Гражданский кодекс часть 1

рассмотрев в судебном заседании в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО1 (должник, ИНН <***>, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, место рождения: г. Иваново, адрес: 153000, <...>, <...>))

заявление финансового управляющего

о признании недействительной сделкой договора дарения квартиры от 15.08.2016, зарегистрированного 23.08.2016 года в Управлении Федеральной службы государственной регистрации и картографии по Ивановской области, (номер регистрации 37-37/001-37/019/004/2016-1506/2 и 37-37/018/004/2016-1506/3)

между ФИО1 (даритель)

и ФИО2

и ФИО3 (одаряемые), и применении последствия недействительности сделки,

заинтересованное лицо:

Отдел по защите имущественных прав граждан, нуждающихся в опеке и попечительстве ТУЗН по г.Иваново (153003, <...>),

при участии:

- от финансового управляющего должника – ФИО4 (доверенность от 21.06.2021)

- от конкурсного управляющего АО «Кранбанк» Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» (кредитор должника) – ФИО5 (доверенность от 17.06.2020 года).

- ООО «ГАЛС» (кредитор, предъявивший свои требования к должнику) – ФИО6 (доверенность от 13.09.2021);

- ООО «РЦ ОПТ» (кредитор, предъявивший свои требования к должнику) – ФИО6 (доверенность от 13.09.2021).

- от ФИО1 – ФИО7 (доверенность от 13.10.2021),

- ФИО8 (представитель ФИО2 при заключении оспариваемой сделки, и законный представитель ФИО2 до ее совершеннолетия)

УСТАНОВИЛ:

18.04.2019 года в Арбитражный суд Ивановской области поступило заявление ФНС России о признании ИП ФИО1 несостоятельным банкротом.

Определением от 24.05.2019 после устранения обстоятельств, в связи с которыми заявление было оставлено без движения, заявление ФНС России было принято к производству, возбуждено дело о банкротстве ИП ФИО1 № А17-2827/2019, назначено судебное заседание по рассмотрению обоснованности требования ФНС России.

Определением арбитражного суда Ивановской области от 06.09.2019 (резолютивная часть оглашена 05.09.2019) в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов, финансовым управляющим утвержден ФИО9.

Решением Арбитражного суда Ивановской области от 17.01.2020 (резолютивная часть от 16.01.2020) ФИО1 признана банкротом, в отношении нее введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утвержден ФИО9.

Определением от 02.11.2020 в связи с освобождением ФИО9 от исполнения обязанностей, новым финансовым управляющим утверждена ФИО10

05.03.2021 финансовый управляющий ФИО1 ФИО10. обратился в Арбитражный суд Ивановской области с заявлением о признании недействительной сделки должника, просит признать недействительным договор дарения квартиры от 15.08.2016, зарегистрированный 23.08.2016 года в Управлении Федеральной службы государственной регистрации и картографии по Ивановской области, (номер регистрации 37-37/001-37/019/004/2016-1506/2 и 37-37/018/004/2016-1506/3), заключенный

между ФИО1 (должник, даритель)

и ФИО2 и ФИО3 (одаряемые), и применить последствия признания сделки недействительной в виде возврата в конкурсную массу должника объекта недвижимости, отчужденного по оспариваемой сделке: жилое помещение с кадастровым номером 37:24:040226:522, расположенное по адресу: <...>.

Определением суда от 14.04.2021 года заявление было принято к производству, назначено судебное заседание по рассмотрению заявления. Рассмотрение дела откладывалось для выяснения обстоятельств, имеющих значение для вынесения законного и обоснованного судебного акта по делу.

В обоснование требования о признании сделки недействительной, конкурсный управляющий указала:

Сделка совершена 15.08.2016, в пределах трех лет до даты принятия судом заявления о банкротстве должника (24.05.2019). На дату совершения сделки должник отвечал признакам неплатежеспособности, сделка совершена с заинтересованными лицами (сын и дочь), сделка является безвозмездной. Правовым основанием своего требования заявитель указала пункт 2 статьи 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Возражая против требований финансового управляющего, должник указала на истечение срока исковой давности по требованию о признании недействительной сделки по специальным основаниям. По мнению должника годичный срок для подачи заявления о признании недействительной должника следует исчислять с момента получения предыдущим финансовым управляющим ФИО9 выписки из ЕГРН от 07.10.2019, из которой следует, что в реестр внесена запись о прекращении права собственности на спорную квартиру.

К моменту обращения финансового управляющего в суд – 05.03.2021, годичный срок для оспаривания сделки по специальным основаниям, установленным Законом о банкротстве, истек.

Возражая против довода об истечении срока исковой давности, финансовый управляющий указала:

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, при этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных названным Федеральным законом.

Из выписки из ЕРГН от 07.10.2019, на которую ссылается ФИО1, финансовому управляющему стало известно о наличии во владении должника до августа 2016 года спорного жилого помещения.

В соответствии с пунктом 4 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 N 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан» (далее – Постановление № 48) целью оспаривания сделок в рамках дела о банкротстве является возврат в конкурсную массу того имущества, которое может быть реализовано для удовлетворения требований кредиторов. Поэтому не подлежит признанию недействительной сделка, направленная на отчуждение должником жилого помещения, если на момент рассмотрения спора данное жилое помещение для гражданина-должника и членов его семьи, совместно проживающих в принадлежащем помещении, является единственным пригодным для постоянного проживания помещением (статья 446 ГПК РФ).

ФИО9, предыдущий финансовый управлюящий в Заключении о наличии (отсутствии) оснований для оспаривания сделок ИП ФИО1, подготовленном по состоянию на 16.12.2019 указал, что к оспариваемой в настоящем споре сделке положения п.2 ст.61.2 Закона о банкротстве не применяются ввиду того, что предмет Договора дарения как единственное, пригодное для проживания должника и членов его семьи жилое помещение не включается в состав конкурсной массы, а его отчуждение не может причинить вред кредиторам должника. Доказательства наличия иного пригодного для проживания помещения у должника отсутствуют.

28.11.2020 финансовым управляющим ФИО10 был получен ответ № 06-21/09817дм от 23.11.2020 из ИФНС по г. Иваново на запрос № 2-0016/20/СЕВ от 06.11.2020, из которого следует, что ФИО1 является плательщиком налога на имущество физических лиц в связи с наличием в ее собственности доли 1/3 в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: <...>. (данное жилое помещение в выписке из ЕРГН от 07.10.2019 не было указано). Таким образом, с момента получения указанного ответа налоговой службы финансовому управляющему стало известно, что спорная квартира не является для должника единственным пригодным для проживания жильем.

С учетом данного обстоятельства требование исполнительского иммунитета на
спорную квартиру не распространяется, поскольку на момент рассмотрения настоящего спора ФИО1 и ее несовершеннолетняя дочь обеспечены иным пригодным для постоянного проживания помещением, расположенным по адресу: <...>, где ФИО1 на момент заключения спорной сделки принадлежала 1/3 доли в праве общей долевой собственности на квартиру, и в которой на настоящиймомент ФИО1 зарегистрирована по месту жительства, что свидетельствует в совокупности об отсутствии фактической нуждаемости указанных лиц в спорном жилье на пер. Конспиративном.

Финансовый управляющий отмечает, что общая площадь квартиры по адресу: <...>, составляет 82,1 кв.м., что гарантирует должнику и членам его семьи уровень обеспечения жильем, необходимый для нормального существования.

В соответствии с Решением Ивановской городской Думы от 24.05.2005 № 513 установлена норму предоставления площади жилого помещения (норма предоставления) - 14,0 кв. м общей площади жилого помещения на каждого члена семьи.

Гарантии жилищных прав членов семьи собственника жилого помещения закреплены в статье 31 ЖК РФ. По общему правилу члены семьи собственника жилого помещения имеют право пользования данным жилым помещением наравне с его собственником (часть 4 статьи 31 ЖК РФ).

Совместно с ФИО1 проживает ее несовершеннолетняя дочь, т.о. норма предоставления на двух человек составляет 28 кв.м.

Общая площадь квартиры на Рабфаковской улице составляет 82,1 кв.м., в связи с чем в квартире может проживать минимум 5 человек (82,1:14=5,86).

Кроме того, 07.12.2021 финансовый управляющий направила в суд заявление об уточнении исковых требований, в котором указала, что пороки оспариваемой сделки выходят за пределы «подозрительности», предусмотренные специальными основаниями для оспаривания сделок при банкротстве должника, сделка подлежит признанию недействительной на основании статей 10 (злоупотребление правом) и 170 (мнимая сделка) ГК РФ.

Финансовый управляющий указала, что в соответствии с пунктом 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением глины III.1 Федеральною закона "О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63) наличие специальных оснований оспаривания сделок по правилам статей 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как недействительную на основании статей 10 и 168 ГК РФ.

Исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам. Исковая давность по такому требованию в силу пункта 1 статьи 181 ГК РФ составляет три года и исчисляется со дня, когда оспаривающее сделку лицо узнало или должно было узнать о наличии обстоятельств, являющихся основанием для признания сделки недействительной, но не ранее введения в отношении должника первой процедуры банкротства (пункт 10 постановления Пленума Высшею Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 «О некоторых во~~про~~сах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 32)).

Злоупотребление правами при совершении сделки финансовый управляющий усматривает в следующем:

Оспариваемая сделка была совершена ФИО1 в период неплатежеспособности, в связи с чем ФИО1 предприняла намеренные действия по отчуждению принадлежащего ей на праве собственности имущества в пользу заинтересованных лиц (близких родственников) - сына и несовершеннолетней дочери в лице ее законного представителя ФИО8 (супруга ФИО1). Отчуждение было произведено без предоставления равноценного встречного исполнения.

При этом должником была использована фигура несовершеннолетнего лица посредством создания мнимого держателя активов.

В подтверждение возможности признания оспариваемой сделки недействительной финансовый управляющий сослалась на Определение Верховного Суда РФ от 23.03.2020 N 307-ЭС19-10323 по делу N А44-3727/2018.

Представители АО «КРанбанк», ООО «ГАЛС» и ООО «РЦ ОПТ» поддержали позицию финансового управляющего, указали, также, что оспариваемая квартира обладает признаками «роскошного жилья», в связи с чем в любом случае подлежит включению в конкурсную массу и реализации для погашения требований кредиторов, с предоставлением проживающим в ней гражданам замещающего жилья, соответствующего социальной норме площади.

Оспаривание сделок, совершенных должником-банкротом или за его счет, имеет сугубо практические цели: либо наполнить конкурсную массу должника ликвидным имуществом для его последующей реализации и погашения требований кредиторов, либо уровнять шансы кредиторов (очередность) на соразмерное удовлетворение их требований за счет имущества, составляющего конкурсную массу должника. Об этом же даны разъяснения в пункте 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 N 48 "О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан" (далее - постановление N 48). Как следствие, у кредиторов должника-банкрота не может быть охраняемого законом интереса в оспаривании сделок в отношении имущества, которое ни при каких условиях не попадет в конкурсную массу должника.

Согласно пункту 3 статьи 213.25 Закона о банкротстве из конкурсной массы должника-гражданина исключается имущество, на которое не может быть обращено взыскание в соответствии с гражданским процессуальным законодательством, в том числе земельный участок и находящееся на нем жилое помещение, если для гражданина-должника и членов его семьи, совместно проживающих в принадлежащем помещении, оно является единственным пригодным для постоянного проживания, за исключением нахождения указанного имущества в залоге (часть 1 статьи 446 ГПК РФ).

Судом установлено:

Оспариваемый договор дарения квартиры от 15.08.2016, зарегистрированный 23.08.2016 года в Управлении Федеральной службы государственной регистрации и картографии по Ивановской области, (номер регистрации 37-37/001-37/019/004/2016-1506/2 и 37-37/018/004/2016-1506/3), заключен между ФИО1 (даритель) и ФИО2 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения) в лице законного представителя ФИО8и ФИО3 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения), (одаряемые).

В соответствии с указанным договором в дар передана квартира площадью 363 кв.м. с кадастровым номером 37:24:040226:522, расположенная по адресу: <...>.

Материалами дела (справка Комитета ЗАГС Ивановской области) от 12.05.2020 подтверждается, что ФИО2 и ФИО11 являются детьми ФИО1 и ФИО8. Брак между ФИО12 (до брака – Мостейкис) ФИО13 и ФИО8 был заключен 04.03.1995 и расторгнут 22.12.2017.

Спорная квартира приобретена на основании договоров долевого участия в строительстве №№ 86 и 87 от 23.01.2006, заключенных между ФИО1 и ООО «Олимп Строй». По акту приема-передачи от 09.02.2007 квартира по окончании строительства передана ФИО1 Право собственности на квартиру зарегистрировано за должником в ЕГРН в 2011 году.

С момента регистрации права собственности на квартиру и на дату заключения оспариваемого договора в спорной квартире были зарегистрированы и проживали ФИО1 и ее дети ФИО18, что не оспаривается.

На основании Договора № 20130 от 14.05.1993 на передачу квартир (домов) в собственность граждан, ФИО1, а также ее родители ФИО14, ФИО15 являлись собственниками (по 1/3 доли) квартиры по адресу: <...>, общей площадью 82,1 кв.м., состоящей из 3 комнат.

(В соответствии с ч. 1 ст. 69 ФЗ «О государственной регистрации недвижимости» права на объекты недвижимости, возникшие до дня вступления в силу Федерального закона от 21 июля 1997 года N 122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним», признаются юридически действительными при отсутствии их государственной регистрации в Едином государственном реестре недвижимости. Государственная регистрация таких прав в Едином государственном реестре недвижимости проводится по желанию их обладателей. Таким образом, поскольку право собственности ФИО1 возникло в 1993, т.е. до вступления в силу указанного закона, в ЕГРН сведения о ней как о собственнике отсутствуют.

Однако согласно ч. 3 ст. 69 настоящего Федерального закона государственная регистрации прав на объекты недвижимости, указанные в ч. 1 настоящей статьи, в Едином государственном реестре недвижимости обязательна при государственной регистрации перехода таких прав их ограничения и обременения объектов недвижимости, указанных в частях 1 и 2 настоящей статьи, или совершенной после дня вступления в силу Федерального закона от 21 июля 1997 года N 122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» сделки с указанным объектом недвижимости, если иное не установлено Гражданским кодексом Российской Федерации и настоящим Федеральным законом).

Согласно адресной справки ФИО1 зарегистрирована с 11.09.2020 по настоящее время по адресу: <...>.

Из материалов наследственного № 76/2021, открытого нотариусом ФИО16 к имуществу умершего ФИО15 следует, что ФИО14 скончалась 18.03.2020, ФИО15 скончался 15.11.2020.

По завещанию от 14.10.2020 ФИО15 завещал все свое имущество ФИО1.

Наследниками, изъявившими желание на принятие наследства являются ФИО1 и ее сестра ФИО17 (ДД.ММ.ГГГГ г.р.), имеющая в соответствии со статьей 1149 ГК РФ право на обязательную долю в наследстве.

Из справки нотариуса ФИО16 от 18.04.2021 следует, что наследниками, фактически принявшими наследство ФИО15, являются ФИО17 и ФИО1

Согласно пояснений сторон настоящего спора наследники до настоящего времени свидетельство о праве на наследство не получили, право собственности на объект недвижимости, составляющий наследственную массу, не зарегистрировали. Поскольку ФИО17 выразила волю на принятие наследства ФИО15, она имеет право на регистрацию своей доли в квартире на улице Рабфаковской.

Таким образом, квартира на ул. Рабфаковской является объектом права долевой собственности (тот же статус, но с иным составом сосбственников, она имела и на дату заключения спорной сделки).

Исходя из правовой позиции, изложенной по вопросу N 4 Обзора законодательства и судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за первый квартал 2010 года (утв. Постановлением Президиума Верховного Суда РФ от 16.06.2010) (ред. от 08.12.2010) для осуществления правомочия владения и пользования имуществом, находящимся в долевой собственности, необходимо согласие других сособственников (ст. 247 ГК).

Данной нормой следует руководствоваться и при решении вопросов, связанных с владением и пользованием жилым помещением, находящимся в общей долевой собственности.

Вселение собственником жилого помещения членов своей семьи и иных граждан является реализацией права пользования и распоряжения принадлежащим ему жилым помещением, в связи с чем необходимо согласие всех сособственников этого жилого помещения.

Вместе с тем при вселении в жилое помещение несовершеннолетних детей следует учитывать, что на родителей возложена обязанность воспитывать своих детей (ст. 54 Семейного кодекса Российской Федерации), что обусловливает необходимость их проживания совместно с родителями.

В связи с этим вселение несовершеннолетних детей в жилое помещение, где проживают их родители, осуществляется независимо от мнения остальных собственников жилого помещения.

На дату рассмотрения дела ФИО2 является совершеннолетней, соответственно не может быть зарегистрирована по месту жительства в квартире по ул.Рабфаковской без согласия второго сособственника ФИО17 Доказательств согласия ФИО17 на вселение в квартиру ФИО2 и ФИО3 не представлено.

Таким образом, спорная квартира продолжает оставаться единственным жильем для ФИО2 и ФИО3 Доказательств наличия в их собственности иного жилья не представлено.

Кроме того, как сказано выше, спорная квартира приобретена должником в период брака с ФИО8 Таким образом, на дату заключения спорного договора квартира находилась в совместной собственности супругов С-вых. При признании сделки недействительной в отношении квартиры будет восстановлен режим совместной собственности супругов.

Суд отклоняет довод финансового управляющего (письменные пояснения от 24.05.2022) со ссылкой на пункт 2 статьи 35 Семейного кодекса РФ (согласно которому при совершении одним из супругов сделки по распоряжению общим имуществом супругов предполагается, что он действует с согласия другого супруга) о том, что не оспорив сделку дарения квартиры, супруг ФИО1 фактически выразил свою волю на прекращение в отношении данного помещения режима совместной собственности супругов и обозначил прекращение своих притязаний в отношении данного имущества на будущее с момента совершения сделки.

В обоснование данного вывода финансовый управляющий сослалась на судебную практику Верховного Суда РФ - Определение от 21.01.2022 № 304-ЭС18-16828(2), которым отказано в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.

Судебные акты, вынесенные по данному делу, приняты по иным фактическим обстоятельствам: находившееся в совместной собственности супругов имущество отчуждено по договорам купли-продажи третьи лицам. В рассматриваемом случае имущество передано детям супругов С-вых. Суд полагает, что личность одаряемых имеет существенное значение при совершении данной сделки, чем и было обусловлено согласие ФИО8 на ее совершение и отказ от собственности на квартиру в пользу детей.

Судом также принято во внимание, что у ФИО8 отсутствует в собственности какое-либо жилое помещение. Жилой дом в д.Крутицы площадью 27.7 кв.м.– последнее место его регистрации по месту жительства, возвращен в конкурсную массу должника в результате признания недействительными сделок по его отчуждению. Доказательств в подтверждение наличия у ФИО8 иного жилья не представлено.

Таким образом, в случае возвращения спорной квартиры в конкурсную массу должника будет восстановлен режим совместной собственности супругов С-вых на данное жилое помещение, и квартира будет являться единственным жильем для супруга должника ФИО8 и их детей.

Рассмотрев довод о том, что спорная квартира является роскошным жильем, в связи с чем к ней не может быть безусловно применен исполнительский иммунитет, как к единственному жилью, суд пришел к следующим выводам:

Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 26.04.2021 N 15-П (далее - постановление N 15-П) при оценке конституционности части 1 статьи 446 ГПК РФ указал, что абзац второй части 1 статьи 446 ГПК РФ не может служить нормативно-правовым основанием безусловного отказа в обращении взыскания на жилые помещения, в нем указанные, если суд считает необоснованным применение исполнительского иммунитета. Правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации по применению института исполнительского иммунитета к единственному жилью сводятся к следующему:

- сами по себе правила об исполнительском иммунитете не исключают возможность ухудшения жилищных условий должника и членов его семьи;

- ухудшение жилищных условий не может вынуждать должника помимо его воли к изменению поселения, то есть предоставление замещающего жилья должно происходить, как правило, в пределах того же населенного пункта;

- отказ в применении исполнительского иммунитета не должен оставить должника и членов его семьи без жилища, пригодного для проживания, площадью по крайней мере не меньшей, чем по нормам предоставления жилья на условиях социального найма;

- отказ от исполнительского иммунитета должен иметь реальный экономический смысл как способ удовлетворения требований кредиторов, а не быть карательной санкцией за неисполненные долги или средством устрашения должника.

Таким образом, исполнительский иммунитет в отношении жилых помещений предназначен для гарантии гражданину-должнику и членам его семьи уровня обеспеченности жильем, необходимого для нормального существования, не допуская нарушения самого существа конституционного права на жилище и умаления человеческого достоинства, однако он не носит абсолютный характер. Исполнительский иммунитет не предназначен для сохранения за гражданином-должником принадлежащего ему на праве собственности жилого помещения в любом случае. В применении исполнительского иммунитета суд может отказать, если доказано, что ситуация с единственно пригодным для постоянного проживания помещением либо создана должником со злоупотреблением правом, либо сложилась объективно, но размеры жилья существенно (кратно) превосходят нормы предоставления жилых помещений на условиях социального найма в регионе его проживания.

В первом случае суд вправе применить к должнику предусмотренные законом последствия злоупотребления - отказать в применении исполнительского иммунитета к упомянутому объекту (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

Во втором случае суд должен разрешить вопрос о возможности (как минимум потенциальной) реализации жилья должника на торгах с таким расчетом, чтобы за счет вырученных от продажи жилого помещения средств должник и члены его семьи могли бы быть обеспечены замещающим жильем, а требования кредиторов были бы существенно погашены. При этом замещающее жилье должно быть предоставлено в том же (как правило) населенном пункте и не меньшей площадью, чем по нормам предоставления жилья на условиях социального найма.

С учетом того, что как сказано выше спорная квартира была приобретена в период, когда у должника отсутствовали признаки неплатежеспособности (судебными актами по иным обособленным спорам о признании недействительными сделок должника установлено, что такие признаки возникли в 2016 году), должник и ее дети с момента приобретения квартиры и после совершения сделки были зарегистрированы и проживали в спорной квартире, отсутствуют основания для вывода о том, что ситуация, при которой данная квартира является единственным жильем для детей должника, создана со злоупотреблением правом. Ситуация, при которой данная квартира при возврате ее в конкурсную массу, станет единственным жильем для бывшего супруга должника ФИО8, сложилась при обстоятельствах, независящих от воли должника и ее бывшего супруга (в результате возврата в конкурсную массу дома в д.Крутицы).

Рассмотрев вопрос о возможном приобретении замещающего жилья, суд пришел к следующим выводам:

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 14.05.2012 N 11-П (далее - постановление N 11-П),

в условиях отсутствия специального законодательного регулирования обращение взыскания на жилье, размер которого превышает уровень, достаточный для удовлетворения разумной потребности гражданина-должника и членов его семьи в жилище, повлекло бы риск неоднозначного и, следовательно, произвольного выбора соответствующих критериев правоприменителем, причем в отношениях, характеризующихся высокой степенью социальной уязвимости людей. Конституционный Суд Российской Федерации указал, что федеральному законодателю надлежит внести необходимые изменения в гражданское процессуальное законодательство на случай, когда недвижимость явно превышает уровень, достаточный для удовлетворения разумной потребности гражданина-должника и членов его семьи в жилище (далее - роскошное жилье), а также предусмотреть для таких лиц гарантии сохранения жилищных условий, необходимых для нормального существования.

Таким образом, Конституционный Суд Российской Федерации прямо и недвусмысленно исключил возможность решения данного вопроса (установления правил предоставления замещающего жилья) правоприменителем до внесения соответствующих изменений в законодательство.

До настоящего времени такое регулирование федеральным законодателем не установлено, правила обмена роскошного жилья на необходимое не выработаны, критерии определения того и другого не закреплены.

Таким образом, в такой ситуации возврат спорной квартиры в конкурсную массу, в отсутствие указанных критериев не приведет к возможности приобретения взаимен ее замещающего жилья и ее реализации с целью погашения требований кредиторов.

С учетом данного вывода, суд считает необходимым руководствоваться пунктом 4 Постановления № 48, и приходит к выводу об отсутствии оснований для признания спорной сделки недействительной.

Придя к данному выводу, суд не оценивает по существу доводы о наличии у оспариваемой сделки признаков недействительности, а также доводы об истечении срока исковой давности по предъявленному требованию.

Руководствуясь статьями 32, 61.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», статьями 17, 110, 184-185, 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

О П Р Е Д Е Л И Л:

В удовлетворении ходатайства финансового управляющего ФИО1 о признании недействительной сделки должника отказать.

Настоящее определение может быть обжаловано во Второй арбитражный апелляционный суд (г.Киров) в течение десяти дней со дня вынесения определения.

На вступившее в законную силу определение суда, если такое определение было предметом рассмотрения в арбитражном суде апелляционной инстанции или если арбитражный суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы, может быть подана кассационная жалоба в суд кассационной инстанции в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления в законную силу судебного акта (ч. 1 статьи 276 АПК РФ).

Жалобы подаются через Арбитражный суд Ивановской области.

Судья:

Н.А. Рябцева