Гражданский кодекс часть 1

при участии в судебном заседании: ФИО1 (паспорт), представителя ФИО1 ФИО2 (доверенность от 06.12.2016 г., удостоверение адвоката), представителя ФИО3 - Ольхи Н.А. (доверенность от 12.02.2019 г., паспорт),

рассмотрев в открытом судебном заседании заявление конкурсного управляющего о взыскании убытков и привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц в деле о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Группа компаний Мегаполис» (ИНН <***>, ОГРН <***>; переулок Стахановский, 1, <...>),

установил:

решением Арбитражного суда Кемеровской области от 14 июля 2016 года (резолютивная часть решения от 07 июля 2016 года) ликвидируемый должник – общество с ограниченной ответственностью «Группа компаний Мегаполис» (ООО «ГК «Мегаполис», должник) признано банкротом, открыто конкурсное производство. конкурсным управляющим утвержден ФИО4, о чем опубликованы сведения в газете «Коммерсантъ» № 132 от 23 июля 2016 года, в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве - № сообщения 1187786от 18 июля 2018 года.

14 января 2019 года в арбитражный суд обратился конкурсный управляющий (заявитель) с заявлением о взыскании в порядке субсидиарной ответственности с бывшего генерального директора и учредителя ФИО3 (ФИО3, ответчик) на сумму 11 184 414 рублей 82 копейки, ссылаясь в качестве правового основания конкурсный управляющий на нормы п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве, предусматривающих, что если требования уполномоченного органа, возникшие вследствие налогового правонарушения и включенные в реестр требований кредиторов должника составляют 76 % от общего размера требований, данные обстоятельства презюмируют невозможность погашения требований кредиторов вследствие действий или бездействий контролирующего должника лица (Т. 31 л.д. 6-9).

Представители ФИО3 возражали относительно доводов управляющего, указав на то, что управляющий ссылается на нормы, не подлежащие применению, учитывая период возникновения правонарушения, ошибочное определение круга контролирующих должника, с учетом того, что генеральным директором с 13.07.202 г. по 22.01.23013 г. являлась ФИО1, которая также имела статус учредителя и имела право распоряжаться более чем половиной уставного капитала, в связи с чем и также относится к категории контролирующих должника лиц. Также указали на недоказанность вины и умысла в действиях ФИО3, не выходивших за рамки обычного предпринимательского риска, неправильное определение размера субсидиарной ответственности. Просил применить последствия срока исковой давности, течение которого полагают с 14.09.2016 г., с момента, когда конкурсный управляющий ФИО4 должен был знать о лице, имеющем статус контролирующего и его действиях, являющихся основанием для возложения на него субсидиарной ответственности. Заявление подано спустя два года - 14.01.2019 г., тогда как нормами ч.. 5 ст. 10 Закона о банкротстве предусмотрен срок на подачу заявления в течение одного года. (Т. 31 л.д.133-144, Т. 34 л.д. 98-102)

09 апреля 2019 конкурсный управляющий увеличил размер исковых требований до суммы 11 405 071,82 рублей и заявил ходатайство о привлечении в качестве соответчика ФИО1 и взыскания данной суммы солидарно с указанных лиц, впоследствие уточнил суммы взысканий (т. 34 л.д.1, 23, л.д..87-92, Т.36 л.д.29 – 33).

В дальнейшем в ходе судебного разбирательства конкурсный управляющий дополнил заявление ссылками на нормы п. 4 статьи 10 Закона о банкротстве, заявил о квалификации части требований в качестве убытков, просил ограничить размер субсидиарной ответственности суммой 8 363 331,82 руб. и взыскать убытки в размере 3 041 740 руб.

Определением суда от 25 июля 2019 года приняты к рассмотрению уточненные конкурсным управляющим требования в части уменьшения размера субсидиарной ответственности до 8 363 331,82 рубля и переквалификации требования в части суммы 3 041 740 рублей в требование об отнесении на ФИО3, ФИО1 убытков, причиненных должнику.

Доводы ФИО1, изложенные в отзывах, сводятся к тому, что она не являлась руководителем должника в период, охваченный налоговой проверкой, не принимала никаких решений, связанных с хозяйственной деятельностью должника, в том числе и по выбору контрагентов и заключению договоров, в управлении обществом не участвовала.

В судебном заседании представители ответчиков поддержали доводы отзывов, в том числе и о применении последствий сроков исковой давности, просили отказать в удовлетворении требований в полном объеме.

Конкурсный управляющий в судебное заседание не явился, просил рассмотреть заявление в его отсутствие.

ФНС направила отзыв (Т. 31 л.д.83-86), содержащий доводы, аналогичные позиции конкурсного управляющего.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, надлежаще уведомлены, в связи с чем, суд, руководствуясь частью 1 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), определил провести судебное разбирательство по обособленному спору в отсутствие неявившихся лиц.

Выслушав пояснения лиц, участвующих в деле, исследовав и оценив по правилам статьи 71 АПК РФ материалы дела, суд пришел к следующим выводам.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Поскольку обстоятельства, в связи с которыми заявлены требования о привлечении к ответственности, имели место до вступления в силу Закона N 266-ФЗ, настоящий спор подлежит рассмотрению с применением норм материального права, предусмотренных ст. 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона N 134-ФЗ и процессуальных норм Закона о банкротстве в редакции Федерального закона N 266-ФЗ.

Как следует из материалов дела и установлено судом, согласно сведениям, содержащимся в Едином государственном реестре юридических лиц, общество с ограниченной ответственностью «Группа компаний Мегаполис» зарегистрировано в качестве юридического лица 13 июля 2012 Инспекцией Федеральной налоговой службы по г. Кемерово.

Органами управления должника являлись следующие лица: с 13.07.2012 года по 22.01.2013 года – директор ФИО1 (ИНН <***>); с 23.01.2013 года по 24.02.2016 года - генеральный директор ФИО3 (ИНН <***>), с 25.02.2016 года по 14.08.2016 года – ликвидатор ФИО5 (ИНН <***>).

Учредителями общества являлись: ФИО1 с 13.07.2012 года по 01.04.2014 года (с долей участия в уставном капитале с 13.07.2012 - 25.02.2014 года 10 000 р. (100%), с 26.02.2014 года по 01.04.2016 г. 10 000 р. (91%); ФИО3 с 26.02.2014 года (с долей участия в уставном капитале с 26.02.2014 года по 01.04.2016 года в размере 1000 (9 %), с 02.04.2016 года по настоящее время 11 000 руб. (100 %).

Инспекцией ФНС по г. Кемерово проведена выездная налоговая проверка деятельности должника за 2013 -2015 годы, по результатам проверки вынесено решение от 29.03.2017 № 31 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, которым доначислен НДС в размере 5 553 599 руб., налог на прибыль организаций в размере 5 651 685 руб., соответствующие суммы пени и штрафа, начислен штраф по ст.123 НК РФ за несвоевременное перечисление в бюджет налога на доходы физических лиц в размере 661 559 руб. и пени по НДФЛ в сумме 155 870 руб.

Управление Федеральной налоговой службы по Кемеровской области решением N460 от 13.06.2017 г. оставило апелляционную жалобу налогоплательщика без удовлетворения, утвердило решение инспекции.

Решением Арбитражного суда Кемеровской области по делу А27-15817/2017 от 20 февраля 2018 года признано недействительным решение Инспекции Федеральной налоговой службы по г. Кемерово от 29.03.2017 г. № 31 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения в части доначисления налога на прибыль организаций в размере 5 405 944 руб., налога на добавленную стоимость в размере 556 500,61 руб., соответствующих сумм пени и штрафа.

Постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда по делу А27-15817/2017 от 11 мая 2018 г. решение Арбитражного суда Кемеровской области от 20 февраля 2018 г. по делу NА27- 15817/2017 в обжалуемой части оставлено без изменения.

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа по делу А27-15817/2017 от 23 августа 2018 г оставил без изменения решение от 20.02.2018 Арбитражного суда Кемеровской области и постановление от 11.05.2018 Седьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А27-15817/2017.

Согласно пункту 5 статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" заявление о возмещении должнику убытков, причиненных ему его учредителями (участниками) или его органами управления (членами его органов управления), может быть подано в ходе конкурсного производства, внешнего управления конкурсным управляющим, внешним управляющим, учредителем (участником) должника, а в ходе конкурсного производства также конкурсным кредитором или уполномоченным органом.

В пункте 53 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве" разъяснено, что требования о возмещении убытков, причиненных должнику его органами, предъявляются в деле о банкротстве должника.

Согласно пункту 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Бремя доказывания факта причинения должнику убытков действиями (бездействием) бывшего руководителя, а также причинной связи между его недобросовестным поведением и наступлением неблагоприятных экономических последствий для должника возложено на заявителя - конкурсного управляющего должником.

Вместе с тем на ответчиках, как лицах, осуществляющем распорядительные и иные, предусмотренные законом и учредительными документами функции, лежит бремя опровержения вины в его действиях (бездействии), следствием которых являются убытки.

Налоговыми агентами признаются лица, на которых в соответствии с НК РФ возложены обязанности по исчислению, удержанию у налогоплательщика и перечислению налогов в бюджетную систему Российской Федерации. Налоговые агенты обязаны правильно и своевременно исчислять, удерживать из денежных средств, выплачиваемых налогоплательщикам, и перечислять налоги в бюджетную систему Российской Федерации на соответствующие счета Федерального казначейства (пункты 1, 3 статьи 24 НК РФ).

Неправомерное неудержание и (или) неперечисление (неполное удержание и (или) перечисление) в установленный НК РФ срок сумм налога, подлежащего удержанию и перечислению налоговым агентом, влечет взыскание штрафа в размере 20 процентов от суммы, подлежащей удержанию и (или) перечислению (статья 123 НК РФ), а также начисление пеней (статья 75 НК РФ).

В постановлении от 14.07.2005 N 9-П Конституционный Суд Российской Федерации указал, что конституционная обязанность платить законно установленные налоги и сборы имеет публично-правовой характер. Ее реализация в соответствующих правоотношениях предполагает субординацию, властное подчинение одной стороны другой, а именно: налогоплательщику вменяется в обязанность своевременно и в полном объеме уплатить суммы налога, а налоговому органу, действующему от имени государства, принадлежит полномочие обеспечить ее исполнение налогоплательщиком. Налогоплательщик не вправе распоряжаться по своему усмотрению той частью принадлежащего ему имущества, которая в виде определенной денежной суммы подлежит взносу в казну, соответствующие же органы публичной власти наделены правомочием в односторонне-властном порядке, путем государственного принуждения взыскивать с лица причитающиеся налоговые суммы, - иначе нарушались бы воплощенный в статье 57 Конституции Российской Федерации конституционно защищаемый публичный интерес и связанные с ним права и законные интересы налогоплательщиков, публично-правовых образований, государства в целом.

В целях обеспечения исполнения налогоплательщиками конституционной обязанности платить налоги и возмещения ущерба, понесенного казной в случае ее неисполнения, федеральный законодатель - на основании статей 57, 71 (пункты "в", "ж", "з", "о"), 72 (пункты "б", "и" части 1), 75 (часть 3) и 76 (части 1 и 2) Конституции Российской Федерации - устанавливает систему налогов, взимаемых в бюджет, и общие принципы налогообложения, а также предусматривает меры государственного принуждения, которые могут быть как правовосстановительными, обеспечивающими исполнение налогоплательщиком его конституционной обязанности (погашение недоимки и возмещение ущерба от несвоевременной и неполной уплаты налога - пеня), так и штрафными, возлагающими на нарушителей в качестве меры ответственности дополнительные выплаты.

Как следует из решения Арбитражного суда Кемеровской области от 20 февраля 2018 г., в ходе рассмотрения заявления ООО «Группа компаний Мегаполис» о признании недействительным решения от 29.03.2017 № 31 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, требования были уточнены, должник фактически отказался от оспаривания доначисление налога на доходы физических лиц (далее – НДФЛ) и пени, сумму штрафа по данному налогу просил снизить до 1000 рублей, в остальной части штрафов по ст.122 НК РФ также просил применить смягчающие ответственность обстоятельства.

Как следует из решения налогового органа от 29.03.2017 № 31 начисление пени и штрафов произведено по состоянию на 29.03.2017 г.

ООО «ГК «Мегаполис» признано банкротом решением Арбитражного суда Кемеровской области от 14 июля 2016 года (резолютивная часть от 07 июля 2016 г.).

В рамках пояснений по настоящему обособленному спору от 14 мая 2020 г. налоговым органом произведен расчет пени в связи с выявленными нарушениями в рамках налоговой проверки по состоянию на дату оглашения резолютивной части определения от 14 июля 2016 года (резолютивная часть от 06 июля 2016 года), которая составила 1 066 021,98 руб. (за период с 23.03.2016 г. по 06.07.2016 г. НДС в размере 891,63 руб., налог на прибыль в размере 7024,67, налог на добавленную стоимость 936584,56 руб., НДФЛ - 120521,12 руб.).

В соответствии с законом пени начисляются за каждый день просрочки до даты, предшествующей принятию арбитражным судом решения о признании должника банкротом, в связи с чем, размер убытков определяется судом в размере 1 066 021,98 рублей

Суд не усматривает оснований для возложения на ФИО3 убытков в размере штрафов за неполную уплату налогов на добавленную стоимость - в размере 793355 руб., на прибыль в бюджет субъектов - в размере 44233 руб., налогу на прибыль в федеральный бюджет в размере - 4915 руб., НДФЛ в размере 661 559 руб. по следующим основаниям.

Как указано судом выше, согласно п. 1 ст. 114 НК РФ, мера ответственности выражается в наложении на виновное лицо налоговой санкции. При этом п. 2 этой же статьи указывает на то, что в качестве санкции применяется наложение на виновника денежного взыскания в размере, установленном НК РФ (штраф).

Таким образом, обязательным условием является наличие виновных действий.

Несмотря на наличие решения налогового органа от 29.03.2017 № 31 о привлечении ООО «ГК «Мегаполис» к ответственности за совершение налогового правонарушения в виде штрафа за неполную уплату вышеуказанных налогов, суд не принимает указанное решение в качестве достаточного подтверждения всего перечня условий для взыскания убытков, поскольку данное решение принято налоговым органом без установления вины руководителей должника, полномочия которого на тот момент были прекращены в связи с введением конкурсного производства.

Так, решением налогового органа вина ФИО3 и ФИО1 в несоответствии не устанавливалась, пояснения ФИО3 и ФИО1 по факту неполной уплаты налогов не отбирались.

Фактически дело А27-15817/2017 также рассмотрено в отсутствие ответчиков по настоящему обособленному спору.

При этом, как установлено при рассмотрении заявления судом о признании недействительным решения налогового органа от 29.03.2017 г. № 31, например, перечисление НДФЛ производилось регулярно до ноября 2015 года, а доводы уполномоченного органа о фиктивности хозяйственных операций в большей части опровергнуты в ходе судебного разбирательства.

Как установлено судом по делу А27- 15817/2017 между должником и ООО «Строительная фирма «Вариант» систематически заключались договоры, в том числе на оказание транспортных услуг, услуг по коммунально-бытовому обслуживанию объектов социальной сферы, ремонт дорог, капитальный ремонт здания столярного цеха, устройству и текущему содержанию снежного игрового поля.

Как следует из решения суда инспекция, оспаривая реальность соответствующих хозяйственных операций и полагая, что они могли быть выполнены силами самого заявителя, доначислила НДС и налог на прибыль организаций.

В то же время, суд пришел к выводу о том, что предположение инспекции о выполнении работ по определенным видам работ собственными силами должника не подтверждается материалами дела.

Данные обстоятельства, установленные судом при рассмотрении дела А27- 15817/2017 согласуются с показаниями свидетелей, опрошенных в рамках рассмотрения настоящего обособленного спора.

О спорности выводов налогового органа в указанной части свидетельствует и тот факт, что решением Арбитражного суда Кемеровской области от 20 февраля 2018 г.решение Инспекции Федеральной налоговой службы по г. Кемерово от 29.03.2017 № 31 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения признано недействительным в части доначисления налога на прибыль организаций в размере 5 405 944 руб., налога на добавленную стоимость в размере 556 500,61 руб., соответствующих сумм пени и штрафа.

Таким образом, суд считает, что сам по себе факт привлечения ООО "ГК "Мегаполис" к налоговой ответственности в части неполной уплаты налогов не может являться достаточным основанием для возложения на его руководителей гражданско-правовой ответственности в виде штрафа, в отсутствие доказательств преднамеренности и недобросовестности действий руководителя общества, а также его вины.

Учитывая, что период, за который проведена проверка и доначислены налоги в отношении НДФЛ составляет 01.01.2013 г. по 29.02.2016 г., а по остальным налогам 01.01.2013 г. по 31.12.2015 г., когда руководителем являлся ФИО3, оснований для возложения ответственности на ФИО1 суд не усматривает, в том числе и по признаку контролирующего должника лица, которые конкурсный управляющий определяет статусом учредителя.

В соответствии с пунктом 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации, пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве, если несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана учредителями (участниками), собственником имущества юридического лица или другими лицами, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, на таких лиц в случае недостаточности имущества юридического лица может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

В силу пункта 5 статьи 129 Закона о банкротстве конкурсный управляющий вправе предъявлять требования к третьим лицам, которые несут субсидиарную ответственность по обязательствам должника в связи с доведением его до банкротства.

По смыслу положений пункта 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункта 4 статьи 10, пункта 5 статьи 129 Закона о банкротстве, с учетом разъяснений пункта 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 N 6/8 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" для возложения субсидиарной ответственности на учредителей требуется наличие совокупности обязательных условий: несостоятельность должника, установленная решением суда; использование учредителем права давать обязательные для общества указания или использование возможности определять действия общества; наличие причинной связи между наступившей несостоятельностью общества и осуществлением учредителями указанного права; недостаточность имущества общества для удовлетворения требований кредиторов; вина указанных лиц.

Из материалов дела наличие указанной совокупности обязательных условий для возложения ответственности на учредителя не усматривается.

Само по себе участие в капитале не свидетельствует о том, что ФИО1 использовала свое право давать обязательные для общества указания или использовала возможность определять действия общества при обстоятельствах, отраженных в решении налогового органа.

С учетом данных обстоятельств суд приходит к выводу о частичном удовлетворении требований о взыскании убытков и взыскивает с ФИО3 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Группа компаний Мегаполис»убытки в размере 1 066 021,98 рублей, отказывая в удовлетворении требований в остальной части.

Оценивая доводы конкурсного управляющего по требованиям о привлечении к субсидиарной ответственности суд исходит из следующего:

В части доводов о пропуске срока суд приходит к следующим выводам.

Согласно пункту 6 статьи 10 Закона о банкротстве заявление о привлечении контролирующих должника лиц к ответственности по основаниям, предусмотренным указанным Законом, рассматривается арбитражным судом в деле о банкротстве должника. Указанное заявление может быть подано в ходе конкурсного производства арбитражным управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов.

Согласно пункту 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Начало течения срока исковой давности и его продолжительность определяются тем законом, который действовал на момент, когда заинтересованное лицо узнало или должно было узнать о наличии реальной возможности предъявления соответствующего иска.

Согласно статьи 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей на момент, когда заинтересованное лицо узнало или должно было узнать о наличии реальной возможности предъявления соответствующего иска, заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным п. 4 настоящей статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом.

Решение налогового органа № 31 от 29.03.2017 г. с учетом признания его в части недействительным вступило в законную силу 11 мая 2018 года.Требования ФНС по указанному решению включены в реестр требований кредиторов должника определением от 14 июня 2018 г. (резолютивная часть от 04 июня 2018 г.).

Заявление подано в арбитражный суд конкурсным управляющим 14 января 2019 г.

Суд полагает, что ранее, чем судами сделаны выводы о недействительности в части решения от 29.03.2017 № 31 конкурсный управляющий, являющийся инициатором оспаривания, не мог узнать о наличии оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по основанию совершения действий (бездействия), следствием которых, по мнению заявителя, явилось доведение должника до банкротства.

При таких обстоятельствах суд отклоняет доводы о пропуске срока.

По существу заявленных требований судом установлено, что в третью очередь реестра требований кредиторов должника включены требования в размере 10 652 597,32 рублей, в том числе, требования второй очереди составляет 546 911,24 рублей; третьей - 6 871 614,50 рублей, отдельно в составе третьей очереди учтены требования по неустойке, пени и штрафным санкциям - 3 103 002,58 рублей, размер требований подлежащих удовлетворению за счет имущества, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов - за реестром 131 069,00 рублей.

При этом, требования ФНС по обязательным платежам и денежным обязательствам составляют более 50 % от общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности.

Поскольку субсидиарная ответственность по своей правовой природеявляется разновидностью гражданско-правовой ответственности, то применению подлежат материально-правовые нормы, устанавливающие основания для привлечения к субсидиарной ответственности, и действовавшие на момент совершения вменяемых ответчику действий.

В связи с тем, что обстоятельства, установленные налоговой проверкой и вменяемые контролирующим должника лицам выявлены за период с 01.01.2013 г. по 29.02.2016 г. и за период с 01.01.2013 г. по 31.12.2015 к спорным отношениям подлежат применению положения статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ.

При этом Законом о банкротстве в редакции, действовавшей в период, за который проведена вышеуказанная налоговая проверка, возможность привлечения контролирующих должника лиц в связи с неправомерными действиями, повлекшими привлечение к ответственности за совершение налогового правонарушения, предусмотрена не была.

Пункт 4 статьи 10 Закона о банкротстве дополнен новым абзацем пятым следующего содержания: «требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают на дату закрытия реестра требований кредиторов пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов» (абзац введён Федеральным законом от 23.06.2016 № 222-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации»), принятым и вступившим в законную силу после совершения вменённых ФИО3 и ФИО1 действий, повлекших, по утверждению конкурсного управляющего, привлечение ООО « УК «Мегаполис» к налоговой ответственности за совершение налогового правонарушения.

Таким образом, данная опровержимая презумпция доведения до банкротства, которая устанавливает наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника перед кредиторами, как не соответствующие стандарту поведения контролирующего лица в кризисной для контролируемой организации ситуации, введённая законодателем для упрощения доказывания условий, при которых предполагается наличие вины ответчика, в период совершённого правонарушения законом не была предусмотрена.

Следовательно, конкурсный управляющий по общим правилам статьи 65 АПК РФ несет бремя доказывания своего утверждения о том, что в результате неуплаты (несвоевременной) уплаты налогов наступило банкротство должника, а лицо, привлекаемое к субсидиарной ответственности, должно доказать отсутствие своей вины и причинной связи с последующим затруднением проведения процедуры несостоятельности (банкротства), в том числе формирования и реализации конкурсной массы.

При установлении вины контролирующих должника лиц необходимо подтверждение фактов их недобросовестности и неразумности при совершении спорных действий (бездействия), и наличия причинно - следственной связи между указанными действиями и негативными последствиями (ухудшение финансового состояния общества и последующее банкротство должника).

Вместе с тем, судом не установлено наличие причинно - следственной связи между действиями ФИО3, ФИО1 и признанием должника несостоятельным (банкротом).

Как следует из материалов дела и также установлено при рассмотрении заявления конкурсного управляющего по делу А27-15817/2017 в 2014 году у налогоплательщика имелась прибыль, в 2015 году – убыток 1,39 млн. руб., в 2016 году – убыток 5,672 млн. руб.

12 февраля 2016 года участником ООО «ГК «Мегаполис» принято решение о ликвидации.

Согласно проведенной в мае 2016 года ликвидатором инвентаризации активов и финансовых обязательств общая сумма кредиторской задолженности перед 33 кредиторами составляла 49 263 439,30 руб., общая сумма дебиторской задолженности 43 814 217,10 руб.

Дело о банкротстве должника возбуждено 27 мая 2016 года по заявлению ООО «Техноресурс» перед которым у должника имелась задолженность в размере 566 092 рубля, образовавшаяся вследствие неоплаты услуг по договору от 01.11.2014 г., подтвержденной решением постоянно действующего Третейского суда «Актор» от 03 февраля 2016 г., исполнительным листом, выданным определением Арбитражного суда Кемеровской области от 29.03.2016 г. (Т. 2).

Как следует из анализа финансово – хозяйственной деятельности (Т.2) основным видом деятельности должника являлось управление эксплуатацией жилого фонда, деятельность находилось под контролем УЖКХ администрации г. Кемерово. Конкурсным управляющим сделан вывод о малорентабельности общества, с учетом достаточно большой доли задолженности населения перед управляющей компанией. Признаков преднамеренного или фиктивного банкротства не выявлено.

Из анализа финансово-хозяйственной деятельности и определения наличия признаков фиктивного и преднамеренного банкротства ООО «ГК Мегаполис» следует, что наличие большого числа компаний в сфере ЖКХ создало жесткие условия для конкурентной борьбы. На дату составления анализа задолженность за услуги жилищно-коммунального хозяйства имеет серьезные масштабы. По данным Минрегиона России, долг предприятий ЖКХ только за потребленные энергоресурсы по состоянию на 1 апреля 2013 года составил 136,5 млрд руб., а рост задолженности за минувший год составил 28 %.

Таким образом, очевидно, что банкротство должника наступило не в результате неуплаты (несвоевременной) уплаты налогов, учитывая и то обстоятельство, что доначисление произведено по результатам проверки, проведенной уже после признания должника банкротом. Рыночная конъюнктура в сфере ЖКХ имеет неблагоприятный характер, что обусловлено исключительно внешними факторами, а именно высокой конкуренцией на рынке ЖКХ, а также несвоевременной оплаты потребителями оказанных услуг в области ЖКХ.

Институт субсидиарной ответственности в банкротстве имеет целью привлечение к ответственности исключительно лиц, ответственных за действия должника-организации, поскольку само по себе юридическое лицо, являясь ничем иным, как юридической фикцией, способно приобретать права и принимать на себя обязанности исключительно через свои органы управления, вследствие чего привлечение к субсидиарной ответственности позволяет возложить на указанных лиц неблагоприятные последствия фактически за собственные действия, опосредованные решениями и действиями юридического лица.

Учитывая, что в судебном заседании не подтверждено, что банкротство должника наступило вследствие действий (бездействий) контролирующих должника лиц, выразившихся в неуплате (несвоевременной) уплате налогов, суд отказывает в привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц по указанным конкурсным управляющим основаниям.

Суд пришел к выводу о том, что невозможность рассчитаться с кредиторами обусловлена независящими от контролирующих должника лиц обстоятельствам, в связи с чем, основания для привлечения к субсидиарной ответственности отсутствуют.

На основании изложенного руководствуясь статьей 32 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», статьями 184, 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации

о п р е д е л и л:

Заявление конкурсного управляющего удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО3 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Группа компаний Мегаполис»убытки в размере 1 066 021,98 рублей, в удовлетворении требований в остальной части отказать.

Определение может быть обжаловано в Седьмой арбитражный апелляционный суд в десятидневный срок со дня вынесения путем подачи апелляционной жалобы через Арбитражный суд Кемеровской области.

Судья Виноградова О.В.