Гражданский кодекс часть 1

13.08.2013 конкурсный управляющий банка-должника обратился в арбитражный суд в рамках дела №А15-235/2013 о банкротстве банка с заявлением о признании недействительной сделки – договора цессии от 14.12.2012 между банком и ООО «Кристалл» (далее – общество) и применении последствий недействительности сделки в виде признания восстановленными прав требования банка по кредитным договорам согласно приложению №1 к иску, признания за банком прав залогодержателя по договорам залога недвижимости (ипотеки), перечисленным в приложении №1-1 к иску, обязания общества вернуть банку оригиналы кредитных договоров, перечисленных в приложении №1, кредитных досье заемщиков и других документов, относящихся к указанным кредитным договорам, обязания общества вернуть банку все исполненное заемщиками по кредитным договорам, перечисленным в приложении №1, обязания банка восстановить задолженность перед обществом по счету №40702810000000050050 в размере 335 166 020 рублей, обязания Управления Росреестра по РД восстановить регистрационные записи в отношении банка как залогодержателя в отношении объектов недвижимости, указанных в приложении №1-1 (в редакции уточнения от 26.02.2015, принятого определением суда от 26.02.2015).

Заявление мотивировано следующим. Приказом Банка России от 21.01.2013 №09-20 у банка с 21.01.2013 отозвана лицензия на осуществление банковских операций, этим же приказом назначена временная администрация. Лицензия отозвана в связи с неисполнением банком федеральных законов, регулирующих банковскую деятельность, а также нормативных актов Банка России, установлением фактов существенной недостоверности отчетных данных, учитывая неоднократное применение в течение одного года мер, предусмотренных Федеральным законом «О центральном Банке Российской Федерации (Банке России)». Решением Арбитражного суда РД от 10.04.2013 по делу №А15-235/2013 банк признан несостоятельным (банкротом), конкурсным управляющим банка назначена государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов».

При анализе документов электронной базы данных банка конкурсным управляющим выявлено, что банком и обществом 14.12.2012 заключен договор уступки прав требований (цессии) (далее – Договор-2), в соответствии с которым банк передал обществу права требования по 2197 кредитным договорам на общую сумму денежных требований 471 657 031,79 рубля, а общество обязалось уплатить банку 335 166 020 рублей. Общество оплатило права требования 31.12.2012, платежным поручением №31 от 29.12.2012 поручив банку списать со своего расчетного счета №40702810400390000187 денежные средства в сумме 335 166 020 рублей, оплата произведена внутрибанковской проводкой через счета расчетов №47422. Денежные средства на расчетный счет общества поступили с банковского счета ФИО3 по договорам займа от 17.12.2012, 18.12.2012, 19.12.2012, 20.12.2012 и 21.12.2012, а на счет последнего поступили наличными через кассу банка (18.12.2012 в размере 66 000 000 рублей, 19.12.2012 в размере 65 000 000 рублей, 20.12.2012 в размере 73 000 000 рублей, 21.12.2012 в размере 109 315 992 рублей и 22.12.2012 в размере 21 850 028 рублей). В результате получения встречного исполнения банк получил в 1,4 раза меньше реальной рыночной стоимости уступленных прав, разница между уступленными правами и полученным исполнением списана банком в расходы.

При анализе банковских операций, связанных с расчетами по данной сделке, конкурсный управляющий установил, что источником для расчетов стали денежные средства, перечисленные на расчетный счет общества гр-ном ФИО3 по договорам займа (97 149 972 рубля 22.12.2012, 50 000 000 рублей 23.12.2012, 132 000 000 рублей 24.12.2012 и 37 624 397 рублей 25.12.2012) со своего счета №40817810900391110092, на который они были внесены наличными через кассу банка в те же дни и в тех же суммах).

Сделка совершена в условиях существенной недостоверности (искажения) отчетных документов банка, а на момент ее совершения банк отвечал признаку неплатежеспособности (недостаточности имущества). В банке отсутствуют правоустанавливающие документы по оспариваемой сделке, включая договор цессии и копии кредитных досье.

Ввиду отсутствия у конкурсного управляющего оспариваемого договора цессии, копий кредитных договоров и иных документов, относящихся к уступленным правам требования, вывод о наличии договора цессии и перечень соответствующих кредитных договоров конкурсным управляющим сделан на основании соответствующих сведений электронной базы данных банка и путем исключения из общей массы кредитных договоров сведений о кредитах по договорам, в отношении которых права требования банком были уступлены другим лицам – ООО «ЧОО «Легион», ООО «Империал» и ООО «Техстрой».

Совершение сделки менее чем за месяц до отзыва у банка лицензии и в пределах трехлетнего срока до принятия судом заявления о признании банка банкротом, в период действий ограничений и предписаний Национального банка РД, неравноценное встречное исполнение и совершение сделки на отличающихся в худшую сторону для банка условиях по сравнению с обычными для аналогичных сделок условий (передача прав требования 471 657 031,79 рубля по 2197 кредитным договорам за 335 166 020 рублей), отсутствие реальной экономической цели у банка при заключении сделки и отсутствие необходимых денежных средств у общества в непосредственно предшествующий совершению сделки период с учетом недобросовестного характера приобретения прав обществом, действия банка по реализации своих активов на нерыночных условиях в целях причинения вреда кредиторам банка в совокупности дают, по мнению конкурсного управляющего, основание для признания сделки недействительной и применения последствий ее недействительности.

ФИО4 в качестве представителя учредителей (участников) банка указал на отсутствие ограничений для банка на совершение указанной сделки в момент ее совершения, обычный хозяйственный характер сделки без целей уменьшения конкурсной массы и причинения вреда кредиторам, недоказанность превышения рыночной стоимости уступленных прав установленной договором цены, правомерность отнесения образовавшихся убытков во внереализационные расходы, отсутствие у общества оснований полагать о неплатежеспособности банка на дату совершения сделки, в судебном заседании просил в удовлетворении его требований отказать (т. 50 л.д. 1-6).

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего поддержал заявленные требования и пояснил также, что временная администрация и конкурсный управляющий не обнаружили договор цессии, копии кредитных досье и иных документов, относящихся к оспариваемой сделке, они руководством банка им переданы не были. Признание сделки недействительной позволит банку восстановить права требования и предпринять меры по получению исполнения по соответствующим кредитным обязательствам. Конкурсный управляющий направил всем заемщикам уведомления, ни от одного обратившегося заемщика не поступила информация о том, что кем-либо кроме банка в их адрес предъявлялись требования об исполнении обязательств со ссылкой на уступку банком прав требований. Реальность операций по внесению денежных средств ФИО3 в кассу банка и дальнейшего перевода их на счет общества с последующей внутрибанковской проводкой в счет исполнения обязательства по оплате по договору цессии конкурсный управляющий подвергает сомнению исходя из оборотов общества и отсутствия сопоставимых доходов ФИО3, а также из установленных обстоятельств совершения операций и внесения записей в компьютерной базе данных банка в предшествующий банкротству период.

Выслушав пояснения лиц, участвующих в обособленном споре, допросив свидетеля, исследовав материалы дела и оценив в совокупности имеющиеся в деле доказательства по правилам статьи 71 АПК РФ, суд приходит к выводу о частичном удовлетворении заявления конкурсного управляющего по следующим основаниям.

Согласно договору цессии (уступки прав требований) от 14.12.2012 (т. 50 л.д. 48-119) банк в лице заместителя председателя правления ФИО5, действующего на основании доверенности №04-090/10-666/12 от 30.11.2012 (цедент) и общество (цессионарий) в лице генерального директора ФИО3, действующего на основании устава, пришли к соглашению, что цедент уступает цессионарию права (требования) должникам (поручителям), имеющим непогашенную перед цедентом задолженность по кредитным договором (договорам поручительства). Перечень должников (поручителей) и объем уступаемых права (требований) указан в приложении №1, №2, №3, №4, №5 к настоящему договору (пункт 1.1). В оплату уступаемого требования цессионарий в течение 20 рабочих дней с даты подписания договора обязуется перечислить на счет цедента, указанный в пункте 6, 335 166 020 рублей (пункт 2.1). Уступка прав (требований) по договору происходит в момент поступления от цессионария денежных средств в указанной сумме на счет Цедента; в этот же момент должник считается обязанным перед цессионарием по соответствующим обязательствам, а его обязательства в отношении цедента считаются прекращенными (п. 2.2, 2.5).

Цедент обязался передать цессионарию документы, подтверждающие уступаемые права (требования): подлинные кредитные договора, договора залога (при наличии) или документы их заменяющие, со всеми приложениями, дополнительными соглашениями и другими документами, являющимися неотъемлемой частью указанных договоров (пункт 2.3).

Договор вступает в силу с момента его подписания сторонами (пункт 4.1).

Государственная регистрация договора Управлением Росреестра по РД произведена 06.02.2013, как следует из отметки на представленном суду Управлением Росреестра по РД договора.

В силу статьи 50.34 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций» сделка, совершенная кредитной организацией, может быть признана арбитражным судом недействительной по заявлению конкурсного управляющего по основаниям и в порядке, которые предусмотрены статьей 28 настоящего Федерального закона.

Согласно статье 28 указанного закона сделка, совершенная кредитной организацией до даты назначения ее временной администрации, может быть признана недействительной по заявлению руководителя временной администрации в порядке и по основаниям, которые предусмотрены Законом о банкротстве и другими федеральными законами с учетом особенностей, установленных настоящим Федеральным законом.

Аналогичные положения содержатся в статье 189.40 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

В пункте 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее – Постановление №63) разъяснено, что предусмотренные статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве основания недействительности сделок влекут оспоримость, а не ничтожность соответствующих сделок.

В связи с этим в силу статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) такие сделки по указанным основаниям могут быть признаны недействительными только в порядке, определенном главой III.1 Закона о банкротстве.

Наличие у сделки, на которой основывает требование кредитор, оснований для признания ее недействительной в соответствии со статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве не может использоваться в качестве возражения при установлении этого требования в деле о банкротстве, а дает только право на подачу соответствующего заявления об оспаривании сделки в порядке, определенном этой главой.

В пункте 4 Постановления №63 также указано, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ).

Приказом Банка России от 21.01.2013 №09-20 у банка отозвана лицензия на осуществление банковских операций, приказом от 21.01.2013 №09-21 назначена временная администрация по управлению банком.

Заявление о признании банка банкротом поступило в суд 08.02.2013 и принято к производству суда определением от 12.02.2014.

Решением Арбитражного суда Республики Дагестан от 10.04.2013 (резолютивная часть от 08.04.2013) банк признан банкротом, конкурсным управляющим утверждена государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов».

Судом установлено, что Национальный банк РД Банка России ввел в отношении банка ограничение на списание денежных средств со счетов юридических лиц путем выдачи в наличной форме с 03.12.2012 до 03.06.2013 и рекомендовал участникам банка не производить выплату доходов (дивидендов), а также воздержаться от выхода из состава участников кредитной организации на период действия санкции.

29.12.2012 Управление банковского надзора Национального банка Республики Дагестан Банка России направило банку предписание №5-1-23/11019ДСП «О введении запретов и ограничений на осуществление отдельных банковских операций», согласно которому банком 05.12.2012 и 07.12.2012 внесены исправления в отчетность на 01.11.2012 по составу приобретенных ценных бумаг, при этом резерв по активам не сформирован, а депозитарий не отвечал установленным требованиям. Недосоздание резерва привело к снижению размера собственных средств до уровня менее зарегистрированного уставного капитала и норматива достаточности собственных средств менее двух процентов. Банком на 01.12.2012 представлена недостоверная отчетность и по другим формам, без учета недосозданного резерва по отдельным ссудам в сумме 25 630 тыс. руб. Принимая во внимание наличие угроз вкладчикам и кредиторам банка ввиду недосоздания резервов, на фоне агрессивной политики банка по привлечению свободных денежных средств физических и юридических лиц в целях ограничения рисков вкладчиков и кредиторов Национальный банк РД отменил действий предписания от 04.12.2012 и ввел с 30.12.2012 по 30.03.2013 в отношении банка новые ограничения.

17.01.2013 Национальный банк письмом №5-2-21/452ДСП сообщил в Центральный банк Российской Федерации, что банк с ноября 2012 года осуществляет деятельность в условиях негативного информационного фона. 13.11.2012 банк представил Национальному банку оборотные ведомости и расчет нормативов на 08.11.2012, 09.11.2012 и 10.11.2012. Представленные данные свидетельствовали о проведении банком 07.11.2012 оборотов в существенных объемах, помимо вкладных счетов и по другим счетам. После получения запроса Национального банка банк «Экспресс» обратился с просьбой о замене отчетности. В замененной отчетности балансовые данные и обороты по ряду счетов существенно отличались от ранее представленных. Согласно полученным данным по сравнению с 01.11.2012 изменились остатки по счетам: отток средств из кассы банка - 460 млн. руб., возврат депозитов юридическим лицам – 1450 млн. руб., реализация ценных бумаг – 1560 млн.руб., предоставление кредитов – более 500 млн. руб. Одновременно было выявлено несоответствие объемов ценных бумаг, указанных банком и учитываемых депозитарием, сумма расхождения составила более 1500 млн.руб.

В представленном 29.11.2012 отчете входящие остатки ряда счетов не соответствовали исходящим остаткам отчета на 22.11.2012, по двум счетам разница составила 1511 млн.руб. и 1500 млн.руб. Объяснения банком по расхождениям не представлены, допускались задержки представления ежедневной отчетности. Внесенные 05.12.2012 и 07.12.2012 банком исправления в отчетность на 01.11.2012 коснулись состава ценных бумаг и несформирования резерва по ним.

Установив, что на момент издания Банком России приказа об отзыве у банка лицензии на осуществление банковских операций, у банка имелись признаки несостоятельности (банкротства), предусмотренные пунктом 2 статьи 2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций», арбитражный суд признал банк несостоятельным (банкротом).

Из исследованных судом при рассмотрении заявления о признании банка несостоятельным документов установлено, что в отношении значительного числа объектов недвижимости (жилые дома, квартиры, нежилые помещения, земельные участки), правообладателями которых являлся банк, в ноябре 2012 – январе 2013 года внесены записи о новых правообладателях физических и юридических лицах, с регистрационного учета за банком в период с 30.05.2012 снято двенадцать транспортных средств, из которых пять сняты 08.01.2013.

Решение суда от 10.04.2013 вступило в законную силу (постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.05.2014).

Кроме того, решением Арбитражного суда города Москвы от 23.12.2013 по делу №А40-44991/2013, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 05.05.2014, Арбитражный суд г.Москвы оставил без удовлетворения требования ОАО АКБ «Экспресс», ФИО6, ФИО5 о признании незаконными приказов Центрального Банка Российской Федерации (Банка России) от 21.01.2013 №ОД-20 об отзыве лицензии на осуществление банковских операций у кредитной организации - ОАО АКБ «ЭКСПРЕСС» (г.Махачкала), от 21.01.2013 №ОД-21 о назначении временной администрации по управлению кредитной организацией - ОАО АКБ «ЭКСПРЕСС» (г.Махачкала) в связи с отзывом лицензии на осуществление банковских операций.

Указанными судебными актами установлены следующие обстоятельства.

В соответствии со статьей 74 Закона о Банке России и Инструкцией Банка России от 31.03.1997 №59 «О применении к кредитным организациям мер воздействия» в течение одного года к банку неоднократно были применены следующие меры: вынесены предписания от 02.02.2012 №5-1-23/741дсп; от 04.12.2012 №5-1-23/9834дсп; от 29.12.2012 №5-1-23/11019дсп; от 15.01.2013 №5-1-23/353дсп; от 15.01.2013 №5-1-23/354дсп.

Кроме того, к Банку неоднократно применялись и другие меры: направлялись письма, содержащие информацию о допущенных кредитной организацией нарушениях, а также проводились совещания с ее руководством (протоколы от 26.03.2012 №5-1-17/6088дсп, от 11.05.2012 №ВН-5-1-17/9752дсп, от 09.11.2012 №ВН-5-1-17/22694дсп, от 04.12.2012 №ВН-5-1-17/244дсп, от 11.01.2013 №5-1-17/451дсп).

Вышеперечисленными судебным актами по делу №А15-235/2013 и №А40-44991/2013 установлены факты искажения отчетности банком и представления недостоверных сведений банком в Банк России.

Факт нахождения банка в тяжелом финансово-экономическом положении в период с октября по декабрь 2012 года является общеизвестным обстоятельством, не нуждающимся в доказывании в силу части 1 статьи 65 АПК РФ.

Доводы конкурсного кредитора, общества, учредителя общества и представителя учредителей (участников) банка об обратном противоречат названным судебным актам, а также опровергаются фактом самих публикаций, на которые они ссылаются. Наличие публикаций в средствах массовой информации лишь подтверждает, что информация о неблагоприятном финансово-экономическом состоянии банка получила широкое распространение, что вызвало необходимость принятия мер по недопущению дальнейшего ухудшения информационного фона и положения банка.

Согласно статье 29 Федерального закона от 06.12.2011 «О бухгалтерском учете» первичные учетные документы, регистры бухгалтерского учета, бухгалтерская (финансовая) отчетность, аудиторские заключения о ней подлежат хранению экономическим субъектом в течение сроков, устанавливаемых в соответствии с правилами организации государственного архивного дела, но не менее пяти лет после отчетного года.

В соответствии с перечнем типовых управленческих архивных документов, образующихся в процессе деятельности государственных органов, органов местного самоуправления и организаций, с указанием сроков хранения, утвержденных приказом Минкультуры России от 25.08.2010 № 558, договоры о купле – продаже земельных участков, зданий, помещений и другого имущества; документы к ним подлежат постоянному хранению (пункт 797). Постоянному хранению подлежат также акты о передаче прав на недвижимое имущество и сделок с ним от прежнего к новому правообладателю (с баланса на баланс) (пункт 432).

Согласно номенклатуре дел (перечня документов) кредитной организации, подлежащих хранению после завершения ликвидационных процедур, являющейся приложением к письму Банка России от 05.08.1998 № 169-Т «О размещении архивов и порядке уничтожения документов при ликвидации кредитных организаций» постоянному хранению подлежат договоры, акты о приеме, передаче зданий, сооружений (пункт 31), временному хранению подлежат: паспорта зданий, сооружений – 15 лет (пункт 30), ордера, заявления на переводы вкладов, чеки, книжки, доверенности, поручения на перечисление платежей и другие документы по операциям с вкладами – 5 лет (пункт 58), платежные поручения, чеки, мемориальные ордера и другие документы приходно – расходных операций по счетам юридических лиц – 5 лет (пункт 65).

Отсутствие документации, подлежащей хранению банком, но не переданной временной администрации и конкурсному управляющему, свидетельствует об ограничении заявителя в возможности доказывания соответствующих обстоятельств. При этом презумпция недобросовестности и доказывания должны быть возложены на виновное лицо – руководство банка до назначения временной администрации, пока не доказано обратное.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 5 Постановления №63, в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки. При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Соответственно, доводы общества, учредителя общества и представителя учредителей (участников) банка о совершении банком сделки на рыночных условиях с учетом степени ликвидности и рискованности уступаемых активов не могут быть приняты судом во внимание, так как доказательства рискованности и неликвидности активов суду не представлены ответчиками, у которых должны находиться соответствующие сведения и документы. Уклонение ответчиков от их представления при недоказанности их отсутствия у них не может служить основанием для возложения бремени доказывания и риска непредставления доказательств на заявителя – конкурсного управляющего.

Доводы общества, учредителя общества и представителя учредителей (участников) банка, что общество не могло и не должно было знать о неблагоприятной финансово-экономическом положении банка на дату сделки, судом отклоняются. При наличии как позитивной, так и негативной общедоступной информации заключение с банком договора на явно и существенно отличающихся от рыночных условиях (в 4,42 раза меньше их номинальной стоимости) не может свидетельствовать о добросовестном приобретении.

Не соглашаясь с доводами конкурсного управляющего о неадекватности, неравноценности и неразумности сделки, участники обособленного спора какое-либо документальное подтверждение своим возражениям не представили.

Не может быть принят судом довод о рыночном характере сделки и совершении ее в процессе обычной хозяйственной деятельности, принимая во внимание объем уступаемых прав в рамках одной сделки (значительное число заемщиков и значительная сумма уступаемых прав), отсутствие доказательств заключения банком в течение 2011-2012 годов других аналогичных сделок (до октября 2012 года), а также учитывая, что данный вид экономической деятельности (коллекторская деятельность, выдача займов и кредитов и т.п.) не является для общества основным, дополнительным или профильным согласно выписке из ЕГРЮЛ (том 46 л.д. 52, 71-74).

По запросу суда налоговым органом сообщено, что сведения о доходах по форме №2-НДФЛ за 2009-2013 годы в отношении ФИО3 в региональной базе данных отсутствуют (т. 46 л.д. 75).

На неоднократные предложения суда ФИО3 отказался объяснить источник денежных средств, внесенных им в кассу банка на свой счет, а также обстоятельства внесения денежных средств; не сообщил источник дохода и какие-либо сведения, свидетельствующие о реальности внесения денежных средств.

Подлинники приходных кассовых ордеров №57943185 от 18.12.2012 на сумму 66 000 000 рублей, №57944433 от 19.12.2012 на сумму 65 000 000 рублей, №57944703 от 20.12.2012 на сумму 73 000 000 рублей, №57947775 от 21.12.2012 на сумму 109 315 992 рубля и №57947834 от 22.12.2012 на сумму 21 850 028 рублей, а также договоры займа от 17.12.2012, 18.12.2012, 19.12.2012, 20.12.2012 и 21.12.2012 между ФИО3 и ООО «Кристалл», несмотря на неоднократное наложение судебных штрафов на ООО «Кристалл» и ФИО3, указанными лицами суду не представлены.

Доказательства реального внесения денежных средств в кассу банка ФИО3 суду не представлены, а из материалов дела не усматривается наличие у него сопоставимой денежной суммы для этого (ФИО3 сведения о доходах без уважительных причин суду не представил, а в региональной базе данных сведения о каких-либо доходах ФИО3 за 2009-2013 годы отсутствуют.). Договоры займа, расходные и приходные кассовые ордера и иные доказательства реальности денежных операций также в дело не представлены.

Из выписки по счету общества №40702810400390000187 (т. 46 л.д. 21) видно, что на 01.11.2012 входящее сальдо составляло 0 рублей, с 01.11.2012 по 21.01.2013 по счету зарегистрировано только 5 операций: 5 операции с 18 по 22 декабря 2012 г. по принятию заемных денежных средств на общую сумму 335 166 020 рублей от ФИО3 и одна операция по переводу всей накопленной на счете денежной суммы 29.12.2012 банку по договору цессии.

В материалы дела не представлены доказательства наличия у общества денежных средств для исполнения оспариваемой сделки на дату ее совершения (иных, помимо якобы полученных от ФИО3), а реальность поступления денежных средств от ФИО4 не доказана.

Из выписки из программы ABC IBSO (опер.день) банка (т. 46 л.д. 148-168) следует, что соответствующие операции в базе данных банка проведены о имени Алиева Г.Н. Между тем из представленных в материалы дела конкурсным управляющим документов личного дела Алиева Г.Н., личного листка по учету кадров, автобиографии, личной карточки, приказа о приеме на работу, трудового договора и договора о полной материальной ответственности, обязательства о неразглашении коммерческой тайны, приказе об увольнении подписи Алиева Г.Н. отсутствуют. Из письма следователя на запрос суда и показаний ФИО7, допрошенной в судебном заседании в качестве свидетеля, следует, что Алиев Г.Н. был оформлен на должность операциониста «задним числом», а супруга Алиева Г.Н. показала, что Алиев Г.Н. никогда фактически не работал в банке.

В такой ситуации записи о внесении средств на счет через кассу банка и внутрибанковской проводке не могут сами по себе свидетельствовать о фактическом внесении ФИО3, переводе обществу и дальнейшем получении банком денежных средств и возмездности сделки. Приобретение у банка высоколиквидных (при недоказанности обратного) активов по цене в 1,4 раза ниже рыночной стоимости свидетельствует о совершении сделки сторонами на заведомо нерыночных условиях и убыточном ее характере для банка, фактическом отсутствии встречного исполнения либо его неравноценности по сделке.

В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемых исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

Как следует из общеобязательного толкования норм материального права, данного в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации №6526/10 от 02.11.2010 по делу №А46-4670/2009, заключение должником сделки, направленной на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности имеющей целью уменьшение активов должника и его конкурсной массы, является злоупотреблением правом.

В пункте 5 Постановления №63 указано, что при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Сделка об уступке при указанных конкурсным управляющим банком обстоятельствам вопреки доводам других участников настоящего обособленного спора повлечет изменение состава имущества и обязательств банка: права требования Банка к заемщикам по соответствующим кредитным договорам переходят к обществу, в то время, как права требования общества к банку, вытекающие из договора банковского счета, прекращаются.

Согласно выпискам по счетам оплата приобретенных по оспариваемому договору прав требования производится обществом непосредственно после заключения договора в полном объеме за счет денежных средств на расчетном счете общества, полученных от физического лица, в банке путем внутрибанковской проводки. До поступления денежных средств от ФИО3 и после перечисления денежных средств в указанной сумме банку остаток денежных средств на расчетном счете общества составлял 0 рублей, что подтверждается выпиской по счету общества.

Наличие признаков неплатежеспособности кредитной организации на момент совершения оспариваемой сделки фактически не исключает предпочтительность в удовлетворении требований отдельных кредиторов в ущерб требованиям других конкурсных кредиторов должника, что позволяет квалифицировать совершение такой сделки как злоупотребление правом.

Суд считает необходимым также отметить следующее. В пункте 2 Обзора практики применения главы 24 части первой ГК РФ (Информационное письмо Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.10.2007 №120 «Обзор практики применения арбитражными судами положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации») излагалась рекомендация, согласно которой уступка банком прав кредитора по кредитному договору лицу, не обладающему статусом кредитной организации, не противоречит законодательству. Аналогичная рекомендация излагалась в пункте 16 Обзора судебной практики по некоторым вопросам, связанным с применением к банкам административной ответственности за нарушение законодательства о защите прав потребителей при заключении кредитных договоров (Информационное письмо Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.09.2011 №146). Однако позднее в пункте 51 постановления Пленума Верховного Суда России от 28.06.2012 №17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей" даны иные разъяснения: разрешая дела по спорам об уступке требований, вытекающих из кредитных договоров с потребителями (физическими лицами), суд должен иметь в виду, что Законом РФ "О защите прав потребителей" не предусмотрено право банка, иной кредитной организации передавать право требования по кредитному договору с потребителем (физическим лицом) лицам, не имеющим лицензии на право осуществления банковской деятельности, если иное не установлено законом или договором, содержащим данное условие, которое было согласовано сторонами при его заключении. ООО «Кристалл» наличие соответствующей лицензии не подтвердило.

Записи в электронной базе данных о наличии сделки и движении денежных средств не могут быть приняты в качестве доказательства совершения сделки, поскольку по своей сути совершены в результате односторонних действий банка (сотрудников банка), и в ходе судебного разбирательства не нашли документального подтверждения основания совершения записей.

Таким образом, оспариваемая сделка совершена сторонами менее чем за год до принятия заявления о признании должника банкротом, в результате совершения сделки банку причинен ущерб в размере 471 657 031,79 рубля (в размере выбывшей конкурсной массы).

В соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве под вредом, причиненным имущественным правам кредиторов, понимаются уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

При этом суд считает необходимым отметить, что доводы конкурсного управляющего о невозможности предъявления требований к заемщикам по уступленным правам требования в отсутствие признания сделки по уступке недействительной и применения реституции, неосновательны.

Подтверждением довода о злоупотреблении правом на стороне общества суд считает также тот факт, что единственным учредителем и генеральным директором ООО «Империал» с 26.03.2014 согласно внесенной в ЕГРЮЛ записи вместо ФИО4 является ФИО3 – являвшийся генеральным директором и учредителем ООО «Кристалл» (судом также признана недействительной сделка между банком и ООО «Империал» уступки прав требования по 1673 кредитным договорам на общую сумму 449 293 484,20 рубля за 316 774 369 рублей).

Таким образом, совокупность установленных судом обстоятельств на основании представленных в материалы дела доказательств свидетельствует не только о наличии оснований для признания договора цессии между банком и обществом недействительной сделкой в соответствии с Законом о банкротстве, но и дает возможность квалифицировать его как ничтожную сделку на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса РФ, что согласуется с правовыми позициями, сформулированными Арбитражным судом Северо-Кавказского округа в постановлении от 17.02.2015 по настоящему делу при рассмотрении обособленного спора об оспаривании сделок между банком и ООО «Гранит М» по отчуждению недвижимого имущества, а также в постановлении от 10.12.2013 по делу №А32-33623/2010 при рассмотрении обособленного спора об оспаривании договора цессии между должником-банкротом и афиллированным с должником лицом.

При таких обстоятельствах требование конкурсного управляющего о признании сделки недействительной подлежит удовлетворению.

Конкурсным управляющим также заявлено о применении последствий недействительности сделки в виде признания восстановленными прав требования банка по кредитным договорам, признания за банком прав залогодержателя по договорам залога, обязания общества возвратить банку документы, относящиеся к кредитным договорам и все исполненное заемщиками, обязания банка восстановить задолженность перед обществом в размере полученного по договору цессии и обязания регистрирующего органа восстановить регистрационные записи в отношении банка как залогодержателя в отношении соответствующих объектов недвижимости.

Рассмотрев указанные требования, суд считает их подлежащими частичному удовлетворению.

Из приложений к оспариваемому договору цессии следует, что банк передал, а общество получило залоговые (правоустанавливающие документы) по перечню согласно приложению №4 к договору цессии и кредитные досье по перечню согласно приложению №5 к договору цессии (т. 50 л.д. 84-119). Следовательно, указанные документы подлежат возврату банку.

Требуя обязать общество возвратить банку «иные документы», относящиеся к соответствующим кредитным договорам, конкурсный управляющий не конкретизировал документы и не представил доказательства их передачи обществу во исполнение оспариваемой сделки.

Признание судом сделки недействительной и квалификация ее как ничтожной не требуют самостоятельного указания в резолютивной части такого судебного акта на восстановление прав стороны такой сделки, а также прав банка как залогодержателя.

Записи в электронной базе данных и иные внутрисистемные записи в банке об уступке прав требований и списании с баланса носят информационный характер и относятся к односторонним действиям банка, в связи с чем банк, конкурсный управляющий в установленном порядке в целях восстановления (исправления, корректировки) системы учета имущества, активов вправе вносить в свои базы данных и системы учета записи о наличии прав требования к заемщикам по соответствующим обязательствам. Сами по себе указанные записи не могут свидетельствовать об изменении лица, которому должно быть произведено исполнение контрагентом.

Аналогичным образом, внесенные в Единый государственный реестр прав на недвижимое имущество и сделок с ним записи о залогодержателе в отношении соответствующих объектов недвижимости, совершенные на основании спорного договора цессии, подлежат аннулированию с восстановлением записи о банке как залогодержателе, отдельного указания на это в резолютивной части судебного акта не требуется.

В обязании банка восстановить задолженность перед обществом в размере полученного по договору цессии следует отказать, поскольку в ходе судебного разбирательства не нашло своего подтверждения фактическое получение банком от общества реального исполнения по договору цессии.

При этом суд отмечает, что по условиям пунктов 2.2 и 2.5 договора переход прав требования считается состоявшимся в момент поступления банку денежных средств от общества. Между тем в ходе судебного разбирательства факт оплаты не нашел своего подтверждения, ввиду чего оснований для вывода о перемене в кредитных (заемных, залоговых) обязательствах стороны (банка на общество) не имеется даже в случае действительности оспариваемой сделки.

Таким образом, по настоящее время банк является надлежащим кредитором/займодавцем/залогодержателем по кредитным договорам, право требования по которым было предметом договора цессии (уступки прав требований) от 14.12.2012 между АКБ «ЭКСПРЕСС» (ОАО) и ООО «Кристалл».

В части обязания общества передать банку все полученное от заемщиков следует отказать, поскольку требование не конкретизировано, конкурсным управляющим не представлены доказательства получения обществом от заемщиков исполнения по кредитным договорам и в материалах дела такие сведения отсутствуют. Банк не лишен права требования от общества передачи полученного от заемщиков, если такие обстоятельства будут установлены.

В связи с удовлетворением иска о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки судебные расходы относятся на общество и взыскиваются с него в пользу банка, уплатившего при подаче заявления 2000 рублей госпошлины.

Руководствуясь статьями 60, 61.1-61.9 и 189.7-189.105 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» и статьями 96, 110,112,167-171, 174, 176, 184-188, 223 АПК РФ, арбитражный суд

ОПРЕДЕЛИЛ:

заявление конкурсного управляющего удовлетворить частично.

Признать недействительным договор цессии (уступки прав требований) от 14.12.2012 между АКБ «Экспресс» (ОАО) и ООО «Кристалл».

В порядке применения последствий недействительности сделки обязать ООО «Кристалл» вернуть АКБ «Экспресс» (ОАО) залоговые (правоустанавливающие документы) по перечню согласно приложению №4 к договору цессии и кредитные досье по перечню согласно приложению №5 к договору цессии.

В удовлетворении требований в остальной части отказать.

Взыскать с ООО «Кристалл» в пользу АКБ «Экспресс» (ОАО) 2000 рублей в возмещение судебных расходов.

Определение суда может быть обжаловано в Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд (г. Ессентуки Ставропольского края) в течение десяти дней со дня его принятия в порядке, определенном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, через Арбитражный суд Республики Дагестан.

Судья Т.А. Магомедов