Гражданский кодекс часть 1

рассмотрев в открытом судебном заседании заявления конкурсного управляющего о взыскании убытков по делу о несостоятельности (банкротстве) АО Банк «Клиентский»,

при участии сторон согласно протоколу,

У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 14.10.2015г. (резолютивная часть решения объявлена 07.10.2015г.) Банк «Клиентский» (акционерное общество) (ОГРН <***>, ИНН <***>; далее - АО Банк «Клиентский», должник, Банк) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, функции конкурсного управляющего возложены на Государственную корпорацию «Агентство по страхованию вкладов» (далее – конкурсный управляющий).

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление конкурсного управляющего АО Банк «Клиентский» о взыскании солидарно убытков с ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8.

В судебном заседании представитель ФИО5, ФИО3, ФИО4 поддержал заявление о фальсификации доказательств.

Представитель конкурсного управляющего от исключения доказательств, о фальсификации которых заявлено, из числа доказательств по делу отказался, по заявлениям о фальсификации возражал.

Согласно части 1 статьи 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном настоящим Кодексом и другими федеральными законами порядке сведения о фактах, на основании которых арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела.

Под фальсификацией доказательств по рассматриваемому арбитражным судом делу понимается подделка, искажение с целью выдать за подлинное, настоящее вещественных доказательств и (или) письменных доказательств (документов).

Закрепление в процессуальном законе правил, регламентирующих рассмотрение заявления о фальсификации доказательства, направлено на исключение оспариваемого доказательства из числа доказательств по делу. Сами эти процессуальные правила представляют собой механизм проверки подлинности формы доказательства, а не его достоверности (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 22.03.2012 № 560-О-О).

В обосновании своих заявлений о фальсификации доказательств ФИО5, ФИО3, ФИО4 ссылались на то, что представленные конкурсным управляющим должника протоколы заседания Правления АО Банк «Клиентский» содержат недостоверную информацию о присутствии их на заседаниях.

Таким образом, ответчики ссылаются на недостоверность изложенных в доказательствах фактах, а не на подлинность названных протоколов.

В данном случае обоснованность заявления ответчиков о фальсификации (подделки либо искажения) должна быть реализована на основе доводов, касающихся именно подлога (фальсификации), признанных судом убедительными, где доводы в пользу фальсификации (подлога) доказательств касаются подделки, подчистки, внесения исправлений, искажающих действительный смысл и содержащих ложные сведения, а также создания новых доказательств.

Заявителем должно быть четко указано, в какой части доказательство подвергнуто фальсификации: сфальсифицирован один из реквизитов документа (дата, подпись), фальсификации подвергнуто содержание документа по причине подчисток, дописок в тексте либо доказательство содержит недостоверную информацию в отсутствие видимых дефектов.

Однако в заявлении о фальсификации не содержится сведений о том, кто сфальсифицировал указанные протоколы, в какой части доказательство подвергнуто фальсификации.

В силу части 1 статьи 64 и статей 71, 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств, при оценке которых он руководствуется правилами статей 67 и 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации об относимости и допустимости доказательств.

При этом суд исходит из недопустимости доказывания подлинности (также как и достоверности) доказательств свидетельскими показаниями.

С учетом изложенного основания для удовлетворения заявлений о фальсификации доказательств отсутствуют.

По существу заявленных требований представитель конкурсного управляющего на заявлении настаивал, представил расчет суммы убытков, просил взыскать суммы убытков с ответчиков.

Представитель ФИО5, ФИО3, ФИО4 по требованиям возражал, настаивал на пропуске срока исковой давности.

Представитель ФИО8 по заявлению возражал, приобщил документы к материалам дела.

Представитель ФИО7 по доводам конкурсного управляющего возражал, просил отказать в удовлетворении его требований.

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания дела, в том числе публично, посредством размещения информации на официальном сайте в сети Интернет, в судебное заседание не явились, в связи с чем, заявление о взыскании убытков рассматривается в их отсутствие, исходя из норм статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав и оценив в совокупности в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, все имеющиеся в материалах дела доказательства, выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, приходит к следующим выводам.

На основании пункта 1 статьи 61.20 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) в случае введения в отношении должника процедуры, применяемой в деле о банкротстве, требование о возмещении должнику убытков, причиненных ему лицами, уполномоченными выступать от имени юридического лица, членами коллегиальных органов юридического лица или лицами, определяющими действия юридического лица, в том числе учредителями (участниками) юридического лица или лицами, имеющими фактическую возможность определять действия юридического лица, подлежит рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника по правилам, предусмотренным настоящей главой.

Согласно пункту 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

На основании пункта 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. В силу пункта 4 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае совместного причинения убытков юридическому лицу, его руководители обязаны возместить убытки солидарно.

В соответствии с пунктом 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Согласно пункту 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы.

Лицо, требующее возмещения убытков, должно представить доказательства неправомерности действий ответчика либо ненадлежащего исполнения им своих обязательств, доказательства наличия убытков и их размер, обосновать наличие причинно-следственной связи между неправомерными действиями ответчика и наступившими для истца негативными имущественными последствиями.

Согласно пункту 1 статьи 71 Федерального закона 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества (директор, генеральный директор), временный единоличный исполнительный орган, члены коллегиальною исполнительного органа общества (правления, дирекции), а равно управляющая организация или управляющий при осуществлении своих прав и исполнении обязанностей должны действовать в интересах общества, осуществлять свои права и исполнять обязанности в отношении общества добросовестно и разумно.

В пунктах 2 и 3 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - Постановление № 62) указано, что недобросовестность действий единоличного исполнительного органа, членов коллегиального исполнительного органа, совета директоров юридического лица доказана, когда данные лица организации знали или должны были знать о том, что совершили сделку (голосовали за ее одобрение) с заведомо неспособным исполнить обязательство липом; неразумными считаются такие действия указанных органов как не совершение действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор, разумные члены коллегиального исполнительного органа, совета директоров отложили бы принятие решения до получения дополнительной информации.

Добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством (пункт 4 Постановления № 62).

Материалами дела подтверждается, что в Правление Банка входили:

- ФИО2 - Председатель Правления (17.04.2009г. - 26.02.2015г.),

- ФИО1 - Председатель Правления (27.02.2015г. - 25.02.2016г.);

- ФИО4 - Заместитель Председателя Правления (01.07.2010г. - 07.10.2015г.);

- ФИО9 - Заместитель Председателя Правления (02.02.2009г.- 15.10.2015г.);

- ФИО3 - Главный бухгалтер (18.03.2013 - 15.10.2015).

В Совет Директоров Банка в период совершения виновных действий, причинивших Банку ущерб, входили:

- ФИО8 - Председатель Совета директоров;

- ФИО6 - член Совета директоров;

- ФИО1 - член Совета директоров;

- ФИО7 - член Совета директоров;

- ФИО10 - член Совета директоров.

Конкурсный управляющий полагает, что в результате виновных действий ответчиков по формированию активов Банка неликвидной ссудной задолженности, хищению денежных средств со счетов вкладчиков АО Банк «Клиентский», а также в связи с не передачей управляющему документации должника был причинен ущерб.

Так, конкурсным управляющим Банка выявлено, что на балансе АО Банк «Клиентский» в соответствии с АБС Банка имеется ссудная задолженность по 331 кредитным договорам, заключенным за период с июля 2013 года по июль 2015 года с физическими лицами (221 кредитных договоров) и юридическими лицами (110 кредитных договоров с 65 заемщиками), на общую сумму 9 305 228 15 1,69 руб.

При этом, в соответствии с Актом об отсутствии бухгалтерской и иной документации, материальных и иных ценностей №б/н от 08.10.2015г. кредитные договоры не переданы руководством Банка временной администрации.

Однако, перечисленные сделки совершались в период, когда должность Председателя Правления Банка занимали ФИО34 II. и ФИО2 Кроме того, решение о совершении сделок предварительно принималось на заседаниях Правления и Совета директоров Банка.

Так, в период с 01.07.2013г. по 03.07.2015г. Банком были заключены 221 кредитный договор с заемщиками-физическими лицами на общую сумму 3 842 460 000,00 руб., из которых на дату отзыва лицензии не было погашено задолженности на сумму 3 573 794 200,00 руб.

При этом указанные договоры имеют признаки технических договоров в связи со следующими обстоятельствами:

- по всем кредитам отсутствуют кредитные договоры и кредитные досье заемщиков;

- после отзыва лицензии у Банка обслуживание кредитных договоров не производилось;

- в отношении всех заемщиков отсутствие обеспечения выданного кредита;

- в отношении большинства кредитных договоров сумма выданного кредита схожая (например, 4 500 тыс.руб. по 84 кредитным договорам на общую сумму 476 804 тыс.руб.) или выдача кредитов оформлена в период получения руководством Банка Предписаний Банка России по доначислению крупных сумм РВПС (24 кредитных договора);

- одобрение выдачи кредитов происходило на заседаниях Правления Банка единовременно сразу по нескольким заемщикам (анализ проведен по имеющимся документам);

- оформления крупных кредитов при наличии неисполненных обязательств по ранее выданным кредитным договорам (56 кредитных договора на общую сумму 1 130 160 тыс.руб. выданы при наличии у заемщиков неисполненных кредитных обязательств, задолженность по которым не была погашена на дату отзыва лицензии, после отзыва лицензии Банка не обслуживалась);

- в результате судебной работы в отношении большинства кредитных договоров конкурсным управляющим получен отказ в удовлетворении исковых требований о взыскании задолженности по кредитным договорам по причине не предоставления кредитной документации или по итогам судебной экспертизы подписи заемщика, по результатам которой установлено, что подпись на кредитном договоре выполнена иным лицом.

При этом, в ходе судебного разбирательства судами также устанавливались следующие обстоятельства:

- заемщиком в период заключения кредитного договора утерян паспорт (ФИО11, ФИО12),

- в анкетных данных указана неверная информация о заемщике (ФИО13),

- заемщик физически не мог заключить кредитный договор, так как находился на суточном дежурстве, военной службе, за пределами России, в местах лишения свободы (ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО18, ФИО19, ФИО20, ФИО21),

- при вынесении судебных актов (67 решений) об удовлетворении требований Банка была неявка ответчика (в 3 случаях прямо указано, что ответчик не получил извещения, которые были возвращены в суд за истечением срока хранения) и отсутствие возражений ответчиков. Также имеются судебные акты о прекращении производства по делу (ФИО22, ФИО23).

При этом в отношении заемщиков, решения по которым вынесены в пользу Банка, исполнительные производства были окончены в связи с невозможностью установить местонахождение должника, его имущества либо получить сведения о наличии принадлежащих ему денежных средств и иных ценностей, находящихся на счетах, во вкладах или на хранении в банках или иных кредитных организациях в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 46 Федерального закона «Об исполнительном производстве» от 02.10.2007 № 229-ФЗ (далее – Федеральный закону № 229-ФЗ) или в связи с отсутствием имущества должника в соответствии с пунктом 4 части 1 статьи 46 названного закона.

В отношении 3 заемщиков (ФИО24, ФИО25, ФИО26), задолженность по которым на дату отзыва лицензии у Банка не была погашена, ввиду признания заемщиков потерпевшими по уголовному делу № 11601450700000390 от 20.01.2016г. по факту хищения денежных средств Банка в удовлетворении требований Банка было отказано.

Согласно Акту Проверки Банка России от 21.05.2014г. при проверке ссудной задолженности физических лиц установлено, что Банк в нарушение Положения №254-П (п. 3.3.) не адекватно оценивал финансовое положение заемщиков физических лиц, также в ходе проверки установлено, что заёмщики - физические лица предоставляли справки по форме 2-НДФЛ, в том числе, от работодателей, объемы уплаты обязательных платежей которых несопоставим с выплачиваемой ими заработной платой.

Указанное свидетельствует о том, что задолженность по вышеуказанным кредитным договорам, заключенным с физическими лицами, имеет признаки технической, а кредиты – заведомо невозвратных, что причинило ущерб Банка в виде вывода ликвидных активов Банка в размере 3 573 794 200,00 руб.

Что касается заключения кредитов с юридическими лицами судом установлены следующие обстоятельства.

На дату отзыва лицензии не исполнены обязательства перед Банком 65 заемщиками по 110 кредитным договорам, заключенным в период с 01.07.2013г. по 03.07.2015г., на общую сумму 5 452 574 527 руб., из которых на дату отзыва у Банка лицензии и до настоящего времени не погашено 5 731 433 965,00 руб. (разница в суммах обусловлена выдачей кредитов в иностранной валюте).

При этом, в отношении указанных заемщиков руководством Банка не были переданы оригиналы кредитных договоров.

Конкурсным управляющим Банка в ходе анализа документов в отношении заемщиков-юридических лиц, выписок по счетам заемщиков, ответов из налоговых органов, ФСС, ПФР, а также сведений из иных открытых источников, в том числе обобщённых и опубликованных в системе СПАРК, установлены факты, указывающие на неведение заемщиками реальной хозяйственной деятельности или ее ведение в незначительных масштабах, не соответствующих объемам кредитования, а также иные обстоятельства, указывающие на то, что выдаваемые заемщикам кредиты являлись фактически безвозвратными:

- на момент выдачи кредита финансовое положение заемщика было оценено как плохое по 14 юридическим лицам, было ухудшение финансового положения заемщика после выдачи кредита в отношении 5 организаций,

- регистрация 30 заемщиков проведена по месту массовой регистрации или выявлено отсутствие по месту регистрации (в отношении 18 заемщиков),

- у всех заемщиков минимальный уставный капитал,

- в отношении 21 заемщика выявлено, что руководителем является лицо, которое также является руководителем в других организациях или руководитель является 100% владельцем организации,

- у 10 заемщиков небольшая численность работников организации (отсутствие в штате сотрудников, помимо руководителя и главного бухгалтера),

- отсутствие хозяйственных платежей по счетам 11 заемщиков,

- в отношении 30 заемщиков отсутствие со стороны заемщика арендных платежей;

- у 7 заемщиков отсутствие в течение более чем трех месяцев фактических выплат сотрудникам заемщиков,

- 1 заемщик не представлял отчетность в ФНС,

- в отношении всех заемщиков отсутствие надлежащего обеспечения по кредиту,

- в отношении всех заемщиков отсутствие кредитного досье и кредитного договора.

После отзыва лицензии у Банка обслуживание кредитов по всем кредитным договорам не осуществлялось.

При проведении судебной работы ответчики в судебное заседание не являлись, позиции не представляли, судебные акты выносились на основании лишь позиции конкурсного управляющего Банка без предоставления кредитного договора, в связи с чем в большинстве случаев требования удовлетворялись частично (как правило, в части основного долга). Вынесенные судами решения ни в добровольном, ни в принудительном порядке не исполняются.

В отношении 37 заемщиков исполнительное производство было прекращено на основании пункта 4 части 1 статьи 46 Федерального закона № 229-ФЗ в связи с отсутствием имущества, на которое может быть обращено взыскание.

Таким образом, в совокупности указанные факторы свидетельствуют о том, что кредиты, выдаваемые Банком данным заемщикам, являлись безвозвратными, поскольку заемщики реальной деятельности не осуществляли, не обладали достаточными имущественными и трудовыми ресурсами для генерирования достаточного уровня доходов в целях погашения задолженности.

В результате выдачи вышеуказанных кредитов заемщикам-юридическим лицам Банку были причинены убытки в размере 5 731 433 951,69 руб.

Следовательно, причиной убытков, причиненных Банку в связи с невозможностью взыскания задолженности по 331 кредитному договору, заключенному с физическим и юридическим лицами на общую сумму 9 305 228 151,69 руб., явились действия по выдаче кредитов заведомо неплатежеспособным заемщикам, а также неустановленным лицам с оформлением поддельных документов по кредитованию физических лиц.

В соответствии с пунктом 3.1.1 Положения о порядке формирования кредитными организациями резервов на возможные потери по ссудам, по ссудной и приравненной к ней задолженности №254-П, утвержденного Банком России 26.03.2004 (далее - Положение №254-П), Банк обязан оценивать кредитный риск по каждой выданной ссуде по результатам комплексного и объективного анализа деятельности заемщика с учетом его финансового положения, качества обслуживания долга по ссуде и иных существенных факторов. Согласно пункту 3.1.2 Положение №254-П кредитная организация должна обеспечить получение информации, необходимой и достаточной для формирования профессионального суждения о размере расчетного резерва.

Вместе с тем, в нарушение указанных норм Банком не была проведена объективная оценка финансового положения заемщиков, не принята во внимание информация в отношении заёмщиков, содержащаяся в открытых источниках.

В соответствии с пунктом 3.5 Положения № 254-П (в редакциях, действовавших на момент заключения сделок, причинивших Банку ущерб) на всех этапах оценки финансового положения заемщика кредитная организация учитывает вероятность наличия неполной и(или) неактуальной и (или) недостоверной информации о заемщике (о его финансовом положении, состоянии его производственной и финансово-хозяйственной деятельности, цели, на которую ссуда предоставлена заемщику и использована им, о планируемых источниках исполнения заемщиком обязательств по ссуде) и об обеспечении по ссуде, а также вероятность наличия отчетности и (или) сведений, недостоверных и (или) отличных от отчетности, и (или) сведений, представленных заемщиком в органы государственной власти).

В нарушение положений пункта 3.5. Положения №254-П в момент выдачи многомиллионных кредитов, несмотря на наличие такой возможности, достоверность бухгалтерской отчетности заемщиков, как единственных документов, положенных в основу профессионального суждения, не проверялась.

Таким образом, при оценке Банком качества ссудной задолженности не предприняты меры по получению информации для принятия решения на основании совокупности предоставленных сведений и документов, а также по получению гарантий возврата выданных ссуд в виде надлежащего обеспечения по ним.

Одновременно с этим, Банк пренебрег имеющейся у него информацией:

- о сомнительном характере операций проводимым по расчетным счетам заемщиков в Банке, не имеющих экономического смысла и свидетельствующих о связанности заемщиков, - о минимальном объеме перечислений заработной платы работникам с расчетных счетов заемщиков, открытых в Банке, или их отсутствии,

- о минимальном объеме перечислений налогов с расчетных счетов заемщиков, открытых в Банке, - о минимальном объеме перечислений с расчетных счетов заемщиков, открытых в Банке, арендных платежей, или их полном отсутствии, а также об отсутствии иных платежей, сопутствующих заявленному заемщиками виду деятельности в сфере оптовой торговли (услуги перевозки, хранения товаров),

- об иных обстоятельствах, указывающих на неведение заемщиками реальной хозяйственной деятельности.

В силу пункта 14.4 Устава Банка и пунктам 3.1, 3.1.13 Положения о Правлении и Председателе Правления Банка, утв. Решением Внеочередного общего собрания акционеров Банка (Протокол №32 от 29.09.2014г.) Председатель Правления в полном объеме осуществляет полномочия по руководству текущей деятельностью Банка, в том числе принимает решение о проведении банковских операций и других сделок, соответствующих установленным внутренними документами Банка процедурам, порядкам и критериям.

Единоличным исполнительным органом до 26.02.2015г. являлся ФИО2, а с 26.02.2015г. – ФИО1.

Согласно пункту 2.14. Положения о Правлении и Председателе Правления Банка, утв. Решением Внеочередного общего собрания акционеров Банка (Протокол №32 от 29.09.2014г.) Правление Банка принимает решение о совершении банковских операций или других сделок, порядок и процедуры проведения которых не установлены внутренними документами Банка, или имеются отклонения от предусмотренных внутренними документами порядков и процедур, за исключением банковских операции и сделок, требующих одобрения общего собрания акционеров или совета директоров Банка.

Решения о выдаче кредитов (при наличии протоколов об одобрении) принимались ответчиками от имени Банка при явном нарушении требований к оценке деятельности заемщиков, установленных Банком России в Положении №254-П, что привело к занижению Банком реальных рисков невозврата выдаваемых кредитов рассматриваемым заемщикам и как следствие существенному ущербу для Банка.

Ответчики, входя в состав органов управления Банка, имея возможность организовать работу Банка по истребованию дополнительной информации о заемщиках, проверке данной информации, проведению комплексного и объективного анализа сведений о заемщиках, имея возможность получить доступ ко всем материалам и кредитному досье заемщиков, не могли не знать, что принятие решений о выдаче кредитов рассматриваемым заемщикам нарушает требования Положения №254-П, не соответствует цели деятельности кредитной организации и не отвечает добросовестному и разумному поведению органов юридического лица.

Согласно пункту 5 Постановления №62 в случаях недобросовестного и (или) неразумного осуществления обязанностей по выбору и контролю за действиями (бездействием) представителей, контрагентов по гражданско-правовым договорам, работников юридического лица, а также ненадлежащей организации системы управления юридическим лицом директор отвечает перед юридическим лицом за причиненные в результате этого убытки.

Исходя из вышеизложенного, имеются основания для возложения ответственности за совершение сделок, причинивших Банку ущерб не только на подписантов соответствующих документов, но и на лицо, обязанное осуществлять соответствующий контроль за их действиями, а именно на председателя правления Банка ФИО2 (26.02.2015г.) и на ФИО1 (с 27.02.2015г.), исполнявшего обязанности в течение периода, в котором заключались сделки, причинившие Банку убытки.

Вина ФИО2, ФИО1, ФИО3, ФИО4, ФИО27, ФИО6, ФИО8, ФИО7 в причинении Банку убытков состоит в том, что, осуществляя функции членов органов управления кредитной организацией, не проявили должной добросовестности и разумности в интересах кредитной организации и не обеспечили выполнение Банком требований законодательства, в том числе Положения № 254-П.

Кроме того, организация председателем правления Банка ненадлежащей системы управления кредитной организацией, при которой лица, принимающие решения о выдаче кредитов, не проводили комплексного анализа деятельности заемщиков является основанием признания действий ФИО2 (до 26.02.2015г.) и ФИО1 (с 27.02.2015г.) недобросовестными и неправомерными.

Ответчики, возражая на заявление конкурсного управляющего должника, ссылались на то, что что Протоколы заседаний Правления Банка содержат недостоверную информацию, поскольку они не участвовали ни в одном собрании Правления.

Вместе с тем согласно абзацу 2 пункта 7 Постановления № 62 не несут ответственность за убытки, причиненные юридическому лицу, те члены коллегиальных органов юридического лица, кто голосовал против решения, которое повлекло причинение убытков, или, действуя добросовестно (статья 1 ГК РФ), не принимал участия в голосовании (п. 3 ст. 53 ГК РФ, п. 2 ст. 71 Закона об АО).

Следовательно, для освобождения от гражданско-правовой ответственности в случае не принятия участия в голосовании (отсутствие на заседании соответствующего органа управления), необходимо исследовать характер такого не участия.

Исходя из сложившегося судебной практикой правового подхода (постановление Арбитражного суда Московского округа от 30.07.2020г. № Ф05-3058/2019 по делу № А40-219920/2015, постановление Арбитражного суда Московского округа от 18.02.2020г. № Ф05-22408/2016 по делу № А40-223182/2015, постановление Арбитражного суда Московского округа от 15.02.2021г. по делу № А40-35812/16) самоустранение члена Правления/Совета директоров банка от реализации своих прав по управлению делами банка само по себе не может служить основанием, исключающим привлечение его к ответственности. При этом отсутствие подписи члена Правления/Совета директоров банка на протоколах, как и воздержание в голосовании по кредитным договорам не может снять ответственность с контролирующих должника лиц, так как ухудшение финансового состояния банка необходимо рассчитывать по совокупности действий и бездействий всех контролирующих лиц.

Пассивное поведение членов Правления/Совета директоров банка, которые знали или могли знать о низком качестве выдаваемых необеспеченных ссуд не освобождается от ответственности, учитывая бездействие, выраженное в непринятии мер реагирования по предотвращению выдачи необеспеченных кредитов, начисления справедливых резервов по таким ссудам.

ФИО3 утверждает в своей позиции, что она знала о том, что собрания Правления для одобрения выдачи кредитов должны проводиться, но при этом рассчитывала, что решения будут приняты и без ее участия. Однако такое самоустранение при наличии обязанности участвовать в соответствующих заседаниях только лишь подтверждает позицию конкурсного управляющего о недобросовестных и неразумных действиях членов Правления.

Указания ФИО5, ФИО3 и ФИО4 на их нахождение в отпуске в условиях своевременного оповещения о соответствующем заседании не исключает их возможности заочного выражения своего волеизъявления по соответствующим вопросам.

Ссылки ФИО5 на то, что 12.03.2014г., когда состоялось заседание Правления она получала водительское удостоверение не подкреплены надлежащими и достаточными доказательствами, учитывая отсутствие документов, подтверждающих время пребывания ответчика в соответствующем структурном подразделении ГИБДД.

Не подтверждены надлежащими доказательствами и доводы ФИО3 о том, что 05.02.2014г., когда состоялось заседание Правления, она осуществляла уход за дочерью.

ФИО6, ФИО7 и ФИО8, ссылаясь на то, что они не принимали участия в заседаниях Совета Директоров, не представляют при этом никаких доказательств.

При этом Положением о Совете Директоров (п. 5.1.) предусмотрена как очная форма таких заседаний, так и заочная форма, то есть очного присутствия членов Совета Директоров на заседаниях не требовалось, заседания могли проводиться в их отсутствие, но с учетом мнения отсутствующих членов.

В соответствии с п. 5.12 Положения о Совете Директоров АО Банк «Клиентский» протоколы заседаний Совета директоров подписывается председательствующим, а также секретарем заседания. Подписи иных лиц на таких протоколах не обязательны.

ФИО6, ФИО7 и ФИО8 обращали внимание суда на то, что сам факт вхождения в состав Совета Директоров Банка у которого отсутствует компетенция по одобрению выдаваемых ссуд, не может являться основанием для привлечения их к гражданско-правовой ответственности.

Однако оценивая действия членов Совета Директоров Банка необходимо отметить, что указанный орган был вовлечен не только в процессы по принятию управленческих решений (в том числе по принятию решений об одобрении ссуд), но и в процессы контроля за системой управления в Банке.

Так, Совет Директоров в Банке создается как обязательный орган управления в отличие от обычного хозяйственного общества. Необходимо учитывать, что Федеральный закон от 02.12.1990 №395-1 «О банках и банковской деятельности» содержит особенности компетенции и организации деятельности совета директоров (наблюдательного совета) кредитной организации согласно которой к компетенции Совета Директоров относится (ст. 11.1-1 Закона о банках и банковской деятельности), в том числе:

- утверждение стратегии управления рисками и капиталом кредитной организации, в том числе в части обеспечения достаточности собственных средств (капитала) и ликвидности на покрытие рисков как в целом по кредитной организации, так и по отдельным направлениям ее деятельности, а также утверждение порядка управления наиболее значимыми для кредитной организации рисками и контроль за реализацией указанного порядка,

- утверждение порядка применения банковских методик управления рисками и моделей количественной оценки рисков (в случае, предусмотренном статьей 72.1 Федерального закона «О Центральном банке Российской Федерации» (Банке России)»), включая оценку активов и обязательств, внебалансовых требований и обязательств кредитной организации, а также сценариев и результатов стресс-тестирования,

- проведение оценки на основе отчетов службы внутреннего аудита соблюдения единоличным исполнительным органом кредитной организации и коллегиальным исполнительным органом стратегий и порядков, утвержденных советом директоров (наблюдательным советом).

Указанная компетенция Совета Директоров Банка отражена в его Уставе и Положении о Совете Директоров.

Так, согласно п. 13.2.4 Устава Банка к компетенции Совета Директоров Банка относится образование исполнительных органов Банка и осуществление контроля за их деятельностью, контроль за практикой корпоративного управления.

В соответствии с пунктом 13.2.6 Устава Банка в компетенцию Совета Директоров входит определение основных принципов и подходов к организации в Банке системы внутреннего контроля и управления рисками.

В Банке действовало Положение о Кредитном Комитете, утвержденное Советом Директоров Банка протоколом от 11.01.2012г. и подписанного ФИО6, согласно п. 4.1 которого решение о выдаче кредитов в зависимости от суммы кредита (с учетом задолженности по ранее полученным кредитам и принятым условным обязательствам кредитного характера) и статуса заемщика принимается, в том числе:

- Советом Директоров банка – независимо от суммы кредита, кроме кредитов, отнесенных к портфелю однородных ссуд;

- Советом Директоров банка – независимо от суммы в случае признания заемщика связанным с Банком лицом и в случае осуществления сделки, в совершении которой имеется заинтересованность.

ФИО6, ФИО7 и ФИО8, являясь членами Совета Директоров, были вовлечены не только в ключевые для каждого Банка процессы по созданию и контролю системы управления в Банке, но также непосредственно и в процессы по принятию решений в сфере кредитования.

Вышеизложенное подтверждает несостоятельность доводов ответчиков об отсутствии у Совета Директоров Банка компетенции в сфере кредитования.

Также ответчики ссылаются на недоказанность конкурсным управляющим виновности их действий, поскольку в материалы дела не были представлены кредитные досье.

Вместе с тем, конкурсному управляющему документация должника не передавалась. Однако, как указывалось ранее, в ходе анализа документов в отношения заемщиков, выписок по счетам заемщиков, ответов из налоговых органов, ФСС РФ, ПФР, а также сведений из иных открытых источников, в том числе обобщённых и опубликованных в системе СПАРК управляющим были установлены факты, указывающие на неведение заемщиками реальной хозяйственной деятельности или ее ведение в незначительных масштабах, не соответствующих объемам кредитования, а также иные обстоятельства, указывающие на то, что выдаваемые заемщикам кредиты являлись фактически заведомо безвозвратными. Учитывая данные обстоятельства кредитные досье не могли содержать достоверных сведений, отражающих реальное финансовое положение заемщиков, достаточное для обеспечения выданных кредитов.

Кроме того, по смыслу положений пункта 2 статьи 401, пункта 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации отсутствие вины доказывается лицами, с которых взыскиваются убытки.

Однако таких доказательств, свидетельствующих о разумности и добросовестности их действий при принятии решений о выдаче кредитов, ответчиками не представлено.

Более того, конкурсный управляющий обращал внимание суда на тот факт, что Правлением была одобрена выдача заемных денежных средств (кредиты первой группы) 41 лицу, которым в последующем также выдавались денежные средства в большем размере (кредиты второй группы) в условиях наличия у них долга по ранее выданным кредитам. При этом частичное погашение по кредитам первой группы составляло около 20 % от суммы выданных кредитов и не один из одобренных Правлением кредитов не обслуживался после даты отзыва лицензии и введения конкурсного производства, что косвенно может свидетельствовать о связи таких погашений с выдаваемыми кредитными средствами Банком.

Ответчики, возражая на доводы заявления конкурсного управляющего ссылались на наличие многоступенчатой процедуры выдачи кредитов, при которой Правление лично не взаимодействовало с заемщиками, а одобрение выдачи кредита осуществлялось в соответствии с внутренними документами на основании заключения кредитного управления Банка.

Однако заключения кредитного управления Банка являются мнениями работников Банка и носят рекомендательный характер. При этом сам факт наличия многоступенчатой процедуры выдачи кредита не освобождает членов Правления от добросовестных и разумных действий. Ответственность за все действия, связанные с принятием управленческих решений о выдаче спорных кредитов, основанные, в том числе, на подготовленных сотрудниками Банка материалах, несут контролировавшие Банк лица, в том числе члены органов управления Банком (Председатель Правления, члены Правления, Совета директоров, Общее собрание акционеров), а не служащие кредитной организации, ответственность которых ограничивается рамками трудового законодательства.

Кроме того, суд соглашается с доводами конкурсного управляющего должника о том, что у членов Правления существовала обязанность не только по оценке кредитных рисков (оценка документов, представленных в кредитные досье, для выдачи одобряемых кредитов с целью их классификации и формирования соответствующего резерва по таким кредитам), но и обязанность по контролю за такой оценкой.

В частности, положениями пункта 2.1.11 Положения о Правлении и Председателе Правления АО Банк «Клиентский» установлено, что Правление осуществляет контроль за своевременностью выявления банковских рисков, адекватностью определения (оценки) из размера, своевременностью внедрения необходимых процедур управления ими.

Абзацем 9 пункта 2.2. Положения о Правлении и Председателе Правления АО Банк «Клиентский» установлено, что в процессе реализации процедур внутреннего контроля к компетенции исполнительных органов банка относится решение такого вопроса, как оценка рисков, влияющих на достижение поставленных целей, и принятие мер, обеспечивающих реагирование на меняющиеся обстоятельства и условия в целях обеспечения эффективности оценки банковских рисков.

В связи с изложенным выше, не совершение требуемых от Правления действий по оценке кредитных рисков при одобрении выдаваемых кредитов является нарушением обязанности членов Правления действовать добросовестно и разумно.

В данных обстоятельствах члены Правления несут ответственность за одобрение выдачи технических кредитов наряду с Председателем Правления (пункт 7 Постановления № 62).

Также в своем заявлении конкурсный управляющий должника указывал на то, что по счетам шести вкладчиков было осуществлено хищение денежных средств, а именно:

- 19.06.2015г. по договорам, заключенным с ФИО28;

- 19.06.2015г. по договору, заключенному с ФИО29;

- 19.06.2015г. по договорам, заключенным с ФИО30;

- 19.06.2015г. по договору, заключенному с ФИО31;

- 20.06.2015г. по договору, заключенному с ФИО32;

- 20.06.2015г. по договору, заключенному с ФИО31;

- 20.06.2015г. по договору, заключенному с ФИО33;

- 23.06.2015г. по договору заключенному с ФИО33;

- 01.07.2015г. по договору, заключенному с ФИО33;

Между тем, после отзыва лицензии требования указанных лиц были включены в реестр требований Банка.

В связи с вышеизложенным, Банку нанесен ущерб неправомерными действиями руководства Банка в размере 1 040 713 435,02 руб.

Организация председателем правления Банка ненадлежащей системы управления кредитной организацией, при которой не обеспечивается функционирование кассы Банка и контроль за сохранностью денежных средств, находящихся в ней, является основанием признания действий ФИО2 (до 26.02.2015г.) и на ФИО1 (с 27.02.2015г.) недобросовестными и неправомерными.

Помимо прочего конкурсный управляющий ссылался на то, что действующим законодательством предусмотрена ответственность руководства Банка за непередачу документов временной администрации по управлению кредитной организацией в отношении Банка.

В соответствии с Актом об отсутствии бухгалтерской и иной документации, материальных и иных ценностей №б/н от 08.10.2015г. руководством Банка кредитные договоры, перечисленные в заявлении конкурсного управляющего, не были переданы временной администрации по управлению кредитной организацией в отношении Банка в связи с отзывом лицензии у Банка, и в дальнейшем не были переданы в распоряжение конкурсного управляющего Банка.

По перечисленным в заявлении (в приложении 1) конкурсным управляющим заемщикам руководством Банка также не были переданы кредитные досье, т.е. в распоряжении конкурсного управляющего Банка отсутствуют не только кредитные договоры, но и оригиналы/копии расходных кассовых ордеров, в связи с чем невозможно надлежащим образом провести судебную работу по взысканию задолженности.

Кроме того, непередача документов затрудняет взыскание убытков с лиц, принявших решение о совершении той или иной сделки.

Являясь единоличным исполнительным органом Банка, ФИО1 (с 27.02.2015г.) в нарушение пункта 2 статьи 23 Закона о банкротстве кредитных организаций, пункта 12.1 Положения Банка России «О временной администрации по управлению кредитной организацией» от 09.11.2005г. № 279-П, Приложения № 2 к указанному Положению и статьи 24 Закона о банках и банковской деятельности при освобождении от должности не передал в полном объеме документы Банка временной администрации, не обеспечил сохранность документов, а также не уведомил о предпринятых мерах Банк России.

В соответствии с подпунктом 4 пункта 2 Постановления № 62 недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Таким образом, бездействие Председателя Правления Банка ФИО34. выразившееся в непередаче временной администрации и конкурсному управляющему (не обеспечении сохранности) всего пакета документов касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для Банка, является недобросовестным.

В случаях, когда отсутствуют документы, позволяющие установить подписанта/лиц, одобривших кредитные договоры имеются все основания для возложения ответственности на лицо, обязанное осуществлять соответствующий контроль, то есть на лицо, занимающее должность Председателя Правления Банка в период совершения сделок, причинивших ущерб Банку.

Как указывалось ранее, должность Председателя Правления в Банке занимали:

- ФИО2 в период 03.02.2009г. по 27.02.2015г.;

- ФИО1 в период с 27.02.2015г. по дату отзыва лицензии.

Таким образом, ответственность по выдаче безнадежных ссуд распределяется между указанными лицами в соответствии с периодом занятия ими должности Председателя Правления.

Кроме того, к ответственности также должны быть привлечены лица, одобрявшие выдачи безнадежных ссуд по основаниям, изложенным выше. При этом суд, проверив представленный конкурсным управляющим расчет размера убытков, признает его правильным и обоснованным.

На основании изложенного суд приходит к выводу о представлении конкурсным управляющим должника надлежащих доказательств наличия оснований для взыскания с ответчиков убытков в заявленных размерах.

При этом суд отклоняет заявленные ответчиками доводы о пропуске конкурсным управляющим должника срока исковой давности.

Так, согласно пункту 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего нрава и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого нрава.

Приказом Банка России от 03.07.2015г. № ОД-1545 у АО Банк «Клиентский» была отозвана лицензия на осуществление банковских операций, временная администрация также была назначена 03.07.2015г.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 14.10.2015г. АО Банк «Клиентский» признано несостоятельным (банкротом), утвержден конкурсный управляющий.

По мнению ответчиков срок исковой давности необходимо исчислять с 03.07.2015г. – даты назначения временной администрации Банка.

Заявление о взыскании убытков, рассматриваемое в рамках настоящего обособленного спора, было направлено в суд 03.07.2018г.

Применяя положения статьи 191 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которым течение срока, определенного периодом времени, начинается на следующий день после календарной даты или наступления события, которыми определено его начало, суд приходит к выводу о том, что срок исковой давности не пропущен.

Кроме того, согласно пункту 2 статьи 189.76 Закона о банкротстве, со дня принятия арбитражным судом решения о признании кредитной организации банкротом и об открытии конкурсного производства прекращаются полномочия руководителя кредитной организации, иных ее органов управления, за исключением полномочий органов управления в части принятия решения о заключении соглашений об условиях предоставления денежных средств третьими лицами для исполнения обязательств кредитной организации.

Следовательно, полномочия органов управления Банка, принимавших решения о заключении сделок, причинивших ущерб, прекращены 07.10.2015г. (дата резолютивной части решения о признании Банка банкротом). До этого момента полномочия органов управления были лишь приостановлены приказом Банка России от 03.07.2015г. № ОД-1546.

Таким образом, Банк в лице Агентства получил реальную возможность узнать о допущенных бывшими руководителями нарушениях не ранее даты признания Банка банкротом и утверждения Агентства конкурсным управляющим с одновременным прекращением полномочий органов управления, то есть не ранее принятия решения Арбитражного суда города Москвы от 14.10.2015г. (дата объявления резолютивной части – 07.10.2015г.).

Временная администрация не является ни новым директором, ни арбитражным управляющим.

Следовательно, конкурсным управляющим срок исковой давности не пропущен.

На основании изложенного и руководствуясь статьей 61.20 Закона о банкротстве, статьями 15, 53, 53.1,199, 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьями 156, 184, 185, 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд

О П Р Е Д Е Л И Л:

Отказать в удовлетворении заявлений ФИО5, ФИО3, ФИО4 о фальсификации доказательств.

Взыскать с ФИО6, ФИО2, ФИО8 и ФИО1 в пользу должника АО Банк «Клиентский» солидарно денежные средства в размере 50 000 000 руб.

Взыскать с ФИО6, ФИО7 и ФИО2 в пользу должника АО Банк «Клиентский» солидарно денежные средства в размере 218 176 000 руб.

Взыскать с ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО1 и ФИО2 в пользу должника АО Банк «Клиентский» солидарно денежные средства в размере 286 738 200 руб.

Взыскать с ФИО2 в пользу должника АО Банк «Клиентский» денежные средства в размере 6 218 231 852,63 руб.

Взыскать с ФИО2 в пользу должника АО Банк «Клиентский» денежные средства в размере 10 821 754,83 евро (EUR) по курсу ЦБ РФ на дату платежа.

Взыскать с ФИО2 в пользу должника АО Банк «Клиентский» денежные средства в размере 12 776 287,34 долларов США (USD) по курсу ЦБ РФ на дату платежа.

Взыскать с ФИО1 в пользу должника АО Банк «Клиентский» денежные средства в размере 1 972 697 022,32 руб.

Взыскать с ФИО1 в пользу должника АО Банк «Клиентский» денежные средства в размере 1 044 000 евро (EUR) по курсу ЦБ РФ на дату платежа.

Взыскать с ФИО1 в пользу должника АО Банк «Клиентский» денежные средства в размере 2 854 925,19 долларов США (USD) по курсу ЦБ РФ на дату платежа.

Определение может быть обжаловано в Девятый арбитражный апелляционный суд в десятидневный срок с даты изготовления в полном объеме.

Судья Э.В. Мироненко