Гражданский кодекс часть 1

рассмотрел в открытом судебном заседании заявление конкурсного управляющего акционерного общества "Компания "СТЭС-Владимир" (600033, <...>, ОГРН <***>, ИНН <***>) ФИО1 о признании недействительными лицензионного договора о предоставлении неисключительного права на использование изобретения
от 15.01.2016 № 02/16-Л, отчетов от 20.01.2017, 22.01.2018 по использованию евразийского патента от №№ 013986, сделки по перечислению ФИО2 05.04.2018 суммы в размере 500 000 руб., 19.09.2018 суммы
в размере 3 956 225 руб., сделки по перечислению ФИО3 05.04.2018 суммы в размере 500 000 руб., 19.09.2018 суммы в размере 3 956 225 руб. и применении последствий недействительности сделок.

В судебном заседании приняли участие:

от конкурсного управляющего должника – ФИО4 (доверенность от 19.06.2019 сроком на 3 года, паспорт); ФИО5 (доверенность от 20.05.2021 № 30 сроком на год);

ФИО3 – лично (паспорт); ФИО6 (доверенность от 07.03.2019 № 33 АА 1858854 сроком на 3 года, паспорт);

от ФИО7 – ФИО6 (доверенность от 11.03.2019 № 33 АА 1858863 сроком на 3 года, паспорт).

По заявлению Государственной корпорации "Банк развития
и внешнеэкономической деятельности (Внешэкономбанк)" (г. Москва)
(далее – Внешэкономбанк) определением Арбитражного суда Владимирской области от 07.11.2017 возбуждено производство по делу № А11-10589/2017
о признании акционерного общества "Компания "СТЭС-Владимир" (г. Владимир) (далее – АО "Компания "СТЭС-Владимир", должник) несостоятельным (банкротом).

Определением от 26.02.2018 в отношении АО "Компания "СТЭС-Владимир", введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО1.

Определением от 08.10.2018 в отношении должника введена процедура внешнего управления, внешним управляющим утвержден ФИО1

Решением от 21.05.2019 АО "Компания "СТЭС-Владимир" признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство. Определением от 21.05.2019 конкурсным управляющим должника утвержден ФИО1.

В рамках дела о банкротстве должника от конкурсного управляющего АО "Компания "СТЭС-Владимир" поступило заявление, в котором ФИО1, руководствуясь статьями 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, пунктом 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее – Закон о банкротстве) просит признать недействительными лицензионный договор о предоставлении неисключительного права на использование изобретения от 15.01.2016 № 02/16-Л, отчеты по использованию евразийского патента от 20.01.2017, 22.01.2018 № 013986, сделки по перечислению ФИО2 05.04.2018 суммы в размере 500 000 руб., 19.09.2018 суммы в размере 3 956 225 руб., сделки по перечислению ФИО3 05.04.2018 суммы в размере 500 000 руб., 19.09.2018 суммы в размере 3 956 225 руб. и применить последствия недействительности сделок.

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий должника указал на то, что согласно отчету лицензиата от 11.02.2019 АО "Компания "СТЭС-Владимир" по использованию евразийского патента № 013986 "Способ получения пеностекла" (далее – патент) по лицензионному договору от 15.01.2016 № 02/16-Л за период с 01.01.2018 по 31.12.2018 от 22.01.2018 валовая выручка от реализации блочного пеностекла марки "Неопорм", фасонных изделий блочного пеностекла марки "Неопорм", щебня из пеностекла марки "Неопорм" составила 0 руб. Вознаграждение за 2018 год не выплачивалось в связи с тем, что конкурсный управляющий пришел к выводу о том, что технология производства, представленная в лицензионном договоре, не применяется в промышленном производстве продукции пеностекла марки "Неопорм". По мнению конкурсного управляющего оспариваемая сделка совершена при злоупотреблении правом, поскольку должник не использовал в производстве своей продукции (пеностекла марки "Неопорм") изобретение, описанное в Евразийском патенте № 013986. Так, конкурсный управляющий пояснил, что пеностекло, произведенное по технологии, описанной в евразийском патенте № 013986, не соответствует характеристикам, указанным в патенте. Технология производства также отличается, что подтверждается исследованием "Определение принципиальной возможности изготовления пеностекла по технологии и с техническими характеристиками, указанными в евразийском патенте 013986 В1 "Способ получения пеностекла", произведенным центральной заводской лабораторией при АО "Компания "СТЭС-Владимир" (далее – Исследование). По мнению конкурсного управляющего, учитывая, что способ изготовления пеностекла, описанный в патенте, никогда не использовался при производстве пеностекла, то соответственно все денежные средства были выведены/включены в реестр требований кредиторов необоснованно ввиду сговора бывшего руководства должника. При этом, ФИО2, ФИО7, ФИО3 будучи изобретателями и обладателями патента, а также руководителями должника не могли не знать о том, что их изобретение не использовалось при производстве пеностекла. Конкурсный управляющий считает, что лицензионный договор, отчеты по использованию евразийского патента заключены с целью создать формальное прикрытие вывода денежных средств должника. Стороны сделки злоупотребили своими правами на получение "роялти" (вознаграждение) по лицензионному договору, чем причинили ущерб должнику и его кредиторам.

В материалы дела поступило уточненное заявление об оспаривании сделки должника, в котором конкурсный управляющий указал на то, что сделки совершены в трехгодичный период для оспаривания, с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов. По мнению конкурсного управляющего, в период совершения сделок должник отвечал признакам недостаточности имущества, имел неудовлетворительную динамику балансовых показателей, а также задолженность перед работниками. Руководство должника могло и должно было предвидеть банкротство должника в начале 2016 года (в момент заключения сделки). При этом руководство должника исказило его бухгалтерскую отчетность. Конкурсный управляющий указал на то, что следки совершены в отношении заинтересованных лиц с целью причинить вред кредиторам, в результате оспариваемых сделок был причинен вред кредиторам.

В дополнительных пояснениях конкурсный управляющий должника указал на неиспользование изобретения, изложенного в Евразийском патенте.

Рассмотрев уточнение, суд счел возможным его принять в силу части 1 статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку оно не противоречит закону и не нарушает права других лиц.

Указанные обстоятельства в соответствии с частью 1 статьи 49, частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации являются основанием для рассмотрения требования заявителя исходя из заявленного уточнения.

От ФИО2, ФИО3 в материалы дела поступило заявление, в котором они просили отказать конкурсному управляющему в применении Исследования в качестве доказательства факта неиспользования изобретения № 013986 в промышленном производстве лицензиата в связи с его необъективностью и несоответствию пункту 3 статьи 1358 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также оставить без удовлетворения требование о признании недействительным лицензионного договора. При этом, ФИО2, ФИО3 пояснили, что являясь авторами и патентообладателями евразийского патента ЕА № 013986, а также учредителями и акционерами должника, совместно многие годы руководили АО "Компания "СТЭС-Владимир" и создавали первое в Российской Федерации инновационное промышленное производство пеностекла и продукции на его основе в г. Владимире. В связи, с чем заявили о том, что указанный патент используется в промышленном производстве лицензиата и является технологической основой созданного производства. Ответчики указали на то, что без использования изобретения, охраняемого патентом № 013986 производство пеностекла на оборудовании лицензиата невозможно. Использование изобретения обеспечивает патентную чистоту и является юридической основной производства и коммерческой деятельности лицензиата. Все пеностекло, произведенное лицензиатом с 2015 года по настоящее время, и реализованная товарная продукция на его основе, получена с использованием изобретения, охраняемого патентом № 013986.

В материалы дела от ФИО2, ФИО3 поступили отзывы, дополнительные отзывы, в которых они просили отказать в удовлетворении заявленных требований. При этом указали на то, что факт использования изобретения при производстве продукции подтвержден, вступившими в законную силу судебными актами. Доводы об аффилированности сторон и злоупотреблении правом также были оценены судами. По мнению ответчиков, конкурсным управляющим не представлены доказательства, подтверждающие причинение вреда, а также того, что в период совершения сделок должник отвечал признакам недостаточности имущества. Напротив должник показывал наличие значительных активов и их превышение над размером обязательств. Ответчики указали на несостоятельность довода об искажении бухгалтерской отчетности. Должник, действуя правомерно, произвел переоценку основных средств, находящихся на в собственности должника по состоянию на 31.12.2015, учтя результаты оценки в бухгалтерской отчетности должника, не искажая ее. Ответчики пояснили, что сама по себе просрочка в выплате заработной платы в незначительном размере не свидетельствует о наличии признаков неплатежеспособности, при том, что задолженность регулярно погашалась и на дату введения процедуры внешнего управления отсутствовала. Ответчики указали на то, что Исследование лаборатории является недопустимым доказательством по делу, поскольку заводская лаборатория не может давать заключение о неиспользовании конкретного изобретения, поскольку не обладает необходимыми знаниями и является структурным подразделением должника, то есть, находится в подчинении у заявителя. По мнению ответчиков, в Исследовании оценка на соответствие технических показателей пеностекла производится с использованием данных, не относящихся к независимой формуле изобретения. Лаборатории не удалось в полной мере реализовать "Способ получения пеностекла по патенту ЕА 013986". Тем не менее, даже кустарный образец, полученный в заводской лаборатории, соответствует пункту 1 формулы изобретения. При этом из текста исследования, а также приложенных к нему документов, усматривается, что заявитель при промышленном производстве пеностекла использует также все три компонента (тонкомолотый порошок стекла, воду, глицерин – углеродосодержащий газообразователь). Таким образом, вывод заявителя о том, что в результате исследования установлено, что пеностекло производится без использования патента, является ложным и опровергается самим исследованием. В промышленном производстве пеностекла заявителем используется каждый признак обработки сырьевых компонентов, изложенный в независимом пункте формулы изобретения ЕА 013986, для чего применяется специальное оборудование лицензиата. Технологические режимы подтверждаются документами, в том числе приложенными к Исследованию. В Исследовании неправомерно сравниваются физические характеристики пеностекла, производимого заявителем на промышленном оборудовании, и физические характеристики пеностекла, лишь дважды полученные автором Исследования на лабораторном оборудовании. При этом делаются необоснованные выводы о том, что "различия в свойствах пеностекла, исчисленные в процентном выражении" свидетельствуют о различиях и в способах его производства. Изобретение "Способ получения пеностекла", охраняемое патентом ЕА 013986, позволяет получать пеностекло с различными характеристиками по плотности и прочности в зависимости от коммерческой потребности лицензиата. Для этого необходимо управлять технологическими параметрами на том или ином этапе промышленного производства. Изобретение позволяет это делать и указывает на интервалы концентраций применяемых сырьевых компонентов и на интервалы значений на каждом из технологических этапов. По мнению ответчиков, в исследовании использованы не соответствующие действительным обстоятельствам исходные данные, касающиеся того, что на оборудовании не используется тонкомолотый порошок стекла с определенном размером, а также того, что вода не входила в в рецептуру сырьевой смеси. Между тем, без использования воды выпуск пеностекла невозможен. Более того, свидетелем ФИО8, являющимся автором Исследования и допрошенным в ходе рассмотрения требования о включении задолженности в реестр требований кредиторов должника, указывалось на то, что для производства пеностекла в 2018 году использовались компоненты "стеклобой, вода и пенообразователь". Также ответчики указали на то, что патент выдан на изобретение "Способ производства пеностекла", а не в отношении ассортимента продукции, выпускаемой с использованием изобретения. Ответчики пояснили, что автор изобретения в своих свидетельских показаниях, указывал, что с 2016 года компонент натриевое жидкое стекло в производстве пеностекла не используется. Такие же показания дал свидетель ФИО9 ФИО2, ФИО3 указали на несостоятельность выводов Исследования, в которых автор путем сопоставления текстов контрактов на поставку оборудования и текста патента приходит к тому, что их несовпадение свидетельствует о неиспользовании изобретения, поскольку автор неправомерно сопоставляет несопоставимые данные, сравнивая конкретные технические решения отдельно взятого производителя с принципиальными технологическими процессами, изложенными в патенте. По мнению ответчиков, в условиях создания инновационного производства, изначально предназначенного для выпуска пеностекла, не имеющего аналогов в Российской Федерации, их действия по предоставлению права на использование в производстве изобретения не может трактоваться как действия, направленные на причинение вреда лицензиату. Использование изобретения обеспечивает патентную чистоту и является юридической основой производства и коммерческой деятельности лицензиата. Изобретение "Способ получения пеностекла", охраняемого патентом ЕА 013986, является технологической основой промышленного производства пеностекла, без использования данного изобретения производства пеностекла на оборудовании лицензиата невозможно. Все пеностекло, произведенное лицензиатом с 2015 года по настоящее время, и реализованная товарная продукция на его основе, получена с использованием изобретения, охраняемого вышеуказанным патентом. Ответчики полагают, что материалами дела не установлено наличие доказательств заключения сделок без намерения фактического их исполнения, поскольку стороны совершили действия по исполнению договора: предоставление права использования изобретения подтверждено евразийским патентом и надлежащей регистрацией предоставления права на использование изобретения по лицензионному договору. Ответчики также указали на то, что даже, если бы изобретение не использовалось, это не влечет недействительность лицензионного договора.

От Внешэкономбанка в материалы дела поступила позиция по обособленному спору, в которой кредитор указал на то, что поддерживает позицию конкурсного управляющего должника.

В заседании суда 02.12.2019 в качестве свидетелей по делу допрошены ФИО8, ФИО10, ФИО11, ФИО12 Свидетели ответили
на вопросы суда и сторон. Показания свидетелей содержатся на материальном носителе.

ФИО3 в представленных в материалы дела пояснениях указал на противоречивость показаний свидетелей.

Конкурсный управляющий в своих пояснениях, указал на то, что показания свидетелей не являются ложными, пояснил, что продукция выпускалась и выпускается не по патенту.

В судебном заседании 10.03.2020 представители конкурсного управляющего заявили ходатайство о приостановлении производства по рассматриваемому обособленному спору в связи со смертью ФИО2

Определением суда от 10.03.2020 производство по данному обособленному спору было приостановлено до определения правопреемников гражданина ФИО2

Определением от 13.08.2020 производство возобновлено.

В материалы дела поступили копии материалов наследственного дела, открытого к имуществу гражданина ФИО2, согласно которому наследниками являются ФИО13 (г. Москва), ФИО14 (г. Москва), ФИО15 (г. Москва), ФИО7 (г. Москва).

Определением от 02.02.2021 произведена замена ответчика
по обособленному спору гражданина ФИО2 на ФИО13 (г. Москва), ФИО14 (г. Москва), ФИО15 (г. Москва), ФИО7 (г. Москва).

В судебном заседании представители конкурсного управляющего должника поддержали заявленные требования, заявили ходатайство о назначении судебной патентно-технической экспертизы.

ФИО3возразил относительно назначения экспертизы и относительно удовлетворения заявленных требований.

Рассмотрев ходатайство конкурсного управляющего должника о назначении судебной экспертизы, арбитражный суд установил.

В соответствии со статьей 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, арбитражный суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих
в деле.

Вопрос о необходимости назначения экспертизы относится к компетенции суда, разрешающего дело по существу, удовлетворение ходатайства о проведении экспертизы является правом, а не обязанностью суда, которое он может реализовать в случае, если с учетом всех обстоятельств дела придет к выводу
о необходимости осуществления такого процессуального действия
для правильного разрешения спора.

С учетом имеющихся в деле доказательств, фактических обстоятельств дела, доводов и пояснений лиц, участвующих в судебном заседании, суд приходит к выводу об отсутствии необходимости назначения судебной экспертизы.

При этом суд учитывает, что в материалах дела имеются достаточные документы, позволяющие сделать вывод о факте использования либо неиспользования патента. Кроме того, конкурсным управляющим предлагалось на разрешение эксперта поставить вопрос об использовании в способе производства продукции патента в 2016 – 2018 годах. Между тем с указанных дат прошло значительное время могли измениться используемые компоненты, а также технология производства. Так, если при производстве выйти за пределы, интервального значения, приведенного в формуле изобретения – если не была соблюдена температура или время, показатели которых были за пределами приведенных в формуле интервалов, то эксперт не сможет сделать вывод об использовании всех признаков, приведенных в независимом пункте формулы изобретения.

На основании части 2 статьи 64, части 3 статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заключение экспертов является одним из доказательств по делу и оценивается наряду с другими доказательствами.

Проанализировав доводы лиц, участвующих в судебном заседании, а также представленные в материалы дела документы, арбитражный суд установил следующее.

Между ФИО3, ФИО2 (лицензиары) и ЗАО "Компания "СТЭС-Владимир" (лицензиат) 15.01.2016 заключен лицензионный договор № 02/16-Л о предоставлении неисключительного права на использование изобретения (далее –лицензионный договор). Согласно пункту 2.1 указанного договора лицензиары предоставляют лицензиату на срок действия настоящего договора и за вознаграждение, уплачиваемое лицензиатом, неисключительную лицензию на использование изобретения, охраняемого патентом. При этом лицензиату предоставляется: право на изготовление продукции по лицензии и товарной продукции из нее, полученной путем переработки продукции по лицензии любым способом, и введение ее в гражданский оборот; право на коммерческую реализацию продукции по лицензии и товарной продукции, произведенной с применением изобретения, и введение в хозяйственный оборот продукции по лицензии. При этом лицензиары сохраняют за собою право самим использовать вышеуказанное изобретение и продавать неисключительные лицензии на территории третьим лицам.

Согласно пункту 5.3 лицензионного договора стороны подтверждают, что в целях ознакомления с изобретением и изучения возможности его использования на специальном оборудовании лицензиата, лицензиары предоставили, а лицензиат воспользовался предоставленным правом на использование изобретения "Способ производства пеностекла", защищенного евразийским патентом № 013986 под контролем лицензиатов для изготовления продукции на специальном оборудовании лицензиата в период с 01.10.2015 до даты подписания настоящего договора.

Стороны подтверждают, что указанное выше предоставление права временного использования изобретения не свидетельствуют о безвозмездной передаче такого права на будущее, не может расцениваться как публичное предложение заключить договор об отчуждении патента на изобретение, либо в качестве заявления о возможности предоставления любому лицу права использования изобретения, либо иных действий, направленных на распоряжение принадлежащими лицензиарам исключительными правами либо их ограничение.

В соответствии с пунктом 7.1 лицензионного договора за предоставление прав, предусмотренных настоящим договором, за документацию/материалы и другую информацию, передаваемые в соответствии с настоящим договором, лицензиат уплачивает лицензиарам вознаграждение, согласно следующему:

- 7.1.1. за 2016 год – сумма, соответствующая 3 процентам от фактической выручки предприятия лицензиата, определенной без учета налога на добавленную стоимость, полученной лицензиатом от реализации продукции по лицензии, уплачивается каждому из лицензиаров в равных долях не позднее 15 числа третьего месяца первого квартала 2017 года;

- 7.1.2. за 2017 год – сумма, соответствующая 5 процентам от фактической валовой выручки, определенной без учета налога на добавленную стоимость, полученной лицензиатом от реализации продукции по лицензии, уплачивается каждому из лицензиаров в равных долях не позднее 15 числа третьего месяца первого квартала 2018 года;

- 7.1.3. за 2018 год – сумма, соответствующая 5 процентам от фактической валовой выручки, определенной без учета налога на добавленную стоимость, полученной лицензиатом от реализации продукции по лицензии, уплачивается каждому из лицензиаров в равных долях ежеквартально, не позднее 15 числа третьего месяца первого квартала 2019 года.

Согласно пункту 7.5 лицензионного договора в случае, если лицензиат не использовал право приобретения исключительной лицензии на использование изобретения, но продолжает ее использование, все последующие годы (периоды) действует правило выплаты лицензионных платежей лицензиарам, определенной пунктом 7.1.3. настоящего договора.

Пунктом 8.1 лицензионного договора установлено, что лицензиат в течение 25 дней, следующих за отчетным периодом, предоставляет каждому лицензиару отчет об использовании изобретения (форма отчета согласована сторонами в приложении № 3 к настоящему договору и является его неотъемлемой частью) с приложением сводных бухгалтерских данных по объему производства (в натуральном выражении) и объему реализации (в денежном выражении) продукции по лицензии в течение отчетного периода, а также сведения о ценах реализации за единицу измерения продукции по лицензии и остатках продукции на складе лицензиата.

В случае использования сторонами термина "Объем использования лицензии", стороны настоящего договора одинаково и безусловно понимают под указанным термином данные о валовой выручке (в денежном выражении), полученной лицензиатом за реализованную им продукцию по лицензии и товарную продукцию из нее, произведенную с использованием изобретения, за отчетный период, соответствующий отчетному финансовому году лицензиата.

Согласно пункту 8.2 лицензионного договора лицензиары в течение 7 дней рассматривают предоставленный лицензиатом отчет и, при отсутствии возражений, утверждают предоставленный отчет.

В случае отсутствия со стороны лицензиаров претензий к отчету об использовании изобретения, один экземпляр отчета подписывается и возвращается лицензиарами лицензиату.

В случае наличия претензий к отчету, предоставленному лицензиатом, лицензиары вправе в срок не более 5 рабочих дней с даты получения отчета, направить лицензиату мотивированный отказ от подписания отчета. При этом лицензиат обязан устранить обоснованные недостатки и повторно представить отчет в срок не более 5 рабочих дней с даты согласования претензионных требований лицензиаров.

Утвержденный лицензиарами отчет об использовании изобретения является документом, на основании которого осуществляют расчет суммы вознаграждения лицензиаров, подлежащего оплате.

Пунктом 8.3 лицензионного договора предусмотрено, что лицензиары имеют право производить проверку данных, относящихся к объему услуг и реализации продукции по лицензии и специальной продукции, на предприятии лицензиата по сводным бухгалтерским данным. Лицензиат обязуется обеспечивать возможность такой проверки.

Согласно пункту 13.1 лицензионного договора настоящий договор заключен на срок до 31 декабря 2018 года и вступает в силу с даты его подписания сторонами. Договор автоматически пролонгируется на каждый последующий год, если только сторона (стороны) не заявят о своем желании прекратить его действие не менее чем за 30 календарных дней до окончания очередного срока.

Пунктом 13.2 лицензионного договора определено, что лицензиары обязуются своими или привлеченными силами осуществить регистрацию настоящего договора в установленном законом порядке.

Федеральной службой по интеллектуальной собственности (Роспатент) 28.12.2017 зарегистрирован факт предоставление права использования ЗАО "Компания "СТЭС-Владимир" по лицензионному договору патента на изобретение № 13986 (номер государственной регистрации РД0240751).

ЗАО "Компания "СТЭС-Владимир" составлен отчет лицензиата по использованию евразийского патента № 013986 "Способ получения пеностекла" по лицензионному договору № 02/16-л от 15.01.2016 за период с 15.01.2016 по 31.12.2016.Согласно указанному отчету полученная за отчетный период валовая выручка без НДС от реализации блочного пеностекла марки "Неопорм" составила 57 365 000 руб., фасонных изделий из блочного пеностекла марки "Неопорм" составила 342 519 000 руб., щебня из пеностекла марки "Неопорм" составила 4 680 000 руб., итого выручка составила 404 564 000 руб. Сумма вознаграждения по лицензионному договору за 2017 год составила ФИО3 – 6 068 470 руб., ФИО2 – 6 068 470 руб.

ЗАО "Компания "СТЭС-Владимир" составлен отчет лицензиата по использованию евразийского патента № 013986 "Способ получения пеностекла" по лицензионному договору № 02/16-л от 15.01.2016 за период с 01.01.2017 по 31.12.2017.Согласно указанному отчету полученная за отчетный период валовая выручка без НДС от реализации блочного пеностекла марки "Неопорм" составила 89 834 000 руб., фасонных изделий из блочного пеностекла марки "Неопорм" составила 84 899 000 руб., щебня из пеностекла марки "Неопорм" составила 3 516 000 руб., итого выручка составила 178 249 000 руб. Сумма вознаграждения по лицензионному договору за 2017 год составила ФИО3 – 4 456 225 руб., ФИО2 – 4 456 225 руб.

Вознаграждение за 2017 год было выплачено ФИО2 05.04.2018 в сумме 500 000 руб., 19.09.2018 в сумме 3 956 225 руб., ФИО3 05.04.2018 в сумме 500 000 руб., 19.09.2018 в сумме 3 956 225 руб. (платежные поручения от 05.04.2018 №№ 569, 570, от 19.09.2018 №№ 1638, 1639).

Полагая, что указанные действия были совершены должником с намерением причинить вред кредиторам, а также имели целью уменьшение активов и конкурсной массы должника, конкурсный управляющей обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными, произведенных перечислений денежных средств на основании пунктов 1, 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее – Закон о банкротстве).

Рассмотрев заявление конкурсного управляющего, проанализировав материалы дела, арбитражный суд считает данное заявление не подлежащим удовлетворению, исходя из следующего.

В соответствии с частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пунктом 1 статьи 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве предусмотрено, что сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Из материалов дела следует, что оспариваемые сделки совершены 15.01.2016, 20.01.2017, 22.01.2018, 05.04.2018, 19.09.2018 заявление о признании должника банкротом принято судом к производству 07.11.2017, то есть платежи осуществлены в период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Согласно пункту 5 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Наличие цели причинения вреда имущественным правам кредиторов является обязательным условием для признания сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (пункт 5 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63).

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии иных условий, предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Как разъяснено в пункте 6 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63, при определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества (пункт 6 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63).

Неплатежеспособностью является прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника (статья 2 Закона о банкротстве).

Материалами дела подтверждается, что на дату оспариваемых конкурсным управляющим сделок (20.01.2017, 22.01.2018, 05.04.2018, 19.09.2018) у должника имелись непогашенные обязательства перед кредиторами, в том числе перед ООО "РустаЛогистик". Требования данного кредитора впоследствии включены в реестр требований кредиторов должника и до настоящего времени не погашены.

Таким образом, из представленных в материалы дела доказательств, следует, что на момент совершения оспариваемых сделок(20.01.2017, 22.01.2018, 05.04.2018, 19.09.2018) должник отвечал признаку неплатежеспособности.

На дату заключения оспариваемого лицензионного договора (15.01.2016) признаки неплатежеспособности у должника отсутствовали, поскольку задолженность перед кредиторами у должника возникла после указанной даты.

Между тем, судом отклоняется ссылка конкурсного управляющего на искажение бывшим руководством должника бухгалтерской отчетности (31.12.2015 стоимость основных средств по сравнению с 31.12.2014 увеличилась с 4 766 625 000 руб. до 11 581 527 000 руб. на 31.12.2015 без каких-либо оснований. При этом состав основных средств не менялся).

В пункте 10 приказа Минфина России от 28.06.2010 N 63н "Об утверждении Положения по бухгалтерскому учету "Исправление ошибок в бухгалтерском учете и отчетности" указано, что в случае исправления существенной ошибки предшествующего отчетного года, выявленной после утверждения бухгалтерской отчетности, утвержденная бухгалтерская отчетность за предшествующие отчетные периоды не подлежит пересмотру, замене и повторному представлению пользователям бухгалтерской отчетности.

Следовательно, действующим законодательством не предусмотрена возможность внесения изменений и корректировок в бухгалтерскую отчетность за предыдущий отчетный период, в случае если такая отчетность была утверждена и сдана.

Таким образом, бухгалтерский баланс, не подлежит пересмотру, поскольку в случае выявления нарушений они должны отражаться в отчетном периоде, в котором обнаружены, а не в спорный период.

В то же время показатели бухгалтерской, налоговой или иной финансовой отчетности не имеют решающего значения для определения соответствующего признака неплатежеспособности, так как данный признак носит объективный характер и не должен зависеть от усмотрения хозяйствующего субъекта, самостоятельно составляющего отчетность (должника) и представляющего ее в компетентные органы. В противном случае, помимо прочего, для должника создавалась бы возможность манипулирования содержащимися в отчетах сведениями для влияния на действительность конкретных сделок или хозяйственных операций с определенными контрагентами, что очевидно противоречит требованиям справедливости и целям законодательного регулирования института несостоятельности.

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Согласно статье 19 Закона о банкротстве в целях настоящего Федерального закона заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26 июля 2006 года N 135-ФЗ "О защите конкуренции" входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника. Заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются также: руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника; лица, находящиеся с физическими лицами, указанными в абзаце втором настоящего пункта, в отношениях, определенных пунктом 3 настоящей статьи; лица, признаваемые заинтересованными в совершении должником сделок в соответствии с гражданским законодательством о соответствующих видах юридических лиц. Заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга. В случаях, предусмотренных настоящим Федеральным законом, заинтересованными лицами по отношению к арбитражному управляющему, кредиторам признаются лица в соответствии с пунктами 1 и 3 настоящей статьи.

Наличие заинтересованности подтверждено представленными в материалы дела документами и не оспаривается сторонами (списком зарегистрированных лиц в реестре владельцев именных ценных бумаг Эмитента по состоянию на 13.04.2018 (с учетом раскрытия номинальных держателей) АО "Компания "СТЭС-Владимир", владельцами являются Дудко Михаил Петрович (доля 27 777472 %), Зиновьев Андрей Адольфович (доля 22 222326 %), SEFARIUSINVESTMENTSLTD (доля 50 000201 %).

Кроме того, согласно справке инспекции Федеральной налоговой службы по Октябрьскому району города Владимира от 24.03.2020 участниками (учредителями) ООО "Компания "Исток" с 30.03.2015 по настоящее время являются ФИО7 (размер доли 50 %), ФИО3 (размер доли 35 %), ФИО16 (размер доли 15 %), руководителем с 15.10.2014 по настоящее время является ФИО17 Участниками (учредителями) АО "Компания "СТЭС-Владимир" с момента регистрации 30.12.2015 по настоящее время являются ФИО2 (номинальная стоимость доли 4520000руб.), ФИО3 (номинальная стоимость доли 7692000 руб.), руководителем с 09.01.2017 по 18.10.2018 являлся ФИО7

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств (пункт 7 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63).

Поскольку ФИО3, ФИО2 являются заинтересованными лицами, то они не могли не знать о признаках неплатежеспособности должника.

В силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под вредом, причиненным имущественным правам кредиторов, понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В обоснование причинения вреда имущественным правам должника и его кредиторам конкурсный управляющий указал на то, что должник не использовал в производстве своей продукции (пеностекла марки "Неопорм") изобретение, описанное в Евразийском патенте № 013986. Так, конкурсный управляющий пояснил, что пеностекло, произведенное по технологии, описанной в евразийском патенте № 013986, не соответствует характеристикам, указанным в патенте. Технология производства также отличается По мнению конкурсного управляющего, учитывая, что способ изготовления пеностекла, описанный в патенте, никогда не использовался при производстве пеностекла, то соответственно все денежные средства были выведены/включены в реестр требований кредиторов необоснованно ввиду сговора бывшего руководства должника. При этом, ФИО2, ФИО7, ФИО3 будучи изобретателями и обладателями патента, а также руководителями должника не могли не знать о том, что их изобретение не использовалось при производстве пеностекла. Конкурсный управляющий считает, что лицензионный договор, отчеты по использованию евразийского патента заключены с целью создать формальное прикрытие вывода денежных средств должника.

Между тем, определениями Арбитражного суда Владимирской области от 21.08.2018, от 30.11.2018 с учетом постановления Первого арбитражного апелляционного суда от 10.10.2018 требования ФИО2, ФИО3 по лицензионному договору о предоставлении неисключительного права на использование изобретения от 15.01.2016 № 02/16-Л включены в реестр требований кредиторов должника.

При этом судами установлено, что представленные в материалы дела документы свидетельствуют об обоснованности заявленных требований, следовательно, должник использовал в производстве своей продукции (пеностекла марки "Неопорм") изобретение, описанное в Евразийском патенте № 013986.

Кроме того, определением Арбитражного суда Владимирской области от 07.10.2021 суд отказал конкурсному управляющему должника в удовлетворении заявления об определении очередности погашения требований кредиторов, в котором он просил определить очередность удовлетворения требований гражданина ФИО3 по лицензионному договору от 15.01.2016 № 02/16-Л о предоставлении неисключительного права на использование изобретения, в очередь, предшествующую распределению ликвидационной квоты. При этом, в ходе рассмотрения указанного обособленного спора, суд повторно установил действительность наличия долга и наличия между сторонами реальных хозяйственных отношений. Постановлением Первого арбитражного апелляционного суда от 08.12.2020, постановлением Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 17.02.2021 указанный судебный акт оставлен без изменения. Верховный суд Российской Федерации определением от 20.05.2021 также оставил в силе судебный акт, при этом указал на то, что разрешая спор, суды руководствовались статьями 16, 71, 100 Закона о банкротстве и исходили из того, что возражения направлены на исключение документально подтверждённого требования кредитора, которое не подлежит субординированию лишь на основании аффилированности сторон, при доказанности реальности правоотношений и в отсутствие доказательств корпоративного характера сложившихся между ними правоотношений или предоставления кредитором компенсационного финансирования должнику в период кризиса.

Согласно части 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Таким образом, вступившими в силу судебными актами, а также представленными в материалы дела документами подтвержден факт использования в производстве продукции изобретения, описанного в Евразийском патенте№ 013986 (в том числе, евразийским патентом № 013986; лицензионным договором о предоставлении неисключительного права на использование изобретения от 15.01.2016 № 02/16-Л; отчетами лицензиата по использованию евразийского патента; техническими условиями продукции; контрактом на изготовление и поставку Комплекса взаимосвязанного технологического оборудования по производству блоков пеностекла "Неопорм" от 07.03.2012; контрактом на изготовление и поставку Комплекса взаимосвязанного технологического оборудования по первичной обработке стеклобоя от 26.03.2012; контрактом на изготовление и поставку Комплекса взаимосвязанного технологического оборудования по тонкому помолу стеклобоя от 07.03.2012; контрактом на изготовление и поставку Комплекса взаимосвязанного технологического оборудования для приготовления сырьевой смеси и шихты блочного пеностекла марки "Неопорм" от 07.03.2012; журналом контроля дозирования компонентов сырьевой смеси и шихты; договоры поставки стеклобоя от 07.08.2013, от 20.04.2015, от 02.10.2017; товарными накладными; спецификациями; договорами поставки теплоизоляционной продукции; оборотно-сальдовой ведомостью по счету 90.01.1 за 15.01.2016 – 31.12.2016; актом сверки; иными документами).

В связи с изложенным, суд отклоняет доводы конкурсного управляющего.

Осуществляя реализацию инновационного проекта и внедряя новое изобретение, должник действовал в полном соответствии с целью создания акционерного общества и в его интересах, обеспечивая повышение экономической целесообразности использования конкретных способов производства пеностекла.

Таким образом, в деле отсутствуют доказательства того, что оспариваемые платежи причинили вред имущественным правам кредиторов, то есть привели к уменьшению стоимости или размера имущества должника и (или) увеличению размера имущественных требований к должнику, а также к иным последствиям, приведшим или могущим привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В нарушение принципов состязательности сторон в процессе конкурсным управляющим не приведено доказательств, свидетельствующих о злонамеренном поведении должника и его контрагента, предшествующих заключению сделок, целью которых явилось бы уменьшение стоимости или размера имущества должника. Наличие заинтересованности лица, в отношении которого совершены оспариваемые сделки, по отношению к должнику не освобождает от доказывания тех юридических фактов, с которыми законодатель связывает возможность признания оспоримой сделки недействительной.

Таким образом, конкурсным управляющим не доказана совокупность обстоятельств, для признания платежей недействительными сделками на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в том числе причинение вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения сделки.

При таких обстоятельствах у арбитражного суда не имеется правовых оснований для признания оспариваемых платежей недействительными по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Довод заявителя о наличии в действиях должника и ответчиков при совершении оспариваемых платежей злоупотребления правом (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) арбитражный суд полагает необоснованным исходя из следующего.

Пунктами 3, 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплено, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Статьей 168 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Для установления в действиях граждан и организаций злоупотребления правом необходимо доказать, что при реализации принадлежащих им гражданских прав их намерения направлены на нарушение прав и законных интересов иных участников гражданского оборота или создают возможность их нарушения.

При этом согласно пункту 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

В соответствии с положениями пункта 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 60) исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Исходя из содержания пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 "Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации").

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличения размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Исследовав материалы дела, принимая во внимание то, что представленными документами подтвержден факт использования в производстве продукции, изобретения, описанного в Евразийском патенте № 013986, арбитражный суд приходит к выводу об отсутствии в данном случае обстоятельств, дающих основание для применения к оспариваемым платежам статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В связи с изложенным, правовых оснований для удовлетворения заявленного требования не имеется. Указанные обстоятельства являются основанием для отказа конкурсному управляющему в удовлетворении заявления о признании оспариваемых сделок недействительными и применении последствий их недействительности.

Поскольку в удовлетворении заявления отказано в полном объеме, расходы по оплате государственной пошлины на основании части 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации относятся на заявителя.

На основании изложенного, а также руководствуясь статьями 156, 184, 185, 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пунктом 6 статьи 61.8 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", арбитражный суд

О П Р Е Д Е Л И Л :

в удовлетворении заявления отказать.

Настоящее определение может быть обжаловано в порядке и в сроки, предусмотренные частью 3 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пунктом 6 статьи 61.8 Федерального закона от 26.10.2002
№ 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)".

Судья О.В. Евстигнеева