Гражданский кодекс часть 1

Судья Арбитражного суда Костромской области Серобаба Илья Александрович, при ведении протокола секретарем судебного заседания Плотниковой Д.А., рассмотрев в судебном заседании заявление ФИО1, г. Владимир, об установлении требований кредитора и включении задолженности в реестр требований кредиторов должника – индивидуального предпринимателя ФИО2, г.Кострома (ИНН <***>, ОРГНИП <***>),

по делу по заявлению индивидуального предпринимателя ФИО2, г. Кострома (ИНН <***>, ОРГНИП <***>), о признании несостоятельным (банкротом),

при участии в заседании:

от заявителя: ФИО1, паспорт, ФИО3, доверенность от 24.07.2017 № 33 АА 1586049,

от должника: ФИО2, паспорт, ФИО4, доверенность от 10.04.2017, удостоверение адвоката,

от финансового управляющего: ФИО5, доверенность от 20.09.2017 № 44 АА 0493424,

от третьих лиц:

ФИО6, паспорт, его представитель ФИО7, доверенность от 25.08.2017, удостоверение адвоката,

от ФИО8: ФИО3, доверенность от 25.10.2017 № 33 АА 1591944,

от АО «Россельхозбанка»: ФИО9, доверенность от 18.04.2017 № 44 АА 0459516, ФИО10, доверенность от 13.06.2017 № 44 АА 0459947,

от иных участников обособленного спора: не явились,
установил:

Определением Арбитражного суда Костромской области от 25 апреля 2017 года (резолютивная часть определения объявлена 19 апреля 2017 года) в отношении должника – индивидуального предпринимателя ФИО2, г. Кострома (ИНН <***>, ОГРНИП <***>) (ДД.ММ.ГГГГ года рождения; место рождения: г. Кострома; место регистрации:

г.Кострома, мкр. Давыдовский, д. 69, кв. 140) введена процедура реструктуризации долгов.

Финансовым управляющим должника утвержден ФИО12, член Некоммерческого партнерства «Центр финансового оздоровления предприятий агропромышленного комплекса».

Сообщение о введении в отношении должника процедуры реструктуризации долгов опубликовано в газете «Коммерсантъ» 06.05.2017.

Определением суда от 28 июня 2017 года к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО6.

Определением суда от 28 сентября 2017 года к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО8, ФИО13, АО «Россельхозбанк» в лице Костромского регионального филиала.

От третьего лица ФИО8 поступил отзыв на требование кредитора.

Заявитель и его представитель поддержали требования в полном объеме. Должник и его представитель возражали против заявленных требований.

Третье лицо ФИО6, его представитель, возражали по существу заявленных требований.

Представители третьего лица АО «Россельхозбанка» возражали по существу заявленных требований.

Представитель третьего лица (ФИО8) не возражала против удовлетворения заявленных требований.

Финансовый управляющий оставил разрешение заявленных требований на усмотрение суда.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о месте и времени судебного заседания, в суд не явились.

В ходе судебного заседания по ходатайству должника и третьего лица ФИО6 был проведен допрос свидетеля ФИО14, о чем составлен протокол допроса свидетеля от 26.10.2017 (приложение № 1 к протоколу судебного заседания от 26.10.2017).

По ходатайству сторон приобщены представленные в материалы дела дополнительные документы, а также документы истребование по инициативе суда.

На основании статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено в отсутствие не явившихся лиц.

Исследовав материалы дела, заслушав лиц, участвующих в деле, суд установил следующее.

По данным конкурсного кредитора (заявителя по настоящему обособленному спору) на момент введения в отношении должника процедуры реструктуризации долгов и в настоящее время ИП ФИО2 имеет неисполненные денежные обязательства перед ФИО1

В подтверждение обязательства представлена расписка должника от 01.05.2015, из содержания которой следует, что ИП ФИО2 взял у

кредитора Шершунова А.В. в долг денежные средства в размере 17 700 000 рублей на срок до 01.05.2017 под 18 % годовых, оговорив условие, в соовтетствие с которым первые 12 месяцев проценты не начисляются.

На момент введения в отношении должника процедуры реструктуризации долгов и в настоящее время задолженность не погашена, в связи с просрочкой оплаты долга и на основании принятых ИП ФИО2 в расписке обязательств, кредитор начислил должнику проценты за период с 02.05.2016 по 25.04.2017 в размере 3 116 360 руб. 66 коп., о чем в материалы дела представлен расчет (т.1 л.д.8).

Настаявая на заявленном расчете процентов за пользование заемными средствами и реальности совершенной сделки, ФИО1 и его представитель просят признать обоснованной и включить в ресстр требований кредиторов в составе третьей очереди задолженность ИП ФИО15 перед ФИО1 в общей сумме 20 816 360 руб.

Выслушав мнения участников обособленного спора, иследовав представленные доказательства, суд пришел к следующим выводам.

Согласно пункту 2 статьи 213.8 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» для целей включения в реестр требований кредиторов и участия в первом собрании кредиторов конкурсные кредиторы, в том числе кредиторы, требования которых обеспечены залогом имущества гражданина, и уполномоченный орган вправе предъявить свои требования к гражданину в течение двух месяцев с даты опубликования сообщения о признании обоснованным заявления о признании гражданина банкротом в порядке, установленном статьей 213.7 настоящего Федерального закона.

Требования кредиторов рассматриваются в порядке, установленном статьей 71 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

В соответствии со статьями 309, 310 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются за исключением случаев, предусмотренных законом.

ФИО1 со ссылками на фактические обстоятельства, отраженные в расписке должника, и представленные в ходе рассмотрения обособленного спора доказательства его имущественного положения, а равно имущественного положения третьего лица – ФИО8, указывает на фактическую передачу наличных денежных средств 01.05.2015 должнику в размере 17 700 000 руб. в валюте Российской Федерации под поручительство третьего лица (ФИО6), отсутствие факта возврата долга со стороны должника и поручителя, а также на неуплату причитающихся ему процентов, начисленных на сумму долга по истечении 1 года с даты написания расписки (т.е. 01.01.2016) да даты изготовления в полном объеме судебного акта арбитражного суда, которым в отношении должника была введена процедура реструктуризации долгов.

Должник и его представитель ранее представляли в материалы в дела отзыв (т.1 л.д.24), в котором признали сумму долга, однако в дальнейшем отрицали факт передачи должнику денежных средств при указанных ФИО1 и его представителем обстоятельствах (т.1 л.д.26, 66-68, т.2 л.д.50-53), настаивая на безденежном характере выданной ИП ФИО2 расписки, на притворном

характере сделки, обеспечением распиской совокупности прикрываемых сделок с участием конкурсного кредитора, должника, третьего лица (Якив Е.А.), контролируемых должником и третьим лицом (Якив Е.А.) физических лиц.

Финансовый управляющий неоднократно изменял правовую позицию по существу спора (т.1 л.д.10, 25, 45, т.3 л.д.163-165), окончательно оставив в судебном заседании на усмотрение суда оценку доказательств наличия и существа прикрываемых сделок, в судебном заседании представитель финансового управляющего указывал на отсутствие по результатам финансового анализа каких- либо признаков движения денежных средств в документах бухгалтерского учета ИП ФИО2, полученных по расписке от 01.05.2015, считает, что конкурсным кредитором не представлено достаточных и допустимых доказательств, объективно подтверждающих возможность ФИО1 предоставить наличные денежные средства должнику 01.05.2015 в валюте Российской Федерации, в материалах дела не имеется.

Третье лицо ФИО6 и его представитель, возражая по фактической стороне обязательства ИП ФИО2 перед ФИО1, поддерживают позицию должника, заявляя об участии в совокупности прикрываемых распиской ИП ФИО2 сделок.

Представители АО «Россельхозбанк» в судебном заседании просили отказать конкурсному кредитору в удовлетворении заявления, письменных мотивов в обоснование правовой позиции в материалы дела не представили.

Должником и третьим лицом (ФИО6) заявлено о непосредственном участии в процедуре написания расписки ИП ФИО2, а также на участие ФИО14, осведомленного, кроме того, в условиях обязательств расписки и об обстоятельствах совершения совокупности прикрываемых распиской сделок.

ФИО1, не оспаривая осведомленность ФИО14 относительно обстоятельств согласования условий расписки ИП ФИО2, настаивал в судебном заседании и письменных пояснениях по делу на фактическое составление расписки 01.05.2015 в его автомашине на территории города Костромы, поясняя, что в присутствии ФИО6 и ФИО14 осуществлялось согласование условий поручительства ФИО16 и ФИО14 по принятому ИП ФИО2 обязательству (расписке), при этом ФИО14 отказался проставлять свою фамилию в тексте расписки под словом «поручители», а ФИО16 и ФИО14 не были очевидцами передачи денежных средств и составления основного текста расписки ИП ФИО2 , поскольку не находились в автомашине ФИО1

По версии ИП ФИО2 и ФИО6 выдача расписки, заявленной как основание возникновения долга перед ФИО1, осуществлена при следующих фактических обстоятельствах.

ФИО6 и ФИО14 имели денежные обязательства по уплате долга перед ФИО1, вытекающие из выданных ими расписок в получении денежных средств.

Окончательно сумма долга была согласована сторонами при рассмотрении Димитровским районным судом г. Костромы искового заявления ФИО1 о взыскании с ФИО6, ФИО14 долга и процентов за пользование заемными средствами, о чем было подписано и утверждено судом общей юрисдикции мировое соглашение.

По условиям мирового соглашения Якив Е.А. и Секлюцкий С.А. должны были возвратить Шершунову А.В. в срок до 01.11.2009 судебные расходы в размере 20 000 руб., а срок до 30.03.2010 сумму основного долга в размере 50 000 000 руб.

В целях исполнения условий мирового соглашения ФИО6 и ФИО14 предпринимались различные способы погашения задолженности по мировому соглашению, ФИО1 неоднократно предлагалось принять в счет долга различные объекты недвижимости. Отдельные объекты принимались в зачет долга путем оформления на ФИО1 либо на подконтрольных ему физических лиц объектов недвижимости.

ФИО6 предлагал ФИО1 урегулировать остаток задолженности в размере 17 700 000 руб. передачей в собственность последнего комплекса объектов недвижимости, расположенного по адресу: <...> а именно:

нежилого строения с пристройкой (гараж для автомобилей), основная площадь 719 кв.м., вспомогательная площадь 238 кв.м., инв. № 8593, лит.Б,Б1;

нежилого строения (машинотракторная мастерская), основная площадь 1165,92 кв.м., вспомогательная площадь 155,68 кв.м., инв. № 8593, лит.А,А1,А2,а;

нежилого строения с тремя пристройками (автогаражи), основная площадь 797,4 кв.м., вспомогательная площадь 25,11 кв.м., инв. № 8593, лит.И.,

данные объекты были оформлены на номинального и контролируемого ФИО6 лица – ФИО17 (мать ФИО6).

В связи с отказом ФИО1 от принятия предложенного зачета, ФИО6, располагая сведениями о том, что ИП ФИО2 заинтересован в приобретении названных объектов, но не имеет возможности исполнить в краткосрочной перспективе обязательство по их оплате, предложил перевести оставшиеся обязательства ФИО18 и ФИО14 в размере 17 700 000 руб. на ИП ФИО2, путем написания ИП ФИО2 расписки (расписок) на данную сумму с одновременным закрытием долга ФИО16 и ФИО14 перед ФИО1 по мировому соглашению, утвержденному Димитровским районным судом г. Костромы, и последующим переходом вышеназванных объектов недвижимости от контролируемого ФИО6 физического лица – ФИО17 (мать ФИО6) к ФИО19 – лицу, контролируемому должником (дочь ИП ФИО2).

Реализуя указанные договоренности ИП ФИО2 написал две расписки в получении денежных средств от ФИО1 на сумму 5 000 000 от 15.12.2010 (с обязательством возврата суммы долга до конца 2011 года и уплаты процентов за пользование займом в размере 18% годовых), на сумму 12 700 000 от 01.05.2011 (с условием о возврате займа не позднее 01.05.2012 и уплаты процентов за пользование займом в размере 18% годовых). При этом ФИО6 и ФИО14, имея экономический интерес в данной цепочке сделок, обусловленный фактическим окончательным исполнением мирового соглашения и достижением согласия ФИО1 на приятия их обязательств ИП ФИО2, указали себя в расписках в качестве поручителей.

В дальнейшем, в рамках реализации достигнутых между сторонами обязательств между ФИО17 и ФИО19, т.е. лицами, контролируемыми соответственно ФИО6 и ФИО2, был заключен договор купли-продажи объектов недвижимости, осуществлена государственная

регистрация перехода права собственности на данные объекты Стожаровой (Соколовой) М.С., при этом фактически отраженные в договоре купли-продажи денежные средства не передавались номинальному и контролируемому Якивом Е.А. продавцу, а ИП Стожаров С.А. получил данные объекты в свое фактическое владение и использование в хозяйственной деятельности через подконтрольного ему лица – Стожарову (Соколову) М.С., в том числе для целей обеспечения денежных обязательств перед третьими лицами.

По данным должника он некоторое время выплачивал принятые по распискам от 15.12.2010 и 01.05.2011 обязательства по уплате процентов за пользование заемными средствами, однако в дальнейшем уплачивать проценты перестал и сумму займов не возвратил, надлежащего согласованного встречного предоставления за приобретенные в номинальную собственность дочери ФИО19 объекты недвижимости не исполнил, однако объекты использовал в хозяйственной деятельности, в настоящее время данные объекты обеспечивают также его денежные обязательства перед АО «Россельхозбанк».

Поскольку срок исковой давности по расписке от 15.12.2010 на сумму 5 000 000 руб. истек, а ФИО1 не обратился за взысканием долга в судебном порядке, по расписке от 01.05.2011 на сумму 12 700 000 руб. срок исковой давности не истек, но подлежала начислению значительная сумма не уплаченных должником процентов, имея взаимный экономическиц интерес при разрешении возникшего спора, ИП ФИО2 и ФИО1 при участии в переговорном процессе ФИО6 и ФИО14 согласовали условия написания новой расписки на общую сумму 17 700 000 руб. под 18% годовых без начисления процентов в течение первого года, со сроком возврата займа 01.05.2017, которая сопровождалась не передачей денежных средств, а уничтожением ранее выданных ИП ФИО2 расписок от 15.12.2010 на сумму 5 000 000 руб., от 01.05.2011 на сумму 12 700 000 руб., при этом приобретенные ИП ФИО2 объекты недвижимости оставались в номинальной собственности ФИО19, использовались должником в хозяйственной деятельности, в том числе, обеспечивая денежные обязательства перед АО «Россельхозбанк» с учетом реальной рыночной стоимости активов.

Оценивая вышеизложенные взаимоисключающие версии фактической стороны обязательства, предложенные конкурсным кредитором с одной стороны, должником и третьим лицом (ФИО6) – с другой, суд принимает во внимание показания свидетеля ФИО14, имеющиеся в материалах дела письменные доказательства и оценивает их в совокупности по правилам статьи 73 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, констатируя наличие существенных противоречий в версии фактической стороны событий, обозначенной конкурсным кредитором и его представителем.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 26 постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», в силу пунктов 3-5 статьи 71 и пунктов 3-5 статьи 100 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с

одной стороны, и предъявившим требование кредитором – с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

При оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д. Также в таких случаях при наличии сомнений во времени изготовления документов суд может назначить соответствующую экспертизу, в том числе по своей инициативе (пункт 3 статьи 50 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве).

Конкурсный кредитор изначально указывал на наличие у него денежных средств для исполнения обязательства, на котором основывает свои требования, и представил в материалы дела договор дарения денежных средств от 23.12.2014 на сумму 238 000 евро, заключенный с ФИО8 (т.1 л.д.17), акт приема- передачи денежных средств к договору (т.1 л.д.20) и справку ВТБ 24 (ПАО) о состоянии счета ФИО8, свидетельствующую о списании денежных средств в размере 238 000 евро, и остатке 24 000 евро на данном счете 22.12.2014 (т.1 л.д.19), т.е. непосредственно перед датой заключения договора дарения, кроме того, конкурсным кредитором представлена выписка по собственному счету, из содержания которой следует о переводе ФИО1 денежных средств на сумму 7 650 002 руб. 10 коп.

Дополнительно конкурсным кредитором в материалы дела было представлено письмо ВТБ 24 (ПАО), о том, что денежные средства в размере 238 000 евро были сняты ФИО8 и данная сумма обратно на счет не зачислялась (т.1 л.д.60).

При истребовании судом сведений о характере операции Банк «ВТБ 24» (ПАО) изначально представлены сведения о фактическом получении списанных счета ФИО8 денежных средств на руки (т.1 л.д.88, 94), однако из содержания итогового письма кредитной организации (т.1 л.д.128) следует, что фактически операция по списанию 238 000 евро была аннулирована.

После поступления в материалы дела информации кредитной организации об аннулировании операции по снятию наличных денежных средств, заявленных как источник финансирования ИП ФИО2 по расписке от 01.05.2015, конкурсным кредитором представлены в материалы дела дополнительно 3 договора дарения денежных средств, заключенных между ФИО1 и ФИО8 с актами приема-передачи денежных средств от 25.02.2015, 20.10.2014, 02.03.2015 (т.2 л.д.26-31) на суммы 44 000 евро, 8 030 813 рублей, 7 650 000 рублей соответственно.

Кроме того, представителем конкурсного кредитора представлено в материалы дела в качестве доказательства платежеспособности ФИО1 на дату составления расписки информация налогового органа о наличии доли в

уставном капитале ООО «Углеплас» и ООО «Углепласт Плюс» и информация о рыночной стоимости активов – комплекса недвижимого и движимого имущества предприятия, расположенного по адресу: Ивановская область, г. Шуя, ул. 1-я Нагорная, д.6.

По мнению суда, данные доказательства не являются безусловным доказательством наличия у ФИО1 в собственности наличных денежных средств в валюте Российской Федерации на дату составления расписки ИП ФИО2 от 01.05.2015.

Конкурсным кредитором не представлены доказательства конвертации принятых от ФИО8 денежных средств в иностранной валюте в валюту Российской Федерации (при том, что ФИО1 настаивал на передаче денежных средств должнику именно в рублях).

Заключение договоров дарения денежных средств между близкими родственниками по общему правилу не требует соблюдения письменной формы (статья 574 Гражданского кодекса Российской Федерации), мотивы соблюдения данной формы сделки для договоров дарения, по мнению суда, обусловлены в данном случае исключительно намерениями стороны подтвердить денежный характер обязательств к заявленным стороной фактическим обстоятельствам. При этом представитель конкурсного кредитора в судебном заседании и третье лицо (ФИО8) в письменных пояснениях не настаивали на изготовлении договоров дарения в даты, указанные в их тексте, не исключая вероятность изготовления в более поздний сроки в силу ряда обстоятельств (в частности, в связи с повреждением первоначальных экземпляров малолетними внуками ФИО8), в связи с чем, обстоятельства изготовления договоров дарения денежных средств в указанные в их текстах даты не нашло объективного и достоверного подтверждения в судебном заседании.

Документы о движении денежных средств по вкладу ФИО1 (л.д.1 л.д.18) свидетельствуют о зачислении денежных средств в размере 7 650 002 руб. 10 коп. и их списании на следующий день.

По мнению суда, представленные со стороны конкурсного кредитора доказательства формально не исключают, что кредитор и третье лицо (ФИО8) возможно и располагали наличными денежными средствами и средствами на счетах в кредитной организации в различной валюте в определенный период времени, однако не свидетельствуют о фактическом наличии в распоряжении ФИО20 на дату выдачу расписки денежных средств в валюте Российской Федерации в размере 17 700 000 руб. на дату составления расписки и в момент фактической передачи денежных средств.

Статус кредитора как участника ООО «Углепласт» и ООО «Углепласт Плюс», сведения о рыночной стоимости активов предприятия не являются доказательствами фактического наличия у ФИО1 наличных денежных средств в валюте Российской Федерации на момент составления расписки должником, обстоятельства наличия прибыли организаций и ее распределения стороной спора не раскрыты.

Предоставление кредитной организации (Банк ВТБ 24 (ПАО) взаимоисключающих документов относительно движения денежных средств по вкладам клиента выходит за пределы обычной банковской практики, источники дохода ФИО1 и ФИО8 не были раскрыты, что .вызывает

неустранимые сомнения в действительной воле сторон при совершении банковских операций.

Свидетель ФИО14, будучи предупрежденным об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний и за отказ от дачи показаний, в ходе допроса в судебном заседании показал, что был непосредственным участником событий написания 01.05.2015 расписки ИП ФИО2 и удостоверения данной расписки ФИО6, ему было также предложено выступить поручителем и внести соответствующую удостоверяющую запись в текст расписки, однако он отказался участвовать в данной сделке. Свидетель настаивал на показаниях, в соответствии с которыми расписка была изготовлена в его присутствии ИП ФИО2 в рабочем кабинете, занимаемом свидетелем и ФИО6, расписка не сопровождалась передачей наличных денежных средств, а ее выдача была обусловлена необходимостью «восстановить» ранее принятые ИП ФИО2 обязательства перед ФИО1, в чем в равной степени были заинтересованы как должник, так и конкурсный кредитор.

У суда не имеется оснований не доверять показаниям данного свидетеля, являвшегося прямым очевидцем составления расписки без фактической передачи оговоренных в ней денежных средств, и осведомленного об обстоятельствах согласования условий сделки и ранее возникших отношений с участием кредитора, должника и третьего лица (ФИО6). Показания свидетеля являются подробными, последовательными, согласуются с пояснениями должника и третьего лица (ФИО6), иными доказательствами.

Версии должника и ФИО6 относительно фактической стороны событий составления расписки, по существу не направлены на исключение обязательства по возврату оговоренной в расписке суммы, должник не отрицает отсутствие встречного предоставления за приобретенные в его фактическое владение и пользование в результате совокупности прикрываемых сделок активы (объекты недвижимости), а заявленная данными участниками процесса правовая позиция относительно притворности расписки, по существу не предполагала безусловный отказ от исполнения встречного основного обязательства (соответствующие правовые основания в рамках обособленного спора не заявлены), стороной должника акцентировались вопросы допустимости начисления и уплаты процентов по безденежной расписке, на недобросовестное поведение конкурсного кредитора и его представителя, исказивших, по мнению сторон, фактическую сторону имевших место обязательств, поэтому суд не видит оснований для критической оценки пояснений данных участников процесса (должника и ФИО6) и представленных ими доказательств.

ФИО1 при этом настаивает, что подпись ФИО6 в расписке от 01.05.2015 предполагала принятие третьим лицом обязательств, вытекающих из договора поручительства, однако убедительных доводов в экономической заинтересованности подобного поручительства при заявленных стороной конкурсного кредитора фактических обстоятельствах, по мнению суда, не приведено.

К числу косвенных доказательств в пользу позиции должника и третьего лица (ФИО6) суд относит представленные в материалы дела распечатанные электронные образы уничтоженных расписок ИП ФИО2 от 15.12.2010 на сумму 5 000 000 руб. (т.2 л.д.71), от 01.05.2011 на сумму 12 700 000 руб. (т.2 л.д.72), соответствующие документы заверены представителем третьего лица, а

электронные документы, сохранившиеся на SD-носителе и внутренней памяти мобильного устройства, исследованы в судебном заседании, третье лицо Якив Е.А. при исследовании электронных документов подтвердил тождество изображений, содержащих его личную подпись, и ранее существовавших документов, указал, что соответствующие расписки были уничтожены 01.05.2015 при составлении расписки на общую сумму 17 700 000 руб., о наличии вышеуказанных расписок и их уничтожении 01.05.2015 даны свидетельские показания Секлюцким С.А., который поименован в данных документах как поручитель.

В материалах дела имеется определение Димитровского районного суда г.Костромы от 29.09.2009 по делу № 2-675/09, которым утверждено мировое соглашение по спору между ФИО1 с одной стороны и ФИО6 и ФИО14 с другой стороны (т.4 л.д. 34-36), что указывает на действительность заемных отношений, по которым осуществлен перевод части долга (часть 3 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), документы, связанные с исполнением мирового соглашения и фактическим частичным списанием долга по данному мировому соглашению ФИО1 (т.3 л.д.161-162), а обстоятельства частичного списания долга соответствуют заявленным обстоятельствам выдачи уничтоженных расписок ИП ФИО2

Сделка перехода права собственности на объекты недвижимости между ФИО17 (лицо, контролируемой ФИО6) и ФИО19 (лицо, контролируемое ИП ФИО2) имела место, о чем в материалы дела Управлением Росреестра по Костромской области представлено дело правоустанавливающих документов (т.4 л.д.17-19).

Согласованная в рамках указанной сделки купли-продажи цена (370 000 руб. за все объекты) является явно нерыночной, о чем свидетельствует условия договора об ипотеке № 135100/0111-7 от 25.11.2013, заключенного между ФИО19 и АО «Россельхозбанк» (т.2 л.д.75-83), которым обязательства ИП ФИО2 и других солидарных должников были обеспечены названным имуществом на сумму 21 125 250 руб. В связи с чем, у суда имеются достаточные основания полагать, что отчуждение находящихся в фактическом владении и пользовании ФИО6 вышепоименованных объектов недвижимости в фактическое владение и хозяйственное использование ИП ФИО2 осуществлялось без фактической уплаты указанных в договоре денежных средств номинальным покупателем и имело целью обеспечить обязательство ИП ФИО2 принять исполнение оставшейся части обязательств ФИО6 и ФИО14 перед ФИО1 по мировому соглашению путем написания расписок от 15.12.2010 на сумму 5 000 000 руб., от 01.05.2011 на сумму 12 700 000 руб.

Соглашаясь с изложением фактической стороны событий должника и ФИО6, суд также принимает во внимание в данном контексте пояснения финансового управляющего об отсутствии признаков движения денежных средств в размере 17 700 000 руб. в документах бухгалтерского учета и банковским счетам должника.

Признавая указанные фактические обстоятельства установленными в ходе судебного разбирательства, суд применяет к отношениям сторон положения статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

В соответствии с разъяснениями пункта 88 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», применяя правила о притворных сделках, следует учитывать, что для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок. В таком случае прикрывающие сделки являются ничтожными, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила.

Расписка от 01.05.2015 не сопровождалась фактической передачей денежных средств в размере 17 700 000 руб. от конкурсного кредитора должнику.

Указанная расписка прикрывала собой совокупность прикрываемых сделок в следующей последовательности.

Отношения сторон при составлении расписки от 01.05.2015 фактически были направлены на изменение способа и порядка исполнения обязательств, вытекающих из расписок должника от 15.12.2010 на сумму 5 000 000 руб., от 01.05.2011 на сумму 12 700 000 руб. по правилам пункта статьи 450, пункта статьи 453 Гражданского кодекса Российской Федерации, экономический интерес должника и конкурсного кредитора заключался в фактическом прекращении правоотношений по уплате значительной суммы процентов по расписке от 01.05.2011 на сумму 12 700 000 руб. и предоставления отсрочки по исполнению обязательства по возврату долга, преференций по порядку начисления процентов (для должника) и восстановлении срока исковой давности для принудительного взыскания долга по расписке ИП ФИО2 от 15.12.2010 на сумму 5 000 000 руб. (для конкурсного кредитора).

В силу пункта 1 статьи 450 Гражданского кодекса Российской Федерации изменение и расторжение договора возможны по соглашению сторон, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другими законами или договором.

Согласно положениям пункту 3 статьи 435 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае изменения договора обязательства считаются измененными или прекращенными с момента заключения соглашения сторон об изменении или о расторжении договора, если иное не вытекает из соглашения или характера изменения договора.

Таким образом, расписка от 01.05.2015 прикрывала соглашение сторон об изменении способа и порядка исполнения ранее принятых обязательств по распискам должника от 15.12.2010 на сумму 5 000 000 руб., от 01.05.2011 на сумму 12 700 000 руб..

В свою очередь расписки ИП ФИО2 от 15.12.2010 на сумму 5 000 000 руб., от 01.05.2011 на сумму 12 700 000 руб. также являлись притворными сделками (пункт 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации) и прикрывали двухэтапная сделку по переводу части долга с ФИО6 и ФИО14 перед ФИО1 в размере 17 700 000 руб. с одновременным предоставлением со стороны ФИО6 встречного обязательства ИП ФИО2 за принятое исполнение в виде отчуждения ФИО6 в

фактическое владение и пользование ИП Стожарова Е.А. ликвидного актива в виде объектов недвижимости, которые должник использовал для целей хозяйственной деятельности, а также обеспечения денежных обязательств перед третьим лицом (АО «Россельхозбанк»).

К вышеописанной прикрываемой сделке суд применяет положения статьи 391 Гражданского кодекса Российской Федерации, допускающие перевод долга с согласия кредитора по соглашению между первоначальным должником (должниками) и новым должником.

Участниками цепочки прикрываемой сделки были соблюдены все условия и формальности к форме соглашения о переводе долга (пункт 4 статьи 391, статья 389 Гражданского кодекса Российской Федерации), о чем свидетельствует, по мнению суда, принятие ФИО1 фактического исполнения обязательства со стороны ФИО6 и ФИО14 на сумму 17 700 000 рублей, вытекающего из мирового соглашения, утвержденного Димитровским районным судом города Костромы, выдача ИП ФИО2 расписок на общую сумму 17 700 000 рублей.

По правилам пункта 1 статьи 392.1 Гражданского кодекса Российской Федерации кредитор может осуществлять в отношении нового должника все права по обязательству, если иное не предусмотрено законом, договором или не вытекает из существа обязательства.

Договор купли-продажи объектов недвижимости от 16.06.2011, заключенный между ФИО17 и ФИО19 как отдельный этап указанной прикрываемой сделки также имеет признаки притворности (пункт 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации), формально прикрывая договор дарения объектов недвижимости (статья 572 Гражданского кодекса Российской Федерации) между ФИО6 и ФИО2, однако при установленных судом фактических обстоятельствах не подлежит отдельной правовой оценке, а оценивается в совокупности с другими сделками и юридически значимыми событиями, поскольку обстоятельства данной сделки, установленные в ходе судебного разбирательства, со всей очевидностью предполагали освобождение ФИО6 от имущественной обязанности перед ФИО1

Существенным условием прикрываемой двухэтапной прикрываемой сделки суд признает согласованное сторонами условие приобретения ИП ФИО2 в свое фактическое владение и пользование недвижимого имущества с отсрочкой оплаты согласованной стоимости объектов недвижимости в размере 17 700 000 руб. под принятие обязательств уплатить проценты на данную сумму до момента исполнения основного обязательства по ставке 18% годовых.

Поскольку должником не оспаривается отсутствие встречного предоставления по принятому на себя обязательству ФИО6 и ФИО14 перед ФИО1 об уплате последнему 17 700 000 руб. по условиям расписок от 15.12.2010 на сумму 5 000 000 руб., от 01.05.2011 на сумму 12 700 000 руб. за приобретенные для целей хозяйственной деятельности активы в виде объектов недвижимости, суд признает за должником с учетом существа и правовой природы всей цепочки прикрываемых сделок, в том числе соглашения об изменении способа и порядке исполнения обязательств, оформленного распиской от 01.05.2015, по правилам пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, обязанность выплатить конкурсному кредитору (заявителю по

обособленному спору) – 17 700 000 руб., требования Шершунова А.В. в данной части суд признает обоснованными и подлежащими включению в реестр требований кредиторов ИП Стожарова С.А. в составе третьей очереди (основной долг).

Оценивая по правилам пункта 2 статьи 170, пункта 1 статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации описанную в настоящем судебном акте совокупность прикрываемых сделок, суд усматривает в отношениях сторон признаки заемных обязательств, встречное предоставление со стороны ИП ФИО2 предполагало отсрочку уплаты принятого долга под условием выплаты процентов в размере 18% годовых (от 15.12.2010 на сумму 5 000 000 руб., от 01.05.2011 на сумму 12 700 000 руб.), расписка от 01.05.2015, признанная судом фактическим соглашением об изменении способа и порядка исполнения взаимных обязательств должника и конкурсного кредитора, вытекающих из расписок ИП ФИО2 от 15.12.2010 на сумму 5 000 000 руб., от 01.05.2011 на сумму 12 700 000 руб., также предполагала уплату процентов на сумму долга в размере 18% годовых, подлежавших начислению через 1 год после ее составления.

В судебном заседании ИП ФИО2 пояснял, что не имел денежных средств в объеме, достаточном для выкупа недвижимости у подконтрольного ФИО6 лица, имел экономическую заинтересованность в отсрочке уплаты принятых обязательств ФИО6 и ФИО14, в том числе, путем уплаты ФИО22 процентов на условиях расписок, оплату процентов и основного долга не производил исключительно в силу сложившихся финансовых затруднений.

В данной части встречное предоставление со стороны должника в виде выплаты конкурсному кредитору процентов также отсутствует (доказательства оплаты суду не представлены, устные пояснения должника о фактической оплате части долга по процента в качестве таких доказательств не принимаются судом).

Расписки ИП ФИО2 в получении денежных средств от ФИО1, являясь притворными сделками, прикрывая цепочку взаимосвязанных сделок, имевших целью приобретение должником в свое фактическое пользование объектов недвижимости для их последующего использования в хозяйственной деятельности, изначально имели своим существенным условием отсрочку исполнения принятых ИП ФИО2 обязательств от ФИО6 и ФИО14 под уплату согласованных сторонами процентов за пользование денежными средствами ФИО1, поэтому суд при правовой оценке прикрываемых сделок признает за должником обязанность уплатить проценты за пользование заемными средствами, рассчитанные в размере и на условиях, определенных распиской от 01.05.2015.

Согласно пункту 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору займа одна сторона (заимодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества.

В силу пункта 1 статьи 809 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не предусмотрено законом или договором займа, заимодавец имеет право на получение с заемщика процентов на сумму займа в размерах и в порядке, определенных договором.

В силу пункта 1 статьи 810 Гражданского кодекса Российской Федерации заемщик обязан возвратить займодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, предусмотренных договором займа.

В соответствии с пунктом 1 статьи 811 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не предусмотрено законом или договором займа, в случаях, когда заемщик не возвращает в срок сумму займа, на эту сумму подлежат уплате проценты в размере, предусмотренном пунктом 1 статьи 395 настоящего Кодекса, со дня, когда она должна была быть возвращена, до дня ее возврата займодавцу.

Вместе с тем, суд признает неверным представленный конкурсным кредитором расчет процентов по условиям расписки от 01.01.2015, как выполненный с нарушением условий статьи 193 Гражданского кодекса Российской Федерации (01.05.2016-02.05.2016 выходные и праздничные дни) при определении момента начала начисления процентов, применения в расчете правовых условий високосного года (366 дней в 2016 году, тогда как период начисления процентов включает 2016 и 2017 года). Кроме того, суд признает ошибочным начисление процентов после даты объявления Арбитражным судом Костромской области резолютивной части определения по делу о несостоятельности (банкротстве) ИП ФИО2 (т.е. в период с 20.04.2017 по 24.04.2017).

По расчету суда требования в части начисленных процентов подлежат включению в размере 3 066 730 руб. 70 коп. (17 700 000 х 243 / 366 х 18 = 2 115 295 руб. 08 коп. за период с 03.05.2016 по 31.12.2016; 17 700 000 х 109 / 365 х 18 = 951 435 руб. 62 коп. за период с 01.01.2017 по 20.04.2017; 2 115 295 руб. 08 коп. + 951 435 руб. 62 коп. = 3 066 730 руб. 70 коп.).

Признавая ошибочным начисление конкурсным кредитором процентов за период с 20.04.2017 по 24.04.2017 суд принимает во внимание правовую позицию, изложенную в пункте 42 постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», согласно которой при объявлении в судебном заседании только резолютивной части судебного акта о введении процедуры, применяемой в деле о банкротстве, датой соответственно введения процедуры, будет дата объявления такой резолютивной части, при этом срок на обжалование этого судебного акта начинает исчисляться с даты изготовления его в полном объеме.

Следовательно, правовая оценка допустимости начисления процентов за пользование заемными средствами после объявления резолютивной части определения суда и введения в отношении должника процедуры реструктуризации долгов, должна осуществляться с учетом требований статьи 5 и пункта 1 статьи 213.11 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

Исходя из изложенного, руководствуясь статьей 71 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», статьями 184, 185, 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ОПРЕДЕЛИЛ:

об установлении требовании кредитора в части включения в реестр требований кредиторов индивидуального предпринимателя Стожарова Сергея Александровича, г.Кострома (ИНН 444400145438, ОРГНИП 304440135000400) процентов за пользование займом за период с 20.04.2017 по 24.04.2017 – прекратить.

Судья И.А. Серобаба