Гражданский кодекс часть 1

Арбитражный суд Вологодской области в составе судьи Поляковой В.М. при ведении протокола секретарем судебного заседания Ситкиной Е.Г., рассмотрев в открытом судебном заседании с использованием средств аудиозаписи заявление внешнего управляющего общества с ограниченной ответственностью «Строительное управление-13» ФИО1 к ФИО2 о признании недействительным трудового договора от 27 октября 2016 года в части, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Строительное управление-13» (ОГРН <***>; ИНН <***>; <...>),

при участии от внешнего управляющего ФИО3 по доверенности от 10.09.2019, от уполномоченного органа ФИО4 по доверенности от 29.08.2019, от ФИО2 ФИО5 по доверенности от 25.07.2017,

у с т а н о в и л:

определением Арбитражного суда Вологодской области от 23.10.2015 принято к производству заявление конкурсного кредитора о признании общества с ограниченной ответственностью «Строительное управление-13» (местонахождение: 160000, <...>; ОГРН <***>; ИНН <***>; далее – Общество, Должник) несостоятельным (банкротом).

В соответствии с определением от 29.02.2016 к банкротству Должника применяются правила банкротства застройщика, предусмотренные параграфом 7 главы IX Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Постановлением Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.09.2016 в отношении Общества введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО6.

Определением суда от 15 сентября 2017 года (резолютивная часть объявлена 04.09.2017) процедура наблюдения в отношении ООО «СУ-13» прекращена; в отношении него введена процедура внешнего управления сроком на восемнадцать месяцев.

Определением суда от 15 сентября 2017 года (резолютивная часть объявлена 04.09.2017) внешним управляющим должника утвержден ФИО1.

В соответствии со статьей 28 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (Далее - Закон о банкротстве) сведения о введении процедуры внешнего управления в отношении должника опубликованы 16.09.2017 в издании «Коммерсантъ» № 172.

Внешний управляющий должника ФИО1 09.04.2019 обратился в суд с заявлением о признании недействительной сделки должника, а именно просит суд:

- признать недействительным трудовой договор от 27.10.2016, заключенный между ООО «СУ-13» и ФИО2, в части установления ФИО2 должностного оклада в размере, превышающем 11500 руб. в месяц (пункт 3.1);

- признать недействительным трудовой договор от 27.10.2016, заключенный между ООО «СУ-13» и ФИО2, в части установления ФИО2 компенсации в размере 300000 руб. в случае прекращения трудового договора (пункт 10.2).

Определением суда от 18 апреля 2019 года заявление принято к производству.

В ходе судебного разбирательства конкурсный управляющий ходатайствовал об уточнении требований, в котором просил суд признать недействительным трудовой договор от 27.10.2016, заключенный между ООО «СУ-13» и ФИО2, в части установления ФИО2 должностного оклада в размере, превышающем 10000 руб. в месяц (пункт 3.1). Требование в части признания недействительным трудового договора от 27.10.2016, заключенного между ООО «СУ-13» и ФИО2, в части установления ФИО2 компенсации в размере 300000 руб. в случае прекращения трудового договора (пункт 10.2) поддержал.

Судом в порядке статьи 49 АПК РФ уточнение требований принято к производству.

В ходе судебного разбирательства представитель заявителя предъявленные требования с учетом уточнений поддержал, просил рассматриваемое заявление удовлетворить. Полагает, что оспариваемая сделка является мнимой, поскольку справки по форме 2-НДФЛ не сдавались, ФИО2 в период работы в ООО «СУ-13» фактически работал в двух других организациях: ООО «Надежда» и ООО «Альянс». Трудовой договор заключен после возбуждения дела о банкротстве в отношении должника, когда ООО «СУ-13» фактически не осуществляло свою деятельность. При этом какое-либо экономическое обоснование установления ФИО2 заработной платы в 15 раз превышающую зарплату ФИО7, а также компенсации на случай увольнения в размере 300 000 руб. отсутствовало. В должности директора ФИО8 фактически никаких функций не осуществлял. Считает, что оспариваемая сделка является недействительной на основании пунктом 1, 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ). По мнению заявителя, установление ФИО2 оклада, который в 15 раз превышал заработную плату ФИО7 в той же должности и более чем в 5 раз превышал среднемесячную номинальную начисленную заработную плату работникам организаций в Вологодской области в 2016-2017 годах, в отсутствии какого-либо равноценного встречного предоставления, привело к нарушения прав и законных интересов кредиторов должника. Считает, что срок исковой давности в данном случае не пропущен заявителем.

Представитель уполномоченного органа поддержал позицию внешнего управляющего, полагал рассматриваемое заявление подлежащим удовлетворению.

Представители ответчика в отзыве на заявление и в судебном заседании просили отказать в удовлетворении предъявленных требований. Ссылается на то, что ФИО2 исполнял обязанности директора, что подтверждается представленными в материалы дела документами. Полагает, что трудовой договор не может быть признан недействительной сделкой не по статьям 10, 168, 170 ГК РФ, ни по специальным нормам Закона о банкротстве. Доказательства злоупотребления правом при заключении оспариваемого договора, а также доказательства того, что само по себе заключение трудового договора с ФИО2 повлекло нарушение прав кредиторов должника в материалы дела не представлено. Наличие трудовых отношений между должником и ФИО2 подтверждено вступившим в законную силу решением Вологодского городского суда от 10.07.2017 по делу № 2-6905/2017. Считает, что доказательств достоверно и безусловно свидетельствующих о том, что ФИО2 не исполнил трудовых функций (обязанностей) в объеме, соответствующем уровню установленной договором заработной платы, в материалы дела не представлено. По мнению ответчика, заявителем пропущен срок исковой давности при подаче рассматриваемого заявления.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте судебного разбирательства, представителей в суд не направили, в связи с чем дело рассмотрено в их отсутствие в порядке статьи 156 АПК РФ.

Заслушав объяснения ответчика, исследовав письменные доказательства по делу, суд приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, 27.10.2016 между ООО «СУ-13» (работодатель) и ФИО2 (работник) заключен трудовой договор, на основании которого работник назначен на должность директора ООО «СУ-13» на основании решения единственного учредителя ООО «СУ-13» ФИО7 от 27.10.2016.

В силу пункта 1.2 вышеуказанного договора общество является основным местом работы работника. Работник может работать по совместительству у другого работодателя только с разрешения единственного учредителя.

Согласно пункту 1.3 трудового договора датой начала работы является 27.10.2016.

Пунктом 2.4 трудового договора предусмотрены основные обязанности работника.

В соответствии с пунктом 3.1 указанного договора за выполняемую работу общество устанавливает работнику должностной оклад в размере 150 000 руб.

На основании пункта 10.2 трудового договора в случае прекращения трудового договора с руководителем организации в соответствии с пунктом 2 статьи 278 Трудового кодекса Российской Федерации при отсутствии виновных действий (бездействий) руководителя ему выплачивается компенсация в размере 300 000 руб. Расторжение трудового договора с руководителем организации в связи со сменой собственника имущества организации является самостоятельным основанием расторжения трудового договора по инициативе работодателя. В день увольнения руководителя организации новый собственник обязан выплатить ему компенсацию в размере не ниже трех средних месячных заработков работника.

Заявитель, ссылаясь на то, что указанный выше трудовой договор заключен после возбуждения дела о банкротстве в ходе процедуры наблюдения, при наличии признаков неплатежеспособности должника, является мнимой сделкой, совершенной со злоупотреблением права, с неравноценным встречным исполнением и с целью причинения вреда кредиторам должника, обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением мотивированным статьями 10, 168, 169, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), пунктами 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В силу части 1 статьи 223 АПК РФ, пункта 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве дела о банкротстве рассматриваются по правилам, предусмотренным АПК РФ с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

В соответствии с пунктом 3 статьи 129 Закона о банкротстве конкурсный управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени должника заявления о признании недействительными сделок и решений, а также о применении последствий недействительности ничтожных сделок, заключенных или исполненных должником.

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Согласно пункту 1 статьи 61.8 ФЗ Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника.

Пунктом 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве установлено, что правила главы III.I Закона могут применяться к оспариванию действий, направленных на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Таможенного союза и (или) законодательством Российской Федерации о таможенном деле, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, в том числе к оспариванию соглашений или приказов об увеличении размера заработной платы, о выплате премий или об осуществлении иных выплат в соответствии с трудовым законодательством Российской Федерации и к оспариванию самих таких выплат. К действиям, совершенным во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти, применяются правила, предусмотренные настоящей главой.

Таким образом, в силу прямого указания Закона о банкротстве действия должника по установлению и начислению им заработной платы могут быть оспорены в рамках дела о банкротстве по признаку неравноценного встречного исполнения обязательств другой стороной на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В связи с этим довод ответчика о невозможности оспаривания трудового договора является несостоятельным, кроме того, заявителем оспаривается не весь трудовой договор, а его условия, устанавливающие размер зарплаты и компенсации при увольнении.

В силу пункта 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов.

В соответствии с пунктом 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В силу разъяснений, изложенных в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63), в силу пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются, в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

Как разъяснено в пункте 5 Постановления № 63, положения пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривают возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 Постановления).

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Как указано в пункте 7 Постановления № 63 в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала, или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Согласно статье 10 ГК РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

Таким образом, по смыслу статьи 10 ГК РФ злоупотребление гражданским правом заключается в превышении пределов дозволенного гражданским правом осуществления своих правомочий путем осуществления их с незаконной целью или незаконными средствами, с нарушением при этом прав и законных интересов других лиц. Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда.

Пунктом 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» предусмотрено, что, исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Статьей 178 Трудового кодекса Российской Федерации (далее - ТК РФ) предусмотрены гарантии при увольнении сотрудников в связи с ликвидацией организации (пункт 1 части 1 статьи 81 названного Кодекса) либо сокращением численности или штата работников организации (пункт 2 части 1 статьи 81 названного Кодекса), статьей 181 ТК РФ - гарантии руководителю организации, его заместителям и главному бухгалтеру при расторжении трудового договора в связи со сменой собственника имущества организации, а статьей 279 ТК РФ - гарантии руководителю организации в случае прекращения трудового договора в соответствии с пунктом 2 статьи 278 ТК РФ.

В силу приведенных выше положений трудового законодательства выплата работнику компенсаций, в том числе связанных с расторжением заключенного с ним трудового договора, должна быть предусмотрена законом или действующей в организации системой оплаты труда, устанавливаемой коллективным договором, локальными нормативными актами в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативно-правовыми актами, содержащими нормы трудового права.

При этом с точки зрения трудового законодательства, сумма выплат, несоразмерная основаниям ее осуществления, свидетельствует об отсутствии встречного предоставления по отношению к действиям по ее установлению.

Несмотря на то, что частью 4 статьи 178 ТК РФ предоставлено право предусматривать в трудовом договоре случаи выплаты выходных пособий, а также устанавливать их повышенный размер, такая возможность не является неограниченной. При реализации гарантий, предоставляемых Трудовым кодексом Российской Федерации, работнику в случае расторжения с ними трудового договора, должен соблюдаться общеправовой принцип недопустимости злоупотребления правом, подлежащий применению и к трудовым отношениям.

Из представленного в материалы дела трудового договора с ответчиком не усматривается, что указанные компенсационные выплаты имеют стабильный размер, являются стимулирующими, зависят от квалификации работников, сложности, качества, количества, условий выполнения самой работы, или являются оплатой труда работников (вознаграждением за труд), не содержат отсылок на коллективный договор.

Как полагает суд, несоразмерно высокое выходное пособие при отсутствии соответствующего нормативно-правового и экономического обоснования, следует расценивать как злоупотребление правом, поскольку оно не создает дополнительной мотивации работника к труду, не отвечает принципу адекватности компенсации.

Установление необоснованной излишней компенсации, отсутствия каких-либо локальных нормативных и распорядительных актов, экономически и юридически ее обосновывающих по существу носит произвольный характер, что в совокупности свидетельствует о злоупотреблении сторонами правом при подписании оспариваемого договора.

При этом судом принято во внимание то обстоятельство, что на дату подписания указанного договора, содержащего положения о выплате указанной компенсации, ответчик не мог не знать о наличии у должника на дату совершения оспариваемой сделки признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества.

Так, из материалов дела следует, что 23.10.2015 в отношении должника возбуждено дело о банкротстве.

Постановлением Четырнадцатого арбитражного суда от 29.09.2016 в отношении должника введена процедура наблюдения.

На момент заключения трудового договора должник имел неисполненные обязательства перед многочисленными кредиторами в сумме более 20,5 млн. руб., включая текущие требования 1-й, 4-й, 5-й очереди, реестровые требования, относящиеся ко 2-й и 4-й очередности удовлетворения согласно закону о банкротстве, которые впоследствии были включены в реестр требований кредиторов должника.

Данные обстоятельства подтверждаются сведениями реестра требований кредиторов должника, а также прилагаемыми сведениями о требованиях кредиторов должника, имевшихся на 20.10.2016г., подтвержденными судебными актами.

Кроме того, на момент заключения трудового договора в отношении должника уже была введена процедура наблюдения и сведения об этом опубликованы в ЕФРСБ и газете «Коммерсантъ».

Из материалов дела следует и сторонами не опровергнуто, что в период работы в качестве директора ООО «СУ-13» ФИО2 должник финансово-хозяйственной деятельности не осуществлял (не велось строительство домов, договоры участия в долевом строительстве не заключались, работники в штате должника отсутствовали).

Таким образом, суд приходи к выводу о том, что для сторон оспариваемого трудового договора было очевидно, что этот договор в ближайшей перспективе будет расторгнут.

Оценив представленные в деле документы, суд приходит к выводу о том, что обстоятельства заключения оспариваемого трудового договора свидетельствуют о злоупотреблении правом со стороны должника и ответчика при совершении ими оспариваемой сделки (действий).

Так, стороны имели в виду установление необоснованно высокой выплаты (применительно к значительно завышенному выходному пособию и размеру заработной платы), то есть к уменьшению конкурсной массы должника на значительную сумму и, как следствие, потенциальную невозможность (затруднительность) удовлетворения требований других кредиторов.

Изъятие из конкурсной массы денежных средств для выплаты компенсации в установленном размере могло воспрепятствовать надлежащим расчетам с иными кредиторами и ущемить их имущественные права, о чем должны были знать стороны оспариваемой сделки.

Исследовав установленные обстоятельства, а также, оценив представленные в ходе рассмотрения настоящего обособленного спора доказательства в их совокупности и взаимосвязи с соблюдением правил статьи 71 АПК РФ, суд приходит к выводу о том, что оспариваемый трудовой договор в части установления ответчику выплаты в размере 300 000 руб. следует признать недействительными на основании статей 10, 168 ГК РФ, как сделку нарушающую требования закона о запрете злоупотребления.

Также суд полагает, что трудовой договор в части установления должностного оклада в размере, превышающем 10 000 руб. (пункт 3.1 трудового договора), также является недействительной сделкой на основании статей 10, 168 ГК РФ ввиду следующего.

Из материалов дела следует, что до заключения оспариваемого трудового договора с ответчиком директором ООО «СУ-13» более 4,5 лет с 08.02.2012 являлась ФИО7

За период работы ФИО7 в должности директора должника размер установленной ей заработной платы не менялся и согласно справкам по форме 2-НДФЛ за 2012 - 2015гг., а также расчетам сумм налога на доходы физических лиц, исчисленных и удержанных ООО «СУ-13» как налоговым агентом в 2016г., составлял 11 500 руб. в месяц (с учетом районного коэффициента).

При этом основная часть работы ФИО7 в должности директора должника приходится на период, когда ООО «СУ-13» полноценно осуществляло свою финансово-хозяйственную деятельность, занималось строительством многоквартирных жилых домов, заключало большое количество договоров, направленных на реализацию дольщикам объектов строительства и на финансирование их строительства.

В связи с этим в организации имелся значительный штат сотрудников и осуществлялся большой документооборот, требовалось взаимодействие с различными государственными и муниципальными органами.

Таким образом, в указанный выше период работы должника на его директора (ФИО7) был возложен значительный объем трудовых обязанностей.

Вместе с тем в период работы ФИО2 в качестве директора ООО «СУ-13» в отношении должника уже была введена процедура наблюдения, обычной хозяйственной деятельности на тот момент должник уже не осуществлял, строительство домов не велось, договоры долевого участия в строительстве и иные договоры не заключались, работников должник в штате не имел, отчетность в налоговые органы не представлялась.

При этом размер установленного ФИО2 оклада в 15 раз превышал заработную плату ФИО7 в той же должности и более чем в 5 раз - среднемесячную номинальную начисленную заработную плату работникам организаций в Вологодской области в сфере строительства в 2016 – 2017 года согласно данным, размещенным на официальном сайте Территориального органа Федеральной службы государственной статистики по Вологодской области.

Таким образом, значительное увеличение ежемесячного должностного оклада директору по сравнению с окладом прежнего директора общества в условиях неплатежеспособности ООО «СУ-13», в отношении которого была введена процедура наблюдения, по мнению суда, представляется экономически необоснованным, нецелесообразным и не отвечающим принципам добросовестности и разумности.

Представитель ФИО2 в судебном заседании указал на то, что ответчик рассчитывал, находясь на указанной должности, стабилизировать положение должника.

Вместе с тем доказательств того, что в результате совершения указанных действий по заключению с ФИО2 трудового договора стабилизировалось финансовое состояние должника, восстановлена его платежеспособность, не представлено.

Доказательств того, что трудовые обязанности ФИО2 значительно увеличились по сравнению с трудовыми обязанностями предыдущего директора, в нарушение статьи 65 АПК РФ также не представлено.

Оспариваемые действия направлены на уменьшение конкурсной массы должника, на причинение вреда имущественным интересам кредиторов. Установление повышенного оклада может повлечь за собой уменьшение активов Общества на сумму начисленной заработной платы и компенсации при увольнении.

Исследованные судом обстоятельства в их совокупности свидетельствуют о том, что размер должностного оклада директора и соответственно установление компенсации при увольнении явно несоразмерны ожидаемому результату, что свидетельствует об отсутствии встречного предоставления по отношению к действиям по его установлению.

Начисление заработной платы на основании оспариваемого договора уменьшает объем конкурсной массы Общества, вне зависимости от того, были ли названные суммы выплачены на момент предъявления требования об оспаривании действий, поскольку факт начисления денежных средств в счет заработной платы препятствует использованию этой части конкурсной массы в расчетах с кредиторами.

При этом обстоятельства заключения трудового договора с окладом в 15 раз превышающий ранее установленный для этой же должности при наличии значительной кредиторской задолженности, установленной судебными актами, свидетельствуют о злоупотреблении правом со стороны органа управления должника - директора ФИО2

Суд считает, что целью указанных действий было исключительно получение предусмотренных ТК РФ и трудовым договором завышенной заработной платы и компенсаций при увольнении. Данное обстоятельство, при осведомленности ответчика о нахождении должника в процедуре наблюдения, не отвечает требованиям добросовестности сторон.

Такого рода действия следует квалифицировать как совершенные при наличии признаков злоупотребления правом, направленным на причинение вреда третьим лицам, влекущее ничтожность оспариваемой сделки по основаниям статьи 168 ГК РФ.

Вместе с тем суд не может согласиться с доводами заявителя о мнимости трудового договора ввиду следующего.

В силу пункта 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий. Совершая такую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения. Установление факта того, что в намерения сторон на самом деле не входили возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным основанием для признания сделки ничтожной. Обязательным условием признания сделки мнимой является установление порочности воли каждой из ее сторон. Для обоснования мнимости необходимо доказать, что при заключении сделки подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при ее совершении.

Заявитель в обоснование довода о мнимости оспариваемой сделки ссылается на следующие обстоятельства:

- согласно сведениям налогового органа (МИФНС № 11 по Вологодской
области) за 2016г. справки по форме 2-НДФЛ в отношении ООО «СУ-13» не сдавались, согласно копиям справок по форме 2-НДФЛ в отношении должника за 2017г. в ООО «СУ-13» было 2 работника в период с августа по декабрь 2017г.;

- согласно сведениям налогового органа ФИО2 в период работы в ООО «СУ-13» фактически работал в 2-х других организациях: ООО «Надежда» с октября 2016г. по декабрь 2017г., ООО «Альянс» - весь 2017г., что подтверждается справками по форме 2-НДФЛ.

- трудовой договор заключен после возбуждения в отношении должника дела о банкротстве (23.10.2015г.) и введения процедуры наблюдения (27.09.2016г.), когда у должника уже имелись признаки неплатежеспособности и обеим сторонам договора это было известно, должник в этот период фактически уже не осуществлял свою обычную финансово-хозяйственную деятельность, была очевидна вероятность досрочного расторжения трудового договора с ответчиком в ближайшее время.

- в должности директора должника ФИО2 фактически никаких
обязанностей не исполнял.

Суд полагает, что материалами дела, в том числе перепиской, представленной в материалы дела с различными организациями, в том числе Администрацией Шекснинского района, Прокуратурой Шекснинского района, кредитными организациями, ответами на запросы, а также данными, представленными по запросу суда из Управления Росреестра по Вологодской области подтверждается, что фактически ФИО2 осуществлял свои обязанности в качестве руководителя должника.

Вместе с тем суд соглашается с доводом заявителя о том, что объем указанных обязанностей не мог быть и не был значительным ввиду неосуществления должником в период руководства ФИО2 финансово-хозяйственной деятельности.

Данные обстоятельства ответчиком не опровергнуты.

При этом суд полагает, что трудовой договор в оспариваемой части является также недействительным на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве в силу следующих обстоятельств.

Материалами дела подтверждено, что на дату заключения оспариваемой сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности, в отношении ООО «СУ-13» была введена процедура наблюдения, и указанные сведения были опубликованы в ЕФРСБ и газете «Коммерсантъ».

В данном случае значительное увеличение ежемесячного должностного оклада ответчику по сравнению с окладом прежнего директора общества в условиях неплатежеспособности ООО «СУ-13», по мнению суда, представляется экономически необоснованным, нецелесообразным и не отвечающим принципам добросовестности и разумности, что неизбежно приведет к уменьшению конкурсной массы должника и в свою очередь, повлияет на расчеты с иными кредиторами.

Оспариваемая сделка направлена на уменьшение имущества должника или увеличение его обязательств в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника.

Учитывая вышеизложенное, суд приходит к выводу о том, что сделка была совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Принимая во внимание изложенное, а также наличие всех необходимых условий для признания сделки недействительной по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, подтвержденных представленными в материалы дела доказательствами, суд полагает трудовой договор в оспариваемой части недействительным по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При этом суд не может согласиться с доводом ответчика о том, что оспариваемая сделка совершена должником в процессе обычной хозяйственной деятельности ввиду следующего.

Как разъяснено в пункте 14 постановления Пленума ВАС РФ № 63, согласно пункту 2 статьи 61.4 Закона о банкротстве сделки по передаче имущества и принятию обязательств или обязанностей, совершаемые в обычной хозяйственной деятельности, осуществляемой должником, не могут быть оспорены на основании пункта 1 статьи 61.2 или статьи 61.3 Закона о банкротстве, если цена имущества, передаваемого по одной или нескольким взаимосвязанным сделкам, или размер принятых обязательств или обязанностей не превышает один процент стоимости активов должника, определяемой на основании бухгалтерской отчетности должника за последний отчетный период. Бремя доказывания того, что сделка была совершена в процессе обычной хозяйственной деятельности, осуществляемой должником, лежит на другой стороне сделки. Бремя доказывания того, что цена сделки превысила один процент стоимости активов должника, лежит на оспаривающем сделку лице.

При определении того, была ли сделка совершена в процессе обычной хозяйственной деятельности должника, следует учитывать, что таковой является сделка, не отличающаяся существенно по своим основным условиям от аналогичных сделок, неоднократно совершавшихся до этого должником в течение продолжительного периода времени. К таким сделкам, в частности, с учетом всех обстоятельств дела, могут быть отнесены платежи по длящимся обязательствам (возврат очередной части кредита в соответствии с графиком, уплата ежемесячной арендной платы, выплата заработной платы, оплата коммунальных услуг, платежи за услуги сотовой связи и интернет, уплата налогов и т.п.). Не могут быть, по общему правилу, отнесены к таким сделкам платеж со значительной просрочкой, предоставление отступного, а также не обоснованный разумными экономическими причинами досрочный возврат кредита.

Совершение сделки в сфере, отнесенной к основным видам деятельности должника в соответствии с его учредительными документами, само по себе не является достаточным для признания ее совершенной в процессе его обычной хозяйственной деятельности.

Совершение сделок в процессе обычной хозяйственной деятельности должника не исключает возможности признания их недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Ответчик, в нарушение части 1 статьи 65 АПК РФ, не представил доказательств того, что установление заработной платы в размере 150 000 руб. и компенсации в сумме 300 000 руб. при увольнении в связи с расторжением трудового договора в таком значительном размере, обычно устанавливались и другим работникам должника. Данные обстоятельства указывают на совершение должником действий, направленных на уменьшение своей имущественной массы в целях удовлетворения интересов одного работника преимущественно по отношению к иным работникам и кредиторам Общества.

Такого рода деятельность не может быть квалифицирована как обычная. Кроме того, следует учесть, что заключение оспариваемого договора осуществлялось в ходе процедуры наблюдения, о чем не мог не знать ни должник, ни ответчик.

Кроме того, заявитель оспаривает сделку не только на основании пункта 1 статьи 61.2 или статьи 61.3 Закона о банкротстве, но и на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а также на основании статей 10, 168 ГК РФ.

Суд также полагает необоснованными доводы ответчика о пропуске срока исковой давности ввиду следующего.

Внешний управляющий оспаривает трудовой договор по специальным основаниям, предусмотренным законом о банкротстве (статья 61.2), и по общим основаниям, установленным ГК РФ (статьи 10, 168, 170).

По основаниям оспаривания (статьи 10, 168, 170 ГК РФ) сделка является ничтожной.

Ничтожность сделки на основании статьи 10 ГК РФ следует из разъяснений пункта 10 постановления Пленума ВАС РФ № 32 от 30.04.2009, согласно которым исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 1ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов. Исковая давность по такому требованию в силу пункта 1 статьи 181 ГК РФ составляет три года и исчисляется со дня, когда оспаривающее сделку лицо узнало или должно было узнать о наличии обстоятельств, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Ничтожность сделки по указанному основанию следует также из пункта 2 статьи 168 ГК РФ, поскольку она направлена на нарушение прав и интересов третьих лиц - кредиторов должника.

Согласно пункту 1 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале её исполнения.

Оспариваемая сделка совершена 27.10.2016. В связи с изложенным в силу пункта 1 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности для оспаривания сделки по указанным выше основаниям истекает не раньше 27.10.2019.

В суд с требованием об оспаривании сделки заявитель обратился 09.04.2019.

Таким образом, срок исковой давности заявителем не пропущен.

По основаниям оспаривания (статья 61.2 закона о банкротстве) сделка является оспоримой.

В силу пункта 2 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий её недействительности составляет один год. Течение срока давности по указанному требованию начинается со дня, когда истец узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Из разъяснений пункта 32 постановления Пленума ВАС РФ № 63 от 23.12.2010 следует, что исковая давность начинает течь со дня утверждения внешнего управляющего в том случае, если он имел возможность узнать об основаниях оспаривания сделки до момента его утверждения (например, в процедуре наблюдения, исполняя функции временного управляющего). В остальных случаях само по себе введение внешнего управления не приводит к началу течения давности, указанный срок начинает течь с момента, когда утвержденный внешний управляющий фактически узнал об основаниях для оспаривания сделки.

В данном случае об оспариваемой сделке внешний управляющий узнал только в конце января 2019 года - в момент получения заявления ответчика от 14.01.2019 о включении в реестр требований кредиторов должника.

Согласно штемпелю почтового отправления на конверте данное заявление направлено ответчиком в адрес внешнего управляющего 22.01.2019.

До указанной даты заявитель не имел возможности получить информацию о сделке ввиду следующего.

Оспариваемая сделка совершена 27.10.2016 после введения в отношении должника процедуры наблюдения (27.09.2016). Временным управляющим должника был утвержден ФИО6. Последний не информировал заявителя о совершении данной сделки.

В сентябре 2017 года после введения внешнего управления временный управляющий передал заявителю имеющиеся у него документы в отношении должника.

Согласно актам приема-передачи от 11.09.2017 заявителю были переданы только папки с требованиями кредиторов, среди которых не поименован ответчик.

Кроме того, пунктом 6 статьи 16 закона о банкротстве предусмотрено, что требования о выплате выходных пособий и об оплате труда лиц, работающих или работавших по трудовому договору, включаются в реестр требований кредиторов арбитражным управляющим, следовательно, должны заявляться такими кредиторами непосредственно управляющему.

ФИО2 предъявил требование, вытекающее из оспариваемой сделки, о включении в реестр требований кредиторов должника. Следовательно, считал его не относящимся к текущим платежам. Однако вплоть до конца января 2019 года не информировал внешнего управляющего о наличии у него требования к должнику по зарплате и компенсации за увольнение.

Согласно сведениям, полученным из налогового органа, за 2016-2017 годы (период работы ФИО2) справки по форме 2-НДФЛ в отношении него ООО «СУ-13» не предоставлялись.

По основному счету должника в ПАО «Сбербанк России» внешний управляющий работает с банком по программе «онлайн-банк-клиент». В этом случае оперативно по счету должника внешний управляющий получает информацию только о движении средств (поступлении и списании), сведения о наличии картотеки не исполненных в срок документов не отражаются.

В то же время исполнительные листы о взыскании с должника заработной платы и компенсации при увольнении предъявлены к исполнению 27.06.2018 и 0.08.2018, и если исчислять срок давности с момента предъявления первого листа, он истекает 27.06.2019.

Заявитель обратился в суд с требованием об оспаривании сделки 09.04.2019.

Таким образом, срок исковой давности в данном случае не пропущен заявителем.

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.I Закона о банкротстве, подлежит возврату в конкурсную массу.

Из материалов дела следует и не оспаривается лицами, участвующими в деле, что на дату рассмотрения настоящего заявления, спорные обязательства по выплате ФИО2 заработной платы и компенсации при увольнении должником не исполнены.

Задолженность переда ответчиком не погашена.

По результатам рассмотрения искового заявления ФИО2 о взыскании с должника денежных средств принято решение от 10.07.2017 по делу № 2-6905/2017, которым исковые требования удовлетворены, с должника в пользу ФИО2 взысканы денежные средства в виде заработной платы и компенсации в связи с прекращением трудового договора в размере 106 881 руб. 25 коп.

При указанных обстоятельствах последствия недействительности сделки судом не применяются.

Исходя из положений пункта 3 статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об спаривании сделок по правилам главы Ш.1 Закона о банкротстве оплачивается государственной пошлиной в размере, предусмотренном для оплаты исковых заявлений об спаривании сделок (подпункт 2 пункт 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации).

При подаче заявлений должнику предоставлена отсрочка по оплате государственной пошлины.

В связи с удовлетворением предъявленных требований в соответствии со статьей 110 АПК РФ с ответчика в федеральный бюджет подлежит взысканию государственная пошлина в сумме 6 000 руб.

Руководствуясь статьями 61.2-61.8 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», статьями 110, 184-187, 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Вологодской области

о п р е д е л и л:

признать недействительным трудовой договор от 27.10.2016, заключенный между общество с ограниченной ответственностью «Строительное управление-13» и ФИО2 в части установления ФИО2 должностного оклада в размере, превышающем 10000 руб. в месяц (пункт 3.1 трудового договора), а также компенсации в размере 300000 руб. в случае прекращения трудового договора (пункт 10.2 трудового договора).

Взыскать с ФИО2 в федеральный бюджет государственную пошлину в размере 6000 руб.

Определение подлежит немедленному исполнению.

Определение может быть обжаловано в Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение десяти дней со дня его вынесения.

Судья В.М. Полякова