Гражданский кодекс часть 1

определением Арбитражного суда Курганской области от 14.01.2016 в отношении гражданина ФИО2 (далее – должник) введена процедура банкротства гражданина – реструктуризация долга, финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО1

Определением от 25.04.2016 (резолютивная часть) в деле №А34- 7216/2015 применены правила параграфа 4 «Особенности рассмотрения дела о банкротстве гражданина в случае его смерти» главы Х Федерального закона РФ «О несостоятельности (банкротстве)» № 127-ФЗ от 26.10.2002 (далее – Закон о банкротстве), суд перешел к процедуре реализации имущества гражданина ФИО2 Финансовым управляющим имущества должника утвержден ФИО1

24.01.2018 в Арбитражный суд Курганской области поступило заявление финансового управляющего ФИО1 о признании недействительной сделкой зачета встречных однородных требований между ФИО2 и ФИО4 на сумму 200 000 руб., оформленного извещением о прекращении обязательства зачетом встречных однородных требований от 21.07.2015.

Определением суда от 27.02.2018 в порядке статьи 130 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) заявление финансового управляющего об оспаривании сделки должника с ФИО4 по зачету встречных однородных требований на сумму 200 000 руб., оформленному извещением о прекращении обязательства зачетом встречных однородных требований от 21.07.2015, объединено с заявлением финансового управляющего об оспаривании сделки должника с ФИО4: договора купли-продажи от 25.08.2015, на основании которого произведено отчуждение земельного участка площадью 1 483 кв. м., категория земель: земли населенных пунктов, кадастровый номер – 45:08:030304:209, расположенного по адресу: <...>, в одно производство для совместного рассмотрения заявлений.

Определением суда от 11.10.2018 в порядке статьи 51 АПК РФ к участию в деле привлечено ООО «Эксперт-О».

Заявитель и его представитель в заседании суда требования поддержали. Возражали против заявления стороны ответчика о пропуске годичного срока для оспаривания сделки по зачету встречных однородных требований от 21.07.2015. Просили критически отнестись к представленному свидетелем – сыном должника ФИО7 документу: акту приема – передачи от 26.01.2016 (л.д. 103, т.9). Так как в документе указано на судебный акт от апреля 2016 года (резолютивная часть), в то время как должник умер в марте 2016 года. Следовательно, должник ФИО2 не мог подписать этот акт, так как в январе 2016 года не мог знать о том, что решение суда о его банкротстве будет вынесено в апреле 2016 года - после его смерти. Так же финансовый управляющий указал, что в акте содержится не его подпись. Представил сравнительные образцы собственной подписи в заседании суда (приобщены к протоколу судебного заседания). Сообщил, что ввиду явного порока документа (несовпадение в датах), о фальсификации доказательств не заявляется. Пояснили, что покупатель спорного имущества ФИО8, родная сестра должника (информация ЗАГСа - л.д. 125-127. т.8). Все имущество должника, не находящееся в залоге, выбыло из его владения путем отчуждения в преддверии банкротства. Ранее, стороной заявителя представлены выписки по счетам должника, исходя из которых спорный заём на счета не поступал. Указано, что в порядке реституции с ответчика надлежит взыскать реальную цену сделки: 200 000 руб., а не сумму, установленную оценщиком, так как спорный участок был приобретен должником, ФИО4 у должника, и продан в дальнейшем ответчиком за эту же цену - 200 000 руб. (письменные пояснения о цене отчуждения – вх. от 08.11.2018). Так же просил приобщить к материалам дела письменные пояснения финансового управляющего, запросы должнику, акт приема-передачи от 20.05.2016 (в представленном акте не содержится информации о передачи спорного соглашения) (вх. от 15.11.2018). Ранее, в ходе рассмотрения спора, представил для приобщения к материалам дела копию акта приема-передачи документов должника от 04.03.2016 из дела А34-11182/2016 (в представленном акте не содержится информации о передачи спорного соглашения). Ранее представил дополнительные письменные пояснения по заявленным требованиям, по ходатайству о пропуске срока давности, документы в обоснование позиции (вх. от 19.09.2018).

Представителем ответчика ФИО4 заявлено о пропуске срока для оспаривания сделки от 21.07.2015, с учетом того, что заявление подано - 24.01.2018. В заседании суда 19.11.2018 представлен оригинал акта приема-передачи от 26.01.2016, оригинал сопроводительного письма от 19.11.2018 о передаче сыном должника ФИО7 адвокату Клепиковой Л.В. оригинала акта (л.д. 103, т.9). Указала, что исходя из представленного документа, копия договора купли-продажи спорного земельного участка от 25.08.2015 и копия извещения о прекращении обязательства зачетом от 21.07.2015 переданы управляющему ФИО1 по акту от 26.01.2016.

Представитель кредитора ПАО «Сбербанк России» поддержал позицию финансового управляющего. Пояснил, что в ходе процедуры банкротства ФИО4 не заявляла о включении задолженности в реестр требований кредиторов должника, что подтверждает факт мнимости отношений по договорам займа, либо возврат всех займов, отсутствие обязательств перед ней. Ранее предоставил мнение о реальной стоимости сделки (вх. от 12.11.2018). В заседании суда 11.10.2018 представлен дополнительный отзыв, отмечено, что спорный земельный участок был приобретен ФИО2 у ФИО9, а не у Администрации Кетовского района. Поддержал позицию, изложенную в отзыве, представленном 12.04.2018, в котором указано, что сделка может быть оспорена на основании пункта 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве, так как совершена в пределах 6 месяцев до возбуждения дела о банкротстве должника. На момент совершения сделки у должника имелись неисполненные обязательства по кредитным договорам в сумме более 50 млн. руб. На момент совершения оспариваемой сделки должник полностью прекратил исполнение денежных обязательств перед всеми кредиторами, однако кредиторам от продажи имущества должника (земельного участка) денежные средства в счет погашения задолженности не поступали. ФИО4 является заинтересованным лицом по отношению к должнику (бывшая супруга должника, общие дети). На момент совершения сделки у должника существовали неисполненные обязательства в общем размере 134 млн. руб. с просрочкой исполнения обязательств с мая 2015 г., тогда как заём по договору от 21.08.2013 не был просрочен, сумма займа предоставлялась сроком до 21.07.2015. Ответчик и должник были зарегистрированы по одному адресу. Таким образом, между ответчиком и должником существовала аффилированность как юридическая, так и фактическая. ФИО4 могла и должна была установить наличие неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Полагал, что в порядке реституции с ответчика надлежит взыскать стоимость спорной сделки и отчуждения в последующем участка. Сообщил, что на момент совершения зачета у должника имелись просроченные обязательства перед ПАО «Сбербанк России», с 03.08.2015 долг вышел на просрочку. Представлены: дополнительный отзыв, документы по просрочке задолженности (л.д. 37-124, т.8).

Явка иных лиц, участвующих в деле, в заседание суда не обеспечена, извещены надлежаще.

В заседании суда 19.11.2018 представитель третьего лица ФИО10 пояснила, что должник брал много займов у родственников, но не проводил их по счетам, тратил на личные нужды. Кроме того, проводки могли проходить по кассовой книге ИП, оформляться ПКО. Поддержала позицию ответчика о пропуске срока давности (л.д. 132, т.8). В удовлетворении заявления третье лицо ФИО10 просил отказать: отзывы (л.д. 125, т.4, л.д. 111, т.7, л.д. 25, 134, т.8). В судебном заседании 19.12.2017 третьим лицом заявлено ходатайство об объединении обособленных споров в деле о банкротстве должника по оспариванию управляющим договора купли-продажи от 25.08.2015 и договора купли-продажи от 26.08.2015 (л.д. 136-137, т.1). В заседании суда от 20.02.2017, продолженном после перерыва 01.03.2017 под роспись в протоколе судебного заседания заявлен отказ от ходатайства об объединении дел, принятый судом, ст. ст. 49, 159 АПК РФ (пояснения- протокол судебного заседания от 01.03.2017 (л.д. 110-111, т. 4). Оснований для удовлетворения/ дальнейшей проверки ранее заявленного ходатайства о фальсификации по кандидатуре эксперта (т.5 л.д. 110) не имеется (все заявленные сторонами экспертизы проведены), ст. ст. 159 АПК РФ. Выводы экспертов не оспорены (ст. 161 АПК РФ).

Кредитором АО «Россельхозбанк» представлен отзыв (л.д. 10-13, т.4), в котором указано, что долг перед Банком уже возник по состоянию на дату совершения оспариваемого управляющим договора купли-продажи, представлен расчет задолженности по кредитным обязательствам, требования управляющего поддержаны.

В заседании суда 12.11.2018 (до перерыва) допрошен свидетель ФИО7 (сын должника), протокол опроса приобщен к материалам дела (статья 88 АПК РФ) (л.д. 108, т.9). Свидетель пояснил, что в конце 2015 года он (по просьбе отца) передал финансовому управляющему документацию: свидетельства о праве собственности, договоры купли-продажи. Позднее были переданы печати ИП, ключи от недвижимого имущества, составлен акт передачи документов, которые были переданы ранее. При этом сын акты приема-передачи не подписывал, а только отец.

В порядке статьи 156 АПК РФ заседание суда проведено в отсутствии не явившихся лиц.

Изучив письменные материалы дела в порядке статьи 71 АПК РФ, заслушав лиц, участвовавших в заседании суда, суд установил, что 07.08.1981 произведена регистрация брака ФИО4 (13.06.1961 г. р.) и ФИО2 (22.01.1963 г. р. После регистрации брака ФИО11 присвоена фамилия Лебольд. Брак расторгнут 29.09.1992 (л.д. 64, т. 6). При этом в браке рожден ребенок ФИО7, 01.03.1982 г. р. (л.д. 65, т. 6).

21.08.2013 должник ФИО2 и ИП ФИО12 подписали договор займа, по условиям которого ИП ФИО12 предоставила ФИО2 заёмные денежные средства в размере 500 000 руб. на срок до 21.07.2015, под 60% годовых (5% в месяц – 25 000 руб.) (л.д. 11, т.7). Условия выплаты процентов (ежемесячно, по завершении договора, иное) договором не оговорены.

21.07.2015 ФИО13 передала ФИО2 под роспись извещение о зачете встречных однородных требований (л.д. 16, т.4). В соглашении указано, что долг по договору займа от 21.08.2013 составляет 1 075 000 руб., из которых 500 000 руб. – долг, 575 000 руб. – проценты. При этом задолженности на сумму 200 000 руб. по договору погашается путем зачета встречных однородных требований ФИО2 к ФИО13 по предварительному договору купли-продажи от 21.07.2015, по условиям которого ФИО4 приобрела у ФИО2 земельный участок площадью 1 483 кв. м., категория земель: земли населенных пунктов, кадастровый номер – 45:08:030304:209, расположенного по адресу: <...>. Имущество приобретено за 200 000 руб.

При этом обязательства по предварительному договору купли-продажи от 21.07.2015 прекращены подписанием договора купли – продажи от 25.08.2015, а, следовательно, само по себе признание предварительного договора недействительным не порождает каких-либо правовых последствий, защиты и восстановления прав участников дела в этом случае не происходит. Предварительный договор не влечет возникновения у покупателя права собственности на отчуждаемое имущество, уменьшения конкурсной массы, не причиняет вреда кредиторам должника. Возникновение и последующая регистрация перехода права собственности осуществляются на основании основного договора купли-продажи (Определение ВАС РФ № 12283/08 от 08.10.2008).

25.08.2015 ФИО2 и ФИО4 (в лице представителей ФИО14 и ФИО15 соответственно) подписали договор купли – продажи указанного земельного участка (л.д. 12, т.7). Договор прошел государственную регистрацию 03.09.2015. При этом в договоре не содержится указаний на предварительный договор от 21.07.2015, на зачет от 21.07.205. В пункте 3 договора указано на передачу цены сделки 200 000 руб. до подписания договора.

24.01.2018 финансовый управляющий обратился с заявлением об оспаривании сделки по зачету встречных однородных требований на сумму 200 000 руб. (л.д. 3-7, т.7).

Возражая против удовлетворения заявления сторона ответчика заявила о пропуске срока исковой давности, указав, что срок исковой давности при оспаривании недействительных (оспоримых) сделок составляет 1 год (статья 181 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ)) (л.д. 120-122, т.7).

Возражая против применения срока давности, финансовый управляющий указал, что о зачете встречных однородных требований от 21.07.2015 ему стало известно только в ходе рассмотрения его заявления об оспаривании сделки должника с ФИО4: договора купли-продажи от 25.08.2015, на основании которого произведено отчуждение земельного участка площадью 1 483 кв. м., категория земель: земли населенных пунктов, кадастровый номер – 45:08:030304:209, расположенного по адресу: <...>.

Так, 07.11.2016 в Арбитражный суд Курганской области поступило заявление финансового управляющего имуществом ФИО2 о признании недействительным договора купли-продажи от 25.08.2015, на основании которого в пользу покупателя ФИО4 должником произведено отчуждение земельного участка площадью 1 483 кв. м., категория земель: земли населенных пунктов, кадастровый номер – 45:08:030304:209, расположенного по адресу: <...> (л.д. 4-11, т.1). В обоснование требования указано на отсутствие оплаты по договору.

Исходя из материалов дела, извещение о прекращении обязательств зачетом от 21.07.2015, договор займа на 500 000 руб. от 21.08.2013 представлены стороной в материалы дела в заседании суда 01.03.2017, после объявленного в порядке статьи 163 перерыва в судебном заседании с 20.02.2017 по 01.03.2017 (л.д. 16, 110, т. 4). В отзыве третьего лица, переданном в заседании суда 04.04.2017, указано, что расчет по договору купли-продажи подтверждается представленными ответчиком в материалы дела документами: извещение о прекращении обязательства зачетом от 21.07.2015, договором займа от 21.08.2013 (л.д. 125-128, т. 4). Указанные документы представлены стороной ответчика в заседании суда 01.03.2017, приобщены к материалам дела (протокол судебного заседания - л.д. 16, 110, т. 4).

В дополнительных пояснениях финансовый управляющий указал, что данные документы появились только в ходе рассмотрения его заявления об оспаривании договора купли-продажи, просил отнестись к ним критически (л.д. 129-132, т.4), в связи с чем в ходе рассмотрения спора финансовый управляющий заявил о фальсификации доказательств: договора займа от 21.08.2013, извещения о зачете от 21.07.2015 (л.д. 19, 53-54, т.5).

По итогам проведенных судебных экспертиз установлено, что подпись ФИО2 была выполнена поверх печатного теста (л.д. 10, т. 6), при этом эксперту не удалось установить дату изготовления документов (л.д. 27, т.6). Стороной ответчика представлены экспертные выводы о нанесении на договоре займа от 21.08.2013 подписи лично ФИО2 (л.д. 27, т.5). Исходя из материалов дела, выводов экспертов, факт фальсификации доказательств сторонами спора не установлен.

На основании изложенного в удовлетворении ходатайств финансового управляющего о фальсификации доказательств отказано (ст. 161 АПК РФ).

Исходя из совокупности представленных в материалы дела доказательств, о произведении расчета по спорному договору купли-продажи от 25.08.2015 путем прекращения обязательства зачетом от 21.07.2015, в счет возврата части займа по договору займа от 21.08.2013, финансовый управляющий узнал не ранее 01.03.2017. Заявление об оспаривании сделки по зачету от 21.07.2015 подано в суд 24.01.2018, то есть в пределах годичного срока давности.

Представленные в дело акты приема- передачи документов (л.д. 61-63, т.3, л.д. 12-14, т.8) не содержат данных о передаче финансовому управляющему спорного извещения о прекращении обязательства зачетом от 21.07.2015.

Представленный свидетелем ФИО7 акт от 26.01.2016 (л.д. 103, т.9) не может быть принят судом в качестве доказательства, поскольку содержит противоречащие данные: так, исходя из материалов деласогласно представленному свидетельству о смерти от 31.03.2016 серия <...> ФИО2 умер 26.03.2016, в то же время в «подписанном им» акте от 26.01.2016 содержится указание на решение Арбитражного суда Курганской области от 04.05.2016 (резолютивная часть от 25.04.2016) о признании гражданина ФИО2 банкротом.

Определением суда от 04.05.2016 (резолютивная часть от 25.04.2016) в деле №А34-7216/2015 применены правила параграфа 4 «Особенности рассмотрения дела о банкротстве гражданина в случае его смерти» главы Х Закона о банкротстве в связи со смертью должника, суд перешел к процедуре реализации имущества гражданина ФИО2 Финансовым управляющим имущества должника утвержден ФИО1

Таким образом, должник ФИО2 не мог подписать указанный документ от 26.01.2016, в котором содержится указание на судебный акт от 25.04.2016, вынесенный судом после смерти должника 26.03.2016.

Доказательств того, что финансовый управляющий имуществом должника ФИО1 знал о произведенном зачете от 21.07.2015 ранее 01.03.2017, в деле не имеется (статья 65 АПК РФ). В связи с чем, судом не усматривается оснований для применения срока давности при оспаривании сделки должника: зачета встречных обязательств от 21.07.2015 на сумму 200 000 руб., которым произведена оплата за земельный участок по договору купли-продажи от 25.08.2015, предварительному договору купли-продажи от 21.07.2015 (л.д. 32, т.8).

Как указывает ФИО4, обязательства покупателя ФИО4 по договору купли-продажи земельного участка от 25.08.2015 по оплате товара, погашены зачетом встречных однородных требований 21.07.2015 по договору займа от 21.08.2013.

Оспариваемое управляющим извещение о зачете направлено на прекращение обязательств его сторон и в силу статей 8 и 153 ГК РФ носит характер гражданско-правовой сделки, а, следовательно, может быть оспорено в качестве сделки должника в деле о его банкротстве.

В силу пунктов 1-3 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Право на подачу заявления об оспаривании сделки должника гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина.

При этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда финансовый управляющий узнал или должен был узнать о наличии указанных в статье 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона оснований.

Заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона основаниям подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве гражданина, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве гражданина независимо от состава лиц, участвующих в данной сделке.

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В соответствии с пунктом 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В качестве основания для признания сделки недействительной: зачет от 21.07.2015 финансовый управляющий указал пункт 2 статьи 61.2 и статью 61.3 Закона о банкротстве.

Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (пункт 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 63 от 23.12.2010 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» - далее Постановление N 63). При определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве следует исходить из того, что если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 этого же Федерального закона, в связи с чем наличия иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

В рассматриваемом случае неравноценная сделка купли-продажи совершена 25.08.015, оплачена зачетом от 21.07.2015, дело о банкротстве должника возбуждено 16.11.2015. Таким образом, сделки (зачет и купля-продажа) могут быть оспорены по основаниям пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств (пункт 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве).

Так же сделка по зачету встречных однородных требований от 21.07.2015 может быть оспорена и по основаниям статьи 61.3 Закона о банкротстве.

Сделка, совершенная должником в отношении отдельного кредитора или иного лица, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка влечет или может повлечь за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами в отношении удовлетворения требований, в частности при наличии одного из следующих условий:

сделка направлена на обеспечение исполнения обязательства должника или третьего лица перед отдельным кредитором, возникшего до совершения оспариваемой сделки;

сделка привела или может привести к изменению очередности удовлетворения требований кредитора по обязательствам, возникшим до совершения оспариваемой сделки;

сделка привела или может привести к удовлетворению требований, срок исполнения которых к моменту совершения сделки не наступил, одних кредиторов при наличии не исполненных в установленный срок обязательств перед другими кредиторами;

сделка привела к тому, что отдельному кредитору оказано или может быть оказано большее предпочтение в отношении удовлетворения требований, существовавших до совершения оспариваемой сделки, чем было бы оказано в случае расчетов с кредиторами в порядке очередности в соответствии с законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве).

Сделка, указанная в пункте 1 настоящей статьи и совершенная должником в течение шести месяцев до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом, может быть признана арбитражным судом недействительной, если в наличии имеются условия, предусмотренные абзацами вторым и третьим пункта 1 настоящей статьи, или если установлено, что кредитору или иному лицу, в отношении которого совершена такая сделка, было известно о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества (пункты 1 и 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве).

Вместе с тем, исходя из представленных в материалы дела доказательств судом сделан вывод о том, что заём в размере 500 000 руб. по договору от 21.08.2013 ФИО2 предоставлен не был, а следовательно, погашение обязательств зачетом 21.07.2015 в счет оплаты договора купли-продажи от 25.08.2015 (предварительный договор купли-продажи от 21.07.2015), свидетельствует о притворности действий сторон по совершению сделки купли-продажи, прикрывающей дарение (бесплатное отчуждение собственного имущества с целью его изъятия из состава имущества, которое может быть направлено на погашение требований кредиторов должника при принудительном взыскании долга), а так же о мнимости сделки по зачету от 21.08.2017, совершенной лишь для вида, без намерения создать соответствующие сделке правовые последствия.

Пунктом 1 статьи 170 ГК РФ установлено, что мнимая сделка – это сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Пунктом 2 статьи 170 ГК РФ установлено, что притворная сделка – это сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка) (часть 1 статьи 166 ГК РФ).

Таким образом, обе оспариваемые сделки являются в рассматриваемом случае ничтожными.

В пунктах 87-88 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

Притворной сделкой считается также та, которая совершена на иных условиях. Например, при установлении того факта, что стороны с целью прикрыть сделку на крупную сумму совершили сделку на меньшую сумму, суд признает заключенную между сторонами сделку как совершенную на крупную сумму, то есть применяет относящиеся к прикрываемой сделке правила.

Прикрываемая сделка может быть также признана недействительной по основаниям, установленным ГК РФ или специальными законами.

Применяя правила о притворных сделках, следует учитывать, что для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок. В таком случае прикрывающие сделки являются ничтожными, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

При оценке доводов о пороках сделок суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов установленным законом формальным требованиям, а должен принимать во внимание и иные доказательства, в том числе об экономических, физических, организационных возможностях кредитора или должника осуществить спорную сделку, формальное исполнение документов об исполнении сделки не исключает ее мнимость. Бремя опровержения доводов о фиктивности сделки лежит на лицах, ее заключивших.

Исходя из совокупности обстоятельств заявленного спора, представленных в материалы дела документов сторонами, поступивших документов на запросы суда, ФИО2 последовательно производил отчуждение своего имущества, при наличии не исполненных кредитных обязательств, в том числе на бывшую супругу ФИО4

Так, спорный земельный участок по договору купли – продажи от 25.08.2015 был зарегистрирован на бывшую супругу должника, по договору купли-продажи от 05.11.2015 ФИО4 продала участок ФИО16 (л.д. 113, т.3); по договору купли-продажи от 28.12.2015 ФИО16 продал участок ФИО8, которая является родной сестрой должника (л.д. 121, т.3, л.д. 125-128, т.8).

По аналогичной схеме: ФИО4 - ФИО16 - ФИО8 должник произвел отчуждение еще пяти земельных участков (л.д. 30—32, 35-38, 41-45, т.3), произвел отчуждение ФИО4 четырех транспортных средств (л.д. 46-49, т.3). Период отчуждения «вывода» имущества: май 2015 года, август 2015 года, сентябрь 2015 года, ноябрь 2015 года.

По сути, действия сторон спорного договора купли-продажи от 25.08.2015, при отсутствии оплаты прикрывали дарение должником своего имущества заинтересованным лицам, так как при нахождении имущества в их собственности, должник сохранял возможность контроля за юридической судьбой своего имущества, возможность обращения взыскания на имущество по кредитным обязательствам Банками исключалась.

В ходе рассмотрения настоящего спора, сторонами были даны пояснения, что должник последнее время болел, лечился в Израиле, а, следовательно, переоформление прав собственности в отношении своего имущества на родственников (заинтересованных лиц), могло быть так же направлено на исключение возможности кредиторов в последствии предъявить требования к наследникам, в пределах стоимости полученной наследниками наследственной массы (статья 1175 ГК РФ).

Родственные связи, с одной стороны, позволяли участникам цепочки сделок по отчуждению спорного имущества владеть имуществом, а с другой стороны, позволяли скрыть имущество от кредиторов (определение Верховного Суда РФ №305-ЭС18-3009 от 23.07.2018).

Учитывая изложенное, предмет спорного договора купли-продажи от 25.08.2015 выбыл из владения ФИО2 безвозмездно, при совершении зачета встречных однородных требований от 21.07.2015 лишь для вида, формально, что в преддверии банкротства гражданина нарушило права кредиторов должника, а, следовательно, сделка дарения, прикрытая договором купли-продажи, недействительна по основаниям как пункта 1, так и пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве в связи с безвозмездным отчуждением должником своего имущества заинтересованному лицу, и явилась следствием совершения мнимой сделки по зачету от 21.07.2015..

Так, исходя из представленной в материалы дела выписке по счетам ИП ФИО12 - 21.08.2013 со счета ИП действительно было снято 500 000 руб., но с указанием платежа: «на хозяйственные нужды» (л.д. 22, т.4).

В то же время 20.08.2013 произведена транзакция должнику с указанием платежа по договору беспроцентного займа на сумму 2 885 000 руб., предоставлен договор займа с должником на сумму 2 885 000 руб. (л.д. 20, т.4). При этом в договоре не содержится условий о процентах. Заём предоставлен на срок два года до 20.08.2015.

Экономически обоснованные причины, по которым

- заем 20.08.2013 был предоставлен путем безналичных расчетов без указания процентов,

- спорный заем- 21.08.2013 – наличными денежными средствами с установлением процентов 60% годовых (при этом, как указывает ФИО4, за счет денежных средств, снятых ею для «Хоз. расходов», т.4 л.д.22), -

не раскрыты.

Исходя из представленных в материалы дела выписок по счетам должника в августе 2013 года на его счет 500 000 руб. по договору займа не поступало (л.д. 24-112, т.1, л.д. 4-92, т.9).

Доказательства внесения денежных средств в кассу должника в деле отсутствуют.

Документы о расходовании денежных средств в деле так же отсутствуют (статья 65 АПК РФ).

Исходя из условий спорного извещения о зачете от 21.07.2015, долг по договору займа от 21.08.2013 составляет 1 075 000 руб., погашен на сумму 200 000 руб.

Вместе с тем, с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника ФИО4 с оставшейся суммой долга не обращалась (на что обращают внимание кредиторы).

Кроме того, если даже принять во внимание передачу займа 500 000 руб., то учитывая заинтересованность должника и ответчика (бывшие супруги, совместные дети), наличие постоянных хозяйственных связей, не исключаются проведенные расчеты по договорам займа, возврат займа, до подписания сторонами извещения о зачете от 21.07.2015.

Так, по правилам пунктов 7 и 8 части 1 статьи 9 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» родители ребенка входят в одну группу лиц, при этом, в данном случае наличие либо расторжение брака роли не играет. Учитывая изложенное, бывшая супруга должника - ответчик ФИО4 является заинтересованным лицом по отношению к должнику.

Брак супруги расторгли 29.09.1992, но в то же время продолжали осуществлять ведение бизнеса, выступая поручителями по обязательствам друг друга, должник погашал обязательства ФИО4: кредитные, налоговые, оплачивал счета, страховые взносы за ФИО4 ( л.д. 72, т.2, л. д. 1-21, т.3, л.д. 28-30, т.2). Так же исходя из выписок по счетам должника, ФИО2 предоставлял ФИО4 займы (л.д. 87, 90, 93-94, 97-98, 101, т.2, л.д. 44-46, т.4). Бухгалтерский учет у ИП ФИО2 и у ИП ФИО4 вела ФИО17 (л.д. 17-27, 31-32, т.2).

17.02.2016 деятельность ИП ФИО4 прекращена, деятельность должника в качестве ИП прекращена в связи со смертью (л.д. 78-85, т.2).

В рассматриваемом случае при оценке взаимоотношений сторон в сложившейся ситуации суд учитывает обстоятельства заинтересованности должника ФИО2 и кредитора по договору займа от 21.08.2013 (ответчика) ФИО4 Правовая позиция изложена в определении Верховного Суда РФ №306-ЭС16-20056 (6) от 26.05.2017, согласно которому при представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки, либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

С даты заключения договора займа 21.08.2013 ИП ФИО18 не требовала с заёмщика уплаты процентов, что не соответствует основной цели хозяйственной деятельности предпринимателя-извлечение прибыли. На остаток долга займодавец требований о включении в реестр требований кредиторов должника не предъявила.

Учитывая изложенное, суд не признаёт в качестве наличия доказательств задолженности ФИО2 перед ФИО4 в размере 500 000 руб. по договору займа от 21.08.2013, представленный сторонами договор займа от 21.08.2013, поскольку предоставление и получение займа иными документами не подтверждается, а стороны заёмных правоотношений являются заинтересованными лицами, имеют общие хозяйственные связи, что не исключает возврат займа должником в процессе хозяйственной деятельности ИП ФИО2 и ИП ФИО4

Правовая норма статьи 170 ГК РФ о ничтожности сделок направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 АПК РФ).

Отсюда следует, что при наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно (тем более, если решение суда по спорной сделке влияет на принятие решений в деле о банкротстве, в том числе на выводы суда по спорам о признании недействительными сделок должника). (Определение Верховного суда Российской Федерации от 25.07.2016 № 305-ЭС16-2411).

Учитывая изложенное, сделка купли-продажи земельного участка от 25.08.2015 проведена безвозмездно.

Учитывая, что определенная в спорном договоре купли-продажи от 25.08.2015 цена сделки в 200 000 руб. оплачена не была, учитывая так же правовое содержание договора купли-продажи, признаком которого является реальная возмездность сделки (часть 1 статьи 423 ГК РФ), проведение мнимого зачета встречных однородных требований (статья 410 ГК РФ) 21.07.2015 не может свидетельствовать об оплате или ином встречном предоставлении. Следовательно, имеются признаки притворности сделки, прикрывшей собой практически безвозмездную передачу имущества без намерений совершить именно сделку купли-продажи имущества по реальной рыночной цене.

Таким образом, продажа имущества, оплата которого сторонами не предполагалась, прикрывает безвозмездное отчуждение имущества должником (Глава 32 ГК РФ – дарение) в преддверии банкротства.

Сделки по зачету встречных однородных требований от 21.07.2015 и по купле-продаже от 25.08.2015 причинили вред кредиторам должника.

Так, признавая требования ПАО «Сбербанк России» обоснованными, вводя в отношении должника процедуру реструктуризации долгов, суд установил, что 22.10.2013 между ПАО «Сбербанк России» и ИП ФИО2 заключен кредитный договор <***>, в соответствии с пунктом 1 которого Кредитор обязуется на условиях, оговоренных в настоящем договоре, предоставить Заемщику кредит в сумме 26 850 608 руб. 20 коп. для погашения задолженности перед «Банк ВТБ 24» на срок по 12.10.2013. Обязательство по выдаче кредита в сумме 26 850 608 руб. 20 коп. подтверждается платежным поручением №4843400 от 23.10.2013.

По состоянию на 21.10.2015 по кредиту образовалась задолженность в размере 28 162 533 руб. 29 коп., в том числе: 26 130 608 руб. 20 коп. основного долга (ссудная задолженность), 1 983 724 руб. 51 коп. процентов за пользование кредитом, 49 200 руб. 58 коп. неустойки.

01.11.2013 между ПАО «Сбербанк России» и ИП ФИО2 заключен кредитный договор <***>, в соответствии с пунктом 1 которого Кредитор обязуется на условиях, оговоренных в настоящем договоре, предоставить Заемщику кредит в сумме 3 000 000 руб. на срок по 01.11.2016.Обязательство по выдаче кредита в сумме 3 000 000 руб. подтверждается платежным поручением №4918728 от 05.11.2013.

По состоянию на 21.10.2015 по кредиту образовалась задолженность в размере 1 727 916 руб. 48 коп., в том числе: 1 572 000 руб. основного долга (ссудная задолженность), 152 225 руб. 09 коп. процентов за пользование кредитом, 3 691 руб. 39 коп. неустойки.

13.12.2013 между ПАО «Сбербанк России» и ИП ФИО2 заключен кредитный договор <***>, в соответствии с пунктом 1 которого Кредитор обязуется на условиях, оговоренных в настоящем договоре, предоставить Заемщику кредит в сумме 20 000 000 руб. для приобретения объектов недвижимости на срок по 13.12.2023.Обязательство по выдаче кредита в сумме 20 000 000 руб. подтверждается платежным поручением №5179999 от 16.12.2013.

По состоянию на 21.10.2015 по кредиту образовалась задолженность в размере 21 025 459 руб. 07 коп., в том числе: 19 720 000 руб. основного долга (ссудная задолженность), 1 280 490 руб. 51 коп. процентов за пользование кредитом, 24 969 руб. 07 коп. неустойки.

Ссудная задолженность ИП ФИО2 по кредитному договору №2216/8599/0069/13 от 22.10.2013 в размере 679 977 руб. 24 коп. возникла 03.08.2015.

Требования ПАО «Сбербанк России» в сумме 50 915 908 руб. 84 коп. включены в реестр требований кредиторов должника определением от 21.01.2016 (резолютивная часть от 14.01.2016) при введении реструктуризации долгов ИП ФИО2

В ходе рассмотрения настоящего спора представителем ПАО «Сбербанк России» представлены документы, исходя из которых заемщик ФИО2 вышел на просрочку по кредитам с апреля 2015 года (л.д. 37-127, т.8).

Определением суда от 27.04.2016 в реестр требований кредиторов должника включены требования ФНС России в размере 373 050 руб. 37 коп., в том числе: 370 166 руб. 45 коп. основного долга, 1 241 руб. 97 коп. пени, 1 641 руб. 95 коп. штрафы

При рассмотрении требований кредитора суд установил, что основанием возникновения задолженности в сумме 364 876 руб. 55 коп, явилось неисполнение должником, в том числе, обязанности по уплате транспортного налога и налога на имущество за 2014 год. Задолженность в сумме 365 876 руб. 50 коп, в том числе, 363 036 руб. 53 коп. основного долга, 1 198 руб. 02 коп. – пени, 1 641 руб. 95 коп. – штрафа, подтверждается налоговым уведомлением № 719045 от 02.05.2015.

Определением суда от 27.04.2016 в реестр требований кредиторов должника включены требования ФНС России в размере 109 785 руб. 21 коп., в том числе: 104 126 руб. 69 коп. основного долга, 5 658 руб. 52 коп. пени.

При рассмотрении требований кредитора суд установил, что требование уполномоченного органа подтверждено, в том числе, требованием об уплате недоимки по страховым взносам, пеней и штрафов от 23.01.2015.

Определением суда от 27.09.2016 в реестр требований кредиторов должника включены требования ФНС России в размере 400 руб. долга.

При рассмотрении требований кредитора суд установил, что предъявляемая к взысканию задолженность сложилась в связи с неуплатой налогоплательщиком земельного налога с физических лиц за 2013 – 2014 годы. Задолженность по уплате земельного налога, отраженная в налоговом уведомлении № 319828 от 16.04.2015 должником не погашена.

Исходя из отчета финансового управляющего от 10.10.2018 в реестр требований кредиторов должника включены 8 требований. Требования первой и второй очереди отсутствуют. Общий размер реестрового долга третьей очереди составляет 134 652 900 руб. (из них удовлетворены требования на сумму 18 879124 руб. – обеспеченные залогом имущества должника) (определение от 24.10.2018 о продлении реализации имущества должника).

Таким образом, исходя из материалов дела, по состоянию на дату проведения зачета: 21.07.2015, должник перестал исполнять обязательства перед ПАО «Сбербанк России», имел задолженность по фискальным платежам, долг перед бюджетом не погашал.

Так же в дело финансовым управляющим представлены расчеты задолженности по кредитным обязательствам должника перед банками: ПАО «РТС-банк». Банк Москвы, ПАО «СКБ-банк» , АО «Россельхозбанк» (л.д. 12-16, 42-54 т. 2, л.д. 75-80, т. 3). Учитывая, что к июлю 2015 года заёмщик ФИО2 стал допускать просрочки в оплате кредитных обязательств, накапливать долги, исходя из материалов дела, должник начал производить планомерное отчуждение своего имущества.

Учитывая, что ответчик является по отношению к должнику заинтересованным лицом, предполагается, что ФИО4 знала о неплатежеспособности ФИО2 (абзац 2 пункта 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве). Кроме того, как видно из материалов дела, должник общался с их общим сыном ФИО7, что подтверждается свидетельскими показаниями последнего (л.д. 47-48, т.5, л.д. 108, т.9),который не мог не знать о долгах и финансовых обязательствах отца. Сын так же общался с матерью, что так же следует из его свидетельских показаний. Давая пояснения в заседании суда 24.04.2017, свидетель ФИО7 сообщил, что он оповещал родителей о поступавшей на их имя корреспонденции (сын проживал по адресу регистрации родителей). Давая пояснения в судебном заседании 12.11.2018, ФИО7 сообщил, что в суд его попросила прийти мать. Она спросила, передавал ли сын финансовому управляющему документы отца, сын вспомнил, что передавал.

Исходя из совокупности материалов дела, суд признает наличие осведомленности ФИО4 о финансовом состоянии ФИО2 установленным.

В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

Учитывая совокупность установленных обстоятельств, а также то, что в результате безвозмездного отчуждения должником в период его неплатежеспособности имущества, кредиторы лишились возможности получить удовлетворение своих требований в какой-либо сумме, суд приходит к выводу, что материалами дела подтвержден факт совершения оспариваемых сделок в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов и в результате их совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов, о чем было известно контрагенту по сделкам.

При изложенных обстоятельствах, требования финансового управляющего о признании сделок должника недействительными являются обоснованными и подлежат удовлетворению в полном объеме.

В соответствии с пунктом 1 статьи 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями ГК РФ об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (пункт 2 статьи 167 ГК РФ).

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 29 Постановления № 63, если признанная недействительной сделка, была исполнена должником и (или) другой стороной сделки, суд в резолютивной части определения о признании сделки недействительной также указывает на применение последствий недействительности сделки.

Как следует из материалов дела, на дату рассмотрения заявления финансового управляющего, имущество, являющееся предметом оспариваемого договора купли-продажи от 25.08.2015, выбыло из владения ФИО4 в пользу третьего лица ФИО10 (л.д. 103, т. 3). Земельный участок отчужден ФИО4 по договору купли-продажи от 05.11.2015 (л.д. 113, т.3). Цена сделки составила 200 000 руб. Факт получения денежных средств стороной ответчика в размере 200 000 руб. подтвержден, в порядке применения последствий недействительности сделки с ФИО4 необходимо взыскать 200 000 руб., полученных последней при отчуждении неправомерно приобретенного имущества должника.

Устанавливая размер реституционных требований, суд не принимает во внимание выводы заключения ООО «Эксперт-О» о рыночной стоимости спорного земельного участка на 25.08.2015, предоставленного третьим лицом ФИО10 (л.д. 49-53, т.4), поскольку при последующей продаже имущества ФИО10 участок был продан за 200 000 руб. ФИО4 так же продала участок за 200 000 руб. При продаже участка ФИО4 получила имущество стоимостью 200 000 руб., а не 186 000 руб. (рыночная стоимость установленная оценщиком).

Пункт 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве обязывает приобретателя в случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре возместить его действительную стоимость на момент приобретения.

Учитывая, что судом установлен факт отсутствия оплаты со стороны ФИО4 спорного имущества (земельного участка), права требования ФИО4 к должнику не возникли. Учитывая, что задолженность ФИО2 по договору займа от 21.08.2013 перед ФИО4 стороной ответчика не доказана, соглашение о проведении зачета от 21.07.2015 признано мнимой сделкой, долг восстановлению не подлежит.

Судебные расходы распределены судом по правилам статьи 110 АПК РФ.

Так, при предъявлении заявлений финансовым управляющим ФИО1 со счета должника была уплачена государственная пошлина в размере 12 000 руб. (л.д. 18, т.1 – платежное поручение № 9 от 25.10.2016; л.д. 9, т. 7 – платежное поручение № 1 от 18.01.2018), которые подлежат взысканию с ФИО4

Так же в целях проведения по делу судебных экспертиз, финансовым управляющим депонировано: 45 000 руб. (платежное поручение № 8 от 04.05.2017 – л.д. 71, т. 5), 11 000 руб. (платежное поручение № 6 от 03.05.2017 – л.д. 72, т.5) и 12 000 руб. платежное поручение № 22 от 17.04.2017 – л.д. 18, т.5).

Определением суда от 19.09.2018 с депозитного счета суда в счет оплаты экспертных услуг распределено 36 720 руб., уплаченных платежным поручением № 8 от 04.05.2017 на сумму 45 000 руб. (л.д. 34-35, т.8). Оставшиеся на депозитном счете суда денежные средства надлежит возвратить в конкурсную массу должника через финансового управляющего ФИО19

При этом денежные средства, выплаченные экспертам за проведение судебных экспертиз, надлежит взыскать в конкурсную массу с ответчика итого 48 720 руб. (12000 руб+36720 руб.)(статья 110 АПК РФ).

Руководствуясь статьями 184, 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

определил:

заявление удовлетворить.

Признать недействительной сделку - договор купли-продажи от 25.08.2015.

Признать недействительной сделку – извещение о прекращении обязательства зачетом встречных однородных требований от 21.07.2015.

Применить последствия недействительности сделки.

Взыскать с ФИО4 в конкурсную массу ФИО2 200 000 руб. – стоимость отчужденного земельного участка.

Взыскать с ФИО4 в конкурсную массу ФИО2 48 720 руб. судебных расходов.

Возвратить с депозитного счета Арбитражного суда Курганской области финансовому управляющему ФИО1 денежные средства в размере 31 280 руб., в том числе:

- 12 000 руб., уплаченных платежным поручением № 22 от 17.04.2017 на сумму 12 000 руб.,

- 8 280 руб., уплаченных платежным поручением № 8 от 04.05.2017 на сумму 45 000 руб.,

- 11 000 руб., уплаченных платежным поручением № 6 от 03.05.2017 на сумму 11 000 руб.

Определение подлежит немедленному исполнению.

Определение может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение 10 дней со дня его принятия (изготовления в полном объеме).

Судья

Л.В. Позднякова

Информацию о времени, месте и результатах рассмотрения апелляционной жалобы можно получить на интернет-сайте Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда www.18aas.arbitr.ru.