Гражданский кодекс часть 1

ФИО1 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения; место рождения: гор. Дятьково Брянской области; ИНН <***>; СНИЛС <***>; адрес регистрации: <...>) обратилась в Арбитражный суд Брянской области с заявлением о признании её несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 03.12.2020 заявление ФИО1 принято, назначено судебное заседание по проверке обоснованности заявления о признании должника банкротом.

Решением суда от 01.03.2021 ФИО1 признана несостоятельным должником (банкротом), введена процедура реализации имущества должника, финансовым управляющим должника утвержден ФИО2. Финансовый управляющий ФИО2 обратился в арбитражный суд с заявлением в котором просит: признать недействительной сделкой договор дарения от 22.07.2020 и применить последствия недействительности сделки.

Определением суда от 19.07.2021 заявление финансового управляющего ФИО2 принято к производству, назначено судебное заседание по рассмотрению заявленного требования.

Определением суда от 19.10.2021 к участию в деле в качестве заинтересованного лица привлечена ФИО3.

Лица, участвующие в деле о банкротстве, надлежащим образом извещены о месте и времени настоящего судебного заседания, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на интернет-сайте Арбитражного суда Брянской области (http://www.bryansk.arbitr.ru/).

Заявление финансового управляющего по существу рассмотрено в отсутствие не явившихся представителей, в соответствии со статьями 156, 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Ответчиком и заинтересованным лицом – ФИО3 заявлены возражения относительно удовлетворения заявленного требования по основаниям, изложенным в письменных отзывах.

Исследовав материалы дела, арбитражный суд установил следующее.

В соответствии с абзацем вторым пункта 7 статьи 213.9 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее по тексту – Закон о банкротстве) финансовый управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени гражданина заявления о признании недействительными сделок по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 и 31.3 названного Закона, а также сделок, совершенных с нарушением указанного Закона.

Заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве основаниям подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве гражданина, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве гражданина независимо от состава лиц, участвующих в данной сделке (пункт 3 указанной статьи).

Как следует из заявления финансового управляющего в ходе проведения мероприятий процедуры банкротства им выявлена сделка должника по отчуждению имущества, принадлежащего ему на праве собственности, а именно :

22.07.2020 года между ФИО1 (даритель) и ФИО4 (одаряемый) заключен договор дарения доли в праве общей собственности на квартиру, согласно которому даритель ФИО1 – мать, подарила одаряемому ФИО4 – сыну принадлежащую ей 1/3 долю в праве общей собственности на квартиру, находящуюся по адресу: <...>, общей площадью 35,5 кв.м. (площадь с учетом лоджии 36,6 кв.м.), кадастровый номер объекта – 32:29:0011207:175.

В соответствии с п. 2 договора дарения указанная 1/3 доля в праве общей собственности на квартиру принадлежит дарителю на основании договора дарения от 30.07.2018, о чем в ЕГРН 03.08.2018 сделана запись регистрации № 32:29:0011207:175-32/005/2018-5, что подтверждается выпиской из ЕГРН, выданной 03.08.2018.

Кадастровая стоимость квартиры составляет 1 125 454 руб. 24 коп. Стороны оценивают указанную долю в праве общей собственности на квартиру в 375 151 руб. 41 коп. (п.п. 3, 4 договора).

Ссылаясь на то, что договор дарения от 05.07.2019является недействительной сделкой на основании п. 1 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» ввиду того, что она совершена в течение одного года до принятия судом заявления о признании ФИО1 банкротом, между заинтересованными лицами и повлекла причинение вреда имущественным правам кредиторов должника, финансовый управляющий ФИО2 обратился в арбитражный суд с настоящим иском.

Суд находит исковые требования не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В статье 61.2 Закона о банкротстве предусмотрены основания для признания недействительными подозрительных сделок должника. При этом в зависимости от того, когда была совершена подозрительная сделка (в течение одного года до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия этого заявления; не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании должника банкротом) законодатель устанавливает различный круг обстоятельств, подлежащих доказыванию.

Как следует из положений пункта 9 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 63 от 23 декабря 2010 года "О некоторых вопросах, связанных с применением Главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Постановление N 63), при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется. Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Как установлено из материалов дела и не оспаривается участвующими в деле лицами, спорная сделка совершена (22.07.2020), дело о банкротстве в отношении должника возбуждено (03.12.2020), решением суда от 01.03.2021 ФИО1 признана несостоятельным должником (банкротом), а потому для признания их недействительными как подозрительными сделками достаточно обстоятельств, предусмотренных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Как разъяснено в абзаце третьем пункта 8 Постановления N 63, в соответствии с абзацем первым пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.

Таким образом, в предмет доказывания по настоящему делу входит совокупность двух условий, а именно: заключение спорной сделки в пределах периода подозрительности и факт неравноценного встречного исполнения по сделке.

Как установлено судом и следует из материалов дела 22.07.2020 ФИО1 на основании договора дарения доли в праве общей собственности на квартиру подарила несовершеннолетнему сыну ФИО4 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., действующему с согласия своей матери - ФИО1 принадлежащую ей 1/3 долю в праве общей собственности на квартиру, находящуюся по адресу: <...>, общей площадью 35,5 кв.м. (площадь с учетом лоджии 36,6 кв.м.), кадастровый номер объекта – 32:29:0011207:175. Собственником оставшихся 2/3 долей в данной квартире является ФИО3, что подтверждается выпиской из ФГИС ЕГРН от 21.07.2021 г. (л.д. 17-18).

В письменном отзыве на заявление должник ФИО1 указала, что в равноценных долях с несовершеннолетним сыном - ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ г.р. владеет комнатой в общежитии, расположенном по адресу: <...>.

В 2017 году с целью погашения задолженности перед кредиторами ею было принято решение продать квартиру (комнату) в общежитии по адресу: <...>. Поскольку сделки по продаже недвижимости, принадлежащей несовершеннолетним в целях защиты их интересов совершаются только с разрешения органов опеки, она предварительно обратилась в данные органы. Из пояснений органов опеки следовало, что настоящая сделка может быть совершена только в том случае, если в момент продажи несовершеннолетнему будет подарена равноценная доля той, которую он имеет в этой квартире и только кем-то из родителей. С отцом ребёнка ФИО1 не поддерживает никаких отношений, поэтому только она могла подарить долю сыну. ФИО3 (сестра ФИО1) согласилась ей помочь в решении данного вопроса и предложила подарить долю в принадлежащей ей квартире сестре, с условием, что потом она будет подарена ФИО4, её племяннику. Детей у неё нет, и она была не против, что он будет совладельцем принадлежащей ей квартиры, и в будущем возможно ее наследником. Сделка по дарению доли состоялась только 03.08.2018, в дальнейшем долю решили передарить ФИО4 Однако, продажа комнаты в общежитии площадью 17 кв.м. так и не состоялась.

Как следует из поступивших в арбитражный суд пояснений заинтересованного лица ФИО3 (л.д. 23-24), у ФИО3 это единственное жилье, на приобретение которого 22.08.2017 ею был взят потребительский кредит на 5 лет (сумма кредита 750 000 руб., л.д. 38-45). Задолженность по кредиту перед Сбербанком России по состоянию на 02.08.2021 г. составляет 305 558 руб. 04 коп. (л.д. 25). Кадастровая стоимость квартиры на 2018 год была 1 200 865,76 руб., на данный момент по кадастровой цене её никто не купит, рыночная цена будет ниже кадастровой. С учётом торгов, стоимость 1/3 доли будет незначительной. Выплатить стоимость доли в своей же квартире у ФИО3 нет возможности поскольку в настоящее время она работает в г. Москве, где и снимает жилье. Кроме того погашает кредит ПАО Сбербанк за квартиру в размер 305 558,04 руб. В собственности у ФИО1 с сыном комната в общежитии, площадью 17 кв.м. ( на одного человека по 8,5 кв.м), что ниже нормы, установленной ЖК РФ.

Согласно статьям 64, 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств, при оценке которых он руководствуется правилами статей 67 и 68 названного Кодекса об относимости и допустимости доказательств.

Дав оценку собранным по делу доказательствам по правилам выше приведенных статьей Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к выводу о том, что финансовым управляющим ФИО2 не доказана необходимая совокупность условий, составляющих основание для признания сделки должника недействительной по пункту п. 1 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

Дарение должником 1/3 доли квартиры по оспариваемой сделке своему несовершеннолетнему ребенку не означает при установленных судом при рассмотрении настоящего обособленного спора обстоятельствах, что данная сделка совершена должником с целью причинить вред имущественным правам кредиторов и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов.

В силу статьи 27 Конвенции о правах ребенка (одобрена Генеральной Асамблеей ООН 20 ноября 1989 года (вступила в силу для СССР 15 сентября 1990 года)) государства - участники признают право каждого ребенка на уровень жизни, необходимый для физического, умственного, духовного, нравственного и социального развития ребенка.

Российская Федерация в силу части 1 статьи 7 Конституции Российской Федерации является социальным государством, под защитой которого находятся материнство и детство (часть 1 статьи 38 Конституции Российской Федерации).

Общепризнанным принципом права, влияющим на выбор правового регулирования, является защита слабой стороны правоотношения. Указанный принцип применяется в целях выравнивания субъектов гражданского оборота, достижения наиболее эффективной реализации принципа юридического равенства.

В силу статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации одним из основных начал семейного законодательства в Российской Федерации является обеспечение приоритетной защиты прав и интересов несовершеннолетних членов семьи.

Семейный кодекс Российской Федерации закрепляет право ребенка на получение содержания от своих родителей и корреспондирующую этому праву обязанность родителей содержать своих несовершеннолетних детей.

В силу названных положений, а также положений пунктов 2 и 3 статьи 213.27 Закона о банкротстве интересы детей имеют приоритетное значение по отношению к обычным кредиторам.

Таким образом, разрешая вопрос о допустимости оспаривания договора дарения от 22.07.2020, необходимо соотнести две правовые ценности: права ребенка на уровень жизни, необходимый для его физического, умственного, духовного, нравственного и социального развития, с одной стороны, и право кредитора по гражданско-правовому обязательству получить от должника надлежащее исполнение, с другой стороны, - и установления между названными ценностями баланса.

В силу абзаца второго части 1 статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, взыскание по исполнительным документам не может быть обращено на принадлежащее гражданину-должнику на праве собственности жилое помещение (его части), если для гражданина-должника и членов его семьи, совместно проживающих в принадлежащем помещении, оно является единственным пригодным для постоянного проживания помещением, за исключением указанного в названном абзаце имущества, если оно является предметом ипотеки и на него в соответствии с законодательством об ипотеке может быть обращено взыскание.

В определении Конституционного Суда Российской Федерации от 4 декабря 2003 года № 456-О разъяснено, что положения статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, запрещающие обращать взыскание не на любое принадлежащее должнику жилое помещение, а лишь на то, которое является для него единственным пригодным для проживания, направлены на защиту конституционного права на жилище не только самого должника, но и членов его семьи, в том числе находящихся на его иждивении несовершеннолетних, престарелых, инвалидов, а также на обеспечение охраны государством достоинства личности, как того требует часть 1 статьи 21 Конституции Российской Федерации, условий нормального существования и гарантий социально-экономических прав в соответствии со статьей 25 Всеобщей декларации прав человека.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной в определении от 17 января 2012 года № 10-О-О, в постановлении от 12 июля 2007 года № 10-П, во взаимосвязи со статьей 24 Гражданского кодекса Российской Федерации вышеназванное нормативное положение предоставляет гражданину-должнику имущественный (исполнительский) иммунитет, с тем чтобы, исходя из общего предназначения данного правового института, гарантировать должнику и членам его семьи, совместно проживающим в принадлежащем ему помещении, условия, необходимые для их нормального существования. Соответственно, находясь в рамках дискреционных полномочий федерального законодателя, оно выступает гарантией социально-экономических прав таких лиц в сфере жилищных правоотношений, что само по себе не может рассматриваться как чрезмерное ограничение прав кредитора, противоречащее требованиям части 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации.

Материалами дела нашел подтверждение довод ФИО1 и ФИО3 о том, что квартира, находящаяся по адресу: <...>, общей площадью 35,5 кв.м. (площадь с учетом лоджии 36,6 кв.м.), кадастровый номер объекта – 32:29:0011207:175, была приобретена 23.08.2017 сестрой должника ФИО1 - ФИО3 за заемные денежные средства по договору потребительского кредитования от 22.08.2017. Данное жилье для ФИО3 является единственным.

ФИО3 (сестра) предложила подарить долю в своей квартире ФИО1, с условием, что потом она будет подарена ФИО5, её племяннику. Целью дарения 1/3 доли в праве общей собственности на квартиру, находящуюся по адресу: <...>, общей площадью 35,5 кв.м., предполагалось в качестве компенсации несовершеннолетнему ребенку его имущества доли в квартире (комнате) в общежитии по адресу: <...> которую ФИО1 хотела реализовать для расчетов с кредиторами. Между ФИО3 и ФИО1 был заключен договор дарения 1/3 доли в праве на вышеуказанную квартиру от 13.07.2018 г. (л.д. 56).

Совершение ФИО1 впоследствии сделки от 22.07.2020 г. по дарению 1/3 доли в праве на квартиру своему сыну ФИО5 свидетельствует о реализации ею ранее достигнутой с ФИО3 (сестрой) договоренностью об отчуждении данной доли племяннику ФИО3 (сыну должника).

Поскольку указанная квартира должником ФИО1 не приобреталась по возмездной сделке, предпосылки для направления денежных средств, затраченных на ее приобретение или последующую продажу, для расчетов с кредиторами отсутствовали, следовательно, отчуждение доли в праве по договору дарения несовершеннолетнему сыну исключает признание оспариваемой сделки как совершенной с намерением причинить вред кредиторам. Изначально указанная доля в праве принадлежала ФИО3 и была согласно ее воле подарена должником ФИО1 - ФИО4

Таким образом, дарение должником 1/3 доли в квартире по оспариваемому договору от 22.07.2020 г. своему несовершеннолетнему ребенку при установленных обстоятельствах само по себе не могло привести и не привело к причинению вреда имущественным правам кредиторов должника, поскольку спорная квартира не подлежит включению в конкурсную массу должника и, соответственно, за счет ее стоимости не может быть произведено удовлетворение требований кредиторов должника.

В силу части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать те обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (часть 1 статьи 71 АПК РФ).

Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности (часть 2 статьи 71 АПК РФ).

В силу чч. 4 и 5 статьи 71 АПК РФ каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами. При этом ни одно из доказательств, не имеет для арбитражного суда заранее установленной силы - все они оцениваются судом по существу в их совокупности.

Суд приходит к выводу о том, что оспариваемая финансовым управляющим сделка на момент ее совершения не была направлена на причинение ущерба кредиторам, а направлена на создание достойных условий жизни семьи должника, предметом ее совершения было имущество, приобретавшееся за средства, не принадлежащие должнику. Необходимо также отметить, что в данном случае оспаривание договора дарения не приведет к пополнению конкурсной массы, поскольку доля в праве на квартиру является незначительной, отчуждена несовершеннолетнему физическому лицу, не имеющему самостоятельного источника дохода, что свидетельствует о неисполнимости судебного акта о взыскании стоимости отчужденной доли.

Учитывая конкретные фактические обстоятельства настоящего дела, суд не усматривает оснований для удовлетворения заявленных требований.

В связи с оставлением без удовлетворения требования о признании сделки недействительной, у суда отсутствуют правовые основания для удовлетворения требования о применении последствий ее недействительности.

В силу части 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Заявителем при подаче заявления была оплачена государственная пошлина.

Руководствуясь ст. 61.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», статьями 184, 185, 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

Определил:

Заявление финансового управляющего должника ФИО1 - ФИО2 о признании договора дарения от 22.07.2020 г., заключенного между ФИО1 и ФИО4, недействительной сделкой и применения последствий недействительности сделки (Приложение №8) - оставить без удовлетворения.

Настоящее определение может быть обжаловано в соответствии с частью 3 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Подача жалобы осуществляется через Арбитражный суд Брянской области.

В случае обжалования определения в порядке апелляционного производства информацию о времени, месте и результатах рассмотрения дела можно получить на интернет-сайтах Двадцатого арбитражного апелляционного суда (http://20aas.arbitr.ru/) или по адресу (http://www.arbitr.ru).

Судья Г.В. Степченко