Гражданский кодекс часть 1

рассмотрев в открытом судебном заседании заявление конкурсного управляющего о взыскании убытков в деле о несостоятельности (банкротстве) кредитного потребительского кооператива граждан (военнослужащих) «ЩИТ» (ИНН <***>, ОГРН <***>; улица Достоевского, дом 9, город Юрга, Кемеровская область, 652055),

установил:

В рамках дела о банкротстве кредитного потребительского кооператива граждан (военнослужащих) «ЩИТ» (далее – КПКГ «Щит», должник), обратился конкурсный управляющий с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника председателя правления кооператива ФИО2 (далее – ФИО2, ответчик) в размере 85 217 522 рубля 51 копейка.

В ходе судебного разбирательства требования уточнялись в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в окончательном варианте переквалифицированы заявителем на убытки в размере 14 623 350 рублей 14 копеек.

Заявление мотивировано тем, что в период 2015-2016 гг. председателем правления ФИО2 были заключены сделки, которыми был причинен существенный вред кредиторам.

Сделки признаны судами недействительными, однако исполнение по ним не произведено, в связи с чем, у должника имеются убытки в размере неисполненного по сделкам.

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего поддержала требования.

Ответчик, иные лица, участвующие в обособленном споре, в судебное заседание не явились, надлежаще уведомлены, в связи с чем, суд, руководствуясь частью 1 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), определил провести судебное разбирательство по обособленному спору в отсутствие неявившихся лиц.

Позиция ответчика в деле отражена в многочисленных отзывах, доводы которых в целом сводятся к несогласию с обстоятельствами, указанными управляющим, в частности, указывает, что денежные средства по договорам займов на приобретение жилья были выданы для приобретения объектов недвижимости пайщикам кооператива, имеющих на руках государственный сертификат на приобретение жилья посредством материнского капитала, а законность данных сделок подтверждает факт проверки их регистрирующими органами, при этом, исполнение обязательств было обеспечено поручительством и залогом недвижимости. В отношении займов, выданных ему и его супруге, указал, что сделки соответствуют решению общего собрания пайщиков КПКГ (В) "ЩИТ" от 12-13 мая 2011 года о предоставлении льготных займов для персонала кооператива и фактически являются ранее выданными займами, переоформленными в соответствие с требованиями законодательства (часть 7 статьи 23 Федерального закона №190-ФЗ "О кредитной кооперации"). Доводы в отношении сделки по отчуждению квартиры ФИО3 сводятся к тому, что договор был заключен из соображений избавления от основных средств путем их продажи с целью выполнения обязательств кооператива перед пайщиками, при этом, решение об отчуждении было принято правлением кооператива.

Заслушав представителя конкурсного управляющего, исследовав и оценив по правилам статьи 71 АПК РФ материалы дела, суд пришел к следующим выводам.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Как следует из материалов дела, дело о банкротстве возбуждено 06 мая 2016 года, определением Арбитражного суда Кемеровской области от 24 июня 2016 года (резолютивная часть от 16 июня 2016 года) введена процедура наблюдения, решением суда от 19 декабря 2016 года (резолютивная часть решения от 13 декабря 2016 года) КПКГ «ЩИТ» признан банкротом, открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО4.

Как следует из материалов дела, в период с 14 октября 2015 г. по 19 февраля 2016 г. КПКГ «ЩИТ» в лице председателем правления ФИО2 (протокол № 12/5 общего собрания пайщиков от 13 мая 2011 г.) были заключены нижеследующие договоры целевых займов на приобретение жилья, договоры потребительских займов в пользу самого себя (ФИО2) и супруги, сделка купли – продажи нежилого помещения с ФИО3

№ п/п

ФИО

Дата,

наименован ие договора

Сумма по договору, руб.

Остаток задолженности (основной долг), руб.

ФИО5 Поручители:

1 .ФИО6

2.ФИО7

3.ФИО6

Договор займа от 14.10.2015 г.

475 000

ФИО9 Поручители:

1 .ФИО6

2.ФИО7

3.ФИО6

Договор займа от 28.10.2015 г.

490 000

ФИО10

Поручители:

1.ФИО6

2.ФИО7

3.ФИО6

Договор займа от 03.11.2015 г.

465 000

ФИО11 Поручители:

1.ФИО6

Договор займа от 03.11.2015 г.

465 000

ФИО12 Поручители:

1.ФИО6

2.ФИО7

3.ФИО6

Договор займа от 12.11.2015 г.

490 000

ФИО13 Поручители:

1.ФИО6

2. ФИО7

3.ФИО6

Договор займа от 10.12.2015 г.

510000

7000

ФИО14 Поручители:

1.ФИО6

2.ФИО7

3.ФИО6

Договор займа от 21.01.2016 г.

475 000

ФИО15 Поручители:

1 .ФИО6

2.ФИО7

3.ФИО6

Договор займа от 21.01.2016 г.

475 000

ФИО16 Поручители:

1 .ФИО6

2.ФИО7

3.ФИО6

Договор займа от 04.02.2016 г.

490 000

10.

ФИО17

Поручители:

1.ФИО6

2.ФИО7

3.ФИО6

Договор займа от 11.02.2016 г.

490 000

11.

ФИО2

Поручитель: ФИО18

Договор займа от 19.02.2016 г.

5 000 000

12.

ФИО18

Поручитель: ФИО2

Договор займа от 19.02.2019 г.

1 920 000

13.

ФИО3

Договор

купли-

продажи

нежилого

помещения

от

16.02.2016 г

955 000

Как установлено судом, конкурсный управляющий обратился в суды за взысканием денежных средств, предоставленным по вышеуказанным договорам займов, в связи с неисполнением заемщиками обязательств по возврату займов. Решениями судом требования удовлетворены в части основного долга, неустойки, штрафов, обращено взыскание на имущество (л.д.20-148 т. 134), возбуждены исполнительные производства (т.160 л.д.5-27). Однако, в силу осложненного исполнения, в том числе и ввиду прав несовершеннолетних детей на жилище, реализации имущества не произведена.

В рамках дела о банкротстве признана недействительной сделка купли – продажи нежилого помещения с ФИО3, применены последствия недействительности в виде взыскания в конкурсную массу 955 000 руб.

В ходе исполнения судебных решений взысканы незначительные суммы, остаток задолженности на дату рассмотрения настоящего спора в совокупности по 13 вышеуказанным сделкам 14 623 350 рублей 14 копеек (подробный расчет задолженности по состоянию на 19.05.2020 г. (Т. 160 л.д. 45-58).

Суд исходит из того, что хотя сделки (договоры займа) и не оспорены в судебном порядке, тем не менее, имеют признаки недействительности по специальным нормам Закона о банкротстве. Сделки заключены в период менее, чем за шесть месяцев до возбуждения дела о банкротстве. Как установлено судом при введении процедуры наблюдения, согласно бухгалтерскому балансу по состоянию на 31 марта 2016 года активы КПКГ (В) «ЩИТ» составляли 99 267 000 рублей, пассивы 103 886 000 рублей, что свидетельствует о неплатежеспособности должника. Как следует из материалов дела, инициатором процедуры банкротства является КПКГ «ЩИТ» в лице председателя правления ФИО2, который обратился в суд 27 апреля 2016 года.

Согласно реестру требований кредиторов общая сумма требований включенных в реестр составляет 89 856 107,44 руб., из которых погашено всего 4 638 584,93 руб.

Данные обстоятельства свидетельствуют о том, что договоры займа и сделка по отчуждению квартиры заключались в преддверии банкротства при неблагополучной финансовой ситуации.

Договоры займа, указанные в п. 1-10 таблицы заключены при поручительстве одних и тех же лиц, из которых ФИО6 и ФИО7 на момент заключения сделок были пенсионерами. Таким образом, заключение данных сделок не отвечало принципам добросовестности и разумности, договоры заключены с лицами заведомо неспособными исполнить обязательства.

Договоры займа, указанные в п. 11-12 таблицы заключены за два месяца до подачи должником заявления о банкротстве, денежные средства по договору займа были выданы председателю правления ФИО2 и его супруге ФИО18, заключение данных сделок в условиях кризисной ситуации не отвечало принципам добросовестности и разумности.

Определением Арбитражного суда Кемеровской области по делу № А27-8893/2016 договор купли-продажи нежилого помещения от 16.02.2016 г. с ФИО3 (п. 13 таблицы) был признан недействительным, применены последствия недействительности в виде взыскания с ФИО3 денежных средств в размере 955 00 рублей. Суд пришел к выводу о том, что сделка была совершена на не рыночных условиях.

Как указано выше, задолженность в связи с неисполнением обязательств по возврату займа взыскана решениями судов непосредственно с заемщиков.

Однако, заключение договоров займа в условиях неплатежеспособности, приведшее к наращиванию задолженности в условиях и без того неблагополучного финансового состояния кооператива свидетельствует также и о вине лица, осуществляющего руководство и заключившего сделки, в том числе и в отношении себя и супруги.

В таком случае должник вправе предъявлять соответствующие требования к каждому из виновных в причинении ущерба лиц до полного возмещения своих имущественных потерь.

Каждый из обязанных лиц отвечает перед потерпевшим в отношениях до полного возмещения убытков (удовлетворения материального интереса) вне зависимости от того, что их обязательства перед кредитором являются самостоятельными, даже если эти обязательства не связаны между собой, поскольку, оба требования к разным лицам направлены на защиту и восстановление одного и того же имущественного интереса.

При этом по смыслу Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 04.07.2016 по делу № 303-ЭС16-1164 (1,2), А24-2528/2012, пункта 8 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» наличие деликвента, непосредственно причинившего вред преступлением, не препятствует привлечению к ответственности контролировавших должника лиц, создавших условия для причинения должнику вреда этим деликвентом своим ненадлежащим действием или бездействием.

В пункте 53 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» разъяснено, что требования о возмещении убытков, причиненных должнику его органами, предъявляются в деле о банкротстве должника.

Исходя из пункта 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" требование о возмещении убытков (в виде прямого ущерба и (или) упущенной выгоды), причиненных действиями (бездействием) директора юридического лица, подлежит рассмотрению в соответствии с положениями пункта 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Исходя из содержания пункта 3 статьи 53 ГК РФ, лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Такую же обязанность несут члены коллегиальных органов юридического лица (наблюдательного или иного совета, правления и т.п.).

Статьей 44 Закона от 08.02.1998 года № 14-ФЗ установлено, что члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий при осуществлении ими прав и исполнении обязанностей должны действовать в интересах общества добросовестно и разумно. При этом единоличный исполнительный орган общества несет ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу его виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами. При определении оснований и размера ответственности единоличного исполнительного органа общества должны быть приняты во внимание обычные условия делового оборота и иные обстоятельства, имеющие значение для дела.

В соответствии со статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) возмещение убытков является одним из способов защиты гражданских прав.

Согласно статье 15 ГК РФ, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Из смысла названной нормы права следует, что для взыскания убытков необходимо доказать наличие одновременно нескольких условий, а именно: факт причинения убытков, противоправное поведение ответчика (вина ответчика, неисполнение им своих обязательств, обязанностей), причинно-следственную связь между понесенными убытками и неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательств и непосредственно размер убытков.

В пункте 1 постановления от 30.07.2013 года № 62 разъяснено, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

Заявитель должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) единоличного исполнительного органа, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Если заявитель утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура, недобросовестность выбранного им контрагента, работника или представителя юридического лица, неправомерные действия третьих лиц, аварии, стихийные бедствия и иные события и т.п.) и представить соответствующие доказательства.

Из разъяснений, изложенных в пункте 4 постановления от 30.07.2013 № 62, следует, что добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо.

В пункте 2 Постановления N 62 разъяснено, что недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда он знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом.

Согласно разъяснениям пункта 5 Постановления N 62 в случаях недобросовестного и (или) неразумного осуществления обязанностей по выбору и контролю за действиями (бездействием) представителей, контрагентов по гражданско-правовым договорам, работников юридического лица, а также ненадлежащей организации системы управления юридическим лицом директор отвечает перед юридическим лицом за причиненные в результате этого убытки (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

При оценке добросовестности и разумности подобных действий (бездействия) директора арбитражные суды должны учитывать, входили или должны ли были, принимая во внимание обычную деловую практику и масштаб деятельности юридического лица, входить в круг непосредственных обязанностей директора такие выбор и контроль, в том числе, не были ли направлены действия директора на уклонение от ответственности путем привлечения третьих лиц. О недобросовестности и неразумности действий (бездействия) директора помимо прочего могут свидетельствовать нарушения им принятых в этом юридическом лице обычных процедур выбора и контроля.

В настоящем обособленном споре суд приходит к выводу о наличии оснований для взыскания с ФИО2 в конкурсную массу кредитного потребительского кооператива граждан (военнослужащих) «ЩИТ» убытки в размере 14 623 350 рублей 14 копеек, поскольку, наращивание потенциальной задолженности, при наличии иных долговых обязательств, в преддверии банкротства, незадолго до обращением с заявлением свидетельствует о совершении контролирующим должника лицом действий, очевидно не соответствующих на момент совершения интересам юридического лица.

При таких обстоятельствах доводы ФИО2 суд оценивает критически, поскольку, установлена совокупность обстоятельств, свидетельствующих о причинении убытков контролирующим должника лицами.

Доводы о том, что сделки проверены регистрирующими органами, суд также оценивает критически, поскольку, при регистрации сделок с недвижимостью, либо обременений, регистрирующий орган фактически проверяет сделку на предмет ничтожности и заключенности, но не оспоримости.

Доводы в части сделки по отчуждению квартиры сводятся к переоценке обстоятельств, установленных вступившим в силу судебным актом. Задолженность по займам также подтверждена вступившим в законную силу судебными актами суда общей юрисдикции.

Учитывая, что на дату рассмотрения спора реальная вероятность поступления в конкурсную массу денежных средств, взысканных решениями судов не значительна (с учетом поступлений за период с момента выдачи исполнительного листа), тогда как взыскание убытков с контролирующего должника лица, заключившего сделки, не зависит от возможности признания сделки недействительной и от того, была ли сделка оспорена и применены последствия ее недействительности (пункт 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица"), суд считает при данных обстоятельствах (ущерб фактически не возмещен) обоснованным взыскание убытков с ФИО2 , поскольку, такое взыскание направлено на восстановление прав должника и кредиторов и исполнение судебного акта.

Данная позиция соответствует разъяснениям, изложенным в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 г. N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", при том, что одновременное вынесение (вступление в законную силу) судебного акта как по требованию о взыскании убытков, так и по требованию об оспаривании сделки не означает реальное (фактическое) их исполнение (взыскание соответствующих сумм), а каждый из этих актов может быть пересмотрен по новым (или вновь открывшимся) обстоятельствам при наличии на то соответствующих оснований и заявления заинтересованной стороны.

На основании изложенного, руководствуясь статьей 32 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», статьями 184, 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации

о п р е д е л и л:

Заявление конкурсного управляющего удовлетворить.

Взыскать с ФИО2 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., уроженца СССР, Новосибирской области, Купинского р-на, с. Рождественка) в пользу кредитного потребительского кооператива граждан (военнослужащих) «ЩИТ» убытки в размере 14 623 350 рублей 14 копеек.

Определение может быть обжаловано в Седьмой арбитражный апелляционный суд в десятидневный срок со дня вынесения путем подачи апелляционной жалобы через Арбитражный суд Кемеровской области.

Судья Виноградова О.В.