Гражданский кодекс часть 1

Арбитражный суд Алтайского края в составе судьи Фоменко Е.И., при ведении протокола и аудиозаписи судебного заседания секретарем Савиной А.С., рассмотрев в открытом судебном заседании заявление финансового управляющего ФИО1, (ИНН <***>, ОГРНИП <***>), г. Барнаул Алтайского края, ФИО2 к ФИО3, г.Краснодар, о признании договоров поручительства недействительными и применении последствий недействительности сделки

при участии представителей сторон:

от заинтересованного лица ФИО3 – ФИО4, по паспорту и доверенности от 27.12.2019;

от должника – ФИО5 по паспорту и доверенности от 20.08.2018,

У С Т А Н О В И Л:

Определением Арбитражного суда Алтайского края (далее – суд) от 10.04.2019 принято к производству заявление индивидуального предпринимателя ФИО1, (ИНН <***>, ОГРНИП <***>), г. Барнаул (далее – ИП ФИО1, должник) о признании его несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 15.05.2019 (резолютивная часть объявлена 06.05.2019) в отношении ИП ФИО1 введена процедура реструктуризации его долгов. Финансовым управляющим утвержден ФИО2.

Сведения о введении процедуры реструктуризации долгов гражданина опубликованы 18.05.2019 в газете «Коммерсантъ».

29.07.2019 в Арбитражный суд Алтайского края поступило заявление финансового управляющего ФИО1 о признании недействительными договоров поручительства НВКЛБ-14/2015 ЮЛ-п-1 от 20.03.2015; НВКЛБ-48/2015юл-п-п1 от 07.10.2015; КДБ-13/2015-п-п-1 от 20.03.2015 и применении последствий недействительности сделки.

Заявление со ссылкой на ст.ст. 10, 168, 361, 363 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту- ГК РФ) мотивировано отсутствием экономического смысла для должника давать поручительство за ООО «Панормама-22», на отсутствие встречного исполнения и имущественных выгод ФИО1 при заключении договоров поручительства между ФИО1 и кредитной организацией, что является злоупотреблением правом.

Определением от 05.08.2019 суд принял заявление к производству.

В отзыве на заявление кредитор ФИО3 возражал против удовлетворения заявления, пояснил, что между ООО «Панорама-22» и ИП ФИО1 был заключён договор инвестирования строительства административно-складского здания по адресу <...> от 13.03.2015 г., согласно которому ИП ФИО1 являлся застройщиком, а ООО «Панорама-22» инвестором строительства административно-складского здания по адресу <...>. Договор поручительства являлся дополнительной гарантией для возврата денежных средств, предоставленных ООО «Панорама-22», участником которой являлся ФИО1

Финансовый управляющий ФИО6 оставил вопрос о рассмотрении заявления на усмотрение суда, пояснил, что ознакомившись с заявлением ФИО2 финансовым управляющим не установлено, каким образом должником и кредитором было допущено злоупотребление правом (ст. 10 ГК РФ) при заключении оспариваемых договоров поручительства, при тех обстоятельствах, что между ООО «Панорама-22», ФИО7 и ФИО1 был заключен договор инвестирования строительства административно-складского здания по адресу <...> от 13.03.2015 г., результатом исполнения которого ФИО1 стал собственником 1/2доли от возведенного и введенного в эксплуатацию недвижимого имущества.

Рассмотрение заявления неоднократно откладывалось по ходатайству сторон, в связи с распространения на территории Российской Федерации новой коронавирусной инфекции (2019-nCoV), а также оспариванием финансовым управляющим кредитных договоров, поручителем по которым выступил ФИО1

В настоящем судебном заседании представитель должника поддержал заявление финансового управляющего, просил признать договоры поручительства недействительными сделками.

Представитель кредитора ФИО3 просил отказать в удовлетворении заявления.

Исследовав материалы дела, выслушав представителей сторон, суд установил следующие обстоятельства по делу.

Определением от 06.08.2019 суд в порядке ст.130 АПК РФ выделил в отдельное производство из требования ФИО3 требование в размере 64 500 560 руб. 60 коп., возникших из договоров поручительства №№ НВКЛБ-14/2015ЮЛ-п1 от 20.03.2015, <***>-П1 от 07.10.2015, КДБ-13/2015ЮЛ-П1 от 20.03.2015.

Определением суда от 29.11.2019 суд приостановил производство по заявлению ФИО3 о признании обоснованным и включении в реестр требований кредиторов должника требования в размере 64 000 000 руб., до вступления в законную силу судебного акта, принятого по делу А03-3365/2019 по заявлению финансового управляющего ФИО1 к ФИО3 о признании договоров поручительства НВКЛБ-14/2015 ЮЛ-п-1 от 20.03.2015; НВКЛБ-48/2015юл-п-п1 от 07.10.2015; КДБ-13/2015-п-п-1 от 20.03.2015 недействительными и применении последствий недействительности сделки.

При этом суд отметил, что финансовым управляющим оспорены все договоры (инвестирования, ипотеки, поручительства, кредитные), указанные ФИО3 в качестве оснований требований.

Так, определением суда от 10.02.2020, оставленным без изменения судом апелляционной инстанции, суд отказал финансовому управляющему в признании договора инвестирования строительства от 15.03.2015, дополнительного соглашения от 26.09.2015, дополнительного соглашения от 31.08.2016, дополнительного соглашения от 11.01.2019, недействительными сделками и применении последствий недействительности сделки.

Определением суда от 22.06.2020, оставленным без изменения судом апелляционной инстанции, суд отказал финансовому управляющему в признании недействительными сделками кредитных договоров <***> ФЛ от 25.08.2015, № КДБ-74/2015 ФЛ от 31.12.2015, № КДБ-70/2015 ФЛ от 23.12.2015, заключенных должником с АКБ «Алтайбизнес-Банк» (правопреемник – ФИО3).

Рассмотрение настоящего заявления откладывалось в связи с оспариванием финансовым управляющим кредитных договоров от 20 марта 2015 года <***> - 14/2015 ЮЛ, от 7 октября 2015 года <***> - 48/2015 ЮЛ, от 20 марта 2015 года <***>- 13/2015 ЮЛ, заключенных между АКБ «Алтайбизнес-Банк» и ООО «Панорама-22», в обеспечение которых подписаны оспариваемые в рамках настоящего спора договоры поручительства. Более этого, с учетом уточнений финансовым управляющим были предъявлены требования к ФИО3 и ФИО1, о признании недействительными: пункта 1.5.1 кредитного договора <***> ЮЛ от 20 марта 2015 года, согласно которому заемщик ООО «Панорама-22» обязуется обеспечить исполнение обязательств по кредитному договору поручительством ФИО1; пункта 1.4.1 кредитного договора <***> ЮЛ от 20 марта 2015 года, согласно которому заемщик ООО «Панорама-22» обязуется обеспечить исполнение кредитных обязательств поручительством ФИО1; пункта 1.4.1 кредитного договора <***> ЮЛ от 7 октября 2015 года, согласно которому заемщик ООО «Панорама-22» обязуется обеспечить исполнение обязательств по кредитному договору поручительством ФИО1

Решением Индустриального районного суда г. Барнаула от 29 июля 2020 года в удовлетворении иска отказано.

Апелляционным определением от 03.11.2020 Судебной коллегии по гражданским делам Алтайского краевого суда по делу № 2-1178/2020 решение Индустриального районного суда г. Барнаула от 29 июля 2020 года оставлено в силе.

В настоящем обособленном споре финансовым управляющим оспариваются договоры поручительства, заключенные между ФИО1 и АКБ «Алтайбизнес-Банк» (правопреемник – ФИО3) в обеспечение исполнение обязательств ООО «Панорама-22» по кредитным договорам от 20 марта 2015 года <***> - 14/2015 ЮЛ, от 7 октября 2015 года <***> - 48/2015 ЮЛ, от 20 марта 2015 года <***>- 13/2015 ЮЛ, в том числе Поскольку обязательства по кредитным договорам выданы при условии неплатежеспособности ФИО1, оспариваемые сделки не соответствуют положениям статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Из материалов настоящего обособленного спора следует, что между АКБ «АлтайБизнес-Банк» и ООО «Панорама-22» заключены:

- 20 марта 2015 года кредитный договор <***> - 13/2015 ЮЛ, по условиям которого АКБ «АлтайБизнес-Банк» предоставило ООО «Панорама-22» кредит в сумме 23 000 000 руб., а ООО «Панорама-22» приняло на себя обязательство возвратить полученный кредит и уплатить проценты за пользование им в срок до 22 марта 2019 года;

- 20 марта 2015 года кредитный договор <***> - 14/2015 ЮЛ, по условиям которого АКБ «АлтайБизнес-Банк» предоставило ООО «Панорама-22» кредит в виде кредитной линии с установлением лимита выдачи в сумме 10 000 000 руб., а ООО «Панорама-22» приняло обязательство возвратить полученный кредит и уплатить проценты за пользование им в срок до 22 марта 2019 года;

- 7 октября 2015 года кредитный договор <***> - 48/2015 ЮЛ, по условиям которого АКБ «АлтайБизнес-Банк» предоставило ООО «Панорама-22» кредит, в виде кредитной линии с установлением лимита выдачи в сумме 2 000 000 руб., а ООО «Панорама-22» обязалось возвратить полученный кредит и уплатить проценты за пользование им в срок до 22 марта 2019 года.

По условиям вышеуказанных договоров заемщик ООО «Панорама-22» взял на себя обязательство обеспечить предоставление поручительства ФИО1 (пункты 1.5.1, 1.4.1 договоров).

Указанные обстоятельства установлены решением Индустриального районного суда г. Барнаула от 29 июля 2020 года и в силу п. 3 ст. 69 АПК РФ повторному доказыванию не подлежат.

20 марта 2015 года АКБ «АлтайБизнес-Банк» и ФИО1 заключили договоры поручительства №<***> - 13/2015 ЮЛ-п1 и <***> - 14/2015 ЮЛ-п1 к кредитным договорам <***> - 13/2015 ЮЛ и <***> - 14/2015 ЮЛ соответственно, а также договор поручительства <***> - 48/2015 ЮЛ –п1 от 07.10.2015 к кредитному договору <***> - 48/2015 ЮЛ от 07.10.2015. По условиям указанных договоров, поручитель отвечает перед кредитором за выполнение заемщиком (ООО «Панорама -22») условий кредитного договора в том же объеме, что и заемщик.

Определением Арбитражного суда Алтайского края от 11 декабря 2018 года завершено конкурсное производство в отношении АО КБ «АлтайБизнес-Банк», произведена процессуальная замена стороны, к ФИО3 перешли все права, принадлежащие банку.

Определением Арбитражного суда Алтайского края от 27.02.2019 по делу № А03-2689/2019 возбуждено производство по делу о банкротстве заемщика - общества с ограниченной ответственностью «Панорама-22».

Определением Арбитражного суда Алтайского края от 29.05.2019 требование ФИО3, основанное в том числе на указанных кредитных договорах, включено в реестр требований кредиторов ООО «Панорама-22» в следующем составе и размере: 58 286 467,78 руб. долга и процентов в 3 очередь по основной сумме задолженности; 10 579 033,72 руб. неустойки учесть отдельно от основной задолженности в составе требований кредиторов 3 очереди. При этом, суд признал требование заявителя в размре по кредитному договору <***> от 05.02.2015 в размере 2 589 930 руб. основного долга, 361 605,38 руб. процентов по кредитному договору, 1 192 794,64 руб. процентов за просроченный кредит, 220 610,88 руб. неустойки, первоначально обеспеченными залогом имущества по договору залога <***>-з2 от 27.02.2015 и требования по кредитному договору <***> от 07.10.2015 в размере 1 780 000 руб. основного долга, 553 174,79 руб. процентов по кредитному договору, 175 650,41 руб. процентов за просроченный кредит, 221 911,82 руб. неустойки обеспеченными по договору последующего залога №НВКЛБ-48/2015ЮЛ-з1 от 07.10.2015 имуществом должника.

10.04.2019 возбуждено производство по делу о банкротстве ФИО1

Определением Арбитражного суда Алтайского края от 21.05.2019 по делу № А03-3365/2019 принято к производству заявление ФИО3 о включении в реестр требований кредиторов ИП ФИО1 требования в размере в размере 64 500 560 руб. 60 коп., возникших из договоров поручительства №№ НВКЛБ-14/2015ЮЛ-п1 от 20.03.2015, <***>-П1 от 07.10.2015, КДБ-13/2015ЮЛ-П1 от 20.03.2015.

Финансовый управляющий с целью защиты интересов ФИО1 и избежания включения в реестр требований кредитора ФИО3 обратился в Арбитражный суд Алтайского края с заявлением о признании недействительными в том числе вышеуказанных договоров поручительства на основании статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, ссылаясь на то, что при наличии у ФИО1 признаков неплатежеспособности, заключение договоров поручительства противоречит закону (статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации), не было экономически целесообразным, безосновательно создало акцессорные обязательства для должника без встречного предоставления.

Оценив представленные по делу доказательства, суд оснований для удовлетворения заявления не усмотрел в связи со следующим.

В соответствии с пунктом 1 статьи 32 Закона о банкротстве дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В соответствии с п. 1 ст. 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Согласно разъяснениям, изложенным в абзаце четвертом пункта 4 Постановления № 63, наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, далее - ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Пунктом 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» установлено, что пункты 1 и 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции названного Закона) применяются к совершенным с 01.10.2015 сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями.

Сделки указанных граждан, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 ГК РФ по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции данного Закона).

Поскольку договоры поручительства №№ НВКЛБ-14/2015ЮЛ-п1 и КДБ-13/2015ЮЛ-П1 подписаны 20.03.2015 их оспаривание возможно на основании статьи 10 ГК РФ.

При этом договор поручительства <***>-П1 от 07.10.2015, финансовый управляющий оспаривает также на основании ст. 10 ГК РФ.

В соответствии с разъяснениями, приведенными в пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что совершая сделку, стороны намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.

В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения приведенных выше требований, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (пункт 5 статьи 10 ГК РФ).

В части 3 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации законодатель закрепил презумпцию добросовестности и разумности действий участников гражданских правоотношений.

Из анализа приведенной статьи усматривается, что недобросовестность или неразумность действий должен доказать тот, кто с таким поведением связывает правовые последствия.

Действия по заключению сделки могут быть признаны злоупотреблением правом, если будет установлено, что такая сделка направлена исключительно на нарушение прав и законных интересов иных лиц. При этом, исключительная направленность сделки на нарушение прав и законных интересов других лиц должна быть в достаточной степени очевидной, исходя из презумпции добросовестности поведения участников гражданского оборота.

Таким образом, заявитель, требующий признать сделку ничтожной как несоответствующую статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, должен доказать наличие у сторон сделки намерения причинить вред другому лицу.

В нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказательств заключения договоров поручительства с целью причинить вред иным лицам в материалы дела не представлены, как и не представлено документов, достоверно и неоспоримо свидетельствующих о неплатежеспособности ООО «Панорама-22» и ФИО1 на дату заключения кредитных договоров и договоров поручительства.

Указанные обстоятельства уже неоднократно были установлены арбитражным судом и судом общей юрисдикции при рассмотрении споров по заявлениям финансового управляющего об оспаривании договора инвестирования, кредитных договоров (определение арбитражного суда от 22.06.2020 по делу № А03-3365/2019, решение индустриального суда от 22.07.2020 по делу № 2-1178/2020).

В силу статьи 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно пункту 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

По смыслу приведенной нормы права, фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 АПК РФ).

Такие доказательства применительно к утверждению о мнимости договоров поручительства финансовым управляющим и должником вопреки требованиям статей 9, 65 АПК РФ в ходе производства по делу представлены не были.

Как установлено судом, в ходе исполнения обязанностей по проведению процедур банкротства финансовым управляющим установлен факт заключения должником договоров 20 марта 2015 года и 7 октября 2015 года, предусматривающих поручительство ФИО1

При этом, согласно представленным в материалы дела доказательствам, оспариваемые договоры заключены с ООО «Панорама-22», которое являлось с 19 сентября 2011 года действующим юридическим лицом.

Заключению оспариваемых кредитных договоров предшествовало подписание договора инвестирования строительства от 13 марта 2015 года, между ИП ИП ФИО1 (застройщики) и ООО «Панорама - 22» (инвестор) (л.д. 48-50 том 1). По условиям договора инвестирования застройщики приняли на себя обязательства по завершению строительства двухэтажного административно-складского здания площадью 1475 кв.м. на полученные от инвестора средства в размере 33 000 000 руб.; по завершению инвестиционного проекта, сдачи объекта в эксплуатацию, его государственной регистрации и при условии выполнения инвестором обязательств застройщики передают инвестору по акту приема-передачи указанный объект (пункты 1.4, 2.1, 2.33.1 договора инвестирования). Дополнительными соглашениями от 26 сентября 2015 года и 11 января 2019 года предварительный размер инвестиций окончательно согласован сторонами в размере 45 000 000 руб.

Указанный договор инвестирования строительства от 15 марта 2015 года, а также дополнительные соглашения к нему были оспорены финансовым управляющим должника ФИО2

Определением Арбитражного суда Алтайского края от 10 февраля 2020 года, оставленным без изменения постановлением Седьмого Арбитражного апелляционного суда от 15 июня 2020 года, по делу по заявлению финансового управляющего должника ФИО1 - ФИО2 к ФИО3, ООО «Панорама-22», ФИО о признании договора инвестирования от 15 марта 2020 года и дополнительных соглашений к нему недействительными и применении последствий недействительности сделки, в удовлетворении заявления отказано. При этом установлено, что у ФИО1 и ФИО7 в общей долевой собственности в равных долях находился земельный участок, расположенный по адресу <...>, на котором предприниматели планировали возвести нежилое здание. Для возведения здания они привлекали заемные денежные средства. Так, между ИП ФИО1 и АКБ «Алтайбизнес-Банк» 25 марта 2014 года заключен кредитный договор на 10 000 000 руб. с обеспечением ипотекой в отношении здания и земельного участка по указанному адресу. По состоянию на 20 марта 2015 года готовность объекта недвижимости составляла 37 %. В связи с отсутствием денежных средств для дальнейшего строительства, был заключен договор инвестирования. Для исполнения обязательств по договору инвестирования ООО «Панорама -22» заключило кредитные договоры с АКБ «АлтайБизнес-Банк», правопреемником которого является ФИО3 В качестве цели выдачи кредитов в договорах указана оплата по договору инвестирования строительства административно-складского здания расположенного по адресу <...>, заключенному между ИП ФИО1, ИП ФИО7 и ООО «Панорама-22». Разрешение на ввод в эксплуатацию объекта строительства получено 21 июня 2016 года, площадь здания составила 1 475 кв.м. После получения разрешения ФИО7 и ФИО1 зарегистрировали право собственности на объект недвижимости за собой в равных долях. При этом решением Железнодорожного районного суда г.Барнаула от 27 августа 2019 года по делу № 2-179/2019 в рамках иска о разделе имущества супругов в собственность бывшей супруги ФИО - ФИ01 выделена 1/4 доля в праве общей долевой собственности на земельный участок и нежилое административно-складское помещение, расположенные по адресу: <...>. Решением Ленинского районного суда г.Барнаула от 13 июня 2019 года по делу № 2-174/2019 в рамках иска о разделе имущества бывших супругов в собственность бывшей супруги ФИО1 - ФИО8 выделена 1/4 доля в праве общей долевой собственности на земельный участок и нежилое административно-складское помещение, расположенные по адресу <...>.

При этом, доказательств того, что здание достроено не за счет заемных у ООО «Панорама-22» денежных средств стороны не представили, иных источников финансирования, дохода не раскрыли.

В соответствии с п. 2 ст. 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица. Вступившее в законную силу решение суда общей юрисдикции по ранее рассмотренному гражданскому делу обязательно для арбитражного суда, рассматривающего дело, по вопросам об обстоятельствах, установленных решением суда общей юрисдикции и имеющих отношение к лицам, участвующим в деле (п. 3 ст. 69 АПК РФ).

Таким образом, имеющим преюдициальное значение судебными актами и представленными по делу доказательствами, подтверждается заключение оспариваемых договоров с целью осуществления строительства объекта недвижимости и достижение данной цели.

При таких обстоятельствах оснований для признания сделки недействительной, как совершенной без намерений создать соответствующие ей правовые последствия (статья 170 Гражданского кодекса Российской Федерации), а также совершенной только с намереньем причинить вред другому лицу (статьи 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), не имеется.

Ссылки финансового управляющего на заключение временной администрации по управлению кредитной организации от 1 марта 2018 года, сделанное на дату отзыва у банка лицензии на осуществление банковских операций, как и на предписания от 29 мая 2017 года, 14 декабря 2017 года, а так же предписание № 7 от 22 марта 2017 года (которому дана правовая оценка в определении Арбитражного суда Алтайского края от 22 июня 2020 года по делу № А03-3365/20219), являются несостоятельными, поскольку заключение сделано по состоянию на март 2018 года, предписания составлены в 2017 году, в связи с чем финансового состояния кредитора и поручителей на момент заключения договоров, подписанных в 2015 году, не отражают.

В заключении о финансовом состоянии ООО «Панорама -22», составленном по результатам процедуры наблюдения с 21 марта 2019 года охвачен период деятельности общества с 1 января 2016 года, что не свидетельствует о неплатежеспособности заемщика на момент заключения в 2015 году кредитных договоров и договоров поручительства.

Само по себе наличие кредиторской задолженности перед отдельным кредитором не подтверждает неплатежеспособности лица, при этом, финансовым управляющим не доказано, что банку было известно об иных обязательствах заемщика и поручителя. Кроме того, наличие иных обязательств у ООО «Панормама-22» и ФИО1 не является безусловным основанием для отказа в выдаче кредитов.

Учитывая, что процедура выявления у банка признаков банкротства начата гораздо позднее заключения оспариваемых договоров (в 2018 году), довод о неблагоприятном финансовом состоянии кредитной организации на момент выдачи кредитов также не подтвержден.

Подлежат отклонению утверждения финансового управляющего об отсутствии экономического смысла у банка в выдаче кредита, поскольку кредитование является одним из основных видов деятельности кредитной организации и приносит банку доход в виде процентов за пользование.

Является несостоятельным довод финансового управляющего о наличии злоупотребления правами ввиду отсутствия встречного исполнения по договорам поручительства, поскольку сделки поручительства и залога обычно не предусматривают встречного исполнения со стороны кредитора в пользу гарантирующего лица (поручителя или залогодателя). Поэтому не имелось повода ожидать, что банк должен был заботиться о выгодности спорных сделок для поручителя (залогодателя).

Довод финансового управляющего о заключении оспариваемых договоров с целью создания подконтрольной ФИО3 процедуры банкротства несостоятельны, поскольку договоры поручительства подписаны между ФИО1 и банком в лице заместителя председателя Правления по кредитной работе, а не ФИО3, в 2015 году. Дело о банкротстве банка (А03-1987/2018) возбуждено 18 февраля 2018 года. Определением суда от 11 декабря 2018 года по делу № А03-1987/2018 конкурсное производство в отношении банка завершено в связи с погашением требований кредиторов кредитной организации за счет средств, предоставленных ФИО3

Таким образом ФИО3, ставший правопреемником банка в 2018 году, на выдачу кредитов в 2015 году влияния оказать не мог.

Процедуры банкротства начаты: в отношении заемщика ООО «Панорама-22» 26 февраля 2019 года, в отношении ФИО1 - 10 апреля 2019 года, т.е. уже после заключения оспариваемых сделок, к совершению которых ФИО3 отношения не имел. Доказательств обратному не представлено.

При таких обстоятельствах контроль со стороны ФИО3 над банкротством должника и поручителя представленными по делу доказательствами не подтверждается.

В соответствии с определением суда от 11 декабря 2018 года по делу № А03-1987/2018 к ФИО3 перешли права, принадлежавшие АКБ «АлтайБизнес-Банк» на дату принятия определения о завершении конкурсного производства (в том числе права собственности на движимое и недвижимое имущество и права требования), за исключением прав, которые в силу закона не могут переходить к другим лицам.

Учитывая изложенное, суд пришел к выводу о том, что финансовым управляющим не доказан ни умысел, ни злоупотребление со стороны банка и его правопреемника правами при заключении оспариваемых сделок, ни цель причинить вреда кредиторам ФИО1

Выдача кредитов аффилированным лицам не запрещена законом, в связи с чем ссылки на то, что ФИО1 с 1 июня 2006 года по 1 квартал 2013 года занимал должности в АКБ «АлтайБизнес-Банк» отклонены судом.

На основании изложенного, заявление финансового управляющего не подлежит удовлетворению.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ расходы по уплате государственной пошлины относятся на заявителя, поскольку в удовлетворении заявления отказано.

Поскольку определением суда от 05.08.2019 конкурсному управляющему предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины по заявлению, с должника за счет конкурсной массы подлежит взысканию в доход федерального бюджета 6 000 руб. государственной пошлины.

Руководствуясь статьями 65, 184, 185, 188, 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд,

ОПРЕДЕЛИЛ:

В удовлетворении заявления финансового управляющего о признании договоров поручительства НВКЛБ-14/2015ЮЛ-п-1 от 20.03.2015; НВКЛБ-48/2015ЮЛ-п1 от 07.10.2015; КДБ-13/2015ЮЛ-п1 от 20.03.2015 недействительными и применении последствий недействительности сделки отказать.

Взыскать с ФИО1, (ИНН <***>, ОГРНИП <***>) в доход федерального бюджета 6 000 руб. государственной пошлины.

Определение подлежит немедленному исполнению, но может быть обжаловано в течение десяти дней в Седьмой арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Алтайского края.

Судья Е.И.Фоменко