Гражданский кодекс часть 1

Арбитражный суд Иркутской области в составе судьи Исаевой Е.А., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Наумовой С.Д., рассмотрев в судебном заседании заявление финансового управляющего ФИО1 – ФИО2 к ФИО3 о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки, по делу по заявлению ФИО4 (г. Иркутск) о признании ФИО1 (ИНН <***>, ДД.ММ.ГГГГ г.р., <...>, адрес: <...>) банкротом, третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований на предмет спора, арбитражный управляющий ФИО5,

при участии в судебном заседании:

от заявителя: ФИО6 (доверенность от 29.04.2021, паспорт),

от ответчика: ФИО7 (по доверенности от 02.09.2021 бланк серии 23АВ 1153166, удостоверение),

от должника: не явился, извещен,

третье лицо ФИО5 (паспорт),

установил:

решением от 05.11.2020 (резолютивная часть 03.11.2020) ФИО1 признан банкротом, финансовым управляющим утвержден ФИО2.

Финансовый управляющий ФИО1 - ФИО2 26.05.2021 обратился в Арбитражный суд Иркутской области с заявлением о признании недействительным договора купли-продажи автомобиля от 27.06.2017, заключенного между ФИО1 и ФИО3, по продаже автомобиля MERCEDESBENZGLK 300 4MATIC, 2014 года выпуска, идентификационный номер (VIN) <***>, цвет коричневый, пятый экологический класс; применении последствий недействительности сделки в виде восстановления права собственности ФИО1 на автомобиль MERCEDESBENZGLK 300 4MATIC, 2014 года выпуска, идентификационный номер (VIN) <***>, цвет коричневый, пятый экологический класс.

К участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора, привлечен арбитражный управляющий ФИО5

В соответствии с пунктом 46 постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35 (ред. от 21.12.2017) "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве" при рассмотрении дела о банкротстве в суде первой инстанции все возникающие в его рамках (в том числе в рамках всех обособленных споров) вопросы подлежат разрешению одним и тем же судьей или составом суда (часть 2 статьи 18 АПК РФ) с заменой судьи или одного из судей в установленных законом случаях (части 3 - 5 той же статьи).

Однако в случае необходимости с учетом нагрузки и специализации судей рассмотрение требований кредиторов (статьи 71 и 100 Закона о банкротстве), заявлений об оспаривании сделок (статья 61.8 Закона) и требований, предусмотренных пунктом 1 статьи 201.8 Закона, может осуществляться не только судьей или составом суда, рассматривающим дело о банкротстве, но и любым другим судьей того же суда; такое рассмотрение не является заменой судьи.

Автоматизированным распределением первичных документов заявление под номером А19-31007-11/2018 распределено судье Исаевой Е.А.

Должник отзыв на заявление не представил.

Ответчик возражал против удовлетворения заявления по мотиву недоказанности цели причинения вреда кредиторам, пропуска срока исковой давности.

ПАО «Восточный экспресс банк» считает требования финансового управляющего обоснованными и подлежащими удовлетворению.

Третье лицо считает заявление необоснованным, заявило ходатайство об отложении судебного разбирательства, мотивированное намерением подготовки отзыва на заявление.

Ходатайство судом рассмотрено и отклонено, поскольку суд определением от 18.05.2022 откладывал судебное разбирательство для ознакомления третьего лица с материалами обособленного спора, с материалами дела третьего лицо ознакомлено, что подтвердило в судебном заседании, следовательно, у него имелось время для подготовки отзыва на заявление.

Кроме того, свою правовую позицию третье лицо высказало по обособленному спору в заседании суда.

Обстоятельства спора.

Решением от 05.11.2020 (резолютивная часть 03.11.2020) ФИО1 признан банкротом, финансовым управляющим утвержден ФИО2.

Финансовому управляющему ФИО2 в ходе процедуры реализации имущества должника стало известно, что между должником (продавец) и его супругой ФИО3 (покупатель) 27.06.2017 был заключен договор купли-продажи автомобиля, по условиям которого продавец передает, а покупатель принимает и оплачивает автомобиль MERCEDESBENZGLK 300 4MATIC, 2014 года выпуска, идентификационный номер (VIN) <***>, цвет коричневый, пятый экологический класс.

Стоимость отчуждаемого автомобиля, согласно пункту 3.1 договора купли-продажи автомобиля от 27.06.2017, составила 950 000 руб.

По мнению финансового управляющего, указанная сделка в части продажи недвижимого имущества является недействительной по основаниям, предусмотренным в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, - сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы.

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Как считает финансовый управляющий, оспариваемая сделка подпадает под вышеперечисленные признаки, поскольку:

- совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом (25.12.2018);

- была совершена с целью причинения имущественного вреда кредиторам, поскольку на момент ее совершения у должника имелись неисполненные обязательства перед ПАО «Восточный экспресс-банк» в общем размере 73 949 548,79 руб., подтвержденные вступившими в законную силу решением Тверского районного суда г.Москвы от 08.12.2015, определением Арбитражного суда Иркутской области от 18.03.2020 по делу № А19-31007/2018 о включении в реестр требований кредиторов ФИО1;

- другая сторона сделки – ФИО3 знала и должна была знать о цели должника по причинению вреда при совершении сделки, поскольку является супругой должника;

- имущество было отчуждено по цене ниже рыночной (согласно подготовленному финансовым управляющим решению об оценке от 25.05.2021.2021, рыночная стоимость автомобиля составила 1 920 000 руб., против согласованной сторонами в договоре – 950 000 руб.).

В заседании суда финансовый управляющий обратил внимание на заключение должником в июне 2017 года помимо оспариваемой ряда иных сделок в отношении принадлежащего ему имущества в пользу ФИО3, доказательства реального встречного предоставления по которым у финансового управляющего также отсутствуют.

В ходе судебного разбирательства финансовый управляющий представил сведения с сайта Российского Союза Автостраховщиков, согласно которым по состоянию на 29.07.2017 и на 29.07.2018 страхователем и собственником спорного транспортного средства значится ФИО1, по состоянию на 29.07.2019 – ФИО3, а также решение мирового судьи по судебному участку № 13 Свердловского округа г. Иркутска от 15.11.2010 о расторжении брака супругами Д-выми.

Из ГУ МВД России по Иркутской области поступили истребованные судом сведения в отношении спорного автомобиля, согласно которым в период с 27.06.2017 и по настоящее время владельцем автомобиля значится ФИО3

Ответчик по существу спора пояснял следующее.

Спорный автомобиль должником приобретался с привлечением кредитных средств для бывшей супруги ввиду наличия между ними дружеских отношений, в целях устранения спора по алиментным обязательствам ФИО1

Фактически семейные отношения между сторонами были прекращены с момента расторжения брака в судебном порядке, что подтверждается рождением у ФИО1 детей в сожительстве с другой женщиной (представлены свидетельства о рождении детей).

Спорный автомобиль с момента его приобретения должником находился во владении ФИО3, техническим обслуживанием автомобиля занималась непосредственно ФИО3

В отзыве на иск сделал заявление о пропуске финансовым управляющим годичного срока исковой давности, предусмотренного для оспаривания сделок по специальным основаниям.

В ходе судебного разбирательства возражал по существу заявленных требований, ссылаясь на недоказанность обстоятельств цели причинения вреда кредиторам оспариваемой сделкой: ФИО3 не знала и не могла знать о причинении вреда кредиторам оспариваемой сделкой, поскольку к дате ее совершения супруги находились в разводе около 7 лет, более того, брак был расторгнут за 5 лет до вынесения решения Тверским районным судом г. Москвы, никаких возбужденных исполнительных производств на дату совершения сделки в отношении должника не имелось, дело о банкротстве ФИО1 было возбуждено спустя 2 года после совершения сделки.

Более того, с момента приобретения ФИО1 транспортного средства последнее находилось во владении, пользовании и распоряжении ФИО3 по иному праву, нежели на праве оспариваемой сделки - в силу заключенного сторонами договора дарения нового транспортного средства от 02.06.2014, совершенного за три года до даты оспариваемой сделки.

Переоформление в регистрирующих органах транспортного средства с ФИО1 на ФИО3 было произведено после полного исполнения ФИО1 своих кредитных обязательств перед ООО «Мерседес-Бенц Банк Рус» посредством оформления оспариваемого финансовым управляющим договора купли-продажи, который по своей правовой природе является лишь актом исполнения ранее заключенного Договора дарения нового транспортного средства от 02.06.2014 б/н, в части переоформления транспортного средства с ФИО1 на ФИО3, поименование такого акта исполнения Договором купли-продажи автомобиля от 27.06.2017 не имеет правового значения, поскольку у ФИО3 по состоянию на 27.06.2017 уже имелось право собственности на такое транспортное средство.

Договор купли-продажи по смыслу статьи 153 Гражданского кодекса Российской Федерации сделкой не является, поскольку был оформлен не в целях возникновения, изменения и прекращения, гражданских прав и обязанностей, а в целях исполнения ранее заключенного Договора дарения транспортного средства от 02.06.2014.

ПАО «Восточный экспресс банк» в ранее представленном отзыве считает требования финансового управляющего обоснованными и подлежащими удовлетворению.

В заседании ФИО3 дала следующие пояснения по существу спора.

Спорный автомобиль приобретался для ФИО3, что являлось обычной практикой, несмотря на развод супругов (у супругов имеется несовершеннолетний ребенок, которому требуется посещение разного рода занятий для детей школьного возраста), автомобиль с 2014 года использовался исключительно ФИО3

Оформление полисов ОСАГО ФИО1 было вызвано наличием нормальных отношений между бывшими супругами и нахождением на его базе фирм, занимавшихся заключением договоров ОСАГО.

Никаких денежных средств по оспариваемому договору купли—продажи ею не передавалось, оформление транспортного средства в собственность бывшей супруги сделкой купли-продажи было обусловлено соответствующим предложением юриста ФИО1

Ответчик обратил внимание на недоказанность у должника признаков неплатежеспособности, поскольку обязательства по кредитному договору перед Юриаструм банком на дату совершения сделок исполнялись самим обществом и всеми поручителями, включая ФИО1

Финансовый управляющий оспорил заявление о пропуске им срока исковой давности.

Согласно сложившееся судебной практике срок на оспаривание сделок, в период полномочий недобросовестного конкурсного управляющего срок подлежит исчислению не ранее, чем с момента, когда новому конкурсному управляющему стало известно об оспариваемых сделках. Обратное понимание указанных положений ведет к очевидной невозможности оспаривания подобных сделок следующим арбитражным управляющим.

При незаинтересованности конкурсного управляющего, действующего в качестве руководителя должника -участника хозяйственного общества, в оспаривании договора купли-продажи имущества названного хозяйственного общества срок исковой давности на оспаривание сделки исчисляется не с момента ее совершения, а с момента, когда новый конкурсный управляющий узнал или должен был узнать о совершении сделки дочерним обществом и о нарушении такой сделкой прав должника -основного общества.

Ранее финансовый управляющий раскрывал доказательства и указывал на то обстоятельство, что бывший финансовый управляющий ФИО5 на протяжении 1 года и 9 месяцев бездействовала в части оспариваемых сделок, несмотря на получение ответов из гос.органов, содержащих сведения об их совершении. При этом имеются доказательства ее аффилированности ФИО5 по отношению должнику: в рамках дела о банкротстве ООО «Цитадель» №А19-1804/2016 ФИО5 представляла интересы ООО «Цитадель». Так, в деле №А19-1804/2016 признавалось недействительным решение собрания кредиторов общества с ограниченной ответственностью «Цитадель» от 27.08.2021, принятого по вопросу №1 повестки дня. Определением Арбитражного суда Иркутской области от 05.04.2022 по делу №А19-1804/2016 заявление было удовлетворено, судом установлено, что на собрании кредиторов решения принимали аффилированные к обществу «Цитадель» лица –ООО «Транспарк» и ФИО4, которые приняли решение, нарушающие права независимых кредиторов. В судебном акте установлено, что один и тот же представитель –ФИО5 (бывший финансовый управляющий ФИО1) представляла интересы ООО «Лесной Сервис» при рассмотрении его заявления о включении требования в реестр требований кредиторов ООО «Цитадель» (доверенности подписана ФИО1, бенефициаром ООО «Лесной сервис» и ООО «Цитадель») и в то же время ФИО4 обратился в Арбитражный суд Иркутской области с заявлением о признании ФИО1 банкротом, при этом финансовым управляющим должником он просил назначить именно ФИО5 При изложенных обстоятельствах представляется очевидным, что ФИО5 подконтрольна конечному бенефициару ООО «Цитадель» и аффиллированным с ним лицам –ФИО1, а, следовательно, намеренно не совершала действий по оспариванию сделок Должника.

В этой связи годичный срок исковой давности для возможности оспаривания сделок надлежит исчислять с момента утверждения добросовестного и независимого управляющего –ФИО2

Исследовав материалы дела, заслушав представителей сторон, суд приходит к следующим выводам.

Как видно из материалов дела, между должником (продавец) и его супругой ФИО3 (покупатель) 27.06.2017 был заключен договор купли-продажи автомобиля, по условиям которого продавец передает, а покупатель принимает и оплачивает автомобиль MERCEDESBENZGLK 300 4MATIC, 2014 года выпуска, идентификационный номер (VIN) <***>, цвет коричневый, пятый экологический класс.

.По мнению финансового управляющего, указанный договор купли-продажи является недействительным; в качестве правовых обоснований для ее оспаривания указал на пункт 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

По правилам названной нормы права сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.I Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Как видно из материалов дела о банкротстве, материалов настоящего обособленного спора, на дату совершения первой из сделок сделки у должника имелись непогашенные обязательства перед ПАО «Восточный экспресс-банк», подтвержденные вступившими в законную силу решением Тверского районного суда г.Москвы от 08.12.2015, определением Арбитражного суда Иркутской области от 18.03.2020 по делу № А19-31007/2018 в реестр требований кредиторов ФИО1

Согласно вышеуказанным вступившим в законную силу судебным актам с ФИО1 и иных солидарных должников была взыскана задолженность по кредитным договорам в общем размере 73 949 548,79 руб.

Требования ПАО «Восточный экспресс-банк» включены в реестр требований кредиторов, что предполагает прекращение исполнение обязательств ФИО1 как солидарным должником и свидетельствует о наличии у него признаков неплатежеспособности.

В этой связи суд вопреки доводам ответчика приходит к выводу о доказанности финансовым управляющим факта неплатежеспособности должника на дату совершения сделки – июнь 2017 года и недостаточности имущества, которая предполагается.

Согласно пояснениям ФИО8, денежных средств за переданное ей транспортное средство должнику не передавалось.

По утверждению ответчика, с момента приобретения ФИО1 транспортного средства последнее находилось во владении, пользовании и распоряжении ФИО3 по иному праву, нежели на праве оспариваемой сделки - в силу заключенного сторонами договора дарения нового транспортного средства от 02.06.2014, совершенного за три года до даты оспариваемой сделки.

К указанным доводам ответчика о необходимости оценки оспариваемого договора в качестве акта исполнения ранее заключенного договора дарения нового транспортного средства от 02.06.2014 б/н суд относится критически, равно как и к доводам о нахождении автомобиля с момента его приобретения во владении ФИО3, поскольку ни одного доказательства тому ответчиком на протяжении рассмотрения заявления в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса РФ суду не представлено, ответчик лишь заявлял ходатайства о допросе в качестве свидетелей лиц, которые являются заинтересованными по отношению к нему - ФИО9, с которым у него сложились фактические брачные отношения (по его словам, с 2013 года), иных лиц, с которыми ФИО3 находится в дружеских отношениях.

Как следует из пояснений сторон, страхованием автомобиля вплоть до совершения сделки занимался исключительно ФИО1

Никаких доказательств того, что ФИО3 находилась в списке лиц, допущенных к управлению транспортным средством в период с 2014 по 2016 годы согласно полисам ОСАГО, которые находятся в общем доступе, за исключением голословных утверждений ответчика, суду не представлено.

Более того, согласно представленным финансовым управляющим полисам ОСАГО, ФИО3 начала состоять в списках лиц, допущенных к управлению автомобилем, лишь в 2017 году. Доказательств обратного суду не представлено, равно как и доказательств привлечения ФИО3 к административной ответственности за управление автомобилем за период с 2014 по 2017 по статье 12.37 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (несоблюдение требований об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств).

Более того, первоначальная позиция ответчика в лице его представителя ФИО10 сводилась к тому, что спорный автомобиль должником приобретался с привлечением кредитных средств для бывшей супруги в целях устранения спора по алиментным обязательствам ФИО1, при этом исполнение кредитных обязательств производилось за счет денежных средств ФИО3, а не за счет ФИО1 (см. аудиозапись судебного заседания от 21.09.2021), и для подтверждения наличия денежных средств на оплату кредитных платежей была представлена выписка из ЕГРЮЛ на общество «Профклининг 38», единственным участником которого являлась ФИО3

Последующая правовая позиция как ФИО3, так и ее представителя ФИО7 была сведена к тому, что бывшие супруги находились в нормальных отношениях и автомобиль был приобретен в 2014 году для ФИО3 ввиду наличия у супругом несовершеннолетнего сына, занятия которого требовали мобильности.

Такая позиция, по мнению суда, позиция грубо противоречит принципу эстоппель, который заключается в недопущении противоречивого и непоследовательного поведения.

Более того, регистрация перехода права на автомобиль могла быть совершена и на основании договора дарения от 02.06.2014, для этого оформление новой сделки (тем более с отражением в ней видимости ее возмездности) не требовалось.

С учетом вышеизложенных установленных обстоятельств фактической безвозмездности сделки, суд приходит к выводу о заключении между сторонами договора дарения, в том числе ввиду наличия необходимости в посещении сыном Д-вых развивающих занятий в разных районах города, но в 2017 – в момент подписания сторонами договора, а не в 2014 году, следовательно, совершенный сторонами договор купли-продажи является притворной сделкой применительно к положениям 170 Гражданского кодекса РФ, фактически представляющей собой сделку дарения, которая совершена непосредственно после вступления в законную силу решения Тверского районного суда г.Москвы от 08.12.2015 – 30.05.2017.

В силу пункта 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на других условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Следовательно, материалами дела подтвержден и факт безвозмездности сделки.

Исследовав вопрос об осведомленности второй стороны сделки о цели должника по причинению вреда кредиторам, суд приходит к следующему.

В соответствии с пунктом 3 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

На дату совершения сделки супруги не состояли в браке более шести лет, следовательно, ФИО8, являющаяся второй стороной оспариваемой сделки, не может считаться заинтересованным лицом по отношению к должнику применительно к положениям статьи 19 Закона о банкротстве, поскольку она на момент совершения оспариваемой сделки не находилась в родственных отношениях с должником.

Между тем, отсутствие юридической аффилированности сторон сделки не свидетельствует об отсутствии фактической аффилированности, на что неоднократно указывал Верховный Суд Российской Федерации в своих определениях по конкретным делам.

Как следует из пояснений ответчика, между ней и супругом существовали нормальные отношения, в конфликтах стороны не состояли, бывший супруг регулярно исполнял алиментные обязательства, осуществлял страхование автомобиля вплоть до 2017 года.

В этой связи суд приходит к выводу о фактической аффилированности сторон оспариваемой сделки, а потому ФИО3 знала и должна была знать о цели должника по причинению вреда кредиторам.

Установленная судом совокупность обстоятельств наличия у должника признаков нелатежеспособности, совершения сторонами безвозмездной сделки в трёхлетний период, предшествующий возбуждению дела о банкротстве ФИО3, фактической заинтересованности сторон свидетельствует о доказанности совершения сделки сторонами в целях причинения вреда кредитору - ПАО «Восточный экспресс-банк» и ее недействительной в силу положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Ответчик заявил о пропуске финансовым управляющим срока исковой давности.

Рассмотрев заявление ответчика, суд приходит к следующему.

В соответствии с абзацем 2 пункта 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина. При этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда финансовый управляющий узнал или должен был узнать о наличии указанных в статье 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве оснований.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 32 Постановления № 63, заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При определении того, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. При этом отмечается, что разумный управляющий оперативно запрашивает всю необходимую для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве. К этой информации относится и информация о совершении в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве сделок с имуществом должника (в частности, недвижимого имущества, долей в уставном капитале, автомобилей и т.д.), запрашиваемая у уполномоченных лиц.

При смене арбитражных управляющих в процедурах банкротства срок исковой давности не начинает течь заново, поскольку в силу положений пункта 6 статьи 20.3 Закона о банкротстве утвержденные арбитражным судом арбитражные управляющие являются процессуальными правопреемниками предыдущих арбитражных управляющих; для правопреемника все действия, совершенные в арбитражном процессе до вступления правопреемника в дело, обязательны в той мере, в какой они были обязательны для лица, которое правопреемник заменил (пункт 3 статьи 48 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Потенциальная осведомленность арбитражного управляющего об обстоятельствах заключения сделки устанавливается с учетом требований о стандартах поведения, предъявляемых к среднему профессиональному арбитражному управляющему, действующему разумно и проявляющему требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность в аналогичной ситуации.

Согласно пункту 1 статьи 20.3 Закона о банкротстве арбитражный управляющий имеет право запрашивать необходимые сведения о должнике, о лицах, входящих в состав органов управления должника, о контролирующих лицах, о принадлежащем им имуществе (в том числе имущественных правах), о контрагентах и об обязательствах должника у физических лиц, юридических лиц, государственных органов, органов управления государственными внебюджетными фондами Российской Федерации и органов местного самоуправления, включая сведения, составляющие служебную, коммерческую и банковскую тайну.

Как видно из материалов дела о банкротстве ФИО3, процедура реструктуризации долгов гражданина в отношении должника введена определением от 04.02.2019 (дата объявления резолютивной части определения).

По общему правилу инвентаризация имущества должника средним профессиональным арбитражным управляющим проводится в трех-четырёхмесячный срок с момента введения процедуры.

Таким образом, первоначально назначенный финансовый управляющий -ФИО5 могла и должна была узнать о наличии оснований для оспаривания сделки не позднее 04.06.2019 – после проведения инвентаризации имущества должника.

Более того, как пояснил арбитражный управляющий, о наличии спорной сделки он был осведомлен со слов должника, однако не обратился в суд с заявлением об ее оспаривании, посчитав отсутствие в ней признаков подозрительности, поскольку сделка совершена между бывшими супругами.

Таким образом, начало течение срока исковой давности имеет место с 05.06.2019, а его окончание – 05.06.2020.

С настоящим заявлением финансовый управляющий ФИО2 – правопреемник финансового управляющего ФИО5 обратился в суд 25.05.2021, то есть с пропуском срока исковой давности, что является основанием для отказа в удовлетворении заявления в силу пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса РФ.

Оснований для исчисления начала срока исковой давности с даты утверждения арбитражного управляющего ФИО2 финансовым управляющим ФИО1, как того требует финансовый управляющий ввиду аффилированности ФИО5 и должника, суд не усматривает.

Действительно, как видно из материалов спора и не оспаривается ее участниками, ФИО5 ранее представляла интересы ООО «Цитадель» в рамках дела о банкротстве последнего, участником которого, в том числе, является ФИО1

Между тем, данное обстоятельство само по себе не свидетельствует об аффилированности ФИО5 по отношению к должнику и незаинтересованности потому в оспаривании сделок должника, а могло явиться следствием высокой оценки деловых качеств и профессионализма ФИО1 ФИО5 при представлении интересов общества.

Представленная финансовым судебная практика по данному вопросу судом изучена и к рассматриваемому спору быть применима не может, поскольку в деле №А32-36717/2013 имели место другие обстоятельства (участие конкурсного управляющего в выводе имущества, отстранение конкурсных управляющих), чего в рамках дела о банкротстве ФИО1 не установлено.

С учетом вышеизложенного суд отказывает в удовлетворении заявления ввиду пропуска срока исковой давности.

Наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке (пункт 4 Постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)».

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Не допускается использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции, а также злоупотребление доминирующим положением на рынке.

На основании презумпции добросовестности и разумности участников гражданских правоотношений (пункт 5 статьи 10 Гражданского кодекса РФ), а также общего принципа доказывания в арбитражном процессе лицо, от которого требуются разумность или добросовестность при осуществлении права, признается действующим разумно и добросовестно - пока не доказано обратное.

Действия сторон могут быть квалифицированы по статье 10 Гражданского кодекса РФ как злоупотребление правом при наличии факта того, что сделка была совершена исключительно с намерением причинить вред другому лицу, целью совершения сделки являлось умышленное уменьшение конкурсной массы до возбуждения дела о банкротстве, имущество передавалось по заведомо заниженной цене.

Во избежание нарушения имущественных прав кредиторов, вызванных противоправными действиями должника-банкрота по искусственному уменьшению своей имущественной массы ниже пределов, обеспечивающих выполнение принятых на себя долговых обязательств, законодательством предусмотрен правовой механизм оспаривания сделок, совершенных в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов.

В то же время законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником-банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Такая сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора.

Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом. Тем же целям служит годичный срок исковой давности, исчисляемый со дня реальной или потенциальной осведомленности заявителя об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (пункт 2 статьи 181 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, пункт 32 постановления № 63).

Таким образом, законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ. Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 ГК РФ по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя.

В силу изложенного, заявление конкурсного кредитора по данному обособленному спору могло быть удовлетворено только в том случае, если он докажет наличие в оспариваемой сделке пороков, выходящих за пределы подозрительной сделки.

В силу статей 9, 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основании своих требований и возражений.

Доказательства того, что, заключая оспариваемый договор, квалифицированный судом в качестве договора дарения, стороны действовали в обход закона, с противоправной целью, с целью причинения вреда другим кредиторам, в материалы дела не представлены.

Суд принял во внимание приведенные ответчиком доводы ответчика о причинах и проявленной им добросовестности при совершении оспариваемых сделок, а именно: после прекращения брака должник добросовестно исполнял свои обязанности по содержанию сына, автомобиль был подарен для обеспечения его образования, которое требовало посещение разного рода развивающих занятий.

Как следует из материалов дела, автомобиль с 2017 года и по настоящее время находится во владении ответчика, что также подтверждает вышеуказанные доводы.

Доказательств обратного суду не представлено.

И в этой связи в удовлетворении заявления о признании недействительной сделки и, соответственно, применении последствий недействительности сделок применительно к статьям 10 и 168 Гражданского кодекса РФ также следует отказать.

Руководствуясь статьями 110, 184, 185, 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

ОПРЕДЕЛИЛ:

в удовлетворении заявления отказать.

Определение может быть обжаловано в Четвертый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Иркутской области в течение десяти дней со дня его вынесения.

Судья Е.А.Исаева