Гражданский кодекс часть 1

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Гармажаповой Ю.Н., рассмотрев в судебном заседании заявление финансового управляющего ФИО1 к ФИО2 о признании сделки недействительной

третьи лица: ФИО3, ФИО4

по делу по заявлению публичного акционерного общества «Сбербанк России» о признании индивидуального предпринимателя ФИО5 (дата рождения 28.03.1972, место рождения: г. Братск Иркутской области, адрес регистрации:665712, <...>, адрес фактического проживания: 665712, <...>; ИНН <***>, СНИЛС <***>, ОГРНИП <***>) банкротом,

при участии в судебном заседании:

от заявителя – ФИО1, паспорт;

от ПАО Сбербанк – ФИО6, представитель по доверенности от 20.02.2018, паспорт.

установил:

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 24.01.2018 заявление публичного акционерного общества «Сбербанк России» признано обоснованным, в отношении ИП ФИО5 введена процедура реструктуризация долгов, финансовым управляющим утвержден ФИО7.

Решением Арбитражного суда Иркутской области от 11.07.2018 индивидуальный предприниматель ФИО5 признан несостоятельным (банкротом), в отношении индивидуального предпринимателя ФИО5 введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден арбитражный управляющий ФИО1.

Финансовый управляющий ФИО1 31 октября 2018 года обратился в Арбитражный суд Иркутской области с заявлением:

1) о признании недействительным договора купли-продажи недвижимого имущества:

- нежилого помещения – магазина, площадь 31 кв.м., кадастровый номер: 38:34:014701:2427 по адресу: <...>;

- жилого помещения - квартиры, площадь 46,8 кв.м., кадастровый номер: 38:34:014701:2434 по адресу: <...>,

- жилого помещения - квартиры, площадь 44,6 кв.м., кадастровый номер: 38:34:014701:2432 по адресу: <...>,

заключенного 20.09.2016 между ФИО5 и ФИО2;

2) о применении последствий недействительности сделки в виде возложения обязанности на ФИО2 вернуть в собственность ФИО5 указанное недвижимое имущество.

Заявитель в судебном заседании поддержал заявленные требования.

Ответчик, надлежащим образом извещенный о времени и месте судебного разбирательства, в судебное заседание не явился, ходатайствовал об отложении судебного заседания в связи с невозможностью явки его представителей.

Рассмотрев заявленное ответчиком ходатайство об отложении рассмотрения заявления, суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для его удовлетворения в связи со следующим.

В соответствии с частями 3 - 5 статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае, если лицо, участвующее в деле и извещенное надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, заявило ходатайство об отложении судебного разбирательства с обоснованием причины неявки в судебное заседание, арбитражный суд может отложить судебное разбирательство, если признает причины неявки уважительными.

Заявленное ответчиком ходатайство мотивировано отсутствием возможности направления своего представителя для участия в судебном заседании в связи с участием представителя при рассмотрении дела о нарушении антимонопольного законодательства Иркутским УФАС; второй представитель ФИО2 находится в г. Братске.

Вместе с тем в силу статей 156, 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации указанные причины неявки в судебное заседание представителя ответчика суд признать уважительными не может в связи с учетом длительности рассмотрения судом заявления финансового управляющего.

ПАО Сбербанк в судебном заседании и в представленных отзыве, дополнительном отзыве поддержало правовую позицию заявителя.

Иные участвующие в обособленном споре лица в судебное заседание не явились. ФИО3 в представленном отзыве поддержала требование о признании сделки недействительной, представила дополнительные документы.

Межрайонная инспекция Федеральной налоговой службы № 15 по Иркутской области также представила отзыв на иск, в котором указала, что предметом договора являлись три обособленных объекта недвижимого имущества, по результатам реконструкции которых они утратили свойства объектов гражданских прав, поскольку были потреблены (погибли) в результате создания объекта самовольной постройки. Созданный ФИО5 объект не был поставлен на кадастровый учет, его право собственности не было зарегистрировано в ЕГРН, так как должником не было получено разрешение на реконструкцию согласно разработанному проекту.

Поскольку неявка ответчика и третьих лиц, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства, не является препятствием к рассмотрению дела, заявление рассматривается в порядке частей 3, 5 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в их отсутствие.

Исследовав материалы обособленного спора, выслушав заявителя и ПАО Сбербанк, суд пришел к следующим выводам.

Согласно части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Как усматривается из материалов настоящего спора, 20 сентября 2016 года между ФИО5 (продавец) и ФИО2 (покупатель) был заключен договор купли-продажи, предметами которого явилось следующее недвижимое имущество:

- квартира, находящаяся по адресу: Российская Федерация, Иркутская область, город Братск, жилой район Центральный, улица Подбельского, дом 17/16, квартира 46 (кадастровый № 38:34:014701:2434), площадь квартиры 44,6 кв.м. Данная квартира расположена на первом этаже. Вышеуказанная квартира принадлежит продавцу на праве собственности на квартиру 38-01/03-8/2003-803 от 17.04.2003;

- квартира, находящаяся по адресу: Российская Федерация, Иркутская область, город Братск, жилой район Центральный, улица Подбельского, дом 17/16, квартира 33 (кадастровый № 38:34:014701:2432), площадь квартиры 46,8 кв.м. Данная квартира расположена на первом этаже. Вышеуказанная квартира принадлежит продавцу на праве собственности на квартиру 38-38-03/039/2005-272 от 29.11.2005;

- нежилое помещение, находящееся по адресу: Российская Федерация, Иркутская область, город Братск, жилой район Центральный, улица Подбельского, дом 17/16, пом. 1001 (кадастровый № 38:34:014701:2427), площадь помещение 31 кв.м. Данное нежилое помещение расположено на первом этаже. Вышеуказанное помещение принадлежит продавцу на праве собственности на помещение 38-01/03-51/2000-175 от 22.11.2000.

По мнению финансового управляющего, договор купли-продажи от 20.09.2016 является недействительной сделкой в силу пункта 1 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Суд, оценив представленные в дело доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (часть 1 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), пришел к следующим выводам.

Согласно пункту 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника.

Как предусмотрено пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве, сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Федеральном законе.

В пункте 17 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63) разъяснено, что в порядке данной главы подлежат рассмотрению требования арбитражного управляющего о признании недействительными сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве (статьи 61.2 и 61.3 и иные содержащиеся в этом Законе помимо главы III.1 основания), так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным ГК РФ или законодательством о юридических лицах).

Пунктом 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве финансовому управляющему предоставлено право оспаривать сделки должника-гражданина по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве.

Пункт 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве позволяет арбитражному суду признать недействительной сделку, совершенную должником в течение одного года до принятия заявления о признании его банкротом, при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае если рыночная стоимость переданного должником имущества существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения.

Пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусмотрено, что сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления, и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов, и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки. Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

При определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве следует исходить из того, что если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 этого же Федерального закона, в связи с чем наличия иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Заявление о признании должника банкротом принято к производству арбитражного суда 12 октября 2017 года.

Договор купли-продажи оспаривается финансовым управляющим на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве как подозрительная сделка.

Вместе с тем по указанному пункту может быть признана недействительной сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании его банкротом.

Поскольку сделка совершена 20.09.2016, то есть более чем за год до принятия заявления о признании должника банкротом (12.10.2017), оснований для проверки заявления по данным основаниям не имеется.

Оспариваемая сделка проверена арбитражным судом на соответствие пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в котором сформулированы условия недействительности подозрительной сделки, совершенной с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов.

В пункте 5 Постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что для признания сделки недействительной по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 указанного Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Под вредом, причиненным имущественным правам кредиторов, понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества (абзац 32 статьи 2 Закона о банкротстве).

В пункте 6 Постановления № 63 разъяснено следующее.

Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

- стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

- должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

- после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве.

Так, под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; под неплатежеспособностью – прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 38 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Оспаривая заявленное финансовым управляющим требование, ФИО2 в отзыве указал, что фактически предметом сделки между ФИО5 и ФИО2 было самовольно реконструированное помещение, образованное в результате объединения трех помещений в одно (двухкомнатных квартир №33 и № 46 и существующего нежилого помещения № 1001) путем устройства проемов в несущих внутренних панельных стенах между помещением 1001 и кв. 33 и между кв. 33 и кв. 46, расположенных в 3 и 4 подъездах многоквартирного четырехподъездного панельного жилого дома № 17/16, расположенного по ул. Подбельского в жилом районе Центральный г. Братска. Жилые помещения были не пригодны для проживания, нежилое помещение было не пригодно для коммерческого использования, так как в целом помещения были в неудовлетворительном состоянии, не соответствовали строительным нормам и правилам, после «пробивки» проемов в несущих стенах требовалось усиление несущих конструкций.

Ответчик указал, что перед заключением сделки ФИО5 предоставил ФИО2 технический паспорт, выполненный по состоянию на 12.10.2015, на объединенное помещение. Согласно примечанию в техническом паспорте кадастровым инженером установлено, что помещение состоит из двух квартир и нежилого помещения путем устройства проемов в несущих стенах, разрешительная документация отсутствует.

Узнав о том, что приобретаемое помещение имеет пороки (пробиты несущие стены, отсутствует разрешительная документация), ФИО2 заказал независимую оценку по определению рыночной стоимости помещения с учетом его пороков. Согласно Отчету № 15-0628 от 02.11.2015, рыночная стоимость помещения в сумме стоимости трех помещений составляет 2 160 000 руб. Согласно доводам ответчика, путем переговоров стороны достигли соглашения о стоимости помещений, равной 1 800 000 руб. Объединение помещений было осуществлено ФИО5 без разрешительной документации, т.е. по факту имело место самовольное переустройство и перепланировка помещений. Ответчик пояснил, что данное обстоятельство существенно повлияло на стоимость имущества по оспариваемой сделке, так как узаконить самовольное переустройство и перепланировку для нового собственника потребует значительных финансовых затрат, в том числе это разработка проектной документации, проведение общего собрания собственников многоквартирного жилого дома, так как уменьшение размера общего имущества в многоквартирном доме возможно только с согласия всех собственников помещений в данном доме (было осуществлено устройство проемов в несущих стенах); кроме того, помещения требовали ремонта, так как находились в неудовлетворительном состоянии и не могли использоваться по назначению.

ФИО3 в представленном отзыве указала, что все работы по перепланировке, переводу помещений из жилых в нежилые были совершены в период с 2003 по 2006 годы; в результате работ фактически перестали существовать квартиры – протоколами органов местного самоуправления они были переведены в нежилые помещения; были выполнены работы по разрушению части несущих стен с целью их объединения в один магазин общей площадью 120 кв.м.; в таком виде магазин работал более 10 лет. При этом ФИО3 указала, что ФИО5 не довел оформление магазина до конца – не получил в администрации города разрешение на перепланировку, не получил акт ввода нового объекта в эксплуатацию.

Действительно, постановлением мэра города Братска № 1230 от 29.06.2006 жилое помещение – квартира № 33 – было переведено в нежилое с целью расширения нежилого помещения № 1001.

После вынесения указанного постановления от ФИО5 каких-либо дальнейших действий с целью надлежащего оформления помещения не последовало.

Перевод квартиры № 46 из жилого помещения в нежилое был осуществлен постановлением Администрации муниципального образования города Братска № 484 от 18.10.2018, т.е. спустя два года после заключения оспариваемой сделки, уже по заявлению ФИО2

Данные, содержащиеся в Едином государственном реестре недвижимости, имеют преимущественное значение, особенно при заключении договоров, объектами которых является это имущество.

С учетом изложенного суд пришел к выводу об обоснованности доводов ФИО2 относительно имеющихся пороков в приобретенном имуществе.

В ходе рассмотрения заявления судом по ходатайству ФИО8, ФИО2, ПАО Сбербанк была назначена комиссионная судебная оценочная экспертиза, производство которой было поручено экспертам ФИО9, ФИО10.

Эксперты ФИО9, ФИО10 пришли к следующим выводам:

1) рыночная стоимость нежилого помещения – магазина, площадью 31 кв.м., кадастровый номер: 38:34:014701:2427, расположенного по адресу: <...>, на дату заключения договора купли-продажи – 20.09.2016 с учетом затрат, необходимых для приведения объекта в первоначальное состояние составляет 830 000 руб.;

2) рыночная стоимость жилого помещения - квартиры, площадью 46,8 кв.м., кадастровый номер: 38:34:014701:2434, расположенного по адресу: <...>, на дату заключения договора купли-продажи – 20.09.2016 с учетом затрат, необходимых для приведения объекта в первоначальное состояние составляет 827 209 руб.;

3) рыночная стоимость жилого помещения - квартиры, площадью 44,6 кв.м., кадастровый номер: 38:34:014701:2432 по адресу: <...>, на дату заключения договора купли-продажи – 20.09.2016 с учетом затрат, необходимых для приведения объекта в первоначальное состояние составляет 845 331 руб.

Не согласившись с выводами экспертов, ФИО5 представил в материалы обособленного спора рецензию на заключение эксперта № 19-110 от 17.05.2019, составленную ФИО11

Так, согласно рецензии, экспертами нарушен пункт 22 Федеральных стандартов оценки (далее – ФСО) № 7 – отсутствует обоснование отбора объектов-аналогов при расчете рыночной стоимости объекта оценки сравнительным подходом; в таблице заключения эксперта на стр. 24 указаны неверные данные об объекте-аналоге, используемом при расчете рыночной стоимости жилых квартир сравнительным подходом. Кроме того, в ходатайстве ФИО5 указал, что экспертом ФИО10 допущено нарушение статьи 8 ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации»: в заключении отсутствует описание необходимых работ (объем, вид, наименование, количество), что не позволяет проверить правильность выполненных расчетов.

В судебном заседании, состоявшемся 05.09.2019, эксперт ФИО10 дала пояснения по экспертному заключению, поддержав изложенные в нем выводы, а также опровергла указанные рецензентом ФИО11 основания для признания заключения недостоверным доказательством; ФИО9 и ФИО10 в материалы спора представлены письменные пояснения по заключению.

Так, экспертами было указано, что при составлении заключения эксперта № 19-110 от 17.05.2019 экспертами использовались ссылки на ФСО № 7 только для отражения в заключении необходимых терминов и определений. На странице 45 приводится анализ общего состояния рынка недвижимости в г. Братске на дату заключения договора купли-продажи – 20.09.2016, из которого видно, что реальная стоимость продажи 1 кв.м. в значительной степени отличается от цен предложений на рынке недвижимости г. Братска. Таким образом, экспертом подобраны объекты-аналоги, наиболее близкие к ценам реальных сделок.

Относительно довода ФИО5 о том, что экспертом неверно рассмотрен объект-аналог, расположенный на второй линии, тогда как спорные помещения расположены на первой линии, эксперты указали, что поскольку объектами экспертизы являются жилые помещения – квартиры, вход в жилые дома объекта экспертизы и всех объектов-аналогов осуществляется со двора; наличие отдельного входа с первой линии домов для объектов экспертизы (жилых помещений – квартир) не предусмотрено. Таким образом, по мнению экспертов, влияние на рыночную стоимость расположения относительно первой линии домов жилых помещений в городе Братске на дату заключения договора купли-продажи не выявлено.

Относительно довода ФИО5 о нарушении экспертами статьи 8 ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», выразившейся в том, что эксперты не указали и не обосновали строительные объемы необходимых работ при расчете затрат, необходимых для приведения объектов в первоначальное состояние, эксперты пояснили, что объемы работ прописаны в сметах, находящихся в приложении № 1. Эксперты считают, что объемы не требуют обоснования, так как все размеры были взяты из плана помещения Технического паспорта; никаких самостоятельных замеров эксперты не проводили.

Аналогичные доводам ФИО5 ПАО Сбербанк были указаны доводы в дополнительном отзыве на иск, в котором ПАО Сбербанк также пояснило, что вопреки доводам эксперта ФИО10 на момент проведения экспертизы имелись документы (технический паспорт), подтверждающие, что оцениваемый объект является нежилым помещением, образованным путем объединения двух квартир и магазина. Учитывая данную информацию и оценивая объекты как нежилые, стоимость объектов была бы иной.

Указанные ПАО Сбербанк доводы судом отклоняются, поскольку в ЕГРН, имеющем, как уже указано выше, преимущественное значение при заключении договора купли-продажи, два спорных объекта поименованы именно как жилые помещения (квартиры); ФИО5 перепланировка была проведена самостоятельно, без получения соответствующей разрешительной документации, при этом такая перепланировка должником до конца доведена не была, в связи с чем остро стоит вопрос о допустимости такой перепланировки, а, в случае ее недопустимости, ответчиком будут понесены расходы на приведение помещений в первоначальное состояние, с целью приведения в соответствие со сведениями ЕГРН. Кроме того, даже в случае допустимости такой перепланировки, что на момент рассмотрения спора и на момент заключения сделки не соответствовало указанным в ЕГРН данным, ФИО2 все равно будут понесены дополнительные расходы с целью легализации начатой ФИО5 самовольной перепланировки.

Согласно статье 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности.

Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами.

Судом заключение экспертов ФИО9, ФИО10 признано достоверным доказательством.

Оснований для удовлетворения ходатайства ответчика о назначении комплексной строительно-технической и оценочной экспертизы суд не усматривает.

В ходе судебного разбирательства суд пришел к выводу о том, что цена сделки в значительной степени не отличается от рыночной стоимости имущества, была согласована сторонами сделки с учетом порока продаваемого имущества. Должником денежные средства были получены в полном объеме (1 800 000 руб.), что должником не оспорено; сделка носила возмездный характер.

Более того, суд пришел к выводу о том, что ФИО2 при заключении сделки действовал разумно и добросовестно; ФИО2 заинтересованным лицом по отношению к должнику в силу статьи 19 Закона о банкротстве не является.

Об указанном также свидетельствует процессуальное поведение самого должника – ФИО5, получившего по согласованной с ответчиком сделке в полном объеме денежные средства в сумме 1 800 000 руб., и активно пытающегося в рамках настоящего дела оспорить данную сделку с целью возврата помещений и при этом имея намерение не возвращать ответчику денежные средства, поскольку сам находится в процедуре банкротства, имеет иных кредиторов. При этом ФИО5 сам, в обход финансового управляющего, уплачивает государственную пошлину, вносит денежные средства на депозитный счет суда за производство экспертизы с целью установить иную, отличную от продажной, цену совершенной им сделки, заявляет ходатайства, представители ФИО5 знакомятся с материалами дела и т.д., что также свидетельствует об отсутствии сговора между ФИО5 и ФИО2 при заключении сделки.

Таким образом, такое важное условие для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, как совершение сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, о чем другая сторона в сделке знала или должна была знать, в отношении ответчика ФИО2 не доказано.

Намерение самого ФИО5 причинить вред своим кредиторам путем вывода имущества не может являться основанием признания недействительной сделки, совершенной с добросовестным покупателем.

Пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено недопущение осуществления гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Суд пришел к выводу, что в действиях должника налицо признаки злоупотребления правом.

Доводы участников спора о том, что предметом сделки явилось имущество, обладающее признаками самовольной постройки, не могут быть приняты во внимание, поскольку при отсутствии оснований для признания сделки недействительной по основаниям, установленным Законом о банкротстве, лицам, участвующим в деле о банкротстве, не предоставлено права вмешиваться в хозяйственную деятельность лиц, не связанную с процедурой банкротства должника.

Оснований для удовлетворения заявления финансового управляющего суд не усматривает.

Согласно части 2 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при принятии решения арбитражный суд распределяет судебные расходы.

В соответствии со статьей 101 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и судебных издержек, связанных с рассмотрением дела арбитражным судом.

Частью 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 19 Постановления № 63, судам необходимо учитывать, что по смыслу пункта 3 статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки по правилам главы III.1 Закона о банкротстве оплачивается государственной пошлиной в размере, предусмотренном для оплаты исковых заявлений об оспаривании сделок (подпункт 2 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации).

Согласно подпункту 2 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации по делам, рассматриваемым в арбитражных судах, при подаче искового заявления по спору о признании сделки недействительной государственная пошлина оплачивается в размере 6 000 руб.

При обращении в арбитражный суд с заявлением о признании сделки недействительной самим должником – ФИО5, а также финансовым управляющим была уплачена по чекам-ордерам от 10.12.2018 № операции 4, № операции 101 государственная пошлина по 6 000 руб., в общей сумме 12 000 руб.

С учетом изложенного, государственная пошлина в размере 6 000 руб. относится на должника в связи с отказом судом в удовлетворении заявления.

На основании статьи 106 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к судебным издержкам, связанным с рассмотрением дела в арбитражном суде, относятся, в том числе, денежные суммы, подлежащие выплате экспертам.

Поскольку окончательный судебный акт принят не в пользу должника, с последнего в пользу ФИО2, ПАО Сбербанк подлежат взысканию понесенные сторонами судебные расходы на оплату услуг экспертов в размере по 3 333 руб. 33 коп. в пользу каждой из сторон.

Руководствуясь статьей 61.8 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», статьями 110, 184, 185, 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ОПРЕДЕЛИЛ:

В удовлетворении заявленных требований отказать.

Взыскать с ФИО5 в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 6 000 руб.

Взыскать с ФИО5 в пользу ФИО2 3 333 руб. 33 коп. расходов на производство судебной экспертизы.

Взыскать с ФИО5 в пользу публичного акционерного общества «Сбербанк России» 3 333 руб. 33 коп. расходов на производство судебной экспертизы.

Определение может быть обжаловано в Четвертый арбитражный апелляционный суд в течение десяти дней со дня его принятия через Арбитражный суд Иркутской области.

Судья Е.В. Рукавишникова