Гражданский кодекс часть 1

рассмотрел в открытом судебном заседании при участии в заседании представителя конкурсного управляющего должника ФИО1 – ФИО2, доверенность от 15 января 2016 года, представителя ответчика ФИО3 – ФИО4, доверенность от 28 ноября 2017 года, представителя ответчика ФИО5 – ФИО6, доверенность от 28 декабря 2017 года, представителя Федеральной налоговой службы ФИО7, доверенность от 2 октября 2018 года,

заявление конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Химуглепром+», город Новокузнецк Кемеровской области ФИО1 о взыскании убытков с бывших руководителей должника ФИО3, город Новокузнецк Кемеровской области и ФИО5, город Новокузнецк Кемеровской области,

у с т а н о в и л:

Решением Арбитражного суда Кемеровской области от 30 июня 2015 года общество с ограниченной ответственностью «Химуглепром+», ОГРН <***>, ИНН <***>, город Новокузнецк Кемеровской области (ООО «Химуглепром+», должник) признано банкротом, открыто конкурсное производство. Определением суда от 30 июня 2015 года конкурсным управляющим должником утвержден ФИО8.

Определением от 1 февраля 2016 года арбитражный управляющий ФИО8 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ООО «Химуглепром+», конкурсным управляющим должника утвержден ФИО9. Определением суда от 13 декабря 2016 года ФИО9 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО1.

Срок конкурсного производства судом продлен, судебное разбирательство по отчету конкурсного управляющего назначено в судебном заседании 24 апреля 2018 года.

Конкурсный управляющий должника 15 ноября 2017 года обратился в арбитражный суд с заявлением к бывшим руководителям должника: ФИО3, город Новокузнецк Кемеровской области, ФИО5 о взыскании убытков. Конкурсный управляющий просит взыскать в пользу должника убытки, состоящие из сумм недоимки по налогам на прибыль, на добавленную стоимость (НДС), пени и штрафов, пени по НДФЛ, начисленных по решению №2432 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения от 30 июня 2015 года: с ФИО3 в размере 9889550 руб. 05 коп., с ФИО5 в размере 5090332 руб. 48 коп.

Заявление мотивировано тем, что выездной налоговой проверкой, проведенной в отношении ООО «Химуглепром+» за период с 1 января 2011 года до 31 декабря 2013 года в отношении всех налогов и сборов, по результатам которой было вынесено решение № 2432 от 30 июня 2015 года, было установлено, что должник взаимодействовал с «фирмами – однодневками», занизил налогооблагаемую базу по налогу на прибыль и налогу на добавленную стоимость (НДС), а также несвоевременно уплачивал НДФЛ. В результате проведенной проверки ООО «Химуглепром+» были доначислены 5364183 руб. налога на прибыль, 2689579 руб. 58 коп. пени и 1072836 руб. 60 коп. штрафа, 4827764 руб. НДС, 1840704 руб. 86 коп. пени и 219860 руб. 40 коп. штрафа, 2391 руб. 70 коп. пени по НДФЛ. Поскольку указанные нарушения были допущены по вине бывших руководителей должника ФИО3 и ФИО5, конкурсный управляющий считает, что с них следует взыскать в пользу должника причиненные ему убытки.

Определением суда от 22 ноября 2017 года заявление конкурсного управляющего должника принято к производству, судебное разбирательство по заявлению назначено в предварительном судебном заседании 19 декабря 2017 года, которое судом откладывалось до 16 января 2018 года.

8 декабря 2017 года от заявителя поступило ходатайство об уточнении заявленных требований, в котором он просил взыскать с ФИО3 убытки в сумме 3102367 руб. штрафа, 98239 руб. 91 коп. пени, с ФИО5 убытки в сумме 7089580 руб. недоимки, 4434436 руб. 23 коп. пени, 1292697 руб. штрафа.

В предварительном судебном заседании суду был представлен отзыв Федеральной налоговой службы, в котором уполномоченный орган просил требования удовлетворить в заявленной сумме. Судом уточненные требования конкурсного управляющего были приняты к рассмотрению на основании статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (АПК РФ).

Протокольным определением от 16 января 2018 года суд признал дело подготовленным к рассмотрению по существу и назначил судебное заседание на 19 февраля 2018 года. Судебное разбирательство по заявлению конкурсного управляющего неоднократно откладывалось до 5 декабря 2018 года. В судебном заседании 5 декабря 2018 года конкурсный управляющий уточнил размер убытков, которые он просил взыскать с ответчиков убытки в виде пени и штрафов: с ФИО3 – 2803344 руб. 56 коп., с ФИО5 – 1453323 руб. 33 коп. Судом ходатайство принято к рассмотрению на основании статьи 49 АПК РФ.

В процессе рассмотрения заявления ответчик ФИО3 на требования возражал. Возражения основывал на том, что требования управляющего мотивированы только решением налогового органа, а поскольку ФИО3 в ходе её проведения не являлся руководителем должника, то не может отвечать за непредоставление обществом налоговому органу документов. ФИО3 в представленном решении вменяется в виду факт взаимоотношений должника с «фирмой – однодневкой» ООО «Промкомплекс», однако, проведенная налоговым органом в ходе проверки экспертиза подписи ФИО10 как руководителя общества, проведена с нарушениями. Умысла в действиях ФИО3 не было, поэтому к ответственности его привлечь нельзя, что разъяснено в постановлении Конституционного суда Российской Федерации № 39-П от 8 декабря 2017 года. ФИО3 в начале 2018 года ходатайствовал о проведении повторной экспертизы подписи ФИО10 на документах ООО «Химуглепром+», однако, денежные средства на депозитный счет суда не вносил. Его представитель настаивал на удовлетворении ходатайства в судебном заседании 5 декабря 2018 года. Суд в удовлетворении ходатайства отказал, так как конкурсный управляющий основывал заявленные требования не на документах, которые содержат подписи указанного лица.

ФИО3 дополнил доводы отзыва возражениями по расчеты суммы пени, заявил о пропуске срока для начисления штрафных санкций, суду заявил о том, что наличие переплаты по НДС не позволяло налоговому органу начислить штрафы и пени.

ФИО5 заявленные требования не признавал. Возражения основывал на том, что в анализе временного управляющего ООО «Химуглепром+» было указано, что еще в 2011 году должник характеризовался как кризисно неустойчивое предприятие, выводов, изложенных в решении налогового органа о действиях должника во взаимоотношениях с ООО «Кузбасспромсервис» недостаточно для привлечения ФИО5 к ответственности, несвоевременное перечисление в бюджет НДФЛ было вызвано тяжелым финансовым положением должника. Умысла в действиях ФИО5 не было, поэтому к ответственности его привлечь нельзя, что разъяснено в постановлении Конституционного суда Российской Федерации № 39-П от 8 декабря 2017 года.

Уполномоченным органом представлялись возражения на отзывы ФИО3 и ФИО5, основанные на том, что при привлечении к налоговой ответственности вина может быть как в форме умысла, так и в форме неосторожности, поэтому отсутствие в действиях ответчиков умысла не имеет значения, ФИО5 возражения по акту налоговой проверки представлял, они были признаны необоснованными, наличие уважительности причин несвоевременной уплаты НДФЛ он не представил. Налоговым органом не принимались решения о возмещении НДС, поэтому никакой переплаты по НДС у должника не имелось. Налоговым органом были правомерно начислены должнику пени и штрафы. Срок для привлечения должника к налоговой ответственности по налогу на прибыль не истек.

Определением суда от 24 апреля 2018 года производство по делу о банкротстве должника было приостановлено до вынесения определения по результатам рассмотрения заявления конкурсного управляющего должника ФИО1 о привлечении бывших руководителей должника – ФИО3 и ФИО5 к ответственности в виде взыскания убытков.

В судебном заседании конкурсный управляющий настаивал на удовлетворении заявленных требований с учетом принятого судом уточнения. Представитель уполномоченного органа заявленные требования поддержал. Представители ФИО3 и ФИО5 на требования возразили. ФИО5 просил суд уменьшить размер взыскиваемого вреда, поскольку у него не имеется никакого имущества, заработная плата составляет 16443 руб. 22 коп. в месяц, а сумма требований кредиторов, предъявленная ко взысканию, уже превышает 15 млн.руб. В судебное заседание иные лица, участвующие в деле о банкротстве, явку представителей не обеспечили, о времени и месте судебного разбирательства извещены надлежащим образом. Суд в соответствии со статьей 156 АПК РФ провел судебное заседание в отсутствие не явившихся лиц.

Заслушав лиц, участвующих в деле, исследовав и оценив обстоятельства и материалы дела, суд пришел к следующим выводам.

Согласно пункту 1 статьи 32 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (Закона о банкротстве), пункту 1 статьи 223 АПК РФ, дела о несостоятельности (банкротстве) юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (ГК РФ), вступившей в силу с 1 сентября 2014 года, лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Указанные положения внесены в ГК РФ Федеральным законом № 99-ФЗ от 5 мая 2014 года. Действующая в прежней редакции статья 53 ГК РФ также устанавливала правило о том, что лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Оно обязано по требованию учредителей (участников) юридического лица, если иное не предусмотрено законом или договором, возместить убытки, причиненные им юридическому лицу.

Согласно разъяснениям пункта 53 постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 22 июня 2012 года № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» с даты введения любой процедуры банкротства вплоть до её завершения требования должника, его участников и кредиторов о привлечении к ответственности, в том числе в виде возмещении убытков, причиненных контролирующими должника лицами, могут быть предъявлены и рассмотрены только в деле о банкротстве.

В силу пункта 3 статьи 4 Федерального закона от 29 июля 2017 года № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности и о взыскании убытков с контролирующих должника лиц, поданных после 1 июля 2017 года, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции данного закона.

В связи с этим заявление конкурсного управляющего ФИО1 подлежит рассмотрению в деле о банкротстве ООО «Химуглепром+».

Инспекцией ФНС России по Центральному району города Новокузнецка Кемеровской области была проведена выездная налоговая проверка в отношении ООО «Химуглепром+» за период с 1 января 2011 года по 31 декабря 2013 года в отношении всех налогов, по результатам которой было вынесено решение № 2432 от 30 июня 2015 года (том 20 л.д. 52-77).

В решении № 2432 от 30 июня 2015 года установлено, что должник взаимодействовал с «фирмами – однодневками»: ООО «Промкомплекс» и ООО «Кузбасспромсервис».

Так, для ООО «Химуглепром+» в январе – апреле 2011 года ООО «Промкомплекс» якобы проводил вскрышные работы на сумму 17235372 руб., за которые должник перечислил денежные средства на счет данной организации, открытый в Сбербанке России.

В ходе проверки налоговым органом было установлено, что у ООО «Промкомплекс» отсутствовали условия, необходимые для осуществления хозяйственной деятельности. В мае 2011 года данная организация была реорганизована, какое-либо имущество у нее отсутствовало, работников не было, механизмов для проведения вскрышных работ не имела, договоры по их аренде или пользованию не заключала, расчет на пользование имуществом не производила. Указанный в Едином государственной реестре юридических лиц в качестве руководителя ООО «Промкомплекс» ФИО10 таковым в действительности не был, подписывал только документы о создании общества и об открытии счета, операций от имени общества не осуществлял, работы для должника не выполнял, денежные средства от ООО «Химуглепром+» не получал и ими не распоряжался.

Доводы ФИО3 о некачественно проведенной налоговым органом экспертизы подписи ФИО10 на документах, которые якобы подтверждали взаимоотношения ООО «Промкомплекс» с должником, не имеют никакого значения, поскольку в ходе допроса сам ФИО10 факт постановки подписей на данных документах отрицал.

По ходатайству ФИО3 в суде был допрошен свидетель ФИО11, который работал в ООО «Химуглепром+2 в 2011 году. Свидетель заявил о том, что ООО «Промкомплекс» работы для должника выполнял, однако, данные факты свидетельскими показания не подтверждаются, поскольку свидетель ФИО11 документов ООО «Промкомплекса» не видел, документов о принадлежности работников и техники данной организации не исследовал.

Следовательно, денежные средства ООО «Химуглепром+» за якобы выполненные вскрышные работы были необоснованно перечислены неизвестным лицам, не могут считаться оплатой за выполненные работы. В результате взаимодействия с «фирмой – однодневкой» ООО «Промкомплекс» должник занизил налогооблагаемую базу по налогу на прибыль и НДС.

В ноябре - декабре 2011 года и в течении января – мая 2012 года должник якобы арендовал транспортные средства (с экипажем) у ООО «Кузбасспромсервис» на общую сумму 9585541 руб. .

В ходе проверки налоговым органом было установлено, что у ООО «Кузбасспромсервис» отсутствовали условия, необходимые для осуществления хозяйственной деятельности. Какое-либо имущество у организации отсутствовало, работников не было, транспортных средств, якобы предоставленных должнику в аренду, не имела. Указанный в Едином государственной реестре юридических лиц в качестве руководителя ООО «Кузбасспромсервис» ФИО12 таковым в действительности не был, данное юридическое лицо создавал за деньги, операций от его имени не осуществлял, транспортные средства должнику не предоставлял, расчетный счет не открывал, денежные средства от ООО «Хиуглепром+» не получал и ими не распоряжался. Следовательно, денежные средства ООО «Химуглепром+» за аренду транспортных средств необоснованно перечислены неизвестным лицам, не могут считаться оплатой по договору аренды. В результате взаимодействия с «фирмой – однодневкой» ООО «Кузбасспромсервис» должник необоснованно занизил налогооблагаемую базу по налогу на прибыль и НДС.

Должником в лице руководителя ФИО5 были представлены возражения по выводам, сделанным налоговым органом в решении № 2432 от 30 июня 2015 года. Однако, налоговым органом возражения были обоснованно отклонены.

В результате проведенной проверки ООО «Химуглепром+» были доначислены 5364183 руб. налога на прибыль, 2689579 руб. 58 коп. пени и 1072836 руб. 60 коп. штрафа, 4827764 руб. НДС, 1840704 руб. 86 коп. пени и 219860 руб. 40 коп. штрафа.

Кроме того, налоговым органом в ходе проверки были установлены факты нарушения сроков уплаты НДФЛ, исчисленного и удержанного с выплаченных доходов физическим лицам. Выявленные факты ООО «Химуглепром+» не отрицало. В результате проведенной проверки ООО «Химуглепром+» были доначислены 2391 руб. 70 коп. пени по НДФЛ.

ФИО5 в своих возражениях факт нарушения срок уплаты НДФЛ не отрицал, однако, со ссылкой на отчет временного управляющего заявлял о тяжелом финансовом положении должника, но никаких доказательств отсутствия денежных средств на счете должника на даты перечисления НДФЛ суду не представил.

ФИО3 являлся руководителем ООО «Хиуглепром+» с 26 мая 2008 года до 17 мая 2011 года, ФИО5 с 22 июля 2011 года по 30 июня 2015 года, следовательно, в силу положений статьи 2 Закона о банкротстве в редакции без учета изменений, внесенных Федеральным законом от 29 июля 2017 года № 266-ФЗ, и в силу положений статьи 61.10 Закона о банкротстве являлись контролирующими должника лицами, поэтому конкурсный управляющий ФИО1 обоснованно обратился в суд с требованием к данным ответчикам. При этом суд соглашается с тем, что ФИО3 должен нести ответственность за взаимоотношения с ООО «Промкомплексом», а ФИО13 за взаимоотношении с ООО «Кузбасспромсервисом» и за несвоевременную уплату НДФЛ.

Ответственность контролирующих должника лиц, предусмотренная статьей 53.1 ГК РФ в новой редакции ГК РФ и статьей 53 ГК РФ в прежней редакции, является гражданско-правовой, поэтому основания, порядок привлечения к ответственности и размер вреда (убытков) определяется по правилам статей 15, 1064 ГК РФ с особенностями, установленными данной статьей.

В соответствии со статьей 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Согласно пункту 1 статьи 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Согласно указанным нормам с особенностями, предусмотренными Закона о банкротстве, ответственность контролирующих должника лиц наступает при наличии определенных условий: наступление вредных последствий от действий (бездействий) указанных лиц, противоречащее Закону о банкротстве поведение лиц, причинная связь между вредными последствиями и противоправными действиями (бездействием), вина контролирующих лиц.

Отсутствие хотя бы одного из указанных условий в действиях контролирующих должника лиц исключает возможность применения ответственности.

В силу требований статьи 65 АПК РФ лицо, предъявляя требование о возмещении убытков, обязано доказать совокупность перечисленных выше условий в отношении каждого из ответчиков.

Статьей 44 Федерального закона от 8 февраля 1998 года № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» установлено, что единоличный исполнительный орган общества при осуществлении прав и исполнении обязанностей по управлению обществом должны действовать в интересах общества добросовестно и разумно. Единоличный исполнительный орган общества несёт ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу его виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами. При определении оснований и размера ответственности единоличного исполнительного органа общества должны быть приняты во внимание обычные условия делового оборота и иные обстоятельства, имеющие значение для дела.

Из разъяснений, изложенных в пункте 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 62 от 30 июля 2013 года «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» следует, что добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством. В связи с этим в случае привлечения юридического лица к публично-правовой ответственности (налоговой, административной и т.п.) по причине недобросовестного и (или) неразумного поведения директора, понесенные в результате этого убытки юридического лица могут быть взысканы с директора. При обосновании добросовестности и разумности своих действий (бездействия) директор может представить доказательства того, что квалификация действий (бездействия) юридического лица в качестве правонарушения на момент их совершения не являлась очевидной, в том числе по причине отсутствия единообразия в применении законодательства налоговыми, таможенными и иными органами, вследствие чего невозможно было сделать однозначный вывод о неправомерности соответствующих действий (бездействия) юридического лица.

Как отмечено выше, решением о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения № 2432 от 30 июня 2015 года должник привлечен к налоговой ответственности, в результате чего должнику были доначислены 5364183 руб. налога на прибыль, 2689579 руб. 58 коп. пени и 1072836 руб. 60 коп. штрафа, 4827764 руб. НДС, 1840704 руб. 86 коп. пени и 219860 руб. 40 коп. штрафа, 2391 руб. 70 коп. пени по НДФЛ, ввиду того, что ООО «Химуглепром+» неверно определило налогооблагаемую базу по налогу на прибыль и НДС, а также должником как налоговым агентом несвоевременно были выполнены обязанности по перечислению в установленные Налоговым кодексом Российской Федерации (НК РФ) сроки суммы НДФЛ. Обстоятельств, исключающих привлечение лица к налоговой ответственности, а также смягчающих ответственность, налоговым органом установлено не было.

Определением суда от 3 ноября 2015 года требования Федеральной налоговой службы в размере 3069566 руб. 45 коп. пени и 1292697 руб. штрафа были признаны подлежащими удовлетворению за счет имущества ООО «Химуглепром+», оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника (том 20 л.д.137-140).

Согласно статье 40 Федерального закона от 8 февраля 1998 года № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» обязанности по исполнению должником положений НК РФ по исчислению, своевременному перечислению в бюджет налогов и сборов была возложена на ФИО3 и ФИО5

Согласно статье 146 НК РФ объектом налогообложения по НДС является реализация товаров, работ, услуг. В соответствии со статьей 247 НК РФ объектом налогообложения по налогу на прибыль признается прибыль, полученная налогоплательщиком. Пунктом 3 статьи 226 НК РФ определено, что исчисление сумм налога производится налоговыми агентами на дату фактического получения дохода, определяемую в соответствии со статьей 223 НК РФ, нарастающим итогом с начала налогового периода применительно ко всем доходам (за исключением доходов от долевого участия в организации), в отношении которых применяется налоговая ставка, установленная пунктом 1 статьи 224 НК РФ, начисленным налогоплательщику за данный период, с зачетом удержанной в предыдущие месяцы текущего налогового периода суммы налога.

На основании пункта 4 статьи 226 НК РФ налоговые агенты обязаны удержать начисленную сумму названного налога непосредственно из доходов налогоплательщика при их фактической выплате.

В силу пункта 6 статьи 226 НК РФ налоговые агенты обязаны перечислять суммы исчисленного и удержанного налога не позднее дня, следующего за днем выплаты налогоплательщику дохода.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 1 статьи 223 НК РФ дата фактического получения дохода определяется как день выплаты дохода, в том числе перечисления дохода на счета налогоплательщика в банках либо по его поручению на счета третьих лиц - при получении доходов в денежной форме.

Материалами дела подтверждается, что ООО «Химуглепром+» занизило налоговую базу по налогу на прибыль и НДС при взаимодействии с «фирмами-однодневками» ООО «Промкомплекс» и ООО «Кузбасспромсервис», кроме того, как налоговый агент в нарушение пункта 6 статьи 226 НК РФ не перечисляло в установленный законом срок НДФЛ.

В соответствии со статьей 23 НК РФ налогоплательщик обязан уплачивать законно установленные налоги. ООО «Химуглепром+» как плательщик налога на прибыль и НДС, а также как налоговый агент, обязано исчислить и уплатить в установленном законодательством Российской Федерации размере законно установленные налоги и сборы, а также при перечислении заработной платы удержать и перечислить в бюджет НДФЛ. Исполнение указанной обязанности общества должно было обеспечиваться надлежащими действиями ФИО3 и ФИО5, но не было обеспечено.

Арбитражный суд приходит к выводу, что заявителем доказан факт причинения ответчиками своими действиями (бездействием) убытков ООО «Хиуглепром+» в виде доначисленных ему в результате налоговой проверки пеней и штрафов.

Ответчиками не представлено доказательств того, что надлежащее, добросовестное и разумное исполнение ими обязанностей директора в интересах предприятия оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы и чрезвычайных обстоятельств.

Суд полагает, что ФИО3 и ФИО5 не доказали суду, что взаимодействие с «фирмами-однодневками», занижение налогооблагаемой базы по налогу на прибыль и НДС, несвоевременное перечисление НДФЛ, не выходили за пределы обычного делового оборота, что такого рода действия (бездействие) являются обычным хозяйственным риском. То обстоятельство, что ООО «Химуглепром+» не было привлечено к налоговой ответственности по пункту 3 статьи 122 НК РФ не свидетельствует о том, что противоправными действиями ответчиков должнику не были причинены убытки.

Возражения ФИО3 о неправильном исчислении по результатам налоговой проверки суммы пени по налогу на прибыль суд признает частично обоснованным. Так, в представленном суду расчете суммы пени указаны суммы пени, которые налоговый орган начислил на авансовые платежи по налогу на прибыль за 2011 год, однако, никаких доказательств того, что должник был обязан исчислять и уплачивать налог на прибыль в 2011 году путем начисления и уплаты авансовых платежей (в соответствии с подпунктом 2 пункта 2 статьи 286 НК РФ) суду не представил. В связи с чем, суд не может согласиться с правомерностью начисления должнику пени по налогу на прибыль за 2011 год, начисленную за несвоевременную уплаты авансовых платежей в размере 52709 руб. 89 коп.

Остальные доводы ФИО3 о неправильном расчете суммы пени по НДС и налогу на прибыль не нашли своего подтверждения в процессе рассмотрения заявления конкурсного управляющего, доказательств наличия переплаты по налогам суду не представлено, контррасчет не представлен.

Возражения ФИО3 о наличии у ООО «Химуглепром+» в 2010 году переплаты по НДС, что препятствовало налоговому органу начислять должнику штрафы и пени, были опровергнуты налоговым органом. Действительно должником была в налоговый орган представлены декларация по НДС за 4 квартал 2009 года, содержащая сведения НДС к возмещению. Однако, уже 22 марта 2010 года была представлена уточненная декларация, в которой данные сведения отсутствовали. Решение о возмещении НДС в отношении ООО «Химуглепром+» налоговым органом не принимались. Копии налоговых деклараций были представлены в материалы дела.

Возражения ФИО3 в той части, что налоговым органом по результатам налоговой проверки в июне 2015 года не мог быть начислен штраф за неуплату налога на прибыль за 2011 год в связи с истечением срока давности привлечения общества к налоговой ответственности не нашли своего подтверждения в процессе рассмотрения заявленных требований.

Согласно пункту 1 статьи 122 НК РФ (в редакции на дату проведения налоговой проверки в отношении ООО «Химуглепром+») неуплата или неполная уплата сумму налога (сбора) в результате занижения налоговой базы, иного неправильного исчисления налога (сбора) или других неправомерных действий (бездействия) влечет взыскание штрафа в размере 20% от неуплаченной суммы налога (сбора). Статьей 113 НК РФ установлен трехлетний срок давности привлечения к налоговой ответственности за совершение налогового правонарушения, который начинает течь по истечении налогового периода, в котором было совершено правонарушение (постановление Президиума ВАС РФ от 27 сентября 2011 года по делу № 4134/11). В соответствии со статьей 285 НК РФ налоговым периодом по налогу на прибыль является календарный год. Срок уплаты налога на прибыль за 2011 год – 28 марта 2012 года. То есть обществом неполная уплата налога произошла в 2012 года, срок давности начинает течь с 1 января 2013 года и заканчивается 1 января 2016 года, тогда как должник был привлечен к налоговой ответственности 30 июня 2015 года.

Доводы ФИО3 и ФИО5 о невозможности привлечения его к ответственности в виде взыскания убытков, причиненных обществу, в виде пени и штрафов в связи с разъяснениями Конституционного суда Российской Федерации, изложенными в постановлении № 39-П от 8 декабря 2017 года основаны на его неверном толковании.

Предметом рассмотрения Конституционного Суда Российской Федерации являлись положения статьи 15, пункта 1 статьи 1064 ГК РФ и подпункта 14 пункта 1 статьи 31 НК РФ постольку, поскольку эти положения в их взаимосвязи служат нормативным основанием для решения вопроса о взыскании денежных сумм в счет возмещения вреда, причиненного бюджетам публично-правовых образований, по искам прокуроров и налоговых органов с физических лиц, которые были осуждены за совершение налоговых преступлений, связанных с неуплатой налогов организацией, или в отношении которых уголовное преследование в связи с совершением таких преступлений было прекращено по нереабилитирующим основаниям.

Особенность правонарушений, совершаемых в налоговой сфере организациями, заключается в том, что, будучи юридическим лицом, организация совершает противоправное деяние опосредованно - через действия соответствующих физических лиц (обычно руководителей или работников, выполняющих функции бухгалтера), которые тем самым совершают административное правонарушение или преступление и несут административную либо уголовную ответственность. При этом субъекты налоговых преступлений, предусмотренных Уголовным кодексом Российской Федерации, а также иные лица, чьи противоправные действия привели к непоступлению налогов в бюджет, не освобождаются от обязанности возместить причиненный этими противоправными действиями имущественный ущерб соответствующему публично-правовому образованию, которое должно иметь возможность удовлетворить свои законные интересы в рамках как уголовного законодательства, так и гражданского законодательства об обязательствах вследствие причинения вреда (абзац 3 пункта 3 Постановления № 39-П).

В пункте 3.3 Постановления от 8 декабря 2017 года № 39-П разъяснено, что понимание подлежащего возмещению вреда как включающего в себя не только недоимку и пени, но и штрафы, не уплаченные организацией, вполне разумное применительно к случаям прекращения уголовного преследования (Определение Конституционный Суд Российской Федерации от 20 марта 2014 года № 677-О), не может быть распространено на случаи возмещения ущерба, причиненного бюджетной системе лицами, подвергшимися уголовному преследованию за совершение налоговых преступлений и вследствие этого привлеченными к деликтной ответственности.

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации в постановлении от 28 декабря 2006 года №64 «О практике применения судами уголовного законодательства об ответственности за налоговые преступления» также отметил, что по соответствующим делам не подлежит удовлетворению гражданский иск в части взыскания с виновного штрафа, поскольку предусмотренная НК РФ ответственность (в виде штрафа) за деяние, совершенное физическим лицом, наступает в том случае, если это деяние не содержит признаков состава преступления, предусмотренного уголовным законодательством Российской Федерации (пункт 24).

Соответственно, применительно к иным механизмам гражданско-правового регулирования, позиция Конституционного Суда Российской Федерации, приведенная в постановлении от 8 декабря 2017 года № 39-П, не исключает права арбитражного управляющего, конкурсных кредиторов, уполномоченного органа на предъявление к бывшим руководителя должника требований о возмещении суммы штрафа в качестве убытков в пользу должника - юридического лица в соответствии с положениями статей 10 и 61.20 Закона о банкротстве и постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30 июля 2013 года № 62 «Онекоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», в том числе и при отсутствии процедуры банкротства (пункт 1 статьи 10, пункт 3 статьи 61.20 Закона о банкротстве).

Суд пришел к выводу, что действия (бездействие) ФИО3 и ФИО5 противоречили интересам ООО «Хиуглепром+», не являются добросовестными и разумными, размер причиненных убытков складывается из суммы денежных средств, начисленных по решению о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения № 2432 от 30 июня 2015 года, которые были включены в реестр требований кредиторов должника определением суда от 3 ноября 2015 года.

При этом сумма причитающая ко взысканию с ФИО3 составляет 2750634 руб. 67 коп. (за вычетом суммы пени, начисленной на авансовые платежи), а с ФИО5 составляет 1453233 руб. 33 коп.

ФИО5 просил суд снизить размер взыскиваемого ущерба, ссылаясь на тяжелое материальное положение. Пункт 3 статьи 1083 ГК РФ позволяет суду при определении размера причиненного вреда, подлежащего возмещению, снизить его с учетом имущественного положения лица. ФИО5 суду была представлена информация Новокузнецкого межрайонного отдела судебных приставов по исполнению общественно значимых исполнительных производств Управления Федеральной службы судебных приставов по Кемеровской области, согласно которой в отношении ФИО5 возбуждены исполнительные производства на сумму более 15 млн. руб., что никакого имущества у ФИО5 в ходе исполнительных действий не выявлено. ФИО5 представлена справка от ООО «СибУглеТранс» о том, что размер его заработной платы в месяц составляет 16443 руб. 22 коп.

Суд, исследовав представленные ФИО5 документы, не нашел оснований доля уменьшения размера его ответственности по заявлению о возмещении убытков ООО «Химуглепром+». По данным судебных приставов – исполнителей у ФИО5 имеется задолженность перед двумя Банками (ВТБ и Сбербанком). Поскольку суду никаких иных сведений о природе данной задолженности суду не были представлены, суд пришел к выводу, что ФИО5 не возвратил данным банкам полученные у них денежные средства. Однако, денежные средства, полученные ответчиком в таком большом размере, он же куда-то израсходовал, при этом имущества у него не имеется. Суду не понятно, почему при наличии такой задолженности ФИО5, возраст которого достаточно молодой, не предпринимает никаких попыток устроиться на более высокооплачиваемую работу, а удовлетворяется размером заработной платы в 16 тыс. руб. в месяц. Причин, по которым долги перед банками могут послужить основанием для уменьшения размера вреда, причиненного должнику, суд не установил.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 10, 32, главой III.2 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», статьями 184, 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

о п р е д е л и л:

Удовлетворить частично заявление конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Химуглепром+», город Новокузнецк Кемеровской области ФИО1.

Взыскать с ФИО3, город Новокузнецк Кемеровской области в состав конкурсной массы общества с ограниченной ответственностью «Химуглепром+», город Новокузнецк Кемеровской области убытки в размере 2750634 руб. 67 коп.

Взыскать с ФИО5, город Новокузнецк Кемеровской области в состав конкурсной массы общества с ограниченной ответственностью «Химуглепром+», город Новокузнецк Кемеровской области убытки в размере 1453233 руб. 33 коп.

Отказать конкурсному управляющему общества с ограниченной ответственностью «Химуглепром+», город Новокузнецк Кемеровской области ФИО1 в удовлетворении заявленных требований в остальной части.

Определение подлежит немедленному исполнению и может быть обжаловано в Седьмой арбитражный апелляционный суд в десятидневный срок со дня вынесения.

Судья Ж.А. Васильева