Гражданский кодекс часть 1

Арбитражный суд Карачаево-Черкесской Республики в составе судьи Жуковой А.И., при ведении протокола судебного заседания секретарем Лайпановой З.М., рассмотрев в судебном заседании заявление общества с ограниченной ответственностью «Нефтьгазинвест» (ИНН <***>, ОГРН <***>) об установлении размера требований и включении их в реестр требований кредиторов должника – публичного акционерного общества «Вологодская сбытовая компания» (ИНН <***>, ОГРН <***>),

третьи лица, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора – акционерный коммерческий банк «ФОРА-БАНК» (акционерное общество) (ИНН <***> ОГРН <***>), АО «Роскоммунэнерго» (ИНН <***> ОГРН <***>),

при участии в судебном заседании, проводившемся в режиме посредством web-конференции:

от ООО «Нефтьгазинвест» – ФИО1.(доверенность от 27.02.2020);

от АКБ «Фора-Банк» - ФИО2 (доверенность от 08.06.2020);

от ПАО «МРСК Северо-Запада» - ФИО3 (доверенность от 10.08.2020),

У С Т А Н О В И Л:

Решением суда от 19.11.2019 публичное акционерное общество «Вологодская сбытовая компания» (далее-должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО4

Общество с ограниченной ответственностью «Нефтьгазинвест» (далее – кредитор, заявитель) обратилось в арбитражный суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника требования в размере 623 444 984 руб. 92 коп. основного долга.

Заявление мотивировано неисполнением должником обязательств по договору о кредитной линии юридическому лицу №22/05/17/-кл от 22.05.2017 и по договору поручительства от 22.05.2017 к договору о кредитной линии юридическому лицу №22/05/17/1-кл от 22.05.2017. Право требования исполнения денежного обязательства по указанным договорам было приобретено заявителем у кредитной организации по договору уступки права требования (цессии) от 31.05.2018.

Определениями суда от 11.02.2020 и от 04.06.2020 к участию в обособленном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора привлечены акционерное общество акционерный коммерческий банк «ФОРА-БАНК» (далее – банк, кредитная организация) и акционерное общество «Роскоммунэнерго».

В своих отзывах на заявление конкурсный управляющий и ПАО «МРСК Северо-Запада» возражают против удовлетворения заявления, указывают на недобросовестность заявителя, наличие аффилированности между должником, кредитором и кредитной организацией и корпоративную природу заявленного требования, а также на признаки мнимости кредитных договоров, из которых возникло предъявляемое требование и недействительность договора поручительства.

В отзыве на заявление банк просит удовлетворить заявление кредитора.

Третье лицо АО «Роскоммунэнерго» возражает против удовлетворения заявления кредитора, ходатайствует о рассмотрении обособленного спора в отсутствие представителя.

К судебному заседанию от кредитора, чьи требования признаны обоснованными и включены в реестр требований кредиторов должника (общество с ограниченной ответственностью «Северная сбытовая компания») поступил отзыв на заявление, в котором возражает против заявленного требования, приводит доводы, аналогичные доводам, содержащихся в возражениях ПАО «МРСК Северо-Запада».

Правовая позиция ООО «ССК» не принимается судом, поскольку возражения заявлены за пределами пресекательного срока, установленного статьей 100 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.2002 «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Иные лица, участвующие в деле о банкротстве, своих отзыв и возражений по существу заявленных требований не представили, явку представителей в судебное заседание не обеспечили.

В судебном заседании 08.10.2020 был объявлен перерыв до 11 час. 00 мин. 15.10.2020. Лица, участвующие в деле, уведомлены о перерыве надлежащим образом – путем размещения информации в информационно-телекоммуникационной сети интернет в режиме свободного доступа в составе картотеки арбитражных дел.

В ходе рассмотрения заявленного требования ПАО «МРСК Северо-Запада» заявлено ходатайство об истребовании из Центрального банка Российской Федерации выписку по корреспондентскому счету кредитной организации с 22.05.2017 по 31.05.2017. В обоснование заявленного ходатайства общество указывает, что данные доказательства необходимы для целей подтверждения факта мнимости кредитных договоров, из которых возникло заявленное требование и отсутствия транзакций по фактической выдаче займов.

В судебном заседании представитель ПАО «МРСК Северо-Запада» поддерживает заявленное ходатайство.

Банк в своих возражениях, поступивших в материалы обособленного спора к судебному заседанию, просит отказать в удовлетворении ходатайства об истребовании дополнительных доказательств. Указывает, что в материалах дела имеются достаточные доказательства, подтверждающие факт предоставления должнику кредитных денежных средств, а также факт частичного возврата суммы полученного займа, что также свидетельствует о реальности совершенных сделок.

Суд, рассмотрев заявленное ходатайство об истребовании доказательств, с учетом мнения лиц, участвующих в деле, не находит оснований для его удовлетворения ввиду следующего.

Согласно пункту 4 статьи 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) лицо, участвующее в деле, и не имеющее возможности самостоятельно получить необходимое доказательство от лица, у которого оно находится, вправе обратиться в арбитражный суд с ходатайством об истребовании данного доказательства.

Оценка доказательств производится судом по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Учитывая, что в материалы дела представлен достаточный для принятия обоснованного судебного акта объем письменных доказательств и документов, а также принимая во внимание тот факт, что вопросы реальности кредитных договоров
<***> кл от 22.05.2017 и № 22/05/17/1-кл от 22.05.2017 уже были предметом исследования суда в рамках производства по делу о банкротстве АО «Роскоммунэнерго» (обособленные споры А25-605-78/2018 и А25-605-288/2018), суд не находит оснований для истребования дополнительных доказательств.

В судебном заседании представители кредитора и банка поддерживают ранее заявленные позиции, просят удовлетворить заявленные требования и включить задолженность перед заявителем в реестр требований кредиторов должника.

Представитель ПАО «МРСК Северо-Запада» возражает против удовлетворения заявленных требований.

Заявление рассматривается в порядке части 3 статьи 156 АПК РФ в отсутствие представителей сторон надлежащим образом извещенного о времени и месте судебного заседания.

Суд, заслушав представителей сторон, изучив содержащиеся в заявлении и отзывах доводы и возражения, исследовав имеющиеся в деле доказательства, считает, что заявление подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, между банком и должником был заключен договор о кредитной линии юридическому лицу №22/05/17/-кл от 22.05.2017, по условиям которого банк обязуется открыть заемщику кредитную линию с лимитом выдачи 470 000 000 руб., а заемщик обязуется возвратить кредитные средства и уплатить проценты за пользование кредитом по ставке 16 % годовых.

22.05.2017 между банком и АО «Роскоммунэнерго» был заключен договор о кредитной линии юридическому лицу № 22/05/17/1-кл, по условиям которого банк обязуется открыть заемщику кредитную линию с лимитом выдачи 100 000 000 руб., а заемщик обязуется возвратить кредитные средства и уплатить проценты за пользование кредитом по ставке 16 % годовых.

Факт получения должником и АО «Роскоммунэнерго» заемных средств подтверждается выписками по расчетному счету, представленными в материалы дела.

В соответствии с пунктом 4.1.6. кредитных договоров, стороны определили целевой характер займа, установив ряд ограничений в использовании полученных заемных денежных средств. В частности, для должника и АО «Роскоммунэнерго» был установлен запрет на использование денежных средств для пополнения собственных расчетных счетов, кроме специального счета должника, открытого для расчетов на оптовом рынке электрической энергии и мощностей с иными участниками профессионального рынка по сделкам, заключенным в соответствии с правилами такого рынка.

Представленными в материалы дела банковскими выписками подтверждается факт частичного исполнения заемщиками обязательств по уплате банку процентов за пользование кредитом.

В обеспечения исполнения обществом «Роскоммунэнерго» по кредитному договору № 22/05/17/1-кл по кредитному договору между должником и банком был заключен договор поручительства от 22.05.2017. Аналогично, исполнение обязательств должника, возникших перед банком по кредитному договору <***> кл, было обеспечено поручительством АО «Роскоммунэнерго» - на основании договора поручительства от 22.05.2017.

31.05.2018 между банком (цедент) и обществом «Нефтьгазинвест» (цессионарий) заключены договоры уступки права требования (цессии), по условиям которых цедент уступает цессионарию все права денежного требования по договору о кредитной линии юридическому лицу №22/05/17/1-кл в размере 100 000 000 руб. основного долга, 438 356 руб. 16 коп. процентов за пользование кредитом за период с 21.05.2018 по 31.05.2018, и по договору №22/05/17-кл в сумме 469 976 504 руб. 11 коп. основного долга, 2 060 170 руб. 98 коп. процентов за пользование кредитом за период с 21.05.2018 по 31.05.2018.

Цессионарий, в счет оплаты за уступленные права требования, перечислил цеденту денежные средства в сумме 83 776 370 руб. и в сумме 393 729 255 руб., что подтверждается платежными поручениями № 164 и № 165 от 31.05.2018.

Неисполнение заемщиками обязательств по кредитным договорам послужило основанием для обращения кредитора в суд с настоящим требованием.

Установление требований кредиторов осуществляется арбитражным судом в соответствии с порядком, определенным статьей 100 Закона о банкротстве. Кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику в любой момент в ходе внешнего управления. Указанные требования направляются в арбитражный суд и внешнему управляющему с приложением судебного акта или иных подтверждающих обоснованность указанных требований документов. Указанные требования включаются внешним управляющим или реестродержателем в реестр требований кредиторов на основании определения арбитражного суда о включении указанных требований в реестр требований кредиторов (пункт 1 статьи 100 Закона о банкротстве). Судом проверяются обоснованность заявленных требований, определяется их размер и характер относимости к денежным обязательствам.

Как правило, для установления обстоятельств, подтверждающих позицию истца или ответчика, достаточно совокупности доказательств (документов), обычной для хозяйственных операций, лежащих в основе спора.

Однако в условиях банкротства ответчика и конкуренции его кредиторов интересы должника-банкрота и аффилированного с ним кредитора (далее также – «дружественный» кредитор) в судебном споре могут совпадать в ущерб интересам прочих кредиторов. Для создания видимости долга в суд могут быть представлены внешне безупречные доказательства исполнения по существу фиктивной сделки. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Реальной целью сторон сделки может быть, например, искусственное создание задолженности должника-банкрота для последующего распределения конкурсной массы в пользу «дружественного» кредитора.

Стороны мнимой сделки могут осуществить для вида ее формальное исполнение (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Для предотвращения необоснованных требований к должнику и, как следствие, нарушений прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника - банкрота, предъявляются повышенные требования (пункт 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве»), пункт 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016). Аналогичная правовая позиция сформулирована в пункте 20 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 5 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.12.2017.

Возражения конкурсного управляющего и ПАО «МРСК-Северо-Запада» о наличии между должником, заявителем и кредитной организацией признаков аффилированности и наличии устойчивых экономических связей, позволяющих отнести их к единой экономической группе, отклоняются судом в связи со следующим.

Согласно пункту 1 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником, а также лицо, которое является аффилированным лицом должника.

В соответствии со статьей 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» аффилированные лица - это физические и юридические лица, способные оказывать влияние на деятельность юридических и (или) физических лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность.

В соответствии с пунктом 2 статьи 19 Закона о банкротстве, заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются также:

-руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника;

-лица, находящиеся с физическими лицами, указанными в абзаце втором настоящего пункта, в отношениях, определенных пунктом 3 настоящей статьи;

-лица, признаваемые заинтересованными в совершении должником сделок в соответствии с гражданским законодательством о соответствующих видах юридических лиц.

Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда РФ от 26.05.2017 N 306-ЭС 16-20056(6), доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

В обоснование факта наличия заинтересованности между Банком и должником, конкурсный управляющий и ПАО «МРСК Урала» ссылаются на то обстоятельство, что лицо, под значительным влиянием которого находится Банк (ФИО5) и конечный бенефициар группы копаний «МРСЭН», одной из частей которой является должник (ФИО6), совместно учредили некоммерческую организацию – Московскую областную общественную организацию поддержки деловых и культурных инициатив «Ассамблея армян» (ИНН <***>).

Судом установлено, что данная организация, инкорпорированная на территории Московской области, в соответствии с программными заявлениями, размещенными в информационно-телекоммуникационной сети интернет в режиме свободного доступа по адресу: https://assembly.am/, не преследует своей целью извлечение прибыли, а ее деятельность направлена на поддержание и развитие социо-культурной, религиозной, этно-философской и историко-культурологической идентичности граждан Российской Федерации, осознающих себя в качестве части древнего армянского народа, носителей его языка, культуры и традиций, как составной части многонационального народа Российской Федерации.

Доказательств наличия между Банком и должником каких бы то ни было общих экономических интересов в материалы дела не представлено.

В материалах дела также отсутствуют доказательства наличия аффилированности между заявителем и должником. Данный вопрос также являлся предметом исследования судами в рамках производства по делу о банкротстве АО «Роскоммунэнерго», в обособленном споре А25-605-78/2018. В частности, при включении задолженности перед заявителем в реестр требований кредиторов названного общества, судами были получены выводы об отсутствии признаков заинтересованности между кредитором и компаниями, входящими в единую экономическую группу холдинга МРСЭН. Так, исходя из выводов, изложенных в Постановлении Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.09.2020, факт вхождения в капитал общества «Нефтьгазинвест» в качестве участника ООО «Ташир Инвест» в 2013 году не имеет правового значения; относимые и заслуживающие внимания доказательства наличия взаимных экономических и фактических связей между должником и заявителем в материалах дела не содержатся и сторонами не представлены.

В любом случае, сама по себе аффилированность цедента и цессионария, при отсутствии доказательств недобросовестного поведения сторон, не имеет правового значения, поскольку произведенная уступка права требования не нарушает права и законные интересы иных кредиторов должника, так как должник по переданным правам требования обязан перед любым лицом, которое приобрело в законном порядке право требования его долга по кредитному договору. Доказательства того, что действия цедента и цессионария по заключению договоров уступки прав требования являлись злонамеренными и направленными на причинение вреда иным кредиторам, суду не представлены.

Доводы ПАО «МРСК Северо-Запада», содержащиеся в ходатайстве от 14.10.2020 о приобщении к материалам дела доказательств о том, что заявитель не инициировал процедуру принудительного взыскания имеющейся перед ним задолженности, подтвержденной вступившим в законную силу решением Арбитражного суда города Москвы по делу А40-174486/18 10-974 от 28.11.2018 также отклоняются судом, как не имеющие правового значения с учетом следующих фактических обстоятельств.

Как указывает само общество «МРСК Северо-Запада» и видно из картотеки арбитражных дел, исполнительный лист по делу А40-174486/18 о взыскании с должника в пользу заявителя денежных средств по кредитному договору 27/06/17-кл от 27.06.2017 был выдан только 05.04.2019 – после введения в отношении должника процедуры наблюдения и истечения тридцатидневного срока для предъявления требований к должнику для целей участия в первом собрании кредиторов.

При этом само по себе предъявление заявления о включении задолженности в реестр требований кредиторов несостоятельного должника является правом, а не обязанностью стороны, и уклонение от предъявления такого требования, составляющего 4 % от общего размера неисполненных перед кредитором обязательств, не может рассматриваться в качестве признака наличия фактической заинтересованности между компаниями.

Суд не принимает доводы сторон о мнимости кредитных договоров № 22/05/17/1-кл от 22.05.2017 и <***> кл от 22.05.2017 ввиду следующего.

Согласно пункту 1 статьи 819 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) по кредитному договору банк или иная кредитная организация (кредитор) обязуются предоставить денежные средства (кредит) заемщику в размере и на условиях, предусмотренных договором, а заемщик обязуется возвратить полученную денежную сумму и уплатить проценты на нее.

Так, в материалы дела представлены доказательства перечисления должнику кредитных средств на пополнение оборотных средств.

В материалы дела представлены выписки по расчетным счетам должника, из содержания которых следует, что должник частично исполнил обязанность по возврату суммы займа и уплате процентов, начисленных на сумму займа, что подтверждает реальность соответствующих сделок, отсутствие у них признака мнимости.

При этом кредитование организаций является обычной хозяйственной операцией банка, в которой он заинтересован в связи с получением выгоды в виде процентов за пользование заемными денежными средствами.

Доказательства заключения кредитного договора не в соответствии с его обычным предназначением (выдача на возвратной основе денежных средств под проценты), а в других целях, свидетельствующих о злоупотреблении правом (участие банков в операциях по неправомерному выводу активов, получение безосновательного контроля над ходом дела о несостоятельности, реализация договоренностей между банками, должником и лицами, входящими с должником в одну группу, направленных на причинение вреда кредиторам должника, лишение их части того, на что они справедливо рассчитывали), не представлены.

Исходя из презумпции добросовестности участников гражданских правоотношений, банки, не являющиеся лицами, заинтересованными по отношению к должнику либо к участникам группы лиц, в которую входит должник, не должны подтверждать собственную добросовестность строгими средствами доказывания.

Ссылка на то, что при принятии решения о выдаче кредита банком-заимодавцем не были соблюдены нормы Положения № 590-П, сама по себе не является основанием для вывода о ничтожности кредитного договора и отказа во включении требований в реестр требований кредиторов должника при наличии доказательств, подтверждающих факт предоставления должнику кредитных средств и их расходования на собственные нужды.

При этом, банком в материалы дела представлены доказательства осуществления скоринговых проверок в отношении должника, а также доказательства, подтверждающие добросовестное поведение заемщика при возврате ранее выданных ему Банком кредитов, что эксплицитно свидетельствует для банка о наличии добросовестности в действиях заемщика, подтверждает положительную кредитную историю.

В этой связи, у Банка отсутствовали какие-либо существенные основания для отказа в выдаче кредита – вразрез с собственными экономическими интересами кредитной организации и целями ее деятельности.

Вопрос наличия фактических обстоятельств, совокупность которых позволяет признать сделку недействительной в соответствии со статьями 10, 170 ГК РФ, в том числе мнимость сделки и злоупотребление правом, разрешается судами при оценке имеющихся в обособленном споре доказательств и доводов участвующих в деле лиц.

В соответствии с пунктом 1 статьи 819 ГК РФ по кредитному договору банк или иная кредитная организация (кредитор) обязуются предоставить денежные средства (кредит) заемщику в размере и на условиях, предусмотренных договором, а заемщик обязуется возвратить полученную денежную сумму и уплатить проценты на нее.

Для признания сделки по выдаче кредита недействительной на основании статей 10, 168, части 1 статьи 170 ГК РФ необходимо установить, что сделка, совершена лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, а также признаки злоупотребления правом не только со стороны заемщика, но и со стороны банка.

По общему правилу статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное. Исходя из того, что заявитель, должник и кредитная организация не являются взаимосвязанными лицами, бремя доказывания недобросовестности кредитной организации возлагается на конкурсного управляющего и иных лиц, выдвигающих возражения о порочности кредитного договора.

По своей правовой природе кредитный договор является реальной сделкой, и с момента получения кредитуемым лицом суммы заемных средств, он не может быть оценен в качестве мнимой сделки.

При этом, как видно из материалов дела, пунктами 4.1.6 кредитных договоров №22/05/17-кл и №22/05/17/1-кл заемщик обязуется не направлять полученные денежные средства по договорам:

- прямо либо косвенно (через третьих лиц) на погашение обязательств других заемщиков перед кредитной организацией – Кредитором либо перед другими кредитными организациями;

-на приобретение у кредитной организации имущества, полученного ею в результате прекращения обязательств заемщиков по ранее предоставленным ссудам предоставлением отступного;

-на приобретение и (или) погашение векселей;

-прямо или косвенно (через третьих лиц) на предоставление займов третьим лицам и погашение обязательств по возврату денежных средств, привлеченных заемщиками от третьих лиц, приобретение и (или) погашение эмиссионных ценных бумаг;

-на осуществление вложений в уставные капиталы других юридических лиц;

-на уплату процентов и погашение ссудной задолженности по настоящему договору;

-на уплату налогов и обязательных платежей, выплату заработной платы сотрудникам;

-на пополнение собственных расчетных счетов в других кредитных организациях, за исключением перевода средств на счет в Центральном филиале АО «АБ Россия» с назначением платежа: «перечисление денежных средств для расчетов на ОРЭМ за электроэнергию и мощность».

Из материалов дела следует, что по договору № 22/05/17/1-кл кредитные средства в сумме 100 000 000 руб., полученные АО «Роскоммунэнерго» 22.05.2017 были в тот же день перечислены организацией на счет № 40702810300000003341 в Центральном филиале АБ «Россия» с назначением платежа: «Перечисление собственных денежных средств для расчетов на ОРЭМ за электроэнергию и мощность. НДС не облагается».

По договору №22/05/17-кл кредитные средства в сумме 470 000 000 руб., полученные 22.05.2017 были в тот день двумя платежами: 160 000 000 руб. и 310 000 000 руб. перечислены должником на счет № 40702810488000004725 в Центральном филиале АБ «Россия» с назначением платежей: «Перечисление собственных денежных средств для расчетов на ОРЭМ за электроэнергию и мощность, без налога (НДС)».

Таким образом, кредитные средства были фактически предоставлены банком заемщикам, что подтверждается представленными в материалы дела выписками по расчетному счету АО «Роскоммунэнерго» № 40702810300000003341 и по расчетному счету должника № 40702810488000004725, открытым в банке, и использованы для расчетов по основному виду деятельности обеих энергосбытовых компаний.

Данные обстоятельства также установлены Арбитражным судом Карачаево-Черкесской Республики в рамках производства по делу о банкротстве АО «Роскоммунэнерго» (обособленные споры А25-605-78/2018 и №А25-605-288/2018) и не требуют дополнительного доказывания исходя из положения статьи 69 АПК РФ.

В материалах дела отсутствуют доказательства того, что полученные по кредитным договорам денежные средства заемщики не использовали на собственные нужды, а фактически счета заемщиков использовались для транзита денежных средств от заимодавца иным лицам по поручению заимодавца.

Также в материалах обособленного спора отсутствуют доказательства заинтересованности и аффилированности кредитора и банка по отношению к должнику либо лицам, входящим в одну с должником группу компаний МРСЭН.

Довод о причинении вреда имущественным правам кредиторов должника в результате предоставления кредитов банком, несостоятелен. Кредитование заемщиков привело только к уменьшению размера имущественных требований поставщиков электроэнергии к должнику.

Не выходит за пределы разумного экономического поведения и обычных условий делового оборота предоставление одним лицом, входящим в единую экономическую группу, обеспечения исполнения обязательств в виде поручительства за другое лицо, входящее в ту же экономическую группу.

В соответствии с положениями статей 329, 361, 363 ГК РФ, исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой, залогом, удержанием вещи должника, поручительством, независимой гарантией, задатком, обеспечительным платежом и другими способами, предусмотренными законом или договором.

По договору поручительства поручитель обязывается перед кредитором другого лица отвечать за исполнение последним его обязательства полностью или в части. Договор поручительства может быть заключен в обеспечение как денежных, так и неденежных обязательств, а также в обеспечение обязательства, которое возникнет в будущем.

При неисполнении или ненадлежащем исполнении должником обеспеченного поручительством обязательства поручитель и должник отвечают перед кредитором солидарно, если законом или договором поручительства не предусмотрена субсидиарная ответственность поручителя.

Поручитель отвечает перед кредитором в том же объеме, как и должник, включая уплату процентов, возмещение судебных издержек по взысканию долга и других убытков кредитора, вызванных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником, если иное не предусмотрено договором поручительства.

С учетом того, что поручительство, как правило, выдается при наличии корпоративных либо иных связей между поручителем и должником, в силу чего один лишь факт, что поручительство дано при названных обстоятельствах, сам по себе не подтверждает порочность сделки по выдаче такого обеспечения. Если между участниками спорных правоотношений имелись определенные хозяйственные связи, обусловившие экономическую целесообразность заключения договоров поручительства, это не может являться основанием для лишения таких договоров юридической силы.

Судом неоднократно исследовались обстоятельства, связанные с фактической и юридической аффилированностью, существующей между должником и АО «Роскомунэнерго», наличием между ними устойчивой взаимосвязи и нацеленности их деятельности на достижение единого экономического результата в рамках одной группы компаний холдинга МРСЭН.

Должник входит в одну группу компаний «Межрегионсоюзэнерго» (МРСЭН), которая включает пять энергосбытовых компаний: ПАО «Архэнергосбыт» (ИНН <***>), ПАО «Вологдаэнергосбыт» (ИНН <***>), АО «Хакасэнергосбыт» (ИНН <***>), ПАО «Челябэнергосбыт» (ИНН<***>), (далее - Сбытовые компании), учрежденной ими управляющей компании - АО «МРСЭН» (ИНН <***>), иных компаний, а также АКБ «Мосуралбанк» (АО), являющегося финансовым центром группы.

Данные обстоятельства неоднократно исследовались судом в рамках дела о банкротстве должника и им была дана надлежащая правовая оценка.

Факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если имеют значение для его разрешения (ст. 69 АПК РФ, постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 21.12.2011 № 30-П).

Исходя из наличия общих экономических интересов в деятельности должника и АО «Росскомунэнерго», само по себе предоставление одной из компаний группы поручительства по обязательствам другой компании группы не выходит за пределы добросовестного поведения участников оборота. Доказательства совершения договора поручительства с противоправными целями либо исключительно во вред иным лицам, в материалы обособленного спора не представлены.

Более того, суд учитывает, что предоставление поручительства по обязательствам АО «Росскомунэнерго» со стороны должника, являлось одним из базовых условий для получения последним заемного финансирования со стороны банка, что прямо предусмотрено условиями кредитных договоров.

Таким образом, заключение договора поручительства между банком и должником имело для последнего экономическую целесообразность в существовавших на момент совершения сделки условиях. Совершение данной сделки привело к реальному экономическому результату в виде получения заемных денежных средств, которые в последующем были направлены на финансирование основной деятельности должника, как профессионального участника оптового рынка электрической энергии и мощности, что подтверждается представленными в материалы обособленного спора доказательствами.

Не представлены доказательства, свидетельствующие о злоупотреблении правом со стороны кредитной организации при заключении обеспечительных сделок, например, совершение банком названных сделок не в соответствии с их обычным предназначением (не для создания дополнительных гарантий реального погашения долговых обязательств), а в других целях, таких как участие банка в операциях по неправомерному выводу активов; получение банком безосновательного контроля над ходом дела о несостоятельности; реализация договоренностей между банком и поручителем (залогодателем), направленных на причинение вреда иным кредиторам, лишение их части того, на что они справедливо рассчитывали (в том числе, не имеющее разумного экономического обоснования принятие новых обеспечительных обязательств по уже просроченным основным обязательствам в объеме, превышающем совокупные активы поручителя (залогодателя), при наличии у последнего неисполненных обязательств перед собственными кредиторами) и т.п.

Согласно статье 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона. Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором.

В соответствии со статьей 384 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на неуплаченные проценты.

Из содержания статьи 388 ГК РФ следует, что уступка требования кредитором другому лицу допускается, если она не противоречит закону, иным правовым актам или договору. Не допускается без согласия должника уступка требования по обязательству, в котором личность кредитора имеет существенное значение для должника.

На момент рассмотрения требования о включении в реестр требований кредиторов договоры цессии не признаны в установленном законом порядке недействительным.

Действующее законодательство также не связывает возможность уступки права (требования) с его бесспорностью. Согласно пункту 8 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.10.2007 № 120 «Обзор практики применения арбитражными судами положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации» допустимость уступки права (требования) не ставится в зависимость от того, является ли оно бесспорным и обусловлена ли возможность его реализации встречным исполнением цедентом своих обязательств.

Суд установил, что договоры уступки прав требований (цессии) от 31.05.2018 содержат все существенные условия и соответствует требованиям 382, 384, 432 ГК РФ, и на дату заключения договоров уступки прав требований, обязательства по кредитным договорам не были исполнены заемщиками.

Из пояснений банка следует, что после ухудшения финансового положения заемщиков в связи с лишением статуса гарантирующего поставщика банк уступил права требования по кредитным договорам кредитору, что позволило банку избежать возможных убытков, связанных с неисполнением обязательств заемщиками. Следовательно, заключение договоров уступки прав требования с кредитором было экономически целесообразно для банка и признаки недобросовестности в указанных действиях отсутствуют.

Что касается кредитора, то при заключении договоров уступки кредитор исходил из возможности получить прибыль в результате реализации своих прав требования к заемщикам и поручителям. Так, кредитор приобрел по договору цессии за 393 729 255 руб. права требования к заемщику - обществу «Вологдаэнергосбыт» и его поручителю – должнику по кредитному договору №22/05/17-кл в размере 469 976 504 руб. 11 коп. основного долга и процентов за пользование кредитом в размере 2 060 170 руб. 98 коп. По другому договору цессии за 83 776 370 руб. кредитор приобрел права требования к заемщику – АО «Роскоммунэнерго» и его поручителю - должнику по кредитному договору №22/05/17/1-кл в размере 100 000 000 руб. основного долга и 438 356 руб. 16 коп. процентов за пользование кредитом.

Оценив представленные доказательства в совокупности со спорными правоотношениями по заключенным сторонами договорам цессии на предмет наличия признаков злоупотребления правом, суд приходит к выводу об отсутствии таких доказательств.

Что касается источника получения кредитором денежных средств для оплаты полученных прав требований, то судом установлено, что денежные средства для оплаты полученных прав поступили на счет кредитора в результате зачисления средств от продажи валюты, что подтверждается представленной в материалы обособленного спора выпиской из лицевого счета.

Суд, изучив представленные документы, приходит к выводу, что доказательства, свидетельствующие о том, что фактически при оплате прав требований цессионарий использовал не собственные средства, а средства должника либо группы лиц, в которую входил должник, в материалах обособленного спора отсутствуют.

Также не нашел своего подтверждения довод о компенсации кредитору израсходованных на приобретение требований к должнику денежных средств юридическими лицами, входящими в группу компаний МРСЭН.

Таким образом, доводы о мнимости сделок, отсутствии экономической целесообразности в заключении сделок, являются ошибочными и опровергаются документами имеющимися в материалах обособленного спора.

Расчет суммы процентов, начисленных на сумму кредита, лицами, участвующими в деле, не оспорен.

Принимая во внимание изложенное, суд признает обоснованными требования кредитора и включает в третью очередь реестра требований кредиторов должника в размере 623 444 984 руб. 92 коп. основного долга.

Руководствуясь статьей 100 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», статьями 184-185 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

О П Р Е Д Е Л И Л:

Признать обоснованными требования общества с ограниченной ответственностью «Нефтьгазинвест» и включить в третью очередь реестра требований кредиторов должника - публичного акционерного общества «Вологодская сбытовая компания» в размере 623 444 984 руб. 92 коп. основного долга.

Определение подлежит немедленному исполнению и может быть обжаловано в Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд (Вокзальная улица, дом 2, Ессентуки, Ставропольский край, 357600) в течение десяти дней со дня его вынесения через Арбитражный суд Карачаево-Черкесской Республики.

Судья А.И. Жукова