Гражданский кодекс часть 1

Арбитражный суд Иркутской области в составе судьи Исаевой Е.А., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Наумовой С.Д., секретарем судебного заседания Рафековой Е.В., рассмотрев в судебном заседании заявление финансового управляющего гражданина ФИО1 – ФИО2

к ФИО3, ФИО4, ФИО5

о признании сделок недействительными и применении последствий недействительности сделок,

третьи лица – финансовый управляющий ФИО3 – ФИО6, финансовый управляющий ФИО5 – ФИО7,

по делу по заявлению ФИО8 (Иркутская область, гор. Ангарск) о признании ФИО1 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, место рождения: гор. Ангарск Иркутской области, адрес: 665800, Иркутская обл., Ангарск, мкр . 7 а, д. 7, кв.22, ИНН <***>) банкротом,

при участии в судебном заседании:

от заявителя – ФИО2 (паспорт);

от ответчика ФИО9 – ФИО9 (паспорт), ФИО10 (доверенность 38АА 3384173 от 10.06.2021, паспорт).

от должника: ФИО1 (паспорт),

иные ответчики, третьи лица: не явились, извещены;

в судебном заседании 24.11.2021 в порядке статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса РФ был объявлен перерыв до 30.11.2021. После перерыва судебное заседание продолжено 30.11.2021 в том же составе суда, при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Рафековой Е.В., при участии финансового управляющего и представителя ответчика - ФИО10,

установил:

Решением Арбитражного суда Иркутской области от 10.11.2020г. (резолютивная часть решения от 09.11.2020) гражданин ФИО1 признан банкротом, в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден арбитражный управляющий ФИО2.

Финансовый управляющий ФИО2 обратилась в суд с заявлением к ФИО3, ФИО4, ФИО5 с требованиями:

- о признании договора купли-продажи транспортного средства №03395 от 19.03.2015 года, заключенного ФИО1 и ФИО4 в отношении транспортного средства NISSANTEANA, 2012г. выпуска, VIN<***>, недействительным; применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ФИО4 900 000 руб.;

- о признании договора купли-продажи транспортного средства № 03394 от 19.03.2015 года, заключенного ФИО1 и ФИО3, договора купли-продажи от 24.03.2015, заключенного ФИО3 и ФИО5, договора купли-продажи от 24.10.2018, заключенного ФИО5 и ФИО4 в отношении транспортного средства NISSANPATROL, 2011г. выпуска, VINJN1TANY62U0015498, недействительными; применении последствий недействительности сделок в виде взыскания с ФИО4 2 000 000 руб.;

- о признании договора купли-продажи транспортного средства от 19.03.2015 № 03396, заключенного ФИО1 и ФИО4 в отношении транспортного средства WOLKSWAGEN2К CADDY2013 г.выпуска,VIN<***>, недействительным; применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ФИО4 800 000 руб.

К участию в обособленному споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований на предмет спора, привлечены финансовый управляющий ФИО3 – ФИО6, финансовый управляющий ФИО5 - ФИО7.

Должник, третьи лица отзывы на заявление не представили.

Ответчик - ФИО4 возражал против удовлетворения заявления.

Ответчик – ФИО5 представил письменные пояснения.

Обстоятельства спора.

Решением Арбитражного суда Иркутской области от 10.11.2020 (резолютивная часть решения от 09.11.2020г.) гражданин ФИО1 признан банкротом, в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден арбитражный управляющий ФИО2.

Финансовому управляющего ФИО2 в ходе процедуры реализации имущества должника стало известно о заключении должником ряда сделок по отчуждению принадлежащих ему транспортных средств, как-то:

- 19.03.2015 между ФИО1 и ФИО4 заключен договор купли-продажи транспортного средства №03395 в отношении транспортного средства NISSANTEANA, 2012г. выпуска, VIN<***>,

- 19.03.2015 между ФИО1 и ФИО3 заключен договор купли-продажи транспортного средства №03394 в отношении транспортного средства NISSANPATROL, 2011г. выпуска, VINJN1TANY62U0015498, впоследствии данное транспортное средство ФИО3 по договору купли-продажи от 24.03.2015 отчуждено ФИО5, в свою очередь, ФИО5 транспортное средство реализовано ФИО4 по договору купли-продажи от 24.10.2018,

- 19.03.2015 между ФИО1 и ФИО4 заключен договор купли-продажи транспортного средства №03394 в отношении транспортного средства WOLKSWAGEN 2К CADDY 2013 г. выпуска,VIN<***>.

По мнению финансового управляющего, все вышеуказанные сделки по отчуждению ФИО1 движимого имущества и последующие сделки в отношении транспортных средств являются ничтожными по основаниям, предусмотренным статьей 10, как сделки, имеющие признаки злоупотребления правом.

На признаки злоупотребления правом сторон, по мнению финансового управляющего, указывают следующие обстоятельства:

- на дату совершения сделки у должника имелись непогашенные обязательства перед ПАО «Сбербанк России» по кредитному договору, заключенному должником в 2013 году,

- согласно пояснениям ФИО1, данным в ходе рассмотрения иных арбитражных дел, заключение всех договоров по отчуждению имущества преследовало единственную цель по выводу имущества из собственности супругов ФИО1 (супруга ФИО1 - ФИО3 являлась поручителем по кредитному договору с ПАО «Сбербанк России);

- сделки совершены в период инициирования ПАО «Сбербанк России» судебного разбирательства в Ангарском городском суде Иркутской области о взыскании задолженности по кредитному договору – 2015 год, впоследствии решением Ангарского городского суда Иркутской области от 18.01.2016 задолженность свыше 14 000 000 руб. была солидарно взыскана с супругов М-вых и поручителя - ФИО8 в пользу ФИО11, которому право требования задолженности по кредитному договору было уступлено ПАО «Сбербанк России;

- конечным приобретателем всего переданного по сделкам имущества являлась мать супруги должника - ФИО4, у которой фактически отсутствовал какой-либо экономический интерес в приобретении имущества, поскольку на дату совершения сделок ей было 73 года, ранее транспортными средствами никогда не управляла, право на управление транспортными средствами не имела.

Исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (п. 1 ст. 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности нацеленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам (п. 10 постановления Пленума ВАС РФ от 30 апреля 2009 г. № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве).

Для квалификации сделок как ничтожных недостаточно констатации факта недобросовестных действий одной стороны в сделке, необходимо установить наличие либо сговора между сторонами по сделке, либо осведомленности одной стороны сделки о подобных действиях другой.

В рассматриваемом случае все стороны сделок знали и должны были знать о противоправной цели должника по причинению вреда имущественным правам кредиторов – сначала ПАО «Сбербанк России», а затем – ФИО8к моменту совершения сделки, поскольку применительно к статье 19 Закона о банкротстве конечный приобретатель имущества являлся заинтересованным лицом – матерью супруги должника.

В заседании суда финансовый управляющий представил сведения о выданных в отношении транспортных средств полисах ОСАГО за 2016 год, согласно которым страхователем и собственником транспортных средств в 2016 году значится М….А.А. ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

Должник, третьи лица отзывы на заявление не представили.

От ответчика – ФИО5 поступили пояснения, согласно которым ответчик знаком с должником на протяжении 30 лет, в марте 2015 года от должника поступило предложение переоформления транспортного средства NISSANPATROL, 2011г. выпуска, VINJN1TANY62U0015498, с целью сокрытия имущества от судебных приставов; 24.03.2015 между ответчиком – ФИО5 и супругой должника – ФИО3 был подписан договор купли-продажи указанного транспортного средства, оплата по договору не производилась; в октябре 2018 года ответчик – ФИО5 обратился к должнику с просьбой переписать данный автомобиль на другое лицо, в результате чего 24.10.2018 между ответчиком – ФИО5 и родственником М-вых был заключен договор купли-продажи спорного транспортного средства, оплата по данному договору не производилась.

Ответчик - ФИО4 возражал против удовлетворения заявления по следующим основаниям.

ФИО4 никогда не подписывала оспариваемые договоры купли-продажи транспортных средств и не имела интереса в приобретения автомобилей, поскольку правом на управление транспортными средствами не обладает.

Даже при условии фактического наличия договоров купли-продажи, сделки совершались не ФИО4, а неизвестными лицами, полномочий на совершение сделок от своего имени ею не передавалось.

При этом, по имеющимся у ФИО4 сведениям, транспортные средства впоследствии отчуждались в пользу иных лиц, к которым ФИО4 также отношения не имеет, а доказательств совершения сделки в отношении NISSANPATROLс ФИО5 финансовым управляющим не представлено.

С учетом вышеизложенного в заседании суда ответчик в порядке статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса РФ заявил о фальсификации доказательств - договоров купли-продажи от 19.03.2015 в отношении транспортного средства NISSANTEANA, 2012г. выпуска, VIN<***>, транспортного средства WOLKSWAGEN 2К CADDY 2013 г. выпуска,VIN<***> по мотиву фальсификации подписей покупателя (ФИО4) в них.

Для проверки заявления о фальсификации ходатайствовал о проведении по делу судебной почерковедческой экспертизы, проведение которой просил поручить АНО «Экспертный консультативный центр. Судебная экспертиза».

Финансовый управляющий ранее возражал против назначения по делу экспертизы, указав, что правовое значение в рассматриваемом случае имеет сам факт постановки транспортного средства ФИО4 на регистрационный учет, который возможен исключительно по волеизъявлению нового собственника.

Рассмотрев заявленное ходатайство о назначении экспертизы, суд не усматривает оснований для его удовлетворения по следующим основаниям.

Как следует из пояснений должника, данных в настоящем судебном заседании, подписи на договорах купли-продажи ФИО4 действительно не принадлежат последней, ею не проставлялись, сделки купли-продажи совершались без ее участия.

Финансовый управляющий на проведении экспертизы не настаивал, считает, что правовое значение в рассматриваемом случае имеет сам факт постановки транспортного средства ФИО4 на регистрационный учет, который возможен исключительно по волеизъявлению нового собственника, а не подписи в договоре.

Поскольку факт проставления подписи на договорах иным лицом, нежели указанным в нем покупателем ФИО4, не оспаривается, суд считает назначение по делу экспертизы подписи нецелесообразным.

Исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

По утверждению финансового управляющего, 19.03.2015 между ФИО1 и ФИО4 был заключен договор купли-продажи транспортного средства №03395 в отношении транспортного средства NISSANTEANA, 2012г. выпуска, VIN<***>.

Кроме того, 19.03.2015 между ФИО1 и ФИО3 был заключен договор купли-продажи транспортного средства №03394 в отношении транспортного средства NISSANPATROL, 2011г. выпуска, VINJN1TANY62U0015498, впоследствии данное транспортное средство ФИО3 по договору купли-продажи от 24.03.2015 отчуждено ФИО5, в свою очередь, ФИО5 транспортное средство реализовано ФИО4 по договору купли-продажи от 24.10.2018.

Также 19.03.2015 между ФИО1 и ФИО4 заключен договор купли-продажи транспортного средства №03394 в отношении транспортного средства WOLKSWAGEN 2К CADDY 2013 г. выпуска,VIN<***>.

Действующее законодательство о банкротстве наделяет конкурсного управляющего правом оспаривания сделок должника - как по общим, так и специальным, предусмотренным Законом о банкротстве.

По мнению финансового управляющего, указанные договоры купли-продажи являются недействительными (ничтожными) сделкой; в качестве правовых обоснований для его оспаривания указал на статьи 10, 168 Гражданского кодекса РФ.

Рассмотрев требования о признании недействительными сделок купли-продажи от 19.03.2015 - №03395 в отношении транспортного средства NISSANTEANA, 2012г. выпуска, VIN<***> и №03394 - в отношении транспортного средства WOLKSWAGEN 2К CADDY 2013 г. выпуска,VIN<***>, суд приходит к следующему.

Пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса РФ установлен запрет на осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Положения указанной нормы предполагают недобросовестное поведение (злоупотребление) правом с обеих сторон сделки, а также осуществление права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.

Согласно пункту 10 постановления Пленума ВАС РФ от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам (кредиторов должника) или создающее условия для наступления вреда (требования кредиторов могут быть не удовлетворены, в частности вследствие совершения сделки по выводу имущества из собственности должника).

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума ВС РФ № 25 от 23.06.2015 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны.

Таким образом, по смыслу вышеуказанных норм права и разъяснений судебной практики, для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что, совершив спорные сделки, обе стороны имели умысел на реализацию какой-либо противоправной цели, совершенные должником сделки купли-продажи были направлены исключительно на нарушение прав и законных интересов кредиторов, поскольку добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Как видно из материалов дела о банкротстве, материалов настоящего обособленного спора, непосредственно перед совершением оспариваемых договоров ФИО1 было принято решение о прекращении исполнений кредитных обязательств перед ПАО «Сбербанк России» по кредитному договору, заключенному на сумму 15 000 000 руб., и в 2015 году ПАО «Сбербанк России» обратилось в Ангарский городской суд с требованием о взыскании задолженности по кредитному договору – как с ФИО1, так и с его поручителей – ФИО3 и ФИО8

Впоследствии, решением Ангарского городского суда Иркутской области от 30 августа 2017 года по гражданскому делу № 2-1454/2017 солидарно с ФИО1 и ФИО3 в пользу ФИО8 взысканы денежные средства в порядке регресса в размере 13 359 000 руб., сумма убытков в размере 1 404 130 руб. 90 коп., а также судебные расходы по оплате услуг адвоката в размере 20 000 руб., по оплате государственной пошлины в размере 10 000 руб.; возбуждено исполнительное производство.

Как следует из пояснений должника, данных в рамках иных обособленных споров и представленных в настоящий обособленный спор финансовым управляющим, супругами М-выми было принято совместное решение об отчуждении всего имеющегося у супругов имущества, включая спорные транспортные средства, во избежание обращения на него взыскания ПАО «Сбербанк России».

В этой связи суд считает установленным факт совершения сделок по отчуждению транспортных средств со злоупотреблением правом доказанным - со стороны ФИО1

Однако, как суд указал ранее, для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом, в дело должны быть представлены доказательства того, что обе стороны имели умысел на реализацию ФИО1 противоправной цели.

Суд считает со стороны ФИО4 названное условие финансовым управляющим не доказано.

Как видно из материалов дела и не оспаривается участниками обособленного спора, договоры купли продажи от 19.03.2015 №03395 и №03394 со стороны ФИО4, являющейся матерью супруги должника, последней не пописывались.

ФИО4 не участвовала ни в постановке на регистрационный учет транспортных средств при формальном оформлении договоров от 19.03.2015, ни в последующем их снятии с регистрационного учета и переоформлении автомобилей на ФИО12, находящегося в дружеских отношениях с должником, что также подтверждается участниками настоящего спора.

Из пояснений ФИО1, представленных финансовым управляющим в качестве доказательств совершения сделок с целью причинения вреда кредиторам и данных в ходе рассмотрения иных обособленных споров в суде, следует, что целью всех совершенных сделок по отчуждению принадлежащего семье М-вых движимого и недвижимого имущества действительно являлось причинения вреда кредитору – ПАО «Сбербанк» во избежание обращения взыскания на имущество по кредитным обязательствам, однако сговор по совершению противоправных сделок имел место с супругой должника – ФИО3, которая являлась поручителем по кредитному договору, но не совместный умысел с ФИО4, являющейся матерью супруги.

Как пояснила ФИО4 и не оспорили должник и финансовый управляющий, о совершении сделок по приобретению в ее собственность автомобилей, а затем – об их отчуждении через три дня другу ФИО1 – ФИО12 она поставлена в известность не была.

Всеми налоговыми обязательствами по имуществу всегда занималась ее дочь – ФИО3, потому оснований полагать (в том числе с учетом возраста ФИО4 – 74 года), что о совершении сделок ФИО4 должна была узнать в 2016 году из требований налогового органа по уплате налога за имущество (3 дня фактического владения) у суда не имеется.

Суд исследовал вопрос о возможности постановки транспортных средств на регистрационный учет и последующее его снятие с регистрационного учета ввиду продажи автомобилей ФИО12 без участия покупателя - ФИО4

Как пояснил должник в заседании суда до перерыва, участия в совершении регистрационных действий с автомобилями ФИО4 не принимала, регистрационные действия совершались без участников договоров сыном ФИО1, находящимся на службе в органах внутренних дел на территории г. Ангарска.

С учетом вышеизложенного суд считает недоказанным участие ФИО4 при совершении должником в совместном сговоре с супругой сделок по отчуждению автомобилей, а потому, соответственно, и наличие со стороны ФИО4 умысла на причинение вреда кредиторам при совершении сделок, в которых она фактически не участвовала.

Кроме того, суд учитывает следующее.

Как усматривается из информации Управления Министерства внутренних дел Российской Федерации по Ангарскому городскому округу, как транспортное средство NISSANTEANA, 2012г. выпуска, VIN<***>, так и транспортное средство WOLKSWAGEN 2К CADDY 2013 г. выпуска,VIN<***> отчуждались следующим образом:

- формально поступили в собственность ФИО4,

- через три дня - в собственность ФИО12, который находится в дружеских отношениях с должником;

- в августе 2018 года – в собственность ФИО13, который (по пояснениям всех участников спора) является супругом ФИО14 – племянницы ФИО3 и супруги ФИО1

Впоследствии транспортное средство NISSANTEANA отчуждено иным приобретателям, на заинтересованность должника с которыми стороны не указывают, а транспортное средство WOLKSWAGEN 2К CADDY формально на сегодняшний день значится в собственности ФИО13 – супруга ФИО14 – племянницы супруги должника.

Как разъяснено в пункте 19 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2017), утвержденного постановлением Президиума Верховного Суда Российской Федерации от 12.07.2017, при рассмотрении спора о признании недействительной сделки для определения того, причинила ли оспариваемая сделка вред кредиторам, суд должен учесть условия других взаимосвязанных с ней сделок, определяющих общий экономический эффект для имущественного положения должника.

При отчуждении имущества должника в преддверии его банкротства и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок возможна ситуация, когда создается лишь видимость широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзия последовательного перехода права собственности на него от одного собственника к другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка - сделка по выводу активов во избежание обращения взыскания со стороны кредиторов. Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем бенефициара данной сделки, он принимает решения относительно данного имущества.

Таким образом, цепочкой последовательных притворных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться одна сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара или связанного с ним лица. Такая цепочка прикрываемых притворных сделок является недействительной на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, а прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (пункт 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2021), утвержденный Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 07.04.2021).

Совокупный экономический эффект, полученный в результате заключения и последующего исполнения таких сделок, заключается, в конечном счете, в выводе активов должника с целью воспрепятствования обращения на него взыскания по обязательствам перед кредиторами, что позволяет сделать вывод о взаимосвязанности последовательно совершенных сделок, объединенных общей целью юридических отношений. Данный механизм вывода активов в преддверии банкротства с использованием юридически несвязанного с должником лица является распространенным явлением, реализуемым посредством совершения цепочки хозяйственных операций по выводу активов на аффилированное с должником лицо по взаимосвязанным сделкам.

В силу пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Как разъяснено в первом абзаце пункта 87 и в абзаце первом пункта 88 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", притворная сделка может прикрывать сделку с иным субъектным составом; для прикрытия сделки может быть совершено несколько сделок.

Правопорядок признает совершенной лишь прикрываемую сделку - ту сделку, которая действительно имелась в виду. Именно она подлежит оценке в соответствии с применимыми к ней правилами (определение Верховного Суда Российской Федерации от 19.06.2020 № 301-ЭС17-19678).

Для признания сделки недействительной по мотиву ее притворности необходимо установить, что воля обеих сторон была направлена на совершение сделки, отличной от заключенной.

Необходимо также учитывать, что совершая сделку лишь для вида, стороны стремятся правильно оформить все документы, не намереваясь создать реальных правовых последствий. В связи с этим установление несовпадения воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий является достаточным для квалификации ее в качестве ничтожной (определения Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 по делу № 305-ЭС16-2411 и от 23.11.2017 № 305-ЭС17-10308).

В отношении прикрывающей сделки ее стороны, как правило, изготавливают документы так, что у внешнего лица создается впечатление будто бы стороны действительно следуют условиям притворного договора. Однако существенное значение для правильного рассмотрения настоящего обособленного спора имеют обстоятельства, касающиеся перехода фактического контроля над имуществом.

Наличие доверительных отношений позволяет отсрочить юридическое закрепление прав на имущество в государственном реестре, объясняет разрыв во времени между притворными сделками и поэтому не может рассматриваться как обстоятельство, исключающее ничтожность сделок. Соответствующая правовая позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 31.07.2017 № 305-ЭС15-11230.

С учетом указанной правовой позиции судебной практики, установленного судом конечного приобретателя имущества - супруг близкого родственника супруги должника, суд приходит к выводу о мнимости договоров по отчуждению автомобилей между должником и ФИО4, между ФИО4 и ФИО12, между ФИО12 и ФИО13, которые фактически прикрывают за собой сделку по отчуждению имущества между должником и ФИО13, но не о ничтожности мнимых сделок применительно к указанному финансовым управляющим основанию – статьи 10 Гражданского кодекса РФ.

В заседании суда суд довел указанную информацию о цепочке сделок и конечном приобретателе имущества в целях возможного уточнения финансовым управляющим своих требований и тем самым – защиты и восстановления нарушенных прав кредиторов должника по возврату в конкурсную массу имущества либо взыскания денежных средств с конечного приобретателя имущества, являющего родственником должника.

Финансовый управляющий своим правом не воспользовался, указав, что единственным мотивом предъявления им требований к матери супруги должника (как фигуранту цепочки сделок, но не конечному приобретателю – см. аудиозапись судебного заседания) является наличие у ФИО4 значительного количества имущества.

Однако названные финансовым управляющим мотивы - наличие у ФИО4 имущества не могут являться основанием для взыскания с нее материальных благ, которые ею фактически получены не были, и сделка должника с которой является мнимой, в своей цепочке с иными сделками лишь прикрывающей сделку по отчуждению имущества конечному приобретателю – ФИО13

При изложенных обстоятельствах недоказанности со стороны ФИО4 совместного умысла на совершение должником сделки в целях причинения вреда ПАО «Сбербанк России», мнимости формально совершенного с ФИО4 договора купли-продажи, суд не усматривает оснований для признания сделок ничтожными применительно к указанным финансовым управляющим основаниям.

Рассмотрев заявление финансового управляющего о признании недействительной сделки по отчуждению транспортного средства NISSANPATROL, 2011г. выпуска, VINJN1TANY62U0015498, суд приходит к следующим выводам.

Как видно из представленных ГУ МВД России по Иркутской области сведений, ФИО4 с данным транспортным средством сделок купли-продажи не совершалось, договоров купли-продажи, опровергающих обратное, суду не представлено.

С учетом изложенного суд предложил финансовому управляющему уточнить, к какой из сторон сделок предъявлено заявление по отношению к автомобилю NISSANPATROL.

Финансовый управляющий пояснил, что, поскольку одной из сторон сделки по отчуждению NISSANPATROL является ФИО5, состоящий с ФИО1 в дружеских отношениях, то данную сделку возможно рассмотреть к данному ответчику.

Как суд указал ранее, для признания сделки ничтожной применительно к заявленной правовой конструкции статей 10, 168 Гражданского кодекса РФ финансовому управляющему надлежит доказать, а суду - установить целенаправленные и противоправные действия покупателя и продавца по причинению вреда кредиторам при совершении договора купли-продажи.

Судом из представленных ГУ МВД России по Иркутской области сведений установлено, что отчуждение транспортного средства NISSANPATROL совершено в следующем порядке: в марте 2015 года автомобиль отчужден должником супруге, через три дня – ФИО5

На основании пунктов 1, 3 статьи 19 Закона о банкротстве в целях настоящего Федерального закона заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 № 135-ФЗ "О защите конкуренции" входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является заинтересованным лицом по отношению к должнику.

Заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

Следовательно, в рассматриваемом случае первая сделка по продаже NISSANPATROLсовершена между заинтересованными лицами по смыслу статьи 19 Закона о банкротстве, что участвующими в деле лицами не оспаривается.

Сторонами не оспаривается и ФИО5 в пояснениях подтверждено нахождение ФИО1 в близких дружеских отношениях с ФИО5, являющимся последующим приобретателем имущества.

Из представленных суду пояснений ФИО5 следует, что последний знаком с должником на протяжении 30 лет, в марте 2015 года от должника поступило предложение переоформления транспортного средства NISSANPATROL, 2011г. выпуска, VINJN1TANY62U0015498, с целью сокрытия имущества от судебных приставов; 24.03.2015 между ответчиком – ФИО5 и супругой должника – ФИО3 был подписан договор купли-продажи указанного транспортного средства, оплата по договору не производилась; в октябре 2018 года ответчик – ФИО5 обратился к должнику с просьбой переписать данный автомобиль на другое лицо, в результате чего 24.10.2018 между ответчиком – ФИО5 и родственником М-вых был заключен договор купли-продажи спорного транспортного средства, оплата по данному договору не производилась.

Исходя из совершения сделки по отчуждению имущества – сначала между супругами, а за тем – между должником и его другом, с учетом пояснений последнего и вышеуказанной правовой позиции Верховного Суда РФ, суд считает, что в рассматриваемом случае сделка между ФИО1 и ФИО3, а затем между ФИО3 и ФИО5 является единой сделкой по выводу имущества должника во избежание обращения на него взыскания ПАО «Сбербанк России» после инициирования спора в Ангарском городском суде Иркутской области; будучи заинтересованным лицами по отношению друг к другу, все стороны сделки – ФИО1, ФИО3 и ФИО5 знали о наличии задолженности перед ПАО «Сбербанк России», о том, что фактически отчуждают ликвидное имущество должника, происходит уменьшение конкурсной массы должника, вследствие чего его кредитор утратит возможность удовлетворения своих требований в соответствующей части.

В силу чего суд приходит к выводу о том, в результате недобросовестных действий должника, его супруги и ФИО5 по заключению договора купли-продажи из состава имущества должника безвозмездно выбыло ликвидное имущество в виде транспортного средства, чем сознательно причинен вред интересам ПАО «Сбербанк».

Такое поведение сторон оспариваемой сделки нельзя назвать добросовестным и может быть расценено исключительно как злоупотребление правом.

Принимая во внимание представление финансовым управляющим должника и надлежащих доказательств наличия оснований, предусмотренных статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, для признания оспариваемого сделки по отчуждению транспортного средства ничтожной сделкой, суд признает совершенную сделку ничтожной применительно к статьям 10 и 168 Гражданского кодекса РФ.

Разрешая вопрос о применении последствий недействительности сделки, суд приходит к следующим выводам.

Пунктом 2 статьи 167 ГК РФ предусмотрено, что при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Особенности применения последствий недействительности сделок, признанных таковыми в деле о банкротстве, определены статьей 61.6 Закона о банкротстве.

В рассматриваемой ситуации применение реституции к мнимой сделке невозможно, общие последствия недействительности сделок, предусмотренные пунктом 2 статьи 167 ГК РФ, а также пунктом 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве, не подлежат применению в силу следующего.

Как усматривается из информации Управления Министерства внутренних дел Российской Федерации по Ангарскому городскому округу, транспортное средство NISSANPATROL, 2011г. выпуска, VINJN1TANY62U0015498 отчуждались следующим образом:

- поступило в собственность ФИО3,

- через три дня - в собственность ФИО5;

- в октябре 2018 года – в собственность ФИО13, который (по пояснениям участников спора) является супругом ФИО14 – племянницы ФИО3 и супруги ФИО1;

- в августе 2020 года – в собственность ФИО14 – племянницы ФИО3 и супруги ФИО1

Впоследствии транспортное средство отчуждено иным приобретателям, связь которых с должником сторонами не называется.

Таким образом, конечным приобретателем данного транспортного средства (как и двух вышеуказанных) вновь являлся близкий родственник должника, промежуточные сделки по выводу автомобиля в пользу ФИО14 были заключены лишь для вида в целях искусственного создания видимости вовлечения имущества в гражданский оборот, т.е. в реальности исполнения оспариваемых договоров купли-продажи (в том числе с ФИО5) в соответствии с целями, присущими данному виду сделок, не имелось, и какой-либо имущественной выгоды ответчик ФИО5 не получил.

В этой связи суд считает необходимым в применении последствий недействительности мнимой сделки с ФИО5 отказать, что не препятствует конкурсному управляющему восстановить нарушенные права кредиторов иным способом.

Расходы по государственной пошлине подлежат отнесению на должника и ФИО5 по правилам статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 184, 185, 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

ОПРЕДЕЛИЛ:

Заявление финансового управляющего удовлетворить частично.

Признать недействительной сделку по отчуждению NISSANPATROL, 2011г. выпуска, VINJN1TANY62U0015498, совершенную между ФИО1 и ФИО3, между ФИО3 и ФИО5

В применении последствий недействительности сделки по отчуждению NISSANPATROL, 2011г. выпуска, VINJN1TANY62U0015498 отказать.

В удовлетворении остальной части заявления отказать.

Взыскать с ФИО1 в доход федерального бюджета государственную пошлину в сумме 12 000 руб.

Взыскать с ФИО5 в доход федерального бюджета государственную пошлину в сумме 6 000 руб.

Определение может быть обжаловано в Четвертый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Иркутской области в течение десяти дней со дня его вынесения.

Судья Е.А.Исаева