Гражданский кодекс часть 1

заявление Мейфэйер Коммершил Бизнес Венчурс Лимитед/Meyfair Commercial Business Ventures LTD (дата создания 03.01.2017, регистрационный номер 1932962, офис: Квиджано Чамберс, почтовый ящик 3159, Роунд Таун, Тортола, Британские Виргинские Острова/QUIJANO&ASSOCIATES (BVI) LIMITED, Quijano Chambers, P.O. Box 3159, Road Town, Tortola British Virgin Islands) о проверке обоснованности требования в общей сумме 6 761 802 358,77 руб.,

с привлечением третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора,

Общества с ограниченной ответственностью «ЗаказСтрой» (ИНН <***>, 140408, <...>, комната 2-03Б),

У С Т А Н О В И Л:

в Арбитражный суд Ивановской области 22.01.2020 с уточненным в порядке ст. 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее АПК РФ) заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в сумме 6 761 802 358,77 рублей обратилась Компания Мейфэйер Коммершил Бизнес Венчурс Лимитед.

Определением суда заявление оставлено без движения для устранения причин, послуживших основанием для оставления заявления без движения. Определением суда от 27.03.2020 заявление принято к производству, судебное заседание назначено на 23.04.2020. Рассмотрение дела откладывалось судом до 03.11.2020. Протокольным определением от 03.11.2020 в судебном заседании объявлялся перерыв до 11.11.2020. По окончании перерыва представитель заявителя явку в судебное заседание не обеспечил.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», Федеральный закон) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Информация о времени и месте рассмотрения дела размещена на сайте Арбитражного суда Ивановской области суда в сети Интернет по веб-адресу http://ivаnоvо.аrbitr.ru. Временный управляющий, должник, третье лицо, уведомленные о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явились.

От временного управляющего поступил отзыв на требование с возражениями, в котором указано, что подписание спорных сделок (договор займа от 27.08.2012 №3, соглашение о переводе долга от 01.02.2018) на которых основано заявленное требование имело целью наращивания кредиторской задолженности должника без намерения аффилированных сторон исполнить обязательства. По мнению временного управляющего, заявитель, должник, ООО «ЗаказСтрой» входят в экономически связанную группу компаний «Урбан-Групп», являются аффилированными лицами, что следует из отчета по результатам проверки финансово-хозяйственной деятельности группы компаний «Урбан-Групп». Кроме того, рассматриваемые сделки обладают признаками мнимости и притворности. Временный управляющий просил суд отказать Мейфэйер Коммершил Бизнес Венчурс Лимитед в удовлетворении заявленных требований.

ПАО «Промсвязьбанк» в отзыве на заявление поддержал доводы временного управляющего.

ПАО Сбербанк России в отзыве на заявление также возражало против удовлетворения заявленных требований, указав на следующие обстоятельства: Компания Мейфэйер Коммершил Бизнес Венчурс Лимитед, ООО «ПрофиКонсалт» ООО «ЗаказСтрой» - участники сделок, на которых основывает свое требование заявитель, являются аффилированными лицами (фактическая аффилированность); мнимость и притворность сделок по оформлению задолженности: не представлены доказательства на которых заявитель основывает свои требования (оригиналы договора займа и соглашения о переводе долга, доказательства реальности выдачи первоначального займа), договор займа от 27.08.2012 заключен на нерыночных условиях, т.к. ООО «ЗаказСтрой» на момент заключения договора не располагало собственными денежными средствами и активами в необходимом объеме. Кроме того, договор займа обладает признаками притворной сделки, т.к. фактически прикрывает собой перечисление денежных средств дольщиков от компаний – застройщиков ГК «Урбан-Групп» в пользу финансового агрегатора группы – ООО «Профиконсалт»; ООО «ЗаказСтрой», ни Мейфэйер Коммершил Бизнес Венчурс Лимитед не предпринимались действия по истребованию задолженности, заявление о включении в реестр требований кредиторов подано было только в марте 2020года; Соглашение о переводе долга от 01.02.2018 является безденежным; заявителем не раскрыта экономическая сущность сделок по заключению договора займа от 27.08.2012 и последующим заключением Соглашения о переводе долга.

От Мейфэйер Коммершил Бизнес Венчурс Лимитед в материалы дела поступили письменные пояснения на возражения лиц, участвующих в деле, которые подробно исследованы судом. Заявителем указано, что аффилированность между Мейфэйер Коммершил Бизнес Венчурс Лимитед и ООО «ПрофиКонсалт» отсутствует, отчет от 24.05.2018 №303-ПРМ-ВЯ на который ссылается в своих возражениях временный управляющий и ПАО «Сбербанк» не является надлежащим доказательством по делу. Сделки, послужившие основанием по возникновению требований кредитора не являются ничтожными или заключенными во вред кредитора, поскольку в результате их заключения должник получил от ООО «ЗаказСтрой» займы в совокупном размере 10 440 000 000,00 руб.. В результате заключения 01.02.2018 соглашения о переводе долга по договору займа от 27.08.2012 и соглашения о зачете встречных требований от 04.04.2018 задолженность должника по договору займа была уменьшена с 10 440 000 000,00 руб. до 6 761 802 358,77 руб.

До начала судебного заседания от заявителя поступили дополнительные документы. Представленные документы приобщены судом к материалам и исследованы. От заявителя также поступило ходатайство об оставлении требования без рассмотрения в связи с заключением договора уступки прав (требований) от 30.10.2020, по которому право требования к должнику на сумму 6 761 802 358,77 руб. перешло к компании ХЭНДОКС ХОЛДИНГ Лимитед. От должника также поступило ходатайство об оставлении требования без рассмотрения.

В судебном заседании представитель ПАО «Сбербанк» озвучил письменные возражения на ходатайство заявителя об оставлении требования без рассмотрения, поддержал ранее заявленные возражения по требованию.

Исследовав представленные в дело материалы, Арбитражный суд Ивановской области приходит к выводу о том, что требование компании Мейфэйер Коммершил Бизнес Венчурс Лимитед не подлежит удовлетворению, исходя из следующего.

В Арбитражный суд Ивановской области с заявлением о признании ООО «ПрофиКонсалт» несостоятельным (банкротом) обратилось ПАО Сбербанк России. Определением Арбитражного суда Ивановской области от 16.11.2018 заявление ПАО Сбербанк России принято к производству.

Определением Арбитражного суда Ивановской области от 09.12.2019 (резолютивная часть определения оглашена 03.12.2019) в отношении ООО «ПрофиКонсалт» введена процедура наблюдения. Временным управляющим должника утверждена ФИО3.

Сведения о введении в отношении должника процедуры наблюдения опубликованы в газете «Коммерсантъ» 14.12.2019.

В пределах срока, установленного Законом о банкротстве, в Арбитражный суд Ивановской области поступило требование компании Мейфэйер Коммершил Бизнес Венчурс Лимитед о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности.

Требования кредиторов рассматриваются в порядке, установленном статьей 71 настоящего Федерального закона.

Как следует из заявления, у ООО «ПрофиКонсалт» имеется задолженность перед компанией Мейфэйер Коммершил Бизнес Венчурс Лимитед в размере 6 761 802 358,77 руб.,которая возникла на основании неисполнения следующих обязательств. Между ООО «ЗаказСтрой» (Займодавец) и ООО «ПрофиКонсалт» (Заёмщик) был заключен договор займа № 3 от 27.08.2012. В соответствии с условиями п. 2.1. договора займа, Займодавец передает в собственность Заёмщика займ в виде денег в сумме, на срок и под годовую процентную ставку, установленные в протоколе к Договору. В соответствии с положениями п. 2.4 Договора займа, моментом заключения договора признается дата поступления денег на расчетный счет заемщика.

Первоначальный должник ООО «ПрофиКонсалт» принял решение о переводе долга на иное лицо.

Компания Мейфэйер Коммершил Бизнес Венчурс Лимитед (Новый должник) и ООО «ПрофиКонсалт» (Первоначальный должник) заключили Соглашение о переводе долга от 01.02.2018 по договору займа №3 от 27.08.2012 (далее — Соглашение), в соответствии с пунктом 1 которого ООО «ПрофиКонсалт» передало, а Компания Мейфэйер Коммершил Бизнес Венчурс Лимитед приняло часть своих обязательств по договору займа №3 от 27.08.2012 в сумме 10 703 194 900,93 руб., из которых: 10 440 000 000,00руб. – основной долг, 263 194 900,93 руб. – проценты за пользование займом.

Согласно п. 4 Соглашения, в качестве оплаты за перевод долга по Соглашению Первоначальный должник обязуется оплатить, если иной способ расчетов не будет согласован сторонами Новому должнику не позднее 01.02.2019 денежную сумму в размере 11 006 194 900,93 руб., в том числе сумму долга – 10 703 194 900,93 руб., и 303 000 000,00 руб. – вознаграждение за принятие Новым должником обязательств по возврату кредитору суммы долга.

Заявителем указано, что денежные обязательства ООО «ПрофиКонсалт» по Соглашению от 01.02.2018 до настоящего времени не исполнены в заявленной сумме.

Согласно представленным в материалы дела расчетам заявителя, задолженность ООО «ПрофиКонсалт» перед компанией Мейфэйер Коммершил Бизнес Венчурс Лимитед составляет 6 761 802 358,77 руб., в том числе: 6 370 373 452,97 руб. – основной долг, 391 428 905,80 руб. – проценты.

Согласно ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В силу ч. 1 ст. 67, ст. 68 АПК РФ арбитражный суд принимает только те доказательства, которые имеют отношение к рассматриваемому делу (относимость доказательств). Обстоятельства дела, которые должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами (допустимость доказательств). Арбитражный суд в соответствии со ст. 71 АПК РФ оценивает доказательства (на предмет относимости, допустимости, достоверности, достаточности и взаимной связи в их совокупности) по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

В соответствии с пунктом 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 г. № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны.

При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В связи с изложенным, при установлении требований в деле о банкротстве не подлежит применению часть 3.1 статьи 70 АПК РФ, согласно которой обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований; также при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 АПК РФ), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлениях от 22.07.2002 № и от 19.12.2005 № 12-П, процедуры банкротства носят публично-правовой характер; разрешаемые в ходе процедур банкротства вопросы влекут правовые последствия для широкого круга лиц.

С учетом специфики дел о банкротстве, при установлении требований кредиторов в деле о банкротстве, установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. Целью проверки судом обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

Согласно позиции Верховного суда Российской Федерации, изложенной в
определении Верховного Суда РФ от 23.07.2018 № 305-ЭС18-3009 по делу № А40-235730/2016, обоснованность требований доказывается на основе принципа состязательности. Кредитор, заявивший требования к должнику, как и лица, возражающие против этих требований, обязаны доказать обстоятельства, на которые они ссылаются как на основание своих требований или возражений. Законодательство гарантирует им право на предоставление доказательств (статьи 9, 65 АПК РФ).

В условиях банкротства должника, а значит очевидной недостаточности у последнего денежных средств и иного имущества для расчета по всем долгам, судебным спором об установлении требования конкурсного кредитора затрагивается материальный интерес прочих кредиторов должника, конкурирующих за распределение конкурсной массы в свою пользу. Кроме того, в сохранении имущества банкрота за собой заинтересованы его бенефициары, что повышает вероятность различных злоупотреблений, направленных на создание видимости не существовавших реально правоотношений.

Как следствие, во избежание необоснованных требований к должнику и нарушений прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника-банкрота, предъявляются повышенные требования. Судебное исследование этих обстоятельств должно отличаться большей глубиной и широтой, по сравнению с обычным спором, тем более, если на такие обстоятельства указывают лица, участвующие в деле. Для этого требуется исследование не только прямых, но и косвенных доказательств и их оценка на предмет согласованности между собой и позициями, занимаемыми сторонами спора. Исследованию подлежит сама возможность по исполнению сделки.

Разъяснения о повышенном стандарте доказывания в делах о банкротстве даны в пункте 26 постановления № 35, из которого следует, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Примеры судебных дел, в которых раскрывается понятие повышенного стандарта доказывания применительно к различным правоотношениям, из которых возник долг, имеются в периодических и тематических обзорах судебной практики Верховного Суда Российской Федерации, утвержденных Президиумом Верховного Суда Российской Федерации (пункт 15 Обзора № 1 (2017) от 16.02.2017; пункт 20 Обзора № 5 (2017) от 27.12.2017, пункт 17 Обзора № 2 (2018) от 04.07.2018, пункт 13 Обзора от 20.12.2016), а также в судебных актах Верховного Суда Российской Федерации по конкретным делам (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации № 305-ЭС16-20992 (3), № 305-ЭС16-10852, № 305-ЭС16-10308, № 305-ЭС16-2411, № 309-ЭС17-344, № 305-ЭС17-14948, № 308-ЭС18-2197).

Как следует из материалов настоящего обособленного спора, заявитель основывает свои требования к должнику на Соглашении от 01.02.2018 о переводе долга от 01.02.2018 по договору займа №3 от 27.08.2012, заключенному между ООО «Профиконсалт» и ООО «ЗаказСтрой».

Вместе с тем, само по себе наличие договора займа от 27.08.2012 и Соглашения о переводе долга от 01.02.2018 не свидетельствует о возникновении у компании Мейфэйер Коммершил Бизнес Венчурс Лимитед» прав требования к ООО «ПрофиКонсалт» о возврате денежных средств при наличии признаков аффилированности.

Возражая против удовлетворения требований компании Мейфэйер Коммершил Бизнес Венчурс Лимитед, конкурсные кредиторы ПАО Сбербанк России, ПАО «Промсвязьбанк» и временный управляющий должником, ссылаясь на аффилированность сторон по указанным выше договорам, указали на притворность договора займа №3 от 27.08.2012 и мнимость Соглашения о переводе долга от 01.02.2018, отсутствие доказательств реальности заключенных сделок, а также отсутствие разумной экономической целесообразности заключенных договоров.

На основании пункта 1 статьи 9 ГК РФ граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

В пункте 1 статьи 10 ГК РФ установлен запрет на осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам (кредиторов должника) или создающее условия для наступления вреда (требования кредиторов могут быть не удовлетворены, в частности вследствие совершения сделки по выводу имущества из собственности должника).

При этом добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (пункт 5 статьи 10 ГК РФ).

Для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

В пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 23.12.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Рассмотрев вопрос относительно наличия в действиях сторон по настоящему требованию признаков злоупотребления правом, суд установил, что представленные в материалы дела документы позволяют сделать вывод о том, что спорные договоры, на которых основано требование (договор зама №3 от 27.08.2012 и Соглашение о переводе долга от 01.02.2018) существенно нарушают права и законные интересы иных кредиторов ООО «ПрофиКонсалт».

Так в соответствии со статьей 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции», входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.

Аффилированными лицами являются физические и юридические лица, способные оказать влияние на деятельность юридических или физических лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность.

При этом согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 N 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства.

В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

Между тем, судом из представленных ПАО «Сбербанк России» в материалы дела доказательств, возражений относительно заявленного требования, а также пояснений представителя в судебном заседании установлено, что ООО «ЗаказСтрой», заявитель и должник входят в одну экономически связанную группу компаний «Урбан-Групп», которая осуществляла строительство жилых комплексов в Московской области. Данное обстоятельство документально не оспорено заявителем, и подтверждается Отчетом по результатам проверки финансово-хозяйственной деятельности группы компаний «Урбан-Групп». При этом указанный отчет подготовлен Фондом защиты прав граждан – участников долевого строительства в рамках выполнения им публичных функций, предусмотренных ч. 5 ст.11 Федерального закона от 29.07.2017 N 218-ФЗ "О публично-правовой компании по защите прав граждан – участников долевого строительства при несостоятельности (банкротстве) застройщиков и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" и опубликован на официальном сайте Фонда в общем доступе.

Представленный Отчет признается судом относимым и допустимым доказательством в рамках данного дела, подтверждающим фактическую аффилированность заявителя с должником, осуществление ими согласованных действий, наличие общих экономических интересов.

В соответствии с Отчетом в указанную группу компаний входит 152 юридических лица, в том числе:

- ООО « Профи Консалт» (№55 Приложения №1 к Отчету),

-ООО «Заказ-Строй» (№34 Приложения №1 к Отчету).

Кроме того, в разделе 4 Отчета проведен анализ использования денежных средств участников долевого строительства в рамках ГК Урбан Групп сделаны выводы о том, что ООО «ПрофиКонсалт» являлось «финансовым посредником» группы, в период 2014-2017 гг. и 1 квартала 2018 г. застройщики получили займы от ООО «ПрофиКонсалт» в размере 8,094 млрд рублей или 98% всех средств, полученных от некредитных организаций.

Источником происхождения указанных средств согласно данным бухгалтерскою учета и документам, представленным к проверке, являлись денежные средства участников долевого строительства и кредитных организаций.

При этом в свою очередь ООО «ПрофиКонсалт» получило от технических заказчиков строительства по договорам займа денежные средства долевых участников строительства в размере 31,144 млрд рублей пли 34% денежных средств, поступивших от Застройщиков.

В период 2014-2017 гг. и 1 квартала 2018 г. общий объем поступлений денежных средств па счета ООО «ПрофиКонсалт» составил 57 828 831 тыс. рублей.

В период 2014-2017 гг. и 1 квартала 2018 г. ООО «ПрофиКонсалт» направляло денежные средства по договорам займа в адрес следующих контрагентов:

- Застройщикам, Техническим заказчикам и Генеральным подрядчикам в размере 9,357 млрд рублей или 28% займов, выданных ООО «Профиконсалт»

-прочим связанным компаниям — 19,241 млрд рублей или 57% займов, выданных ООО «ПрофиКонсалт»;

-прочим компаниям, не входящим в состав Группы, — 3.079 млрд рублей или 9% займов, выданных ООО «ПрофиКонсалт»;

-физическим лицам, аффилированным с менеджментом Группы в размере 2 348 853 тыс. рублей или 7% займов, выданных ООО «ПрофиКонсалт».

По состоянию на 31 марта 2018 г. в бухгалтерском учете ООО «ПрофиКонсалт» остатки по счетам учета финансовых вложений составили 12.596 млрд рублей.

Таким образом, результаты проведенной проверки подтверждают, что заключаемые ООО «ПрофиКонсапт» договоры займа не носили реального характера, целью их заключения являлось распределение денежных средств в ГК Урбан Групп, сокрытие нецелевого использования кредитных средств, а также средств долевых участников строительства, вывод средств за периметр группы в пользу конечных бенефициаров бизнеса ГК Урбан Групп.

Кроме того, в соответствии с выпиской из ЕГРЮЛ в отношении ООО «ПрофиКонсалт» основным видом деятельности ООО «ПрофиКонсалт» является «64.99 Предоставление прочих финансовых услуг, кроме услуг по страхованию и пенсионному обеспечению, не включенных в другие группировки», дополнительными видами деятельности ООО «ПрофиКонсалт» являются «64.91 Деятельность по финансовой аренде (лизингу/сублизингу)», «66.1 Деятельность вспомогательная в сфере финансовых услуг, кроме страхования и пенсионного обеспечения», «68.1 Покупка и продажа собственного недвижимого имущества», «69.20 Деятельность по оказанию услуг в области бухгалтерского учета, по проведению финансового аудита, по налоговому консультированию».

Таким образом, обычная хозяйственная деятельность ООО «ПрофиКонсалт» была связана с оказанием различного рода услуг, что не предполагает крупных финансовых вложений в предпринимательскую деятельность ООО «ПрофиКонсалт».

Указанные выше обстоятельства свидетельствует, по мнению суда, об аффилированности указанных лиц на момент возникновения спорных правоотношений. Подтверждением фактической аффилированности ООО «ЗаказСтрой», компании Мейфэйер Коммершил Бизнес Венчурс Лимитед, а также ООО «ПрофиКонсалт» является и характер последующих действий, который нельзя назвать стандартным, экономически обоснованным поведением добросовестных хозяйствующих субъектов.

Мнимый характер договора займа №3 от 27.08.2012 подтверждается тем, что он заключен не на рыночных условиях. Об этом же говорят данные бухгалтерской отчетности как ООО «ЗаказСтрой», так и ООО «Профиконсалт». Согласно данным бухгалтерского баланса ООО «ЗаказСтрой» (имеются в материалах дела в виде Отчета из СПАРК-ИНТЕРФАКС, строка 1230) за период с 31.12.2013 по 31.12.2017г. дебиторская задолженность (задолженность третьих лиц перед ООО «ЗаказСтрой») составляла от 1,2 млрд руб. до 2,3 млрд.; что значительно меньше суммы заявленных требований (11,2 млрд руб.; 6,7 млрд руб.). Согласно данным бухгалтерского баланса ООО «Профиконсалт» (имеются в материалах дела в виде Отчета из СПАРК-ИНТЕРФАКС) долгосрочные обязательства (долгосрочные заемные обязательства, строки 1400, 1410 баланса) по состоянию на 31.12.2017, т.е. дату, предшествующую заключению Соглашения о переводе долга (01.02.2018) составляли 156 439 000 руб. Данная сумма значительно меньше заявленных 11,2 млрд руб.; 6,7 млрд руб.

Согласно статьям 5 и 6 Федерального закона от 06.12.2011 N 402-ФЗ "О бухгалтерском учете" субъекты экономической деятельности обязаны вести бухгалтерский учет с даты государственной регистрации и до даты ликвидации и отражать в нем, в том числе, факты хозяйственной жизни и обязательства.

Согласно п. 19 Положения по бухгалтерскому учету "Бухгалтерская отчетность организации" (ПБУ 4/99)" (утв. Приказом Минфина РФ от 06.07.1999 N 43н) в бухгалтерском балансе активы и обязательства должны представляться с подразделением в зависимости от срока обращения (погашения) на краткосрочные и долгосрочные. Активы и обязательства представляются как краткосрочные, если срок обращения (погашения) по ним не более 12 месяцев после отчетной даты или продолжительности операционного цикла, если он превышает 12 месяцев. Все остальные активы и обязательства представляются как долгосрочные.

Таким образом, если бы задолженность по договору займа была реальной, то она одновременно отражалась бы как:

- долгосрочная дебиторская задолженность в балансе ООО «ЗаказСтрой» на протяжении всех отчетных периодов с 2013г. по настоящее время;

- долгосрочная кредиторская задолженность в балансе ООО «Профиконсалт» на протяжении всех отчетных периодов с 2013г. по настоящее время.

В связи с чем судом установлено, что реальность долга по Договору займа опровергается представленными доказательствами (данными бухгалтерской отчетности как ООО «ЗаказСтрой», так и ООО «Профиконсалт»).

Договор займа №3 от 27.08.2012 был заключен исключительно в целях распределения денежных средств внутри группы и не имел никакого экономического смысла для ООО «ПрофиКонсалт», обратного ни заявителем, ни должником, ни третьим лицом не доказано.

Кроме того Заявитель указывает, что приобрел право требования к ООО «ПрофиКонсалт» по Соглашению о переводе долга от 01.02.2018. Однако документы, подтверждающие оплату данного требования в материалы дела не представлены. Соглашение о переводе долга по мнению суда является безденежным обязательством. Заявитель указывает, что принял на себя обязательства погасить задолженность Должника в размере 10 703 194 900,90 руб. перед ООО «Заказ Строй». Однако документы, подтверждающие ее проведение в материалы дела не представлены. Равно как и не представлены документы, подтверждающие фактическую возможность Нерезидента исполнить принятые на себя обязательства. Судом установлено, что ни ООО «ЗаказСтрой» ни компания Мейфэйер Коммершил Бизнес Венчурс Лимитед не предпринимали никаких действий, направленных на истребование задолженности, на протяжении нескольких лет, в суд и правоохранительные органы не обращались, Нерезидент подал заявление о включении в РТК Должника только в марте 2020 года, что не соответствует поведению добросовестного участника гражданского оборота. Такое поведение свидетельствует о том, что заключая сделку, стороны не планировали действий по ее реальному исполнению.

Доводы заявителя об отсутствии признаков аффилированности сторон по рассматриваемым сделкам и наличии доказательств реальности и экономической целесообразности заключенных договоров, положенных в основу заявленных требований не принимается судом в виду следующего.

Фактическая аффилированность сторон по рассматриваемым сделкам установлена судом. Заявитель не привел доказательств или пояснений, опровергающих доводы временного управляющего, ПАО Сбербанк о фактической аффилированности. Не пояснил, какой разумный экономический смысл был для компании из Британских Виргинских островов (BVI) вкладываться в данный вид бизнеса, связанный с приобретением долгов российских компаний, входящих в ГК «Урбан-Групп». Заявителем также не раскрыта информация о том, какой деятельностью он занимается, каковы источники ее финансирования.

Аффилированность сама по себе (вне зависимости от того является ли она юридической или фактической) не является основанием для отказа в установлении требований. Это основание для применения повышенного стандарта доказывания, который и так в делах о банкротстве является более высоким, чем по делам, рассматриваемым в исковом порядке. Вместе с тем, Заявитель не представил достаточных доказательств реальности предоставления денежных средств по договору займа №3 от 27.08.2012, а также не раскрыл экономическую целесообразность заключения Соглашения о переводе долга через 6 лет после заключения договора займа, после заключения которого задолженность ООО «Профиконсалт» была наращена и стала составлять 11 006 194 900,93 руб. Подобные действия противоречат здравому смыслу и принципам ведения бизнеса.

Заявитель не представил доказательств отражения требования в своем бухгалтерском учете. Согласно п. 23.1 Устава Мейфэйер Коммершил Бизнес Венчурс Лимитед, который представлен в материалы дела, Нерезидент обязан: «Вести учетные записи и документы, достаточные для показа и объяснения сделок Компании, и которые в любой момент времени позволяют определить с разумной степенью достоверности финансовое положение компании».

Кроме того, представленные ООО «Профиконсалт» в материалы дела о банкротстве бухгалтерские балансы за 2013-2019 года опровергают наличие у ООО «Профиконсалт» долгосрочных обязательств в сумме, превышающей 156 млн руб. до 2018 г. Баланс не позволяет установить, перед кем эта задолженность была. В настоящее время, согласно данным баланса за 2019 г., долгосрочная задолженность отсутствует, равна 0 руб. Таким образом, баланс за 2019 ООО «Профиконсалт» доказывает отсутствие перед кем-либо, в том числе и заявителем по требованию долгосрочной кредиторской задолженности.

Таким образом, требование компании Мейфэйер Коммершил Бизнес Венчурс Лимитед в 6 761 802 358,77 руб. является необоснованным в виду наличия фактической аффилированности сторон по сделкам, отсутствия доказательств реальности задолженности и несоответствия договоров рыночным условиям. Установленным в реестр требований кредиторов может быть только задолженность, в реальности которой отсутствуют сомнения и которая подтверждена относимыми и допустимыми доказательствами.

Согласно п. 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 3 (2018)" (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 14.11.2018), если сделка является по сути внутригрупповой, денежные средства остаются под контролем группы лиц, в силу чего, с точки зрения нормального гражданского оборота, отсутствует необходимость использовать механизмы, позволяющие дополнительно гарантировать возврат финансирования. Поэтому в условиях аффилированности участников сделки между собой, на данных лиц в деле о банкротстве возлагается обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения обеспечительной сделки, в том числе выдачи поручительства. В обратном случае следует исходить из того, что выбор подобной структуры внутригрупповых юридических связей позволяет создать подконтрольную фиктивную кредиторскую задолженность для последующего уменьшения процента требований независимых кредиторов при банкротстве каждого участника группы лиц (определение Верховного Суда РФ от 26.05.2017 N 306-ЭС16-20056(6)).

Если "дружественный" кредитор не подтверждает целесообразность заключения обеспечительной сделки, его действия по подаче заявления о включении требований в реестр могут быть квалифицированы как совершенные исключительно с противоправной целью уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов (ст. 10 ГК РФ). При этом наличие в действиях сторон злоупотребления правом уже само по себе достаточно для отказа во включении требований заявителя в реестр (абзац четвертый п. 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2010 г. N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)")

Ни заявителем, ни должником не доказана экономическая целесообразность заключения должником договора займа №3 от 27.08.2012, соглашения о переводе долга от 01.02.2018. Никакой имущественной выгоды из заключенных договоров ООО «Профиконсалт» не извлекло и не могло извлечь. Учитывая изложенное, даже при наличии в материалах дела представленных должником платежных документов, иных доказательств, которые, по его мнению, подтверждают реальность рассматриваемых правоотношений, основания для включения требования в реестр у суда отсутствуют. Кроме того, самим заявителем не представлены доказательства реального исполнения сделок, положенных в основу требования на сумму 6 761 802 358,77 руб.

Гражданский кодекс Российской Федерации исходит из ничтожности мнимых сделок, то есть сделок, совершенных лишь для вида, без намерения создать соответствующие им правовые последствия, а также притворных сделок, то есть сделок, которые совершаются с целью прикрыть другие сделки (статья 170 Гражданского кодекса РФ).

Совершая мнимые либо притворные сделки их стороны, будучи заинтересованными в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не стремятся. Поэтому при наличии в рамках дела о банкротстве возражений о мнимости или притворности договора суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов, представленных кредитором, формальным требованиям, установленным законом. Суду необходимо принимать во внимание и иные свидетельства, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по сделке.

В ситуации, когда независимые кредиторы представили серьезные доказательства и привели убедительные аргументы по поводу того, что именно указанным ими образом выстраивались отношения внутри группы, аффилированный кредитор не может ограничиться представлением минимального набора документов (текста договора и платежных поручений) в подтверждение реальности заемных отношений. Он должен с достаточной полнотой раскрыть все существенные обстоятельства, касающиеся не только заключения и исполнения самой заемной сделки, но и оснований дальнейшего внутригруппового перенаправления денежных потоков, подтвердить, что движение средств соотносится с реальными хозяйственными отношениями.

Нежелание аффилированного кредитора представить дополнительные доказательства, находящиеся в сфере контроля группы, к которой он принадлежит, в силу статей 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации должно рассматриваться исключительно как отказ от опровержения того факта, на наличие которого со ссылкой на конкретные документы указывают его процессуальные оппоненты, а действия, связанные с временным зачислением таким аффилированным лицом средств на счета должника, подлежат квалификации по правилам статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (определение ВС РФ от 14.02.2019 N 305-ЭС18-17629)". Данная практика нашла свое отражение в Постановлении Арбитражного суда Московского округа от 06.06.2019 N Ф05-17876/2018 по делу N А41-44605/2017. Требование лица, создавшего фиктивную задолженность должника-банкрота, не признается обоснованным и не подлежит включению в реестр требований кредиторов должника (п. 17 "Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 4 (2018)"

Суд пришел к выводу, что экономическая целесообразность для должника принимать на себя повышенные на сумму более 6 млрд. руб. обязательства отсутствовала

Согласно п. 13 "Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 4 (2017) не подлежит удовлетворению заявление аффилированного с должником лица о включении мнимого требования в реестр требований кредиторов, поданное исключительно с противоправной целью уменьшения в интересах должника количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов. По общему правилу действия кредиторов по искусственному наращиванию подконтрольной кредиторской задолженности с противоправной целью уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов, следует квалифицировать как злоупотребление правом. Соответствующая правовая позиция отражена в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2017 N 308-ЭС17-1556, от 15.02.2018 N 305-ЭС17-17208, от 21.02.2018 N 310-ЭС17-17994(1,2).

С учетом вышеизложенного суд пришел к выводу о состоятельности доводов временного управляющего и кредитора ПАО "Сбербанк России" относительно необоснованности заявленного требования, а также о предъявлении требования аффилированным с должником кредитором для включения в реестр с противоправной целью установления контроля над процедурой банкротства, уменьшения в интересах аффилированных к должнику лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов, и причинения таким кредиторам ущерба.

Поскольку доказательств, опровергающих обоснованные возражения кредитором в материалы дела не представлены, суд пришел к выводу о том, что в рамках отношений, рассматриваемых в настоящем обособленном споре, фактически аффилированными лицами, реализуется схема, позволяющая создать подконтрольную фиктивную кредиторскую задолженность для последующего уменьшения процента требований независимых кредиторов при банкротстве.

С учетом изложенного, у суда отсутствуют основания для удовлетворения требования компании Мейфэйер Коммершил Бизнес Венчурс Лимитед.

Заявителем в материалы дела 10.11.2020 было направлено ходатайство об оставлении заявленного требования без рассмотрения в связи с заключением договора уступки прав (требований) от 30.10.2020, по которому право требования к должнику на сумму 6 761 802 358,77 руб. перешло к компании ХЭНДОКС ХОЛДИНГ Лимитед.

Рассмотрев ходатайство об оставлении заявленного требования без рассмотрения судом установлено отсутствие оснований для его удовлетворения, предусмотренных ст. 148 АПК РФ. Ссылка на наличие договора уступки прав (требований) от 30.10.2020, по которому право требования к должнику на сумму 6 761 802 358,77 руб. перешло к компании ХЭНДОКС ХОЛДИНГ Лимитед не может являться основанием для замены заявителя по настоящему обособленному спору, учитывая отсутствие соответствующего волеизъявления как цедента так и цессионария, и, в свою очередь, свидетельствует о наличии дополнительного основания для отказа в удовлетворении заявленного требования.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 32, 60, 71, 134 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», ст.ст. 17, 110, 112, 184, 185, 186, 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

ОПРЕДЕЛИЛ:

в признании обоснованным требования отказать.

Настоящее определение может быть обжаловано во Второй арбитражный апелляционный суд (г.Киров) в течение десяти дней со дня вынесения определения. Жалобы (в том числе в электронном виде) подаются через Арбитражный суд Ивановской области.

Судья Р.В. Толстой