Гражданский кодекс часть 1

при ведении протокола судебного заседания с использованием средств аудиозаписи, видеопротоколирования секретарем судебного заседания Грищенко К.М., рассмотрев в открытом судебном заседании заявление кредитора акционерного общества «Корпорация «ГРИНН» (ИНН <***>, ОГРН <***>; юридический адрес: 302010, Кромское шоссе, д. 4, г. Орел, Орловская обл., почтовый адрес: 305000 <...>) о включении требований в размере 35 134 304,61 руб. в реестр требований кредиторов ООО «Завод - Новатор» (ИНН <***>, ОГРН <***>, адрес: 308000, <...>),

при участии в судебном заседании:

от заявителя – ФИО1, представитель по доверенности от 31.12.2018 № 570 – юр, паспорт;

от ООО «ОТК» - ФИО2, представитель по доверенности от 10.10.2018, паспорт;

от иных лиц, участвующих в деле – не явились, извещены надлежащим образом?

УСТАНОВИЛ:

АО «Корпорация «ГРИНН» обратилось в арбитражный суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов ООО «Завод - Новатор» требований в общей сумме 59 467 636,93 руб. Впоследствии заявитель уточнил свои требования и просит включить в реестр требований кредиторов должника 35 134 304,61 руб.

В судебном заседании представитель кредитора поддержал заявленные требования с учетом уточнений в полном объеме.

Представитель конкурсного кредитора ООО «ОТК» считает необходимым отказать в удовлетворении требований кредитора по основаниям, изложенным в письменных возражениях, заявил о пропуске срока исковой давности, указал, что требования предъявлены к должнику с целью создания фиктивной кредиторской задолженности.

Иные лица, участвующие в деле о банкротстве, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в судебное заседание не явились.

Неявка в судебное заседание лиц, участвующих в деле и надлежащим образом извещённых о времени и месте судебного разбирательства, не препятствует рассмотрению дела в их отсутствие (ч. 5 ст. 156 АПК РФ).

Конкурсный управляющий в письменном отзыве возражает против удовлетворения требования АО «Корпорация «ГРИНН», заявил о пропуске срока исковой давности.

Представитель уполномоченного органа в письменных возражениях заявил об истечении срока исковой давности по требованию АО «Корпорация «ГРИНН».

Заслушав представителей лиц, присутствующих в судебном заседании, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.

Определением Арбитражного суда Белгородской области от 20.09.2018 (резолютивная часть объявлена 13.09.2018) в отношении ООО «Завод - Новатор» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО3

Сведения о введении в отношении должника процедуры наблюдения опубликованы в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве 18.09.2018, в официальном печатном издании «Коммерсантъ» № 173 от 22.09.2018.

Решением Арбитражного суда Белгородской области от 18.01.2019 (резолютивная часть объявлена 15.01.2019) ООО «Завод - Новатор» (ИНН <***>, ОГРН <***>, адрес: 308000, <...>) признано банкротом, в отношении должника введена процедура конкурсного производства сроком на шесть месяцев, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО3.

Сведения о введении в отношении должника процедуры конкурсного производства опубликованы в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве 17.01.2019, в официальном печатном издании «Коммерсантъ» № 14 от 26.01.2019.

Согласно пункту 6 статьи 16 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него арбитражным управляющим или реестродержателем исключительно на основании вступивших в силу судебных актов, устанавливающих их состав и размер, если иное не определено настоящим пунктом.

Согласно пунктам 1, 3, 5 статьи 71 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" для целей участия в первом собрании кредиторов кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику в течение тридцати календарных дней с даты опубликования сообщения о введении наблюдения. Указанные требования направляются в арбитражный суд, должнику и временному управляющему с приложением судебного акта или иных документов, подтверждающих обоснованность этих требований. Указанные требования включаются в реестр требований кредиторов на основании определения арбитражного суда о включении указанных требований в реестр требований кредиторов. При наличии возражений относительно требований кредиторов арбитражный суд проверяет обоснованность требований и наличие оснований для включения указанных требований в реестр требований кредиторов. Требования кредиторов, по которым не поступили возражения, рассматриваются арбитражным судом для проверки их обоснованности и наличия оснований для включения в реестр требований кредиторов. По результатам такого рассмотрения арбитражный суд выносит определение о включении или об отказе во включении требований в реестр требований кредиторов. Указанные требования могут быть рассмотрены без привлечения лиц, участвующих в деле.

Установление требований в реестре требований кредиторов в процедуре конкурсного производства осуществляется в порядке, предусмотренном статьей 100 Закона о банкротстве.

Порядок расчетов с кредиторами определен в статье 142 Закона о банкротстве. В силу пункта 1 статьи 142 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» установление размера требований кредиторов в ходе конкурсного производства осуществляется в порядке, предусмотренном статьей 100 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», согласно которой требования кредиторов рассматриваются арбитражным судом для проверки их обоснованности и наличия оснований для включения в реестр требований кредиторов.

В соответствии с пунктом 4 статьи 100 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» при наличии возражений относительно требований кредиторов арбитражный суд проверяет обоснованность соответствующих требований кредиторов. По результатам рассмотрения выносится определение арбитражного суда о включении или об отказе во включении указанных требований в реестр требований кредиторов. В определении арбитражного суда о включении указанных требований в реестр требований кредиторов указываются размер и очередность удовлетворения указанных требований.

Требования кредиторов, по которым не поступили возражения, рассматриваются арбитражным судом для проверки их обоснованности и наличия оснований для включения в реестр требований кредиторов. По результатам рассмотрения арбитражный суд выносит определение о включении или об отказе во включении требований кредиторов в реестр требований кредиторов. Указанные требования могут быть рассмотрены арбитражным судом без привлечения лиц, участвующих в деле о банкротстве (пункт 5 статьи 100 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

Исходя из разъяснений, данных в пункте 26 постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 года №35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», в силу пунктов 3-5 статьи 71 и пунктов 3-5 статьи 100 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В соответствии с процессуальными правилами доказывания (статьи 65, 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) заявитель обязан доказать допустимыми доказательствами правомерность своих требований, вытекающих из неисполнения другой стороной обязательств, их размер.

При рассмотрении заявления судом установлены следующие обстоятельства.

Требования АО «Корпорация «ГРИНН» основаны на неисполнении должником обязательств по договору поставки № 204021090 от 25.11.2014, договору хранения № 276/204021036 от 23.04.2015.

Как следует из заявления кредитора и материалов дела, 25.11.2014 между АО «Корпорация «ГРИНН» (покупатель) и ООО «Завод-Новатор» (поставщик) был заключен договор поставки № 204021090.

По условиям договора (п. 1.1.) поставщик обязан своими силами и за свой счет изготовить и поставить металлоконструкции (товар) для объекта покупателя: Многофункциональный торгово-развлекательный комплекс по проспекту В.Клыкова в г.Курске. Поставка товара на объект покупателя осуществляется автотранспортом поставщика и за его счет (п. 2.1.).

Количество, вес и ассортимент товара согласован сторонами в Приложении № 1 «Спецификация поставляемого товара».

Срок изготовления товара и поставки всего объема товара на объект покупателя – не позднее 01.03.2015 (п. 2.3.3.).

Пунктом 3.1. договора установлена ориентировочная общая стоимость договора – 137 000 017,89 руб., включая НДС. Дополнительным соглашением № 1 от 10.12.2014 к договору в связи с увеличением объема металлоконструкций общая стоимость договора увеличена сторонами до 185 093 867,89 руб.

Разделом 4 договора установлен порядок оплаты: авансовый платеж в размере 50% от стоимости договора – 68 500 008,00 руб.; авансовый платеж в размере 10% от стоимости договора – 13 700 002,00 руб.; последующие платежи (расчет за фактически поставленный товар) в размере 40% стоимости фактически поставленного товара – в течение пяти дней с даты поставки, подписания сторонами товарной накладной с пропорциональным зачетом авансовых платежей.

Во исполнение условий договора покупатель перечислил поставщику денежные средства в общей сумме 158 667 874,15 руб., что подтверждается представленными в материалы дела платежными поручениями с отметками банка о списании денежных средств и не опровергнуто лицами, участвующими в деле.

Согласно представленным заявителем товарным накладным, должник в соответствии с условиями договора в период с 25.12.2014 по 15.06.2015 поставил кредитору металлоконструкции на общую сумму 131 948 645,78 руб., в период с 04.04.2018 по 01.07.2018 – на сумму 818 353,90 руб., всего на сумму 132 767 270,42 руб.

Заявленная кредитором с учетом уточнения задолженность по договору поставки № 204021090 от 25.11.2014 – 25 900 603,73 руб.

Помимо основного долга по договору поставки № 204021090 от 25.11.2014 заявитель с учетом уточнения просит со ссылкой на положения ст. 395 Гражданского кодекса РФ включить в реестр требований кредиторов ООО «Завод - Новатор» проценты за пользование чужими денежными средствами в сумме 8 206 641,19 руб., рассчитанные за период с 30.06.3015 по дату уточнения требования – 15.01.2019.

Кроме того, заявитель просит признать установленными требования в сумме 1 027 059,69 руб. по договору хранения № 276/204021036 от 23.04.2015, ссылаясь на следующие обстоятельства.

23.04.2015 между кредитором (поклажедатель) и должником (хранитель) заключен договор хранения № 276/204021036, по условиям которого хранитель обязуется за вознаграждение принимать, хранить и возвращать по требованию поклажедателя товар (п. 1.1.). Товаром именуются металлоконструкции (п. 1.2.). В обязанности хранителя входит приемка товара по качеству и комплектности (п. 2.1.1.), хранение товара на складе, отвечающем условиям штабелирования и исключающем доступ посторонних лиц (п. 2.1.4.), возврат товара поклажедателю по его требованию (п. 2.1.7), проведение инвентаризации товара по запросу поклажедателя (п. 2.1.9.),

Пунктом 3.1. договора установлен размер вознаграждения хранителя – 10 руб. в месяц, в том числе НДС. В ежемесячное вознаграждение включается также стоимость погрузочных работ (п. 3.3.).

Во исполнение условий договора должник 31.05.2015 принял на хранение 218,8825 тн металлоконструкций на общую сумму 9 947 022,70 руб., что подтверждается актом формы МХ-1.

В судебном заседании представитель АО «Корпорация «ГРИНН» подтвердил, что указанные металлоконструкции изготовлены должником во исполнение обязательств по договору поставки № 204021090 от 25.11.2014.

В период с 18.04.2018 по 02.07.2018 должником по актам формы МХ-3 №№ 1-18 возвращены металлоконструкции общим весом 196,277 тн на сумму 8 919 963,01 руб.

Разница между стоимостью переданных на хранение должнику и возвращенных последним кредитору металлоконструкций составляет 1 027 059,69 руб.

Представитель ООО «ОТК», конкурсный управляющий, возражая против удовлетворения заявленных требований, указали на пропуск кредитором срока исковой давности, что является основанием для отказа во включении требования в реестр ООО «Завод-Новатор».

Судебная защита нарушенных гражданских прав гарантируется в пределах срока исковой давности (статья 195 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как разъяснено в пункте 14 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.12.2004 № 29 «О некоторых вопросах практики применения Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», возражения на требования конкурсных кредиторов, основанные на пропуске исковой давности, являются средством защиты заинтересованных лиц, а потому могут заявляться любым лицом, имеющим право на заявление возражений относительно требований кредиторов в соответствии со статьями 71 или 100 Закона о банкротстве.

Если обстоятельства, на которые ссылаются указанные лица, подтверждаются в судебном заседании, арбитражный суд выносит определение об отказе во включении требования данного кредитора в реестр требований кредиторов в связи с пропуском срока исковой давности (пункт 2 статьи 199 ГК РФ).

В соответствии со статьями 196 и 200 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности устанавливается в три года. Течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права. По обязательствам с определенным сроком исполнения течение исковой давности начинается по окончании срока исполнения.

В силу статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Договор поставки № 204021090 был заключен 25.11.2014, срок изготовления товара и поставки всего объема товара на объект покупателя установлен пунктом 2.3.3. договора – не позднее 01.03.2015. Трехлетний срок исковой давности истек 01.03.2018. Кредитор обратился в Арбитражный суд Белгородской области с настоящим требованием 02.10.2018, то есть по истечении срока исковой давности.

Возражая против применения срока исковой давности, кредитор заявил, что течение срока исковой давности прервано совершением должником действий, свидетельствующих о признании долга.

В материалы дела заявителем представлены акт сверки взаиморасчетов за период 01.10.2017 – 31.10.2017, акт сверки взаиморасчетов за период 01.01.2018 – 30.04.2018, копия досудебной претензии № 454 от 15.06.2017.

Заявитель также указал, что в часть металлоконструкций в рамках договора поставки № 204021090 должник поставлял в 2018 году.

В соответствии со статьей 203 ГК РФ течение срока исковой давности прерывается совершением обязанным лицом действий, свидетельствующих о признании долга. После перерыва течение срока исковой давности начинается заново; время, истекшее до перерыва, не засчитывается в новый срок.

В п. 20 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" разъяснено, что к действиям, свидетельствующим о признании долга в целях перерыва течения срока исковой давности, в частности, могут относиться: признание претензии; изменение договора уполномоченным лицом, из которого следует, что должник признает наличие долга, равно как и просьба должника о таком изменении договора (например, об отсрочке или о рассрочке платежа); акт сверки взаимных расчетов, подписанный уполномоченным лицом. Ответ на претензию, не содержащий указания на признание долга, сам по себе не свидетельствует о признании долга.

В силу разъяснений, данных в пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 (ред. от 07.02.2017) N 43, перерыв течения срока исковой давности в связи с совершением действий, свидетельствующих о признании долга, может иметь место лишь в пределах срока давности, а не после его истечения. Вместе с тем по истечении срока исковой давности течение исковой давности начинается заново, если должник или иное обязанное лицо признает свой долг в письменной форме (пункт 2 статьи 206 ГК РФ).

Положения п. 2 ст. 206 ГК РФ, введенные в действие Федеральным законом от 08.03.2015 N 42-ФЗ "О внесении изменений в часть первую Гражданского кодекса Российской Федерации", вступившие в силу с 01.06.2015, в данном случае, по мнению суда, не применимы.

В соответствии со ст. 2 Федерального закона от 08.03.2015 N 42-ФЗ положения Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции настоящего Федерального закона) применяются к правоотношениям, возникшим после дня вступления в силу настоящего Федерального закона. По правоотношениям, возникшим до дня вступления в силу настоящего Федерального закона, положения Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции настоящего Федерального закона) применяются к тем правам и обязанностям, которые возникнут после дня вступления в силу настоящего Федерального закона, если иное не предусмотрено настоящей статьей.

Согласно п. 83 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" положения Гражданского кодекса Российской Федерации в измененной Законом N 42-ФЗ редакции, не применяются к правам и обязанностям, возникшим из договоров, заключенных до дня вступления его в силу (до 1 июня 2015 года). При рассмотрении споров из названных договоров следует руководствоваться ранее действовавшей редакцией Гражданского кодекса Российской Федерации с учетом сложившейся практики ее применения (пункт 2 статьи 4, абзац второй пункта 4 статьи 421, пункт 2 статьи 422 ГК РФ).

Учитывая, что новая редакция пункта 2 статьи 206 ГК РФ (в ред. Федерального закона от 08.03.2015 N 42-ФЗ "О внесении изменений в часть первую Гражданского кодекса Российской Федерации"), в соответствии с которой течение срока исковой давности начинается заново, если по истечении срока исковой давности должник признает свой долг в письменной форме, действует с 01.06.2015, и в силу статьи 2 данного Закона не может применяться к правоотношениям, возникшим до 01.06.2015, на такие правоотношения не распространяются и разъяснения, изложенные в пункте 21 постановления Пленума ВС РФ N 43.

Схожая правовая позиция нашла свое подтверждение в Постановлении Арбитражного суда Центрального округа от 26.11.2018 N Ф10-4883/2018 по делу N А62-4802/2017.

Рассматриваемый договор поставки № 204021090 заключен 24.11.2014, срок исполнения обязательств по договору – 01.03.2015, то есть правоотношения возникли до 01.06.2015.

Поскольку срок исковой давности истек 01.03.2018, а акт сверки взаиморасчетов за период 01.01.2018 – 30.04.2018 составлен не ранее 30.04.2018, принимая во внимание, что перерыв течения срока исковой давности в связи с совершением действий, свидетельствующих о признании долга, может иметь место лишь в пределах срока давности, а в данном случае на момент составления акта сверки срок давности истек, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для признания течения срока исковой давности прерванным либо приостановленным в связи с подписанием сторонами данного документа.

Кроме того, представленные заявителем акты сверки не являются доказательствами, достоверно свидетельствующими о наличии долга в заявленном кредитором размере.

Как разъяснено в Определении Верховного Суда РФ от 20.09.2018 N 305-ЭС18-6622 по делу № А40-177314/2016, в условиях банкротства должника и высокой вероятности нехватки его имущества для погашения требований всех кредиторов между последними объективно возникает конкуренция по поводу распределения конкурсной массы, выражающаяся, помимо прочего, в доказывании обоснованности своих требований. Во избежание злоупотреблений в этой части законодательством установлено, что по общему правилу требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов должника только после судебной проверки, в ходе которой в установленном законом процессуальном порядке проверяется их обоснованность, состав и размер (пункт 6 статьи 16, статьи 71, 100 Закона о банкротстве). При этом установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности (пункт 26 постановления N 35).

Это правило реализуется посредством предоставления кредиторам, требования которых включены в реестр требований кредиторов, и иным указанным в законе лицам права на заявление возражений, которые подлежат судебной оценке (пункты 2 - 5 статьи 71, пункты 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве). Кроме того, в силу разъяснений, данных в пункте 26 постановления N 35, суд не освобождается от проверки обоснованности и размера требований кредиторов и в отсутствие разногласий между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения.

В делах о банкротстве к кредиторам, заявляющим свои требования, предъявляется, как правило, повышенный стандарт доказывания. В то же время предъявление высокого стандарта доказывания к конкурирующим кредиторам считается недопустимым и влекущим их неравенство ввиду их ограниченной возможности в деле о банкротстве доказать необоснованность требования заявляющегося кредитора.

При рассмотрении подобных споров конкурирующему кредитору достаточно заявить убедительные доводы и (или) представить доказательства, подтверждающие существенность сомнений в наличии долга. При этом заявляющемуся кредитору не должно составлять затруднений опровергнуть указанные сомнения, поскольку именно он должен обладать всеми доказательствами своих правоотношений с несостоятельным должником.

На это неоднократно указывалось как в утвержденных Президиумом Верховного Суда Российской Федерации обзорах судебной практики Верховного Суда Российской Федерации (обзоры N 1(2017), N 3(2017), N 5(2017), N 2(2018) со ссылками на определения N 305-ЭС16-12960, N 305-ЭС16-19572, N 301-ЭС17-4784 и N 305-ЭС17-14948 соответственно), так и в определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации, рассматривавшей подобные судебные споры (определения N 308-ЭС18-2197, N 305-ЭС18-413, N 305-ЭС16-20992(3), N 301-ЭС17-22652(1), N 305-ЭС18-3533, N 305-ЭС18-3009, N 305-ЭС16-10852(4,5,6), N 305-ЭС16-2411, N 309-ЭС17-344 и другие). Аналогичная правовая позиция изложена также в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.05.2014 по делу N А41-36402/2012.

Таким образом, при рассмотрении требования кредитора в деле о банкротстве нельзя полагаться только на формальные доказательства, подтверждающие наличие задолженности.

Как следует из материалов дела, должник осуществлял поставку металлоизделий по договору в 2015 году на общую сумму 131 948 645,78 руб., затем в течение трех лет не исполнял договор, недопоставив изделия на сумму 26 719 228,37 руб. При этом кредитор требований о надлежащем исполнении договора или его расторжении, возврате денежных средств не заявлял.

Объяснения действиям сторон по длительному неисполнению договора со стороны поставщика и отсутствию претензий со стороны покупателя, по поставке незначительного количества ТМЦ на незначительную сумму в 2018 году, по истечении срока исковой давности, заявитель не представил.

В заявлении кредитора содержится ссылка на претензию № 258 от 20.04.2017, приложена копия претензии № 454 от 15.06.2017, однако доказательств направления претензии должнику, ее получения последним, ответа на претензию не имеется.

Представленные заявителем акты сверки, содержащие сведения о задолженности поставщика по договору № 204021090 от 24.11.2014, не отвечают требованиям достоверности в связи со следующим.

Как следует из представленных заявителем товарных накладных, карточки счета 60.1 «Контрагенты: Завод-Новатор ООО; Договоры: Договор № 204021090 от 25.11.14 (ЛПЦ)», актов сверки взаиморасчетов за 2017 и 2018 годы, заявителю поставлен товар на общую сумму 132 767 270,42 руб., в том числе: в период с 25.12.2014 по 15.06.2015 на сумму 131 948 645,78 руб., задолженность составила 26 710 643,86 руб.; в период с 04.04.2018 по 09.04.2018 на сумму 338 562,02 руб., задолженность составила 26 380 886,35 руб.; в период с 17.05.2018 по 01.07.2018 на сумму 480 062,62 руб., задолженность составила 25 900 603,73 руб.

Согласно пункту 2.7. договора № 204021090, поставка товара осуществляется на объект покупателя автотранспортом поставщика и за его счет, стоимость доставки товара на объект покупателя включена в цену товара (пункт 3.2. договора). Согласно пункту 1.1. договора поставки объект покупателя: МФТРК по проспекту В.Клыкова в г.Курске.

В соответствии с пунктом 4.5. договора передача товара оформляется товарными накладными, а в случае доставки товара покупателем – также транспортными накладными. Как следует из представленных заявителем в материалы дела товарных накладных, поле для указания реквизитов транспортных накладных не заполнено.

Из изложенного следует, что все металлоизделия на сумму 132 767 270,42 руб. доставлены должником в г.Курск своими силами и за свой счет.

Одновременно заявитель представил в материалы дела договор хранения № 276/204021036 от 23.04.2015, акт формы МХ-1 о приеме-передаче товарно-материальных ценностей на хранение от 31.05.2015, согласно которому должник принял от кредитора на хранение металлоконструкции в количестве 218,8825 тн на сумму 9 947 022,70 руб. без НДС. Место хранения определено п. 1.3. договора – <...> (место нахождения должника).

В судебных заседаниях и в отзыве на возражения кредитора представитель АО «Корпорация «ГРИНН» подтвердил, что указанные металлоконструкции изготовлены должником также в рамках исполнения договора поставки № 204021090 от 24.11.2014.

Таким образом, кредитору в 2015 году в г.Курск доставлен товар на сумму 131 948 645,78 руб.. и в г.Белгороде передан товар на сумму 9 947 022,70 руб. без НДС, а с учетом НДС – на сумму 11 737 486,79 руб., а всего на сумму 143 686 132,57 руб.

Разница между размером оплаты и стоимостью переданного товара по состоянию на дату составления акта сверки за 2017 год составляет 14 981 741,58 руб. Однако в акте сверки отражена задолженность по договору поставки в сумме 26 719 228,37 руб.

Аналогичным образом, по итогам допоставки металлоконструкций в апреле 2018 года на сумму 338 562,02 руб. разница между размером оплаты и стоимостью переданного товара по состоянию на дату составления акта сверки за 2018 год составляет 14 501 678,96 руб. Однако в акте сверки отражена задолженность по договору поставки в сумме 26 380 886,35 руб.

Довод представителя кредитора о том, что 218,8825 тн металлоконструкций были сначала оформлены товарной накладной № 35540 от 27.04.2015, а затем переданы на хранение должнику, то есть учтены в стоимости поставленного товара, опровергается представленными заявителем документами.

Так, в материалах дела отсутствует товарная накладная № 35540 от 27.04.2015, а имеется копия товарной накладной 354о от 27.04.2015 (л.д.128-142), подписанной ведущим специалистом ФИО4 30.05.2015, то есть более чем через месяц после отгрузки. Дата счета-фактуры продавца (по книге покупок заявителя) – 27.04.2015, дата принятия товаров на учет (по книге покупок) – 30.05.2015. Содержание копии товарной накладной 354о от 27.04.2015 не соответствует по кодам, наименованиям товара и количеству порядковых номеров акту формы МХ-1 от 31.05.2015.

Поскольку товар по указанной накладной получен заявителем 30.05.2015 в г.Курске, провозные документы на доставку конструкций из г.Курска обратно в г.Белгород (место хранения) не представлены, заявителем не доказан факт передачи должнику на хранение металлоконструкций, полученных и учтенных по данной накладной.

Кроме того, возражая против требования заявителя, конкурсный кредитор ООО «ОТК» представил в материалы дела копию письма № 1219 от 22.06.2015, из которого следует, что ЛПЦ «ГРИНН» филиал ЗАО «Корпорация «ГРИНН» в июне 2015 года просило ООО «Завод-Новатор» переоформить приходные документы на передачу кредитору металлоконструкций на документы по хранению.

Представитель ООО «ОТК» обратил внимание суда, что указанные действия привели к тому, что стоимость поставленных по товарным накладным металлоконструкций отражалась в бухгалтерском учете заявителя по счету 60.1 «Договор № 204021090 от 25.11.14 (ЛПЦ)», а стоимость также поставленного заявителю, а затем оформленного документами на хранение товара отражалась по счету 41 «Товары на ответственном хранении». Такое оформление полученного товара привело к искусственному завышению задолженности поставщика по договору поставки № 204021090 от 25.11.2014 в актах сверки от 2017 и 2018 года, поскольку в них не учитывался товар, переоформленный по документам на хранение.

Возражая против требований заявителя, представитель ООО «ОТК» также указал на мнимый характер договора хранения, прикрывающего фактическую поставку товара, в целях увеличения задолженности в данных бухгалтерского и налогового учета, что подтверждается условиями договора хранения, а именно:

В обязанности хранителя входит приемка товара по качеству, количеству, комплектности с составлением актов, осмотр внешнего состояния товара, проведение его инвентаризации по запросу поклажедателя, хранение на складе, отвечающем правилам штабелирования и исключающем доступ посторонних лиц (раздел 2 договора). При этом размер вознаграждения хранителя – 10 руб. в месяц, и в эту сумму еще и включена стоимость погрузочных работ (раздел 3 договора). Заявителем не представлены акты об оказанных услугах (пункт 3.4. договора хранения), подтверждение оплаты вознаграждения хранителю один раз в три месяца (пункт 3.1. договора).

Учитывая изложенное, а также отсутствие сведений о доставке металлоконструкций на склад хранителя из г.Курска, ООО «ОТК» полагает, что металлоконструкции были изготовлены должником в 2015 году, но их передача кредитору была оформлены не товарными накладными в рамках договора поставки № 204021090 от 25.11.2014, а актом о передаче на хранение, а в актах сверки от 2017 и 2018 года содержались недостоверные данные, что лишает их доказательственного значения, в том числе в целях перерыва течения срока исковой давности.

При таких обстоятельствах для подтверждения достоверности задолженности оценке подлежат также доводы и доказательства, подтверждающие отражение задолженности в бухгалтерских документах сторон сделки.

В Определении от 20.09.2018 N 305-ЭС18-6622 по делу № А40-177314/2016 Верховный Суд РФ разъяснил, что именно заявитель как лицо, настаивающее на включении его требований в реестр, обязано доказать обстоятельства, связанные с наличием задолженности. Аналогичные разъяснения содержатся в Постановлении Арбитражного суда Центрального округа от 26.12.2018 N Ф10-5612/2018 по делу N А64-7352/2017, согласно которым наличие акта выполненных работ для подтверждения задолженности является недостаточным, необходимо отражение соответствующих операций в первичных учетных документах сторон сделки и в бухгалтерской отчетности контрагентов. Там же отмечено, что стороны сделки в опровержение возражений конкурирующего кредитора не лишены возможности представить в суд как прямые, так и косвенные доказательства, опровергающие сомнения в реальности ее исполнения.

Суд неоднократно откладывал рассмотрение спора, предлагал заявителю представить бухгалтерскую отчетность за 2015, 2016 годы с расшифровкой задолженности, пояснения по заявленному требованию с учетом возражений кредитора ООО «ОТК» относительно мнимости договора хранения с приложением подтверждающих документов.

Однако кредитор представил суду лишь карточку счета 60.1 «Контрагенты: Завод-Новатор ООО; Договоры: Договор №204021090 от 25.11.14 (ЛПЦ)». Документы и пояснения, указанные в определениях от 14.02.2019, 12.03.2019, 11.04.2019, 03.07.2019, 19.08.2019 суду не представлены.

Между тем, карточки бухгалтерских счетов являются внутренними регистрами бухгалтерского учета, которые в силу части 1 статьи 10 Федерального закона от 06.12.2011 N 402-ФЗ "О бухгалтерском учете" предназначены для систематизации и накопления информации, содержащейся в принятых к учету первичных документах. Они не относятся к деятельности контрагента организации, а также не могут свидетельствовать о факте совершения хозяйственных операций между организацией и ее контрагентом (Постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.09.2018 по делу N А12-7821/2018, Постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.07.2017 N 17АП-7408/2017-ГК по делу N А71-14902/2015, Постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 28.07.2015 N Ф06-25849/2015 по делу N А12-25817/2014).

Согласно пункту 1 статьи 14 Федерального закона от 06.12.2011 N 402-ФЗ "О бухгалтерском учете", годовая бухгалтерская (финансовая) отчетность, за исключением случаев, установленных настоящим Федеральным законом, состоит из бухгалтерского баланса, отчета о финансовых результатах и приложений к ним.

При этом согласно подпункту 6 пункта 3 статьи 21 Закона N 402-ФЗ состав названных приложений устанавливается федеральными стандартами: положениями по бухгалтерскому учету; Планом счетов финансово-хозяйственной деятельности организаций и Инструкцией по его заполнению; Приказом Минфина России "О формах бухгалтерской отчетности организаций" (Зарегистрировано в Минюсте России 02.08.2010 N 18023).

Согласно Приказу N 66н в состав приложений к основным отчетным формам входят: отчет об изменениях капитала; отчет о движении денежных средств; иные приложения (пояснения). Состав и содержание пояснений определяются организацией самостоятельно с учетом норм положений по бухгалтерскому учету, касающихся раскрытия информации о тех или иных объектах учета в отчетности (обычно это последний раздел большинства российских учетных стандартов).

Сведения в пояснениях расшифровывают числовые показатели бухгалтерского баланса или отчета о финансовых результатах. Это следует из п. 24 ПБУ 4/99 "Бухгалтерская отчетность организации".

Согласно пункту 27 Приказа Минфина РФ от 06.07.1999 N 43н (ред. от 08.11.2010, действующая в период составления бухгалтерской отчетности за 2015, 2016 годы) "Об утверждении Положения по бухгалтерскому учету "Бухгалтерская отчетность организации" (ПБУ 4/99)" пояснения к бухгалтерскому балансу и отчету о прибылях и убытках должны раскрывать дополнительные данные о дебиторской и кредиторской задолженности.

Такие пояснения в отношении просроченной дебиторской задолженности содержатся в таблице 5.2. Просроченная дебиторская задолженность (0710005 с. 11) приложения к годовому бухгалтерскому балансу. По строка 5540 "Всего" названной таблицы отражается информация об общей сумме просроченной дебиторской задолженности организации на отчетную дату, на 31 декабря предыдущего года и на 31 декабря года, предшествующего предыдущему. Графа "На отчетную дату. Учтенная по условиям договора" = Дебетовые остатки на отчетную дату по счетам учета расчетов в части сумм задолженности, признаваемой просроченной на отчетную дату. Графа "На отчетную дату. Балансовая стоимость" = Дебетовые остатки на отчетную дату по счетам учета расчетов в части сумм задолженности, признаваемой просроченной на отчетную дату. По строкам 5541, 5542... приводится расшифровка показателей строки 5540 по видам просроченной дебиторской задолженности, имевшейся у организации на отчетную дату, на 31 декабря предыдущего года и на 31 декабря года, предшествующего предыдущему. Показатели этих строк определяются в порядке, аналогичном описанному выше для строки 5540.

Аналогичным образом, в таблице 5.3. Просроченная кредиторская задолженность приложения к годовому бухгалтерскому балансу должника должна отражаться задолженность перед заявителем.

Кроме того, как следует из статьи 10 Федерального закона от 06.12.2011 N 402-ФЗ "О бухгалтерском учете", регистр бухгалтерского учета может составляться на бумажном носителе и (или) в виде электронного документа, подписанного электронной подписью (ч. 6 ст. 10 Закона N 402-ФЗ). Обязательными реквизитами регистра бухгалтерского учета являются (ч. 4 ст. 10 Закона N 402-ФЗ): наименование регистра; наименование экономического субъекта, составившего регистр; дата начала и окончания ведения регистра и (или) период, за который составлен регистр; хронологическая и (или) систематическая группировка объектов бухгалтерского учета; величина денежного измерения объектов бухгалтерского учета с указанием единицы измерения; наименования должностей лиц, ответственных за ведение регистра; подписи лиц, ответственных за ведение регистра, с указанием их фамилий и инициалов либо иных реквизитов, необходимых для идентификации этих лиц.

В представленной карточке счета 60.1 таких необходимых реквизитов не содержится.

Приказом ФНС России от 29.10.2014 N ММВ-7-3/558@ утверждена форма налоговой декларации по налогу на добавленную стоимость, порядок ее заполнения, а также форматы представления налоговой декларации по налогу на добавленную стоимость в электронной форме. Согласно пункту 2 приказа ФНС России от 29.10.2014 N ММВ-7-3/558@ налоговая декларация по налогу на добавленную стоимость по форме и форматам представляется, начиная с первого налогового периода 2015 года.

На основании пунктов 5 и 5.1 статьи 174 Налогового кодекса Российской Федерации форма налоговой декларации по налогу на добавленную стоимость дополнена новыми разделами 8 - 12, в которые включены сведения из книг покупок и продаж, журнала учета полученных и выставленных счетов-фактур.

Названные документы суду не представлены.

В соответствии со ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которое оно ссылается в обоснование своих требований и возражений. В силу статьи 9 АПК РФ лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или не совершения ими процессуальных действий.

При таких условиях возражения ООО «ОТК» относительно недостоверности актов сверки за 2017, 2018 годы, представленных АО «Корпорация «ГРИНН» в целях доказательства признания должником размера задолженности и перерыва течения срока исковой давности, заявителем не опровергнуты, сомнения суда не устранены.

Ссылка заявителя на частичную поставку в 2018 году продукции как на основание изменения начала течения срока исковой давности судом также во внимание не принимается, поскольку абз. 3 п. 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса РФ об исковой давности" разъяснено, что признание должником части долга, в том числе, путем оплаты его части, не свидетельствует о признании долга в целом, если иное не оговорено должником.

Учитывая изложенное, отсутствие надлежащих доказательств перерыва течения срока исковой давности, данный срок следует считать пропущенным.

В пункте 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 года N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" указано, что истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено конкурсным управляющим, уполномоченным органом, конкурсным кредитором, является основанием к отказу в признании обоснованным заявления ЗАО «Корпорация «ГРИНН» о включении в реестр требований кредиторов ООО «Завод-Новатор» долга по договору поставки № 204021090 от 24.11.2014 в сумме 25 900 603,73 руб.

В связи с неисполнением должником названного договора кредитор просит признать обоснованными требования по процентам в сумме 8 206 641,19 руб., начисленным на основании ст. 395 Гражданского кодекса РФ за период с 30.06.3015 по 15.01.2019.

Согласно ч. 1 ст. 207 Гражданского кодекса РФ с истечением срока исковой давности по главному требованию считается истекшим срок исковой давности и по дополнительным требованиям (проценты, неустойка, залог, поручительство, требование о возмещении неполученных доходов при истечении срока исковой давности по требованию о возвращении неосновательного обогащения и т.п.), в том числе возникшим после начала течения срока исковой давности по главному требованию.

Кроме того, указанное требование противоречит положениям ГК РФ, разъяснениям Постановления Президиума ВАС РФ от 10.12.2013 N 10270/13 по делу N А40-79576/12-57-759 с оговоркой о пересмотре судебных актов на основании пункта 5 части 3 статьи 311 АПК РФ, действующим на дату заключения договора поставки (25.11.2014).

В силу пункта 3 статьи 487 ГК РФ (в редакции, действовавшей до внесения изменений в ст. 395 ГК РФ в соответствии с Федеральными законами от 08.03.2015 N 42-ФЗ и от 03.07.2016 N 315-ФЗ), в случае неисполнения продавцом, получившим сумму предварительной оплаты, обязанности по передаче товара в установленный срок у покупателя возникает право требовать от продавца передачи оплаченного товара либо возврата суммы предварительной оплаты за не переданный им товар.

Продавец, получивший обусловленную договором поставки предварительную оплату, не может рассматриваться как неправомерно получивший или удерживающий денежные средства до истечения срока предоставления им встречного исполнения обязательства по поставке товара. Его обязанность возвратить полученную сумму предварительной оплаты наступает лишь после предъявления такого требования покупателем, право которого, в свою очередь, возникает в случае просрочки обязательства со стороны поставщика.

Если в условиях нарушения срока поставки товара покупатель не заявляет требование по возврату указанной суммы, продавец выступает должником по обязательству, связанному с передачей товара, а не по денежному обязательству, и оснований для начисления процентов по статье 395 Гражданского кодекса на сумму предварительной оплаты в таком случае не возникает.

В случае же, когда покупателем предъявляется требование о возврате суммы предварительной оплаты за товар, продавец становится должником по денежному обязательству и на сумму удержанного аванса могут быть начислены проценты в соответствии с названной статьей.

Таким образом, до момента предъявления покупателем требования о возврате суммы предварительной оплаты продавец остается только должником по обязательству, связанному с передачей товара. Проценты по статье 395 Кодекса на сумму предварительной оплаты ввиду отсутствия денежного обязательства в данном случае начислены быть не могут.

Надлежащие доказательства предъявления кредитором должнику требований о возврате предварительной оплаты в материалы дела не представлены.

По требованию АО «Корпорация «ГРИНН» о включении в реестр стоимости не возвращенного хранителем товара в количестве 22,605 тн на сумму 1 027 059,69 руб., материалами дела подтверждено и не опровергнуто участниками дела, что должником и кредитором подписаны договор хранения № 276/204021036 от 23.04.2015, акт о приеме-передаче материальных ценностей на хранение формы МХ-1 № 33580 от 31.05.2015, акты о возврате товарно-материальных ценностей, сданных на хранение формы МХ-3 № 1 от 18.04.2018, № 2 от 17.05.2018, № 3 от 17.05.2018, № 4 от 24.05.2018, № 5 от 24.05.2018, № 6 от 23.05.2018, № 7 от 24.05.2018, № 8 от 29.04.2018, № 9 от 25.05.2018, № 10 от 25.05.2018, № 11 от 25.05.2018, № 12 от 30.05.2018, № 13 от 30.05.2018, № 14 от 02.06.2018, № 15 от 02.06.2018, № 17 от 22.06.2018, № 18 от 02.07.2018.

Исходя из названных документов, должник 31.05.2015 принял на хранение 218,8825 тн металлоконструкций на общую сумму 9 947 022,70 руб., а возвратил в период с 18.04.2018 по 02.07.2018 196,277 тн. на сумму 8 919 961,01 руб. Разница между стоимостью переданных на хранение должнику и возвращенных последним кредитору металлоконструкций составляет 1 027 059,69 руб.

Возражая против требования заявителя, конкурсный кредитор ООО «ОТК» указал на мнимый характер договора хранения, прикрывающего фактическую поставку товара, в целях искусственного увеличения задолженности ООО «Завод-Новатор», несправедливого распределения конкурсной массы и причинения тем самым вреда другим кредиторам должника.

Как указывалось выше, мнимый характер договора хранения, подтверждается условиями договора хранения, согласно которым в обязанности хранителя входит приемка товара по качеству, количеству, комплектности с составлением актов, осмотр внешнего состояния товара, проведение его инвентаризации по запросу поклажедателя, хранение на складе, отвечающем правилам штабелирования и исключающем доступ посторонних лиц, погрузочные работы. При этом размер вознаграждения хранителя – 10 руб. в месяц.

Сторонами не подписывались ежемесячно акты об оказанных услугах, оплаты вознаграждения хранителю за весь период действия договора не производилась. Иное не доказано заявителем.

В соответствии с абз. 4 п. 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" наличие в Федеральном законе от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" наличие специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных ст. 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (ст. 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

В силу ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). В случае несоблюдения указанных требований, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом. Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Согласно разъяснениям, данным в п. 7 и 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", если совершение сделки нарушает запрет, установленный п. 1 ст. 10 указанного кодекса, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (п. 1 или 2 ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации). К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений ст. 10 и п. 1 или 2 ст. 168 названного кодекса. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Характерной особенностью мнимой сделки является то, что стороны стремятся правильно оформить все документы, не намереваясь при этом создать реальных правовых последствий. У них отсутствует цель в достижении заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей, сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. В связи с этим установление несовпадения воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий является достаточным для квалификации ее в качестве ничтожной.

При этом наличие в действиях сторон злоупотребления правом уже само по себе достаточно для отказа во включении требований заявителя в реестр (абзац 4 пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)"). - Постановление Арбитражного суда Центрального округа от 28.12.2018 N Ф10-5401/2018 по делу N А62-10040/2017.

Кроме того, по смыслу пункта 2 статьи 887 ГК РФ во взаимосвязи со статьей 886 ГК РФ договор хранения является реальной сделкой, т.е. вступает в силу с момента передачи вещи хранителю. Оформление документа, из которого можно установить, что и в каком количестве передано, является обязательным условием для возникновения отношений по хранению. В противном случае такой договор не вступает в силу и к хранителю невозможно предъявить какие-либо претензии, связанные с обеспечением сохранности вещи. Существенным условием договора хранения является его предмет, позволяющий определить с достаточной определенностью вещь (наименование, количество), передаваемую на хранение.

В соответствии с п.п. 1 и 2 ст. 900 ГК РФ хранитель обязан возвратить поклажедателю ту самую вещь, которая была передана на хранение, вещь должна быть возвращена хранителем в том состоянии, в каком она была принята на хранение, с учетом ее естественного ухудшения, естественной убыли или иного изменения вследствие ее естественных свойств.

Согласно пунктам 2.1.1., 2.1.6. приемка изделий на хранение должна производиться путем определения их качества, комплектности, количества.

Названные положения закона и договора не соблюдены, содержание акта формы МХ-1 от 31.05.2015 не позволяет достоверно определить, какие именно металлоконструкции в каком состоянии, комплектности, качестве были переданы на хранение.

Суд отмечает, что указанное в акте формы МХ-1 от 31.05.2015 описание предметов хранения не соответствует по наименованиям и кодам продукции содержанию товарных накладных к договору поставки, а также содержанию актов формы МХ-3 № 1 от 18.04.2018, № 2 от 17.05.2018, № 3 от 17.05.2018, № 4 от 24.05.2018, № 5 от 24.05.2018, № 6 от 23.05.2018, № 7 от 24.05.2018, № 8 от 29.04.2018, № 9 от 25.05.2018, № 10 от 25.05.2018, № 11 от 25.05.2018, № 12 от 30.05.2018, № 13 от 30.05.2018, № 14 от 02.06.2018, № 15 от 02.06.2018, № 17 от 22.06.2018, № 18 от 02.07.2018.

Пунктом 2.1.3. договора установлена обязанность хранителя возвращать товар поклажедателю по первому требованию. Согласно пункту 5.3. договора в случае обнаружения недостачи товара, обнаружившая недостачу сторона обязана незамедлительно уведомить другую сторону об этом, по результатам совместного обследования стороны составляют акт, в котором указывают количество и стоимость недостающего товара. Согласно пунктам 5.2. и 5.4. договора хранитель обязан уплатить поклажедателю согласованную сторонами сумму, указанную в акте, но не ниже себестоимости переданного на хранение товара.

Заявителем в материалы дела не представлены требование поклажедателя о возврате 22,605 тн металлоконструкций, уведомление о недостаче товара, акт совместного обследования товара в связи с недостачей с указанием количество и стоимости отсутствующего товара.

Как следует из заявления об уточнения требования № 4130 от 15.01.2019, количество невозвращенных металлоконструкций составило 22,605 тн на сумму 1 027 059,69 руб. Конкретных сведений о наименовании и цене невозвращенных вещей требование кредитора и приложенные к нему документы не содержат.

При сплошной нумерации приложенных к уточнению требования копий актов формы МХ-3 №№ 1-18 отсутствует акт № 16, объяснения названному факту кредитором не представлены.

Приведенные обстоятельства указывают на мнимый характер договора хранения, отсутствие у сторон договора намерений его исполнять, недоказанность факта передачи на хранение достоверно определяемых металлоконструкций, недоказанность факта недостачи металлоконструкций при их возврате.

Таким образом, исследовав и оценив относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд пришел к выводу об отказе в удовлетворении заявленных требований.

Руководствуясь статьями 16, 100, 137 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», статьями 184-188, 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ОПРЕДЕЛИЛ:

Отказать акционерному обществу «Корпорация «ГРИНН» (ИНН <***>, ОГРН <***>; юридический адрес: 302010, Кромское шоссе, д. 4, г. Орел, Орловская обл., почтовый адрес: 305000 <...>) в удовлетворении заявления о включении требований в размере 35 134 304,61 руб. в реестр требований кредиторов ООО «Завод - Новатор» (ИНН <***>, ОГРН <***>, адрес: 308000, <...>).

Определение вступает в силу немедленно и может быть обжаловано в Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Белгородской области в течение десяти дней со дня его вынесения.

Судья

Курепко Е. В.