Гражданский кодекс часть 1

Арбитражный суд Краснодарского края в составе судьи Ю.В. Любченко, при ведении протокола судебного заседания помощником судьи А.С. Вишницкой, рассмотрев в открытом судебном заседании заявление

ООО «Газпром добыча Надым», г. Надым (наименование заявителя)

к ООО «Темрюкское управление морского транспорта», г. Темрюк (наименование ответчика) о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда

при участии в судебном заседании:
от истца: ФИО1, доверенность в деле,
от ответчика: ФИО2, ФИО3, доверенности в деле,

УСТАНОВИЛ:

ООО «Газпром добыча Надым» обратилось в Арбитражный суд Краснодарского края с заявлением к ООО «Темрюкское управление морского транспорта» о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения Третейского суда ПАО «Газпром» от 29.09.2016 по делу № 16/136 о частичном взыскание 14 398 881,58 рублей неустойки и 90 994,40 рублей - возмещение третейского сбора.

Представитель истца в судебном заседании настаивал на удовлетворении заявленных требований, представил дополнительно возражения на отзыв ответчика, судом рассмотрены и приобщены к материалам дела.

Представители ответчика в судебном заседании против удовлетворения заявления возражали по основаниям, изложенным в отзыве, считают, что решение Третейского суда ПАО «Газпром» нарушает основополагающие принципы российского права, в частности принцип добросовестности и равенства сторон, противоречит публичному порядку, предполагающему соразмерность мер гражданско-правовой ответственности виновному поведению.

Исследовав материалы дела, выслушав представителей сторон, оценив в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в совокупности все представленные в дело доказательства, суд считает, что заявленные требования не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела 30.06.2015 года между ООО «Газпром добыча Надым» и ООО «Темрюкское управление морского транспорта» был заключен договор № 0615/5 на оказание услуг по приемке и ответственному хранению оборудования и материалов на площадках и в складских помещениях Бованенковского НГКМ и Харасавэйского ГКМ.

Пунктом п. 4.15. договора от 30.06.2016 № 0615/5 установлено, что Хранитель уплачивает неустойку в размере 5 % от стоимости услуг по настоящему договору за каждый случай привлечения третьих лиц для оказания услуг по настоящему договору с нарушением порядка, предусмотренного договором.

Пунктом п. 5.1. договора от 30.06.2016 № 0615/5 установлено, что «Все споры, разногласия или требования, возникающие из настоящего договора или в связи с ним, в том числе касающиеся его исполнения, нарушения, прекращения или не действительности, подлежат разрешению в Третейском суде «Газпром» в соответствии с его Регламентом, Решение Третейского суда является окончательным».

ООО «Газпром добыча Надым», считая свои права нарушенными, обратилось с заявлением в Третейский суд.

Решением от 29.09.2016 по делу № 16/136 (далее - решение) Третейский суд «Газпром» удовлетворил

исковые требования ООО «Газпром добыча Надым» и частично взыскал с ООО «Темрюкское управление морского транспорта» 14 489 875,98 руб., в том числе 14 398 881,58 руб. - неустойка, 90 994,40 руб. - возмещение третейского сбора.

Ответчики, указанное решение Третейского суда в добровольном порядке не исполнили, что послужило основанием для обращения ООО «Газпром добыча Надым» в арбитражный суд с настоящим заявлением.

При рассмотрении дела и разрешении спора арбитражный суд полагает исходить из следующего.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, последовательно выраженной в постановлениях от 26.05.2011 № 10-П и от 18.11.2014 № 30-П, определениях от 09.12.2014 № 2750-О, от 15.01.2015 № 5-О, от 05.02.2015 № 233-О, Конституция Российской Федерации не исключает возможность разрешения гражданско-правовых споров между частными лицами в процедуре третейского разбирательства посредством третейских судов.

Гарантируя государственную, в том числе судебную, защиту прав и свобод человека и гражданина, Конституция Российской Федерации одновременно закрепляет право каждого защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом (ст. 45, ч. 2).

К числу таких общепризнанных в современном правовом обществе способов разрешения гражданско-правовых споров, проистекающих из свободы договора, которой наряду с автономией воли участников предпринимательской и иной экономической деятельности обусловливаются диспозитивные начала гражданско-правовых и гражданско-процессуальных отношений, относится обращение в третейский суд - международный коммерческий арбитраж или внутренний третейский суд (постоянно действующий третейский суд или третейский суд, образованный сторонами для решения конкретных споров (ad hoc).

Предоставление заинтересованным лицам права по своему усмотрению обратиться за разрешением спора в государственный суд (суд общей юрисдикции, арбитражный суд) в соответствии с его компетенцией, установленной законом, или избрать альтернативную форму защиты своих прав и обратиться в третейский суд - в контексте гарантий, закрепленных статьями 45 (ч. 2) и 46 Конституции Российской Федерации, расширяет возможности разрешения споров в сфере гражданского оборота. Стороны спора, заключая соглашение о его передаче на рассмотрение третейского суда и реализуя тем самым свое право на свободу договора, добровольно соглашаются подчиниться правилам, установленным для конкретного третейского суда. В таких случаях право на судебную защиту, которая - по смыслу статьи 46 Конституции Российской Федерации - должна быть полной, эффективной и своевременной, обеспечивается возможностью обращения в предусмотренных законом случаях в государственный суд, в частности путем подачи заявления об отмене решения третейского суда либо о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда.

В силу ч. 2 ст. 236 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации вопрос о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда по спору, возникшему из гражданских правоотношений при осуществлении предпринимательской и иной экономической деятельности, рассматривается арбитражным судом по заявлению стороны третейского разбирательства, в пользу которой принято решение третейского суда.

Нормы ч. 4 ст. 238 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусматривают, что при рассмотрении дела арбитражный суд в судебном заседании устанавливает наличие или отсутствие оснований для отказа в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда, предусмотренных статьей 239 настоящего Кодекса, путем исследования представленных в суд доказательств обоснования заявленных требований и возражений, но не вправе переоценивать обстоятельства, установленные третейским судом, либо пересматривать решение третейского суда по существу.

В силу пункта 1 статьи 46 Закона о третейских судах арбитражный суд не вправе исследовать обстоятельства, установленные третейским судом, либо пересматривать решение третейского суда по существу. Оценка правильности применения норм материального права, исследование доказательств, являвшихся предметом рассмотрения в третейском суде, означают пересмотр решения третейского суда по существу и переоценку обстоятельств дела, установленных третейским судом.

Арбитражный суд при рассмотрении заявления о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда не переоценивает фактические обстоятельства, установленные третейским судом, и не пересматривает решение третейского суда по существу.

В соответствии с ч. 1 ст. 239 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд может отказать в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда только в случаях, предусмотренных данной статьей.

Перечень оснований для отказа в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решение третейского суда является закрытым и расширительному толкованию не подлежит.

Аналогичный исчерпывающий перечень оснований, при наличии которых арбитражный суд может отказать в выдаче исполнительного листа, содержится в ст. 46 Федерального закона от 24.07.2002 № 102-ФЗ «О третейских судах в Российской Федерации» (далее - Закон о третейских судах).

По правилам части 3 статьи 239 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд может отказать в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда, если сторона третейского разбирательства, против которой вынесено решение третейского суда, представит доказательства того, что:

В силу части 4 статьи 239 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд отказывает в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда, если установит, что:

Арбитражный суд проверяет по собственной инициативе, вне зависимости от наличия указаний, возражений, ссылок должника по спору определенные в части 4 статьи 239 АПК РФ основания к отказу в выдаче исполнительного листа.

Пунктом 2 части 4 статьи 239 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, предусмотрено, что арбитражный суд отказывает в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда, если установит, что приведение в исполнение решения третейского суда противоречит публичному порядку Российской Федерации.

Публичный порядок – это основополагающие (фундаментальные) принципы права, иных общепринятых регуляторов поведения (мораль, нравственность, культура и т.п.), а также ключевые социальные и политические институты, направленные на обеспечение стабильности, суверенитета, самобытности и идентичности общности людей, признанной международным правом в качестве самостоятельной. Основные элементы публичного порядка закреплены в конституционных актах соответствующего государства (Российский ежегодник Европейской конвенции по правам человека; выпуск 2, «Статут», 2016).

К основополагающим принципам права относятся основные начала, которые обладают универсальностью, высшей императивностью и особой общей значимостью, в том числе, принципы равенства сторон гражданско-правовых отношений, добросовестности их поведения, состязательности, справедливости, правовой определенности (определение Верховного Суда Российской Федерации от 11.01.2016 № 305-ЭС15-14564 по делу № А40-64831/2014).

Общеправовой критерий определенности, ясности, недвусмысленности правовой нормы вытекает из конституционного принципа равенства всех перед законом и судом (часть 1 статьи 19 Конституции Российской Федерации), поскольку такое равенство может быть обеспечено лишь при условии

единообразного понимания и толкования правовой нормы всеми правоприменителями (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 25.04.1995 № 3-П, от 15.07.1999 № 11-П, от 25.02.2004 № 4-П, от 20.04.2009 № 7-П, от 06.12.2011 № 27-П, от 29.06.2012 № 16-П, от 22.04.2013 № 8-П, от 27.06.2013 № 15-П).

Гражданское законодательство основывается на признании равенства участников регулируемых им отношений, неприкосновенности собственности, свободы договора, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в частные дела, необходимости беспрепятственного осуществления гражданских прав, обеспечения восстановления нарушенных прав, их судебной защиты (пункт 1 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации) (далее – ГК РФ). Не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом) (пункт 1 статьи 10 ГК РФ).

Нормами статьи 18 Закона от 24.07.2002 № 102-ФЗ «О третейских судах в Российской Федерации» предусмотрено, что третейское разбирательство осуществляется на основе принципов законности, конфиденциальности, независимости и беспристрастности третейских судей, диспозитивности, состязательности и равноправия сторон.

Согласно статье 27 Закона о третейских судах каждой стороне должны быть предоставлены равные возможности для изложения своей позиции и защиты своих прав и интересов.

В соответствии с подпунктом 7 пункта 2 статьи 33 Закона о третейских судах в решении третейского суда указываются обстоятельства дела, установленные третейским судом, доказательства, на которых основаны выводы третейского суда об этих обстоятельствах, законы и иные нормативные правовые акты, которыми руководствовался третейский суд при принятии решения.

Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 18.11.2014 № 30-П указал на важность достижения в каждом конкретном случае должного баланса интересов всех лиц, участвующих в соответствующих правоотношениях, и принятия решения, наиболее отвечающего требованиям справедливости, то есть исходя из предусмотренных действующим правовым регулированием пределов усмотрения компетентного суда по установлению обстоятельств, являющихся основанием для отказа в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда

Как установлено судом и следует из решения третейского суда, ООО «Газпром добыча Надым» обратился в третейский суд Газпром с иском о взыскании неустойки к ООО «Темрюкское управление морского транспорта» в рамках заключенного между сторонами договора № 0615/5 от 30.06.2015 года на оказание услуг по приемке и ответственному хранению оборудования и материалов на площадках и в складских помещениях Бованенковского НГКМ и Харасавэйского ГКМ.

Первоначально истцом по третейскому делу ко взысканию была заявлена сумма неустойки в размере 28 797 763,17 рублей из расчета 5% от стоимости по договору.

При рассмотрении дела в третейском суде, ООО «Темрюкмортранс», возражая против заявленных ООО «Газпром добыча Надым» требований, представило мотивированный отзыв на иск, документы о надлежащим исполнении обязательств по договору, отсутствия претензий ООО «Газпром добыча Надым» о сроках и качестве оказанных услуг за все время действия договора, развёрнутый контррасчёт пени на сумму 266 209,23 рубля, с учётом фактического вознаграждения ООО «Темрюкмортранс» за период с 01.12.2015 года по 30.06.2016 года, согласно сведениям, содержащимся в актах оказанных услуг, подписанных ООО «Газпром добыча Надым» без возражений, также просило применить ст.333 ГК РФ и снизить размер неустойки.

ООО «Газпром добыча Надым» заявлена неустойка в соответствии с п.4.15 договора за нарушение договорного порядка привлечения третьих лиц для оказания услуг из расчета полной цены договора.

Третейский суд установил, что истец согласовал по запросу Ответчика (Хранителя) привлечение для оказания услуг по Договору соисполнителя ООО «Стройтранссевер» на периоды с 01.07.2015г. по 30.11.2015г., однако письмом от 29.09.2015г. № 11/23804-8338 было отказано в привлечении соисполнителя на срок с 01.11.2015г. по 31.08.2016г., вместе с тем, оказание услуг продолжало осуществлять ООО «Стройтранссевер».

Принимая во внимание, что услуги по договору за декабрь 2015 года, январь, февраль, март, апрель, май, июнь 2016 года Истцом приняты в полном объеме без разногласий и истец не понес никаких убытков при исполнении договора, третейский суд применил статью 333 ГК РФ, уменьшив размер неустойки на 50%, взыскал неустойку в сумме 14398881,58 рублей.

Оценив материалы дела, арбитражный суд считает, что при вынесении решения третейским судом нарушен основополагающий принцип российского права, предполагающий соразмерность мер гражданско- правовой ответственности виновному правонарушению.

Согласно пункту 1 статьи 330 ГК РФ неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности, в случае просрочки исполнения.

Размер подлежащей взысканию неустойки должен быть соразмерен последствиям нарушения обязательства. При этом суды, определяя размер взыскиваемой санкции, должны исходить из соотношения размера начисленной неустойки и размера основного обязательства, принципа соразмерности начисленной неустойки последствиям неисполнения обязательств ответчиком, длительности периода начисления неустойки, которая по своему существу является способом обеспечения исполнения обязательств должником и не должна служить средством обогащения кредитора. Сам порядок начисления неустойки и взыскиваемый размер не должен привести к нарушению основополагающих принципов российского гражданского права и придать институту неустойки не компенсационный, а карательный характер.

Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 21.12.2000 № 263-О обосновал конституционно-правовой смысл нормы статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому предоставленная суду возможность снижать размер неустойки в случае ее чрезмерности по сравнению с последствиями нарушения обязательств является одним из правовых способов, предусмотренных в законе, которые направлены против злоупотребления правом свободного определения размера неустойки, то есть, по существу, на реализацию требования статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. Именно поэтому в статье 333 Гражданского кодекса Российской Федерации речь идет не о праве суда, а, по существу, о его обязанности установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного (а не возможного) размера ущерба, причиненного в результате конкретного правонарушения.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в Постановлении Президиума ВАС РФ от 23.04.2013 № 16497/12, исследование вопроса соответствия взысканной решением третейского суда неустойки публичному порядку, ее оценка на предмет соразмерности последствиям правонарушения находятся в компетенции арбитражного суда.

Арбитражный суд, установив, что примененная третейским судом неустойка имеет признаки явной несоразмерности последствиям нарушения обязательства, отказывает в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда

Как усматривается из материалов дела, размер взысканной с ответчика решением третейского суда договорной неустойки (5% от стоимости договора) явно и значительно превысил максимальные параметры неустойки, устанавливаемые в коммерческой практике, что с очевидностью противоречит принципам обеспечения восстановления нарушенного права, добросовестности и равенства сторон гражданских правоотношений.

При этом доказательства каких-либо негативных последствий, возникших у истца из-за ненадлежащего исполнения обязательств ответчиком, в материалах дела отсутствуют.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п.75 Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" при оценке соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства необходимо учитывать, что никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, а также то, что неправомерное пользование чужими денежными средствами не должно быть более выгодным для должника, чем условия правомерного пользования (пункты 3, 4 статьи 1 ГК РФ).

Доказательствами обоснованности размера неустойки могут служить, в частности, данные о среднем размере платы по краткосрочным кредитам на пополнение оборотных средств, выдаваемым кредитными организациями лицам, осуществляющим предпринимательскую деятельность, либо платы по краткосрочным кредитам, выдаваемым физическим лицам, в месте нахождения кредитора в период нарушения обязательства, а также о показателях инфляции за соответствующий период. Таких доказательств истцом не было представлено третейскому суду.

Третейский суд не установил насколько размер неустойки превышает среднюю ставку банковского процента по вкладам физических лиц в рублях, среднемесячные фактические ставки по кредитам и ключевую ставку Банка России.

Довод ответчика о том, что заявленный ко взысканию размер неустойки, значительно превышает полученную в рамках исполнения договора прибыль, также не был исследован судом и этому обстоятельству не дана соответствующая оценка.

Третейский суд не проверил взысканную сумму в размере 14398881,58 рублей на соразмерность последствиям нарушения обязательств, не выяснил насколько размер неустойки соответствует компенсационной природе неустойки.

Вместе с тем, согласно абзацу 3 пункта 71 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 7 от 24.03.2016 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» заявление ответчика о явной несоразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства само по себе не является признанием долга либо факта нарушения обязательства.

Кроме того, возражая на заявленный размер неустойки, ответчик указал, что все обязательства по договору выполнены надлежащим образом, убытки у истца не возникли, обратного истцом в материалы дела не было представлено, однако данные обстоятельства третейским судом также не были учтены.

При отсутствии документального подтверждения наступления для истца отрицательных последствий, связанных с нарушением ответчиком обязательства в виде реальных убытков или упущенной выгоды, указанная сумма неустойки свидетельствует о явной ее несоразмерности последствиям неисполнения ответчиком обязательств, что является нарушением презумпции равенства участников гражданских правоотношений и баланса интересов сторон (Определения Верховного суда от 27.04.2015 № 304-ЭС15- 3128, от 18 февраля 2016 г. № 307-ЭС15-19453).

При этом одним из принципов российского права является соразмерность мер гражданско-правовой ответственности последствиям правонарушения с учетом вины.

Возможность привлечения к гражданско-правовой ответственности обусловлена следующими условиями: нарушение права, наличие и размер понесенных убытков, причинная связь между нарушением права и возникшими убытками. Отсутствие одного из них влечет невозможность применения данного вида ответственности. Произвольное привлечение к гражданской ответственности не допускается.

Между тем превращение института неустойки в способ обогащения кредитора недопустимо и противоречит ее компенсационной функции.

Начисление неустойки на общую сумму договора без учета надлежащего исполнения работ/услуг, противоречит принципу юридического равенства, предусмотренному пунктом 1 статьи 1 ГК РФ, поскольку создает преимущественные условия кредитору, которому, следовательно, причитается компенсация не только за не исполненное в срок обязательство, но и за те работы/услуги, которые были выполнены надлежащим образом.

Оценивая соразмерность заявленной неустойки, судам необходимо учитывать не только доказательства, на которые ссылается Ответчик, но и принимать во внимание обстоятельства конкретного дела.

Таким образом, решением третейского суда от 29.09.2016 по делу № 16/136 нарушен такой основополагающий принцип российского права как принцип соразмерности гражданско-правовой ответственности, которая по общему правилу не может быть направлена на обогащение кредитора, а призвана компенсировать ему возможные убытки и восстановить нарушенные права.

С учетом изложенного, в удовлетворении требования ООО «Газпром добыча Надым» о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения от 29.09.2016 по делу № 16/136 Третейского суда ПАО «Газпром» о частичном взыскание 14 398 881,58 рублей неустойки и 90 994,40 рублей - возмещение третейского сбора следует отказать.

Согласно статьи 110 АПК РФ расходы по уплате госпошлины следует отнести на истца.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 65, 71, 110, 236-240, 184-185 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

О П Р Е Д Е Л И Л:

В удовлетворении заявления общества с ограниченной ответственностью «Газпром добыча Надым» о выдаче исполнительного листа отказать.

Настоящее определение может быть обжаловано в кассационном порядке в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа через Арбитражный суд Краснодарского края в течение месяца со дня его изготовления в полном объеме.

Судья Ю.В. Любченко