Гражданский кодекс часть 1

к должнику – обществу с ограниченной ответственностью «Русское купечество» (далее ООО «Русское купечество», должник, ИНН <***>, ОРГН 1133711000103, адрес: 155116, <...>)

о включении суммы 60 008 540,00 рублей в реестр требований кредиторов должника,

при участии:

- от заявителя – ФИО2 (доверенность от 15.07.2019),

- временный управляющий должника ФИО3,

- от ФНС России (заявитель по делу о несостоятельности (банкротстве) должника) – ФИО4 (доверенность от 24.01.2019 № 10-11/000812)

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Ивановской области от 09.11.2018 года принято к производству заявление ФНС России о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Русское купечество». Определением суда от 23.04.2018 года (резолютивная часть от 22.04.2018) в отношении должника введена процедура наблюдения. Временным управляющим утверждена ФИО3. В.В.

Сведения о введении в отношении должника процедуры наблюдения опубликованы в газете «Коммерсантъ» 08.05.2019 года.

05.06.2019, в срок установленный пунктом 1 статьи 71 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) в суд с требованием о включении суммы 60 008 540,00 рублей в реестр требований кредиторов должника обратился ФИО1.

Определением от 06.06.2019 заявление принято к производству, назначено судебное заседание по его рассмотрению.

Рассмотрение дела откладывалось для выяснения обстоятельств, имеющих значение для вынесения законного и обоснованного решения по делу, а также в связи с привлечением третьих лиц.

Требования ФИО1 основаны на договорах займа:

- от 20.06.2017, по которому ФИО1 (займодавец) предоставил ООО «Русское купечество» (заемщик) займ в сумме 10 600 000 рублей с уплатой 8% за пользование займом в месяц со сроком возврата – в течение 65 дней со дня предъявления займодавцем требования об этом;

Обязательства ООО «Русское купечество» по договору займа от 20.06.2017 обеспечены поручительством ООО «Торговый дом «Русское купечество», ООО «НИ.С.АН», ФИО5, ФИО6

- от 22.12.2017, по которому ФИО1 (займодавец) предоставил ООО Торговый дом «Русское купечество» (заемщик) займ в сумме 10 000 000 рублей с уплатой 8% за пользование займом в месяц со сроком возврата – в течение 35 дней со дня предъявления займодавцем требования об этом;

- от 25.12.2017, по которому ФИО1 (займодавец) предоставил ООО Торговый дом «Русское купечество» (заемщик) займ в сумме 10 000 000 рублей с уплатой 8% за пользование займом в месяц со сроком возврата – в течение 35 дней со дня предъявления займодавцем требования об этом.

Обязательства ООО «Торговый дом «Русское купечество» по договорам займа от 22.12.2017 и от 25.12.2017 обеспечены поручительством ООО «Русское купечество» ООО «НИ.С.АН», ФИО5, ФИО6, ФИО7.

Определением от 19.09.2019 суд привлек лиц, предоставивших поручительство по вышеуказанным договорам займа, к участию в деле.

Признанные надлежащим образом уведомленными о времени и месте рассмотрения дела, указанные лица явку представителей в судебное заседание не обеспечили, о причинах неявки суд не известили, заявлений, ходатайств от них не поступило. В порядке статьи 156 АПК РФ дело рассмотрено в отсутствие указанных лиц.

Требования ФИО1 подтверждаются:

- решением Кировского районного суда г.Томска от 24.09.2018 по делу № 2-1675/2018, в соответствии с которым с ООО «Русское купечество» (заемщик)в пользу ФИО1 взыскана задолженность по договору займа от 20.06.2017 в сумме 20 352 000 рублей, из них: 10 600 000 рублей- сумма невозвращенного займа, 9 752 000 рублей – проценты, 60 000 рублей – расходы по уплате госпошлины.

- заочным решением Кировского районного суда города Томска от 28.02.2019 по делу № 2-381/2019, в соответствии с которым в ООО «Торговый дом «Русское купечество», ООО «Русское купечество», ООО «НИ.С.АН», ФИО5, ФИО6, ФИО7 в пользу ФИО1 взыскана задолженность по договорам займа от 22.12.2017 и от 25.12.2017, заключенным с ООО «Торговый дом «Русское купечество».

В подтверждение предоставления денежных средств по договорам займа также представлены платежные поручения, а также справка банка.

Возражая против требований заявителя, временный управляющий и представитель ФНС России (кредитор) указали, что по их мнению займы, предоставленные ФИО1 должнику и ООО «ТД «Русское купечество», носят корпоративный характер, обусловлены вхождением ФИО1 в состав участников того и другого общества; условия, на которых предоставлены займы, существенно отличаются от рыночных.

Временный управляющий также указала, что на вышеуказанные решения Кировского районного суда города Томска ею поданы апелляционные жалобы.

В своем отзыве на доводы оппонентов ФИО1 указал, что на момент предоставления должнику (20.06.2017) он не являлся его участником, вошел в состав участников должника с долей участи 26% только в декабре 2017 года. На дату предъявления в Кировский районный суд города Томска требования, основанного на договорах займа и поручительства, ФИО1 не являлся участником должника на основании его заявления о выходе из общества. По мнению ФИО1 его нельзя считать аффилированным по отношению к должнику лицом, также потому, что руководитель должника ФИО6 не реагировал на его требования и запросы, в связи с чем ФИО1 фактически не имел влияния на принимаемые обществом решения.

ФИО1 указал, что по его мнению нет оснований считать злоупотреблением то обстоятельство, что при заключении договоров займа с ООО «ТД «Русское купечество» в качестве поручителя по обязательствам займодавца было привлечено ООО «Русское купечество»; именно тот факт, что ООО «ТД «Русское купечество» было зарегистрировано в качестве юридического лица 18.05.2017, а также отсутствие у заявителя сведений о его имуществе, послужил причиной требования о предоставлении поручительства должника по обязательствам Торгового дома. Минимизация рисков займодавца путем привлечения бОльшего количества лиц, обеспечивающих исполнение обязательств основного заемщика, является нормальной практикой. В указанной связи само по себе возможные финансовые трудности одного из поручителей не влияют на действительность договора поручительства.

Из материалов дела следует:

На основании договора займа от 20.06.2017 ФИО1 (займодавец) предоставил ООО «Русское купечество» (заемщик) займ в сумме 10 600 000 рублей с уплатой 8% за пользование займом в месяц со сроком возврата – в течение 65 дней со дня предъявления займодавцем требования об этом.

19.12.2017 на основании договора купли-продажи, заключенного с ФИО6 ФИО1 приобрел 26% доли в уставном капитале ООО «Русское купечество». Цена доли по договору определена в сумме 2 600 рублей, в размере ее номинальной стоимости.

При этом по состоянию на 31.12.2016, как указано в отзыве временного управляющего, а также в отзыве ФИО1 на возражения оппонентов, согласно данным бухгалтерского баланса должника размер его активов на указанную дату составлял 136 512 000 рублей и в 2016 году общество получило прибыль в сумме 12 699 тыс.руб.

22.12.2017 и 24.12.2017 между ФИО1 и ООО «ТД «Русское купечество» (заемщик) заключены договоры займа на 10 000 000 рублей каждый. Заемные средства предоставлены с условием уплаты 8% за пользование займом в месяц со сроком возврата – в течение 35 дней со дня предъявления займодавцем требования об этом.

Из материалов дела следует, что ООО «ТД «Русское купечество» создано 18.05.2017 с уставным капиталом 1 000 000 рублей. Налоговый орган указал в своем отзыве, что у указанного общества отсутствует какое-либо имущество. Данные обстоятельства в своем отзыве на возражения подтвердил заявитель: он указал, что именно то обстоятельство, что он не располагал достоверными сведениями о наличии у заемщика имущества, за счет которого он в состоянии нести ответственность по договорам займа, стали причиной заключения договора поручительства с должником.

В обеспечение исполнения заемщика по указанным договорам между ФИО1 и ООО «Русское купечество» (поручитель) заключены договоры поручительства 22.12.2017 и 25.12.2017 соответственно.

27.12.2017 в ЕГРЮЛ внесены сведения о ФИО1 как участнике ООО «ТД «Русское купечество» с долей участия 50%.

На дату заключения указанных договоров на основании договора купли-продажи доли в ООО «Русское купечество» от 19.12.2019 ФИО1 также являлся участником (26%доли) должника, сведения о ФИО1 как участнике должника внесены в ЕГРЮЛ 23.12.2017.

1.Проанализировав доводы сторон о корпоративном характере займа, выданного ФИО1 должнику, суд пришел к следующим выводам:

Суд соглашается с доводами временного управляющего о том, что денежные средства по договорам займа предоставлены ФИО1 на нерыночных условиях: с уплатой 8% годовых, что соответствует 96% годовых за пользование займом, что существенно превышает ставку среднего банковского процента, срок возврата займа – 65 (35) с момента предъявления займодавцем требования об этом, при этом проценты за пользование займом начисляются со дня предоставления займа и уплачиваются одновременно с возвратом всей суммы займа. Установление срока возврата займа «по требованию» выходит за пределы обычаев делового оборота, поскольку в таком случае заемщик ограничен в возможности планирования своего бизнеса, должен быть готов в любой момент вывести денежные средства (увеличенные на размер процентов) из оборота, что не всегда возможно.

Доказательства того, что кредитором заключались договоры займа на аналогичных условиях с иными, не аффилированными юридическими лицами, не имеется.

С учетом данных обстоятельств есть основания полагать, что предоставляя денежные средства на таких условиях, займодавец не планирует получить их обратно, что возможно указывает на наличие иной цели предоставления денежных средств.

В декабре 2017 года ФИО1 приобрел долю в 26% участия в ООО «Русское купечество» по номинальной стоимости 2 600 рублей. При этом как указано выше, активы должника на последнюю отчетную дату перед совершением этой сделки составляли более 136 млн рублей, а по итогам 2016 года общество получило прибыль более 12 млн. рублей.

Очевидно, что цена доли в успешно работающем обществе, при условии продажи на рыночных условиях, будет существенно превышать ее номинальную стоимость.

В указанной связи суд приходит к выводу, что предоставление денежных средств в сумме 10 600 000 рублей на условиях займа по сути прикрывало сделку купли-продажи доли в уставном капитале должника в части ее продажи за номинальную стоимость.

В своем отзыве на возражения ФИО1 указал, что он предполагал, что став участником общества, сможет принимать решения, участвовать в управлении обществом, участвовать в распределении прибыли и контролировать свои активы. Однако, поскольку исполнительные органа общества вели себя недобросовестно и не предоставляли ответы на его требования, он принял решение о выходе из общества и потребовал возврата денежных средств, предоставленных по договору займа.

Данные пояснения также указывают на направленность действий заявителя на приобретение корпоративного контроля над должником, а не вступление с ним в отношения займа. ФИО1 в отзыве указывает, что предъявление обществу требования о возврате займа было обусловлено принятием им решения о выходе из числа участников общества.

Установление размера требований осуществляется в порядке, определенном статьями 71 и 100 Закона о банкротстве, согласно которым, а также статьями 16, 134 того же Закона право на удовлетворение своих требований за счет конкурсной массы должника имеют кредиторы должника.

Закон о банкротстве (абзац 8 статьи 2) не относит к конкурсным кредиторам учредителей (участников) должника по обязательствам, вытекающим из такого участия, поскольку характер обязательств этих лиц непосредственно связан с их ответственностью за деятельность общества в пределах стоимости принадлежащих им долей.

По смыслу названной нормы к подобного рода обязательствам относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено законодательством о юридических лицах (выплата дивидендов, действительной стоимости доли и т.д.), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того, что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы займодавец не участвовал в капитале должника).

В этой связи при оценке допустимости включения основанного на договоре займа требования участника следует определить природу соответствующих отношений, сложившихся между должником и заимодавцем.

В частности, суд в силу пункта 2 статьи 170 ГК РФ может установить притворность договора займа в ситуации, когда заем используется вместо механизма увеличения уставного капитала, позволяя на случай банкротства формально нарастить подконтрольную кредиторскую задолженность с целью последующего уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов. В таком случае к требованию участника общества как вытекающему из факта участия подлежит применению абзац восьмой статьи 2 Закона о банкротстве.

При предоставлении заинтересованным лицом доказательств, указывающих на то, что требование участника вытекает из факта его участия в обществе, признанном банкротом, на такого участника переходит бремя по опровержению соответствующего довода. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы выбора конструкции займа, привлечения займа именно от аффилированного лица, предоставления финансирования на нерыночных условиях и т.д.

Изъятие вложенного названным мажоритарным участником не может быть приравнено к исполнению обязательств перед независимыми кредиторами (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации). С учетом конкретных обстоятельств дела суд вправе переквалифицировать спорные отношения в отношения по поводу увеличения уставного капитала по правилам пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации либо при установлении противоправной цели - по правилам об обходе закона (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац 8 статьи 2 Закона о банкротстве), признав за прикрываемым требованием статус корпоративного, что является основанием для отказа во включении его в реестр (определения Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2017 N 308-ЭС17-1556 (2), от 12.02.2018 N 305-ЭС15-5734 (4,5), от 15.02.2018 N 305-ЭС17-17208, от 21.02.2018 по делу N 310-ЭС17-17994 (1,2).

(Российское гражданское законодательство не использует термины: «мажоритарный», «миноритарный» акционер (участник) общества. Однозначные определения данных понятий в нормах Российского гражданского законодательства отсутствуют. Применение терминов «мажоритарный» и «миноритарный акционер (участник) общества» - сложившаяся практика в корпоративных правоотношениях. По смыслу, придаваемому данным понятиям в корпоративной практике, мажоритарные акционеры — это владельцы крупных пакетов акций, размер которых позволяет оказывать влияние на принимаемые решения по управлению обществом. Миноритарные акционеры — это акционеры с незначительной долей владения в уставном капитале, которая оказывать влияние на деятельность общества.

Исходя из определения аффилированного лица, данного в статье 4 Закона "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках", согласно которому аффилированные лица - физические и юридические лица, способные оказывать влияние на деятельность юридических и (или) физических лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность, следует придти к выводу, что аффилированные по отношению к должнику лица являются мажоритарными участниками (акционерами) общества.

Та же статья Закона «О конкуренции…» к числу аффилированных лиц юридического лица относит лиц, которые имеют право распоряжаться более чем 20 процентами общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции либо составляющие уставный или складочный капитал вклады, доли данного юридического лица, (абз. 6 ст. 4 Закона).

С учетом сказанного следует вывод, что поскольку ФИО1 владел 26% доли участия в ООО «Русское купечество», он являлся мажоритарным участником общества. Довод заявителя о том, что он фактически не был допущен к управлению обществом, не изменяет данного вывода суда.)

Поскольку суд пришел к выводу, что передача ФИО1 должнику денежных средств по договору займа от 20.06.2017 была обусловлена вхождением заявителя в число участников общества с принятием на себя всех рисков такого участия, суд не находит оснований для включения требований ФИО1, вытекающих из данного договора в реестр требований кредиторов ООО «Русское купечество».

2. ФИО1 является аффилированным по отношению к ООО «ТД «Русское» купечество» лицом. Предоставление заявителем данному обществу займов на основании договоров от 22 и 25 декабря 2017 года совпало по времени с вхождением ФИО1 в число участников общества с долей участия 50% (запись об этом внесена в ЕГРЮЛ 27.12.2017).

При этом как указал сам заявитель в своем отзыве он не располагал данными о наличии у данного лица какого-либо имущества, в связи с чем при выдаче займов счел необходимым заключить договор поручительства по обязательствам Торгового дома с должником.

Из материалов дела следует, что ООО «ТД «Русское купечество» создано 18.05.2017 с уставным капиталом 1 000 000 рублей, ФИО1 предоставил данному обществу займы в общей сумме 20 000 000 рублей на условиях, которые, как сказано выше, существенно отличались от рыночных.

К указанному моменту ФИО1 также являлся аффилированным лицом должника (запись о ФИО1 как участнике должника с долей 26% внесена в ЕГРЮЛ 23.12.2017).

В судебном заседании представитель ФИО1 не смог указать разумные экономические причины с точки зрения интересов должника выдачи должником поручительства по обязательствам Торгового дома.

Согласно сложившейся судебной практике наличие корпоративных либо иных связей между поручителем (залогодателем) и должником объясняет мотивы совершения обеспечительных сделок. Получение поручительства от лица, входящего в одну группу лиц с заемщиком, с точки зрения нормального гражданского оборота, является стандартной практикой и потому указанное обстоятельство само по себе не свидетельствует о наличии признаков неразумности или недобросовестности в поведении кредитора даже в ситуации, когда поручитель испытывает финансовые сложности (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15 июня 2016 г. N 308-ЭС16-1475). Предполагается, что при кредитовании одного из участников группы лиц в конечном счете выгоду в том или ином виде должны получить все ее члены, так как в совокупности имущественная база данной группы прирастает.

В такой ситуации для констатации сомнительности поручительства должны быть приведены достаточно веские аргументы, свидетельствующие о значительном отклонении поведения займодавца от стандартов разумного и добросовестного осуществления гражданских прав, то есть фактически о злоупотреблении данным займодавцем своими правами во вред иным участникам оборота, в частности остальным кредиторам должника (п. 4 ст. 1 и п. 1 ст. 10 ГК РФ).

Применение упомянутого подхода для разрешения подобного рода споров зависит от статуса кредитора по отношению к заемщику и поручителю.

В ситуации, когда кредитор является независимым от группы заемщика лицом, предоставленные в виде займа денежные средства, как правило, выбывают из-под контроля кредитора, поэтому предполагается, что главная цель поручительства заключается в создании дополнительных гарантий реального погашения долговых обязательств. Следовательно, доказывание недобросовестности кредитора осуществляется лицом, ссылающимся на данный факт (ч. 1 ст. 65 АПК РФ).

Если же заем является внутригрупповым, денежные средства остаются под контролем группы лиц, в силу чего, с точки зрения нормального гражданского оборота, отсутствует необходимость использовать механизмы, позволяющие дополнительно гарантировать возврат финансирования. Поэтому в условиях аффилированности займодавца, заемщика и поручителя между собою на данных лиц в деле о банкротстве возлагается обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения обеспечительной сделки, в том числе выдачи поручительства. В обратном случае следует исходить из того, что выбор подобной структуры внутригрупповых юридических связей позволяет создать подконтрольную фиктивную кредиторскую задолженность для последующего уменьшения процента требований независимых кредиторов при банкротстве каждого участника группы лиц.

Если "дружественный" кредитор не подтверждает целесообразность заключения обеспечительной сделки, его действия по подаче заявления о включении требований в реестр могут быть квалифицированы как совершенные исключительно с противоправной целью уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов (ст. 10 ГК РФ). При этом наличие в действиях сторон злоупотребления правом уже само по себе достаточно для отказа во включении требований заявителя в реестр (абзац четвертый п. 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2010 г. N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)") (пункт 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 14.11.2018).

Вышеуказанные разъяснения подлежат применению в рассматриваемом случае с учетом обстоятельств дела, поскольку как сказано выше ФИО1(займодавец), должник (как поручитель) и ООО «ТД «Русское купечество» (заемщик) являются аффилированными по отношению друг к другу лицами. Принимая во внимание, что заявителем не приведено обоснования разумных экономических причин для должника выдачи ФИО1 поручительства за ООО «ТД «Русское купечество», требование ФИО1, основанное на договоре поручительства, подлежит оставлению без удовлетворения.

Не смотря на то, что требование заявителя подтверждено вступившими в законную силу судебными актами, суд полагает, что в данном случае отсутствуют основания для применения положений части 3 статьи 69 АПК РФ и абзаца 2 пункта 10 статьи 16 Закона о банкротстве подлежит отклонению с учетом следующего.

Частью 3 статьи 69 АПК РФ определено, что вступившее в законную силу решение суда общей юрисдикции по ранее рассмотренному гражданскому делу обязательно для арбитражного суда, рассматривающего дело, по вопросам об обстоятельствах, установленных решением суда общей юрисдикции и имеющих отношение к лицам, участвующим в деле, в связи с чем в части выводов арбитражный суд не связан с выводами суда общей юрисдикции.

Признание преюдициального значения судебного решения, будучи направленным на обеспечение стабильности и общеобязательности судебного решения, исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если они имеют значение для разрешения данного дела. В системе действующего правового регулирования предусмотренное частью 3 статьи 69 АПК РФ основание освобождения от доказывания во взаимосвязи с положениями части 1 статьи 64 и части 4 статьи 170 того же Кодекса означает, что только фактические обстоятельства (факты), установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица. Указанная норма освобождает от доказывания фактических обстоятельств дела, но не исключает их различной правовой оценки, которая зависит от характера конкретного спора (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 06.11.2014 N 2528-О).

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлениях от 22.07.2002 N 14-П и от 19.12.2005 N 12-П, процедуры банкротства носят публично-правовой характер; разрешаемые в ходе их вопросы влекут правовые последствия для широкого круга лиц (должника, текущих и реестровых кредиторов, работников должника, его учредителей и т.д.). Целью проверки судом обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования.

Факт аффилированности и наличия корпоративных отношений между ФИО1 и должником Кировским районным судом г.Томска не проверялся, равно как не давалась оценка с точки зрения Закона о банкротстве.

Руководствуясь статьями 32, 71, 134, Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», статьями 17, 184-186, 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

О П Р Е Д Е Л И Л :

Отказать ФИО1 во включении в реестр требовнаий кредиторов ООО «Русское купечество».

Настоящее определение может быть обжаловано во Второй арбитражный апелляционный суд (г.Киров) в течение десяти дней со дня вынесения определения.

На вступившее в законную силу определение суда, если такое определение было предметом рассмотрения в арбитражном суде апелляционной инстанции или если арбитражный суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы, может быть подана кассационная жалоба в суд кассационной инстанции в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления в законную силу судебного акта (ч. 1 статьи 276 АПК РФ).

Жалобы подаются через Арбитражный суд Ивановской области.

Судья:

Н.А. Рябцева