Гражданский кодекс часть 1

рассмотрев в судебном заседании заявление конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Тепловодосбыт» ФИО1 к ФИО2, ФИО3, ФИО4 о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности

по делу по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Иркутская Энергосбытовая Компания» о признании общества с ограниченной ответственностью «Тепловодосбыт» (ОГРН <***>, ИНН <***>, адрес: 665428, <...>) несостоятельным (банкротом),

при участии в судебном заседании:

конкурсного управляющего ООО «Тепловодосбыт» ФИО1 (паспорт),

ФИО2 (паспорт),

от кредитора ООО «Востсибуглесбыт» - ФИО5 (доверенность, паспорт),

от кредитора ООО «Иркутскэнергосбыт» - ФИО6 (доверенность, паспорт),

ФИО3, ФИО4 – не явились, извещены,

установил:

решением Арбитражного суда Иркутской области от 21 декабря 2017 года общество с ограниченной ответственностью «Тепловодосбыт» (ООО «Тепловодосбыт», должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден арбитражный управляющий ФИО1 (ФИО1, конкурсный управляющий).

ФИО1 21.06.2019 обратилась в Арбитражный суд Иркутской области с заявлением, уточненным 08.07.2020 в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, к ФИО2 (ФИО2, ответчик), ФИО3 (ФИО3, ответчик), ФИО4 (ФИО4, ответчик)о привлечении контролирующих должника лица к субсидиарной ответственности.

В судебном заседании рассматривается обоснованность поданного заявления.

ФИО1 в судебном заседании поддержала заявление о привлечении контролирующих должника лица к субсидиарной ответственности с учетом уточнения от 08.07.2020.

ФИО2 в судебном заседании поддержал доводы отзыва, возражал против удовлетворения заявления конкурсного управляющего.

Представители ООО «Востсибуглесбыт» и ООО «Иркутскэнергосбыт» в судебном заседании поддержали заявление конкурсного управляющего.

ФИО3, надлежащим образом извещенная о времени и месте судебного разбирательства, в судебное заседание не явилась, 06.02.2020 представила возражения, в которых просила прекратить в отношении нее производство по делу и отказать в удовлетворении требований конкурсного управляющего.

ФИО4, надлежащим образом извещенный о времени и месте судебного разбирательства, в судебное заседание не явился, отзыв на заявление конкурсного управляющего не представил.

От ФНС России 20.03.2020 поступил отзыв на заявление конкурсного управляющего, в котором ФНС России поддержала заявление о привлечении к субсидиарной ответственности.

Заявление рассмотрено в порядке статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие не явившихся ответчиков.

Исследовав материалы дела, выслушав участников процесса, арбитражный суд пришел к следующему.

В соответствии с частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, установленным указанным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Как следует из заявления, при создании ООО «Тепловодосбыт» учредителем с 16.05.2013 по 15.04.2014 являлась ФИО3, директором общества с 24.05.2013 по 11.09.2013 являлась ФИО7; с 12.09.2013 по 08.04.2014 директором общества являлся ФИО8; с 08.04.2014 до ведения процедуры конкурсного производства директором общества являлся ФИО2, он же являлся учредителем должника с 16.04.2014. ООО «Иркутскэнергосбыт» 25.04.2017 обратилось в Арбитражный суд Иркутской области с заявлением о признании ООО «Тепловодосбыт» несостоятельным (банкротом). Требование ООО «Иркутскэнергосбыт» в размере 2 690 764,52 рублей подтверждено вступившими в законную силу решениями Арбитражного суда Иркутской области и включено в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «Тепловодосбыт». Также, определением Арбитражного суда Иркутской области от 9 ноября 2017 года в реестр требований кредиторов включены требования ООО «Иркутскэнергосбыт» в общем размере 2 159 400,85 рублей. ООО «Тепловодосбыт» 12.12.2013 заключило договор поставки с ООО «Востсибуглесбыт». Решением Арбитражного суда Иркутской области от 17 июня 2015 года по делу № А19-5189/2015 с учетом постановления Четвертого арбитражного апелляционного суда от 25 августа 2015 года с должника в пользу ООО «Востсибуглесбыт» взыскано 1 700 268,51 рублей основного долга, 1 247 743,43 рублей неустойки, а также неустойки за период с 01.04.2015 по день фактического исполнения обязательств, начисленной по ставке 0,2% на сумму основного долга. Задолженность по договору поставки не погашена и составляет 2 188 890,65 рублей; задолженность сформировалась за период с 01.03.2014 по 30.03.2014. Оплата должна была быть произведена до 01.04.2014 включительно. В дальнейшем задолженность возрастала уже перед ООО «Иркутскэнергосбыт». Также имеется и включена в реестр требований кредиторов задолженность перед ФНС России, Новогромовской администрацией Черемховского района Иркутской области. Достаточные и своевременные меры для погашения задолженности со стороны должника не предпринималась. Денежных средств и активов должника было недостаточно для удовлетворения требований кредиторов. Датой возникновения первоначальной задолженности, которая осталась непогашенной является 02.04.2014. Соответственно, датой, когда у должника возникли объективные признаки банкротства, является - 02.08.2014. ФИО2 в срок до 02.08.2014 с заявлением о банкротстве должника в арбитражный суд не обращался. Руководитель ООО «Тепловодосбыт» ФИО4 10.09.2013 заключил договоры подряда со следующими контрагентами. Договор подряда с ИП ФИО9, который являлся и работником предприятия; за период с 10.09 по декабрь 2014 г. по договору подряда ИП ФИО9 выплачено 1 728 555,24 рублей, как работнику ООО «Тепловодосбыт» выплачена заработная плата с 2014 г. по 2017 г. в размере 755 964,04 рублей. Договор подряда с ООО «Кристалл» руководителем и учредителем которого являлся ФИО10, он же работник ООО «Тепловодосбыт»; за период с 10.09.2013 по декабрь 2014 г. по договору подряда с ООО «Кристалл» выплачено 1 716 983,66 рублей, ФИО10 как работнику ООО «Тепловодосбыт» выплачена заработная плата с 2014 г. по 2017 г. в размере 726 328,11 рублей. Договор подряда с обществом руководителем и учредителем которого являлся ФИО11, он же работник ООО «Тепловодосбыт»; за период с 10.09.2013 по 2014 г. по договору подряда выплачено 1 060 146,50 рублей, ФИО11 как работнику ООО «Тепловодосбыт» выплачена заработная плата в размере 660 174,07 рублей. Договор подряда с ООО «Голуметьсервис» руководителем и учредителем которого являлась ФИО12, она же работник ООО «Тепловодосбыт»; за период с 10.09.2013 по декабрь 2014 г. по договору подряда выплачено 1 815 002 рубля, ФИО12 как работнику ООО «Тепловодосбыт» выплачена заработная плата в размере 66316 930,62 рублей. Задолженность по подрядным договорам исполнялась вплоть до 2017 года. По мнению конкурсного управляющего, органы управления ООО «Тепловодосбыт» заключали необоснованные договоры подряда по которым производилось двойное исполнение, а также прослеживается аффилированность между предприятиями. Таким образом, должнику причинены убытки, что впоследствии привело к неплатежеспособности и последующему банкротству, что влечет субсидиарную ответственность данных лиц. Из анализа выписки с расчетного счета № <***> установлено, что 07.03.2014 с расчетного счета должника на расчетный счет ООО «Теплоэнерго» перечислено 708 960 рублей в целях возврата заемных средств по договору займа № 2 от 28.10.2013, заключенного ФИО4. При этом, в период с 16.05.2013 по 15.04.2014 единственным участником должника и ООО «Теплоэнерго» являлась ФИО3. Таким образом, должник перечислил в пользу заинтересованного юридического лица 708 960 рублей, причинив тем самым вред обществу и кредиторам, в то время когда имелась не погашенная задолженность перед ООО «Востсибуглесбыт». Зная и осознавая то, что общество имеет и наращивает кредиторскую задолженность, ФИО2 создал аффилированное лицо ООО «Авангард» и выводил денежные средства с ООО «Тепловодосбыт», чем причинил убытки обществу и кредиторам. Между ООО «Тепловодосбыт» и ООО «Авангард» 20.04.2016 заключен агентский договор № 1. Единственным учредителем и генеральным директором ООО «Авангард» являлся ФИО2. Согласно отчетам агента за период с 30.06.2016 по 30.06.2017 следует, что ООО «Авангард» получало оплату с потребителей по муниципальным контрактам, заключенным с образовательными учреждениями Черемховского района. Полученные денежные средства обналичивались (по чеку) и вносились в кассу ООО «Тепловодосбыт», при этом установить размер денежных средств, которые поступали в кассу должника, невозможно. В рамках заключенного агентского договора ООО «Авангард» получило денежные средства в размере более 9 229 803 рублей. ООО «Авангард» производило перечисления денежных средств третьим лицам за поставку угля. Заключение агентского договора обусловлено введением в отношении должника ограничений в рамках исполнительного производства, в связи с чем поступления от потребителей списывались с расчетного счета должника службой судебных приставов. Использование финансового маневра с использованием агентского договора, заключенного с аффилированной организацией, позволило должнику обходить установленные ограничения. Реализация данной схемы хозяйственной деятельности фактически лишило кредиторов возможности получать денежные средства от принудительного взыскания задолженности в рамках исполнительного производства. Учитывая полную аффилированность между должником и ООО «Авангард», действия ФИО2 по заключению и исполнению агентского договора № 1 нельзя признать добросовестными и экономически целесообразными. Из анализа выписок с расчетных счетов установлено, что между ООО «Тепловодосбыт» и ФИО2 24.09.2014 заключен договор денежного займа № 1. За период с 20.10.2014 по 21.09.2015 с расчетного счета должника № <***> на пластиковую карту № 4279180010635015 каждый месяц перечислялось 20 000 рублей, суммарно – 220 000 рублей. Указанный договор конкурсному управляющему не передан. В отсутствие договора, перечисление денежных средств является необоснованным. Из анализа выписки с расчетного счета установлено, что 31.03.2014 с расчетного счета должника в пользу ООО «Авангард» перечислено 50 000 рублей с назначением платежа «Оплата согласна договору займа № 1 от 25.03.2014». Конкурсный управляющий просит привлечь за неподачу заявления о банкротстве ООО «Тепловодосбыт» контролирующего должника лица ФИО2 и взыскать в порядке субсидиарной ответственности в пользу должника 9 757 832,66 рублей; привлечь на основании пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Тепловодосбыт» учредителя – ФИО3, ФИО4 и ФИО2 в солидарном порядке за причинение убытков обществу и доведения его до банкротства, взыскать солидарно сумму в размере 14 045 196,81 рублей.

ФИО2, возражая против удовлетворения заявления конкурсного управляющего, указал, что наличие у ООО «Тепловодосбыт» задолженности перед кредиторами и по платежам в бюджет, отраженной в бухгалтерской отчетности, не может рассматриваться как безусловное доказательство начала возникновения у должника какого-либо обязательства перед конкретным кредитором для целей определения необходимости обращения руководителя должника в суд с заявлением о признании должника банкротом в соответствии с абзацем 2 пункта 1статьи 9 Закона о банкротстве. Данное обстоятельство отражает лишь общие сведения по тем или иным позициям активов и пассивов применительно к определенному отчетному периоду. Приведенные конкурсным управляющим в заявлении факты как обстоятельства, свидетельствующие об обязанности руководителя должника обратиться в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом), к таковым не относятся, так как отрицательное значение стоимости чистых активов должника в спорный период не может свидетельствовать о безусловном наличии у должника (в лице его руководителя) обязанности обратиться в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом). Доказательств, свидетельствующих о рискованном характере деятельности руководителя должника при осуществлении своих функций, что могло бы повлечь нарушение интересов конкретных кредиторов, в материалы дела не представлено. Конкурсный управляющий не обосновал когда именно и в силу каких обстоятельств у ФИО2 возникла обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании ООО «Тепловодосбыт» несостоятельным (банкротом), не указал дату истечения срока для подачи такого заявления, не доказал размер обязательств должника, возникших после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве. В период управления ФИО2 велась работа по взысканию дебиторской задолженности, за счет средств которых подлежала погашению задолженность перед ресурсоснабжающими организациями, заключались договоры и контракты на выполнение подрядных работ, по аренде имущества, необходимого для ведения деятельности предприятия, ООО «Тепловодосбыт» погашало задолженность перед поставщиками коммунальных ресурсов с расчетного счета, выплачивало заработную плату работникам, уплачивало взносы и налоги в бюджет. Со стороны руководителя предприятия ФИО2 предприняты все возможные меры, направленные на погашение обязательств, ведения хозяйственной деятельности на уровне, обеспечивающем выравнивание доходов с расходами, проведению мероприятий по погашению задолженности по заработной плате, долгов перед поставщиками, а также по обязате6льным платежам. Необходимо учитывать, что должник являлся управляющей компанией в сфере коммунального хозяйства, при этом специфика функционирования подобного рода организаций такова, что текущая кредиторская задолженность перед поставщиками и иными контрагентами сочетается с наличием дебиторской задолженности граждан за коммунальные услуги, что периодически приводит к временным затруднениям с денежной ликвидностью, однако само по себе не свидетельствует о неплатежеспособности или недостаточности имущества. Более того, предприятие являлось социально-значимым объектом, предоставляющим коммунальные услуги населению, в связи с чем прекращение его деятельности в отопительный сезон являлось не только необъективным, но и уголовно – наказуемым деянием, в связи с чем общество не прекращало осуществлять хозяйственную деятельность, в том числе связанную с управлением эксплуатацией жилого фонда, производило частичные оплаты своим контрагентам, в том числе за полученные от ресурсоснабжающих организаций коммунальные услуги, при этом ФИО2, как единоличным исполнительным органом принимались меры по восстановлению платежеспособности общества. Осуществление должником убыточной хозяйственной деятельности, не означает, что такая деятельность велась исключительно по вине собственника имущества (учредителя). Оснований для привлечения руководителя должника к ответственности по основаниям п. 4 и 5 статьи 10 Закона о банкротстве не имеется, поскольку документация о дебиторской задолженности и сведения о дебиторах переданы управляющему и были достаточны для организации работы по истребованию задолженности. Какие-либо действия, совершенные до вступления ФИО2 в должность генерального директора, а позднее, учредителя, не могут быть поставлены в вину ФИО2. На момент заключения договора займа в марте 2014 г. с ООО «Авангард», директором которого являлся ФИО2, ООО «Авангард» не являлось аффилированным юридическим лицом по отношению к ООО «Тепловодосбыт», у которого был иной директор и иной учредитель. Расчет по данному договору был произведен, в связи с чем ни одна из сторон на тот момент не посчитала нужным его сохранить. В дальнейшем, ФИО4 принял решение о прекращении своих полномочий директора ООО «Тепловодосбыт» и предложил ФИО2 возглавить предприятие. При передаче полномочий выяснилось, что часть документов, относящихся к периоду 2014 – начало 2014 г., отсутствует. ФИО2 передал конкурсному управляющему всю имевшуюся у него документацию, касающуюся хозяйственной деятельности должника, бухгалтерскую и иную финансовую отчетность, печати и штампы. Факт совершения ФИО2 каких-либо сделок с заведомой целью причинить вред как должнику, так и его кредиторам, ничем не подтвержден. Ни одна сделка, свершенная ООО «Тепловодосбыт» в период руководства ФИО2 не была поставлена под сомнение, не признана недействительной, не повлекла преднамеренных убытков для предприятия. Доказательства невыгодности заключения агентского договора заявителем не представлены. Более того, для поддержки предприятия ФИО2 сам брал кредиты от своего имени. Получение заемных средств для осуществления основного вида деятельности должника конкурсный управляющий признал не выходящими за рамки обычной хозяйственной деятельности должника. Оснований для обжалования сделок конкурсный управляющий не усмотрел. Заявителем не доказаны ни значимость совершенных должником сделок, ни их убыточность, равно как и не представлено достаточных доказательств совершения именно согласованных действий с контрагентами по сделкам по выводу активов должника. Сам факт заключения сделок, в том числе агентского договора, является правомерным действием и не свидетельствует о том, что данные действия явились причиной банкротства предприятия.

ООО «Иркутскэнергосбыт», поддерживая заявление конкурсного управляющего, указало, что по результатам проведенного финансового анализа должника временным управляющим сделан вывод о том, что по состоянию на 31.12.2016 балансовая стоимость активов должника составляет 8 819 000 рублей, кредиторская задолженность составляет 22 505 000 рублей. Финансовое состояние должника характеризуется как критическое. Восстановление платежеспособности должника невозможно, целесообразно ввести процедуру банкротства - конкурсное производство. Анализ сделок должника показал, что основания для оспаривания сделок и сделки, требующие оспаривания, присутствуют. На собрании кредиторов ООО «Тепловодосбыт» 11.03.2019 конкурсные кредиторы обязали конкурсного управляющего обратиться с заявлениями в суд об оспаривании подозрительных сделок должника, а также с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности. Датой, когда у должника возникли объективные признаки банкротства, следует считать 02.08.2014. Вместе с тем, ФИО2 в срок до 02.08.2014 с заявлением о банкротстве должника в арбитражный суд не обращался.

ООО «Востсибуглесбыт», поддерживая заявление конкурсного управляющего, указало, что ФИО2 не выполнил установленную Законом обязанность по подаче соответствующего заявления в арбитражный суд и продолжил заключать сделки – принимать обязательства перед юридическими лицами. Данными действиями ФИО2 способствовал ухудшению финансового состояния общества и увеличению убытков на стороне третьих лиц. Доказательств наличия экономически обоснованного плана у руководителя должника (при выполнении которого он рассчитывал преодолеть финансовые затруднения) в материалы дела не представлены. По мнению ООО «Востсибуглесбыт», дата возникновения признаков неплатежеспособности должника – 04.04.2014, а дата возникновения обязанности ФИО2 обратиться в суд с заявлением о банкротстве – 04.08.2014.

ФИО3, возражая против удовлетворения заявления конкурсного управляющего, указала, что 16.04.2014 заключила договор купли-продажи доли в уставном капитале ООО «Тепловодосбыт» с ФИО2, в соответствии с которым продала всю принадлежащую ей долю в уставном капитале ООО «Тепловодосбыт» в размере 100% за 10 000 рублей, в связи с чем, ответственность за деятельность ООО «Тепловодосбыт» с 17.04.2014 несет ФИО2. По мнению ФИО3, решение Арбитражного суда Иркутской области от 21 декабря 2017года о признании ООО «Тепловодосбыт» несостоятельным (банкротом) не является основанием для привлечения ее соответчиком в настоящем обособленном споре.

ФНС России, поддерживая заявление конкурсного управляющего, указала, что 04.09.2016 истек срок подачи руководителем ООО «Тепловодосбыт» ФИО2 заявления о признании должника банкротом. Руководителем ООО «Тепловодосбыт» ФИО4 10.09.2015 заключены договоры необоснованного подряда, по которым производилось двойное исполнение, а также прослеживается аффилированность между предприятиями, в связи с чем причинены убытки ООО «Тепловодосбыт», что впоследствии привело к неплатежеспособности и последующему банкротству. Поскольку договоры подряда заключались и в 2013 г. и продолжались до 2014 г. следует привлекать к субсидиарной ответственности органы управления должника – ФИО3 и ФИО4, чьими действиями причинены убытки обществу и кредиторам.

Суд, оценив представленные в дело доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (часть 1 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), пришел к следующему.

В соответствии с пунктом 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

Субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности).

Нормы о субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц определены законодателем в разное время следующими положениями:

- статья 10 Закона о банкротстве в редакции от 28.04.2009 (№ 73-ФЗ) (действует по отношению к нарушениям, совершенным с 05.06.2009 по 29.06.2013);

- статья 10 Закона о банкротстве в редакции от 28.06.2013 (№ 134-ФЗ) (действует по отношению к нарушениям, совершенным с 30.06.2013 по 29.07.2017);

- глава III.2 Закона о банкротстве в редакции от 29.07.2017 (действует по отношению к нарушениям, совершенным с 30.07.2017).

В данном случае подлежат применению положения пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции от 28.06.2013 (№ 134-ФЗ).

Вместе с тем предусмотренные Федеральным законом от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» в редакции Закона № 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после 01.07.2017 независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Как следует из положений статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» право на обращение с заявлением о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности возникает у лиц, перечисленных в статье 10 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», с момента признания должника банкротом и открытии конкурсного производства.

Учитывая, что субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности).

Основанием для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО2 является неисполнение им как руководителем должника, обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника в месячный срок, установленный пунктом 2 статьи 9 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

Судом установлено, что ФИО2 являлся руководителем ООО «Тепловодосбыт» с 08.04.2014, учредителем должника с 16.04.2014.

Заявляя о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий сослался на признаки неплатежеспособности, возникшие в результате неисполнения должником обязательств перед ООО «Востсибуглесбыт» в период с 01.03.2014 по 30.03.2014.

Судом установлено, что между ООО «Востсибуглесбыт» и ООО «Тепловодосбыт» заключен договор поставки № ВСУС-14/27с от 12.12.2013, в соответствии с которым ООО «Востсибуглесбыт» поставил в адрес ООО «Тепловодосбыт» товар, который полностью не оплачен, в связи с чем, ООО «Востсибуглесбыт» в порядке статей 309, 310, 330, 395 Гражданского кодекса Российской Федерации обратился в суд с требованием о взыскании непогашенной суммы долга за поставленный товар, предусмотренной договором неустойки.

Постановлением Четвертого арбитражного апелляционного суда от 25 августа 2015 года с ООО «Тепловодосбыт» в пользу ООО «Востсибуглесбыт» взыскана сумма основного долга в размере 1 700 268 руб. 51 коп., неустойка - 1 247 743 руб. 43 коп., а также неустойка за период с 01.04.2015 по день фактического исполнения обязательства, начисленной по ставке 0,2% на сумму основного долга 1 700 268 руб. 51 коп., расходы по уплате государственной пошлины в размере 40 740 руб.06 коп..

Должник не имел возможности оплатить задолженность по договору поставки № ВСУС-14/27с от 12.12.2013, в связи с отсутствием денежных средств, в связи с чем после истечения трех месяцев после даты, когда задолженность по договору должна была быть погашена, возникли признаки неплатежеспособности.

Задолженность сформировалась за период с 01.03.2014 по 30.03.2014. Оплата должна была быть произведена до 01.04.2014 включительно. В дальнейшем задолженность возрастала уже перед ООО «Иркутскэнергосбыт». Также имеется и включена в реестр требований кредиторов задолженность перед ФНС России, Новогромовской администрацией Черемховского района Иркутской области. Датой возникновения первоначальной задолженности, которая осталась непогашенной является 02.04.2014. Соответственно, датой, когда у должника возникли объективные признаки банкротства, является - 02.08.2014. ФИО2 в срок до 02.08.2014 с заявлением о банкротстве должника в арбитражный суд не обращался.

Признаки банкротства считаются наступившими, если исполнение обязательства, размер которого превышает установленную пунктом 2 статьи 33 Закона о банкротстве сумму, просрочено более чем на три месяца. Таким образом на 03.08.2014 имеются признаки неплатежеспособности.

От этой даты в силу пункта 2 статьи 9 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» суд отсчитал еще один месяц на подачу заявления о признании должника банкротом, в связи с чем пришел к выводу о том, что руководитель должен был обратиться с заявлением о признании должника банкротом не позднее 04.09.2014 (с учетом статьи 193 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 2 статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Закона, влечет субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 названного Закона.

Пункты 1 и 2 статьи 9 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» обязывают руководителя обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

В силу правовой позиции, приведенной в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, на которые указано в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

В предмет исследования по настоящему обособленному спору должны быть включены следующие обстоятельства:

- наличие признаков неплатежеспособности должника и (или) недостаточности его имущества;

- дата возникновения вышеназванных признаков;

- размер субсидиарной ответственности;

- наличие экономически обоснованного плана, позволяющего преодолеть временные финансовые затруднения (если на этом настаивает ответчик).

При этом причинно-следственная связь между неподачей руководителем заявления о банкротстве должника и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, обязательства перед которыми возникли в период просрочки подачи такого заявления, предполагается (разъяснения, приведённые в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53).

В силу части 3 статьи 10 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» бухгалтерский учет ведется посредством двойной записи на счетах бухгалтерского учета.

При двойной записи действует принцип: актив равен пассиву, а дебет равен кредиту. Это равенство является обязательным и вытекает из того, что в балансе отражается единая совокупность имущества, которая рассматривается в двух экономических характеристиках. С одной стороны, само имущество, с другой - собственный капитал и обязательства, послужившие источником образования этого имущества.

Баланс должника характеризуется отрицательной структурой. Так, активы на 31.12.2014 составляли 3 344 000 рубля, в то время как кредиторская задолженность – 10 692 000 рублей; на 31.12.2015 активы составляли 4 405 000 рублей, кредиторская задолженность составляла 15 555 000 рублей; по состоянию на 31.12.2016 активы должника составляли 8 378 000 рублей, кредиторская задолженность - 22 505 000 рублей (л.д.43 том 1), что представляет собой превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью его имущества (активов).

Суд исследовал особенности и обстоятельства ведения должником хозяйственной деятельности. По результатам исследования и оценки всех представленных в материалы дела доказательств, исходя из установленных обстоятельств дела, пришел к выводу о наступлении признаков объективного банкротства в отношении должника. Судом также установлено, что ответчиком не представлено ни доказательств, ни обоснований того, что им предпринимались достаточные и разумные меры по стабилизации финансового состояния должника, в том числе с использованием инструментария, характерного для ведения деятельности в сфере ЖКХ.

Само по себе возникновение у общества убытков от ведения деятельности в сфере оказания услуг жилищно-коммунального хозяйства не свидетельствует о достаточности одного только факта убыточности деятельности для возложения на руководителя такого общества субсидиарной ответственности по обязательствам организации. В частности, специфика деятельности такой организации может свидетельствовать о наличии в определенный период временных финансовых трудностей, обусловленных особенностями тарифного регулирования в сфере ЖКХ.

Соответственно, для установления наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности за несвоевременное обращение руководителя организации в суд с заявлением о признании банкротом необходимо установление совокупности определенных законодательством о банкротстве условий возникновения одного из перечисленных в статье 9 Закона о банкротстве обстоятельств, неподачи контролирующим должника лицом заявления о банкротстве должника в течение месяца с даты возникновения соответствующего обстоятельства, возникновение обязательств должника, по которым привлекаются к субсидиарной ответственности контролирующие должника лица, после истечения срока, предусмотренного статьей 9 Закона о банкротстве, в связи с чем необходимо определять точную дату возникновения у руководителя должника соответствующей обязанности).

Помимо объективной стороны правонарушения, связанной с нарушением обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд, необходимо установить вину субъекта ответственности, наличие причинно-следственной связи между неподачей в суд заявления о признании должника банкротом и невозможностью удовлетворения соответствующих требований кредиторов (презюмируются и могут быть опровергнуты ответчиком).

При этом бремя доказывания по такой категории споров распределяется в зависимости от презумпций, установленных законодательством о банкротстве и выработанных судебной практикой по рассматриваемой категории споров.

Доказательства, свидетельствующие о том, что у должника имелась возможность рассчитаться с кредитором за счет собственных денежных средств или имущества, в материалы дела не представлены.

Доказательства, свидетельствующие о принятии руководителем должника мер при убыточной деятельности должника по выполнению экономически обоснованного плана по преодолению финансовых затруднений, в материалах дела отсутствуют.

По результатам исследования и оценки всех представленных в материалы дела доказательств, исходя из установленных обстоятельств дела, суд пришел к выводу о наступлении признаков объективного банкротства в отношении должника.

При таких обстоятельствах, арбитражный суд пришел к выводу о наличии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности.

В силу пункта 4 статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, в том числе, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона (абзац третий пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве).

В соответствии с приведенными в пункте 4 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснениями, для целей применения специальных положений законодательства о субсидиарной ответственности, по общему правилу, учитывается контроль, имевший место в период, предшествующий фактическому возникновению признаков банкротства, независимо от того, скрывалось действительное финансовое состояние должника или нет, то есть принимается во внимание трехлетний период, предшествующий моменту, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов (далее - объективное банкротство).

Пунктом 23 Постановления № 53 разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам.

К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.).

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Нормы пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в ранее действовавшей редакции и новой нормы пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве с точки зрения материального права не отличаются в отношении ряда презумпций.

Поэтому суд считает возможным применение разъяснений статьи 61.11 Закона о банкротстве, данных в Постановлении № 53 к спорным правоотношениям.

В пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», сказано, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством. Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д. Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

В силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем (пункт 17 Постановления N 53).

Также, лицо, отвечающее за представление и передачу документов должника в процедурах банкротства арбитражным управляющим, при предъявлении к нему субсидиарного требования за нарушение такой обязанности, при доказанности заявителем презумпции (пункт 24 Постановления N 53), обязан ее опровергнуть.

Вместе с тем контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 ГК РФ, абзац второй пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве). При рассмотрении споров о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности данным правилом о защите делового решения следует руководствоваться с учетом сложившейся практики его применения в корпоративных отношениях, если иное не вытекает из существа законодательного регулирования в сфере несостоятельности (пункт 18 Постановления N 53).

При этом согласно разъяснениям, данным в пункте 19 Постановления N 53, при доказанности обстоятельств, составляющих основания упомянутых выше опровержимых презумпций доведения до банкротства, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства. Однако доказывая отсутствие оснований привлечения к субсидиарной ответственности (опровергая их), контролирующее лицо вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено исключительно внешними факторами (неблагоприятной рыночной конъюнктурой, финансовым кризисом, существенным изменением условий ведения бизнеса, авариями, стихийными бедствиями, иными событиями и т.п.). Если банкротство наступило в результате действий (бездействия) контролирующего лица, однако помимо названных действий (бездействия) увеличению размера долговых обязательств способствовали и внешние факторы, размер субсидиарной ответственности контролирующего лица может быть уменьшен по правилам абзаца второго пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Кроме того, по общему правилу, если несколько контролирующих должника лиц действовали совместно, они несут субсидиарную ответственность за доведение до банкротства солидарно. В целях квалификации действий контролирующих должника лиц как совместных могут быть учтены согласованность, скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть принято во внимание соучастие в любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество и т.д. Пока не доказано иное, предполагается, что являются совместными действия нескольких контролирующих лиц, аффилированных между собой. Если несколько контролирующих должника лиц действовали независимо друг от друга и действий каждого из них было достаточно для наступления объективного банкротства должника, названные лица также несут субсидиарную ответственность солидарно (абзацы первый и второй пункта 22 Постановления N 53).

Далее в этом же пункте Постановления сказано, если несколько контролирующих должника лиц действовали независимо и действий каждого из них, существенно повлиявших на положение должника, было недостаточно для наступления объективного банкротства, но в совокупности их действия привели к такому банкротству, данные лица подлежат привлечению к субсидиарной ответственности в долях (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пункт 1 статьи 1064 ГК РФ). В этом случае суд распределяет между ними совокупный размер ответственности, исчисляемый по правилам абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве, определяя долю, приходящуюся на каждое контролирующее лицо, пропорционально размеру причиненного им вреда. При невозможности определения размера причиненного вреда исходя из конкретных операций, совершенных под влиянием того или иного лица, размер доли, приходящейся на каждое контролирующее лицо, может быть определен пропорционально периодам осуществления ими фактического контроля над должником.

Из материалов дела следует, что руководитель ООО «Тепловодосбыт» ФИО4 10.09.2013 заключил договоры подряда со следующими контрагентами. Договор подряда с ИП ФИО9, который являлся и работником предприятия; за период с 10.09 по декабрь 2014 г. по договору подряда ИП ФИО9 выплачено 1 728 555,24 рублей, как работнику ООО «Тепловодосбыт» выплачена заработная плата с 2014 г. по 2017 г. в размере 755 964,04 рублей. Договор подряда с ООО «Кристалл» руководителем и учредителем которого являлся ФИО10, он же работник ООО «Тепловодосбыт»; за период с 10.09.2013 по декабрь 2014 г. по договору подряда с ООО «Кристалл» выплачено 1 716 983,66 рублей, ФИО10 как работнику ООО «Тепловодосбыт» выплачена заработная плата с 2014 г. по 2017 г. в размере 726 328,11 рублей. Договор подряда с обществом, руководителем и учредителем которого являлся ФИО11, он же работник ООО «Тепловодосбыт»; за период с 10.09.2013 по 2014 г. по договору подряда выплачено 1 060 146,50 рублей, ФИО11 как работнику ООО «Тепловодосбыт» выплачена заработная плата в размере 660 174,07 рублей. Договор подряда с ООО «Голуметьсервис», руководителем и учредителем которого являлась ФИО12, она же работник ООО «Тепловодосбыт»; за период с 10.09.2013 по декабрь 2014 г. по договору подряда выплачено 1 815 002 рубля, ФИО12 как работнику ООО «Тепловодосбыт» выплачена заработная плата в размере 66316 930,62 рублей. Задолженность по подрядным договорам исполнялась вплоть до 2017 года. Из анализа выписки с расчетного счета № <***> установлено, что 07.03.2014 с расчетного счета должника на расчетный счет ООО «Теплоэнерго» перечислено 708 960 рублей в целях возврата заемных средств по договору займа № 2 от 28.10.2013, заключенного ФИО4. При этом, в период с 16.05.2013 по 15.04.2014 единственным участником должника и ООО «Теплоэнерго» являлась ФИО3. Таким образом, должник перечислил в пользу заинтересованного юридического лица 708 960 рублей, причинив тем самым вред обществу и кредиторам, в то время когда имелась не погашенная задолженность перед ООО «Востсибуглесбыт».

Ответчики не представили исчерпывающие доказательства, которые бы опровергали названные законом и обозначенные заявителями презумпции, при этом ни закон, ни суд не ограничивает ответчиков в выборе таких доказательств.

Таким образом, в отсутствие в материалах дела опровергающих доказательств против обозначенных заявителями обстоятельств банкротства ООО «Тепловодосбыт» и ответственности за это ФИО3 и ФИО4, следует признать наличие оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности.

Размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Согласно представленным в материалы дела сведениям, у должника имеются непогашенные требования в общей сумме 14 045 196,81 рублей, которые конкурсный управляющий просит взыскать с ответчиков в солидарном порядке.

Таким образом, с ФИО3 и ФИО4 в порядке субсидиарной ответственности солидарно в пользу ООО «Тепловодосбыт» подлежит взысканию сумма 14 045 196 рублей 81 копейка.

Относительно взыскания с ФИО2 в пользу должника 9 757 832,66 рублей за неподачу заявления о признании ООО «Тепловодосбыт» несостоятельным (банкротом).

Поскольку ФИО2 представил в материалы дела отзывы, доказательства, принимал активное участие в рассмотрении данного обособленного спора, давал в судебном заседании пояснения о деятельности должника, суд пришел к выводу о снижении размера субсидиарной ответственности ФИО2 до 1 000 000 рублей.

Относительно заключения договора займа в марте 2014 г. с ООО «Авангард», директором которого являлся ФИО2, суд установил, что ООО «Авангард» не являлось аффилированным юридическим лицом по отношению к ООО «Тепловодосбыт», у которого был иной директор и иной учредитель. Доказательства невыгодности заключения агентского договора №1 от 20.04.2016 заявителем не представлены.

На основании вышеизложенного, заявление конкурсного управляющего подлежит удовлетворению частично.

Руководствуясь статьей 61.16 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», статьями 184, 185, 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ОПРЕДЕЛИЛ:

заявление конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Тепловодосбыт» ФИО1 удовлетворить частично.

Привлечь к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Тепловодосбыт» ФИО2, ФИО3, ФИО4.

Взыскать солидарно с ФИО3 и ФИО4 в порядке субсидиарной ответственности в пользу общества с ограниченной ответственностью «Тепловодосбыт» 14 045 196 рублей 81 копейку.

Взыскать с ФИО2 в порядке субсидиарной ответственности в пользу общества с ограниченной ответственностью «Тепловодосбыт» 1 000 000 рублей.

В удовлетворении остальной части заявления отказать.

Определение может быть обжаловано в Четвертый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Иркутской области в течение десяти дней со дня его вынесения.

Судья М.Н. Чигринская