Гражданский кодекс часть 1

рассмотрев в судебном заседании требование общества с ограниченной ответственностью «Млада» (ОГРН <***>, ИНН <***>) о включении в реестр требований кредиторов,

в деле по заявлению индивидуального предпринимателя ФИО1 (ОГРНИП <***>, ИНН <***>) о признании общества с ограниченной ответственностью производственно-торговая компания «АРТА» (ИНН <***>, ОГРН <***>, г. Красноярск, дата регистрации 23.10.2013) банкротом,

при участии в деле в качестве заинтересованного лица ООО «Джи Аэй Пак Сервис» (ОГРН <***>, ИНН <***>),

при участии:

от конкурсного кредитора ФИО1 – ФИО2, представителя по доверенности от 01.01.2019, личность удостоверена паспортом,

от АО Агропромышленный холдинг «АгроЯрск» (кредитор по обособленному спору № А33-9518-3/2019) - ФИО3, представителя по доверенности от 20.11.2019 № 65 личность удостоверена паспортом,

от ООО «Млада» - ФИО4, представителя по доверенности от 10.06.2019, личность удостоверена паспортом,

от конкурсного управляющего - ФИО5, представителя по доверенности от 14.11.2019, личность удостоверена паспортом,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Шарковской А.А.,

установил:

индивидуальный предприниматель ФИО1 (далее – заявитель) обратился в Арбитражный суд Красноярского края с заявлением о признании ООО производственно-торговая компания «АРТА» несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Красноярского края от 17.04.2019 заявление принято к производству, возбуждено производство по делу.

Определением Арбитражного суда Красноярского края от 23.05.2019 заявление индивидуального предпринимателя ФИО1 о признании общества с ограниченной ответственностью производственно-торговая компания «АРТА» банкротом признано обоснованным и в отношении должника введена процедура наблюдения. Временным управляющим должника утвержден ФИО6.

Сообщение временного управляющего об открытии в отношении должника процедуры наблюдения опубликовано в газете "Коммерсантъ" № 89(6569) от 25.05.2019.

21.06.2019 в Арбитражный суд Красноярского края нарочным поступило требование общества с ограниченной ответственностью «Млада» о включении в реестр требований кредиторов, согласно которому просит суд включить требование кредитора в размере 7 850 570 руб.

Определением Арбитражного суда Красноярского края от 25.06.2019 требование принято к производству, назначено судебное заседание. Судебное разбирательство неоднократно откладывалось.

Решением Арбитражного суда Красноярского края от 23.10.2019 (резолютивная часть объявлена 17.10.2019) общество с ограниченной ответственностью производственно- торговая компания «АРТА» признано банкротом и в отношении него открыто конкурсное производство. Конкурсным управляющим должником утвержден ФИО6.

В процессе судебного разбирательства определением Арбитражного суда Красноярского края от 11.09.2019 привлечен к участию в деле в качестве заинтересованного лица ООО «Джи Аэй Пак Сервис». В материалы дела от конкурсного управляющего поступили отзыв, в соответствии с которым не возражал против удовлетворения заявленных требований в сумме 7 328 880 руб., т.е. в сумме исполнения кредитором обязательств. От третьего лица ООО «ДЖИ АЭЙ ПАК Сервис» отзыв без возражений, пояснил, что обязательства по оплате упаковочного материала произведены кредитором на расчетный счет общества. Кредитором АО «Агропромыщленный холдинг «АгроЯрск» заявлены возражения по основаниям, изложенным в письменном отзыве, указав, что кредитор и должник являются аффилированными лицами, заявленная ко включению в реестр требований кредиторов должника задолженность представляет собой докапитализацию должника с целью формирования подконтрольной задолженности и не подлежит включению в реестр требований кредиторов должника. От кредитора письменные пояснения на заявленные возражения с документами в обоснование своих требований.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, в том числе в порядке статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Сведения о дате и месте слушания размещены на сайте Арбитражного суда Красноярского края. Согласно статье 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебное заседание проводится в отсутствие иных лиц, участвующих в деле.

В судебном заседании представитель ООО «Млада» поддержал заявленные требования, ходатайствовал о приобщении дополнительных документов к материалам дела.

Представитель конкурсного управляющего не возражал против удовлетворения заявленных требований в сумме 7 328 880 руб., представил для приобщения к материалам дела дополнительный отзыв.

Представитель акционерного общества «Агропромышленный холдинг «АгроЯрск» поддержала изложенные ранее возражения относительно заявленного требования, огласила доводы, изложенные в письменных возражениях, ходатайствовала об отложении судебного заседания.

Представители заявителя и индивидуального предпринимателя ФИО1 возражали против доводов акционерного общества «Агропромышленный холдинг «АгроЯрск», полагают заявленное требование обоснованным.

Конкурсный управляющий должником полагает, что действия акционерного общества «Агропромышленный холдинг «АгроЯрск» имеют признаки злоупотребления правом, направлены на затягивание судебного разбирательства.

Судом, в порядке 159 АПК РФ представленные документы приобщены к материалам дела.

Согласно части 5 статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд может отложить судебное разбирательство, если признает, что оно не может быть рассмотрено в данном судебном заседании, в том числе вследствие

неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле, других участников арбитражного процесса, в случае возникновения технических неполадок при использовании технических средств ведения судебного заседания, в том числе систем видеоконференц-связи, а также при удовлетворении ходатайства стороны об отложении судебного разбирательства в связи с необходимостью представления ею дополнительных доказательств, при совершении иных процессуальных действий.

Рассмотрев заявленное ходатайство об отложении судебного разбирательства, арбитражный суд пришел к выводу об отсутствии оснований для его удовлетворения, поскольку с момента отложения судебного разбирательства у АО «Агропромышленный холдинг «АгроЯрск» было достаточно времени для представления всех необходимых доказательств не позднее даты настоящего судебного заседания и исследования данных доказательств в настоящем судебном заседании. Более того, кредитором не указано, какое именно, доказательство будет представлено в случае отложения судебного разбирательства. Отсутствие указанных сведений не позволяет установить, что АО «Агропромышленный холдинг «АгроЯрск» будет представлено доказательство, имеющее отношение к предмету настоящего спора.

При изложенных обстоятельствах, арбитражный суд приходит к выводу о необоснованности доводов АО «Агропромышленный холдинг «АгроЯрск», указанных в качестве оснований для отложения судебного разбирательства. Таким образом, в удовлетворении ходатайства АО «Агропромышленный холдинг «АгроЯрск» об отложении судебного разбирательства следует отказать.

Заслушав устные выступления, исследовав представленные доказательства, арбитражный суд установил следующие обстоятельства, имеющие значение для дела, и пришел к следующим выводам.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными настоящим Федеральным законом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 71 Закона о банкротстве для целей участия в первом собрании кредиторов кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику в течение тридцати дней с даты опубликования сообщения о введении наблюдения. Указанные требования направляются в арбитражный суд, должнику и временному управляющему с приложением судебного акта или иных документов, подтверждающих обоснованность этих требований. Указанные требования включаются в реестр требований кредиторов на основании определения арбитражного суда о включении указанных требований в реестр требований кредиторов.

Требование заявителя предъявлено в арбитражный суд нарочно 21.06.2019, то есть с соблюдением срока, установленного статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Вместе с тем, решением Арбитражного суда Красноярского края от 23.10.2019 (резолютивная часть объявлена 17.10.2019) общество с ограниченной ответственностью производственно-торговая компания «АРТА» признано банкротом и в отношении него открыто конкурсное производство. Конкурсным управляющим должником утвержден ФИО6.

Поскольку на момент рассмотрения требования кредитора в отношении должника открыта процедура конкурсного производства, заявленное требование подлежит рассмотрению в порядке, установленном статьей 100 Закона о банкротстве.

Проверив в порядке статьи 100 Закона о банкротстве представленные в материалы дела документы, арбитражный суд установил, что заявителем соблюден срок предъявления требования о включении в реестр требований кредиторов.

Согласно пункту 1 статьи 100 Закона о банкротстве требования направляются в арбитражный суд и внешнему управляющему с приложением судебного акта или иных подтверждающих обоснованность указанных требований документов. Указанные требования включаются внешним управляющим или реестродержателем в реестр требований кредиторов на основании определения арбитражного суда о включении указанных требований в реестр требований кредиторов.

При этом, в силу пункта 2 статьи 100 Закона о банкротстве, внешний управляющий обязан включить в течение пяти дней с даты получения требований кредитора в Единый федеральный реестр сведений о банкротстве сведения о получении требований кредитора с указанием наименования (для юридического лица) или фамилии, имени, отчества (для физического лица) кредитора, идентификационного номера налогоплательщика, основного государственного регистрационного номера (при их наличии), суммы заявленных требований, основания их возникновения и обязан предоставить лицам, участвующим в деле о банкротстве, возможность ознакомиться с требованиями кредитора и прилагаемыми к ним документами.

Согласно пункту 3 статьи 100 Закона о банкротстве, возражения относительно требований кредиторов могут быть предъявлены в арбитражный суд внешним управляющим, представителем учредителей (участников) должника или представителем собственника имущества должника - унитарного предприятия, а также кредиторами, требования которых включены в реестр требований кредиторов. Такие возражения предъявляются в течение тридцати дней с даты включения в Единый федеральный реестр сведений о банкротстве сведений о получении требований соответствующего кредитора. Лица, участвующие в деле о банкротстве, вправе заявлять о пропуске срока исковой давности по предъявленным к должнику требованиям кредиторов.

Согласно пункту 5 статьи 100 Закона о банкротстве требования кредиторов, по которым не поступили возражения, рассматриваются арбитражным судом для проверки их обоснованности и наличия оснований для включения в реестр требований кредиторов. По результатам рассмотрения арбитражный суд выносит определение о включении или об отказе во включении требований кредиторов в реестр требований кредиторов. Указанные требования могут быть рассмотрены арбитражным судом без привлечения лиц, участвующих в деле о банкротстве.

На дату настоящего судебного разбирательства срок, установленный для предъявления возражений на требование кредитора, истек.

В материалы дела поступили возражения относительно заявленных требований.

При рассмотрении обоснованности требования кредитора суд проводит проверку обоснованности и размера требований кредиторов независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. Данная позиция отражена в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», где разъясняется, что при установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

На основании статьи 4 Закона о банкротстве размер денежных обязательств или обязательных платежей считается установленным, если он определен судом в порядке, предусмотренном настоящим Федеральным законом.

Основанием для обращения заявителя с требованием о включении в реестр требований кредиторов задолженности послужили следующие обстоятельства.

Между ООО «Млада» (новый должник) и ООО «Джи Аэй Пак Сервис» (кредитор) заключено соглашение о переводе долга № ДЖ/01 от 14.11.2018, по условиям которого на основании статей 391 и 392 Гражданского кодекса Российской Федерации новый должник

принимает на себя обязательства первоначального должника ООО «Производственно- торговая компания «АРТА» (первоначальный должник) возникшие из счет-фактуры № 78/1 от 10.06.2018 на общую сумму 65 874,79 евро (в т.ч. НДС 18%). В связи с проведением первоначальным должником частичной оплаты по счет-фактуре № 78/1 от 10.06.2018 в сумме 22 443,85 евро, новый должник принимает на себя обязательства по оплате упаковочного материала по счет-фактуре № 78/1 от 10.06.2018 к договору № GAS/CIS/PTKARTA-2015 от 01.09.2015 в части на сумму 43 490,94 евро, в т.ч. НДС 18 % (п. 1.1, 1.2 соглашения).

В соответствии с пунктом 1.3 соглашения долг передается новому должнику в объеме, указанном в пункте 1.2 соглашения на сумму 43 490,94 евро.

В соответствии с п. 1.4 соглашения оплата по обязательству, принятому на себя новым должником производится в рублях по курсу ЦБ РФ на день оплаты. Датой исполнения обязательств по оплате долга считается дата поступления денежных средств на расчетный счет кредитора.

Права кредитора в отношении первоначального должника (ООО ПТК «Арта» переходят к новому должнику (ООО «Млада) с момента подписания настоящего соглашения (п.1.5 соглашения).

Также между ООО «Млада» (новый должник) и ООО «Джи Аэй Пак Сервис» (кредитор) заключено соглашение о переводе долга № ДЖ/02 от 14.11.2018, по условиям которого на основании статей 391 и 392 Гражданского кодекса Российской Федерации новый должник принимает на себя обязательства первоначального должника ООО «Производственно- торговая компания «АРТА» (первоначальный должник) возникшие из счет-фактуры № 81 от 13.06.2018 на общую сумму 65 054,65 евро (в т.ч. НДС 18%). Новый должник принимает на себя обязательства по оплате упаковочного материала по счет-фактуре № 81 от 13.06.2018 к договору № GAS/CIS/PTKARTA-2015 от 01.09.2015 на сумму 65 054,65 евро, в т.ч. НДС 18 % (п. 1.1, 1.2 соглашения).

В соответствии с пунктом 1.3 соглашения долг передается новому должнику в объеме, указанном в пункте 1.2 соглашения на сумму 65 054,65 евро.

Как следует из материалов дела 10.06.2018, 13.06.2018 ООО «Джи Аэй Пак Сервис» в адрес должника произведена поставка товара по договору № GAS/CIS/PTKARTA-2015 от 01.09.2015, заключенному между должником и ООО «Джи Аэй Пак Сервис», что подтверждается, представленными в материалы дела счет фактурами № 78/1 от 10.06.2018 на сумму 4 832 930,32 руб., № 81 от 13.06.2018 на сумму 4 772 760,42 руб.; товарной накладной № 78/1 от 10.06.2018 на сумму 4 832 930,32 руб., № 81 от 13.06.2018 на сумму 4 772 760,42 руб.; актом к Ar/097 приема-передачи товара от 13.06.2018 на сумму 65 054,65 евро, копией ГТД № 101131110/310518/0074009.

В основании передачи товара в указанных универсальных передаточных документах указан договор № GAS/CIS/PTKARTA-2015 от 01.09.2015, счета-фактуры подписаны уполномоченными представителя поставщика и покупателя, о наличии претензий по качеству, ассортименту и количеству принятого товара покупателем не заявлено, соответствующие отметки в счетах-фактурах отсутствуют.

Статьей 8 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действия граждан и юридических лиц. В том числе гражданские права и обязанности могут возникать из договоров и иных сделок,

предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему.

Согласно статье 506 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору поставки поставщик-продавец, осуществляющий предпринимательскую деятельность, обязуется передать в обусловленный срок или сроки производимые или закупаемые им товары покупателю для использования в предпринимательской деятельности или в иных целях, не связанных с личным, семейным, домашним и иным подобным использованием.

Исследовав и оценив в совокупности с представленными в материалы дела универсальными передаточными документами за период с 10.06.2018 по 13.06.2018, принимая во внимание отсутствие возражений кредиторов, временного и конкурсного управляющих должником относительно факта поставки товара в заявленном размере, суд приходит к выводу о надлежащем исполнении ООО «Джи Аэй Пак Сервис» обязательств по спорному договору поставки.

С учетом изложенного, принимая во внимание отсутствие возражений относительно факта поставки ООО «Джи Аэй Пак Сервис» должнику молочной продукции, а также относительно неосуществления должником оплаты поставленной продукции в полном объеме, проанализировав представленные в материалы дела первичные документы, суд приходит к выводу о подтверждении наличия задолженности общества с ограниченной ответственностью «Производственно-торговая компания «АРТА» перед ООО «Джи Аэй Пак Сервис» в размере 108 485,59 евро, из расчета: 43 490,94+65 054,65 руб.

С учетом изложенного, сумма принятых на себя обязательств по соглашениям о переводе долга составляет 108 485,59 евро.

В пункте 1 статьи 391 Гражданского кодекса Российской Федерации указано, что перевод долга с должника на другое лицо может быть произведен по соглашению между первоначальным должником и новым должником.

Абзацем вторым пункта 1 статьи 391 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что в обязательствах, связанных с осуществлением их сторонами предпринимательской деятельности, перевод долга может быть произведен по соглашению между кредитором и новым должником, согласно которому новый должник принимает на себя обязательство первоначального должника.

В соответствии с пунктом 3 статьи 391 Гражданского кодекса Российской Федерации при переводе долга по обязательству, связанному с осуществлением его сторонами предпринимательской деятельности, в случае, предусмотренном абзацем вторым пункта 1 настоящей статьи, первоначальный должник и новый должник несут солидарную ответственность перед кредитором, если соглашением о переводе долга не предусмотрена субсидиарная ответственность первоначального должника либо первоначальный должник не освобожден от исполнения обязательства. Первоначальный должник вправе отказаться от освобождения от исполнения обязательства.

К новому должнику, исполнившему обязательство, связанное с осуществлением его сторонами предпринимательской деятельности, переходят права кредитора по этому обязательству, если иное не предусмотрено соглашением между первоначальным должником и новым должником или не вытекает из существа их отношений.

Из разъяснений, данных в пункте 26 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки» следует, что по смыслу статьи 421 и пункта 3 статьи 391 Гражданского кодекса Российской Федерации при переводе долга по обязательству, связанному с осуществлением всеми его сторонами предпринимательской деятельности, либо первоначальный должник выбывает из обязательства (далее - привативный перевод долга), либо первоначальный и новый должники отвечают перед кредитором солидарно (далее – кумулятивный перевод долга). Соглашением сторон также может быть предусмотрена субсидиарная ответственность. Если кредитор вправе требовать исполнения обязательства в натуре от первоначального должника (статья

308.3 ГК РФ), в случае кумулятивного перевода долга кредитор вправе требовать исполнения обязательства в натуре и от нового должника.

Из материалов дела следует, что условия соглашений о переводе долга от 28.02.2019 относительно того, является ли данный перевод долга привативным или кумулятивным, толкуются лицами, участвующими в деле, по-разному.

Как отмечено Верховным Судом Российской Федерации в определении от 03.12.2015 № 310-ЭС14-8672, гражданское законодательство не содержит запрета на присоединение нового должника к ранее возникшему обязательству, которое в результате такого присоединения трансформируется в обязательство с множественностью лиц на стороне должника.

Законодательное регулирование соглашения о принятии предпринимателем на себя чужого долга (интерцессия) содержится в абзаце втором пункта 1, пункте 3 статьи 391 Гражданского кодекса Российской Федерации применительно к соглашению кредитора и нового должника, вступающего в долг.

При этом из абзаца второго пункта 1 статьи 391 и пункта 3 статьи 391 Гражданского кодекса Российской Федерации следует презумпция солидарности обязательств первоначального и нового должников. Условие же об освобождении первоначального должника от обязательства должно быть установлено в договоре интерцессии прямо и недвусмысленно.

Данная правовая позиция нашла свое отражение в судебной практике (постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 22.06.2017 № Ф04-1826/2017 по делу № А46-11592/2016, постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 02.10.2017 № Ф04-3099/2017 по делу № А46-16498/2016, постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 10.10.2017 № Ф04-3887/2017 по делу № А46-17961/2016, определение Верховного Суда РФ от 06.09.2017 № 304-ЭС17-12430 по делу № А46- 11592/2016).

Таким образом, заключение двухстороннего договора перевода долга (вступление в долг) между новым должником и кредитором по общему правилу свидетельствует о том, что состоялся кумулятивный перевод долга.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.2017 № 310-ЭС17-32792 (2) по делу № А35-6888/2015, положения пункта 3 статьи 391 Гражданского кодекса Российской Федерации о солидарной ответственности первоначального и нового должников применимы только к урегулированным абзацем вторым пункта 1 статьи 391 Гражданского кодекса Российской Федерации случаям вступления в долг нового должника без выбытия первоначального (кумулятивный перевод долга) по двустороннему (а не трехстороннему) соглашению нового должника с кредитором.

Таким образом, в соглашении о переводе долга, заключенном между кредитором и новым должником должно содержаться недвусмысленное указание на освобождение первоначального должника от обязательства, либо данное соглашение должно быть заключено между тремя сторонами – первоначальным должником, новым должником и кредитором. В иных случаях, данное соглашение о переводе долга (вступлении в долг), заключенное в предпринимательской деятельности, является кумулятивным, при котором новый должник принимает на себя солидарное обязательство перед кредитором, а первоначальный должник не выбывает из правоотношений.

В силу статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом. Если правила, содержащиеся в части первой настоящей статьи, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства,

включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи, последующее поведение сторон.

В пункте 11 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 14.11.2018, выражена правовая позиция, согласно которой изложенные в данной норме правила толкования договора подлежат последовательному применению при соблюдении предусмотренных в ней условий. Следовательно, в случае толкования условий договора путем их сопоставления с другими условиями договора и смыслом договора в целом суду следовало указать, на каком основании он пришел к выводу о неясности толкуемых условий исходя из буквального значения содержащихся в нем слов и выражений, а в случае толкования условий договора путем выяснения действительной воли сторон с учетом цели договора суду следовало указать, в связи с чем он пришел к выводу о невозможности определить содержание договора с использованием других правил его толкования.

Из анализа положений соглашений о переводе долга от 14.11.2018 следует, что новый должник ООО «Млада» принял на себя обязательства первоначального должника ООО ПТК «Арта» перед кредитором. При этом, соглашения о переводе долга от 14.11.2018 не содержат прямых и недвусмысленных условий о том, что первоначальный должник полностью выбывает из обязательства.

При этом, оформление вступления в долг нового должника двусторонним соглашением между кредитором и новым должником не противоречит закону. Из преамбулы соглашений о переводе долга от 28.02.2019 следует, что соглашение является двусторонним, заключено между новым должником и кредитором. Условия соглашения предусматривают права и обязанности сторон – нового должника и кредитора. При этом, данными соглашениями права и обязанности в отношении первоначального должника не установлены.

При этом особенность такого регулирования охватывает, в том числе последствия исполнения обязательства новым должником, к которому в силу абзаца второго пункта 3 статьи 391 Гражданского кодекса в порядке суброгации (подпункт 5 пункта 1 статьи 387 Гражданского кодекса) переходят права кредитора по этому обязательству, если иное не предусмотрено соглашением между первоначальным должником и новым должником или не вытекает из существа их отношений.

Таким образом, стороны не согласовали условие об освобождении первоначального должника (ООО ПТК «Арта») от обязательств по возврату денежных средств по договору поставки от 01.09.2015, в связи с чем, первоначальный должник не выбыл из правоотношений, соглашения о переводе долга от 14.11.2018 являются кумулятивным переводом долга.

Из материалов дела следует, что ООО «Млада» как новый должник исполнило обязательства перед ООО «Джи Аэй Пак Сервис» в сумме 7 328 880 руб., что подтверждается представленными в материалы дела платежными поручениями от 26.12.2018 № 935 на сумму 563 760 рублей, от 14.01.2019 № 33 на сумму 563 760 рублей, от 22.01.2019 № 76 на сумму 563 760 рублей, от 24.01.2019 № 83 на сумму 563 760 рублей, от 28.01.2019 № 111 на сумму 563 760 рублей, от 05.02.2019 № 165 на сумму 563 760 рублей, от 18.02.2019 № 240 на сумму 563 760 рублей, от 26.02.2019 № 292 на сумму 563 760 рублей, от 01.03.2019 № 316 на сумму 563 760 рублей, от 05.03.2019 № 336 на сумму 563 760 рублей, от 14.03.2019 № 403 на сумму 563 760 рублей, от 22.04.2019 № 631 на сумму 563 760 рублей, от 28.08.2019 № 1248 на сумму 563 760 рублей.

Перечисление указанных денежных средств производилось третьим лицом ООО «Молоко» на основании дополнительного соглашения к договору поставки № 130 от 12.11.2018, согласно которому ООО «Молоко» производит оплату за поставленный ему товар ООО «Млада» по договору № 130 от 12.11.2018 на расчетный счет ООО «Джи Аэй Пак Сервис».

В соответствии с подп. 1 п. 2 ст. 313 ГК РФ при просрочке должником исполнения денежного обязательства кредитор обязан принять исполнение, предложенное за должника

третьим лицом и в том случае, если должник не возлагал на это лицо исполнение обязательства.

В пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.11.2016 N 54 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении" разъяснено, что кредитор по денежному обязательству не обязан проверять наличие возложения, на основании которого третье лицо исполняет обязательство за должника, и вправе принять исполнение при отсутствии такого возложения. Денежная сумма, полученная кредитором от третьего лица в качестве исполнения, не может быть истребована у кредитора в качестве неосновательного обогащения, за исключением случаев, когда должник также исполнил это денежное обязательство либо когда исполнение третьим лицом и переход к нему прав кредитора признаны судом несостоявшимися (статья 1102 ГК РФ).

Приняв во внимание правовое понимание института, закрепленного статьей 313 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд пришел к выводу, что ООО «Молоко» по сути преследовало цель погасить задолженность нового должника ООО «Млада» перед кредитором ООО «Джи Аэй Пак Сервис». В представленные в материалах дела платежных документах в назначении платежа указано: «оплата за молоко по дополнительному соглашению от 13.11.2018 за ООО «Млада» по договору № GAS/CIS/PTKARTA-2015 от 01.09.2015…».

Данные обстоятельства по оплате новым должником задолженности по договору № GAS/CIS/PTKARTA-2015 от 01.09.2015 (по которому произведен перевод долга) в соответствии со ст. 313 ГК РФ подтверждены вступившим в законную силу решением суда от 16.12.2019 по делу № А32-29879/2019. В рамках указанного дела руководитель ООО «Молоко» подтвердил оплату указанными выше платежными поручениями по договору поставки от 01.09.2015 № CAS/CIS/PTKARTA-2015.

ООО «Джи Аэй Пак Сервис» в пояснениях по настоящему обособленном спору от 15.01.2020 подтвердило заключение соглашений о переводе долга. Однако, ошибочно представлены платежные поручения по договору № GAS/CIS/MLADA-2018 от 23.08.2018. Судом, в рамках дела № А32-29879/2019 установлено, что данные платежи с учетом изменения назначения платежа плательщиком ООО «Млада» относятся на погашение задолженности долга ООО «Млада» перед ООО «Джи Аэй Пак Сервис» по указанному договору поставки № GAS/CIS/MLADA-2018 от 23.08.2018.

Таким образом, совокупность представленных доказательств свидетельствует о том, что денежные средства в рамках соглашений о переводе долга от 14.11.2018 по договору № GAS/CIS/PTKARTA-2015 от 01.09.2015 фактически получены ООО «Джи Аэй Пак Сервис» в сумме 7 328 880 руб.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что ООО «Млада» погасило обязательства первоначального должника – ООО ПТК «Арта» перед кредитором в сумме 7 328 880 руб.

В силу пункта 1 статьи 387 Гражданского кодекса Российской Федерации права кредитора по обязательству переходят к другому лицу на основании закона при наступлении указанных в нем обстоятельств:

В соответствии с пунктом 1 статьи 325 Гражданского кодекса Российской Федерации исполнение солидарной обязанности полностью одним из должников освобождает остальных должников от исполнения кредитору.

В силу пункта 2 статьи 325 Гражданского кодекса Российской Федерации если иное не вытекает из отношений между солидарными должниками:

Последствием исполнения обязательства новым должником в силу абзаца второго пункта 3 статьи 391 Гражданского кодекса является переход в порядке суброгации (подпункт 5 пункта 1 статьи 387 Гражданского кодекса) права кредитора по этому обязательству, если иное не предусмотрено соглашением между первоначальным должником и новым должником или не вытекает из существа их отношений.

Приведенное специальное последствие исполнения обязательства одним из солидарных должников является исключением из общего правила, установленного подпунктом 1 пункта 2 статьи 325 Гражданского кодекса, определяющим переход в порядке регресса к исполнившему обязательство должнику права требования к остальным солидарным должникам в равных долях за вычетом доли, падающей на него самого.

Таким образом, исполнив частично обязательства перед ООО «Джи Аэй Пак Сервис», новый должник – ООО «Млада» получил право требование к первоначальному должнику лишь в сумме погашенных перед кредитором обязательств, т.е. в сумме 7 328 800 руб. В остальной части заявленные требования не подлежат удовлетворению в силу вышеизложенных обстоятельств. Указание сторонами в договорах на переход прав требований к новому должнику с момента подписания соглашений противоречит положениям ст. 391 ГК РФ, который императивно устанавливает момент, в который происходит такой переход прав.

Судом оценены возражения кредитора- акционерного общества «Агропромышленный холдинг «Агроярск», которое указывает, что кредитор и должник являются аффилированными лицами, заявленная ко включению в реестр требований кредиторов должника задолженность представляет собой докапитализацию должника с целью формирования подконтрольной задолженности и не подлежит включению в реестр требований кредиторов должника.

В обоснование указанных доводов указывается на то, что кредитор, в отсутствие в оплаты должником поставленной продукции по договору поставки, не прекратил хозяйственные отношения с должником, последующие поставки продукции были осуществлены в отсутствие экономической целесообразности для кредитора, также кредитор полагает, что иные отношения, возникшие между кредитором и должником на основании заключенных кредитором соглашений о переводе долгов, договоров об уступке прав требования к должнику свидетельствуют в совокупности о направленности действий кредитора на наращивание подконтрольной задолженности.

В обоснование фактической аффилированности заявителя и должника кредитор указывает следующее:

- заявитель ООО «Млада» и должник являются связанными компаниями;

- генеральный директор и владелец 100% доли в уставном капитале должника ФИО7 является номинальным лицом, бенефициарным владельцем компании является ФИО8;

- ООО «Млада» как и должник является производителем молочной продукции;

- генеральный директор и владелец 100% доли в уставном капитале ООО «Млада» ФИО9 является номинальным лицом, бенефициарным владельцем компании является ФИО8;

- на сайте www.dairynews.ru в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» размещены сведения, о том, что президентом компании ООО ПТК «Арта» является Токарев Сергей Викторович, генеральным директором – Апуник Павел Павлович, финансовым директором – Кафтаева Елена Анатольевна, заместителем директора по правовым вопросам – Меньщикова Альбина Ильясовна, директором по развитию – Лобанов Сергей Олегович, директором – Пивнев Игорь Геннадьевич, заместителем главного бухгалтера – Ярош Людмила Петровна;

- единоличный исполнительный орган кредитора (генеральный директор ООО «Млада» ФИО9) одновременно является заместителем директора по правовым вопросам должника;

- на сайте веб-сервиса «Контур-Фокус» в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» отражена информация о том, что должником производится продукция под товарными знаками «Млада» и «Арта»;

- по данным сервиса «СБИС» в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в информации об ООО «Млада» указан сайт должника – www.krasarta.ru;

- в рамках иных обособленных споров по делу о банкротстве не проверялось наличие финансовой возможности ООО «Млада» приобрести долги ООО ПТК «Арта»;

- разумные экономические мотивы совершения сделки по переводу долга, а также приобретения задолженности, заявленной ко включению в иных обособленных спорах не раскрыты заявителем;

- сайт ООО «Млада» https://rusmlada.ru содержит изображение и прайс-листы продукции под товарным знаком «Арта»; домен https://rusmlada.ru принадлежит ООО «Млада» и создан 15.06.2018;

- у ООО «Млада» и ООО ПТК «Арта» совпадает местонахождение завода, на котором производится продукция (г. Ачинск Красноярского края);

- в информации на сайте указано, что ООО «Млада» выпускает продукцию с 1996 года, в то время как общество создано в 2016 году;

- товарные знаки «Млада» и «Арта» принадлежат компании ООО «Арт Актив» (ИНН <***>), собственниками которой являются ФИО8 (90%) и ФИО14 (10%), являющийся сыном ФИО9; ФИО14 также является генеральным директором ООО «Арт Актив»;

- доказательством наличия связи между должником и кредитором кроме ФИО9 являются иные сотрудники – ФИО15 (юрист ООО ПТК «Арта» и ООО «Млада»), ФИО16 (юрист ООО ПТК «Арта» и ООО «Млада»), ФИО17 (офис-менеджер ООО ПТК «Арта» и ООО «Млада»);

- кредитор АО АПХ «АгроЯрск» вел на протяжении 2018-2019 года переговоры путем направления корреспонденции по следующим электронным адресам: nt@krasarta.ru (ФИО16), mushtaleva@krasarta.ru (ФИО15), office@krasarta.ru (приемная ООО ПТК «Арта»), achinsk@krasarta.ru (производство, завод), menshikova@krasarta.ru (ФИО9);

- администратором домена https://krasarta.ru является ООО «Проммолоко», учредителем которой являлся ФИО8;

- корреспонденцию от имени ООО «Млада» и ООО ПТК «Арта» получает одно лицо;

- в материалах дела отсутствуют разумные экономические мотивы приобретения задолженности по соглашению о переводе долга;

- требование ООО «Млада» направлено на компенсацию негативных результатов хозяйственной деятельности должника.

- электронной перепиской подтверждается намерение ООО «Млада» приобрести у АО АПХ «АгроЯрск» задолженность ООО ПТК «Арта»;

- заявителем по делу о банкротстве ООО «Проммолоко» (ранее ООО «Компания «Арта») также являлся ИП ФИО1;

- ООО ПТК «Арта» оплачивало задолженность за Токарева С.В., что подтверждает факт аффилированности.

В дополнениях к заявлению о включении в реестр требований кредиторов от 18.11.2019 ООО «Млада» указывает на следующие обстоятельства:

- экономическая целесообразность заключения соглашений о переводе долга заключалась в том, что ООО «Млада» получило рынок сбыта молочной продукции на Дальнем Востоке;

- в настоящее время ИП ФИО18 и ООО «Галактика» являются основными покупателями продукции ООО «Млада» в указанном регионе;

- ссылки на Интернет-ресурсы являются недопустимыми доказательствами и выражают субъективное мнение лиц, разместивших данную информацию;

- в цехе по производству молока в г. Ачинске должник занимал площадь 1 677,9 кв.м. из 3 562,9 кв.м., при этом остальные производственные площади завода занимают иные арендаторы – ГУФСИН, ООО «Первая молочная компания», не имеющие признаков аффилированности по отношению к должнику;

- представленные доказательства в виде переписке нарушают тайну переписки и являются недопустимыми доказательствами;

- доводы кредитора относительно иных судебных актов, вступивших в законную силу, не подлежат оценке в рамках настоящего обособленного спора.

Считая доводы акционерного общества «Агропромышленный холдинг «Агроярск» необоснованными, кредитор указывает, что штатное расписание должника не предусматривает наличия должностей президента, генерального директора и заместителя генерального директора по правовым вопросам, на наличие которых в обоснование заинтересованности между должником и кредитором указывает акционерное общество «Агропромышленный холдинг «Агроярск», лица, являющиеся одновременно сотрудниками кредитора и должника, что по мнению акционерного общества «Агропромышленный холдинг «Агроярск» свидетельствует об аффилированности, не относятся к контролирующим должника лицам.

Кредитор также полагает доводы акционерного общества «Агропромышленный холдинг «Агроярск» относительно совпадения местонахождения заводов кредитора и должника по производству продукции необоснованными, поскольку производственная территория в г. Ачинске занимает площадь 3 562, 9 кв.м., в рамках которой только 1 677, 9 кв.м. использовались должником, наряду с кредитором и должником арендаторами указанных производственных площадей выступали Главное управление Федеральной службы исполнения наказаний, общество с ограниченной ответственностью «Первая молочная компания».

Ссылки на ресурсы в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» являются недопустимыми доказательствами и выражают субъективное мнение лиц, разместивших данную информацию. Недопустимыми считает доказательства в виде личной переписки, поскольку ими не давалось разрешения кредитору на раскрытие личной информации, приведенной в ином контексте.

В силу специфики дел о банкротстве в целях защиты прав и законных интересов других кредиторов и предотвращения злоупотребления правом со стороны должника, даже несмотря на признание должником заявленных определенным кредитором требований, судом может быть проявлена активность в истребовании дополнительных доказательств, свидетельствующих о добросовестности сторон при заключении договора. В частности, при наличии сомнений в реальности правоотношений сторон в рамках рассмотрения требования кредитора о включении в реестр требований кредиторов должника суд не лишен возможности потребовать представления дополнительных подтверждающих документов как от заявителя требования, так и от должника. Аналогичная правовая позиция была отражена в

определении Высшего Арбитражного суда РФ от 31.08.2011 № ВАС-6616/2011 по делу № А31-4210/2010-1741.

Вышеприведенный правовой подход является универсальным и подлежит применению при судебной оценке не только договора займа, но и при необходимости установления соответствия действительности любых правоотношений сторон, связанных с движением наличных денежных средств. Выраженная в Постановлении № 6616/11 позиция Президиума Высшего Арбитражного суда РФ соотносится с определенной пунктом 2 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации компетенцией суда определять обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела на основании требований и возражений лиц, участвующих в деле, в соответствии с подлежащими применению нормами материального права.

В условиях банкротства должника, а значит очевидной недостаточности у последнего денежных средств и иного имущества для расчета по всем долгам, судебным спором об установлении требования конкурсного кредитора затрагивается материальный интерес прочих кредиторов должника, конкурирующих за распределение конкурсной массы в свою пользу. Кроме того, в сохранении имущества банкрота за собой заинтересованы его бенефициары, что повышает вероятность различных злоупотреблений, направленных на создание видимости не существовавших реально правоотношений.

Поскольку требование рассматривается в деле о банкротстве, во избежание создания искусственной задолженности в реестре требований кредиторов суд должен осуществлять проверку, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия задолженности должника. Целью такой проверки является установление обоснованности долга и недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также самого должника.

Как следствие, во избежание необоснованных требований к должнику и нарушений прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника-банкрота, предъявляются повышенные требования. Судебное исследование этих обстоятельств должно отличаться большей глубиной и широтой, по сравнению с обычным спором, тем более, если на такие обстоятельства указывают лица, участвующие в деле. Для этого требуется исследование не только прямых, но и косвенных доказательств и их оценка на предмет согласованности между собой и позициями, занимаемыми сторонами спора. Исследованию подлежит сама возможность по исполнению сделки.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 13.07.2018 № 308-ЭС18-2197 по делу № А32-43610/2015, учитывая, что ответчик находится в банкротстве, суду необходимо руководствоваться повышенным стандартом доказывания, то есть провести более тщательную проверку обоснованности требований по сравнению с обычным общеисковым гражданским процессом. В таком случае основанием к удовлетворению иска являлось бы представление истцом доказательств, ясно и убедительно подтверждающих наличие и размер задолженности перед ним и опровергающих возражения кредитора (пункт 26 постановления № 35, определения Верховного Суда Российской Федерации от 04.06.2018 № 305-ЭС18-413, от 07.06.2018 № 305-ЭС16-20992(3)).

Разъяснения о повышенном стандарте доказывания в делах о банкротстве даны в пункте 26 постановления № 35, из которого следует, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации № 305-ЭС16-20992(3), № 305-ЭС16-10852, № 305- ЭС16-10308, № 305-ЭС16-2411, № 309-ЭС17-344, № 305-ЭС17-14948, № 308-ЭС18-2197).

Таким образом, в отношении требований аффилированных кредиторов применяется повышенный стандарт доказывания обоснованности заявленного требования, при этом, бремя доказывания существования задолженности возлагается на заявителя.

При этом, аффилированность может носить не только юридический, но и фактический характер без формальных юридических связей между участниками правоотношений (Определения Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475 и от 13.07.2018 № 308-ЭС18-2197).

При наличии аффилированности к требованию заявителя должен быть применен еще более строгий стандарт доказывания, чем к обычному кредитору в деле о банкротстве. Такой кредитор должен исключить любые разумные сомнения в реальности долга, поскольку общность экономических интересов, в том числе повышает вероятность представления кредитором внешне безупречных доказательств исполнения по существу фиктивной сделки с противоправной целью последующего распределения конкурсной массы в пользу «дружественного» кредитора и уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю кредиторов независимых (Определения Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6), от 11.09.2017 № 301-ЭС17-4784, постановление Третьего арбитражного апелляционного суда от 27 декабря 2018 года по делу А33-1801-6/2018), что не отвечает стандартам добросовестного осуществления прав.

При этом, в случае, если кредитором, претендующим на включение его требования в реестр требований кредиторов, является участник (учредитель) должника, суду надлежит также установить, не являются ли правоотношения такого кредитора с должником корпоративными по своей правовой природе.

В силу абзаца восьмого статьи 2 Закона о банкротстве к числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия. Правоотношения, связанные с участием в обществе с ограниченной ответственностью, регламентируются Федеральным законом от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью».

Статья 8 названного Федерального закона определяет права участников общества: участники общества вправе участвовать в управлении делами общества в порядке, установленном законом и уставом общества, получать информацию о деятельности общества и знакомиться с его бухгалтерскими книгами и иной документацией в установленном его уставом порядке; принимать участие в распределении прибыли; продать или осуществить отчуждение иным образом своей доли или части доли в уставном капитале общества одному или нескольким участникам данного общества либо другому лицу в порядке, предусмотренном законом и уставом общества; выйти из общества путем отчуждения своей доли обществу, если такая возможность предусмотрена уставом общества, или потребовать приобретения обществом доли в случаях, предусмотренных законом; получить в случае ликвидации общества часть имущества, оставшегося после расчетов с кредиторами, или его стоимость. Участники общества имеют также другие права, предусмотренные названным Федеральным законом.

В предусмотренных указанным Федеральным законом и уставом общества случаях правам участников корреспондируют соответствующие обязанности общества; при их ненадлежащем исполнении участники общества вправе предъявить обществу свои имущественные и неимущественные требования, вытекающие из данных правоотношений.

Таким образом, к обязательствам должника перед его учредителями (участниками), вытекающим из участия в обществе, относятся обязательства, корреспондирующие корпоративным правам участников и регулируемые нормами корпоративного законодательства.

В соответствии с разъяснениями, данными Верховным Судом Российской Федерации в пункте 18 Обзора судебной практики № 5 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.12.2017, в силу абзаца восьмого статьи 2 Закона о банкротстве к числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия.

По смыслу названной нормы к подобного рода обязательствам относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено законодательством о юридических лицах (выплата дивидендов, действительной стоимости доли и т.д.), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того, что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы займодавец не участвовал в капитале должника).

По смыслу норм Закона о банкротстве, единственной надлежащей целью обращения кредитора в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) должно являться получение от должника удовлетворения своих требований в результате производства по делу о банкротстве. Для кредитора реальное получение денежных средств в счет уплаты соответствующей задолженности должно являться достаточным, при условии, что кредитор полагает себя добросовестным.

При предоставлении заинтересованным лицом доказательств, указывающих на то, что требование участника вытекает из факта его участия в обществе, признанном банкротом, на такого участника переходит бремя по опровержению соответствующего довода («Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 5 (2017)»).

В соответствии с пунктом 7 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации оставшееся после удовлетворения требований кредиторов имущество юридического лица передается его учредителям (участникам), имеющим вещные права на это имущество или обязательственные права в отношении этого юридического лица, если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или учредительными документами юридического лица. В силу пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве требование учредителя (участника) должника может быть удовлетворено только за счет имущества, оставшегося после удовлетворения требований всех других кредиторов.

Данный порядок предопределен тем, что участники общества - должника ответственны за эффективную деятельность самого общества и, соответственно, несут риск наступления негативных последствий своего управления им.

Таким образом, учредители (участники) юридического лица (должника) по правоотношениям, связанным с таким участием (корпоративные отношения), не могут являться его кредиторами в деле о банкротстве.

С учетом вышеуказанных разъяснений высшей судебной инстанции и правовых позиций, сформированных судебной практикой, в предмет доказывания по данному обособленному спору включаются следующие обстоятельства:

- реальность правоотношений;

- правовая природа сложившихся отношений между обществом с ограниченной ответственностью «Млада» и должником;

- факт наличия или отсутствия юридической или фактической аффилированности между обществом с ограниченной ответственностью «Млада» и должником.

Не оспаривая реальность договора поставки и факта поставки продукции кредитором должнику, акционерное общество «Агропромышленный холдинг «АгроЯрск» в возражениях указывает, что заявитель является аффилированным по отношению к должнику лицом, что подтверждается рядом косвенных доказательств, требования заявителя носят корпоративный характер.

Согласно представленной в материалы дела выписке из Единого государственного реестра юридических лиц в отношении общества с ограниченной ответственностью «Млада» единственным учредителем и директором общества является ФИО9, основной вид деятельности – производство питьевого молока и питьевых сливок.

При этом, из выписки из Единого государственного реестра юридических лиц в отношении должника следует, что единственным учредителем и руководителем (до открытия в отношении должника процедуры конкурсного производства) является ФИО7.

Заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника (пункт 1 статьи 19 Закона о банкротстве).

Заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются также: руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве; лица, находящиеся с физическими лицами, указанными в абзаце 2 пункта 2 статьи 19 Закона о банкротстве, в отношениях, определенных пунктом 3 названной статьи; лица, признаваемые заинтересованными в совершении должником сделок в соответствии с гражданским законодательством о соответствующих видах юридических лиц (пункт 2 статьи 19 Закона о банкротстве).

По смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными. Таким образом, критерии выявления заинтересованности в делах о несостоятельности через включение в текст закона соответствующей отсылки сходны с соответствующими критериями, установленными антимонопольным законодательством.

В материалах дела отсутствуют доказательства, свидетельствующие о юридической заинтересованности между заявителем и должником.

Как указано выше судом, первоначальным обязательством, по которому возникла задолженность ООО ПТК «Арта» являются договоры поставки между ООО ПТК «Арта» и ООО «Джи Аэй Пак Сервис». При этом, заключенными соглашениями перевода долга от 14.11.2018 ООО «Млада» лишь получило регрессное право требование к должнику в результате исполнения данных обязательств перед кредитором.

Кредитор в обоснование экономической целесообразности заключения соглашения о переводе долга от 14.11.2018 пояснил, что перевод долга является кумулятивным, сделка носит возмездный характер, цена сделки соответствует размеру переведенного долга. При заключении с ООО «Джи Аэй Пак Сервис» договора на поставку упаковочного материала с ООО «Млада», сторонами были достигнуты договоренности по частичному гашению задолженности ООО ПТК «Арта». Принимая на себя обязательства (задолженность) ООО ПТК «Арта» кредитор получил возможность установить договорные отношения с поставщиком упаковочного материала для молока ультрапастеризованного. На территории РФ единицы производителей такого упаковочного материала, в связи с чем заключить с ними контракт на большие объёмы с отсрочкой платежа сложно. Качество упаковочного материала – важнейшая составляющая производства ультрапастеризованного молока. Заключать контракты на столь важные материалы для производства продукции как упаковка с иностранной компанией проблематично, поскольку невозможно проверить надлежащим образом благонадежность контрагента, гарантии, что производимые им упаковочный материала подойдет для использования на технологической линии по производству молока отсутствуют. Между тем, ООО «Джи Аэй Пак Сервис» поставлял упаковочный материала ООО ПТК «Арта» с 2015 года. По имеющимся отзывам упаковочный материала удовлетворял всем требованиям по качеству. Кроме того, ООО «Джи Аэй Пак Сервис» предоставлял ООО «Млада» согласно договору № CAS/CIS/MLADA-2018 от 23.08.2018 отсрочку платежа 100% на 45 дней с даты прохождения таможенного контроля. В рамках указанного договора поставки ООО «Джи Аэй Пак Сервис» в адрес ООО «Млада» был отгружен товар на общую сумму 261 027 673,07 руб. Принимая во внимание объемы отгрузки упаковочного материала, сделки по переводу долга на общую сумму 7 850 570 руб. не являются для кредитора крупными. Принятие на себя долга в указанном размере не повлекло для общества негативных финансовых последствий.

Также кредитор пояснил, что ООО «Млада» и должник ООО ПТК «Арта» являлись партнерами на рынке молочной продукции. В 2018 году финансовое положение должника не вызывало каких-либо сомнений в его платежеспособности. ООО «Млада», исполняя обязательства должника исходило из того, что со стороны ООО ПТК «Арта» будет произведено встречное предоставление, поскольку переводы долга, как указывалось ранее, носят возмездный характер.

В силу разъяснений, данных в пункте 19 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 28.03.2018, если при привативном переводе долга отсутствует денежное предоставление со стороны первоначального должника и не доказано намерение нового должника одарить первоначального, предполагается, что возмездность данной сделки имеет иные, не связанные с денежными основания. Данные разъяснения подлежат применению к случаю заключения между сторонами привативного перевода долга, а не кумулятивного.

Поскольку судом установлено, что перевод долга соглашениями от 14.11.2018 являлся кумулятивным принятием долга, основания для применения вышеуказанного разъяснения отсутствуют.

Таким образом, при заключении соглашения в подобной правовой конструкции не предусматривается возможность согласования оплаты за освобождение от обязательства, поскольку первоначальный должник в данном соглашении не участвует. Таким соглашением новый должник и кредитор не вправе породить для первоначального должника обязанность по оплате за освобождение от обязательства.

Вместе с тем, в результате принятия на себя долга (кумулятивного перевода долга) и исполнения его перед кредитором надлежащим образом, новый должник получает регрессное право требование к первоначальному должнику на сумму исполненного обязательства.

Таким образом, доводы конкурсного управляющего о получении оплаты за освобождение обязательства в неденежном выражении (путем получения нового рынка сбыта) отклоняются судом как основанные на неверном толковании норм права.

При этом суд отмечает, что необходимо разграничивать понятия экономической выгоды от совершения сделки и оплаты по договору, поскольку данные понятия в предпринимательской деятельности не отождествимы. В договорных отношениях между предпринимателем (юридическим лицом) и его контрагентами может быть установлена различная цена в зависимости от характера сделки и условий рынка, в то же время получение выгоды, как правило, является результатом совершения множества сделок и иных действий по согласованной цене в различных договорах (приобретение материалов, найм рабочей силы, привлечение контрагентов в целях выполнения работ и оказания услуг для производства товара, приобретение и перепродажа товара, реализация товара конечным оптовым и розничным потребителям, транспортные услуги). Конечная цель в получении экономической выгоды реализуется путем совершения множества сделок, по согласованной в договорах цене.

Таким образом, само по себе получение экономической выгоды ООО «Млада» в результате принятия на себя обязательств ООО ПТК «Арта» в виде получения качественного по упаковке для ультрапастеризованного молока, с отсрочкой платежа, само по себе не может рассматриваться как плата за освобождение от долга или основание для непредъявления регрессного требования. Осуществляя деятельность в предпринимательской сфере на свой страх и риск, ООО «Млада» в результате совершения данных сделок могло и не достичь положительного экономического эффекта принятием на себя долга ООО ПТК «Арта».

Вместе с тем, подобный экономический эффект со стороны ООО «Млада» не является основанием для выдвижения должником возражений относительно регрессного требования и не является основанием для освобождения должника от исполнения обязательства.

В данном случае заключение соглашения о переводе долга от 14.11.2019 между ООО «Млада» и кредитором позволило вступить данным лицам во взаимные партнерские отношение по поставке упаковочного материала. Данное соглашение заключено без участия в нем первоначального должника, в связи с чем общий экономический эффект данных соглашений подлежит применительно к сторонам сделки.

Таким образом, заключение соглашений о переводе долга от 14.11.2018 являлось определенным конкурентным преимуществом ООО «Млада».

С учетом вышеизложенного, ООО «Млада», заключив соглашение о переводе долга от 14.11.2019 и вступив в долг ООО ПТК «Арта», совершило сделки в рамках гражданского оборота с целью получения прибыли от предпринимательской деятельности.

Принимая во внимание, приведенные обстоятельства, суд критически относится к доводам акционерного общества «Агропромышленный холдинг «АгроЯрск» о наличии аффилированности и представленным в подтверждение указанного обстоятельства сведениям из сети «Интернет», в связи с чем, учитывая отсутствие в материалах дела иных документов, подтверждающих наличие аффилированности между должником и заявителем через указанных кредитором лиц, суд приходит к выводу об отсутствии.

Вместе с тем, согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Акционерным обществом «Агропромышленный холдинг «Агроярск» со ссылкой на совокупность косвенных доказательств, заявлено о фактической аффилированности между заявителем и должником, в том числе о совпадении производственных площадей, однородности деятельности, использовании одних и тех же товарных знаков «Млада» и «Арта», которые принадлежат одному лицу, поведение кредитора в рамках иных правоотношений с должником, в том числе приобретение прав требований к должнику посредством заключения соглашений о переводе долга и договоров об уступке прав требования.

Оценив специфику производственной деятельности по переработке сырого молока, формирования рынка сбыта региональных производителей, суд приходит к выводу, что об отсутствии в материалах дела доказательств, свидетельствующих о едином источнике финансирования деятельности производственной площадки.

Использование производственных цехов заявителя и должника с учетом значительной территории производственной площади в г. Ачинске, обусловлено спецификой переработки и не свидетельствует о взаимосвязанности организаций.

Учитывая наличие предусмотренной положениями статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации возможности правообладателя исключительными правами на товарный знак распорядиться указанным правом, принадлежность домена https://krasarta.ru иному лицу, что подтверждено сведениями о домене, суд приходит к выводу, что возражения

АО «Агропромышленный холдинг «АгроЯрск» относительно доводов кредитора о наличии аффилированности находят подтверждение материалами дела, являются обоснованными, а возражения акционерного общества «Агропромышленный холдинг «АгроЯрск» подлежащими отклонению.

Доводы АО «Агропромышленный холдинг «АгроЯрск» относительно того, что контролирующими должника лицами являются ФИО8, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО7, ФИО13 не подтверждаются материалами дела.

В отзыве акционерного общества «Агропромышленный холдинг «АгроЯрск» приведены доводы о том, что требования заявителя носят корпоративный характер, соответственно, их квалификация заявителем в качестве реестровой задолженности направлена на обход закона и является злоупотреблением правом.

Как отмечено выше, в судебной практике выражен правовой подход, в соответствии с которым не подлежит включению в реестр требований кредиторов должника требование участника должника, основанное на притворной сделке, прикрывающей обязательства, вытекающие из факта участия заявителя в хозяйственном обществе, признанном банкротом (пункт 18 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 5 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 27.12.2017).

Судом исследована правовая природа обязательств, на основании которых возникла задолженность, заявленная кредитором ко включению в реестр требований кредиторов должника.

Суд полагает, что заключение договора поставки, соглашений о переводе долга не может быть квалифицировано в качестве сделки, прикрывающей собой механизм увеличения уставного капитала должника, поскольку общество с ограниченной ответственностью «Млада» не является участником должника. При этом суд принимает во внимание, что, несмотря на доводы акционерного общества «Агропромышленный холдинг «АгроЯрск» об экономической нецелесообразности осуществления поставки продукции в отсутствие оплаты со стороны должника, периодичность и объемы поставки продукции в заявленный заявителем период постепенно снижались, что противоречит доводам акционерного общества «Агропромышленный холдинг «АгроЯрск».

Само по себе погашение требований за должника лицом, в отношении которого представлены косвенные доказательства наличия фактической аффилированности, не свидетельствует о том, что данные правоотношения являются искусственными или возникли с целью наращивания задолженности.

Первоначальные отношения с должником в части задолженности возникли на основании гражданско-правовой сделки – договорам поставки молочной продукции.

В определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 28.03.2019 № 305-ЭС18-17629(2) по делу № А40-122605/2017 выражена правовая позиция, согласно которой именно аффилированное лицо должно раскрыть мотивы своего вступления с должником в правоотношения на определенных договором условиях. При этом, сокрытие целей действительных правоотношений между лицами, входящими в одну группу, находится в сфере контроля данных лиц, что влечет как к перераспределению бремени доказывания на

данных лиц, так и к необходимости уделить больше внимания согласующимся между собой косвенным доказательствам наличия внутригрупповых отношений (в том числе, транзитному перераспределению средств в рамках компаний группы).

Суд учитывает, что ООО «Млада» раскрыты мотивы, побудившие заявителя совершить данную сделку. При этом, определенное пересечение экономических интересов ООО «Млада» и должника само по себе не свидетельствует о недобросовестном вступлении ООО «Млада» в правоотношения по принятию на себя обязательства ООО ПТК «Арта».

Таким образом, судом не установлено обстоятельств наличия искусственного оборота денежных средств либо искусственного документооборота по созданию подконтрольной дебиторской задолженности.

Таким образом, выраженная в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 21.02.2018 № 310-ЭС17-17994(1,2) по делу № А68- 10446/2015 правовая позиция относительно того, что требование мажоритарного участника, фактически осуществлявшего докапитализацию, о возврате финансирования не может быть уравнено с требованиями независимых кредиторов (противопоставлено им), поскольку вне зависимости от того, каким образом оформлено финансирование, оно по существу опосредует увеличение уставного капитала, также не применима к данным правоотношениям.

Иные доводы акционерного общества «Агропромышленный холдинг «АгроЯрск» отклоняются судом как основанные на неверном толковании норм права и не соответствующие обстоятельствам дела.

Российском правопорядком, с учетом толкования основных понятий, закрепленных в статье 2 Закона о банкротстве, не предусмотрена переквалификация (субординация) всех требований юридических и физических лиц к должнику, имеющих признаки юридической или фактической аффилированности. Закон о банкротстве не предписывает субординировать любые требования аффилированных по отношению к должнику лиц (так называемая «жесткая модель субординации»).

Требованиям независимых кредиторов не противопоставимы только требования корпоративного характера, а также требования, возникшие при наличии обстоятельств, свидетельствующих о необходимости субординации требования в целях справедливого распределения конкурсной массы (транзитный характер, непубличная санационная деятельность и т.д.). Требования аффилированных лиц (в том числе, участников должника), основанные на гражданско-правовых сделках, удовлетворяются в том же режиме, что и требования лиц, не имеющих признаков аффилированности.

Арбитражный суд также обращает внимание, что доводам об аффилированности уже неоднократно дана оценка арбитражным судом Красноярского края в рамках обособленных споров № А33-9518-20/2019, № А33-9518-221/2019, № А33-9518-31/2019.

Материалами дела подтверждается, что обязательства по договору поставки, и как следствие по соглашениям о переводе долга, возникли до возбуждения дела о банкротстве, в связи с чем, задолженность не относится к категории текущих обязательств.

С учетом изложенного, оценив представленные в материалы дела доказательства и доводы лиц, участвующих в деле, суд приходит к выводу, что требование общества с ограниченной ответственностью «Млада» основано на гражданско-правовых отношениях с должником, доказательства погашения задолженности в материалах дела отсутствуют, в связи с чем требование общества с ограниченной ответственностью «Млада» подлежит включению в третью очередь реестра требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью Производственно-торговая компания «АРТА» в размере 7 328 880 руб. основного долга. В остальной части заявленные требования удовлетворению не подлежат.

Настоящее определение выполнено в форме электронного документа, подписано усиленной квалифицированной электронной подписью судьи и считается направленным лицам, участвующим в деле, посредством размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».

По ходатайству лиц, участвующих в деле, копии определения на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Руководствуясь статьей 71, 100, 142 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», статьями 184, 185, 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Красноярского края

О П Р Е Д Е Л И Л:

включить требование общества с ограниченной ответственностью «Млада» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в третью очередь реестра требований кредиторов должника – общества с ограниченной ответственностью производственно-торговая компания «АРТА» (ИНН <***>, ОГРН <***>) частично в размере 7 328 880 руб. - основного долга.

в остальной части заявленных требований отказать.

Определение подлежит немедленному исполнению.

Разъяснить, что настоящее определение может быть обжаловано в течение

десятидневного срока с момента его вынесения путем подачи апелляционной жалобы в

Третий арбитражный апелляционный суд.
Апелляционная жалоба подается через Арбитражный суд Красноярского края.

Судья Ю.В. Григорьева

Электронная подпись действительна.

Данные ЭП:Удостоверяющий центр ФГБУ ИАЦ Судебного
департамента
Дата 17.05.2019 2:00:22

Кому выдана Григорьева Юлия Викторовна