Гражданский кодекс часть 1

рассмотрев в судебном заседании заявление конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Байкал-Атлетик» ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о привлечении к субсидиарной ответственности,

по делу по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Польза» о признании общества с ограниченной ответственностью «Байкал-Атлетик» (ОГРН <***>, ИНН <***>, адрес: 664049, <...>) несостоятельным (банкротом),

при участии в судебном заседании 24.06.2019:

от конкурсного управляющего ООО «Байкал-Атлетик» ФИО1 – ФИО4 (доверенность, паспорт),

ответчики – не явились, извещены.

В судебном заседании 24.06.2019 объявлен перерыв до 27.06.2019 (информация о перерыве размещена на официальном сайте Арбитражного суда Иркутской области в сети Интернет), судебное заседание продолжено в том же составе суда, при участии того же представителя конкурсного управляющего, в отсутствие ответчиков,

установил:

решением Арбитражного суда Иркутской области от 6 февраля 2017 года общество с ограниченной ответственностью «Байкал-Атлетик» (ООО «Байкал-Атлетик», должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утверждён арбитражный управляющий ФИО1 (ФИО1, конкурсный управляющий).

ФИО1 05.04.2018 обратилась в Арбитражный суд Иркутской области с заявлением к ФИО2 (ФИО2, ответчик), ФИО3 (ФИО3, ответчик), ФИО5 (ФИО5, ответчик) о привлечении к субсидиарной ответственности и взыскании с них в солидарном порядке 4 195 353,40 рублей.

От конкурсного управляющего 26.04.2019 поступило уточнение исковых требований о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц – ФИО3 и ФИО2 и взыскании с них в солидарном порядке 4 195 353,40 рублей.

В соответствии со статьей 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации уточнение принято судом к рассмотрению; заявление конкурсного управляющего рассматривается в уточненной редакции.

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 30 мая 2019 года принят отказ конкурсного управляющего от заявления в части привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности; производство по заявлению конкурсного управляющего в части привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности прекращено.

В судебном заседании рассматривается обоснованность поданного заявления.

Представитель конкурсного управляющего в судебном заседании поддержал заявление о привлечении к субсидиарной ответственности с учетом уточнения.

Ответчики, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, в судебное заседание не явились, отзывы не представили, ходатайства не заявили.

От кредитора ООО «Польза» 18.06.2018 поступил отзыв на заявление конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности.

Заявление рассматривается в порядке статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие ответчиков.

Выслушав представителя конкурсного управляющего, исследовав материалы дела, арбитражный суд приходит к следующему.

В соответствии с частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, установленным указанным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Как следует из заявления конкурсного управляющего, ФИО3 являлась учредителем должника с 26.08.2013, руководителем должника - с 26.08.2013 по 19.10.2015. Действиями ФИО3 причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения ею сделок с имуществом должника. Согласно выписке по расчетному счету ООО «Байкал-Атлетик» в 2014 г. в пользу ФИО3 перечислены денежные средства в размере 159 000 рублей. Документы, подтверждающие, что ФИО3 понесены какие-либо расходы, подлежащие компенсации за счет ООО «Байкал-Атлетик», конкурсному управляющему до настоящего времени не переданы. Кроме того, регулярно происходило снятие денежных средств с расчетного счета должника с назначением платежа – «выдача по чеку». Всего в период руководства ФИО3 выдано наличными средствами 570 000 рублей. Также, 24.02.2014 ФИО3 создано ООО «Норма» с долей личного участия в обществе 100%. Начиная с 07.03.2014 по 24.08.2015 с расчетного счета ООО «Байкал-Атлетик» в пользу ООО «Норма» перечислено 3 539 172,42 рублей; назначение платежей расплывчаты – «оплата по счету», не содержат ни ссылки на договор, ни дату выставления счета, ни наименования услуги по которой проходит оплата. Ни каких сведений, позволяющих идентифицировать характер взаимоотношений между ООО «Байкал-Атлетик» и ООО «Норма», у конкурсного управляющего не имеется. Тоже самое можно сказать о назначении платежа – «оплата по счету ТАЛУС», «оплата по счету ТИГР» - контрагентов в подобным наименованием у ООО «Байкал-Атлетик» не имеется, получателем данных платежей выступало ООО «Норма». Помимо изложенного, между ООО «Байкал-Атлетик» и ООО «Норма» 01.07.2015 заключен договор уступки прав требований, согласно которому ООО «Байкал-Атлетик» переуступает ООО «Норма» дебиторскую задолженность на общую сумму 751 341,95 рублей. Указанная сделка заключена с нарушением требований статьи 45 Закона об обществах с ограниченной ответственностью, устава ООО «Байкал-Атлетик», поскольку требовала одобрения большинством голосов общего собрания участников общества. ФИО5 и ФИО2 своего одобрения на совершение сделки по уступке прав требований в рамках договора от 01.07.2015 не давали. ФИО3 перечислила на свою карту в виде займов сумму в размере 308 000 рублей; договор займа в документах общества отсутствует. Участниками ООО «Байкал-Атлетик» проведена инвентаризация товаров на складе, в ходе которой обнаружено хищение товара на сумму 526 412,76 рублей. По мнению конкурсного управляющего, ухудшение финансово-экономического состояния должника и наращивание кредиторской задолженности, является следствием действий ФИО3 по целенаправленному и систематическому выводу денежных средств ООО «Байкал-Атлетик» путем безналичных перечислений как на свой личный счет, так и на счет подконтрольного юридического лица – ООО «Норма», путем выдачи наличных денежных средств, а также переуступке ликвидной дебиторской задолженности, что свидетельствует о наличии оснований для привлечения лица к субсидиарной ответственности в рамках положений абзаца 3 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве.

ФИО3 не исполнила обязанность по ведению и хранению документов бухгалтерского учета. Согласно материалам дела о банкротстве ООО «Байкал-Атлетик», конкурсный управляющий обращался с заявлением об обязании ФИО2 передать первичную документацию должника. Определением Арбитражного суда Иркутской области от 28 ноября 2017 года в удовлетворении заявления отказано. В тоже время, в принятом судебном акте нашли отражение следующие факты. ФИО2 09.06.2017 частично переданы документы, иная документация не предоставлена в связи с ее отсутствием. В материалы дела представлены пояснения учредителей должника – ФИО5 и ФИО2, согласно которым ФИО5 и ФИО2 являлись учредителями ООО «Байкал-Атлетик» с 26.08.2013 по 25.01.2016. Должность генерального директора с 27.08.2013 по 18.10.2015 занимала ФИО6, с 19.10.2015 по 14.03.2016 занимал ФИО2. ФИО6 22.07.2015 написала заявление на увольнение, после чего перестала выходить на связь. ФИО5 в ходе проверки компании, 15.08.2015 выявлены факты хищения товара и техники из офиса; выявлено, что в соседнем помещении ведется деятельность ООО «Норма», где учредителем и генеральным директором является ФИО6; выявлено, что ФИО6 01.07.2015 составлен договор уступки прав (цессии) между ООО «Байкал-Атлетик» и ООО «Норма», по которому ООО «Байкал-Атлетик» уступает дебиторскую задолженность своих контрагентов ООО «Норма»; кроме того, выявлены факты хищения ФИО6 денежных средств общества. ФИО2 19.10.2015 назначен на должность генерального директора ООО «Байкал-Атлетик». При вступлении на должность ФИО2 переданы следующие документы: устав, свидетельство о постановке на учет в налоговом органе, свидетельство о государственной регистрации юридического лица, печать. Иная документация не передавалась. В адрес бывшего генерального директора ФИО6 31.07.2015 направлено письмо о внеочередном собрании учредителей, с требованием сдать должность генерального директора и предоставить всю необходимую документацию. Письмо получено, документы не переданы. По мнению конкурсного управляющего, именно действия бывшего руководителя ООО «Байкал-Атлетик» ФИО3 привели к невозможности сформировать конкурсную массу должника, провести весь перечень мероприятий, предусмотренных Законом о банкротстве, а именно: невозможно определить состав основных активов должника и их идентификации; невозможно выявить совершенные в период подозрительности сделки и их условиях, проанализировать сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы. ФИО1 указала, что невыполнение бывшим руководителем должника ФИО3 законодательно предусмотренных обязанностей по передаче документации должника свидетельствует о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

ФИО2 являлся руководителем должника с 19.10.2015 по 02.02.2017, учредителем общества с 26.08.2013 по 02.02.2016. ФИО2 не исполнил обязанность, предусмотренную статьей 10 Закона о банкротстве, по своевременной подаче заявления о признании ООО «Байкал-Атлетик» несостоятельным (банкротом). ФИО2 08.02.2016 принял решение об увольнении с должности руководителя должника. В тот же период времени, а именно, 02.02.2016 им и ФИО5 как учредителями общества принято решение о выходе из состава учредителей и прекращении деятельности общества, в связи с отсутствием денежных средств на расчетном счете и товара на складе. Тот факт, что одновременно с увольнением с должности руководителя и выходом из состава учредителей общества ФИО2 установлен факт недостаточности имущества общества, его неплатежеспособности подтверждается пояснениями самого ответчика, которые нашли свое отражение в определении Арбитражного суда Иркутской области от 28 ноября 2017 года по настоящему делу. На момент принятия ФИО2 решения о выходе из состава учредителей ООО «Байкал-Атлетик», а также прекращения полномочий директора у общества имелись неисполненные обязательства перед ООО «Польза», а также ПАО Сбербанк. Согласно выписке по расчетному счету 08.12.2015, 24.12.2015, 26.01.2016 с расчетного счета должника сняты наличные денежные средства в размере 120 000 рублей, 50 000 рублей, 90 000 рублей. При этом последнее снятие денежных средств в размере 90 000 рублей прошло с назначением платежа «выдача займов и кредитов: возврат займа». Всего за период с 14.05.2015 по 18.02.2016 с расчетного счета ООО «Байкал-Атлетик» в пользу ФИО5, ФИО7 переведено 640 000 рублей. В период руководства ФИО2 между ним, ФИО5, ФИО7 и обществом заключены договоры займа, условия которых конкурсному управляющему не известны. ФИО2 передал конкурсному управляющему часть документов ООО «Байкал-Атлетик», а именно, устав, свидетельство о постановке на учет в налоговом органе, свидетельство о государственной регистрации юридического лица, печать. Никаких договоров от бывшего руководителя должника конкурсному управляющему не передано. ФИО1 указала, что с даты вступления в должность генерального директора – 19.10.2015 до момента принятия решения о выходе из состава учредителей и увольнении с должности директора, ФИО2 не предпринимались меры, направленные на восстановление платежеспособности должника, происходило дальнейшее снижение активов, вместе с увеличением размера кредиторской задолженности перед ООО «Польза», ПАО Сбербанк. Дебиторская задолженность, за счет которой возможно было частично исполнить обязательства общества, уступлена третьему лицу и взыскана им, имело место хищение складских запасов, установленное в ходе инвентаризации 18.08.2015. После установления данных фактов генеральный директор ФИО2 мог и должен был оценить финансовое состояние должника и, с учетом всех обстоятельств по делу обратиться с заявлением о признании ООО «Байкал-Атлетик» несостоятельным (банкротом) не позднее 25.02.2016, то есть в течение месяца с момента подачи заявления о выходе из состава учредителей общества и до даты увольнения 14.03.2016. По мнению конкурсного управляющего, неисполнение бывшим руководителем должника ФИО2 законодательно-предусмотренных обязанностей по подаче заявления о признании ООО «Байкал-Атлетик» несостоятельным (банкротом) является основанием для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве.

Кредитор ООО «Польза» в отзыве от 18.06.2018 поддержал заявление конкурсного управляющего.

Суд, оценив представленные в дело доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (часть 1 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), пришел к следующему.

В соответствии с пунктом 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

Согласно пункту 1 статьи 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности).

Нормы о субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц определены законодателем в разное время следующими положениями:

- статья 10 Закона о банкротстве в редакции от 28.04.2009 (№ 73-ФЗ) (действует по отношению к нарушениям, совершенным с 05.06.2009 по 29.06.2013);

- статья 10 Закона о банкротстве в редакции от 28.06.2013 (№ 134-ФЗ) (действует по отношению к нарушениям, совершенным с 30.06.2013 по 29.07.2017);

- глава III.2 Закона о банкротстве в редакции от 29.07.2017 (действует по отношению к нарушениям, совершенным с 30.07.2017).

Поскольку обстоятельства, которые заявитель указывает в качестве основания для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, возникли в период с 2014 года по 2016 год, к спорным отношениям подлежат применению положения статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» в редакции от 28.06.2013 (№ 134-ФЗ).

Вместе с тем предусмотренные Федеральным законом от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» в редакции Закона № 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после 01.07.2017 независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Из материалов дела следует, что в период осуществления ФИО3 функций руководителя должника по расчетному счету ООО «Байкал-Атлетик» имели место перечисления денежных средств в пользу ФИО3 и третьих лиц, а также регулярно происходило снятие денежных средств с расчетного счета должника.

В соответствии с абзацами 1-3 пункта 4 статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии в том числе следующего обстоятельства: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Соответственно, в рассматриваемом случае ФИО3 является лицом, контролирующим должника, и является субъектом, который в силу Закона о банкротстве может быть привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В соответствии с приведенными в пункте 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснениями для целей применения специальных положений законодательства о субсидиарной ответственности, по общему правилу, учитывается контроль, имевший место в период, предшествующий фактическому возникновению признаков банкротства, независимо от того, скрывалось действительное финансовое состояние должника или нет, то есть принимается во внимание трехлетний период, предшествующий моменту, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов (далее - объективное банкротство).

Пунктом 23 постановления № 53 разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам.

К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.).

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Нормы пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в ранее действовавшей редакции и новой нормы пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве с точки зрения материального права не отличаются в отношении ряда презумпций.

Поэтому суд считает возможным применение разъяснений статьи 61.11 Закона о банкротстве, данных в Постановлении № 53 к спорным правоотношениям.

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают (п. 23 Постановления № 53).

Таким образом, на заявителе лежит обязанность по доказыванию совершения и одобрения контролирующим лицом сделок, в результате которых причинен существенный вред имущественным правам кредиторов.

Однако, таких доказательств не представлено.

Из материалов дела, усматривается, что какие-либо достоверные первичные документы в обоснование перечисленных денежных средств, а также снятых с расчетного счета должника конкурсному управляющему не представлены.

Вместе с тем, то обстоятельство, что денежные средства со счета должника перечислялись в пользу ФИО3 и третьих лиц, а также регулярно происходило снятие денежных средств с расчетного счета должника, не свидетельствует о незаконности таких действий.

Достоверные и достаточные доказательства недобросовестности и неразумности действий ФИО3 конкурсным управляющим в материалы дела не представлены.

Указанные выше сделки в судебном порядке как по общим, так и по специальным основаниям, не оспорены. При этом конкурсный управляющий при наличии выписки по расчетному счету должника имел возможность обратиться в суд с заявлениями об оспаривании сделок и о взыскании неосновательного обогащения.

Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов таких обстоятельств не подтверждают.

В нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заявитель не доказал существенную убыточность сделок в целях применения презумпции доведения до банкротства.

Доказательств того, что действия ФИО3 привели к возникновению убытков, не представлено.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что конкурсным управляющим не представлены достоверные и достаточные доказательства наличия причинно-следственной связи между действиями ФИО3 и наступлением признаков объективного банкротства должника, а также того, что действия ФИО3 способствовали возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

В связи с указанными обстоятельствами основания для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, установленные абзацем 3 пункта 4 статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», отсутствуют.

Из заявления также следует, что в качестве фактических обстоятельств для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий ссылается на то, что ФИО3 не выполнила законодательно предусмотренных обязанностей по передаче документации должника.

В соответствии с абзацами 1-2, 4 пункта 4 статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии в том числе следующего обстоятельства: документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Из буквального толкования абзаца 4 пункта 4 статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» следует, что для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основанию, указанному в данном абзаце, необходимо установить следующие обстоятельства: к моменту принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют документы бухгалтерского учета и отчетности либо искажена информация, подлежащая отражению в документах бухгалтерского учета и отчетности; в результате непередачи документов бухгалтерского учета и отчетности или искажения информации, подлежащей отражению в документах бухгалтерского учета и отчетности, затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование конкурсной массы.

Таким образом, только при совокупности этих двух обстоятельств может быть разрешен вопрос о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по основаниям, указанным конкурсным управляющим в данном заявлении.

Ответственность, предусмотренная в пункте 4 статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», является гражданско-правовой и при ее применении должны учитываться общие положения главы 25 Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушения обязательств в части, не противоречащей специальным нормам Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

Помимо объективной стороны правонарушения, связанной с установлением факта неисполнения обязательства по передаче документации либо факта отсутствия в ней соответствующей информации, необходимо установить вину субъекта ответственности исходя из того, приняло ли данное лицо все меры для надлежащего исполнения обязательств по ведению и передаче документации, при должной степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота.

Обязанность по сбору, составлению, ведению и хранению документов бухгалтерского учета и (или) отчетности установлена Федеральным законом № 402-ФЗ от 06.12.2011 «О бухгалтерском учете» (статьи 6, 7, 17, 29 указанного Федерального закона). Данная обязанность лежит на руководителе должника.

Согласно пункту 2 статьи 126 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Согласно пункту 47 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» в случае отказа или уклонения указанных лиц от передачи перечисленных документов и ценностей арбитражному управляющему он вправе обратиться в суд, рассматривающий дело о банкротстве, с ходатайством об их истребовании по правилам частей 4 и 6-12 статьи 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (при этом для временного управляющего истребуются заверенные руководителем должника копии документов, а для конкурсного управляющего - оригиналы документов и сами ценности).

В случае необходимости суд вправе также истребовать их и у бывших руководителей должника, а также у других лиц, у которых имеются соответствующие документы.

Возбуждение процедуры истребования документов должника, путем подачи соответствующего заявления в суд, свидетельствовала бы о не исполнении ФИО3 обязанностей по передаче документов конкурсному управляющему в трехдневный срок с даты введения в отношении должника процедуры конкурсного производства. Вместе с тем, конкурсный управляющий не обращался в арбитражный суд в рамках настоящего дела с ходатайством об истребовании документов у ФИО3

Из материалов дела о банкротстве ООО «Байкал-Атлетик» следует, что ФИО1 04.04.2017 обратилась в Арбитражный суд Иркутской области с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, об обязании ФИО2 предоставить документы должника.

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 28 ноября 2017 года суд отказал в удовлетворении заявления конкурсного управляющего.

Доказательства сокрытия ФИО3 информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов, в материалах дела отсутствуют.

Доказательства того, что невозможность формирования конкурсной массы вызвана именно не передачей конкурсному управляющему ООО «Байкал-Атлетик» документации должника в материалы дела не представлены.

Кроме того, конкурсный управляющий ФИО1 не обосновала, какая именно документация должника необходима ей для надлежащего исполнения ее обязанностей в деле о банкротстве ООО «Байкал-Атлетик», какие именно сделки должника могли быть оспорены конкурсным управляющим при наличии у него соответствующей документации.

С учетом изложенного основания для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, установленные абзацем 4 пункта 4 статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», отсутствуют.

Конкурсный управляющий в заявлении также просит привлечь к субсидиарной ответственности ФИО2 за неисполнение им, как руководителем должника, обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника.

Согласно абзацу 6 пункта 1 статьи 9 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» руководитель должника обязан обратиться с заявлением о признании должника банкротом в арбитражный суд в случае, если, кроме прочего, должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

Согласно статье 2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве), под недостаточностью имущества следует понимать превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; под неплатежеспособностью - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

В соответствии с пунктом 2 статьи 9 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» заявление должника о признании себя банкротом должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

В силу пункта 2 статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 Закона о банкротстве. Закрепление в Законе о банкротстве такого основания привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности, как несоблюдение им возложенных на него законом обязанностей, в том числе по подаче заявления должника в арбитражный суд, направлено на обеспечение надлежащего исполнения им указанных обязанностей, а также на защиту прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве.

В пункте 7 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.12.2004 № 29 «О некоторых вопросах практики применения Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что субсидиарная ответственность по обязательствам должника может быть возложена при недостаточности имущества должника и ее размер определяется, исходя из разницы между размером требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, и денежными средствами, вырученными от продажи имущества должника или замещения активов организации должника.

Из приведенных норм права следует, что возможность привлечения лиц, названных в пункте 2 статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», к субсидиарной ответственности по указанным в данной норме основаниям возникает при наличии совокупности следующих условий:

- возникновение одного из перечисленных в пункте 1 статьи 9 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» обстоятельств (удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; иные случаи, предусмотренные настоящим Федеральным законом);

- неподача указанными в пункте 2 статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» лицами заявления о банкротстве должника в течение месяца с даты возникновения соответствующего обстоятельства;

- возникновение обязательств должника, по которым указанные лица привлекаются к субсидиарной ответственности, после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»;

- вина, указанных в пункте 2 статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», лиц в неподаче заявления о банкротстве должника.

В силу пункта 2 статьи 401, пункта 2 статьи 1064 Гражданского кодекса отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности.

В силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 20.07.2017 № 309-ЭС17-1801, обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный менеджер, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности либо обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве (критическом моменте, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов), и руководитель, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель с учетом общеправовых принципов юридической ответственности (в том числе предполагающих по общему правилу наличие вины) освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным.

Аналогичные разъяснения даны и в п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве».

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 4 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 года № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», для целей применения специальных положений законодательства о субсидиарной ответственности имеет значение фактический момент возникновения признаков банкротства, то есть когда должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов (далее - объективное банкротство).

В гражданском законодательстве закреплена презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений (пункт 3 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации). Данное правило распространяется и на руководителей обществ, то есть предполагается, что они при принятии деловых решений, в том числе рискованных, действуют в интересах общества и его участников.

Из заявления конкурсного управляющего следует, что ФИО2 должен был обратиться в суд с заявлением о признании ООО «Байкал-Атлетик» несостоятельным (банкротом) не позднее 25.02.2016.

Конкурсный управляющий в обоснование признаков неплатежеспособности должника сослался на задолженность перед кредиторами ООО «Польза» и ПАО Сбербанк, включенную в реестр требований кредиторов должника.

Как следует из материалов дела, в реестр требований кредиторов включены требования кредиторов: ООО «Польза» (требование подтверждено решением Арбитражного суда Иркутской области от 13 апреля 2016 года по делу № А19-2743/2016 в размере 3 302 455,16 рублей); ПАО Сбербанк (требование подтверждено решением Свердловского районного суда г. Иркутска от 21 сентября 2016 года по гражданскому делу № 2-4750/16, заочным решением Свердловского районного суда г. Иркутска от 28 июля 2016 года по гражданскому делу № 2-4289/16; основной долг по трем кредитным договорам составляет 876 478,42 рублей, неустойка по трем кредитным договорам составляет 16 419,82 рублей).

Вместе с тем, само по себе наличие у общества кредиторской задолженности не является основанием для обращения руководителя с заявлением о банкротстве должника и не свидетельствует о совершении контролирующим лицом действий по намеренному созданию неплатежеспособного состояния организации, поскольку не является тем безусловным основанием, которое свидетельствует о том, что должник был не способен исполнить свои обязательства, учитывая, что структура активов и пассивов баланса находится в постоянной динамике в связи с осуществлением хозяйственной деятельности.

Судом установлено, что бухгалтерские балансы должника конкурсным управляющим в материалы дела о банкротстве ООО «Байкал-Атлетик» не представлены.

Вместе с тем, судом установлено, что должник производил расчеты с контрагентами, что подтверждается выпиской по операциям на счете должника № 40702810718350028540 за период с 28.08.2013 по 30.05.2017, представленной конкурсным управляющим на электронном носителе.

Доказательств, свидетельствующих о том, что по состоянию на определенную конкурсным управляющим дату, должник, имея задолженность, прекратил исполнение денежных обязательств в полном объеме, не осуществлял ведение хозяйственной деятельности, а его финансовое положение являлось неудовлетворительным и не позволяло удовлетворять требования кредиторов, в деле не имеется.

Таким образом, заявителем не доказано наличие у должника по состоянию на указанную дату (25.02.2016) признаков неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества, а также возникновение одного из обстоятельств, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, которое могло бы быть принято в качестве основания для обращения ФИО2 с заявлением о признании должника банкротом.

Показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче в суд заявления о собственном банкротстве, должны объективно отображать наступление критического для должника финансового состояния, создающего угрозу нарушений прав и законных интересов других лиц, чего при рассмотрении настоящего обособленного спора судом не установлено.

Судом установлено и подтверждается материалами дела недоказанность того обстоятельства, что удовлетворение требований кредиторов находится в причинно-следственной связи с фактом неподачи бывшим руководителем должника заявления в арбитражный суд о признании должника банкротом.

Доказательств того, что в случае своевременного исполнения обязанности обратиться в суд с заявлением о банкротстве должника эта задолженность могла быть погашена, не представлено.

Вышеизложенное свидетельствует о том, что заявитель не доказал наличие признаков неплатежеспособности и (или) признаков недостаточности имущества должника на дату 25.02.2016, которую конкурсный управляющий указал как дату возникновения обязанности руководителя ООО «Байкал-Атлетик» обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом.

Таким образом, конкурсным управляющим не обосновано и не доказано наличие оснований для привлечения ФИО2 к ответственности по обязательствам общества по пункту 2 статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», что исключает удовлетворение заявления.

Поскольку в материалах дела отсутствуют доказательства, безусловно свидетельствующие о наличии противоправного характера поведения лиц, о привлечении к ответственности которых заявлено, вины, вреда, причинно-следственной связи между противоправным поведением и причиненным вредом, суд приходит к выводу об отсутствии достаточных и безусловных оснований, которые позволили бы установить признаки и основания для возложения субсидиарной ответственности на контролирующих должника лица.

Таким образом, в удовлетворении заявления следует отказать.

Руководствуясь статьей 61.16 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», статьями 184, 185, 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ОПРЕДЕЛИЛ:

в удовлетворении заявления конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Байкал-Атлетик» ФИО1 отказать.

Определение может быть обжаловано в Четвертый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Иркутской области в течение десяти дней со дня его вынесения.

Судья М.Н. Чигринская