Гражданский кодекс часть 1

Арбитражный суд Карачаево-Черкесской Республики в составе судьи Жуковой А.И., при ведении протокола судебного заседания секретарем Хапаевой А.А., рассмотрев в судебном заседании заявления конкурсного управляющего закрытого акционерного общества «Висма» ФИО1 и публичного акционерного общества «Сбербанк России» о привлечении ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО2, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13 к субсидиарной ответственности,

при участии в судебном заседании:

от конкурсного управляющего ЗАО «Висма» ФИО1 – ФИО14 (доверенность от 06.10.2020);

от ПАО «Сбербанк» - ФИО15 (доверенность от 21.02.2020),

У С Т А Н О В И Л:

Решением суда от 13.02.2017 закрытое акционерное общество «Висма» (далее – должник, ЗАО «Висма») признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурное производство, конкурсным управляющим назначен ФИО1

26.07.2018 в рамках дела о банкротстве ЗАО «Висма» конкурсный управляющий должника ФИО1 обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении лиц, контролировавших деятельность должника к субсидиарной ответственности по его обязательствам. Требования о привлечении к субсидиарной ответственности предъявлены конкурсным управляющим к ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО16, ФИО6, ФИО7, ФИО8 и ФИО17.

Заявление о привлечении к субсидиарной ответственности основано на положениях статей 61.11 и 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и мотивировано тем, что указанные лица являлись лицами, контролирующими деятельность должника и в результате совершенных ими действий, стало невозможным полное удовлетворение требований кредиторов.

Так, в своем заявлении о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам ЗАО «Висма», конкурсный управляющий должника ФИО1 указывает, что лицами, контролировавшими деятельность должника, были совершены сделки, направленные на причинение имущественного ущерба кредиторам и вывод активов должника, в результате чего обществу «Висма» причинен ущерб в совокупном размере 588 577 596 руб. 83 коп.

Кроме того, в своем заявлении конкурсный управляющий должника ФИО1 указывает, что руководителем должника ФИО2 не было в установленные действующим законодательством о банкротстве сроки подано заявление о банкротстве должника, а также не было обеспечено хранение документации должника, что сделало затруднительным или невозможным исполнение обязанностей конкурсного управляющего в деле о банкротстве.

Публичное акционерное общество «Сбербанк» (далее – кредитор, банк, кредитная организация) обратилось в арбитражный суд с заявлением к ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО16, ФИО6, ФИО7, ФИО8 и ФИО17, ФИО2, ФИО10, ФИО11, ФИО18, ФИО13 о привлечении контролировавших должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Заявление банка мотивировано тем, что указанные лица совершали действия, направленные на причинение ущерба имущественным интересам кредиторов ЗАО «Висма», в том числе, по выводу активов предприятия и сокрытию имущества и документов должника, в связи с чем, конкурсной массе причинен ущерб в размере 2 459 228 406 руб., что превышает размер требований кредиторов, установленных в реестр требований ЗАО «Висма». Просит солидарно привлечь ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и определить размер такой ответственности в сумме требований кредиторов, которые не будут удовлетворены за счет имущества должника при распределении конкурсной массы.

Определением суда от 28.10.2019 заявление банка принято к производству суда и назначено судебное заседание.

В ходе рассмотрения настоящего дела, конкурсный управляющий ФИО1 дополнил заявленные требования, просил привлечь к субсидиарной ответственности также ФИО2, ФИО10, ФИО11, ФИО18, ФИО13.

Дополнительные требования мотивированы тем, что указанные лица, будучи аффилированны по отношению к должнику и ФИО2, участвовали в совершении сделок, направленных на причинение ущерба имущественным интересам кредиторов и вывод активов предприятия.

В своих дополнениях к заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий ФИО1 указывает, что ответчики участвовали в совершении следующих действий (бездействий), в результате которых имущественным правам кредиторов был причинен существенный вред:

- при совершении сделок по выводу активов предприятия (в том числе, объектов недвижимого имущества, денежных средств с расчетных счетов и из кассы организации). ФИО19 Асланбекович, ФИО4,
ФИО16, ФИО17;

- при совершении действий, направленных на сокрытие имущества должника и документов, подтверждающих права требований по взысканию дебиторской задолженности. ФИО19 Асланбекович, ФИО7,
ФИО3, ФИО17

Общий размер убытков, причиненный соответствующими действиями (бездействиями) названных лиц, по мнению управляющего, составляет 2 459 228 406 руб.

Кроме того, управляющий указывает в качестве основания возможности привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, что в результате совершении ответчиками согласованных действий, опосредованных совершением сделок, должнику был причинен ущерб в общем размере 2 459 228 406 руб., который превышает размер требований кредиторов, установленных в реестре требований ЗАО «Висма», просит солидарно привлечь ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и определить размер такой ответственности в сумме требований кредиторов, которые не будут удовлетворены за счет имущества должника при распределении конкурсной массы.

Уточненные требования конкурсного управляющего приняты к рассмотрению протокольным определением суда от 13.03.2020.

Определением суда от 29.01.2020 заявления конкурсного управляющего должника ФИО1 и банка о привлечении лиц, контролировавших деятельность должника к субсидиарной ответственности по его обязательствам, объединены судом в одно производство для целей их совместного рассмотрения.

ФИО4 в своем отзыве на заявление конкурсного управляющего указывает, что занимала должность исполнительного директора общества «Висма» в период с 01.10.2008 по 20.06.2013, решения о получении заемных средств от ПАО «Сбербанк» принимались акционерами компании, в принятии соответствующих решений ответчик ФИО4 участия не принимала, в период исполнения ею своих трудовых обязанностей обязательства перед банком исполнялись со стороны должника своевременно и в полном объеме, просрочки в погашении кредитов не допускались.

В своих отзывах на заявления конкурсного управляющего и кредитора, ответчик ФИО2 возражал против возможности привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, ссылаясь на возможность восстановления платежеспособности должника за счет его производственной деятельности, а также на отсутствие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности. В дополнениях к отзыву ФИО2, представленных через адвоката Арзуманяна А.Л., ответчик указывает, что на момент обращения банка с заявлением о банкротстве ЗАО «Висма», признаки объективного банкротства у общества отсутствовали, и ответчиком, замещавшим должность руководителя предприятия, совершались все необходимые действия, направленные на преодоление временной кризисной ситуации.

В своих возражениях ФИО7 указывает, что занимал должность главного бухгалтера ЗАО «Висма» в период с 26.12.2011 по 28.08.2015, не являлся лицом, контролировавшим деятельность должника, осуществлял свою деятельность по организации и ведению бухгалтерского учета предприятия в соответствии с условиями трудового договора. В период его деятельности, вся бухгалтерская документация общества велась и хранилась по месту нахождения должника, в соответствии с требованиями действующего законодательства. Возражает против доводов о непередаче конкурсному управляющему программы бухгалтерского учета 1С, соответствующей базы данных и документов первичного учета и отчетности, так как на момент утверждения ФИО1 конкурсным управляющим ЗАО «Висма» (февраль 2017 года) трудовые отношения с обществом ФИО7 прекратил. Также указывает на то, что заявителем не доказано, что ФИО7 совершил те или иные действия, повлекшие причинение ущерба предприятию, а также причинно-следственная связь между действиями ФИО7 и банкротством ЗАО «Висма». В удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО1 о привлечении ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника просит отказать.

ФИО8 в своем отзыве на заявление указывает, что не доказан факт наличия у ФИО8 статуса лица, контролировавшего деятельность должника. Указывает, что ФИО8 не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в связи с непередачей конкурсному управляющему бухгалтерской и иной документации, печатей и штампов должника. Ссылается на недоказанность конкурсным управляющим наличия у должника признаков неплатежеспособности в 2012 году, когда, по мнению
ФИО1, руководители должника должны были обратиться в арбитражный суд с заявлением о его банкротстве, а также на недоказанность сокрытия предыдущим руководством должника каких бы то ни было документов общества. В удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО1 о привлечении ФИО8 к субсидиарной ответственности по обязательствам ЗАО «Висма» просит отказать.

ФИО3 в своем отзыве на заявление конкурсного управляющего ФИО1 просит отказать в удовлетворении заявления о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по мотивам, аналогичных изложенным в отзыве ФИО8

ФИО17 в своем отзыве указывает, что по его мнению восстановление платежеспособности должника является возможным за счет сохранения текущей деятельности в конкурсном производстве, чему препятствует выбранная конкурсным управляющим ФИО1 модель хозяйствования. В удовлетворении заявления о привлечении ФИО17 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника просит отказать.

ФИО11 в своих возражениях указывает, что отсутствуют основания для привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам ЗАО «Висма». Сообщает, что она стал генеральным директором ООО «Стеркорат» в начале 2015 года, то есть значительно позже получения указанным обществом заемного капитала от должника. При этом указывает, что на базе ООО «Стеркорат» планировалось создание производственной площадки по производству минеральных удобрений, а сама компания должна была находиться в периметре экономической группы компаний «Висма». В отзыве ответчик сообщает суду, что не имел фактического доступа к расчетным счетам и бухгалтерии предприятия, а все решения по корпоративной структуре общества «Стеркорат» принимались ФИО2, фактический контроль направления расходования денежных средств осуществлялся бывшим генеральным директором общества ФИО20, которые вел себя недобросовестно, в результате чего инвестиционная программа не была реализована, а заемный капитал, полученный от должника, не был направлен в оборот и приумножен. Указывает, что вошел в состав учредителей общества «Стеркорат» в 2017 году, по указанию ФИО2. Из содержания отзыва ответчика ФИО11 следует, что в настоящее время общество «Стеркорат» предпринимает меры, направленные на возврат в конкурсную массу должника денежных средств, полученных по недействительным сделкам, в том числе, за счет продажи собственного недвижимого имущества в ходе исполнительного производства.

ФИО2 в своем отзыве указывает, что не является лицом, контролирующим деятельность должника, не имел возможности определять его действия, какой-либо имущественной выгоды от признанных недействительными сделок должника не получал, в связи с чем, не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам ЗАО «Висма», в удовлетворении заявления о привлечении его к субсидиарной ответственности просит отказать.

ФИО13 в своем отзыве на заявление о привлечении к субсидиарной ответственности указывает, что не являлся лицом, контролирующим деятельность должника, не мог давать ему обязательных к исполнению распоряжений, в связи с чем, не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В судебном заседании представители конкурсного управляющего ФИО1 и ПАО «Сбербанк» поддержали заявленные требования в полном объеме, просили привлечь ответчиков солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам ЗАО «Висма» в пределах суммы требований кредиторов, которые не будут удовлетворены за счет имущества должника, составляющего конкурсную массу.

Иные лица, участвующие в деле о банкротстве ЗАО «Висма» отзывов по существу заявленного требования о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по его обязательствам, не представили, явку представителей в судебное заседание не обеспечили.

Заявление рассматривается в порядке, установленном частью 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации – в отсутствие представителей сторон, надлежащим образом извещенных о дате, времени и месте судебного заседания.

Суд, заслушав представителей конкурсного управляющего ФИО1 и кредитной организации полагает, что заявление подлежит удовлетворению в части возможности привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО2, в отношении иных ответчиков суд полагает необходимым отказать в удовлетворении заявленного требования.

Как следует из материалов дела о банкротстве должника, в реестр требований кредиторов включена задолженность на общую сумму 2 040 255 855 руб. 96 коп., из которых:

- 11 464 581 руб. 91 коп. – вторая очередь удовлетворения;

- 2 028 791 274 руб. 05 коп. – третья очередь удовлетворения.

Залогом имущества должника обеспечены требования кредиторов на общую сумму 405 781 413 руб.

Посчитав, что имущества должника и сформированной конкурсной массы будет недостаточно для удовлетворения в полном объеме требований кредиторов, конкурсный управляющий ЗАО «Висма» ФИО1 и кредитор ПАО «Сбербанк» обратились в арбитражный суд с заявлением о привлечении лиц, контролировавших деятельность должника к субсидиарной ответственности по его обязательствам.

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ и статье 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В своем заявлении конкурсный управляющий и кредитная организация указывают, что ФИО2 не была исполнена обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве ЗАО «Висма», что, по мнению заявителей, является основанием для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон № 266-ФЗ) статья 10 Закона о банкротстве признана утратившей силу. Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

Согласно пункту 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции Закона № 266-ФЗ).

Поскольку заявление конкурсного управляющего ФИО1 поступило в арбитражный суд 26.07.2018, при рассмотрении данного спора подлежат применению процессуальные нормы Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ, вступившего в силу со дня его опубликования на официальном интернет-портале правовой информации (www.pravo.gov.ru) 30.07.2017.

Основания для привлечения к субсидиарной ответственности, содержащиеся в главе III.2 Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ, не подлежат применению к действиям контролирующих должников лиц, совершенных до 01.07.2017 в силу общего правила действия закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации; далее - ГК РФ), поскольку Закон № 266-ФЗ не содержит норм о придании новой редакции Закона о банкротстве обратной силы.

Аналогичные разъяснения даны в пункте 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», согласно которым положения Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ (в частности, статьи 10) о субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ.

Нормы материального права, устанавливающие основания для привлечения к ответственности, должны определяться редакцией, действующей в период совершения лицом вменяемых ему деяний (деликта), следовательно, данном случае подлежат применению положения пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ, действующей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ.

В силу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 названного Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 названного Закона.

Пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве установлено, что руководитель должника обязан обратиться в арбитражный суд с заявлением должника в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

В соответствии с пунктом 2 названной статьи заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 этой же статьи, не позднее, чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Судом установлено, что с момента создания и до открытия в отношении должника процедуры конкурсного производства, единоличным исполнительным органом должника и его акционером с долей участия в 22,83 % акционерного капитала являлся ФИО2.

Таким образом, ФИО2 являлся лицом, контролировавшим деятельность должника.

По мнению конкурсного управляющего, обязанность по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом возникла у бывшего руководителя ФИО2 в 2012 года. При этом, управляющий ссылается на то, что неплатежеспособность ЗАО «Висма» имела устойчивый характер, на протяжении всего периода деятельности должника имело место увеличение размера собственных обязательств общества при снижении доли ликвидных активов.

Бывший руководитель должника ФИО2, не оспаривая факта наличия задолженности предприятия перед контрагентами, полагает, что на 2012 оснований для обращения в суд с заявлением о признании должника банкротом не имелось. При этом, ссылается на то, что сохраняется возможность восстановления платежеспособности должника за счет его текущей деятельности при условии сохранения объемов продаж и занимаемой доли федерального рынка минеральной бутилированной воды.

В соответствии с разъяснениями, приведенными в пункте 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53), для целей применения специальных положений законодательства о субсидиарной ответственности, по общему правилу, учитывается контроль, имевший место в период, предшествующий фактическому возникновению признаков банкротства, независимо от того, скрывалось действительное финансовое состояние должника или нет, то есть принимается во внимание трехлетний период, предшествующий моменту, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов (далее - объективное банкротство).

Обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах (пункт 9 Постановления № 53).

Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 18.07.2003
№ 14-П указал, что формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности должника исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для его немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением о банкротстве.

Наличие неисполненных обязательств перед кредиторами также не влечет безусловной обязанности руководителя должника - юридического лица обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом.

На основании пункта 2 статьи 70 Закона о банкротстве, если в соответствии с законодательством Российской Федерации ведение бухгалтерского учета и составление финансовой (бухгалтерской) отчетности должника подлежат обязательному аудиту, анализ финансового состояния проводится на основании документов бухгалтерского учета и финансовой (бухгалтерской) отчетности должника, достоверность которых подтверждена аудитором. При отсутствии документов бухгалтерского учета и финансовой (бухгалтерской) отчетности должника, достоверность которых подтверждена аудитором, в том числе в связи с неисполнением должником обязанности по проведению обязательного аудита, временный управляющий для проведения анализа финансового состояния должника привлекает аудитора, оплата услуг которого осуществляется за счет средств должника.

В данном случае, анализ финансового состояния должника проводился временным управляющим на основании документов бухгалтерского учета должника, достоверность которых была подтверждена аудитором.

Согласно анализу финансового состояния должника за период с 01.01.2013 по 01.01.2016 номинальная стоимость активов должника выросла на 336 330 тыс. руб. или на 14,5 %. Наибольшее значение стоимости активов зафиксировано на 01.01.2016 – 2 651 558 тыс. руб.

При этом, размер коэффициентов, характеризующих платежеспособность должника стал ниже нормативных значений во втором-третьем кварталах 2015 года, то есть, уже после возбуждения производства по делу о банкротстве.

Доказательства недостоверности указанных сведений, изложенных в анализе финансового состояния должника, в материалы дела не представлены, финансово-экономическая экспертиза анализа финансово-хозяйственной деятельности должника, которая могла бы опровергнуть содержащиеся в нем выводы, не проводилась.

Выводы, аналогичные выводам временного управляющего, содержатся в отчете об анализе финансово-хозяйственной деятельности ЗАО «Висма», выполненном индивидуальным предпринимателем ФИО21 и представленным в материалы дела кредитной организацией.

Таким образом, суд считает ошибочными выводы конкурсного управляющего и банка о возникновении у бывшего руководителя ФИО2 обязанности обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом в 2012 году, соответственно, оснований для привлечения субсидиарной ответственности по этому эпизоду не имеется.

Согласно положению пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

В абзаце 3 пункта 16 Постановления № 53, разъяснено, что поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Как установлено положениями части 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

3) требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов;

4) документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены;

5) на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с федеральным законом сведения либо внесены недостоверные сведения о юридическом лице:

в единый государственный реестр юридических лиц на основании представленных таким юридическим лицом документов;

в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц в части сведений, обязанность по внесению которых возложена на юридическое лицо.

В пункте 23 Постановления № 53 разъяснено, что согласно пункту 1 части 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам.

К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

По смыслу пункта 3 части 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если в удовлетворении иска о признании сделки недействительной ранее было отказано по мотиву равноценности полученного должником встречного денежного предоставления, то заявитель впоследствии не вправе ссылаться на нерыночный характер цены этой же сделки в целях применения презумпции доведения до банкротства.

В качестве оснований для возможности привлечения ФИО2 заявители (конкурсный управляющий ФИО1 и кредитная организация) ссылаются на совершение должником отдельных сделок, в результате которых имущественным правам кредиторов был причинен материальный ущерб.

В ходе рассмотрения дела о банкротстве ЗАО «Висма» судом были признаны недействительными отдельные сделки должника по совершению платежей, а также по обременению имущества предприятия правами аренды иных лиц. Также судом признавались недействительными сделки по реализации должником отдельных активов в пользу аффилированных лиц, как по договорам купли-продажи, так и на основании соглашений об уступке права аренды.

Из пояснений конкурсного управляющего, представленных в материалы обособленного спора, следует, что имущество, имеющее стратегическую для должника значимость с точки зрения возможности осуществления производственной и коммерческой деятельности, возращено в конкурсную массу. Из материалов дела о банкротстве должника и открытых источников информации (Единый федеральный реестр сведений о банкротстве) следует, что активы предприятия, которые были непосредственно задействованы в осуществлении производственного цикла, в настоящее время реализуются конкурсным управляющим, объявлены соответствующие торги.

Сами по себе сделки, оспоренные в рамках дела о банкротстве должника, были совершены уже после возбуждения дела о банкротстве, и введения судом процедур, применяемых в деле о банкротстве, то есть не могли повлиять на утрату должником платежеспособности и прекращение им своей экономической деятельности. В результате антикризисных мероприятий, проведенных конкурсным управляющим, риск утраты предприятия был нивелирован, имущество возвращено в конкурсную массу.

При указанных обстоятельствах суд не находит оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктом 1 части 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Конкурсный управляющий ФИО1 и кредитная организация в своих заявлениях о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника указывают, что ответчиком не была исполнена обязанность передать конкурсному управляющему бухгалтерскую и иную документацию должника, печати и штампы общества, товарно-материальные ценности.

Как разъяснено в пункте 24 Постановления № 53, согласно подпунктам 2 и 4 пункта 2, пунктам 4 и 6 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если лица, на которых возложена обязанность по ведению и хранению соответствующей документации (например, главный бухгалтер), также признаны контролирующими, то предполагается, что их совместные с руководителем должника действия стали необходимой причиной объективного банкротства при доказанности существенно затруднивших проведение процедур банкротства фактов непередачи, сокрытия, утраты или искажения документации.

По смыслу подпунктов 2 и 4 пункта 2, пунктов 4 и 6 статьи 61.11 Закона о банкротстве лица, не признанные контролирующими должника, на которых возложена обязанность по ведению и хранению соответствующей документации (например, главный бухгалтер), несут солидарно с бывшим руководителем субсидиарную ответственность за доведение до банкротства как соучастники, если будет доказано, что они по указанию бывшего руководителя или совместно с ним совершили действия, приведшие к уничтожению документации, ее сокрытию или к искажению содержащихся в ней сведений.

Заявителями не доказано, какая именно бухгалтерская отчетность должника не была передана конкурсному управляющему, не доказан факт затруднительности или невозможности проведения процедуры конкурсного производства в связи с сокрытием документации должника, а также прямая причинно-следственная связь между действиями ФИО2, выразившихся в неполной (несвоевременной) передачи документации должника конкурсному управляющему и объективным банкротством должника.

Определением от 23.04.2018 арбитражный суд обязал бывшего руководителя должника ФИО2 передать конкурсному управляющему ФИО1 правоустанавливающие документы на нематериальные активы, правоустанавливающие документы на прочие внеоборотные активы (объекты капитального строительства), расшифровку дебиторской задолженности, краткосрочные финансовые вложения, основные средства должника, а также товарно-материальные ценности и запасы должника.

Доказательств того, что в результате неисполнения требований судебного акта конкурсный управляющий был лишен возможности конкурсной реализации товарных знаков, объектов капитального строительства, взыскания дебиторской задолженности либо уступки права требования по ней, а также не имел возможности продать принадлежащие должнику доли уставного капитала и акции зависимых обществ, в материалы обособленного спора не представлено. Наоборот, как следует из материалов дела о банкротстве должника и открытых источников информации (Единый федеральный реестр сведений о банкротстве), в настоящее время конкурсным управляющим проводятся открытые торги, направленные на реализацию имущества должника (в том числе, товарных знаков, объектов капитального строительства и основных средств), проводятся действия по продаже принадлежащих должнику прав требования. Сведений о составе имущества и документов, которые остались не переданы на дату рассмотрения настоящего заявления, суду не представлено.

Что касается требований о передаче товарно-материальных ценностей и складских запасов на общую сумму 910 980 000 руб., то ответчиком не представлено доказательств их передачи конкурсному управляющему. В этой связи, суд приходит к выводу о причинении ФИО2 ущерба имущественным интересам кредиторов, требования которых не могут быть удовлетворены на стоимость такого имущества, что является основанием для привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в пределах указанной суммы причиненного ущерба.

Иных оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности, исходя из доводов конкурсного управляющего и банка и представленных по делу доказательств, суд не усматривает.

В своих заявлениях конкурсный управляющий ФИО1 и кредитная организация также просили о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3, ФИО4, ФИО16, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО17, ФИО2, ФИО10, ФИО11, ФИО18, ФИО13.

Заявление о привлечении указанных лиц к субсидиарной ответственности мотивировано тем, что указанные ответчики являлись лицами, контролировавшими деятельность должника, и одновременно являлись бенефициарами организаций, в пользу которых были совершены сделки, признанные судом недействительными в рамках дела о банкротстве ЗАО «Висма».

Как следует из материалов дела, ФИО3 состоял с должником в трудовых отношениях в должности начальника финансово-экономического отдела на основании трудового договора от 19.08.2014 № 94. С 01.09.2014 переведен на должность исполнительного директора ЗАО «Висма». Трудовой договор с ответчиком расторгнут с 08.06.2017.

ФИО4 на протяжении длительного времени состояла в трудовых отношениях с должником. Как следует из содержания копии трудовой книжки ФИО4, а также кадровых документов, представленных в материалы дела, ответчик была принята на должность заместителя главного бухгалтера ЗАО «Висма» 22.05.2000, с 01.08.2000 назначена главным бухгалтером должника, а с 14.03.2003 – финансовым директором-главным бухгалтером организации. С 01.08.2003 переведена на должность финансового директора, с 01.10.2008 – на должность исполнительного директора, с 20.06.2013 трудовые отношения с должником прекращены, ответчик уволен переводом в ЗАО «Управляющая компания «Висма».

26.12.2011 между должником в лице генерального директора ФИО2 и ФИО7 заключен трудовой договор № 186. По условиям трудового договора ФИО7 принят на работу в ЗАО «Висма» по основному месту работы на должность главного бухгалтера.

ФИО6 состоял в трудовых отношениях с должником с 21.04.2015, когда был принят на работу на должность аудитора ЗАО «Висма» на основании трудового договора № 29. С 01.09.2015 переведен на должность главного бухгалтера должника.

ФИО16 состоял с должником в трудовых отношениях в должности исполнительного директора с 20.05.2013 – на основании трудового договора № 56. Трудовой договор прекращен с 29.08.2014.

ФИО8 состоял в должности заместителя генерального директора ЗАО «Висма» с 18.04.2003 (дата заключения трудового договора № 54к). Трудовые отношения прекращены с 04.05.2016, о чем издан кадровый приказ № 46/5-к. Одновременно с этим, ФИО8 являлся акционером должника с долей в размере десяти процентов акций. Факт наличия корпоративных прав ФИО8 к должнику подтверждается представленными в материалы дела копиями протоколов собраний акционеров, а также протоколов допроса по уголовному делу.

ФИО17 приступил к исполнению должностных обязанностей юрисконсульта общества «Висма» с даты заключения трудового договора № 3, а именно, с 15.01.2013. С 01.08.2013 в связи с отпуском по беременности и родам начальника юридического отдела временно переведен на должность начальника юридического отдела. Перевод на должность начальника юридического отдела прекращен с 20.02.2017, в связи с окончанием отпуска начальника юридического отдела по беременности и родам.

В отношении ответчиков ФИО3, ФИО4, ФИО7, ФИО6, ФИО16, ФИО8, ФИО17 заявителями не доказано, что указанные ответчики являлись лицами, контролировавшими деятельность должника, давали ему обязательные к исполнению распоряжения, реализация которых привела к утрате платежеспособности должника и невозможности удовлетворения требований конкурсных кредиторов. Само по себе замещение ответчиками тех или иных должностей в организации должника, при условии недоказанности обстоятельств реальной возможности определять деятельность должника, не может являться основанием для их привлечения к субсидиарной ответственности. Доля участия
ФИО8 в акционерном капитале общества, также исключает возможность самостоятельного определения направлений деятельности должника с его стороны по смыслу положений действующего законодательства об акционерных обществах.

В своих заявлениях, банк и конкурсный управляющий ссылаются на то что, в период времени с 26.11.2011 по 13.03.2017 должность главного бухгалтера должника, последовательно занимали ФИО7 и ФИО6, которыми в кассовую книгу общества были внесены записи с 20.01.2015 по 31.12.2015 о выдаче наличных денежных средств ФИО22 на общую сумму 15 410 155 руб. 02 коп.

В рамках дела о банкротстве должника, рассматривалось заявление конкурсного управляющего ФИО1 о признании недействительной сделкой должника – выдачу наличных денежных средств в указанном размере из кассы организации в пользу ФИО22

Определением суда от 22.08.2018 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказано. Судебный акт мотивирован тем, что факт выдачи денежных средств ФИО22 не доказан.

В материалах настоящего спора отсутствуют и лицами, участвующими в деле не представлено доказательств реальной выдачи ФИО7 и ФИО6 иным лицам денежных средств на общую сумму 15 410 155 руб. 02 коп.

Таким образом, доводы кредитора о необходимости привлечения
ФИО7 и ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам не принимаются судом.

Даже если допустить, что денежные средства были выданы неустановленным лицам, с учетом вменяемого размера ущерба, то данное обстоятельство не может рассматриваться судом в качестве причины утраты должником платежеспособности исходя из масштабов деятельности должника, его лидирующего положения на федеральном рынке питьевой бытилированной воды.

Доводы о необходимости привлечения к субсидиарной ответственности по обзяательствам должника ответчиков ФИО8, ФИО2, ФИО10, ФИО11, ФИО18, ФИО13 сводятся к тому, что указанные лица были аффилированны с должником и ФИО2, входили в состав органов управления либо являлись бенефициарами компаний, получавших имущество должника в результате совершения порочных сделок.

Суд отклоняет соответствующие доводы, так как само по себе наличие родства или свойства иного характера по отношению к конечному бенефициару компании не означает возможности определять поведение такого бенефициара либо влиять на деятельность должника.

В материалах обособленного спора отсутствуют доказательства того, что указанные ответчики давали обязательные указания должнику, вследствие чего общество «Висма» утратило свою платежеспособность, что исключает возможность их признания в качестве лиц, контролировавших деятельность организации и привлечения к субсидиарной ответственности по его обязательствам.

Как указывают в своих заявлениях конкурсный управляющий ФИО1 и кредитная организация, ответчики вошли в состав органов управления компаний-получателей имущества должника в результате совершения сделок с пороком уже после совершения соответствующих сделок. Кроме того, объем имущества, полученного такими компаниями, в сопоставлении с масштабами деятельности должника, являвшегося производителем и дистрибьютором бутилированной минеральной воды широко известного наименования места происхождения товара «Архыз», не могут быть признаны существенными, либо повлиявшими на утрату должником платежеспособности.

Судом установлено, что приговором Промышленного районного суда города Ставрополя от 05.11.2019 ФИО2 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 4 статьи 159.1 Уголовного кодекса Российской Федерации в связи с совершением действий, направленных на уклонение от возврата полученного от ПАО «Сбербанк» кредитного финансирования. Суд признал соучастниками соответствующих преступных деяний ФИО16 и ФИО4

Апелляционным определением Ставропольского краевого суда от 17.03.2020 по делу 22-549/2020 приговор Промышленного районного суда города Ставрополя от 05.11.2019 изменен – в части порядка исчисления наказания, назначенного ФИО2, в иной части приговор оставлен без изменения.

Как установлено судами при рассмотрении уголовного дела в отношении ФИО2, ФИО4 и ФИО16, ответчики ФИО4 и ФИО16 в своих действиях подчинялись воле ответчика ФИО2, выполняли обязательные указания, поступавшие от него.

Факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если имеют значение для его разрешения (статья 69 АПК РФ, постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 21.12.2011 № 30-П).

При всей совокупности изложенных обстоятельств, суд приходит к выводу, что единственным лицом, определявшим деятельность должника и единственным лицом, осознано совершившим действия, выходящие за пределы добросовестного поведения, что повлекло для должника утрату его платежеспособности, является ФИО2. Названное лицо подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании пунктов 1 и 2 части 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве – в пределах суммы причинённого его действиями, связанными с непередачей конкурсному управляющему товарно-материальных ценностей и складских запасов должника, ущерба.

Иные ответчики не могут быть привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

По смыслу положений части 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве, если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 настоящего Федерального закона, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами.

Судом установлено, что в настоящее время продолжаются мероприятия по продаже имущества должника, в связи с чем, конкурсная масса в настоящий момент не сформирована, соразмерное удовлетворение требований кредиторов не осуществлялось.

При указанных обстоятельствах, суд не имеет возможности определить конкретный размер субсидиарной ответственности ответчика ФИО2, в связи с чем, производство по заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника подлежит приостановлению до окончания расчетов с кредиторами.

На основании вышеизложенного, руководствуясь статьями 61.11 и 61.16 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», статьями 184-185 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд,

О П Р Е Д Е Л И Л:

Заявление удовлетворить частично.

Признать доказанным наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО2 по обязательствам закрытого акционерного общества «Висма».

В удовлетворении остальной части заявления о привлечении ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО2, ФИО10, ФИО11,
ФИО12, ФИО13 к субсидиарной ответственности отказать.

Приостановить производство по рассмотрению заявления о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности в части определения окончательного размера субсидиарной ответственности и последующего взыскания в пользу должника - закрытого акционерного общества «Висма» до полной реализации имущества и окончания расчетов с кредиторами.

Определение может быть обжаловано в Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд (Вокзальная улица, дом 2, Ессентуки, Ставропольский край, 357600) в течение десяти дней со дня его вынесения через Арбитражный суд Карачаево-Черкесской Республики.

Судья А.И. Жукова