Гражданский кодекс часть 1

Арбитражный суд Курской области в составе судьи Минеева В.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Коробковой С.В., рассмотрел заявление финансового управляющего ФИО1 ФИО2 о признании недействительной сделки должника, применении последствий недействительности сделки в рамках дела, рассматриваемого по заявлению ФИО1 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, место рождения: гор. Чирчик Ташкентской обл., Узбекистан, СНИЛС <***>, ИНН <***>, место жительства: 305000, <...>) о признании ее несостоятельным (банкротом).

В заседании принимали участие представители:

от финансового управляющего – не явился, извещен надлежащим образом;

от ФИО3 – не явился, извещен надлежащим образом;

от должника - не явилась, извещена надлежащим образом;

от иных лиц: не явились, извещены надлежащим образом.

У С Т А Н О В И Л:

решением Арбитражного суда Курской области от 06.10.2020 в отношении ФИО1 введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО2

08.09.2021 финансовый управляющий ФИО1 ФИО2 обратился в Арбитражный суд Курской области с заявлением о признании недействительной сделки должника – договора дарения земельного участка от 06.12.2018, заключенного между ФИО1 и ФИО3, применении последствий недействительности сделки в виде возврата земельного участка в конкурсную массу.

В судебном заседании в порядке статьи 61.8 Федеральный закон от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» рассматривался вопрос обоснованности заявления конкурсного управляющего.

Через канцелярию суда от финансового управляющего поступило ходатайство о рассмотрении заявления в его отсутствие.

Ходатайство удовлетворено судом.

В судебном заседании в порядке статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации объявлялся перерыв. Информация о перерыве в судебном заседании была размещена на официальном сайте Арбитражного суда Курской области (http://kursk.arbitr.ru/) и в картотеке арбитражных дел (http://kad.arbitr.ru).

После объявленного перерыва в судебном заседании было продолжено рассмотрение обоснованности заявления финансового управляющего в отсутствие лиц, участвующих в деле.

В силу частей 3, 5 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при неявке в судебное заседание лиц, участвующих в деле и надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства, суд рассматривает дело в их отсутствие.

Изучив материалы дела, выслушав мнение лиц, участвующих в деле, арбитражный суд пришел к следующему.

В соответствии с пунктом 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными настоящим Федеральным законом.

По пункту 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве, отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I-VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

В соответствии со статьей 213.32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина.

В силу пункта 1 статьи 61.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Из материалов дела следует, 06.12.2018 между ФИО1 и ФИО3 был заключен Договор дарения земельного участка, согласно которому должник передает в собственность ответчику следующее имущество: земельный участок, категории земель: земли населенных пунктов, с разрешенным использованием – для индивидуального жилищного строительства, кадастровым номером 46:11:071005:173, общей площадью 1000 кв.м., расположенный по адресу: Курская область, Курский район, Клюквинский сельсовет, д. Якунино (далее – земельный участок).

Государственная регистрация права собственности за ответчиком произведена 10.12.2018.

Полагая, что указанная сделка совершена со злоупотреблением правом, финансовый управляющий просит признать ее недействительной на основании статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Как установлено судом, между ФИО1 и ФИО3 сложились заемные правоотношения, по которым ФИО3 выступала займодавцем, а ФИО1 заемщиком.

Так, 10.12.2018 ФИО3 предоставила ФИО1 денежные средства в размере 429 751 руб. 00 коп., что не отрицается финансовым управляющим и должником, а также подтверждается материалами уголовного дела № 12102380017000023 от 10.03.2021, возбужденного отделом по расследованию особо важных дел следственного управления Следственного комитета РФ по Курской области в отношении ФИО1

Как следует из пояснений ответчика, денежные средства, переданные должнику, были получены ответчиком путем оформления кредитного договора <***> от 10.12.2018 между ФИО3 и Банком ВТБ (ПАО). В помещении банка ФИО3 передала ФИО1 вышеуказанные денежные средства, о чем была составлена расписка с обязанием вернуть денежные средства в срок до 10.06.2019 в размере 502 336 руб. 00 коп.

При оформлении указанной расписки ФИО1 гарантировала ФИО3, что помимо возврата данных денежных средств, она также возьмет на себя обязательства по погашению за ФИО3 процентов за пользование кредитором, комиссии банка, страховки, расходов за пользование счетом и т.д. Общая стоимость кредита с учетом всех расходов составила 726 235 руб. 00 коп.

В период с 20.05.2019 по 07.06.2019 ФИО1 повторно обращалась к ФИО3 с просьбой предоставить ей в долг наличные денежные средства в размере 417 000 руб. Ответчик предоставила указанные денежные средства должнику, которые были получены путем оформления кредитного договора <***> от 08.06.2019 между ФИО3 и Банком ВТБ (ПАО).

При этом ФИО1 оформила и передала ФИО3 новую расписку о получении от ответчика денежных средств в общей сумме 1 108 643 руб. 00 коп., которые обязалась вернуть в срок до 08.12.2019. Предыдущую расписку от 10.12.2018, подтверждающую передачу денежных средств в размере 502 336 руб. 00 коп., ФИО3 возвратила ФИО1

Оригинал новой расписки от 08.06.2019 на сумму 1 108 643 руб. 00 коп. находится в материалах вышеуказанного уголовного дела.

Из объяснений ФИО1 и ФИО3, данных ими в рамках расследования уголовного дела № 12102380017000023 от 10.03.2021, следует, что спорный земельный участок был передан по оспариваемому договору должником в пользу ФИО3 в счет исполнения договорных обязательств по возврату заемных денежных средств.

Из пояснений ответчика, представленных в материалы настоящего дела, а также материалов уголовного дела следует, что ФИО3, в случае надлежащего исполнения ФИО1 своих обязательств по возврату займов, была намерена переоформить спорный земельный участок в собственность ФИО1 Однако, поскольку ФИО1 обязательства по возврату займов не исполнила, указанного события не произошло.

Данные обстоятельства ни финансовым управляющим, ни должником не оспорены, не опровергнуты.

Учитывая вышеизложенное, арбитражный суд приходит к выводу, что фактически спорный земельный участок явился предметом залога будущих прав в рамках указанных заемных правоотношений, сложившихся между ФИО1 и ФИО3

В пункте 4 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» предусмотрено право суда, на основании доказательств, доводов и возражений сторон, самостоятельно квалифицировать оспариваемую сделку.

В пункте 17 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъясняется, что в порядке главы III.1 Закона о банкротстве (в силу пункта 1 статьи 61.1) подлежат рассмотрению требования арбитражного управляющего о признании недействительными сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве (статьи 61.2 и 61.3 и иные содержащиеся в этом Законе помимо главы III.1 основания), так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации или законодательством о юридических лицах).

При этом наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ) (абзац четвертый пункта 4 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

Из положений, содержащихся в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской РФ положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ). К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Как следует из пункта 87 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно. К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

Таким образом, сделка признается притворной при наличии совокупности следующих условий: присутствие и в прикрываемой сделке, и в притворной сделке одних и тех же сторон, направленность воли всех сторон на достижение в прикрываемой сделке иных гражданско-правовых отношений и последствий и целей по сравнению с указанными в притворной сделке; осознание сторонами последствий своих действий.

Судом установлено, что действительная воля сторон была направлена не на безвозмездную передачу спорного земельного участка в собственность ответчика, а на обеспечение будущих заемных обязательств между должником и ответчиком. Финансовый управляющий данный факт не оспаривал, признавая, что волеизъявление ФИО1 на заключение договора дарения не соответствовало ее действительной воле.

Из пояснений ответчика и материалов уголовного дела ясно следует, что земельный участок был передан должником в собственность ФИО3 не безвозмездно, как того требует договор дарения, а для обеспечения будущих заемных правоотношений.

Вместе с тем, правовая природа договора дарения направлена именно на безвозмездное отчуждение имущества в пользу одаряемого, а не в счет имевшейся задолженности, оказанных услуг, обеспечения обязательств и т.д.

Волеизъявление ФИО1 на заключение договора дарения не соответствовало действительной ее воле, договор дарения, по сути, был направлен на обеспечение обязательств по займу и погашение задолженности, а не на безвозмездную передачу имущества.

В свою очередь судом установлено, что ФИО3 знала об указанной воле должника. То есть стороны, заключая спорный договор дарения, осознавали последствия своих действий.

Согласно абзацу второму пункта 1 статьи 572 ГК РФ при наличии встречной передачи вещи или права либо встречного обязательства договор не признается дарением. К такому договору применяются правила, предусмотренные пунктом 2 статьи 170 данного Кодекса.

Таким образом, названными нормами установлен обязательный признак договора дарения - безвозмездный характер передачи имущества, заключающийся в отсутствии встречного предоставления. Если же дарение формально обусловлено совершением каких-либо действий другой стороной, то оно квалифицируется как притворная сделка.

Оценив все представленные по делу доказательства в соответствии со статьей 71 АПК РФ, учитывая доказанный факт наличия иной воли участников сделки при заключении договора дарения, арбитражный суд приходит к выводу о том, что договор дарения земельного участка от 06.12.2018 является притворной сделкой по смыслу пункта 2 статьи 170 ГК РФ, поскольку прикрывает фактическую передачу должником земельного участка в пользу ФИО3 в качестве обеспечения будущих заемных обязательств, возникших между должником и ответчиком, то есть фактически представляет собой договор залога на право, которое возникнет в будущем из существующего или будущего обязательства (часть 2 статьи 358.1 ГК РФ).

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце четвертом пункта 87 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 25 от 23.06.2015 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», прикрываемая сделка может быть также признана недействительной по основаниям, установленным Гражданским кодексом Российской Федерации или специальными законами.

Как следует из материалов дела и установлено судом, оспариваемая сделка (договор залога будущих обязательств) совершена 06.12.2018, производство по делу о банкротстве ФИО1 возбуждено 08.09.2020, следовательно, данная сделка совершена в период подозрительности, указанный в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом, либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пунктах 5, 6, 7 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)», для признания сделки недействительной по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)». Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данных в абзацах 33 и 34 статьи 2 Закона о банкротстве.

В силу абзаца 1 пункта 2 статьи 61.2 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

Судом установлено и сторонами не отрицается, что ФИО3 не является заинтересованным лицом по отношению к ФИО1 по смыслу, придаваемому этому понятию статьей 19 Закона о банкротстве, а потому в данной ситуации нельзя презюмировать ее осведомленность о цели причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в результате оспариваемой сделки.

Как было установлено судом, между ФИО1 и ФИО3 сложились заемные правоотношения, в результате которых должнику были переданы денежные средства в общей сумме 1 108 643 руб. 00 коп., что не отрицается лицами, участвующими в деле.

Оспариваемый договор дарения был заключен для цели обеспечения надлежащего исполнения ФИО1 заемных обязательств перед ФИО3 При этом сторонами было оговорено, что в случае возврата должником полученных денежных средств, ответчик возвратит право собственности на спорный земельный участок должника.

Поскольку должник обязательства по возврату займов не исполнила, постольку ответчик земельный участок должнику не возвратила, тем самым погасив задолженность должника перед ней путем оставления залога за собой. Данный факт послужил причиной того, что ФИО3 не обращалась в дело о банкротстве ФИО1 с заявлением об установлении ее требований в реестр, поскольку требования фактически были погашены за счет переданного земельного участка.

Таким образом, судом установлено, что в рассматриваемом случае отсутствует сам факт причинения вреда оспариваемой сделкой, поскольку земельный участок путем предоставления в залог был передан ответчику в счет исполнения заемных обязательств должника, а потому признак безвозмездности отсутствует. При этом доказательств того, что рыночная стоимость спорного земельного участка многократно превышает сумму погашенных заемных обязательств должника перед ответчиком, в материалы дела не представлено.

Отсутствие факта причинения вреда, причиненного оспариваемой сделкой имущественным правам кредиторов, блокирует возможность признания ее недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

Учитывая изложенное, арбитражный суд приходит к выводу о том, что финансовым управляющим не представлено доказательств того, что целью совершения оспариваемой сделки явилось именно причинение вреда имущественным правам кредиторов и должника, не представлено доказательств, подтверждающих, что сделка являлась безвозмездной, совершена с заинтересованным лицом или имеются иные обстоятельства, позволяющие говорить о причинении вреда имущественным правам кредиторов, а потому оснований для признания ее недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве не имеется.

Факт погашения реальных заемных обязательств должника перед ответчиком путем передачи последнему спорного земельного участка может свидетельствовать лишь об оказании предпочтения ФИО3 перед иными кредиторами, что регулируется статьей 61.3 Закона о банкротстве. Вместе с тем, по нормам указанной статьи предусмотрено оспаривание сделок должника, совершенных не позднее шести месяцев до даты возбуждения производства по делу о банкротства в отношении должника. В рассматриваемом случае спорная сделка совершена за пределами шести месяцев, а потому она не может быть оспорена на основании статьи 61.3 Закона о банкротстве.

Таким образом, судом не установлено правовых оснований, предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 и статей 61.3 Закона о банкротстве, для признания спорной сделки недействительной.

Финансовый управляющий просит признать оспариваемую сделку недействительной на основании статей 10, 168 ГК РФ.

По общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 ГК РФ. В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности к сделкам по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам, направленным на уменьшение конкурсной массы.

В то же время законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником - банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. Такая сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора. Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом. Тем же целям служит годичный срок исковой давности, исчисляемый со дня реальной или потенциальной осведомленности заявителя об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (пункт 2 статьи 181 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, пункт 32 постановления № 63).

Таким образом, законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ. Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 ГК РФ по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя.

Для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что, совершая сделку, стороны намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.

В силу изложенного, заявление финансового управляющего по данному обособленному спору могло быть удовлетворено только в том случае, если он доказал наличие в оспариваемой сделке пороков, выходящих за пределы подозрительной сделки. В отношении данного подхода сформирована устойчивая судебная практика (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11 по делу № А32-26991/2009, определения Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034, от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061, от 31.08.2017 № 305-ЭС17-4886).

В рассматриваемом случае правовая позиция финансового управляющего по существу сводится к тому, что целью заключенного договора является причинение вреда имущественным правам кредиторам должника, его направленность на вывод активов должника, однако приведенные обстоятельства не выходят за пределы дефектов подозрительных сделок, в связи с чем, не могут быть расценены в качестве оснований для признания спорной сделки недействительной по предусмотренному статьями 10, 168 Гражданского кодекса РФ основанию. Конкретных обстоятельств, позволяющих суду установить в действиях сторон признаки злоупотребления правом, финансовым управляющим не приведено.

Таким образом, правовых оснований для признания оспариваемой сделки недействительной на основании статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации не имеется.

При указанных обстоятельствах заявление финансового управляющего подлежит оставлению без удовлетворения.

На основании статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение настоящего заявления арбитражный суд относит на заявителя.

Определением суда от 22.09.2021 по настоящему делу в рамках рассматриваемого обособленного спора по ходатайству финансового управляющего были приняты обеспечительные меры в виде запрета Управлению Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Курской области совершать регистрационные действия в отношении следующего имущества: земельный участок, категории земель: земли населенных пунктов, с разрешенным использованием – для индивидуального жилищного строительства, площадью 1000 кв.м., с кадастровым номером: 46:11:071005:173, расположенный по адресу: Курская обл., Курский р-н, Клюквинский сельсовет, д. Якунино.

Согласно части 5 статьи 96 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае отказа в удовлетворении иска, оставления иска без рассмотрения, прекращения производства по делу обеспечительные меры сохраняют свое действие до вступления в законную силу соответствующего судебного акта. После вступления судебного акта в законную силу арбитражный суд по ходатайству лица, участвующего в деле, выносит определение об отмене мер по обеспечению иска или указывает на это в судебных актах об отказе в удовлетворении иска, об оставлении иска без рассмотрения, о прекращении производства по делу.

Таким образом, принятые обеспечительные меры подлежат отмене после вступления в законную силу настоящего определения.

Руководствуясь статьями 61.2, 61.9, 213.32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», статьей 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьями 96, 184-186, 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

О П Р Е Д Е Л И Л :

В удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО1 ФИО2 о признании недействительным договора дарения земельного участка от 06.12.2018, заключенного между ФИО1 и ФИО3, отказать.

Обеспечительные меры, принятые определением Арбитражного суда Курской области от 22.09.2021 по настоящему делу, в виде запрета Управлению Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Курской области совершать регистрационные действия в отношении следующего имущества: земельный участок, категории земель: земли населенных пунктов, с разрешенным использованием – для индивидуального жилищного строительства, площадью 1000 кв.м., с кадастровым номером: 46:11:071005:173, расположенный по адресу: Курская обл., Курский р-н, Клюквинский сельсовет, д. Якунино, действуют до вступления в законную силу настоящего судебного акта.

Определение подлежит немедленному исполнению и может быть обжаловано в течение десяти дней со дня вынесения в Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд, через Арбитражный суд Курской области.

Судья В.В. Минеев