Гражданский кодекс часть 1

о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения Международного коммерческого арбитражного суда при Торгово – промышленной Палате Российской Федерации в составе трех арбитров ФИО1, Д. Голдберга и ФИО2 от 23.01.2008 г.

по делу №69/2007 иску Компании «Енерго - Менеджмент Анштальт» к МУП «ПО «Тепловодоканал» о взыскании 1 230 252,84 евро и 89 442,20 долларов США

при участии в заседании:

от заявителя: ФИО3 – представитель по доверенности от 07. 03. 2007 г.

от должника: ФИО4 - представитель по доверенности от 10.01.08., ФИО5 – представитель по доверенности от 10.01.08.

установил:

Компанией «Енерго - Менеджмент Анштальт» в Арбитражный суд Иркутской области поданозаявление о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения Международного коммерческого арбитражного суда при Торгово – промышленной Палате Российской Федерации в составе трех арбитров ФИО1, Д. Голдберга и ФИО2 от 23.01.2008 г. по делу №69/2007 по иску Компании «Енерго - Менеджмент Анштальт» к Муниципальному унитарному предприятию «Производственное объединение «Тепловодоканал» о взыскании 1 230252,84 евро - основного долга Муниципального унитарного предприятия «Производственное объединение «Тепловодоканал», 50 000 долларов США - возмещение расходов, связанных с защитой Компанией «Енерго - Менеджмент Анштальт» своих интересов через юридических представителей, а также 39 442,20 долларов США в возмещение расходов по уплате арбитражного сбора, всего 1 230 252,84 евро и 89 442,20 долларов США.

В судебном заседании объявлялся перерыв с 16 час. 20 мин. 29.04.08. до 14 час. 00 мин. 30.04.08. По окончании перерыва судебное заседание продолжено с участием тех же представителей сторон.

В обоснование своих требований заявитель указал, что Международным коммерческим арбитражным судом при Торгово – промышленной Палате Российской Федерации (далее –третейский суд) в составе трех арбитров 23.01.08. было вынесено решение по делу №69/2007 по иску Компании «Енерго - Менеджмент Анштальт» (далее – Компания, взыскатель) к Муниципальному унитарному предприятию «Производственное объединение «Тепловодоканал» (далее - МУП ПО «Тепловодоканал», должник).

На сегодняшний день должник добровольно не исполнил обязательства по оплате вышеуказанных сумм, присужденных решением третейского суда, в связи с чем взыскатель вынужден обратиться в арбитражный суд с настоящим заявлением.

В соответствии со статьей 35 Закона Российской Федерации от 07.07.1993 г. №5338-1 «О международном коммерческом арбитраже», статей 236, 237 и 240 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, заявитель просит выдать исполнительный лист о взыскании с Муниципального унитарного предприятия «Производственное объединение «Тепловодоканал» в пользу компании «Енерго - Менеджмент Анштальт» («Energo-ManagementAnstalt») 1230252,84 евро основного долга, 50 000 долларов США в возмещение расходов, связанных с защитой Компанией «Енерго - Менеджмент Анштальт» своих интересов через юридических представителей, а также 39 442,20 долларов США в возмещение расходов по уплате арбитражного сбора – а всего 1230252,84 евро и 89 442,20 долларов США, отказавшись от взыскания указанных сумм путем обращения на имущество, заложенное по договору об ипотеке от 19.01.2005 г. №Ю-300 (с изменениями от 28.03.2005 г. и от 21.03.2006 г.).

Должник, возражая в отношении заявленных требований, указал, что решение третейского суда, по мнению должника, нарушает основополагающие принципы российского права.

Данные нарушения, как указал в своих возражениях должник, выразились в том, что третейский суд не обсудил и не учел доводы ответчика о недобросовестном деловом поведении истца, правомерности приостановления ответчиком платежей и отказа от договора купли-продажи, о неприменимости Венской конвенции о международном договоре купли-продажи товаров к договору купли-продажи от 22.12.2004 г. и об отсутствии оснований для оплаты услуг хранения в финском порту ФИО6, о чрезмерности и необоснованности компенсаций затрат, в оплату услуг юридических представителей истца. Нарушены принципы равноправия и состязательности при рассмотрении дела, которые являются основополагающими универсальными принципами и условиями любого справедливого судебного разбирательства.

Решение третейского суда, по мнению должника, нарушает не только основополагающие принципы российского права, но и противоречит публичному порядку Российской Федерации, так как третейский суд предоставил защиту недобросовестному участнику оборота, нарушив принцип российского права о запрете на злоупотребление правами и не выполнив свою задачу об эффективном восстановлении имущественных прав потерпевшей стороны.

Заявитель представил объяснения на возражения должника, в которых указал, что доводы должника сводятся по своему содержанию к проверке арбитражным судом правильности вынесенного третейским судом решения по существу – в частности, правильности данной в решении третейского суда оценке доказательств, применении норм материального и процессуального права. Однако при рассмотрении заявления о выдаче исполнительного листа суд не вправе исследовать обстоятельства, установленные третейским судом, либо пересматривать решение третейского суда по существу, арбитражный суд лишь проверяет факт отсутствия препятствий для такой выдачи, специально поименованных в статье 239 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации, не выходя за пределы этой проверки. Приведенные аргументы должника, по мнению заявителя, направлены на пересмотр решения третейского суда по существу и не имеют никакого отношения к публичному порядку.

Исследовав материалы дела и представленные доказательства, заслушав представителей сторон, арбитражный суд находит заявление Компании «Енерго - Менеджмент Анштальт» о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения Международного коммерческого арбитражного суда при Торгово – промышленной палате Российской Федерации от 23.01.08. необоснованным и не подлежащим удовлетворению по следующим основаниям.

Взыскатель и должник 22.12.2004 г. заключили договор купли-продажи №RU/41002/00301 и дополнительные соглашения от 29.03.2005 г. №1 и от 06.05.2005 г. №2 к нему, в редакции которых договор именуется как «Договор международной купли-продажи» и в соответствии с п. 18.2 которого «все споры по договору, его нарушению, расторжению или ничтожности подлежат окончательному разрешению Международным коммерческим арбитражным судом при Торгово-промышленной палате Российской Федерации на основании действующего законодательства Российской Федерации».

В соответствии с п. 2 §1 Регламента Международного коммерческого арбитражного суда при Торгово – промышленной палате Российской Федерации, в названный суд могут по соглашению сторон передаваться споры из договорных и иных гражданско-правовых отношений, возникающие при осуществлении внешнеторговых и иных видов международных экономических связей, если коммерческое предприятие хотя бы одной из стороны находится за границей.

Таким образом, должник и взыскатель в рамках данного дела являлись сторонами третейского соглашения, порядок избрания третейского суда соблюден, о дате, месте и времени рассмотрения спора третейским судом стороны спора были уведомлены надлежаще, что соответствует требованиям статей 7, 8, 11 Закона Российской Федерации «О международном коммерческом арбитраже».

В связи с ненадлежащим, по мнению заявителя, исполнением должником обязательств по договору, взыскатель, на основании п.18.2. договора от 22.12.04., обратился с иском в Международный коммерческий арбитражный суд при Торгово – промышленной Палате Российской Федерации.

Международным коммерческим арбитражным судом при Торгово – промышленной Палате Российской Федерации 23.01.08. было вынесено решение, которым с Муниципального унитарного предприятия «Производственное объединение «Тепловодоканал»» в пользу Компании «Енерго - Менеджмент Анштальт» было взыскано 1230252,84 евро, из которых 1044000 евро – основной долг, 104400 евро – неустойка, 81852 ,84 евро – сумма понесенных убытков, и 89 442,20 долларов США, из которых 50000 долларов США – расходы, связанные с защитой своих интересов через представителей и 39442,2 долларов США – арбитражный сбор.

В добровольном порядке Муниципальное унитарное предприятие «Производственное объединение «Тепловодоканал»» решение от 23.01.08. не исполнило.

Главой 30 (статьями 236 – 240) Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации дела по рассмотрению заявлений на принудительное исполнение решений третейских судов отнесены к компетенции арбитражных судов.

Основания для отказа в выдаче исполнительного листа закреплены в §2 главы 29 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации и, в соответствии с п. 1 ст. 236 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации правила, установленные в настоящем параграфе, применяются при рассмотрении арбитражным судом заявлений о выдаче исполнительных листов на принудительное исполнение принятых на территории Российской Федерации решений третейских судов и международных коммерческих арбитражей (третейские суды).

В соответствии с п. 1 ст. 236 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации правила, установленные в настоящем параграфе, применяются при рассмотрении арбитражным судом заявлений о выдаче исполнительных листов на принудительное исполнение принятых на территории Российской Федерации решений третейских судов и международных коммерческих арбитражей (третейские суды).

В силу п. 2 ст. 236 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации вопрос о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда по спору, возникшему из гражданских правоотношений при осуществлении предпринимательской и иной экономической деятельности, рассматривается арбитражным судом по заявлению стороны третейского разбирательства, в пользу которой принято решение третейского суда.

Согласно частям 1, 2, 3 ст. 239 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации арбитражный суд может отказать в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда только в случаях, предусмотренных настоящей статьей.

Арбитражный суд может отказать в выдаче исполнительного листа в случаях, если сторона третейского разбирательства, против которой принято решение третейского суда, представит доказательства того, что: 1) третейское соглашение недействительно по основаниям, предусмотренным федеральным законом; 2) сторона не была должным образом уведомлена об избрании (назначении) третейских судей или о третейском разбирательстве, в том числе о времени и месте заседания третейского суда, либо по другим уважительным причинам не могла представить третейскому суду свои объяснения; 3) решение третейского суда принято по спору, не предусмотренному третейским соглашением или не подпадающему под его условия, либо содержит постановления по вопросам, выходящим за пределы третейского соглашения. Если в решении третейского суда постановления по вопросам, охватываемым третейским соглашением, могут быть отделены от тех, которые не охватываются таким соглашением, арбитражный суд может выдать исполнительный лист только на ту часть решения третейского суда, которая содержит постановления по вопросам, охватываемым третейским соглашением; 4) состав третейского суда или процедура третейского разбирательства не соответствовали соглашению сторон или федеральному закону; 5) решение еще не стало обязательным для сторон третейского разбирательства или было отменено либо его исполнение было приостановлено арбитражным судом или иным судом в Российской Федерации, либо судом другого государства, на территории которого это решение было принято, или государства, закон которого применяется.

Арбитражный суд отказывает в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда, если установит, что: 1) спор, рассмотренный третейским судом, не может быть предметом третейского разбирательства в соответствии с федеральным законом; 2) решение третейского суда нарушает основополагающие принципы российского права.

Кроме того, согласно ч. 4 ст. 239 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации, арбитражный суд может отказать в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения международного коммерческого арбитража по основаниям, предусмотренным международным договором Российской Федерации и федеральным законом о международном коммерческом арбитраже.

В соответствии со ст. 36 Федерального Закона «О международном коммерческом арбитраже» в признании или приведении в исполнение арбитражного решения, независимо от того, в какой стране оно было вынесено, может быть отказано лишь: 1) по просьбе стороны, против которой оно направлено, если эта сторона представит компетентному суду, в котором испрашивается признание или приведение в исполнение, доказательства того, что: одна из сторон в арбитражном соглашении была в какой-либо мере недееспособна; или это соглашение недействительно по закону, которому стороны его подчинили, а при отсутствии такого указания - по закону страны, где решение было вынесено; или сторона, против которой вынесено решение, не была должным образом уведомлена о назначении арбитра или об арбитражном разбирательстве или по другим причинам не могла представить свои объяснения; или решение вынесено по спору, не предусмотренному арбитражным соглашением или не подпадающему под его условия, или содержит постановления по вопросам, выходящим за пределы арбитражного соглашения, с тем, однако, что если постановления по вопросам, охватываемым арбитражным соглашением, могут быть отделены от тех, которые не охватываются таким соглашением, то та часть арбитражного решения, в которой содержатся постановления по вопросам, охватываемым арбитражным соглашением, может быть признана и приведена в исполнение; или состав третейского суда или арбитражная процедура не соответствовали соглашению сторон или в отсутствие такового не соответствовали закону той страны, где имел место арбитраж; или решение еще не стало обязательным для сторон, или было отменено, или его исполнение было приостановлено судом страны, в которой или в соответствии с законом которой оно было вынесено; либо 2) если суд найдет, что: объект спора не может быть предметом арбитражного разбирательства по закону Российской Федерации; или признание и приведение в исполнение этого арбитражного решения противоречат публичному порядку Российской Федерации.

Должник, возражая в отношении заявленных взыскателем требований, указал, что решение нарушает основополагающие принципы российского права - законности, справедливости, разумности действий, единства прав и обязанностей, добросовестности поведения участников гражданских правоотношений; также должник полагает, что исполнением решения Международного коммерческого арбитражного суда при Торгово – промышленной Палате Российской Федерации будет нарушен публичный порядок Российской Федерации.

Суд принимает возражения должника в связи со следующим.

При рассмотрении заявления о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда арбитражный суд проверяет основания, препятствующие его выдаче.

Нормы Закона Российской Федерации «О международном коммерческом арбитраже» и Федерального Закона «О третейских судах в Российской Федерации» предоставляют арбитражным судам право при разрешении вопроса о принудительном исполнении решений третейских судов проверять такие решения на соответствие публичному порядку и основополагающим принципам российского права.

В соответствии с ч. 3 ст. 239 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации арбитражный суд отказывает в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда, если установит, что решение третейского суда нарушает основополагающие принципы российского права.

При этом, решение третейского суда (а в рамках данного дела – решение Международного коммерческого арбитражного суда при Торгово – промышленной Палате Российской Федерации от 23.01.08.) должно нарушать основополагающие принципы права, т.е. его исполнение приводит к результатам, несовместимым с действующим публичным порядком, а суд, в свою очередь, должен установить факт нарушения принципов, который может привести к негативным результатам в случае принудительного исполнения решения суда.

Под принципами права понимаются руководящие идеи, характеризующие содержание права, его сущность и назначение в обществе, выражающие, с одной стороны, закономерности права, а с другой стороны - представляющие собой наиболее общие нормы, которые действуют во всей сфере правового регулирования и распространяются на всех субъектов. То есть принципом права является основополагающая идея, лежащая в основе системы права вообще и какой – либо его отрасли в частности.

Публичный же порядок по своей правовой природе является защитным механизмом в праве, режимом исключения, призванным защитить те основы правопорядка, которые сложились на определенный момент времени и являются эффективными и необходимыми для функционирования данного общества и государства. Публичный порядок является общим понятием для всей системы права, касается всех отраслей права (в том числе и гражданского).

Таким образом, посредством использования категории публичного порядка государство защищает свои основные и самые важные ценности - то, что является основой данного государства, основами его построения и функционирования, а, следовательно, его принципами и принципами права данного государства.

Основополагающие принципы права - это основные начала, которые обладают универсальностью, высшей императивностью и особой общезначимостью, поскольку только их нарушение может служить основанием для отказа в выдаче исполнительного листа в порядке ст. 239 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации.

Основополагающие принципы российского права закреплены в Конституции Российской Федерации, эти принципы могут быть сформулированы и в нормах федерального, в том числе и гражданского законодательства, в обязательных для России международно – правовых документах.

Исходя из содержания Глав 1 и 2 Конституции Российской Федерации, статей 1, 6, 10 Гражданского Кодекса Российской Федерации, к основополагающим принципам российского права и гражданского законодательства относятся: принцип законности, принцип единства прав и обязанностей, разумности действий, равенства участников гражданского оборота, справедливости, добросовестности действий участников гражданского оборота, исключения причинения вреда другому лицу, неприкосновенности собственности.

Из толкования положений п.2 ч. 3 ст. 239 и п.7 ч.1 ст. 244 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации в их системной взаимосвязи следует, что, не оценивая принятое коммерческим арбитражем решение, суд, рассматривая заявление взыскателя о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения коммерческого арбитража, оценивает результаты его исполнения.

При этом, в том случае, если результаты исполнения могут быть несовместимы с публичным порядком Российской Федерации, т.е. могут нарушить основополагающие принципы российского права, суд отказывает в выдаче исполнительного листа.

Как отмечалось выше, одним из основополагающих принципов российского права является принцип законности, реализация которого в третейском разбирательстве означает применение материального права, о котором указано в третейском соглашении.

Пунктом 18.1. стороны третейского соглашения (должник и взыскатель в рамках данного дела) определили, что применимым правом является право Российской Федерации.

Однако, как показал должник, требовавшее применения при рассмотрении спора материальное право применено арбитрами не было.

Данный факт свидетельствует о нарушении третейским судом при рассмотрении спора требований части 1 ст. 28 Закона Российской Федерации «О международном коммерческом арбитраже» от 07.07.1993 г. №5338-1, в которой указано, что третейский суд разрешает спор в соответствии с такими нормами права, которые стороны избрали в качестве применимых к существу спора. Частью 3 ст. 28 названного Закона предусмотрено, что во всех случаях третейский суд принимает решение в соответствии с условиями договора и с учетом торговых обычаев, применяемых к данной сделке.

О нарушении принципа законности свидетельствует также особое мнение арбитра ФИО1, приложенное к решению от 23.01.08., в котором председательствующий в составе арбитров ФИО1 указал: «…Изложенное приводит меня к выводу о том, что значительная часть платежей по рассматриваемому контракту подлежит осуществлению не по основаниям, в нем предусмотренным, а в целях, которые не установлены и не могут быть установлены в рамках арбитражного производства. Заключение подобных сделок противоречит законодательству Российской Федерации, а уже заключенная сделка должна быть признана ничтожной».

Аналогичное положение содержится и в ст. 168 Гражданского Кодекса Российской Федерации, где указано, что сделка, противоречащая нормам действующего законодательства, ничтожна.

Содержание принципа законности раскрыто в ст. 15 Конституции Российской Федерации, часть 2 которой гласит, чтоорганы государственной власти, органы местного самоуправления, должностные лица, граждане и их объединения обязаны соблюдать Конституцию Российской Федерации и законы.

Следовательно, принцип законности также предполагает, что правоотношения сторон сделки должны подчиняться и исполняться в строгом соответствии с требованиями норм гражданского законодательства.

Как установлено в судебном заседании, спорная сделка, сторонами которой являются должник и взыскатель по данному делу, является сложной, т.е. содержит как элементы договоров купли – продажи, оказания услуг, так и подряда на выполнение работ.

При применении российского права при квалификации договоров, в которых сочетаются обязательства по поставке товаров с обязательствами по выполнению работ и оказанию услуг, суд должен основываться на нормах относящихся как к договору купли – продажи, так и к договору подряда и другим видам договоров. Но из материалов дела усматривается, что данные условия, необходимые для реализации принципа законности, третейским судом выполнены не были, что свидетельствует о том, что вынесенным решением от 23.01.08. принцип законности нарушен.

Суд, анализируя пояснения должника и его доводы, изложенные в отзыве на заявление, приходит к выводу о том, что в спорной сделке (как в редакции самого договора, так и дополнительных соглашений к нему) на покупателе – Муниципальном унитарном предприятии «Производственное объединение «Тепловодоканал» фактически лежали только обязанности, а у продавца - Компании «Енерго - Менеджмент Анштальт» имелись только права, хотя при подписании договора на взыскателе лежала обязанность по поставке товара. Данный факт, по мнению суда, свидетельствует о том, что спорная сделка направлена на стеснение экономических интересов и экономической свободы должника МУП «ПО «Тепловодоканал», а также о том, что данная сделка выражает по своей сути волю и интерес только одной стороны – взыскателя по делу, в то время как для двусторонних сделок необходимо согласование воли и волеизъявления обеих сторон.

Вышеизложенные факты противоречат одному из основных общеправовых принципов Российской Федерации – принципу единства прав и обязанностей, содержанием которого является органическая связь и взаимообусловленность прав и обязанностей участников правоотношений – субъектов права, означающая, что нет и не может быть прав без обязанностей или обязанностей без прав. Принцип единства прав и обязанностей исключает наличие значимых диспропорций в правах и обязанностях сторон сделки – должника и кредитора. Однако из пояснений должника следует, что он в спорной сделке поставил себя в полную зависимость от кредитора, действуя в ущерб собственным экономическим, финансовым и производственным интересам.

Нарушение принципа единства прав и обязанностей влечет за собой нарушение такого отраслевого принципа гражданского законодательства Российской Федерации как равенство сторон в имущественных отношениях.

Нормативное закрепление принципов единства прав и обязанностей, равенства сторон в гражданских правоотношениях осуществлено в статьях 1, 153, 420, 422, 432 Гражданского Кодекса Российской Федерации

В своих пояснениях в судебном заседании должник также обратил внимание суда на то, что им при исполнении условий спорного договора правомерно были приостановлены платежи по договору в связи с тем обстоятельством, что взыскатель не предоставил встречного исполнения по сделке, несмотря на то, что платежи по сделке вносились согласно ее условиям. Однако, по мнению должника, предметом спорной сделки и целью ее заключения являлась не поставка гидротехнического оборудования, его монтаж и пуск в эксплуатацию с целью модернизации водозабора «Ангара» в г. Усолье - Сибирское и снижением эксплуатационных расходов покупателя, а оказание финансовых и иных услуг продавцом. Данное обстоятельство, по мнению должника, предоставляло взыскателю возможность получения неоправданно высоких процентов на вложенный капитал.

Аналогичная позиция содержится и в особом мнении арбитра ФИО1, где он указал: «… цена услуг, которые предоставляет продавец по рассматриваемому контракту (транспортировка, техобслуживание, страхование, монтаж, пуск и т.д.) так же не может исчисляться миллионами евро, исходя из характеристик закупаемых насосов и объемов их поставки. Изложенное приводит меня к выводу о том, что значительная часть платежей по рассматриваемому контракту подлежит осуществлению не по основаниям, в нем предусмотренным, а в целях, которые не установлены и не могут быть установлены в рамках арбитражного производства.».

Суд, оценив изложенные должником фактические обстоятельства, находит, что добросовестное выполнение сторонами принятых на себя обязательств в правоотношениях должника и взыскателя отсутствовало, а, следовательно, принцип добросовестности поведения сторон в гражданском обороте, нарушен.

Одним из основополагающих принципов российского права является принцип справедливости, имеющий особую значимость и выражающий общесоциальную сущность права, стремление к поиску компромисса между участниками правоотношений. Справедливость требует соответствия между действиями и их социальными последствиями, соразмерности между нарушенными правами и способами их защиты, соразмерности между нарушенным правом, причиненными убытками и взысканием неустойки.

Далее, из пояснений и отзыва должника следует, что водозабор «Ангара», расположенный в г. Усолье-Сибирское, является стратегически важным объектом для Муниципального образования город Усолье-Сибирское и Иркутской области в целом, и поставка гидротехнического оборудования, необходимого для модернизации водозабора «Ангара» затрагивает интересы больших социальных групп – населения муниципального образования субъекта Российской Федерации, а так же и производственный потенциал муниципального образования. Данные пояснения свидетельствуют о том, что исполнение спорной сделки нарушит принцип справедливости и вступит в противоречие с публичным порядком.

Наряду с принципами справедливости, законности и добросовестности одним из основополагающих принципов права является принцип разумности действий сторон правоотношений. Содержание данного принципа выражается в разумном пользовании сторонами гражданских правоотношений своими правами и обязанностями, в том, что кредитором должны приниматься меры к уменьшению ущерба в том случае, если кредитор ссылается на нарушение обязательства должником, недопустимости действий, причиняющих имущественный вред участникам гражданского оборота.

Как показал в судебном заседании должник, решением от 23.01.08. с него, помимо основного долга, была взыскана как сумма убытков, так и неустойка, то есть к должнику применены две меры гражданско – правовой ответственности. Однако в то же время из пояснений должника следует (и взыскателем данный факт не оспаривается), что ни при исполнении спорной сделки, ни в процессе производства в третейском суде цена оборудования, подлежащего поставке должнику, не была определена – счет на оплату оборудования взыскателем должнику не выставлялся. При таких обстоятельствах, по мнению должника, нельзя считать доказанным факт причинения им убытков взыскателю, выражающихся в денежной форме либо в виде утраты или повреждения имущества и неполучения доходов.

Учитывая содержание принципа разумности действий, суд находит обоснованным довод должника о том, что данный принцип исключает возможность применения к должнику в качестве меры ответственности неустойки, носящей по своей сути штрафной характер, явно несоразмерный последствиям нарушения обязательства и степени вины должника наряду с такой мерой гражданско – правовой ответственности как взыскание убытков.

Данному принципу корреспондируют нормы Главы 25 Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств.

Кроме того, ежемесячное (на протяжении 10 лет или 120 месяцев) изъятие денежных средств в крупном размере у Муниципального унитарного предприятия «Производственное объединение «Тепловдоканал» для исполнения обязательств по договору без встречного исполнения обязательства по поставке и монтажу насосов (цель сделки - повышение экономического эффекта и снижение затрат должника) может привести к негативным последствиям в виде возможной несостоятельности (банкротства) Муниципального унитарного предприятия «Производственное объединение «Тепловдоканал» которое снабжает теплом и водой как промышленные предприятия, так и население муниципального образования Усолье – Сибирское, что в свою очередь не может не отразиться на экономическом и социальном развитии муниципального образования Усолье – Сибирское и Усольского района.

Все вышеперечисленные обстоятельства, изложенные в отзыве должника и его пояснениях, данных в судебном заседании, свидетельствующие о нарушении принципов законности и справедливости, в полной мере могут быть отнесены и относятся судом к обстоятельствам, свидетельствующим и о нарушении принципа разумности действий сторон, что является недопустимым, поскольку статьями 6 и 10 Гражданского Кодекса Российской Федерации установлено, что все участники гражданских правоотношений действуют разумно, не допуская при этом причинения вреда друг другу и третьим лицами.

Основополагающие принципы права по своей правовой природе являются частью механизма публичного порядка, который направлен на защиту общего, социального интереса, на защиту внешних интересов государства и его составляющих и призван соблюдать равновесие между частным и публичным интересом.

Исходя из вышеизложенного суд приходит к выводу о том, что решение Международного коммерческого арбитражного суда при Трогово – промышленной Палате Российской Федерации от 23.01.08. не только нарушает ряд основополагающих принципов российского права, но и противоречит публичному порядку, т.к. его исполнение в Российской Федерации создаст угрозу экономической и производственной безопасности муниципального образования.

Таким образом, исполнение решения Международного коммерческого арбитражного суда при Торгово – промышленной Палате Российской Федерации от 23.10.08., нарушающего основополагающие принципы российского права, и взыскание присужденных сумм являются несовместимыми с принципами построения экономической и правовой системы государства в целом и субъекта Российской Федерации – Иркутской области и Муниципального образования Усолье – Сибирское, входящего в ее состав, в отдельности, а также противоречит основным принципам гражданского законодательства и публичному порядку Российской Федерации.

Кроме того, статьей 248 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации к исключительной компетенции арбитражных судов Российской Федерации по делам с участием иностранных лиц отнесены дела по спорам, предметом которых является недвижимое имущество, которое находится на территории Российской Федерации, или права на него.

Как следует из резолютивной части решения Международного коммерческого арбитражного суда при Торгово – промышленной Палате Российской Федерации от 23.01.08., третейский суд разрешил вопросы, касающиеся исковых требований, а также установил порядок исполнения вынесенного судебного акта за счет принадлежащего должнику недвижимого имущества.

Таким образом, по спорам, вытекающим из вещных правоотношений, установлена исключительная компетенция государственных судов.

Следовательно, третейский суд обладал полномочиями на рассмотрение споров, вытекающих только из обязательственных отношений и не связанных с вещными правами на недвижимое имущество.

Установив порядок исполнения принятого судебного акта путем обращения взыскания на имущество, принадлежащее должнику, третейский суд вышел за пределы предоставленных ему полномочий и нарушил требования ст. 248 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Из изложенных должником в судебном заседании доводов усматривается, что решение третейского суда от 23.01.08. влечет риск незаконного умаления имущества должника (лишение права собственности на указанные денежные средства и имущество), что вступает в прямое противоречие с конституционным принципом неприкосновенности собственности, вытекающим из части 3 статьи 35 Конституции Российской Федерации.

Конституционный Суд Российской Федерации в ряде своих постановлений пришел к выводу, что данный принцип может быть выведен из совокупности конституционно – правовых положений и включает в свое нормативное содержание конституционные гарантии обеспечения собственникам возможности свободного использования принадлежащего им имущества, стабильности отношений собственности, недопустимости произвольного лишения имущества либо несоразмерного ограничения права собственности (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации №3 – П от 24.02.04.).

Более того, в названном Постановлении Конституционный Суд Российской Федерации изложил собственную правовую позицию, в соответствии с которой в случаях принудительного изъятия имущества у собственника независимо от оснований такого изъятия должен осуществляться эффективный судебный контроль как гарантия принципа неприкосновенности собственности. В соответствии с частью 3 статьи 35 Конституции Российской Федерации, никто не может быть лишен своего имущества иначе как по решению суда. Термин «лишен» означает принудительный характер прекращения права собственности и предполагает наличие спора, что в обязательном порядке требует судебного контроля, который может быть либо предварительным, либо последующим. По смыслу второго предложения части 3 статьи 35 Конституции Российской Федерации, принудительное отчуждение имущества, по общему правилу, может быть произведено только при условии предварительного и равноценного возмещения.

Таким образом, решение Международного коммерческого арбитражного суда при Торгово – промышленной Палате Российской Федерации от 23.01.08. грубо нарушает конституционный принцип неприкосновенности собственности, являющийся, в силу части 3 статьи 35 Конституции Российской Федерации, основополагающим для российского правопорядка, и потому, на основании пункта 2 части 3 статьи 239 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не подлежит принудительному исполнению.

С учетом изложенных обстоятельств, суд находит, что вынесенное решение Международного коммерческого арбитражного суда при Торгово – промышленной Палате Российской Федерации от 23.01.2008 г. по делу №69/2007 нарушает основополагающие принципы российского права, и в силу ч. 3 ст. 239 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации, ч. 2 ст. 36 Федерального Закона «О международном коммерческом арбитраже» отказывает в удовлетворении заявления о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения Международного коммерческого арбитражного суда при Торгово – промышленной Палате Российской Федерации.

Согласно п.1 ст. 240 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации, по результатам рассмотрения заявления о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда арбитражный суд выносит определение по правилам, установленным Главой 20 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации, для принятия решения.

Руководствуясь статьями 239, 240, 248, 167- 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

О П Р Е Д Е Л И Л:

В удовлетворении заявления Компании «Енерго - Менеджмент Анштальт»о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения Международного коммерческого арбитражного суда при Торгово – промышленной Палате Российской Федерации от 23.01.2008 г. по делу №69/2007 о взыскании с Муниципального унитарного предприятия «Производственное объединение «Тепловодоканал» 1 230252,84 евро и 89442,2 долларов США, отказать.

Определение может быть обжаловано в кассационную инстанцию –Федеральный арбитражный суд Восточно – Сибирского округа в течение месяца со дня вынесения определения.

Судья: Т.Д. Любицкая