Гражданский кодекс часть 1

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Дорохиной Н.И., при участии конкурсного управляющего ФИО1, определение суда от 27 ноября 2017 года, паспорт; представителя конкурсного управляющего ФИО2, доверенность от 01 января 2018 года, паспорт; представителя ответчика ФИО3, доверенность ль 15 марта 2018 года; представителя публичного акционерного общества акционерный коммерческий банк «Связь-Банк» ФИО4, доверенность от 09 июля 2018 года, рассмотрев заявление конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Угольная компания «Заречная», город Полысаево Кемеровской области

к ФИО5, город Кемерово,

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО6, город Москва,

о признании сделки недействительной,

у с т а н о в и л:

решением Арбитражного суда Кемеровской области от 27 ноября 2017 года общество с ограниченной ответственностью «Угольная компания «Заречная», ИНН <***>, ОГРН <***>, город Полысаево Кемеровской области (ООО «УК «Заречная», должник) признано банкротом, открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев, судебное заседание по отчету конкурсного управляющего назначено на 08 мая 2018 года. Конкурсным управляющим утвержден ФИО1.

На основании статей 61.1, 61.2 (пункт 2), 61.9 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), конкурсный управляющий 26 декабря 2017 года обратился в Арбитражный суд Кемеровской области с заявлением, в котором просит признать недействительным дополнительное соглашение б/н от 20 октября 2017 года к трудовому договору № 53 от 20 октября 2017 года, заключенное с генеральным директором ООО «Угольная компания «Заречная» (подразделение руководства) Елькиным Александром Феликсовичем.

Определением от 12 января 2018 года заявление конкурсного управляющего принято к производству и на 19 февраля 2018 года назначено судебное заседание.

Судебное заседание отложено на 19 марта 2018 года; к участию в обособленном споре, по рассмотрению заявления конкурсного управляющего в качестве третьего лица, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО6 (<...>), судебное разбирательство отложено на 18 апреля 2018 года, направлен запрос в Управление по вопросам миграции ГУ МВД России по городу Москве.

Для извещения третьего лица судебное разбирательство отложено на 15 мая 2018 года, 25 июня 2018 года.

Согласно адресной справке адрес регистрации ФИО6 – <...>. Для направления корреспонденции по адресу регистрации ФИО6 судебное разбирательство откладывалось на 23 июля 2018 года.

Ко дню судебного заседания конкурсный управляющий представил дополнительные пояснения к заявлению.

ФИО6, извещенный о начавшемся процессе по правилам статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), явку в судебное заседание не обеспечил. Суд с учетом мнения присутствующих в заседании лиц на основании части 3 статьи 156 АПК РФ счел возможным провести судебное заседание в отсутствие третьего лица.

В судебном заседании конкурсный управляющий на заявленных требованиях настаивал.

Представитель ответчика возразил на заявление по доводам, изложенным в отзыве и письменных пояснениях.

Представитель Банка поддержал заявление конкурсного управляющего.

Заслушав пояснения участвующих в заседании лиц, исследовав материалы дела, суд пришел к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, протоколом заседания Совета директоров должника № СД-2/10-2017 от 19 октября 2017 года (т. 144 л.д. 100-103) принято решение об избрании на должность генерального директора ответчика. Право на подписание трудового договора от имени должника с ответчиком предоставлено председателю Совета директоров ФИО6

Условия оплаты труда и социальные гарантии руководителя определены разделом 6 трудового договора. Так, оплата труда руководителя складывается из двух составляющих: гарантированной части и переменной части заработной платы. Основная гарантированная часть заработной платы – должностной оклад, установленный по штатному расписанию общества – составляет 400 00 руб. На заработную плату в соответствии с законодательством РФ начисляется районный коэффициент в размере 1,3. Текущие премии (ежемесячные, ежеквартальные), выплачиваемые другим работникам общества, руководителю не выплачиваются, за исключением случаев, когда такое решение принято Советом директоров. По решению Совета директоров общества руководителю могут выплачиваться иные премии (т. 143, л.д.75-80).

Дополнительным соглашением от 20 октября 2017 года к трудовому договору № 53 от 20 октября 2017 года изменен пункт 6.1 трудового договора, который изложен в редакции: «Работнику устанавливается должностной оклад в размере 1 000 000 руб.». Пункт 8.2 трудового договора изложен в следующей редакции: «Трудовой договор может быть расторгнуть по основаниям, предусмотренным Трудовым кодексом Российской Федерации. В случае увольнения работника по любым основаниям, не зависимо от причины и порядка увольнения, в том числе по инициативе работника, работнику дополнительно к расчету при увольнении выплачивается компенсация в размере 3 900 000 руб.» (т. 143 л.д. 81).

Конкурсный управляющий, оспаривает дополнительное соглашение к трудовому договору и указывает, что ФИО6 не уполномочен на подписание дополнительного соглашения к трудовому договору. Размер ежемесячного оклада в 1 000 000 руб. не соответствует утвержденному должником штатному расписанию, действующему на момент заключения трудового договора и дополнительного соглашения к нему. На 20 октября 2017 года должник находился в кризисной финансовой ситуации, в которой

установление генеральному директору должностного оклада в 1 000 000 руб. свидетельствует о злоупотреблении правом со стороны должника, поскольку с учетом дополнительных выплат к окладу (районного коэффициента, ежемесячной премии) автоматически увеличивает фонд оплаты труда как минимум на 4 500 000 руб., что для предприятия банкрота не допустимо. Включение в трудовой договор условия о выплате ответчику компенсации в размере 3 900 000 руб. при увольнении по любым основаниям также является злоупотребление правом, поскольку ответчик проработал в должности генерального директора чуть более одного месяца. Ответчик должен был знать о финансовых затруднениях должника, поскольку в отношении последнего на момент совершения сделки введена процедура наблюдения и соответствующие сведения не только опубликованы в официальных источниках, но широко обсуждались в средствах массовой информации.

Ответчик оспорил доводы управляющего (т. 144 л.д. 23-27). В обоснование своей позиции указал, что конкурсным управляющим не учтены обстоятельства, как предшествовавшие заключению спорной сделки, так и имевшие место быть при исполнении трудового договора. 10 октября 2017 года в Министерстве Энергетики РФ состоялось совещание с участием заместителя Министра Энергетики РФ ФИО7, представителя Совета Федерации Федерального собрания РФ, представителей администрации Кемеровской области, представителей различных федеральных надзорных органов, руководства должника, основных кредиторов должника, включая банки. По итогам проведенного совещания, Министерство Энергетики РФ в качестве главного условия сохранения действия лицензии на предприятиях, входящих в состав должника, выдвинуло требование запуска двух лав на шахте в кратчайшие сроки. Ответчик в сентябре 2017 года направил в адрес должника резюме с документами, подтверждающими квалификацию, для соискания на должность заместителя директора по производству АО «Шахта Алексиевская» (входит в структуру УК «Заречная»). 26 сентября 2017 года ответчику сообщили о его утверждении на должность директора по производству АО «Шахта Алексиевская», после чего он ждал вызова для выхода на работу. 19 октября 2017 года состоялось заседание Совета директоров должника, которым принято решение об избрании генеральным директором должника ответчика. В ходе переговоров ответчика с представителями собственников должника, предшествовавших заключению трудового договора, было оговоре, что главным направлением деятельности ответчика в угольной компании будет ведение производственного сектора на шахтах. Вместе с тем, в связи с отсутствием работников на руководящих должностях (директоров по различным направлениям деятельности компании), ответчику было предложено несколько месяцев

осуществлять и общее руководство деятельности должника, что предполагало существенное денежное вознаграждение. Утром 20 октября 2017 года ответчику сообщили о принятом Советом директоров должника решении и, что к 15-00 20 октября 2017 года его ждут для вступления в полномочия руководителя угольной компании. 20 октября 2017 года с ответчиком заключен трудовой договору № 53.

Ответчик указал, что при вступлении в должность генерального директора должника ему стали известны обстоятельства того, что практически все руководящие должности аппарата управления угольной компании бездействовали, а именно: находились на больничном. По сути имело место саботирование руководства угольной компании, вызванное невыплатами заработной платы, неопределенностью судьбы предприятия, конфликтом между собственниками компании и руководящим менеджментом компании. Новый генеральный директор в лице ответчика не мог уволить находящихся на больничном руководителей большинства структурных подразделений и набрать новую команду, а работа на соответствующих должностях по факту не выполнялась. Ответчику пришло закрывать функционал руководящего менеджмента компании. Собственники должника, председатель Совета директоров, осознавая сложность поставленной перед ответчиком задачи и кризисную ситуацию на предприятии, согласились с требованием ответчика, в связи с чем было заключено дополнительное соглашение к трудовому договору.

В отзыве отражено, что с момента вступления ответчика в полномочия генерального директора должника им стали проводиться неотложные антикризисные мероприятия: была возобновлена и налажена система планерок и отчетов, с участием всех руководящих лиц и руководителей структурных подразделений; ответчик лично контролировал производственные процессы на шахтах, принимал постоянное участие в ведении горных работ, выполняя функции директора по производству; ответчик принял участие в заседании комиссии при Правительстве РФ, на котором была поставлена задача руководству должника погасить в кратчайшие сроки задолженность перед трудовым коллективом компании за август, сентябрь 2017 года; 16 ноября 2017 года задолженность по заработной плате на всех предприятиях и структурных подразделениях должника была погашена; заключались договоры поставки угля, исполнялись ранее заключенные договоры, шла непрерывная отгрузка угля, а, главное, его добыча, чего не происходило долгое время. В результате хозяйственной деятельности должника в октябре-ноябре 2017 года поступило 357 347 055, 99 руб., из которых 273 711 739, 42 руб. направлено на выплату заработной платы за август-сентябрь, выплачен аванс за ноябрь 2017 года.

Ответчик указал, что управляющий, заявляя о несоразмерности установленного дополнительным соглашением оклада заработной платы генерального директора, не проанализировал размеры должностных окладов в аналогичных угольных компаниях, расположенных на территории Кемеровской области, не учтен объем возложенных на генерального директора должностных обязанностей, характер кризисной ситуации на предприятиях, входящих в состав должника, социальную напряженность, вызванную задержками и невыплатой заработной платы при прежнем руководстве компании. Более полно доводы ответчика изложены в отзыве (т. 144 л.д. 23-27).

Разрешая спор в пользу должника, суд исходит из следующего.

Пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве предусмотрено, что, сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, указанным в данном Законе.

В силу положений пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве по правила главы III.I данного закона могут применяться к оспариванию действий, направленных на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Таможенного союза и (или) законодательством Российской Федерации о таможенном деле, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, в том числе к оспариванию соглашений или приказов об увеличении размера заработной платы, о выплате премий или об осуществлении иных выплат в соответствии с трудовым законодательством Российской Федерации и к оспариванию самих таких выплат.

Следовательно, спорное дополнительное соглашение к трудовому договору в части установления размера оклада генерального директора и компенсационной выплаты при увольнении может быть оспорен в рамках дела о банкротстве и поданное заявление подлежит рассмотрению по правилам главы III.I Закона о банкротстве, в связи с чем возражения ответчика в этой части не обоснованы.

Состав лиц, уполномоченных подавать заявления об оспаривании сделки должника, определен статьей 61.9 Закона о банкротстве.

Конкурсный управляющий обладает правом на оспаривание сделок должника, как по собственной инициативе, так и по решению собрания кредиторов должника.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным

судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

На основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена течение трех лет до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, и в результате её совершения был причинен имущественным правам кредиторов, и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках платежеспособности или недостаточности имущества должника.

С учетом рекомендаций, содержащихся в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63), для признания сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве требуется наличие совокупности следующих обстоятельств:

сделка совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

в результате совершения сделки был причинён вред имущественным правам кредиторов;

другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

Дело о банкротстве должника возбуждено определением суда от 17 марта 2016 года. Определением от 30 января 2017 года введена процедура наблюдения. Решением от 27 ноября 2017 года должник признан банкротом, открыто конкурсное производство.

Спорная сделка совершена 20 октября 2017 года – в процедуре наблюдения.

Протоколом № 156 от 16.01.2017 утверждена новая редакция ( № 16) Устава должника (далее – Устав), согласно пункту 3.10.1.23 которого осуществление разработки и проведение кадровой политики, утверждение штатного расписания, систем оплаты труда отнесены к компетенции Совета директоров должника.

К компетенции Совета директоров пунктом 3.10.1.23 Устава отнесено осуществление разработки и проведение кадровой политики общества, утверждение штатного расписания, систем оплаты.

Утверждение формы материального поощрения, размеров тарифных ставок (окладов), норм труда в соответствии с пунктом 3.13.3.8 Устава является компетенцией генерального директора.

Штатное расписание применяется для оформления структуры, штатного состава и численности организации. Этот документ содержит перечень структурных подразделений, наименование должностей, специальностей, профессий с указанием квалификации, а также информацию о количестве штатных единиц (абз. 1 раздела "Штатное расписание" Указаний по применению и заполнению форм первичной учетной документации по учету труда и его оплаты, утвержденных Постановлением Госкомстата России от 05.01.2004 N 1).

Применяется для оформления структуры, штатного состава и штатной численности организации в соответствии с ее Уставом (Положением). Штатное расписание содержит перечень структурных подразделений, наименование должностей, специальностей, профессий с указанием квалификации, сведения о количестве штатных единиц.

В графе 5 "Тарифная ставка (оклад) и пр." указывается в рублевом исчислении месячная заработная плата по тарифной ставке (окладу), тарифной сетке, проценту от выручки, доле или проценту от прибыли, коэффициенту трудового участия (КТУ), коэффициенту распределения и пр. в зависимости от системы оплаты труда, принятой в организации в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации, коллективными договорами, трудовыми договорами, соглашениями и локальными нормативными актами организации.

Штатное расписание утверждается приказом, который подписывает руководитель или уполномоченное лицо. Право на издание документов об утверждении штатного расписания должно быть закреплено в учредительных документах.

Законом не установлены ни количество штатных расписаний, которое должно быть у работодателя, ни конкретные сроки или периоды его изменения. Таким образом, работодатель может регулировать данный вопрос самостоятельно.

В материалы дела представлено два протокола заседания Совета директоров общества, на котором рассматривался вопрос об утверждении нового штатного расписания:

- от 22.12.2016 № СД-1/12-2016 по результатам обсуждения четвертого вопроса повестки дня утверждено штатное расписание от 05.12.2016 с составом в количестве 65

единиц и общим фондом заработной платы 2 497 801 руб. в месяц; генеральный директор Иванов А.А. уполномочен ввести штатное расписание от 05.12.2016 в действие с 09.01.2018 и вносить в него изменения и дополнения в пределах утвержденной численности и фонда оплаты труда (т. 144 л.д. 52-56);

- от 05.07.2017 № СД-1/07-2017, которым по результатам обсуждения седьмого вопроса повестки дня принято решение об утверждении нового штатного расписания должника и введения его в действие с 05.07.2017; генеральный директор ФИО9 уполномочен вносить изменения и дополнения в штатное расписание в пределах, утвержденной численности и фонда оплаты труда (т. 144 л.д. 76-85).

Согласно абзацу второму пункта 6.1 трудового договора с ответчиком (т. 143 л.д. 78) должностной оклад в 400 000 руб. установлен по штатному расписанию.

На момент заключения трудового договора и спорного дополнения к нему (20 октября 2017 года) у должника действовало штатное расписание, утвержденное самим ответчиком 20.10.2017, в соответствии с которым тарифная ставка генерального директора составляла 400 000 руб. В представленных расчетных листах за октябрь, ноябрь 2017 года должностной оклад ответчика также указан в 400 000 руб.

В материалах дела отсутствуют доказательства утверждения штатного расписания с установлением должностного оклада генерального директора в 1 000 000 руб.

Согласно пункту 3.10.1.7 Устава должника установление размера вознаграждения и денежных компенсаций генеральному директору общества; утверждение условий договора между обществом и генеральным директором общества отнесено к компетенции Совета директоров.

В протоколе заседания Совета директоров № Сд-2/10-2017 от 19.10.2017, которым принято решение об утверждении ответчика на должность генерального директора, не указано об установлении размера оклада, отличного, чем в штатном расписании. При этом, ранее согласно штатному расписанию, действовавшему с 15.09.2017, оклад генерального директора составлял 200 000 руб. (т. 143 л.д. 56).

Указанным протоколом право на подписание трудового договора с генеральным директором возложено на председателя Совета директоров, что соответствует пункту 3.13.2. Устава должника (т 143 л.д. 148), в связи с чем суд полагает, что лицо, уполномоченное Советом директоров на заключение трудового договора с генеральным директором, вправе вносить в него изменения, но в рамках установленных регламентов.

Доводы ответчика об установлении оклада в 1 000 000 руб. исходя из необходимости замещения им с даты своего утверждения должностей руководителей структурных подразделений должника суд признает не состоятельным.

Так, ответчик указал, что на момент заключения спорной сделки технический директор (Маврин М.В.) был уволен; заместитель генерального директора по производству (Шурко В.И.) находился на больничном; главный технолог (Ерофеев П.Г.) уволился; заместитель генерального директора по развитию (Снежко В.Д.) находился на больничном.

Вместе с тем, технический директор ФИО10 согласно табелям учета рабочего времени в период с 21 октября по 31 октября 2017 года уволен и со 02.11.2017 восстановлен в должности. Доказательств неисполнения техническим директором должностных полномочий и их исполнение ответчиком в ноябре 2017 года не представлено.

Временная нетрудоспособность заместителей генерального директора по производству, по развитию не является разумным основанием для установления должностного оклада генерального директора (на постоянное время) в полтора раза превышающем размер этого же оклада предыдущего генерального директора.

Кроме того, доказательств возложения на ответчика параллельного осуществления функций технического директора, заместителей генерального директора по производству, по развитию, начальников шахт «Алексиевская», «Заречная», в том числе в порядке статьи 276 Трудового кодекса Российской Федерации не представлено.

При этом в соответствии с пунктом 3.1 Положения об оплате труда и премирования работников (т. 144 л.д. 4) в связи с совмещением работником профессий (должностей) ему выплачиваются доплаты и надбавки, а не устанавливается произвольно размер должного оклада и не на время такого совмещения, а на постоянной основе.

Таким образом, установление генеральному директору должника дополнительным соглашением к трудовому договору должностного оклада в 1 000 000 руб. в нарушение установленного локальными актами порядка, в ситуации нахождения должника в процедуре наблюдения (30 января 2017 года) и изыскания собственниками под контролем властей выхода из сложившейся кризисной ситуации, в том числе установления предписания по оптимизации численности персонала и текущих расходов на заработную плату, без представления экономического обоснования таким действиям, подтверждает доводы конкурсного управляющего о том, что оспариваемое дополнительное соглашение в этой части заключено в ущерб финансовым интересам должника и его кредиторов, с целью причинения вреда, поскольку направлено на уменьшение имущества, подлежащего направлению на погашение требований кредиторов.

Об указанной цели ответчик мог и должен был знать, поскольку сделка совершена в процедуре наблюдения, сведения о чем опубликованы в официальном источнике. Обратного ответчик не доказал.

Доводы ответчика о мероприятиях, проведенных им в должности генерального директора, и способных повлиять на размер должностного оклада судом отклоняются за необоснованностью. Осуществление руководства деятельности шахт, входящих в группу компания «Заречная» является деятельностью должника. Выплата заработной платы, принятия мер по погашению имеющейся задолженности не выходит за пределы полномочий руководителя организации, содержащиеся в пунктах 3.13.3-3.13.4 Устава должника, в пункте 2.5 трудового договора № 53 от 20.30.2017.

При прекращении трудового договора по соглашению сторон работнику подлежит выплате заработная плата за отработанный период, компенсация за неиспользованный отпуск и иные причитающиеся ему суммы. Соглашением о расторжении может быть предусмотрена компенсация в связи с расторжением трудового договора, если она установлена трудовым и (или) коллективным договором. Выплата указанных сумм производится в день прекращения трудового договора, которым признается последний день работы (ст. ст. 84.1, 140 ТК РФ).

Как следует из Положения об оплате труда и премировании работников должника (пункт 3.8) должник выплачивает работникам выходное пособие, иные пособия и компенсационные выплаты в случаях и порядке, установленном законодательством Российской Федерации и локальными нормативными актами, действующими в организации. Источником таких выплат в соответствии с пунктом 1.4 Положения является прибыль (доход) организации.

При этом установление размера вознаграждения и денежных компенсаций генеральному директору пунктом 3.10.1.7 Устава должника отнесено к компетенции Совета директоров.

Доказательств того, что Совет директоров в отношении ответчика принимал решение об установлении компенсационной выплаты и его размере в 3 900 000 руб. при увольнении по любым основаниям либо делегирование данной функции председателю Совета директоров в материалах дела не имеется.

На основании изложенного, суд пришел к выводу, что при заключении дополнительного соглашения стороны злоупотребили принадлежащими им правами в сфере трудовых отношений, предусмотрев выплату выходного пособия в размере, не предусмотренном Трудовым кодексом Российской Федерации либо локальным актом работодателя, вне зависимости от причин расторжения трудового договора. Несоразмерно

высокое выходное пособие следует расценивать как злоупотребление правом, поскольку оно не создает дополнительной мотивации работника к труду, не отвечает принципу адекватности компенсации, тем более предусматривая указанную выплату независимо от основания прекращения трудового договора. Определенная дополнительным соглашением о расторжении трудового договора выплата не предусмотрена ни законом, ни внутренними локальными актами ответчика, выходным пособием не является и не направлена на возмещение работнику затрат, связанных с исполнением им трудовых обязанностей.

Такое условие дополнительного соглашения имеет целью причинение вреда кредиторам, поскольку направлено на необоснованное увеличение текущих обязательств должника, о чем ответчик мог и должен был знать.

На основании изложенного, суд признает доказанным конкурсным управляющим совокупность условий, установленных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, для признания дополнительного соглашения от 20 октября 2017 года к трудовому договору № 53 недействительной сделкой.

Иных оснований недействительности спорной сделки суд не установил.

В соответствии с пунктом 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (пункт 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Учитывая отсутствием выплаты ответчику заработной платы из размера должностного окала в 1 000 000 руб. и компенсации при увольнении по недействительному дополнительному соглашению к трудовому договору в размере 3 900 000 руб. последствия недействительности сделки суд применяет.

В силу пункта 19 Постановления Пленума ВАС РФ № 63 по смыслу пункта 3 статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки по правилам главы III.1 Закона о банкротстве оплачивается государственной пошлиной в размере предусмотренном для оплаты исковых заявлений об оспаривании сделок (подпункт 2 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации), то есть 6 000 рублей.

Таким образом, размер государственной пошлины за рассмотрение настоящего спора составляет 6 000 рублей.

По правилам статьи 110 АПК РФ, поскольку заявление конкурсного управляющего удовлетворено, государственную пошлину по требованиям об оспаривании сделок надлежит взыскать со стороны.

В соответствии с частями 1, 5 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по уплате государственной пошлины по заявлению относятся на ответчика, как проигравшую сторону, в размере 6 000 рублей.

Руководствуясь статьями 32 (пункт 1), 61.1, 61.2 (пункт 2), 61.6, 61.9 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», статьями 110, 112, 184, 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

о п р е д е л и л:

удовлетворить заявление общества с ограниченной ответственностью «Угольная компания «Заречная», город Полысаево Кемеровской области, поданное конкурсным управляющим.

Признать недействительным дополнительное соглашение от 20 октября 2017 года к трудовому договору № 53 от 20 октября 2017 года между обществом с ограниченной ответственностью «Угольная компания «Заречная», город Полысаево Кемеровской области и ФИО5, город Кемерово.

Отнести на ответчика судебные расходы. Взыскать с ФИО5, город Кемерово в доход федерального бюджета 6 000 рублей государственной пошлины.

Выдать исполнительный лист после вступления в законную силу настоящего определения.

Определение подлежит немедленному исполнению и может быть обжаловано в Седьмой арбитражный апелляционный суд в течение десяти дней со дня вынесения.

Судья Ю.В. Дорофеева