Гражданский кодекс часть 1

Арбитражный суд Кемеровской области в составе судьи Дорофеевой Ю.В., при ведении протокола и аудиозаписи судебного заседания секретарем Дорохиной Н.И., при участии должника – ФИО1; арбитражного управляющего ФИО2; представителя арбитражного управляющего ФИО2, конкурсного кредитора должника ФИО3 – ФИО4, доверенности от 19 июня 2017 года, от 13 ноября 2017 года, рассмотрев в открытом судебном заседании в деле о банкротстве ФИО1, город Кемерово заявление должника об отстранении финансового управляющего от исполнения обязанностей,

у с т а н о в и л:

решением Арбитражного суда Кемеровской области от 30 мая 2017 года (резолютивная часть решения оглашена 23 мая 2017 года) гражданин – ФИО1 ИНН <***>, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца 1-Николаевки Могилевской области, проживающего по адресу: 650000, <...> (далее – ФИО1, должник) признан банкротом, введена реализация имущества, финансовым управляющим утвержден ФИО2, судебное разбирательство по рассмотрению отчета назначено на 21 ноября 2017 года.

В связи с истечением срока процедуры он был продлен и на 14 мая 2018 года судебное заседание.

03 октября 2017 года ФИО1, город Кемерово обратился в арбитражный суд с заявлением об отстранении арбитражного управляющего ФИО2 от исполнения обязанностей финансового управляющего имуществом должника-гражданина.

Определением суда от 06 октября 2017 года заявление принято к производству. Судебное разбирательство, назначенное на 25 октября 2017 года, откладывалось на 30 ноября 2017 года.

В судебном заседании 30 октября 2017 года представитель должника с целью подтверждения доводов об оказании со стороны кредиторов ИП ФИО5 в лице его сына ФИО4, являющегося в настоящем деле представителем финансового управляющего, а также ИП ФИО3 морального давления на бывшую супругу и детей, ходатайствовал об истребовании в Управлении МВД России по городу Кемерово материалов проверки заявлений о преступлении и итоговых актов.

Финансовый управляющий не оспорил факт обращения супруги должника в органы полиции, указал, что по всем заявлениям вынесены постановления об отказе в возбуждении уголовных дел. Удовлетворение ходатайства об истребовании оставил на усмотрение суда.

Определением от 30 октября 2017 года ходатайство должника суд удовлетворил, указанные должником документы истребовал. Впоследствии судебное разбирательство откладывалось на 22 ноября 2017 года, 13 декабря 2017 года, 10 января 2018 года, 05 февраля 2018 года для представления дополнительных документов и поступления затребованных.

Определением от 17 января 2018 года арбитражный управляющий ФИО2 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего имуществом должника; финансовым управляющим имуществом должника утверждён ФИО6.

Должник 05 февраля 2018 года ходатайствовал об уточнении заявленных требований, просил расценивать настоящий обособленный спор как жалобу на действия (бездействие) финансового управляющего ФИО2

Для извещения финансового управляющего об изменении требований и формирования им позиции судебное разбирательство отложено на 06 марта 2018 года.

В судебном заседании должник поддержал требования с учетом заявленных уточнений, просил признать незаконными действия финансового управляющего ФИО2, выразившиеся в грубом нарушении при проведении процедуры банкротства ФИО1 принципов добросовестности и разумности, а также в непринятии разумных, необходимых, оперативных и достаточных мер, направленных на взыскание дебиторской задолженности, что причинило ущерб должнику, так как фактически в настоящий момент в конкурсной массе имеются только жилые помещения должника, необходимые для проживания всех членов его семьи и свидетельствует о том, что финансовый управляющий не обладал должной компетентностью, добросовестностью и независимостью в деле о банкротстве должника. Пояснил, что финансовый управляющий ФИО2 в составе группы кредиторов – ФИО5, ФИО3, ООО «СтройСнаб», руководителем которого является ФИО7 – сын конкурсного кредитора ФИО5 и брат ФИО4 – представителя финансового управляющего, а также иных лиц, пытающихся войти в процедуру банкротства – ООО «Сибвэл» и ООО «СК Регионстрой» с фиктивной вексельной задолженностью, объединенной общим экономически интересом, способствовал созданию искусственной кредиторской задолженности, преследуя цель приобретения контроля над процедурой неправомерными способами, намеренно причиняя вред должнику, фактически лишив его права на законную и объективную процедуру банкротства гражданина. В деле о банкротстве управляющий наделил полномочиями представителя ФИО4, с которым у должника имеется конфликт с 2016 года, о котором управляющий не мог не знать. ФИО4, который является сыном конкурсного кредитора ФИО5, также находится в давних дружеских отношениях с конкурсным кредитором ФИО3 Все действия ФИО4 – представителя финансового управляющего направлены исключительно на причинение вреда должнику и его семье в связи с возникшей конфликтной ситуацией с кредиторами, которые угрожают бывшей супруге и детям.

Финансовый управляющий, не возражая на рассмотрение судом жалобы на действия управляющего по доводам, изложенным в заявлении об отстранении, возразил на удовлетворение жалобы, указав, что утверждения должника о наличии у управляющего личной заинтересованности в его банкротстве, являются надуманными. Никаких личных взаимоотношений с кредиторами должника управляющий не имеет. Установленные в реестр требования кредиторов ФИО5, ФИО3, ООО «СтройСнаб» являются законными и подтверждены вступившими в силу судебными актами. Привлечение представителя для ведения дела о банкротстве обусловлено большой загруженностью управляющего в других делах о банкротстве, занятием общественной деятельностью, обуславливающей частые командировки.

ФИО4 - представитель арбитражного управляющего ФИО2 указал на несостоятельность заявленных требований, поскольку выбор кандидатуры арбитражного управляющего в деле о банкротстве физического лица урегулирован законом и не зависит от воли заявителя по делу. При проведении процедуры банкротства действия арбитражного управляющего в настоящем деле направлены на достижение целей процедуры. После получения от должника копий документов по дебиторской задолженности принял меры по её взысканию. При большой загруженности управляющего в ситуации возникновения непонимания с должником в настоящем деле, им подано заявление об освобождении, которое удовлетворено судом. Относимых и допустимых доказательств причинения должнику вреда в материалах дела не имеется. Привлечение финансовым управляющим представителя осуществлено на безвозмездной основе, что исключает причинение вреда имущественным правам кредиторов. Реестр текущих платежей должника расходы на оплату услуг представителя не отражены. Арбитражный управляющий ФИО2 кроме занятости в других банкротных делах, активно занимается спортом и не всегда успевает осуществлять мероприятия по процедуре лично. При этом управляющий сам проводит работу с государственными органами, подписывает документы, а представитель иногда оказывает ему в этом помощь, с целью исключения дополнительных расходов в настоящем деле и обеспечения своевременного исполнения финансовым управляющим своих обязанностей в интересах кредиторов и должника. Представитель финансового управляющего одновременно является представителем кредиторов должника, в том числе представителем ФИО3 на безвозмездной основе, с которым ФИО4 ранее сотрудничал, что является правом самого представителя, осуществляющего самостоятельную юридическую деятельность. Должник имеет неприязненные отношения к представителю, а не к арбитражному управляющему, в связи с чем доводы жалобы, по мнению представителя управляющего, не обоснованы.

Дополнительно представитель управляющего ФИО4 пояснил, что, являясь представителем ООО «Сибвэл» по юридическому сопровождению взыскания с должника задолженности в 12 млн.руб., в апреле 2015 года распространил по городу информацию о факте неисполнения обязательств должником как гражданином, совершившим тяжкое преступление по части 4 статьи 158 УК РФ, в связи с чем к ФИО4 стали обращаться иные лица для постановки под контроль их взаимоотношения с должником и оказания юридического сопровождения взыскания с должника задолженности, в связи с чем ФИО4 взял на себя обязанности общественного защитника лиц, пострадавших от неправомерного поведения должника.

ФИО4 – представитель ФИО3, на принятие судом уточнения заявленных требований не возразил, пояснил, что ФИО3 никакого отношения к арбитражному управляющему ФИО2 не имеет. Единственная цель, преследуемая ФИО3 – удовлетворение своих требований за счет имущества должника в рамках Закона о банкротстве. Должник в процедуре банкротства злоупотребляет правами, не раскрывая сведений о расходовании денежных средств и не передавая финансовому управляющему имущества и документации.

Суд принял уточнение требований должника, как не противоречащие статье 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ). При этом суд исходи из того, что должник, настаивая на доводах, ранее приведенных в ходатайстве об отстранении финансового управляющего, изменил заявленные требования на признание незаконных действий управляющего. Должник как лицо, участвующее в деле о банкротстве, вправе обжаловать действия финансового управляющего (пункт 1 статьи 34, статья 60 Закона о банкротстве) – абзац третий пункта 38 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 13.10.2015 N 45 "О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан" (далее – постановление Пленума ВАС РФ № 45).

Иные участники настоящего обособленного спора, извещенные о начавшемся процессе, явку своих представителей не обеспечили, что в силу части 3 статьи 156 АПК РФ не препятствует к рассмотрению требований должника по существу в отсутствие неявившихся лиц.

Заслушав участвующих в деле лиц, исследовав материалы дела, суд пришел к следующим выводам.

Из материалов дела следует, что арбитражный управляющий ФИО2 является членом ассоциации арбитражных управляющих «Сибирский Центр Экспертов Антикризисного Управления» с 2004 года (далее – СРО).

Согласно Картотеке арбитражных дел документы от указанной СРО с представлением кандидатуры арбитражного управляющего ФИО2 и сведений о представленной кандидатуре поступили в материалы дела 02 марта 2017 года.

Решением от 23 мая 2017 года должник по заявлению ФИО3 признан банкротом, введена процедура реализации имущества. Одновременно суд утвердил финансовым управляющим имуществом должника ФИО2

Должник указал, что финансовый управляющий ФИО2 одновременно является временным управляющим ООО «СтройСнаб» ИНН <***> ОГРН <***>, город Новосибирск, которое, в свою очередь, является конкурсным кредитором должника.

Так, определением от 07 ноября 2017 года требования ООО «СтройСнаб», ИНН <***> ОГРН <***>, город Новосибирск установлены в реестр требований кредиторов должника (т. 7).

Согласно определению Арбитражного суда Новосибирской области от 05 июня 2017 года по делу №А45-1628/2017 по заявлению ФИО4 в отношении ООО «СтройСнаб», ИНН <***> ОГРН <***>, город Новосибирск введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО2

Требования ФИО1 установлены в реестр требований кредиторов ООО «СтройСнаб» определением от 5 августа 2017 года (т. 15 л.д. 62-66). Как следует из этого определения, финансовый управляющий имуществом должника принимал активное участие при рассмотрении этого обособленного спора.

Из Картотеки арбитражных дел следует, что заявление ФИО1 подано в дело №А45-1628/2017 о банкротстве ООО «СтройСнаб» 23 мая 2017 года.

Как следует из определения от 06 февраля 2017 года по делу А45-1628/2017 о принятии к производству заявления ФИО4 о признании ООО «СтройСнаб» банкротом, заявитель ходатайствовал об утверждении временным управляющим должника арбитражного управляющего из числа членов Ассоциации арбитражных управляющих «Сибирский Центр Экспертов Антикризисного Управления».

В соответствии с абзацем вторым пункта 1 статьи 45 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) в случае получения определения арбитражного суда о принятии заявления о признании должника банкротом, в котором не указана кандидатура арбитражного управляющего, или протокола собрания кредиторов о выборе саморегулируемой организации заявленная саморегулируемая организация представляет кандидатуру арбитражного управляющего из числа своих членов, изъявивших согласие быть утвержденными арбитражным судом в деле о банкротстве.

Следовательно, к документам, представленным СРО 02 марта 2017 года по делу №А45-1628/2017, должно было быть приложено заявление ФИО2 о согласии на утверждение временным управляющим в деле о банкротстве ООО «СтройСнаб».

В настоящем деле такое согласие ФИО2 от 21 марта 2017 года имеется (т. 1 л.д. 42).

В соответствии с разъяснениями Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенными в пункте 42 постановления № 35 от 22.06.2012 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", датой возникновения полномочий арбитражного управляющего является дата объявления резолютивной части судебного акта об утверждении управляющего.

Дело №А45-1628/2017 о банкротстве ООО «СтройСнаб» возбуждено по заявлению ФИО4 от 31 января 2017 года (определение от 09 августа 2017 года т. 15 л.д. 26).

Дело о банкротстве должника возбуждено 17 февраля 2017 года по заявлению ИП ФИО3

Для представления полномочий ФИО2 на ведение дел о банкротстве 19 июня 2017 года выдана доверенность на ФИО4

Согласие на утверждение арбитражным управляющим в деле о банкротстве ООО «СтройСнаб» и настоящем деле даны ФИО2 в марте 2017 года.

На основании изложенного, учитывая, что финансовый управляющий ФИО2 в настоящем деле утвержден 23 мая 2017 года, его же кандидатура 05 июня 2017 года утверждена временным управляющим ООО «СтройСнаб» (конкурсного кредитора должника), заявление должника о вступлении в дело о банкротстве ООО «СтройСнаб» принято к производству Арбитражным судом Новосибирской области 26 мая 2017 года, при том, что интересы заявителя по настоящему делу (ФИО3) представлял ФИО4 по доверенности от 15 декабря 2014 года (т. 1 л.д. 46), который является заявителем по делу о банкротстве ООО «СтройСнаб» и представителем финансового управляющего по настоящему делу, суд пришел к выводу, что ФИО2 с 05 июня 2017 года очевидно знал о взаимных обязательствах ООО «СтройСнаб» и должника.

Таким образом, арбитражный управляющий ФИО2, являясь с 23 мая 2017 года финансовым управляющим имуществом должника и с 05 июня 2017 года временным управляющим конкурсного кредитора должника - ООО «СтройСнаб», фактически представлял интересы двух противных сторон, следовательно, ни в настоящем деле о банкротстве, ни в деле о банкротстве ООО «СтройСнаб» не мог действовать объективно.

В соответствии с абзацем вторым пункта 2 статьи 20.2 Закона о банкротстве арбитражным судом в качестве временных управляющих, административных управляющих, внешних управляющих или конкурсных управляющих не могут быть утверждены в деле о банкротстве арбитражные управляющие, которые являются заинтересованными лицами по отношению к должнику, кредиторам.

Для целей о банкротстве критерий заинтересованности определяется в соответствии со статьей 19 Закона о банкротстве.

Пунктом 2 статьи 19 Закона о банкротстве установлено, что заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника.

Учитывая, что в процедуре наблюдения полномочия руководителя юридического лица не прекращаются, прямой заинтересованности по пункту 2 статьи 19 Закона о банкротстве между ООО «СтройСнаб» и финансовым управляющим ФИО8 в настоящем деле не имеется.

Вместе с тем, параллельное исполнение арбитражным управляющим ФИО8 полномочий временного управляющего ООО «СтройСнаб», наделенного статьями 66, 67 Закона о банкротстве правом оспаривания от своего имени сделок и решений общества, заявлять возражения на требования кредиторов и др., и полномочий финансового управляющего имуществом должника, к которому в силу абзаца второго пункта 5 статьи 213.25 Закона о банкротстве с даты признания гражданина банкротом перешли все права в отношении имущества, составляющего конкурсную массу, в том числе на распоряжение им, является основанием для вывода суда о фактической заинтересованности ООО «СтройСнаб» в лице временного управляющего ФИО8 и финансового управляющего имуществом должника, что является недопустимым, поскольку управляющий должен действовать добросовестно и разумно в интересах как должника, так и его кредиторов, не допуская никаких сомнений в его беспристрастности (возможность квалификации в деле о банкротстве фактической заинтересованности подтверждается определением Верховного Суда Российской Федерации от 15 июня 2016 года № 308-ЭС16-1475).

Арбитражный управляющий ФИО2 для представления своих интересов по делам о банкротстве привлек ФИО4, который как это следует из пояснений самого ФИО4, сделанных в ходе настоящего судебного заседания (зафиксировано аудиозаписью), с апреля 2016 года развернул против должника в городе Кемерово масштабную деятельность в интересах ООО «СибВэл» и неограниченного круга лиц, признавая себя общественным защитником, о чем неоднократно указывал, в том числе и в иных обособленных спорах по настоящему делу. При этом обвиняя должника в совершении уголовного преступления без наличия на то приговора суда.

Указанные обстоятельства в совокупности свидетельствует об изначально предвзятом отношении представителя финансового управляющего к должнику.

Из анализа всех материалов по настоящему делу финансовый управляющий лично ни в одном судебном заседании, кроме как по настоящему обособленному спору, не принимал участие, его интересы представлял ФИО4, а именно:

- при рассмотрении отчета финансового управляющего 21 ноября 2017 года (определение от 28 ноября 2017 года);

- при рассмотрении требований ООО «СтройСнаб» (определение от 07 ноября 2017 года);

- при рассмотрении требований ООО «РК РегионСтрой» (определения от 05.09.2017, 17.102.107, 24.10.2017, 22.11.2017, 22.12.2017);

- при рассмотрении требования ООО «СибВэл» (определения от 06.09.2017, 24.10.2017, 01.11.2017, 12.12.2017, 25.12.2017, 15.01.2017, 15.02.2017);

- при рассмотрении требований ФИО5 - отца ФИО4 (определение от 18.08.2017);

- при рассмотрении заявлений финансового управляющего об оспаривании сделок (определения от 20.11.2017, 22.12.2017).

В настоящем судебного заседания финансовый управляющий пояснил, что такая ситуация сложилась в связи с фактическим отсутствием у него времени для проведения процедуры банкротства должника, в связи с проведением процедур банкротства в отношении иных должников и осуществления общественной деятельности.

Таким образом, сложилась ситуация, когда проведение процедуры банкротства должника в настоящем деле фактически осуществлялось привлеченным управляющим лицом, что в силу пункта 5 статьи 20.3 Закона о банкротстве, предусматривающего, что полномочия, возложенные в соответствии с настоящим Федеральным законом на арбитражного управляющего в деле о банкротстве, не могут быть переданы иным лицам, не допустимо.

Формальное подписание документов от имени должника самим финансовым управляющим не свидетельствует об обратном, поскольку арбитражный управляющий сам указал на то, что личное проведение процедуры банкротства невозможно в связи с его занятостью.

При этом, согласно выписке из единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) от 15.06.207 на ООО «СтройСнаб» (конкурсного кредитора должника) его единственным участником и руководителем с 23.11.2016 является ФИО7, который, в свою очередь, является родным братом ФИО4 (представителя финансового управляющего) и сыном ФИО5 (конкурсного кредитора должника), что последним подтверждается. Следовательно, представитель финансового управляющего ФИО4 является заинтересованным лицом по отношению к ООО «СтройСнаб» и к конкурсному кредитору ФИО5

Также, ФИО7 согласно выписке из ЕГРЮЛ является единственным участником ООО «Ритейл» и до 29.07.2015 его единоличным исполнительным органом. Решением от 29.07.2015 года ООО «Ритейл» признано банкротом, конкурсным управляющим утвержден ФИО2

Как указывалось выше представитель арбитражного управляющего Александровна В.А. – ФИО4 является сыном конкурсного кредитора должника ФИО5, который скончался 05 октября 2017 года. Следовательно, ФИО4 в настоящем деле может инициировать вопрос о правопреемстве как наследник по требованиям, установленным в реестр требований кредиторов определением от 18 августа 2017 года на сумму 4 100 000 рублей долга, а также суммы установленных процентов за пользование чужими денежными средствами.

Более того, в настоящем деле рассматривается заявление ФИО5 об установлении требований в реестр требований кредиторов должника на сумму 21 500 000 рублей. В ходе разбирательства этого обособленного спора, в судебном заседании 09 октября 2017 года сын ФИО5 – ФИО4, представлявший интересы финансового управляющего не довел до сведения суда о кончине 06 октября 2017 года заявителя требований (аудиозапись судебного заседания прилагается). Напротив, при выяснении судом вопроса о неявке заявителя (ФИО5) в судебное заседание 09 октября 2017 года с целью определения возможности рассмотрения в этом судебном заседании заявления ФИО3 о процессуальном правопреемстве, ФИО4 не возразил на реплику ФИО9 о допуске её в качестве представителя ФИО5, что расценивается судом как намеренное введение суда в заблуждение с целью незамедлительного разрешения заявления ФИО3 о процессуально правопреемстве, что свидетельствует о том, что ФИО4 действует исключительно в интересах ФИО3, а не должника как представитель финансового управляющего.

При этом ФИО4, имевший по состоянию на 09 октября 2017 года статус адвоката, должен был знать, что в силу подпункта пятого пункта 1 статьи 188 Гражданского кодекса Российской Федерации действие доверенности прекращается в случае смерти доверителя, в данном случае ФИО4 при заявлении ФИО9 о намерении участвовать в судебном заседании 09 октября 2017 года в качестве представителя ФИО5, скончавшегося 06 октября 2017 года, обязан был сообщить суду такую информацию.

Более того, ранее возбуждения дела о банкротстве адвокат ФИО4 представлял интересы должника по соглашению № 5 от 22 апреля 2015 года об оказании юридической помощи о взыскании задолженности с ООО «ТСК Примавера» (т. 15 л.д. 22). В протоколе судебного заседания 07 августа 2015 года в Ленинском районном суде г. Томска по взысканию такой задолженности интересы должника представляла ФИО10 по доверенности от 22 июля 2015 года (т. 15 л.д. 129).

По запросу арбитражного суда Ленинский районный суд г. Томска представил в материалы дела заверенные копии соглашения и квитанции к приходному кассовому ордеру № 12 от мая 2015 года, из которой следует получение ФИО4 от должника 50000 руб. по соглашению № 5 об оказании юридической помощи от 22 апреля 2015 года (т. 15 л.д. 117, 120).

Доказательств недействительности этих документов, на что указывает ФИО4, в материалы дела не представлено.

Должник указал, что адвокат ФИО4 является учредителем адвокатского кабинета «Адвокат Тюппа Егор Владимирович». ФИО10 являлась сотрудником этого адвокатского кабинета.

Эти доводы должника подтверждаются представленными в материалы дела Ленинским районным судом г. Кемерово (т. 15 л.д. 103-108) копиями соглашения № 4 от 06 апреля 2015 года об оказании юридической помощи между ФИО3 и адвокатом ФИО4, приказом от 06 апреля 2015 года о возложении на ФИО10 исполнение обязательств по соглашению № 04 об оказании юридической помощи, решения Ленинского районного суда г. Кемерово от 12 мая 2015 года по делу № 2-1410/2015.

При отсутствии иного, суд признает доказанным должником заключение с ФИО4 22 апреля 2015 года соглашения об оказания юридической помощи.

К аналогичным выводам пришла Квалификационная комиссия Адвокатской палаты Кемеровской области в заключении от 27 ноября 2017 года № 15/2-11. В заключении на странице 13 указано, что адвокат ФИО4 принял от ФИО5, ФИО11, ООО «СК РегионСтрой» поручения на оказание юридической помощи в условиях конфликта интересов с должником.

Следовательно, в 2015 году ФИО4 представлял интересы должника, а в рамках настоящего дела о банкротстве представляет интересы кредиторов – ООО «Стройснаб», ФИО3 и финансового управляющего ФИО2

В ходе судебного разбирательства арбитражный управляющий ФИО2 не отрицал того, что приведенные обстоятельства ему были известны, но указал в отзыве, что ФИО4 опроверг факт заключения такого соглашения и получения от должника денежных средств в счет оплаты оказанных услуг, чему управляющий поверил (т. 15 л.д. 57-59).

Вместе с тем, доказательств того, соглашение об оказании юридической помощи № 5 от 22 апреля 2015 года между должником и ФИО4 признано недействительным, на дату судебного заседания не имеется и, как следует из пояснений управляющего, ему также не представлялось.

Таким образом, арбитражный управляющий ФИО2 доверился безосновательным доводам ФИО4 при наличии не оспоренного соглашения об оказании юридической помощи с должником, что также свидетельствует об отсутствии беспристрастности финансового управляющего в настоящем деле.

Также не может не обратить на себя внимание тот факт, что ФИО4 оказывает арбитражному управляющему ФИО2 свои услуги безвозмездно (о чем сообщено в судебном заседании и подтверждается отчетом по результатам проведения процедуры), что в совокупности с другой известной управляющему информацией в случае осуществления им своих полномочий в настоящем деле добросовестно и разумно, не могла не насторожить.

Должник ссылается на наличие между арбитражным управляющим ФИО2 и конкурными кредиторами должника ФИО5, ФИО3 фактической заинтересованности.

В обоснование своих доводов должник сослался на постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 29 ноября 2017 года по делу №А27-653/16 о банкротстве ООО «Кемеровоэлектромонтаж», в котором суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что ФИО2, ФИО4 (сын кредитора ФИО5), ФИО3 и другие лица, являясь одной группой лиц, преследующих один экономический результат, совершили ряд действий, направленных на создание искусственной кредиторской задолженности в рамках иного дела о банкротстве.

Постановление арбитражного апелляционного суда от 29 ноября 2017 года по делу №А27-653/2016 постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 01 марта 2018 года оставлено без изменения.

В ходе судебного разбирательства арбитражный управляющий ФИО2 высказал несогласие с выводами, содержащимися в приведенном постановлении, вместе с тем, каким-либо образом не опроверг доводы должника о взаимосвязанности управляющего с кредиторами, основанные на таких выводах.

При этом, дело о банкротстве ООО «СтройСнаб» в котором арбитражный управляющий ФИО2 исполнял обязанности временного управляющего с 05 июня 2017 года по 07 ноября 2017 года, заявителем по делу является ФИО4 (представитель финансового управляющего).

Согласно определению Арбитражного суда Новосибирской области от 06 февраля 2017 года о возбуждении производства по делу №А45-1628/2017 о банкротстве ООО «СтройСнаб» заявитель (ФИО4) ходатайствовал об утверждении временного управляющего из числа членов Ассоциации арбитражных управляющих «Сибирский Центр Экспертов Антикризисного Управления».

Судом исследовался протокол заседания комиссии по отбору кандидатур арбитражных управляющих, представленный в материалы дела №А45-1628/2017, содержащийся в материалах электронного дела.

В протоколе от 01 марта 2017 года указано, что из числа опрошенных арбитражных управляющих изъявил согласие быть утвержденным в качестве временного управляющего ФИО2

Аналогичные сведения отражены и в протоколе заседания комиссии СРО от 28 марта 2018 года по настоящему делу (т. 1 л.д. 40).

Таким образом, выбор в качестве временного управляющего ООО «СтройСнаб» и финансового управляющего имущества должника именно кандидатуры арбитражного управляющего ФИО2 нельзя признать случайным совпадением.

При этом судом учитывается, что в иных делах, где заявителем выступает ФИО4, в качестве арбитражного управляющего утвержден ФИО2: А27-21854/2015 о банкротстве ФИО12; А27-9351/2016 о банкротстве ФИО13; А27-10318/2015 о банкротстве ФИО14; А27-13887/2016 о банкротстве ФИО15

Приведенные обстоятельства подтверждают доводы должника о наличии между ФИО4 и арбитражным управляющим ФИО2 определенной взаимосвязанности.

Суд соглашается с доводами арбитражного управляющего ФИО2 и его представителя ФИО4, что такое совпадение не является безусловным основанием для вывода о заинтересованности между ФИО2 и ФИО4

Вместе с тем, при установленных в ходе настоящего спора обстоятельствах в совокупности с тем, что в делах о банкротстве, по которым заявителем по делу выступает ФИО4, арбитражным управляющим утвержден ФИО2 вызывает сомнение в отсутствие какой-либо взаимозависимости этих лиц, которое в ходе настоящего спора управляющим не устранено, в связи с чем суд не может прийти к иным выводам.

Суд критически оценивает доводы представителя арбитражного управляющего ФИО4 об отсутствии у него длительных взаимоотношений с конкурсным кредитором должника – ФИО3

Согласно выписке из ЕГРЮЛ ФИО3 и ФИО4 с 21 июля 2015 года являются соучредителями ООО «Премьер» ИНН <***> ОГРН <***>.

С 06 апреля 2015 года адвокат ФИО4 оказывает юридическую помощь ФИО3 по соглашению № 4 (т. 14 л.д. 107).

В настоящем деле представителем ФИО3 также выступает ФИО4 по доверенности от 30 ноября 2017 года.

Суду также известно, что в делах А27-21854/2015, А27-9351/2015, А27-10318/2016, А27-13887/2016, А27-27118/2016, А27-5388/2015, А27-653/2016, А27-27034/16 ФИО3 и ФИО4 являются кредиторами по договорам займа.

Таким образом, ФИО3 и ФИО4 предоставляют временное финансирование одним и тем же лицам в одно и то же время, что не может не поставить под сомнение отсутствие у этих лиц общих интересов.

Совокупность приведенных обстоятельств подтверждает доводы должника о наличии взаимосвязанности не только между конкурсными кредиторами должника, но и между конкурсными кредиторами и арбитражным управляющим ФИО2, исполнявшим обязанности финансового управляющего имуществом должника.

Суд признает обоснованным довод должника о том, что взаимосвязанность арбитражного управляющего ФИО2 к конкурсным кредиторам прослеживается также и через его дочь ФИО16.

Так, на основании доверенности от 15 мая 2015 года ФИО16 была доверенным лицом должника (т. 15 л.д. 24) и представляла его интересы в Ленинском районном суде г. Томска 16 сентября 2015 года (т. 15 л.д. 122).

В деле №А27-27118/2016 о банкротстве ООО «ДОКО» ИНН <***> ФИО16 утверждена конкурсным управляющим по заявлению ООО «Афина» ИНН <***>, в котором в период с 30 мая 2012 года по 06 июня 2017 года единоличным исполнительным органом являлся ФИО17 (конкурсный кредитор по настоящему делу). Кредиторами по этому делу по обязательствам, вытекающих из договоров займа, являются ФИО5 и ФИО18 – правопреемник ФИО14, ФИО15, ФИО13, в отношении которых по заявлению ФИО4 возбуждены дела о банкротстве (А27-9351/2016 о банкротстве ФИО13; А27-10318/2015 о банкротстве ФИО14; А27-13887/2016 о банкротстве ФИО15), в которых финансовым управляющим также является ФИО2

Таким образом, арбитражный управляющий ФИО2 при даче согласия на утверждение в настоящем деле финансовым управляющим пренебрежительно отнесся к наличию его фактической заинтересованности к конкурсным кредиторам должника ФИО5, ФИО17, ООО «СтройСнаб».

Зная на протяжении всей процедуры банкротства в настоящем деле о наличии конфликта интересов между должником и своим представителем ФИО4, финансовый управляющий ФИО2 сознательно допустил безразличное отношение к создавшейся ситуации.

Следствием указанных совокупных действий (бездействия) финансового управляющего ФИО2 явился отказ должника от открытого сотрудничества с финансовым управляющим и не представления последнему информации о своем имущественном положении и имуществе (пункт 42 постановления Пленума ВС РФ № 45), что привело не только к затягиванию процедуры банкротства, но и нарушению прав должника на проведение процедуры независимым и беспристрастным арбитражным управляющим, в связи с чем злоупотребления правом в настоящем конкретном деле в таком поведении со стороны должника не имеется.

Поведение арбитражного управляющего ФИО2 при исполнении обязанностей финансового управляющего имуществом должника не отвечает принципам разумности, добросовестности и направленности на защиту интересов должника и кредиторов, что в силу пункта 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве недопустимо.

В соответствии с пунктом 39 постановления Пленума ВС РФ № 45 при рассмотрении дел о банкротстве граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, суды должны учитывать необходимость обеспечения справедливого баланса между имущественными интересами кредиторов и личными правами должника (в том числе его правами на достойную жизнь и достоинство личности).

Такой баланс интересов в настоящем деле нарушен вышеуказанными действиями (бездействием) финансового управляющего имущества должника ФИО2

При указанных обстоятельствах суд удовлетворяет жалобу должника в этой части.

Отказывая в удовлетворении иных требований, суд исходит из следующего.

Должник указал на то, что со стороны кредиторов ФИО4 и ФИО3 оказывается давление на бывшую супругу ФИО19 и несовершеннолетних детей должника. В обоснование данного довода управляющий ссылается на зафиксированные факты обращения в полицию с сообщением о преступлении.

По ходатайству должника с целью проверки изложенных им доводов, суд истребовал у Управления МВД России по г. Кемерово материалы рассмотрения обращения должника и его супруги.

Из представленных документов следует, что по всем обращениям должника и его супруги вынесены постановления об отказе в возбуждении уголовных дел. Следовательно, факт оказания давления со стороны кредиторов, не подтвержден.

Суд оценивает довод о неприятии финансовым управляющим мер по взысканию дебиторской задолженности.

Определением суда от 16 февраля 2018 года по делу №А27-27118/2016 о банкротстве ООО «ДОКО» возвращено заявление должника, поданное финансовым управляющим ФИО2, об установлении требований в реестр требований кредиторов, в связи с не устранением в срок до 12 января 2018 года обстоятельств, послуживших основанием для оставления заявления без движения.

Арбитражный управляющий ФИО2 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего должника определением от 17 января 2018 года.

Учитывая, что период оставления без движения (с 20 декабря 2018 года по 12 января 2018 года) приходится на период деятельности ФИО2, именно на нем лежит обязанность по устранению недостатков.

При этом суд исходит из того, что определение суда по делу №А27-27118/2016 согласно сведениям Почты России (отправление идентификационным номером 65097116648896) получено адресатом 25 декабря 2017 года.

Согласно определению от 20 декабря 2017 года по делу №А27-27118-8/2016 заявление должника оставлено без движения в связи с непредставлением последним договора поставки стройматериалов № М/15-03 от 13 мая 2015 года, счетов-фактур, товарных накладных, актов сверки взаимных расчетов.

Как следует из материалов дела (договора №АП2/15 уступки прав требования от 09 ноября 2015 года), в качестве доказательств наличия у должника права требования к ООО «Грандкомплект» имеется оригинал договора уступки права требования № АП/15 от 09 ноября 2015 года, по условиям которого ООО «СтройСнаб» передает должнику права требования в сумме 2 945 520 рублей по договору поставки стройматериалов № М/15-03 от 13 мая 2015 года.

Должник указал, что у него иных документов, кроме договора уступки прав требования не имеется.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ ООО «Грандкомплект» 29 апреля 2016 года прекратило свою деятельность путем реорганизации в форме присоединения к ООО «ДОКО».

Как указывалось выше, ООО «ДОКО» находится в процедуре банкротства дело №А27-27118/2016, конкурсный управляющий ФИО16 – дочь ФИО2

При указанных обстоятельствах, финансовый управляющий обязан был принять необходимые меры по получению отсутствующих документов: сделать запросы конкурсному управляющему ООО «ДОКО» и в случае не получения ответа или отказа в предоставлении этих документов, ходатайствовать перед арбитражным судом об истребовании этих документов, чего не сделано.

Учитывая наличие заинтересованности арбитражного управляющего ФИО2 к ООО «ДОКО» через конкурсного управляющего ФИО20, суд полагает, что такие действия совершены не в интересах должника.

Вместе с тем, учитывая, что конкурсное производство в отношении ООО «ДОКО» завершено определением от 20 февраля 2018 года и в определении арбитражного суда по делу №А27-27118/2016 указано, что конкурсная масса не сформирована, в связи с отсутствием имущества, сделать вывод о том, что непринятие со стороны финансового управляющего ФИО2 мер по устранению обстоятельств, послуживших основанием для оставления без движения заявления о включении требований должника в реестр требований кредиторов ООО «ДОКО», привело к нарушению прав должника в виду невозможности погашения требований его кредиторов за счет дебиторской задолженности этого общества, нельзя.

Довод должника о непринятии ФИО2 как временным управляющим ООО «СтройСнаб» мер по оспариванию в деле №А45-1628/2017 сделок общества судом отклоняется, так как такие действия арбитражного управляющего ФИО2 не подлежат оценки в настоящем деле, а являются предметом рассмотрения жалобы в деле №А45-1628/2017 о банкротстве ООО «СтройСнаб».

Должник также указывает на непринятие финансовым управляющим мер по оспариванию в деле о банкротстве ООО «СтройСнаб» договора уступки прав требований от 28 апреля 2017 года между ООО «СтройСнаб» и ООО «Триумф».

ООО «СтройСнаб» признано банкротом решением от 07 ноября 2017 года.

Пунктом 2 статьи 61.9 Закона о банкротстве установлено, что заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд наряду с лицами, указанными в пункте 1 настоящей статьи, конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер кредиторской задолженности перед ним, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его аффилированных лиц.

Согласно протоколу собрания кредиторов ООО «СтройСнаб» от 19 октября 2017 года размер требований ФИО1 составляет 39 345 753, 48 руб., что исходя из сведений, отраженных в протоколе об общем размере кредиторской задолженности 167 млн. руб., составляет более 20% общей кредиторской задолженности. Следовательно, должник в лице его финансового управляющего в силу пункта 2 статьи 61.9 Закона о банкротстве вправе обжаловать в деле о банкротстве ООО «СтройСнаб» сделки с целью пополнения конкурсной массы и удовлетворения требований должника.

Вместе с тем, финансовый управляющий в период с 07 ноября 2017 года по 17 января 2018 года таким правом не воспользовался и не оспорил сделку должника, в то время как в анализе финансового состояния ООО «СтройСнаб» временным управляющим ФИО2 сделан вывод о том, что такая сделка могла послужить причиной возникновения или увеличения неплатежеспособности общества (т. 9).

Учитывая установленную в настоящем дела фактическую взаимозависимость ООО «СтройСнаб» через временного управляющего (при том, что собственником этого общества и единственным участником является ФИО7 – брат представителя управляющего ФИО4 и сын конкурсного кредитора должника ФИО5) и финансового управляющего имуществом должника, суд признает обоснованным довод должника о том, что непринятие финансовым управляющим мер по оспариванию сделок общества обусловлено исключительно личными побуждениями, а не интересами должника по настоящему делу.

На основании изложенного доводы должника о том, что бездействие финансового управляющего по не оспариванию в деле №А45-1628/2017 сделки с целью пополнения конкурсной массы в настоящем деле, суд признает обоснованными. Вместе с тем, процедура банкротства ООО «СтройСнаб» не завершена и должник не лишен права на обжалование сделок в этом деле. Таким образом, допущенное финансовым управляющим бездействие устранимо, следовательно, жалоба в этой части не подлежит удовлетворению.

Суд отклоняет за необоснованностью довод должника о том, что финансовый управляющий ФИО2 содействовал установлению в реестр требований кредиторов должника фиктивной задолженности ФИО5, ФИО3 и ООО «СтройСнаб». Требования указанных кредиторов установлены в реестр на основании вступивших в силу судебных актов. До тех пор, пока сделки, положенные в основу требований этих кредиторов не признаны недействительными (ничтожными), указанный довод должника не состоятелен.

Руководствуясь статьями 32 (пункт 1), 60, 61, 213.9 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», статьями 49, 184, 188, 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

о п р е д е л и л :

удовлетворить частично жалобу. Признать незаконными и нарушающими права должника действия арбитражного управляющего ФИО2, выразившиеся в нарушении принципов независимости, добросовестности и разумности при исполнении полномочий финансового управляющего имуществом ФИО1, город Кемерово.

Отказать в удовлетворении жалобы в остальной его части.

Определение может быть обжаловано в Седьмой арбитражный апелляционный суд в течение десяти дней со дня его вынесения.

Судья Ю.В. Дорофеева