Гражданский кодекс часть 1

Арбитражный суд Камчатского края в составе судьи Иванушкиной К.Ю., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Шупиковой В.В., рассмотрев в открытом судебном заседании заявление конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Научно-производственное предприятие «Камтэкс» ФИО1 к ответчику – ФИО2 о признании недействительными сделок – договоров купли-продажи от 01.05.2014, 01.06.2014, и применении последствий недействительности сделок,

предъявленное по делу № А24-3251/2016 по заявлению Федеральной налоговой службы о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Научно-производственное предприятие «Камтэкс» (ИНН <***>, ОГРН <***>),

при участии:

от конкурсного управляющего:

от ответчика:

от иных лиц, участвующих в деле:

ФИО1 – лично;

ФИО3 – представитель по доверенности № 41АА 0523639 от 23.01.2018, сроком на 3 года;

не явились,

установил:

16.08.2016 Федеральная налоговая служба обратилась в Арбитражный суд Камчатского края с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Научно-производственное предприятие «Камтэкс» (далее – должник, ООО «НПП «Камтэкс»).

Определением арбитражного суда от 17.08.2016 указанное заявление принято, возбуждено производство по делу.

Определением от 09.02.2017 (дата объявления резолютивной части определения) в отношении должника введена процедура наблюдения; временным управляющим должника утвержден ФИО1.

Решением арбитражного суда от 11.05.2017 (дата объявления резолютивной части решения) в отношении должника открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев, исполнение обязанностей конкурсного управляющего должника до утверждения конкурсного управляющего возложено на ФИО1

12.09.2017 конкурсный управляющий ООО «НПП «Камтэкс» ФИО1 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными сделок – договора купли-продажи недвижимого имущества от 01.06.2014 (сооружение автозаправочная станция и земельный участок) и договора купли-продажи квартиры от 01.05.2014, заключенных между должником и ответчиком –ФИО2 (далее – ответчик, ФИО2), и применении последствий недействительности сделок в виде возврата в конкурсную массу должника указанного имущества.

На основании данных договоров произведено отчуждение следующего недвижимого имущества:

- земельный участок: кадастровый (или условный) номер 41:01:0010132:131 площадью 2720 кв. м, расположенный по адресу: <...>;

- сооружение Автозап. Станция: нежилое, кадастровый (или условный) номер 41:01:0010132:2361, площадью 47,3 кв. м, расположенное по адресу: <...>;

- квартира: жилое, кадастровый (или условный) номер 41:01:0010117:8765, площадью 49,7 кв. м, расположенная по адресу: <...>.

Определением от 23.05.2018 в рамках настоящего обособленного спора назначена судебная экспертиза, проведение которой поручено эксперту автономной некоммерческой организации «Бюро судебных экспертиз» ФИО4; производство по обособленному спору приостановлено до получения результатов экспертизы.

09.07.2018 в материалы спора поступило заключение эксперта от 26.06.2018 № 2356, счет от 26.06.2018 № С-211 на сумму 79 700 рублей.

Определением от 11.07.2018 производство по обособленному спору возобновлено.

Судебное разбирательство по обособленному спору неоднократно откладывалось.

Лица, участвующие в деле, кроме указанных, явку своих полномочных представителей в судебное заседание не обеспечили, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом.

При этом в определениях арбитражного суда по данному делу указывалось о возможности получения информации о движении дела на официальном сайте Арбитражного суда Камчатского края в сети Интернет (http://kamchatka.arbitr.ru).

Судебное заседание проводилось в отсутствие надлежаще извещенных лиц в порядке статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

В судебном заседании конкурсный управляющий поддержал заявленные требования в полном объеме, представил письменное ходатайство об исключении представленных ответчиком документов из числа доказательств по делу, в соответствии с которым просит суд признать недостоверными доказательствами: дополнительное соглашение от 02.06.2014 № 1 к договору купли-продажи недвижимого имущества (автозаправочная станция и земельный участок) от 01.06.2014, дополнительное соглашение от 02.05.2014 № 1 к договору купли-продажи недвижимого имущества (квартиры) от 01.05.2015, квитанцию к приходному кассовому ордеру от 04.03.2016 № 02 на сумму 1 550 000 рублей, документы, приложенные в качестве оплаты по дополнительному соглашению от 02.06.2014 № 1 к договору купли-продажи недвижимого имущества от 01.06.2014, документы, приложенные в качестве оплаты по дополнительному соглашению от 02.05.2014 № 1 к договору купли-продажи недвижимого имущества от 01.05.2014, договор дарения денежных средств от 24.04.2014, акт приема-передачи денежных средств по договору дарения денежных средств от 24.04.2014.

Представитель ответчика полагал, что правовые основания для удовлетворения заявленных требований отсутствуют, просил отказать в удовлетворении заявления конкурсного управляющего.

Заслушав мнение представителей лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, суд пришел к следующему выводу.

Как следует из материалов дела и установлено судом, 01.05.2014 между юридическим лицом ООО НПП «Камтэкс» в лице директора ФИО2 (продавец) и физическим лицом ФИО2 (покупатель) заключен договор купли-продажи квартиры (т. 1, л. д. 74–75), по условиям которого продавец передает, а покупатель принимает в собственность и оплачивает недвижимое имущество: квартира – назначение жилое, общая площадь 49,7 кв. м, этаж цокольный, адрес объекта: <...> (пункт 1.1 договора).

Согласно пункту 1.2 договора имущество принадлежит на праве собственности продавцу, что подтверждается свидетельством о государственной регистрации права собственности серия 41 АВ № 080106, выданным на основании договора от 15.11.1993.

Цена имущества, указанного в пункте 1.1 договора, определена сторонами в размере 500 000 рублей. При этом данная цена является окончательной и изменению не подлежит (пункт 1.3 договора).

В доказательство исполнения ответчиком условий договора в материалы спора представлена справка ООО «НПП Камтэкс» от 01.09.2015 № 09/15 о финансовом исполнении договора от 01.05.2014, согласно которой ответчик произвел оплату за квартиру в размере 500 000 рублей. Указанная справка подписана директором и главным бухгалтером ООО «НПП Камтэкс» ФИО2

Кроме того, 01.06.2014 между юридическим лицом ООО НПП «Камтэкс» в лице директора ФИО2 (продавец) и физическим лицом ФИО2 (покупатель) заключен договор купли-продажи недвижимого имущества (т. 1, л. д. 71–72), по условиям которого продавец передает, а покупатель принимает в собственность и оплачивает недвижимое имущество:

- сооружение Автозап. станция, назначение другие сооружения, общая площадь 47,3 кв. м, инв. № 9279, лит. А, Б, адрес объекта: <...>;

- земельный участок, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: земельные участки, предназначенные для размещения объектов торговли, общественного питания и бытового обслуживания, общая площадь 2720 кв. м, адрес объекта: <...> кадастровый номер 41:01:0010132:131.

В силу пункта 2.1 договора цена имущества, указанного в пункте 1.1 договора, составляет: сооружение Автозап. Станция – 50 000 рублей, земельный участок – 100 000 рублей. При этом данная цена является окончательной и изменению не подлежит.

В доказательство исполнения ответчиком условий договора в материалы спора представлена справка ООО «НПП Камтэкс» от 01.09.2015 № 08/15 о финансовом исполнении договора от 01.06.2014, согласно которой ответчик произвел оплату за недвижимое имущество в размере 50 000 рублей (за сооружение Автозап. Станция) и 100 000 рублей (за земельный участок). Указанная справка подписана директором и главным бухгалтером ООО «НПП Камтэкс» ФИО2

Вышеуказанные документы представлены во исполнение определения арбитражного суда от 14.09.2017 Управлением Росреестра по Камчатскому краю (т. 1, л. д. 69–75).

Ссылаясь на то, что договоры от 01.05.2014, 01.06.2014 являются недействительными сделками по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статьи 10 ГК РФ, конкурсный управляющий должником обратился в Арбитражный суд Камчатского края с настоящим заявлением.

Ответчик 24.01.2018 представил отзыв на заявление (т. 2, л. д. 2–3), в котором указал, что оспариваемая сделка не причинила вред кредиторам, так как соответствовала рыночным условиям. ООО «НПП «Камтэкс», реализовав имущество, произвело за эти деньги выплату кредитору ФИО5, что подтверждается материалами дела. В обоснование своих доводов ответчик ссылается на правовую позицию, изложенную в пункте 19 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2017), где указано, что при рассмотрении спора о признании недействительной сделки на основании положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве для определения того, причинила ли оспариваемая сделка вред кредиторам, суд должен учесть условия других взаимосвязанных с ней сделок, определяющих общий экономический эффект для имущественного положения должника.

До начала судебного заседания 24.01.2018 от ФИО5 поступило ходатайство о вступлении в дело в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, а также апелляционная жалоба на определение суда от 24.01.2017 об отказе в удовлетворении названного ходатайства.

Из материалов дела следует, что в судебном заседании 24.01.2018 представитель ответчика не возражал по ходатайству ФИО5 о вступлении в дело в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора. При этом пояснил суду, что фактически ФИО5 является кредитором должника. Обязательства должника перед ФИО5 возникли на основании авторского договора от 01.06.2015, заключенного ФИО5 с ООО «НПП «Камтэкс».

По условиям указанного договора от 01.06.2015 (т. 2, л. д. 4–5) ФИО5 (автор) обязуется создать и передать директору ООО «НПП Камтэкс» ФИО2 (заказчик) авторское произведение под согласованным названием «Трудности роста» в срок до 01.09.2015, а заказчик обязуется принять и оплатить его стоимость.

В соответствии с пунктом 1.2 авторского договора от 01.06.2015 названное произведение в размере 200 листов повествует о событиях жизни, жизненных целях и становлении характера заказчика как физического лица директора ФИО2 и как юридического лица ООО «НПП Камтэкс» на протяжении всех лет существования общества.

По условиям пункта 3.1 авторского договора от 01.06.2015 стоимость работ по договору составляет 11 500 000 рублей, которые заказчик обязан выплатить автору в качестве авторского вознаграждения за созданное произведение не позднее 10 дней после подписания акта приема-передачи.

В подтверждение исполнения условий указанного договора со стороны ФИО5 в материалы дела представлен акт приема-передачи от 01.09.2015, подписанный заказчиком и автором без замечаний (т. 2, л. д. 6). Как пояснял представитель ответчика в судебных заседаниях, оплата ООО «НПП «Камтэкс» ФИО5 по настоящему авторскому договору в полном объеме не произведена.

Таким образом, в настоящем обособленном споре ответчик обосновывает целесообразность заключения оспариваемых сделок необходимостью расчетов с ФИО5 по авторскому договору от 01.06.2015.

По ходатайству конкурсного управляющего суд определением от 26.03.2018 истребовал у ответчика авторское произведение «Трудности роста».

В материалы спора 26.04.2018 ответчиком представлена монография ФИО5 с названием: «ТРУДНОСТИ РОСТА. Социодинамика непрерывного образования в контексте культуры: системно-исторический подход». Согласно аннотации к указанному авторскому произведению «монография представляет собой анализ различных систем образования в условиях социокультурных перемен, тесно переплетающихся со сферой образования. Несоответствие между развитием образования и общим уровнем культурного окружения нарушает сложившуюся систему передачи опыта и традиций, что приводит к глобальным проблемам, нуждающимся в решении. Автор обобщает этапы обучения в различных цивилизациях, предлагая теоретическую проработку процессуальных характеристик, важных в становлении человека как личности. Особенностью данной работы является методическое обоснование непрерывного образования с точки зрения системно-исторического подхода и как источника духовно-нравственной культуры учителя».

В судебном заседании на вопрос суда о несоответствии ранее согласованного договором от 01.06.2015 названия авторского произведения «Трудности роста» названию произведения, представленного в материалы спора, представитель ответчика пояснил, что 02.06.2015 между автором и заказчиком заключено дополнительное соглашение № 1 к авторскому договору от 01.06.2015, в соответствии с которым стороны изменили пункты 1.1 и 1.2 договора в части названия произведения и его объема (последний лист монографии).

Кроме того, в ходе судебного разбирательства ответчиком в материалы спора представлены: дополнительные соглашение от 02.05.2014 № 1 к договору от 01.05.2014 и дополнительное соглашение от 02.06.2014 № 1 к договору от 01.06.2014, согласно которым стороны внесли изменения в пункты 2.1 оспариваемых договоров купли-продажи относительно стоимости спорного имущества (т. 2, л. д. 7–8).

В соответствии с внесенными изменениями стоимость имущества (квартиры) по договору от 01.05.2014 составила 2 050 000 рублей, стоимость имущества по договору от 01.06.2014 составила 50 000 рублей (сооружение Автозап. Станция) и 4 250 000 рублей (земельный участок).

В доказательство внесения ответчиком в кассу ООО «НПП Камтэкс» указанных денежных средств ответчиком в материалы спора представлены квитанции к приходным кассовым ордерам от 25.02.2016 № 1 на сумму 4 150 000 рублей, от 04.03.2016 № 02 на сумму 1 550 000 рублей, от 30.12.2015 № 21 на сумму 150 000 рублей, от 30.12.2015 № 20 на сумму 500 000 рублей.

На вопрос суда представитель ответчика пояснил, что дополнительные соглашения к оспариваемым сделкам и квитанции к приходным кассовым ордерам он получил у ответчицы ФИО2 По каким причинам данные первичные документы до настоящего времени не переданы ответчицей как бывшим руководителем должника конкурсному управляющему, пояснить затруднился.

Определением от 23.05.2018 суд по ходатайству конкурсного управляющего назначил проведение судебной физико-химической экспертизы. Проведение экспертизы поручено эксперту автономной некоммерческой организации «Бюро судебных экспертиз» (127006, <...>) ФИО4.

На разрешение эксперта при проведении физико-химической экспертизы по определению давности выполнения подписи поставлены вопросы:

1. Соответствует ли дата выполнения подписи ФИО2 в дополнительном соглашении № 1 к договору купли-продажи недвижимого имущества от 01.06.2014, заключенном 02.06.2014, дате его составления 02.06.2014, если не соответствует, то в какой период времени выполнена данная подпись.

2. Соответствует ли дата выполнения подписи ФИО2 в дополнительном соглашении № 1 к договору купли-продажи квартиры от 01.05.2014, заключенном 02.05.2014, дате его составления 02.05.2014, если не соответствует, то в какой период времени выполнена данная подпись.

3. Соответствует ли дата выполнения подписи ФИО2, нанесенной в нижней части квитанции к приходному кассовому ордеру № 02 от 04.03.2016 на сумму 1 550 000 рублей, дате составления квитанции 04.03.2016, если не соответствует, то в какой период времени выполнена данная подпись.

09.07.2018 в материалы спора поступило заключение эксперта от 26.06.2018 № 2356 (т. 4, л. д. 5–35). Эксперт пришел к следующим выводам:

По первому вопросу.

Дата выполнения подписи ФИО2 в дополнительном соглашении № 1 к договору купли-продажи недвижимого имущества от 01.06.2014, заключенном 02.06.2014, не соответствует дате его составления 02.06.2014. Определить период времени выполнения данной подписи эксперту не представляется возможным, поскольку эксперт не может исключить факт внешнего агрессивного теплового воздействия на представленный на экспертизу документ, которое изменило физико-химические свойства материала письма исследуемой подписи, а, следовательно, и закономерность старения ее штрихов, сделав невозможным определение их возраста.

По второму вопросу.

Дата выполнения подписи ФИО2 в дополнительном соглашении № 1 к договору купли-продажи недвижимого имущества от 01.05.2014, заключенном 02.05.2014, не соответствует дате его составления 02.05.2014. Определить период времени выполнения данной подписи эксперту не представляется возможным, поскольку эксперт не может исключить факт внешнего агрессивного теплового воздействия на представленный на экспертизу документ, которое изменило физико-химические свойства материала письма исследуемой подписи, а, следовательно, и закономерность старения ее штрихов, сделав невозможным определение их возраста.

По третьему вопросу.

Дата выполнения подписи ФИО2 в нижней части квитанции к приходному кассовому ордеру № 02 от 04.03.2016 на сумму 1 550 000 рублей не соответствует дате составления квитанции 04.03.2016. Определить период времени выполнения данной подписи эксперту не представляется возможным, поскольку квитанция, представленная на экспертизу, подвергалась внешнему агрессивному тепловому воздействию, которое изменило физико-химические свойства материала письма исследуемой подписи, а, следовательно, и закономерность старения ее штрихов, сделав невозможным определение их возраста.

В судебном заседании 13.08.2018 конкурсный управляющий заявил о фальсификации доказательств: дополнительного соглашения № 1 к договору купли-продажи от 01.06.2014, дополнительного соглашения № 1 к договору купли-продажи от 01.05.2014, документов, приложенных в качестве доказательств оплаты по указанным дополнительным соглашениям.

Конкурсному управляющему и представителю ответчика в порядке статьи 161 АПК РФ были разъяснены уголовно-правовые последствия заявления о фальсификации доказательств (статьи 303, 306 УК РФ), о чем отобраны соответствующие расписки.

На вопрос суда представитель ответчика отказался исключить из числа доказательств документы, о фальсификации которых заявлено управляющим.

27.08.2018 ответчиком заявлено ходатайство о назначении повторной экспертизы (т. 4, л. д. 70–77), мотивированное выявленными нарушениями при проведении первоначальной экспертизы. В обоснование ходатайства представлено рецензионной заключение специалиста от 20.08.2018 № 16/08-2018 (т. 4, л. д. 78–89), выполненное ООО Экспертно-правовое бюро «Экспертиза». Согласно выводам специалиста заключение эксперта не отвечает критериям достоверности и объективности и подготовлено с нарушением статьи 8 Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации».

Протокольным определением от 25.10.2018 суд отказал в удовлетворении ходатайства о назначении повторной судебной экспертизы, признав возможным рассмотреть дело по имеющимся в деле доказательствам.

Определением от 27.09.2018 суд повторно обязал ФИО2 представить сведения о том, позволяло ли ее финансовое положение (с учетом ее доходов) внести в кассу должника соответствующие денежные средства согласно приходным кассовым ордерам от 30.12.2015 № 21 на сумму 150 000 рублей, от 30.12.2015 № 20 на сумму 500 000 рублей, от 25.02.2016 № 01 на сумму 4 150 000 рублей, от 04.03.2015 № 02 на сумму 1 150 000 рублей.

В судебном заседании 01.11.2018 представитель ответчика во исполнение указанного определения суда представил договор дарения денежных средств от 24.04.2014, заключенный между ФИО6 (даритель) и ФИО2 (одаряемый), в соответствии с которым даритель безвозмездно передает в собственность одаряемому 6 000 000 рублей. Также представлен акт приема-передачи денежных средств к указанному договору дарения о передаче 5 000 000 рублей (т. 5, л. д. 8–9).

На вопрос суда, какими обстоятельствами обусловлено заключение договора дарения денежных средств, представитель ответчика пояснил, что «ФИО2 хороший человек». На вопрос суда, подавались ли сведения о доходах в налоговый орган в связи с получением ответчиком денежных средств в указанной сумме, пояснить затруднился (аудиопротокол судебного заседания от 01.11.2018).

Оценив представленные доказательства по правилам статьи 71 АПК РФ, суд приходит к выводу об обоснованности требований конкурсного управляющего.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве, частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусмотрено, что сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Как разъяснено в пункте 5 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63), пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

Судом установлено, что оспариваемые конкурсным управляющим договоры купли-продажи заключены 01.05.2014 и 01.06.2014, то есть оспариваемые сделки подпадают под действие пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве в части трехлетнего периода подозрительности.

Согласно разъяснениям пункта 5 Постановления № 63 для признания сделки недействительной по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо доказать наличие совокупности следующих обстоятельств:

- сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

- в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

- другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

Суд считает, что в ходе судебного разбирательства по обособленному спору заявителем доказаны все указанные обстоятельства.

В частности, доказано, что в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов.

В соответствии с представленными конкурсным управляющим отчетами об оценке № 5532, 5533, выполненными ООО Консалтинговая группа «Капитал Плюс» (т. 1, л. д. 83–90) рыночная стоимость объектов оценки составила: по договору от 01.06.2014 – 2 504 000 рублей, по договору от 01.05.2014 – 4 343 000 рублей.

Таким образом, материалами дела подтверждается довод конкурсного управляющего о неравноценности встречного исполнения, и данное обстоятельство не опровергнуто ответчиком.

Следствием оспариваемых сделок стали имущественные потери должника в виде разницы между рыночной стоимостью и ценой, указанной в оспариваемых договорах.

Также материалами дела подтверждается, что сделка совершена с целью причинения вреда кредиторам, при этом другая сторона сделки знала о такой цели сделки, что подтверждает наличие предусмотренного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве с учетом разъяснений пункта 5 Постановления № 63 состава подозрительной сделки.

В силу абзаца 1 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 ) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Статья 19 Закона о банкротстве определяет круг заинтересованных лиц по отношению к должнику.

В силу пункта 2 вышеуказанной нормы заинтересованными лицами по отношению к должнику – юридическому лицу признаются руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве; лица, находящиеся с физическими лицами, указанными в абзаце втором настоящего пункта, в отношениях, определенных пунктом 3 настоящей статьи; лица, признаваемые заинтересованными в совершении должником сделок в соответствии с гражданским законодательством о соответствующих видах юридических лиц.

Из материалов дела следует и участниками обособленного спора не оспаривалось, что ФИО2 (ответчик по обособленному спору) являлась одновременно руководителем и участником ООО «НПП «Камтэкс». Следовательно, она не могла не знать о том, что совершаемая сделка приводит к причинению вреда кредиторам (как о действительной стоимости отчуждаемого имущества, так и о финансовом состоянии должника).

Следовательно, оспариваемая сделка совершена в отношении заинтересованного лица по отношению к должнику в силу положений пункта 2 статьи 19 Закона о банкротстве.

В рассматриваемом случае отчуждение спорного имущества без предоставления реального встречного исполнения свидетельствует о том, что руководитель должника – ФИО2 не руководствовалась интересами возглавляемого ею юридического лица, не учитывала права его кредиторов (в данном случае уполномоченного органа) и преследовала цель вывода ликвидного имущества.

Учитывая совокупность изложенных обстоятельств, в том числе установленную судом заинтересованность сторон оспариваемого договора, суд считает, что на момент совершения сделок должнику было известно, что реальная стоимость отчуждаемого имущества не соответствует его реальной стоимости.

Из материалов дела также следует, что сделки совершены при наличии признаков неплатежеспособности должника на момент совершения сделки и в отношении заинтересованного лица.

Согласно статье 2 Закона о банкротстве «неплатежеспособность – прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное».

Как следует из имеющейся в материалах спора бухгалтерской отчетности должника, в 2014 году должником получен убыток в размере 10 957 000 рублей, имелась кредиторская задолженность в размере 774 000 рублей.

Помимо прочего, из материалов основного дела о банкротстве усматривается, что в период совершения оспариваемых сделок у должника имелась задолженность по обязательным платежам.

На основании изложенного суд приходит к выводу о том, что указанных обстоятельств достаточно для того, чтобы считать неплатежеспособность должника на момент заключения оспариваемой сделки доказанной.

К представленным ответчиком в ходе судебного разбирательства дополнительным соглашениям № 1 от 02.06.2014 и № 1 от 02.05.2014, которыми была изменена стоимость отчуждаемого должником имущества, а также к документам, представленным в качестве доказательств внесения ответчиком денежных средств в кассу предприятия (указанные выше квитанции к приходным кассовым ордерам), и договору дарения денежных средств от 24.04.2014 суд относится критически.

При этом суд учитывает следующее.

Определением от 04.10.2017 суд удовлетворил ходатайство конкурсного управляющего ООО «НПП «Камтэкс» об истребовании от бывшего руководителя должника ФИО2 бухгалтерской и иной документации должника. В частности были истребованы документы первичного бухгалтерского учета, бухгалтерской отчетности (за последние три года); договоры, соглашения, контракты, заключенные ООО ННП «Камтэкс» со всеми юридическими и физическими лицами за весь период деятельности, но не менее чем за три последних года.

В то же время до настоящего времени указанное определение ФИО2 не исполнено.

Вышеуказанные дополнительные соглашения и квитанции к приходным кассовым ордерам были представлены ответчиком только в ходе судебного разбирательства по настоящему обособленному спору.

В постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.05.2014 № 1446/14 изложен подход о справедливом распределении судом бремени доказывания, которое должно быть реализуемым. Из данного подхода следует, что заинтересованное лицо может представить минимально достаточные доказательства (prima facie) для того, чтобы перевести бремя доказывания на противоположную сторону, обладающую реальной возможностью представления исчерпывающих доказательств, подтверждающих соответствующие юридически значимые обстоятельства при добросовестном осуществлении процессуальных прав.

Из определения Верховного Суда Российской Федерации от 26.02.2016 № 309-ЭС15-13978 по делу № А07-3169/2014 также следует, что бремя доказывания тех или иных фактов должно возлагаться на ту сторону спора, которая имеет для этого объективные возможности и, исходя из особенностей рассматриваемых правоотношений, обязана представлять соответствующие доказательства в обоснование своих требований и возражений.

Учитывая то, что ответчиком не исполнена обязанность по передаче документации конкурсному управляющему, следовательно, он уклонился от раскрытия информации об обязательствах должника, то риск нераскрытия доказательств, имеющихся у должника, несет ответчик (как заинтересованное по отношению к должнику лицо).

Надлежащих доказательств реальности заключения дополнительных соглашений от 02.05.2014, 02.06.2014 и оплаты по ним в материалы спора не представлено. При этом согласно сведениям, представленным Управлением Росреестра по Камчатскому краю, указанные дополнительные соглашения при государственной регистрации прав на спорные объекты ответчиком не представлялись.

В таком поведении ответчика суд усматривает недобросовестность и злоупотребление своими процессуальными правами.

Как указано выше, согласно выводам эксперта даты выполнения подписей ФИО2 в дополнительном соглашении № 1 к договору купли-продажи недвижимого имущества от 01.06.2014, заключенном 02.06.2014, в дополнительном соглашении № 1 к договору купли-продажи недвижимого имущества от 01.05.2014, заключенном 02.05.2014, не соответствуют датам их составления, поскольку эксперт не может исключить факт внешнего агрессивного теплового воздействия на представленные на экспертизу документы, которое изменило физико-химические свойства материала письма исследуемых подписей, а, следовательно, и закономерность старения их штрихов, сделав невозможным определение их возраста. В отношении даты выполнения подписи в нижней части квитанции к приходному кассовому ордеру № 02 от 04.03.2016 на сумму 1 550 000 рублей эксперт также указал, что она не соответствует дате составления квитанции 04.03.2016. Определить период времени выполнения данной подписи эксперту не представилось возможным, поскольку квитанция, представленная на экспертизу, подвергалась внешнему агрессивному тепловому воздействию, которое изменило физико-химические свойства материала письма исследуемой подписи, а, следовательно, и закономерность старения ее штрихов, сделав невозможным определение их возраста.

С учетом изложенного суд признает заявление конкурсного управляющего о фальсификации доказательств от 13.08.2018 обоснованным и считает, что данные доказательства не могут быть признаны достоверными.

Доводы ответчика о том, что подготовленное экспертом ФИО4 исследование не является полным, всесторонним и объективным отклоняются судом как необоснованные.

Как следует из заключения эксперта (т. 4, л. д. 25) в результате проведенного исследования установлено, что в штрихах подписей 1–3 органический растворитель 2-феноксиэтанол присутствует в количествах, достаточных для определения их возраста, что не соответствует поведению штрихов, реальный возраст которых составляет более двух лет. Таким образом, наблюдается несоответствие между данными о возрасте штрихов, полученными в ходе проведения экспертизы, и датами, указанными в документах, представленных на экспертизу. Поскольку ранее было установлено, что квитанция, представленная на экспертизу, подвергалась внешнему агрессивному тепловому воздействию, а для документов 1, 2 (дополнительных соглашений) эксперт не исключает факта подобного воздействия, определить период их выполнения не представляется возможным, о чем уже указано выше.

При этом суд принимает во внимание представленные экспертом ФИО4 письменные пояснения по поводу заключения эксперта от 26.06.2018 № 2356 (т. 5, л. д. 3–4), согласно которым в результате хроматографического исследования эксперт установил, что в штрихах всех исследуемых реквизитов органический растворитель 2-феноксиэтанол содержится в количествах больших, чем должно содержаться в штрихах реквизитов, достоверно выполненных в 2014 году. На этом основании эксперт сделал вывод, что дата выполнения исследуемых подписей не соответствует 2014 году. Определить возможный период времени выполнения исследуемых подписей эксперту не представляется возможным, так как при агрессивном нагревании происходит активное неконтролируемое испарение растворителей из штрихов подписей, математическое уравнение которого не совпадает с математической закономерностью естественного старения штрихов.

Оценив заключение эксперта в порядке статей 71, 86 АПК РФ по критериям относимости, достаточности и соответствия требованиям законодательства, принимая во внимание представленные экспертом письменные пояснения, суд не установил оснований для признания его ненадлежащим доказательством по делу. Заключение не содержит противоречий, неясностей и не вызывает сомнений в его обоснованности.

При этом суды отклоняет представленное в качестве доказательства рецензионное заключение специалиста от 20.08.2018 № 16/08-2018, так как оно содержит лишь субъективную оценку действий эксперта и выводов экспертного заключения и не имеет для суда доказательственного значения, поскольку его автор не является специалистом в смысле статьи 55.1 АПК РФ. Указанное доказательство получено ответчиком в одностороннем порядке в нарушение требований статьи 87.1 АПК РФ, специалист в отличие от эксперта об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения не предупреждался.

По аналогичным основаниям суд не принимает в качестве достоверного доказательства представленное ответчиком заключение эксперта ФИО7 №003/2018 (т. 3, л. д. 8–19), в соответствии с которым оспариваемые сделки соответствуют условиям рынка и не принесли убытков ООО «НПП «Камтэкс», а условия авторского договора от 01.06.2015 также соответствует условиям, сложившимся на рынке и не принесли убытков должнику. При этом в указанном заключении стоимость работ по авторскому договору указана в размере 1 150 000 рублей, а не 11 500 000 рублей, как указано в договоре, представленном ответчиком.

Суд считает, что установленные в ходе судебного разбирательства обстоятельства (заключение оспариваемых сделок с целью рассчитаться по авторскому договору от 01.06.2015) указывают на отсутствие экономического смысла в их совершении и направленность сделок исключительно на вывод активов должника, в интересах его руководителя, и, как следствие, причинение вреда его кредиторам, что расценивается судом как злоупотребление правом, в порядке, предусмотренном статьей 10 ГК РФ.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о доказанности совокупности условий, предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, для спорных договоров купли-продажи как совершенных в целях причинения имущественного вреда кредиторам, в силу этого признает указанные сделки недействительными.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

В соответствии с пунктом 25 Постановления № 63 в случае признания на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве недействительными действий должника, в частности по передаче вещей или иному исполнению обязательства, обязательство должника перед соответствующим кредитором считается восстановленным с момента совершения недействительной сделки, а право требования кредитора по этому обязательству к должнику считается существовавшим независимо от совершения этой сделки (абзац первый пункта 4 статьи 61.6 Закона о банкротстве).

В пункте 27 Постановления № 63 разъяснено, что в случае, когда упомянутая в пункте 25 настоящего Постановления сделка была признана недействительной на основании пункта 1 статьи 61.2 или пункта 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве, восстановленное требование подлежит включению в реестр требований кредиторов и удовлетворению в составе требований третьей очереди (пункт 3 статьи 61.6 Закона о банкротстве); такое требование может быть предъявлено должнику в порядке, предусмотренном статьей 100 Закона о банкротстве, в ходе внешнего управления или конкурсного производства.

Однако, поскольку данное требование кредитор может предъявить должнику только после вступления в законную силу судебного акта, которым сделка была признана недействительной, такое требование считается заявленным в установленный абзацем третьим пункта 1 статьи 142 Закона о банкротстве срок, если оно будет предъявлено в течение двух месяцев со дня вступления в законную силу указанного судебного акта. В таком случае пункт 4 статьи 142 Закона применяется с учетом названного порядка применения срока предъявления требования кредитором.

Данное требование предоставляет кредитору право голоса на собрании кредиторов с даты вынесения судом определения о включении его в реестр требований кредиторов.

Кроме того, если в таком случае по признанной недействительной сделке кредитор получил от должника имущество, то в силу пункта 3 статьи 61.6 Закона о банкротстве предъявить восстановленное требование к должнику кредитор может только после возврата в конкурсную массу (должнику) этого имущества или его стоимости. В связи с этим к требованию кредитора должны прилагаться доказательства возврата им соответствующего имущества или его стоимости; при их непредставлении такое требование подлежит оставлению судом без движения, а при непредставлении их после этого в установленный срок – возвращению. В случае возврата части имущества или денег кредитор может предъявить восстановленное требование в соответствующей части.

В материалы дела представлены доказательства того, что спорное имущество в настоящее время из владения ответчика не выбыло и принадлежит ему на праве собственности.

С учетом пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве в данном случае подлежат применению последствия недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу должника недвижимого имущества.

В случае возврата в конкурсную массу полученных по недействительным сделкам объектов недвижимости ответчик приобретает право требования к должнику в размере выплаченных денежных средств по договорам купли-продажи от 01.05.2014, 01.06.2014, которое подлежит рассмотрению в порядке, предусмотренном законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве).

Расходы по государственной пошлине в связи с удовлетворением заявленных требований относятся на ответчика и подлежат взысканию в доход федерального бюджета.

Руководствуясь статьями 61.1, 61.2, 61.8, 61.9 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», статьями 184, 185, 188, 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

определил:

заявление конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Научно-производственное предприятие «Камтэкс» ФИО1 удовлетворить.

Признать недействительными сделками договор купли-продажи квартиры от 01.05.2014 и договор купли-продажи недвижимого имущества от 01.06.2014, заключенные между должником и ФИО2.

Применить последствия недействительности сделок.

Обязать ФИО2 в трехдневный срок с даты вступления настоящего определения в законную силу возвратить в конкурсную массу должника – общества с ограниченной ответственностью «Научно-производственное предприятие «Камтэкс» следующие объекты недвижимого имущества:

- земельный участок: кадастровый (или условный) номер 41:01:0010132:131 площадью 2720 кв. м, расположенный по адресу: <...>;

- сооружение Автозап. станция: назначение нежилое, кадастровый (или условный) номер 41:01:0010132:2361, площадью 47,3 кв. м, расположенное по адресу: <...>;

- квартира: назначение жилое, кадастровый (или условный) номер 41:01:0010117:8765, площадью 49,7 кв. м, расположенная по адресу: <...>.

В случае возврата в конкурсную массу полученных по недействительным сделкам объектов недвижимости ФИО2 приобретает право требования к должнику в размере выплаченных денежных средств по договорам купли-продажи от 01.05.2014, 01.06.2014 которое подлежит рассмотрению в порядке, предусмотренном законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве).

Взыскать с ФИО2 в доход федерального бюджета 12 000 рублей государственной пошлины.

Определение может быть обжаловано в Пятый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Камчатского края в течение десяти дней со дня его вынесения.

Судья К.Ю. Иванушкина