Гражданский кодекс часть 1

о признании недействительной сделки должника ФИО2, 20.04.1976г.р., по отчуждению принадлежавшего должнику недвижимого имущества, а именно: заключенного между ФИО2 и ФИО3 договора от 23.09.2015г. купли-продажи жилого помещения (квартиры) с кадастровым номером 02:55:020622:384, пл. 85,8 кв.м., расположенного по адресу: РБ г.Уфа, Октябрьский р-н, ул. Рудольфа Нуреева, д.23, кв.213, дата государственной регистрации прекращения права собственности ФИО2 - 30.09.2015 г.,

о применении последствий недействительности сделки - истребовать в конкурсную массу должника - ФИО2, 20.04.1976г.р., следующий объект недвижимости - жилое помещение (квартиру) с кадастровым номером 02:55:020622:384, пл. 85,8 кв.м., расположенное по адресу: РБ г.Уфа, Октябрьский р-н, ул. Рудольфа Нуреева, д.23, кв.213

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора: ФИО5

при участии:

финансовый управляющий ФИО6, не явился, извещен о времени и месте судебного заседания надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте суда.

должник - ФИО2, паспорт,

от кредитора - ФИО1: не явился, извещен о времени и месте судебного заседания надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте суда.

от ФИО3: ФИО7, нотариальная доверенность от 04.02.2019, паспорт,

от ФИО5: ФИО7, нотариальная доверенность от 04.02.2019, паспорт,

ФИО4, паспорт, ФИО8, устная доверенность, удостоверение,

иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, извещены о времени и месте судебного заседания надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте суда.

У С Т А Н О В И Л:

ФИО2 (далее – должник) обратилась в Арбитражный суд Республики Башкортостан с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) и введении процедуры реализации имущества гражданина.

Определением суда от 27.11.2017г. заявление о признании несостоятельным (банкротом) принято, возбуждено производство по делу о банкротстве, назначено судебное заседание по рассмотрению обоснованности заявления о признании гражданина банкротом.

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 15.01.2018г. по делу №А07-32382/2017 ФИО2 признана несостоятельным (банкротом), в отношении нее введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО9 (член некоммерческого партнерства – союз Межрегиональная саморегулируемая организация профессиональных арбитражных управляющих «Альянс управляющих»).

Сообщение об открытии процедуры реализации имущества в отношении должника опубликовано в издании «Коммерсантъ» 20.01.2018г.

Определением суда от 29 июня 2018 года ФИО9 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего имуществом гражданина ФИО2.

Определением суда от 01.10.2018г. финансовым управляющим утвержден ФИО10 (член Союза "Саморегулируемая организация арбитражных управляющих "Стратегия").

Определением суда от 19.03.2019г. финансовым управляющим утвержден ФИО6 (член Ассоциации Евросибирская саморегулируемая организация арбитражных управляющих; регистрационный номер в сводном государственном реестре арбитражных управляющих – 9977, ИНН <***>; адрес для направления корреспонденции: 450005, г. Уфа-5, а/я 115).

Определением суда от 22.03.2018г. в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО2 (дата место рождения: 20.04.1976г.р., г. Уфа Республики Башкортостан; адрес регистрации: Республика Башкортостан, <...>; ИНН <***>; СНИЛС <***>) включены требования кредитора ФИО1 (дата и место рождения: 17.06.1974г.р., г. Уфа; адрес регистрации: <...>) в сумме 2184400 руб.

Определением суда от 25.06.2018г. в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО2 (дата место рождения: 20.04.1976г.р., г. Уфа Республики Башкортостан; адрес регистрации: Республика Башкортостан, <...>; ИНН <***>; СНИЛС <***>) включены требования кредитора ФИО1 (дата и место рождения: 17.06.1974г.р., г. Уфа; адрес регистрации: <...>) в сумме 432585,87 руб. – проценты за пользование чужими денежными средствами.

Кредитор ФИО1 (далее – истец) обратилась в суд с исковым заявлением:

- о признании сделки должника – заключенного между ФИО2 (далее – ответчик, должник, продавец, ФИО2) и ФИО3 (далее – ответчик, покупатель, ФИО3) договора от 23.09.2015г. купли-продажи жилого помещения (квартиры) с кадастровым номером 02:55:020622:384, площадью 85,8 кв.м., расположенного по адресу: Республика Башкортостан, г. Уфа, Октябрьский район, ул. Рудольфа Нуреева, д. 23, кв.213, дата государственной регистрации прекращения права собственности ФИО2 – 30.09.2015г.,

о применении последствия недействительности сделки – истребовать в конкурсную массу должника ФИО2 объект недвижимости - жилое помещение (квартиры) с кадастровым номером 02:55:020622:384,. площадью 85,8 кв.м., расположенного по адресу: Республика Башкортостан, г. Уфа, Октябрьский район, ул. Рудольфа Нуреева, д. 23, кв.213.

Кредитор ФИО1 неоднократно уточняла исковые требования.

Согласно последнему уточненному заявлению, истец просил:

- признать недействительной сделку должника ФИО2, 20.04.1976г.р., по отчуждению принадлежавшего должнику недвижимого имущества, а именно: заключенный между ФИО2 и ФИО3 договор от 23.09.2015г. купли-продажи жилого помещения (квартиры) с кадастровым номером 02:55:020622:384, пл. 85,8 кв.м., расположенного по адресу: РБ г.Уфа, Октябрьский р-н, ул. Рудольфа Нуреева, д.23, кв.213, дата государственной регистрации прекращения права собственности ФИО2 - 30.09.2015 г.;

- применить последствия недействительности сделки:

- взыскать с ФИО3 в пользу должника - ФИО2 действительную стоимость полученного по оспариваемой сделке имущества (квартиры) на момент его приобретения – в размере 7049000 руб.;

- истребовать от ФИО4, 07.09.1985г.р. (далее – ответчик, ФИО4), в конкурсную массу должника ФИО2 - жилое помещение (квартиры) с кадастровым номером 02:55:020622:384,. площадью 85,8 кв.м., расположенного по адресу: Республика Башкортостан, г. Уфа, Октябрьский район, ул. Рудольфа Нуреева, д. 23, кв.213, собственноком которого в настоящее время является гражданин ФИО4, 07.09.1985г.р.

Уточненные исковые требования судом приняты, дело рассмотрено с учетом уточненных исковых требований.

Определением суда в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привечена ФИО5 (далее – 3-е лицо).

Кредитор ФИО1 на основании п.2 ст.61.2 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее – Закон о банкротстве) просит признать указанную сделку недействительной, указывает, что сделка совершена в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, на момент совершения оспариваемой сделки в отношении должника в ФССП России имелось исполнительное производство по исполнительному листу от 27.04.2015г. серии ФС №000356936, квартира продана по цене значительно ниже рыночной, совершена без равнозначного встречного предоставления со стороны покупателя. Кредитор ФИО1 указывает на отсутствие у покупателя ФИО3 финансовой возможности покупки квартиры на момент совершения сделки и в период, предшествующий дате заключения договора купли-продажи. По мнению кредитора ФИО1, представленные ответчиками договоры купли-продажи неотделимых улучшений в квартире обладают признаками ничтожности.

В обоснование заявленных требований кредитор ФИО1 указывает на следующие обстоятельства.

Согласно журналу регистрации участников собрания кредиторов должника - ФИО2, по состоянию на 06.07.2018 г. размер требований ФИО1, включенных в реестр требований кредиторов составлял 2616985,87 рублей, что составило 53,8% голосов.

Из ответа финансового управляющего должника ФИО9 от 05.06.2018 г. на запрос представителя конкурсных кредиторов, в том числе выписки из ЕГРП от 02.03.2018г., истцу стало известно, что должником - ФИО2 была совершена сделка по отчуждению принадлежавшего должнику недвижимого имущества, а именно: - жилого помещения (квартиры) с кадастровым номером 02:55:020622:384, пл. 85,8 кв.м., расположенного по адресу: РБ г.Уфа, Октябрьский р-н, ул.Рудольфа Нуреева, д.23, кв.213, (далее по тексту - спорная квартира) дата государственной регистрации прекращения права собственности - 30.09.2015 г.

Решением Орджоникидзевского районного суда г.Уфы Республики Башкортостан от 23 октября 2015 г. по делу № 2-5292/2015, в удовлетворении исковых требований ФИО2 к ФИО1 о признании предварительного договора от 02.06.2015 г. купли-продажи объекта недвижимости - квартиры, расположенной по адресу: РБ, г.Уфа, Октябрьский район, ул.Рудольфа Нуреева, д. 23 кв.213, расторгнутым, признании соглашения о задатке от 02.06.2015г. расторгнутым, было отказано, встречный иск ФИО1 к ФИО2 о взыскании двойной суммы задатка был удовлетворен, с ФИО2 в пользу ФИО1 были взысканы денежные средства в сумме 4 400 000 рублей (апелляционным определением Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан от 29 марта 2016 г. Подлежащая взысканию ФИО2 в пользу ФИО1 сумма денежных средств определена в размере 2 200 000 рублей).

Вышеуказанными судебными постановлениями было установлено, что 02.06.2015г. между Продавцом (ФИО2) и Покупателем (ФИО1) был заключен предварительный договор купли-продажи объекта недвижимости - квартиры, расположенной по адресу: РБ, г.Уфа, Октябрьский район, ул.Рудольфа Нуреева, д. 23 кв.213, по условиям которого стороны приняли на себя обязательство в срок до 02.07.2015 г. заключить основной договор купли-продажи вышеуказанной квартиры по цене 7400000 рублей.

В качестве обеспечения исполнения сторонами обязательств по предварительному договору от 02.06.2015 г., между Продавцом (ФИО2) и Покупателем (ФИО1) было заключено Соглашение о задатке от 02.06.2015 г., в соответствии с которым Покупатель (ФИО1) передала, а Продавец (ФИО2) приняла задаток в сумме 2 200000,00 рублей.

В то же время, из договора купли-продажи квартиры от 23.09.2015 г., заключенного между ФИО2 и ФИО3, следует, что квартира должником продана (отчуждена) по цене 2 915 500 рублей, что существенно ниже как рыночной стоимости квартиры на момент продажи, так и стоимости квартиры, оговоренной в предварительном договоре от 02.06.2015 г., заключенным между Продавцом (ФИО2) и Покупателем (ФИО1).

Истец полагает, что оспариваемая сделка по отчуждению квартиры по договору купли - продажи квартиры от 23.09.2015 г., заключенному между ФИО2 и ФИО3, совершена должником в целях избежания обращения взыскания на него по требованиям взыскателя (истца по встречному иску) - ФИО1 в порядке ФЗ «Об исполнительном производстве», и по цене, существенно ниже рыночной стоимости, то есть как с целью причинения имущественного вреда кредиторам, а именно - ФИО1, так и ввиду явного злоупотребления правом (ст.10 ГК РФ) со стороны как ФИО2, так и ФИО3

Кроме того, согласно общедоступных сведений с сайта УФССП России по Республике Башкортостан, на момент совершения должником оспариваемой сделки - 23.09.2015 г., в отношении должника - ФИО2 в производстве Октябрьского РОСП г.Уфы УФССП России по РБ имелось исполнительное производство №33045/15/02005-ИП от 05.06.2015 г. по взысканию задолженности на основании исполнительного листа от 27.04.2015 г. ФС №000356936, выданного Арбитражным судом Республики Башкортостан, о чем могли и должны были знать обе стороны оспариваемой сделки - и ФИО2, и ФИО3

Согласно Отчету об оценке № 2-И-2019, по состоянию на момент совершения должником оспариваемой сделки - 23.09.2015 г., рыночная стоимость объекта оценки - жилого помещения (квартиры) с кадастровым номером 02:55:020622:384, пл. 85,8 кв.м., расположенного по адресу: РБ г.Уфа, Октябрьский р-н, ул.Рудольфа Нуреева, д.23, кв.213, составляла 7 049 000 рублей, о чем могли и должны были знать обе стороны оспариваемой сделки - и ФИО2, и ФИО3

Согласно сведений, поступивших по запросу суда из УФРС по РБ, в дальнейшем квартира по адресу: РБ г.Уфа, Октябрьский р-н, ул.Рудольфа Нуреева, д.23, кв.213, была отчуждена (продана):

- от ФИО3 - гражданке ФИО5 по договору купли-продажи от 23.12.2015 г. по той же цене - 2 915 500 рублей,

- от ФИО5 - гр-ну ФИО4 по договору купли-продажи от 11.04.2016 г. по той же цене - 2 915 500 рублей.

В настоящее время собственником квартиры - жилого помещения (квартиры) с кадастровым номером 02:55:020622:384, пл. 85,8 кв.м., расположенного по адресу: РБ г.Уфа, Октябрьский р-н, ул.Рудольфа Нуреева, д.23, кв.213, является гр-н ФИО4, 07.09.1985г.р.

Кредитор ФИО1 считает, что представленные ответчиком ФИО3 копии договоров купли-продажи объектов недвижимости, выписки по банковскому счету и кредитного договора, не соответствуют критериям относимости, поскольку датированы 2013-2014 гг., не доказывают наличия у нее соответствующих доходов и финансовой возможности (денежных средств в общей сумме 2 915 500 рублей) в период времени, непосредственно предшествующий датам оплаты по оспариваемой сделке – договору купли-продажи квартиры от 23.09.2015г. (23.09.2015 г. - 2 478 000 рублей, 05.10.2015 г. - 437 500 рублей). Ответчиком ФИО3 не представлены налоговые декларации за 2013-2014г.г., из которых следовало бы, что полученные по сделкам в указанный период времени денежные средства являлись ее задекларированным доходом.

По мнению истца, указанное свидетельствует как о безвозмездности оспариваемой сделки, так и о безденежности актов приема - передачи: от 23.09.2015 г. - в части передачи денежных средств в сумме 2478000 рублей, от 05.10.2015 г. - в части передачи денежных средств в сумме 437500 рублей.

Истец полагает, что представление ответчиками договоров купли-продажи неотделимых улучшений в квартире в качестве доказательств, подтверждающих иную, более высокую, продажную стоимость квартиры, не могут являться таковыми в силу того, что предмет названных договоров определен сторонами с нарушением требований, установленных ст. 455 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Неотделимые улучшения не могут выступать самостоятельными объектами гражданских прав (вещами) и предметом сделок.

Кредитор ФИО1 считает, что представленные ответчиками договоры купли-продажи неотделимых улучшений в квартире обладают признаками ничтожности: как мнимости (ч.1 ст.170 ГК РФ) - ввиду отсутствия предмета сделки и доказательств его существования, так и противоправности (ст. 169 ГК РФ) - с целью уклонения от налогообложения при более высокой, нежели указана в оспариваемом договоре, продажной стоимости квартиры.

Истец отмечает, что указанное также свидетельствует о заключении оспариваемой сделки – договора купли-продажи квартиры от 23.09.2015г. - с целью причинения имущественного вреда кредиторам, как ввиду явного злоупотребления правом (ст.10 ГК РФ) со стороны обоих сторон сделки, так и ввиду ничтожности (ст.170 ГК РФ) указанной сделки ввиду ее безвозмездности.

Кредитор ФИО1 указывает, что не оспаривается должником, на момент получения ФИО2 от ФИО1 денежных средств в сумме 2 200 000 рублей (02.06.2015 г.) квартира, расположенная по адресу: РБ, г.Уфа, Октябрьский район, ул.Рудольфа Нуреева, д. 23 кв.213, являлась предметом залога (ипотеки), залогодержателем являлось ПАО РОСБАНК, при этом погашение ипотеки осуществлено ФИО2 полученными от ФИО1 денежными средствами, что установлено решением Орджоникидзевского районного суда г. Уфы Республики Башкортостан от 23 октября 2015 г. по делу № 2-5292/2015 (в редакции апелляционного определения Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан от 29 марта 2016 г.).

Истец считает, поскольку участниками всей последовательности сделок в отношении квартиры - от должника до ответчика ФИО4 - совершен ряд ничтожности в силу мнимости (ст.170 ГК РФ) сделок - договоров купли-продажи неотделимых улучшений в квартире, указанное свидетельствует о злоупотреблении правом (ст.10 ГК РФ) со стороны всех участников последовательности сделок в отношении квартиры - как должника, так и ФИО3, ФИО5, ФИО4

Следовательно, применительно к положениям ст.301 ГК РФ, никто из покупателей в последовательности сделок в отношении квартиры - ни ФИО3, ни ФИО5, ни ФИО4 - не являются добросовестными приобретателями, в силу чего заявленные требования об истребовании квартиры в конкурсную массу должника могут и должны быть удовлетворены с к целью соблюдения прав и законных интересов кредиторов должника.

Должник исковые требования не признал, просил в их удовлетворении отказать, указывая следующее.

23 сентября 2015 года между ФИО3 (Покупатель) и ФИО2 (Продавец) заключен договор купли-продажи квартиры №213. расположенной по адресу: <...>.

Согласно договору стоимость квартира составила 2 915 500 рублей. Указанная сумма была передана продавцу 23 сентября 2015 года, что подтверждается актом приема-передачи. Также между указанными физическими лицами было составлено соглашение о неотделимых улучшениях на сумму 1 784 500 рублей. Стоимость в счет улучшений была также передана, что подтверждается актом приема-передачи к соглашению от 23.09.2015 года. Таким образом, стоимость квартиры составила 4 700 000 рублей.

На момент составления указанного договора у ФИО2 на руках имелся Отчет об оценке №290-13 от 11.03.2013г. продаваемой квартиры. Согласно последнему, рыночная стоимость квартиры составила 4 700 000 рублей.

Продавцу было предоставлено Свидетельство о регистрации права собственности, подтверждающее проведенную государственную регистрацию прав.

Должник отмечает, что за период с 05.06.2015 года по 16.05.2016 исполнительное производство №33045/15/02005-ИП от 05.06.2015, возбужденное на основании исполнительного листа, выданного Арбитражным судом Республики Башкортостан по делу №А07-6772/2014, согласно решению Арбитражного суда Республики Башкортостан от 03 марта 2015 года, о взыскании с индивидуального предпринимателя ФИО2 (ИНН <***>, ОГРНИ11 312028011900150) в пользу ООО «Матроскин» (ИНН <***>. ОГРН <***>) денежной суммы в размере 148 828 руб. 20 коп., расходов по оплате услуг представителя в размере 16745 руб., расходов по уплате государственной пошлины в размере 5 302 руб., являлось единственным исполнительным производством, и взысканная сумма являлась несущественной и не могла повлиять на заключение сделки купли-продажи.

ФИО2 указывает, что приобрела спорную квартиру по договору купли - продажи б/н от 22.04.2013 с использованием кредитных средств у ФИО11 за сумму 2915 500 руб., из них 2 478000 составляли кредитные средства и 435500 руб., внесены наличными денежными средствами, на момент приобретения квартира была площадью 83,3 кв.м., и продавалась в черновой отделке, то есть не пригодной для проживания. За два года в данной квартире была произведена и узаконена перепланировка, что увеличило площадь квартиры до 85,8 кв.м., а так же сделан частичный ремонт до состояния получистовой отделки. Так же данная квартира являлась единственным жильем ФИО2, где она была прописана со своим мужем ФИО12 и несовершеннолетним сыном ФИО13 2010г.р.

При продаже квартиры покупателю ФИО3 было учтено, что площадь объекта увеличилась, а так же произведен был частичный ремонт, что значительно улучшило состояние квартиры, поэтому фактическая стоимость продажи квартиры составила 4 700 000 руб.

Согласно договору купли-продажи б/н от 23.09.2015г., заключенному между ФИО3 и ФИО2, стоимость квартиры составила 2915000 руб., данная сумма была передана продавцу 23.09.2015г., что подтверждается актом приема-передачи, а также между физическими лицами было составлен договор об неотделимых улучшениях, а именно увеличение жилплощади и произведенного ремонта, на сумму 1784500 рублей. Стоимость в счет улучшений была так же подтверждена письменно от 23.09.2015г. Цена сделки не была занижена.

ФИО2 считает, поскольку в материалы дела представлены документы, подтверждающие встречное удовлетворение обязательств по сделке, то факт причинения вреда правам кредиторов должника истцом не доказан.

Долговые обязательства перед кредитором ФИО1 возникли на основании решения Орджоникидзевского районного суда по делу №2-5292/2015 вступившего в законную силу лишь 29.03.2016г., а договор купли - продажи спорной квартиры с ФИО3 был заключен 23.09.2015г.

Также ответчик отмечает, что с 28.04.2012 года по 18.01.2016 год ФИО2 являлась индивидуальным предпринимателем, имея ателье по пошиву одежды и вела активную финансовую деятельность, являлась добросовестным налогоплательщиком, а так же не только отчуждала имущество, но и приобретала его, что и является доказательством платежеспособности, на момент совершения сделки.

3-е лицо с исковыми требованиями кредитора ФИО1 не согласно, пояснило следующее.

ФИО5 приобрела данную квартиру по Договору купли-продажи у ФИО3, данная квартира была без обременений, в получистовой отделке. При продаже квартиры, между ФИО3 и ФИО5 был заключен дополнительный договор к договору купли - продажи о неотделимых улучшениях, так как, со слов ФИО3, квартира являлась первичным жильем и была куплена у предыдущих собственников в черновой отделке, в свою очередь ФИО3 сделала в квартире частичный ремонт, что повлияло на ее удорожание. ФИО5 купила данную квартиру у ФИО3 по стоимости 2 915 500 рублей и, согласно договору об неотделимых улучшениях, дополнительно ею была оплачена сумма в размере 1784500 рублей. ФИО5 указывает, что квартира приобреталась для ее сына, но, так как сын решил остаться после учебы в г.Москве, необходимость в вышеуказанном жилье отпала, было принято решение продавать данную квартиру и приобретать жилье в г. Москве. Так как, в квартире ею был произведен ремонт, что повлияло на увеличение стоимости жилья. ФИО5 продала данную квартиру ФИО4 11.04.2016 года по договору купли-продажи стоимостью квартиры в сумме 2 915 500 руб. и договору купли-продажи неотделимых улучшений от 11.04.2016 года в размере 3 984 500 руб. Общая стоимость квартиры, за которую она продала ФИО4 составляла 6 900 000 рублей.

ФИО4 исковые требования не признал по мотивам, изложенным в отзыве и дополнении к отзыву, сославшись на следующее.

На сновании свидетельства о государственной регистрации права № 02-04/101- 04/376/001/2016-6469/2 от 21.04.2016 г. ФИО4 является единственным собственником объекта права собственности жилого помещения с кадастровым номером 02:55:020622:384, пл.85,8 кв.м., расположенного по адресу: РБ, г.Уфа, Октябрьский район, ул. Рудольфа Нуриева, д.23, кв.213.

11.04.2016 года по договору купли-продажи он приобрел спорную квартиру с кадастровым номером 02:55:020622:384, пл.85,8 кв.м., расположенную по адресу: РБ, г.Уфа, Октябрьский район, ул. Рудольфа Нуриева, д.23, кв.213 в 2016 году, у продавца ФИО5 стоимостью квартиры в сумме 2 915 500 руб. и договора купли-продажи неотделимых улучшений от 11.04.2016 года в размере 3 984 500 руб.

Ранее, данная квартиры была приобретена ФИО5 у ФИО3 по договору купли-продажи от 23.10.2015 года, о чем ФИО5 передала ему для сведения акт приема-передачи квартиры.

ФИО4 является 4-м собственником спорной квартиры, указанная квартира является для него единственным жильем.

Так, с 2016 года и по настоящее время в указанной квартире постоянно проживают и зарегистрированы: ФИО4, его супруга ФИО14, и их несовершеннолетняя дочь — ФИО15, ДД.ММ.ГГГГ г.р.

Сделка по купле-продаже спорной квартиры была совершена 11.04.2016 года, то есть до принятия заявления о признании банкротом должника (27.11.2017 г.).

По мнению ФИО4, указанная сделка совершена 11.04.2016 года, за 1 года 7 месяцев до подачи заявления о признании банкротом, таким образом, так же выходит за рамки указанных в ст. 61.3 закона о банкротите сроков. Оснований для применения положений п. 7 Постановления Пленума ВАС РФ (ред. от 01.01.2001) «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» не усматривается. Совокупности условий для признания оспариваемой сделки недействительной как подозрительной не имеется.

ФИО4 указывает, что не может быть заинтересованным лицом и приобрел он спорную квартиру на денежные средства от продажи своей двухкомнатной квартиры, что подтверждается договором купли-продажи имущества с использованием кредитных средств от 04.11.2016 года, заключенного между ФИО4 и ФИО16, что подтверждается договором купли-продажи с использованием кредитных средств №311831-КП-2016 г., актом сдачи-приема недвижимого имущества от 04.04.2016 г., распиской о получении денежных средств от 04.04.2016 г. на сумму 3 140 000,00 руб., выпиской с лицевого счета <***> ПАО Банк «ФК Открытие» ФИО4 на сумму 3 360 000, 00 руб.

В соответствии с распиской от 11.04.2016 г., подписанной ФИО5, подтверждается факт того, что спорная квартира была приобретена ФИО4 по стоимости 6 900 000,00 руб., и рыночная стоимость квартиры не была занижена, договора были подписаны и денежные средства перечислены ФИО5

Довод ФИО1 о том, что ФИО4 приобрел спорную квартиру по заниженной стоимости за 2 915 000, 00 руб., ответчик считает не состоятельным, поскольку он приобрел квартиру по стоимости 6 900 000 руб., что подтверждается материалами дела.

ФИО4 утверждает, что какого-либо взыскания на спорное имущество наложено не было, при заключении, договора купли-продажи между ФИО5 и ФИО4 каких - либо ограничений на регистрационные действия наложено не было, так как спорная квартира объектом спора не была, о факте какого - либо спора ФИО4 так же не было известно. В этой связи ФИО4 считает себя незаинтересованным лицом, добросовестным приобретателем.

Исследовав и оценив в порядке ст. 71 АПК РФ все представленные доказательства по своему внутреннему убеждению относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, суд пришел к следующим выводам.

Согласно ч. 1 ст. 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В соответствии с п. 1 ст. 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

В соответствии с п. 1 ст. 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Статья 61.2 Закона о банкротстве допускает возможность признания недействительными подозрительных сделок, совершенных при неравноценном встречном предоставлении, либо с причинением вреда кредиторам.

Разъяснения по порядку применения названных положений даны в постановлении Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее постановление Пленума N 63).

Согласно п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Из положений п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве и разъяснений по порядку ее применения следует, что в силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

В силу абзаца первого п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Согласно п. 6 постановления Пленума N 63 при определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом ст. 2 Закона о банкротстве, в силу которых под недостаточностью имущества должника понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью его имущества (активов), а под неплатежеспособностью - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

В соответствии с разъяснениями, данными в п. п. 5 - 7 Постановления Пленума N 63, в силу указанной выше нормы права для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности следующих обстоятельств: сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

Как разъяснено в п. 7 постановления Пленума N 63 в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона о банкротстве) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

Как разъяснено в п. 8 постановления Пленума N 63 п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки.

Для признания сделки недействительной на основании указанной нормы не требуется, чтобы она уже была исполнена обеими или одной из сторон сделки, поэтому неравноценность встречного исполнения обязательств может устанавливаться исходя из условий сделки.

В соответствии с абзацем первым п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.

При сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота.

На основании п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве может быть оспорена также сделка, условия которой формально предусматривают равноценное встречное исполнение, однако должнику на момент ее заключения было известно, что у контрагента по сделке нет и не будет имущества, достаточного для осуществления им встречного исполнения.

Судам необходимо учитывать, что по правилам упомянутой нормы могут оспариваться только сделки, в принципе или обычно предусматривающие встречное исполнение; сделки же, в предмет которых в принципе не входит встречное исполнение (например, договор дарения) или обычно его не предусматривающие (например, договор поручительства или залога), не могут оспариваться на основании п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве, но могут оспариваться на основании пункта 2 этой статьи.

Согласно п. 1 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Не допускается использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции, а также злоупотребление доминирующим положением на рынке.

В случае несоблюдения требований, предусмотренных п. 1 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

В случае, если злоупотребление правом выражается в совершении действий в обход закона с противоправной целью, последствия, предусмотренные п. 2 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, применяются, поскольку иные последствия таких действий не установлены Гражданским кодексом Российской Федерации.

Если злоупотребление правом повлекло нарушение права другого лица, такое лицо вправе требовать возмещения причиненных этим убытков.

Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Согласно п. 1 ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

В п. 10 Постановления от 30.04.2009 N 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)" Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации разъяснил, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

На основании п. 7 ст. 213.9 Закона о банкротстве финансовый управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени гражданина заявления о признании недействительными сделок по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 данного Федерального закона, а также сделок, совершенных с нарушением данного Федерального закона.

В силу ч. 3 ст. 213.32 названного закона заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона основаниям подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве гражданина, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве гражданина независимо от состава лиц, участвующих в данной сделке.

Согласно постановлению Пленума N 63 наличие в законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Пунктами 13 ст. 14 Федерального закона от 29.06.2015 N 154-ФЗ "Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" (далее - Федеральный закон от 29.06.2015 N 154-ФЗ) установлено, что п. 1 и 2 ст. 213.32 Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона) применяются к совершенным с 1 октября 2015 года сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями.

Сделки указанных граждан, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном п. 3 - 5 ст. 213.32 Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона).

Поскольку сделка ФИО2 была совершена 23.09.2015, то есть до введения в действие положения о несостоятельности (банкротстве) физических лиц, она не подлежит оспариванию на основании ст. ст. 61.2, 61.3 Закона о банкротстве.

В силу п. 4 Постановления Пленума N 63, наличие в Законе о банкротстве специальных оснований для оспаривания сделок, предусмотренных ст. ст. 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (ст. 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

В п. 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)" разъяснено, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (п. 1 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

В рамках дела о банкротстве суд вправе квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (ст. 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке (абзац четвертый п. 4 постановления Пленума N 63).

Согласно ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Статьей 168 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Исходя из содержания п. 1 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Следовательно, для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что совершая оспариваемую сделку, стороны или одна из них намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага, уменьшение или утрата дохода, необходимость новых расходов. В частности, злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания.

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

Как следует из материалов дела, решением Орджоникидзевского районного суда г.Уфы Республики Башкортостан от 23 октября 2015 г. по делу № 2-5292/2015, в удовлетворении исковых требований ФИО2 к ФИО1 о признании предварительного договора от 02.06.2015 г. купли-продажи объекта недвижимости - квартиры, расположенной по адресу: РБ, г.Уфа, Октябрьский район, ул.Рудольфа Нуреева, д. 23 кв.213, расторгнутым, признании соглашения о задатке от 02.06.2015г. расторгнутым, было отказано, встречный иск ФИО1 к ФИО2 о взыскании двойной суммы задатка был удовлетворен, с ФИО2 в пользу ФИО1 были взысканы денежные средства в сумме 4 400 000 рублей (апелляционным определением Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан от 29 марта 2016 г. Подлежащая взысканию ФИО2 в пользу ФИО1 сумма денежных средств определена в размере 2 200 000 рублей).

Из договора купли-продажи квартиры от 23.09.2015 г., заключенного между ФИО2 и ФИО3, следует, что квартира должником продана (отчуждена) по цене ниже как рыночной стоимости квартиры на момент продажи, так и стоимости квартиры, оговоренной в предварительном договоре от 02.06.2015 г., заключенным между Продавцом (ФИО2) и Покупателем (ФИО1).

Согласно Отчету об оценке № 2-И-2019, составленного ИП ФИО17, по состоянию на момент совершения должником оспариваемой сделки - 23.09.2015 г., заказанного истцом, рыночная стоимость объекта оценки - жилого помещения (квартиры) с кадастровым номером 02:55:020622:384, пл. 85,8 кв.м., расположенного по адресу: РБ г.Уфа, Октябрьский р-н, ул.Рудольфа Нуреева, д.23, кв.213, составляла 7049000 рублей.

Сторонами по спору ходатайство о проведении судебной оценочной экспертизы не заявлялось.

Согласно общедоступных сведений с сайта УФССП России по Республике Башкортостан, на момент совершения должником оспариваемой сделки - 23.09.2015 г., в отношении должника - ФИО2 в производстве Октябрьского РОСП г. Уфы УФССП России по РБ имелось исполнительное производство №33045/15/02005-ИП от 05.06.2015 г. по взысканию задолженности на основании исполнительного листа от 27.04.2015 г. ФС №000356936, выданного Арбитражным судом Республики Башкортостан, о чем могли и должны были знать обе стороны оспариваемой сделки - и ФИО2, и ФИО3

Таким образом, оспариваемая сделка по отчуждению квартиры по договору купли - продажи квартиры от 23.09.2015 г., заключенному между ФИО2 и ФИО3, совершена должником в целях избежания обращения взыскания на него по требованиям взыскателя (истца по встречному иску) - ФИО1 в порядке ФЗ «Об исполнительном производстве», и по цене, существенно ниже рыночной стоимости, то есть, как с целью причинения имущественного вреда кредиторам, а именно - ФИО1, так и ввиду явного злоупотребления правом (ст.10 ГК РФ) со стороны как ФИО2, так и ФИО3

- от ФИО3 - гражданке ФИО5 по договору купли-продажи от 23.12.2015 г.,

- от ФИО5 - гр-ну ФИО4 по договору купли-продажи от 11.04.2016 г.

Согласно выписке из ЕГРН от 14.08.2018 г., собственником квартиры - жилого помещения (квартиры) с кадастровым номером 02:55:020622:384, пл. 85,8 кв.м., расположенного по адресу: РБ г. Уфа, Октябрьский р-н, ул. Рудольфа Нуреева, д.23, кв.213, является гр-н ФИО4.

Кроме того, как установлено решением Орджоникидзевского районного суда г. Уфы Республики Башкортостан от 23 октября 2015 г. по делу № 2-5292/2015 (в редакции апелляционного определения Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан от 29 марта 2016 г.) и не оспаривается должником, на момент получения ФИО2 от ФИО1 денежных средств в сумме 2 200 000 рублей (02.06.2015 г.) квартира, расположенная по адресу: РБ, г.Уфа, Октябрьский район, ул.Рудольфа Нуреева, д. 23 кв.213, являлась предметом залога (ипотеки), залогодержателем являлось ПАО РОСБАНК, при этом погашение ипотеки осуществлено ФИО2 полученными от ФИО1 денежными средствами.

Копии договоров купли-продажи объектов недвижимости, выписки по банковскому счету и кредитного договора за 2013-2014 гг., представленные ФИО3, судом не могут быть приняты в качестве доказательства наличия у нее соответствующих доходов и финансовой возможности в период времени, непосредственно предшествующий датам оплаты по оспариваемой сделке – договору купли-продажи квартиры от 23.09.2015г.

Также письменные показания свидетеля ФИО18, представленные ФИО3, в качестве надлежащего доказательства судом не принимаются, поскольку оригиналы расписок в суд не представлены, в связи с их уничтожением.

Ответчиком ФИО3 не представлено относимых и допустимых доказательств наличия у нее финансовой возможности в период, непосредственно предшествовавший дате оспариваемой сделки - 23.09.2015 г., для оплаты по оспариваемой сделке – договору купли-продажи спорной квартиры, что, с точки зрения повышенного стандарта доказывания, применяемого при рассмотрении дел о банкротстве в соответствии с пунктом 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", свидетельствует о ничтожности в силу притворности (ст.170 ГК РФ) и безвозмездности оспариваемой сделки, а, следовательно, и злоупотреблении правом (ст.10 ГК РФ) при ее совершении со стороны обоих сторон сделки - как должника, так и ФИО3

Таким образом, ФИО3 объективно не располагала достаточным количеством наличных денежных средств на оплату спорной квартиры.

Суд соглашается с доводом истца о том, что акты приема-передачи от 23.09.2015 г. на сумму 2 478 000,00 рублей и от 05.10.2015г. на сумму 437500,00 рублей, являющиеся неотъемлемыми частями договора купли - продажи квартиры от 23.09.2015 г., являются безденежными, а сама оспариваемая сделка - договор купли-продажи квартиры от 23.09.2015г. - безвозмездной.

Судом установлено, что на момент заключения оспариваемой сделки у должника имелись неисполненные денежные обязательства перед кредиторами, что свидетельствует о наличии признаков неплатежеспособности должника в спорный период. Так, в частности, в период совершения оспариваемой сделки (23.09.2015), в отношении должника было подано встречное исковое заявление о взыскании суммы задатка в рамках дела №2-5292/2015, рассматриваемого в Орджоникидзевском районном суде г. Уфы РБ, а также имелось возбужденное исполнительное производство №33045/15/02005-ИП от 05.06.2015.

Учитывая, что сведения о наличии исполнительного производства в отношении должника являлись общедоступными, суд считает, что ответчик ФИО3, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

По мнению суда, фактически у сторон не было намерения совершать сделку купли-продажи от 23.09.2015, предполагающую представление покупателем встречного исполнения в виде оплаты стоимости имущества.

Суд приходит к выводу о том, что ФИО2, заключая договор купли – продажи спорной квартиры, действовала недобросовестно, с целью причинения вреда кредиторам.

В результате совершения оспариваемой сделки из конкурсной массы должника без встречного предоставления выбыло имущество, в результате совершения сделки причинен вред имущественным правам кредиторов должника.

При таких обстоятельствах имеются основания для признания договора от 23.09.2015 недействительным как завершенным с злоупотреблением права на основании ст. 10, п. 2 ст. 168 Гражданского Кодекса Российской Федерации.

Согласно п. 2 ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Так как оспариваемая сделка признана недействительной, а недействительная сделка не несет юридических последствий, суд применяет последствия недействительности сделки (ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, п. 1 ст. 61.6 Закона о банкротстве) в виде возврата имущества в конкурсную массу должника.

В силу п. 2 ст. 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Согласно п. 1 ст. 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу.

Применяемые судом последствия признания сделки должника-банкрота недействительным по основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, по смыслу данного закона должны способствовать достижению целей конкурсного производства, то есть увеличивать конкурсную массу должника для дальнейшего восстановления имущественных прав кредиторов должника-банкрота.

В качестве последствий недействительности сделки применение возврата имущества в конкурсную массу в натуре невозможно, поскольку ФИО4, поскольку установлена добросовестность конечного приобретателя спорной квартиры и невозможность возврата имущества, в связи с чем суд считает, что ФИО3 должна возместить должнику действительную стоимость спорной квартиры, определив ее в соответствии с отчетом об оценке № 2-И-2019, составленным ИП ФИО17, не оспоренным сторонами.

Остальные доводы сторон не имеют правового значения.

С учетом изложенного суд считает, что исковые требования финансового управляющего подлежат удовлетворению в части: признать недействительной сделку должника ФИО2, 20.04.1976г.р., по отчуждению принадлежавшего должнику недвижимого имущества, а именно: заключенного между ФИО2 и ФИО3 договора от 23.09.2015г. купли-продажи жилого помещения (квартиры) с кадастровым номером 02:55:020622:384, пл. 85,8 кв.м., расположенного по адресу: РБ г.Уфа, Октябрьский р-н, ул. Рудольфа Нуреева, д.23, кв.213, дата государственной регистрации прекращения права собственности ФИО2 - 30.09.2015 г.

Применить последствия недействительности сделки – взыскать с ФИО3 в пользу должника - ФИО2 действительную стоимость полученного по оспариваемой сделке имущества (квартиры) на момент его приобретения – в размере 7049000 руб.

Расходы по уплате государственной пошлины относятся на ответчика (государственная пошлина за исковое заявление и о принятии обеспечительных мер).

Руководствуясь статьями 184, 185, 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

О П Р Е Д Е Л И Л:

Заявление кредитора ФИО1 удовлетворить.

Признать недействительным недействительной сделки должника ФИО2, 20.04.1976г.р., по отчуждению принадлежавшего должнику недвижимого имущества, а именно: заключенного между ФИО2 и ФИО3 договора от 23.09.2015г. купли-продажи жилого помещения (квартиры) с кадастровым номером 02:55:020622:384, пл. 85,8 кв.м., расположенного по адресу: РБ г.Уфа, Октябрьский р-н, ул. Рудольфа Нуреева, д.23, кв.213, дата государственной регистрации прекращения права собственности ФИО2 - 30.09.2015 г.,

Взыскать с ФИО3 (11.04.1972г.р.) в пользу кредитора ФИО1 (17.06.1974г.р.) судебные расходы в размере 9000 руб. по уплате государственной пошлины.

Выдать исполнительные листы после вступления определения в законную силу.

Определение может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение десяти дней со дня его принятия через Арбитражный суд Республики Башкортостан.

Информацию о времени, месте и результатах рассмотрения апелляционной жалобы можно получить на Интернет-сайте Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда www.18aas.arbitr.ru.

Судья Г.Ф. Ахметова