием ФИО10

Заинтересованное лицо ФИО3 представила письменный отзыв на заявление (л.д. 52-56, том 2), в судебном заседании 05.07.2023 возражала против удовлетворения заявления, ссылаясь на отсутствие какой-либо заинтересованности в совершении сделки в интересах должника, покупку участка с недостроенным домом по рыночной стоимости, несение расходов на достройку дома на нём а также добросовестное владение участком и домом с последующей продажей ФИО4

ФИО5 представил 31.07.2023 нарочным через канцелярию суда письменный отзыв на заявление, который был размещён в КАД в электронном виде, для ознакомления участвующих в деле лиц с ним в заседании объявлялся перерыв до 04.08.2023. Финансовый управляющий ознакомился с отзывом ФИО5 в электронном виде, подав соответствующее ходатайство об ознакомлении с материалами дела в электронном виде, которое было одобрено судом 01.08.2023.

В судебном заседании 05.07.2023 ФИО5 дал следующие пояснения: «Вместе с ФИО3 во время прогулки присмотрели земельный участок, на нем находился фундамент дома, стены и конструкция крыши, договорились о встрече с ФИО2, первоначальная цена продажи была 1 200 000 рублей, сторговались до 1 000 000 рублей. Земельный участок покупали за счет средств ФИО3, расходы на достройку дома, ремонт и благоустройство проводилось за счет их совместных личных средств. ФИО2 предлагал услуги своего отца ФИО1 в качестве прораба, сначала согласились на сотрудничество, но в скором времени ФИО1 перестал выходить на связь, в связи с чем от услуг ФИО1 отказались, ремонтом дома стали заниматься самостоятельно, привлекая для выполнения работ строителей, электриков, сантехников, которые выполняли ремонтные работы в соседних домах».

Местонахождение должника ФИО1 в соответствии с приложенными к заявлению финансового управляющего документами и по пояснениям его сына ФИО2 неизвестно, он пропал в июне 2022 года, в связи с чем было подано соответствующее заявление в полицию и он объявлен в федеральный розыск с 14.07.2022, в августе 2022 года вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела ввиду отсутствия доказательств о криминальном характере его пропажи.

Исследовав материалы дела, суд установил следующее.

Производство по делу о банкротстве (несостоятельности) ФИО1 возбуждено 21.12.2021.

Определением суда от 31.01.2022 (резолютивная часть определения объявлена 24.01.2022) признано обоснованным заявление ФИО8 о признании несостоятельным (банкротом) ФИО1, в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО7.

Решением Арбитражного суда Алтайского края от 29.09.2022 (резолютивная часть решения объявлена 22.09.2022) в отношении ФИО1 введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО7.

В соответствии с поступившими по запросу суда материалами регистрационного дела спорный земельный участок с кадастровым номером 22:33:040101:504 по адресу: <...>, образован в результате раздела участка с кадастровым номером 22:33:040101:51.

Ранее до разделения участок находился во владении ФИО10 на правах аренды.

05.08.2019 между ФИО10 (прежним арендатором) и ФИО2 (новым арендатором) заключено соглашение о передаче прав и обязанностей арендатора по договору аренды земельного участка от 26.06.2013 №163-13А. Указанное соглашение зарегистрировано в установленном порядке в ЕГРН как сделка по уступке права аренды, о чём свидетельствует соответствующая регистрационная отметка Управления Росреестра по Алтайскому краю от 15.08.2019. Произведённая уступка права аренды земельного участка была возмездной, ФИО2 оплатил за участок 300 000 рублей наличными.

В последующем в 2020 году земельный участок с кадастровым номером 22:33:040101:51 был разделён на два площадью 524 кв.м. каждый, второму участку присвоен кадастровый номер 22:33:040101:504 (право аренды уступлено 12.07.2021 в пользу ФИО3).

Обстоятельства правомерности совершения сделок с земельным участком до раздела были предметом судебного исследования по отдельному обособленному спору.

Определением от 03.03.2023 по настоящему делу №А03-16661/2021, оставленным без изменения постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 27.06.2023, в признании недействительной сделки, совершенной между ФИО10 и ФИО2 по заключению соглашения от 05.08.2019 о передаче прав и обязанностей по договору аренды земельного участка от 26.06.2013 №163-13А по адресу: <...>, кадастровый номер 22:33:040101:51, отказано.

После разделения земельного участка 22:33:040101:51 на два (л.д. 110-111, том 1) право аренды на второй спорный участок с кадастровым номером 22:33:040101:504 уступлено сыном должника ФИО2 в пользу ФИО3 по соглашению от 12.07.2021 (л.д. 50-52, том 1). Из материалов регистрационного дела следует, что постановка построенного на нём жилого дома на кадастровый учёт осуществлена на основании декларации об объекте недвижимости от 15.12.2021 (л.д. 123-124, 139-142, том 1).

Из пояснений ФИО3 и третьего лица ФИО5 следует, что уступка права аренды земельного участка была возмездной, ФИО2 оплачен 1 000 000 рублей. В последующем ФИО3 и ФИО5 осуществили достройку дома и реализовали участок с домом по договору купли-продажи от 14.12.2022 ФИО4 по цене 2 200 000 рублей (л.д. 89-92, 181-184, том 1). В подтверждение наличия имущественной возможности для покупки участка и достройки дома представили договор купли-продажи принадлежавшей им на праве долевой собственности квартиры от 14.01.2021 по цене 2 940 000 рублей, а также представили чеки и квитанции о покупке строительных материалов и оплате различного работ в период до продажи ФИО4

Относительно оформления доверенности на должника ФИО1 от 06.08.2021
(л.д. 145-148, том 1) третье лицо ФИО5 и ФИО3 пояснили, что ФИО2 предлагал услуги своего отца ФИО1 в качестве прораба, сначала согласились на сотрудничество, но в скором времени ФИО1 перестал выходить на связь, в связи с чем от услуг ФИО1 отказались.

Финансовый управляющий полагает, что сделка является притворной, совершена на самом деле с самим должником в ущерб кредиторам, обязательства перед которыми существовали на тот момент. Просит признать сделку недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закон о банкротстве.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26 октября 2002 года №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 131 Закона о банкротстве всё имущество должника, имеющееся на дату открытия конкурсного производства и выявленное в ходе конкурсного производства, составляет конкурсную массу, за счёт которого погашаются включённые в реестр требований кредиторов требования и текущие платежи.

Целью банкротного процесса является наиболее полное и справедливое удовлетворение требований кредиторов, получение максимального экономического эффекта в условиях, когда имущества должника для полного удовлетворения требований не хватает.

Финансовый управляющий для реализации указанной цели наделён полномочиями предъявлять иски, связанные с недействительностью сделок должника (пункт 1 статьи 61.9, абзац второй пункта 7 статьи 213.9 Закона о банкротстве).

По общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности к сделкам по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам, направленным на уменьшение конкурсной массы.

В то же время законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником-банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. Такая сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора. Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом. Тем же целям служит годичный срок исковой давности, исчисляемый со дня реальной или потенциальной осведомленности заявителя об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (пункт 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, пункт 32 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», далее - постановление № 63).

Таким образом, законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

Согласно части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Судом проверены доводы управляющего о притворности сделок.

Лицами, участвующими в деле, не оспаривается, что ФИО2, заключивший оспариваемые сделки от 24.02.2021 и от 12.07.2021, является сыном должника.

В соответствии с пунктом 2 статьи 170 Гражданского кодекса притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Как разъяснено в пункте 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

Это означает, что правопорядок признает совершенной лишь прикрываемую сделку - ту сделку, которая действительно имелась в виду. Именно она подлежит оценке в соответствии с применимыми к ней правилами. При оценке сделки выясняется действительная воля ее сторон, цель договора. При этом во внимание принимаются не только содержание договора, но и иные обстоятельства, включая соответствующее поведение сторон.

При совершении притворной сделки имеет место несовпадение совершенного волеизъявления с действительной волей сторон; в случае заключения притворной сделки целью сторон является достижение определенных правовых последствий, при этом воля сторон направлена на установление между сторонами сделки гражданско-правовых отношений, но иных по сравнению с выраженными в волеизъявлении сторон.

Анализ обстоятельств заключения оспариваемых договоров купли-продажи участка, последующего поведения сторон, по мнению суда, не свидетельствует об их притворности.

Представитель финансового управляющего ссылался на ведение должником предпринимательской деятельности без регистрации ИП или юридического лица таким образом, что им заключались договоры аренды земельных участков, на которых осуществлялось строительство домов без их ввода в эксплуатацию, затем право аренды передавалось покупателям по соглашениям об уступке права аренды участка. В подтверждение сослался на материалы по требованию кредитора АО «Сетевая компания «Алтайкрайэнерго», включённого в РТК должника определением Арбитражного суда Алтайского края от 21.03.2023.

Согласно заключённому с должником договору об осуществлении технологического присоединения от 22.07.2013 №1894/13 АО «Сетевая компания «Алтайкрайэнерго» осуществила технологическое присоединение к электрическим сетям 16 жилых домов по адресу: <...> (л.д. 21-26, том 2).

Вместе с тем, спорный участок находится в другом населённом пункте. В дело не представлены доказательства, свидетельствующие об обстоятельствах выкупа сыном должника ФИО2 других участков помимо спорного в <...>.

Спорный земельный участок никогда не находился в собственности или ином владении должника ФИО1. Каких-либо косвенных доказательств о причастности должника к участку не представлено. Из представленных ФИО3 и ФИО4 доказательств следует, что все действия по достройке дома осуществлены за счёт их самих и без участия должника или его сына ФИО2

Проанализировав конкретные обстоятельства совершения данных сделок, содержание представленных документов, отклонения в поведении сторон от разумного поведения участников гражданского оборота перед заключением, во время и после исполнения сделок суд не установил. Представленные доказательства и пояснения в совокупности и взаимосвязи свидетельствует о реальности правоотношений, возникающих из договора купли-продажи. Добросовестность действий сына должника ФИО2 и ФИО3 не опровергнута заявителем.

Кроме того, относительно обстоятельств приобретения ФИО2 земельного участка 22:33:040101:51 у ФИО10 до его разделения уже были предметом судебного исследования. Выводы об отсутствии оснований для признания недействительной этой сделки согласно вступившему в законную силу определению Арбитражного суда Алтайского края от 03.03.2023 по настоящему делу имеют преюдициальное значение для рассмотрения и настоящего спора.

Исходя из разъяснений пункта 4 постановления № 63 и пункта 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Между тем, данные разъяснения касаются сделок с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 №10044/11, определения Верховного Суда Российской Федерации от 29.04.2016 №304-ЭС15-20061, от 28.04.2016 №306-ЭС15-20034).

Правонарушение, заключающееся в совершении сделки, направленной на уменьшение имущества должника или увеличение его обязательств, совершенное в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в преддверии его банкротства в ситуации, когда другая сторона сделки (кредитор) знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки, либо с ненадлежащим встречным предоставлением является основанием для признания соответствующих действий недействительными по специальным правилам, предусмотренным пунктом 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а не по общим основаниям, содержащимся в Гражданском кодексе Российской Федерации.

Какие-либо доказательства, подтверждающие выход оспариваемых сделок за пределы дефектов подозрительных сделок, финансовым управляющим и кредитором ФИО8 в ходе рассмотрения спора не представлены. Приводимые финансовым управляющим и кредитором доводы в полной мере охватываются диспозицией пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, поскольку сводятся к обоснованию причинения вреда имущественным правам кредиторов, неравноценность встречного предоставления, неплатежеспособность должника.

Для применения пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве в данном случае отсутствует как минимум один из обязательных признаков - совершение сделки в трехлетний период подозрительности.

Оспаривание же и признание недействительными сделок по статьям 10 и 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя.

Таким образом, оснований для признания оспариваемых сделок притворными и применения к ним положений статей 10, 168 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации суд не усматривает.

Поскольку не подлежат удовлетворению требования о признании сделки недействительной, не могут быть удовлетворены и требования о применении последствий ее недействительности.

Обязанность по уплате госпошлины за рассмотрение настоящего заявления, за рассмотрение которого конкурсному управляющему была предоставлена отсрочка, суд на основании статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации относит на должника.

Определением от 16.01.2023 судом рассмотрено заявление финансового управляющего о принятии обеспечительных мер в виде установления запрета собственнику участка распоряжаться правами арендодателя по спорному участку, в удовлетворении заявления отказано. Управляющему предоставлялась отсрочка в уплате государственной пошлины за рассмотрение заявления, обязанность по уплате которой суд также относит на должника.

Руководствуясь статьями 184, 185, 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьёй 61.8 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», арбитражный суд

определил:

в удовлетворении заявления финансового управляющего отказать.

Взыскать 9 000 рублей – государственную пошлину за счёт конкурсной массы ФИО1 в доход федерального бюджета.

Определение подлежит немедленному исполнению и может быть обжаловано
в апелляционном порядке в Седьмой арбитражный апелляционный суд в течение десяти рабочих дней со дня его изготовления в полном объёме путем подачи апелляционной жалобы через Арбитражный суд Алтайского края.

Судья Н.Б. Жигжитова