Гражданский кодекс часть 1

Арбитражный суд г. Москвы в составе судьи Свирина А.А., при ведении протокола помощником судьи Иваненко Н.А., рассмотрев в открытом судебном заседании заявление конкурсного управляющего ООО СК «Наша Гарантия» ФИО1 о привлечении ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на сумму денежных обязательств в размере непогашенных требований кредитора по делу о признании ООО СК «Наша Гарантия» несостоятельным (банкротом); при участии в судебном заседании: от конкурсного управляющего – ФИО7 по дов. от 20.03.2018; от ФИО5 – ФИО5 лично (паспорт); ФИО8 по дов. от 20.03.2018; от ФИО3 – ФИО9 по дов. от 06.04.2017; от ФИО2 – ФИО10 по дов. от 05.04.2017; ФИО4 лично (паспорт); ФИО6 лично (паспорт);

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 20.01.2017 в отношении должника ООО СК «Наша Гарантия» (ОГРН <***>, ИНН <***>) открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев. Конкурсным управляющим утверждена ФИО1 (ИНН <***>), сообщение об открытии конкурсного производства в отношении должника опубликовано в газете «Коммерсантъ»от 28.01.2017

Определением Арбитражного суда города Москвы от 21.06.2017 производство по заявлению конкурсного управляющего ООО СК «Наша Гарантия» ФИО1 о привлечении ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на сумму денежных обязательств в размере непогашенных требований кредитора по делу о признании ООО СК «Наша Гарантия» несостоятельным (банкротом) приостановлено до окончания расчётов с кредиторами должника.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 12.01.2018 суд возобновил производство по заявлению конкурсного управляющего ООО СК «Наша Гарантия» ФИО1 о привлечении ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Таким образом, в настоящем судебном заседании подлежало рассмотрению заявление конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц: ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6 к субсидиарной ответственности в размере 59 912 389 руб. 75 коп.

Представитель ФИО3 ходатайствовал о приостановлении производства по заявлению до рассмотрения жалобы на действия конкурсного управляющего.

Протокольным определением суд в удовлетворении данного ходатайства отказал.

Представитель ФИО3 ходатайствовал о приостановлении производства по заявлению до рассмотрения жалобы на действия конкурсного управляющего в связи с отсутствием в материалах дела страхового полиса.

Протокольным определением суд в удовлетворении данного ходатайства отказал.

Представитель заявителя поддерживал требование в полном объёме.

Представитель заявителя поддерживал доводы заявления в полном объёме.

Ответчики возражали против удовлетворения заявления. Привели доводы в обоснование заявленной позиции.

Выслушав мнение лиц, участвующих в деле, исследовав представленные документы, суд установил следующее.

Заявление о привлечении к субсидиарной ответственности обосновано следующим:

1. В нарушение ст. 10 Федерального закона № 127 от 26.10.2002 «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) ответчиками не исполнена обязанность по передаче бухгалтерской документации;

2. Фальсификация показателей финансовой отчётности путём составления поддельных документов, отражение недостоверной информации (искажение последней) о финансовом состоянии должника.

Рассмотрев заявление в части привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности за непередачу бухгалтерской документации, суд приходит к следующему выводу.

Пунктом 3 статьи 1 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ, вступившего в силу 30.07.2017, статья 10 Закона о банкротстве признана утратившей в силу. Одновременно с этим пунктом 14 статьи 1 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ Закон о банкротстве дополнен новой главой 111.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

Из пункта 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ следует, что рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ).

Таким образом, ввиду того, что рассматриваемое заявление подано 20.03.2017, суд пришел к выводу о том, что при его рассмотрении подлежат применению нормы статьи 10 Закона о банкротстве, в редакции, действующей на момент подачи заявления о привлечении руководителя должника к субсидиарной ответственности - Федерального закона от 03.07.2016 № 68-ФЗ.

ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» под контролирующим должника лицом в силу статьи 2 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции, применимой в настоящем деле), понимает лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем три года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность в силу нахождения с должником в отношениях родства или свойства, должностного положения либо иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

Как следует из материалов дела, руководителями должника являлись: ФИО4 с 08.05.2012 по 03.05.2014, ФИО2 с 21.04.2014 по 06.11.2015, ФИО5 с 06.11.2015 по 20.01.2016, ФИО3 с 21.01.2016 по 17.07.2016, а также ФИО6 как главный бухгалтер должника в период с 02.06.2014 по 16.10.2016.

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 01.11.2016 по настоящему делу о банкротстве суд принял к производству заявление о признании должника банкротом.

Таким образом, перечисленные выше лица являются контролирующим должника и подлежат привлечению к субсидиарной ответственности при наличии соответствующих оснований.

В соответствии с п. 5 ст. 183.9 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» руководитель финансовой организации в случае принятия решения о приостановлении полномочий исполнительных органов финансовой организации в период деятельности временной администрации обязан передать не позднее дня, следующего за днем назначения временной администрации, руководителю временной администрации печати и штампы, а также в сроки, согласованные с временной администрацией, бухгалтерскую и иную документацию, принадлежащие финансовой организации и вверенные ему материальные и иные ценности.

Не позднее чем через пятнадцать рабочих дней с даты назначения временной администрации руководитель финансовой организации обязан предоставить временной администрации перечень имущества должника, в том числе имущественных прав, а также бухгалтерские и иные документы, отражающие экономическую деятельность финансовой организации за три года до назначения временной администрации.

В соответствии с п. 2 ст. 126 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» руководитель должника, в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Как указывает заявитель, вышеуказанные требования исполнительным органов должника на дату составления настоящего заявления не исполнены.

Руководителем временной администрации, а также конкурсным управляющим принимались меры по истребованию от руководителя должника документов об имуществе и обязательствах должника, их движении, сборе, регистрации и обобщении, а именно Исх. 4296 от 4.09.2016 г. в адрес ФИО3 (последний из руководителей ООО СК Наша гарантия»)

Руководителем временной администрации получены объяснения от ФИО3 от 20.09.2016, согласно которым в его адрес никаких документов ООО СК «Наша гарантия» не передавалось.

Согласно письменным объяснениям, полученным от ФИО2, документы и иные ценности ООО СК «Наша гарантия» были переданы в пользу ФИО5 при его назначении нa должность генерального директора.

Бывшие генеральные директора ФИО4, ФИО2, ФИО5, ФИО3 не передали конкурсному управляющему документы бухгалтерского учета и отчетности, составление которых предусмотрено законодательством Российской Федерации. В материалах дела не имеется сведений о том, что бухгалтерский учет велся в ООО «СК «Наша гарантия» надлежащим образом.

Также, как отмечает конкурсный управляющий, в настоящем случае привлечению к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным абз. 4 п. 4 ст 10 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» подлежит ФИО6 в связи с тем, что на нее были возложены обязанности главного бухгалтера должника.

При этом конкурсный управляющий указывает, что формирование конкурсной массы стало невозможным именно ввиду отсутствия указанных документов.

В частности, в производстве арбитражного суда города Москвы находится дело о взыскании с ООО «Клокворк Страхование» задолженности в пользу ООО «СК «Наша гарантия» в размере 1 382 303 руб. 81 коп. и неустойки в размере 383 115 руб. 92 коп.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 24.03.2018 по делу №А40-241071/16-52-637 суд удовлетворил исковое заявление. Однако ООО «Клокворк Страхование» на момент рассмотрения дела уже находилось в стадии ликвидации. 30.06.2017 ООО «Клокворк Страхование» исключено из ЕГРЮЛ. Таким образом, ввиду того, что руководителями должника не были переданы документы должника, кредиторы ООО «СК «Наша гарантия» не смогли получить удовлетворение своих требований в указанном размере.

Конкурсный управляющий не имеет возможности выявлять и оспаривать подозрительные сделки должника, ввиду отсутствия документов.

Исследовав данные доводы конкурсного управляющего, суд пришел к следующему выводу.

Согласно абз. 4 п. 4 ст. 10, контролирующее должника лицо может быть привлечено к субсидиарной ответственности, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Положения абзаца четвертого настоящего пункта применяются в отношении лиц, на которых возложена обязанность организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

В силу п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве, контролирующие должника лица несут субсидиарную ответственность по денежным обязательствам должника и (или) обязанностям по уплате обязательных платежей с момента приостановления расчетов с кредиторами по требованиям о возмещении вреда, причиненного имущественным правам кредиторов в результате исполнения указаний контролирующих должника лиц, или исполнения текущих обязательств при недостаточности его имущества, составляющего конкурсную массу.

Ответственность, предусмотренная п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве, является гражданско-правовой и при ее применении должны учитываться общие положения глав 25 и 59 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве.

Помимо объективной стороны правонарушения, связанной с установлением факта неисполнения обязательства по передаче документации либо отсутствия в ней соответствующей информации, необходимо установить вину субъекта ответственности, исходя из того, приняло ли это лицо все меры для надлежащего исполнения обязательств по ведению и передаче документации, при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота (п. 1 ст. 401 ГК РФ).

Исходя из общих положений о гражданско-правовой ответственности, для определения размера субсидиарной ответственности также имеет значение и причинно-следственная связь между отсутствием документации и невозможностью удовлетворения требований кредиторов.

Следовательно, ответственность руководителя должника возникает при неисполнении им обязанности по организации, хранения бухгалтерской документации и отражения в бухгалтерской отчетности достоверной информации, повлекшим отсутствие возможности формирования конкурсной массы или ее формирование не в полном объеме, что послужило причиной невозможности удовлетворения требований кредиторов.

В соответствии с ч. 1 ст. 65, ч. 1 ст. 66 АПК РФ, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Доказательства представляются участвующими в деле лицами.

По смыслу ч. 2 ст. 9 АПК РФ, риск наступления неблагоприятных последствий несет сторона, которая своевременно не воспользовалась предоставленным ей процессуальным правом.

В соответствии с ч. 1 ст. 71 АПК РФ, арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Материалами дела подтверждается факт направления руководителем временной администрации ФИО3 требования о передаче документов, имущества и информации в отношении должника (т. 1, л.д. 29).

Однако, во-первых, в материалах дела отсутствуют доказательства направления аналогичных запросов в адрес иных ответчиков.

Во-вторых, в материалах дела отсутствуют доказательства направления соответствующих запросов о представления документации должника именно конкурсным управляющим во исполнение требований Закона о банкротстве и решения суда от 20.01.2017.

В-третьих, действительно в рамках настоящего дела о банкротстве определением суда от 24.04.2017 суд истребовал у ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6 бухгалтерскую и иную документацию, печати, штампы, материальные и иные ценности в отношении ООО СК «Наша Гарантия», на данное определение был выдан исполнительный лист.

Между тем, в материалы дела не представлены доказательства обращения конкурсного управляющего в службу судебных приставов с отмеченным исполнительным листом, отсутствуют возбужденные и впоследствии оконченные исполнительные производства в связи с невозможностью исполнения, в связи с чем суд приходит к выводу о том, что вина ответчиков, заключающаяся, по мнению заявителя, в не передаче документов конкурсному управляющему должника, не доказана, поскольку конкурсный управляющий не воспользовался предусмотренным Законом о банкротстве принудительным порядком получения бухгалтерской отчётности.

Способ воздействия, рекомендованный в пункте 47 Постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» о порядке истребования и исполнения судебных актов в отношении документации должника, конкурсным управляющим не использован.

Кроме того, конкурсным управляющим не разграничены посубъектно составы нарушений, вменяемых ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, в то время как положения о гражданско-правовой ответственности требуют доказывания вины и состава правонарушения в отношении каждого из ответчиков.

Как следует из пояснений заявителя, руководителями должника были ФИО4 с 08.05.2012 по 03.05.2014, ФИО2 с 21.04.2014 по 06.11.2015, ФИО5 с 06.11.2015 по 20.01.2016, ФИО3 с 21.01.2016 по 17.07.2016, а также ФИО6 как главный бухгалтер должника в период с 02.06.2014 по 16.10.2016.

Временная администрация была введена 13.09.2016 приказом ЦБ РФ № ОД-3070.

Руководителем должника непосредственно в указанный период являлся ФИО3

Таким образом, у остальных ответчиков (кроме ФИО3) отсутствовала обязанность по передаче временной администрации должника бухгалтерской и иной документации.

Субсидиарная ответственность за непередачу документов и имущества должника конкурсному управляющему может возникать только у руководителя, действующего в момент введения процедуры конкурсного производства. Органы управления, действовавшие до последнего руководителя должника, не обязаны передавать документацию конкурсному управляющему, пока последним не доказано обратное, а именно – что документы должника находятся у предыдущих руководителей должника.

Однако таких доказательств заявитель в материалы дела не представил, в то время как помимо объективной стороны правонарушения не обходимо доказать, что ответчики являются надлежащими субъектами ответственности.

Указанный вывод содержится в Постановлении Президиума ВАС РФ от 06.11.2012 № 9127/12 по делу № А40-82872/10-73-400 «Б».

Таким образом, ввиду отсутствия в материалах дела доказательств наличия документации должника у предыдущих руководителей - ФИО2, ФИО4, ФИО5, суд полагает целесообразным более подробно установить наличие (отсутствие) вины у ФИО3 как последнего руководителя должника до момента введения временной администрации.

В данном случае суд считает необходимым отметить, что заявитель не приводит доказательств, подтверждающих вину ФИО3 в неперадаче документации. В частности, как уже было отмечено выше, в материалах дела отсутствуют возбужденные и впоследствии оконченные исполнительные производства.

Кроме того, руководитель временной администрации ООО СК «Наша гарантия» ФИО11 по факту непередачи ему ФИО3 документации ООО СК «Наша гарантия» в суд с ходатайством об истребовании документов не обращался, отсутствуют выданные исполнительные листы, возбужденные и впоследствии оконченные исполнительные производства со стороны временной администрации должника; следовательно, не доказано, что ФИО3 не передал документацию Общества временной администрации.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 20 января 2017 г. ООО СК «Наша гарантия» признано несостоятельным (банкротом), обязанности конкурсного управляющего возложены на ФИО1

В соответствии с п. 2 ст. 126 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», руководитель должника, а также временный управляющий, в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему».

В связи с прекращением с 15.07.2016 полномочий ФИО3 как руководителя ООО СК «Наша Гарантия» и возложение обязанностей руководителя должника на временную администрацию, указанные требования закона распространяются только на руководителя временной администрации ФИО11

Между тем, к ФИО11 указанные требования конкурсным управляющим не предъявлялись.

Из изложенного следует, что руководитель временной администрации должника ФИО11 передал конкурсному управляющему документацию и ценности ООО СК «Наша гарантия». А указанное влечёт за собой презумпцию передачи последним руководителя должника документации временной администрации.

Кроме того, помимо объективной стороны правонарушения, связанной с установлением факта неисполнения обязательства по передаче документации либо отсутствия в ней соответствующей информации, необходимо установить вину субъекта ответственности, исходя из того, приняло ли это лицо все меры для надлежащего исполнения обязательств по ведению и передаче документации, при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота (пункт 1 статьи 401 Кодекса).

В соответствии с пунктами 1, 3 статьи 7 Федерального закона №402-ФЗ «О бухгалтерском учете» (далее - «Закон о бухгалтерском учете»), ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта.

ФИО3 представлены в материалы дела доказательства того, что во время исполнения им полномочий генерального директора ООО СК «Наша Гарантия» с 20.01.2016 по 14.07.2016 документации должника хранилась и была в должном объёме.

Так, ответчиком представлена в материалы дела копия аудиторского заключения от 28.03.2016 независимого аудитора ООО «АФИКО Аудит» о годовой бухгалтерской отчетности ООО СК «Наша гарантия» за 2015 г., из содержания которого следует, что факты отсутствия документации у должника не выявлены.

Так, на второй странице указанного заключения в разделе «Мнение» аудитором отмечено, что годовая бухгалтерская отчётность должника отражает достоверно во всех существенных отношениях финансовое положение должника по состоянию на 31.12.2015, а на третей странице заключения отмечено, что по состоянию на 31.12.2015 учредительные и внутренние организационно-распорядительные документы общества в соответствии с Законом РФ предусматривают создание системы внутреннего контроля.

Из «Переченя терминов и определений, используемых в правилах (стандартах) аудиторской деятельности», утв. Комиссией по аудиторской деятельности при Президенте РФ, следует, что мнение аудитора – это выраженный в установленной форме вывод аудитора (аудиторской организации) о достоверности (недостоверности, достоверности с оговорками) бухгалтерской отчетности проверяемого экономического субъекта в целом или некоторых ее частей, который аудитор обязан привести в своем заключении, а также вывод аудитора о достаточности собранных аудиторских доказательств для подготовки заключения аудитора как такового. Аудитор (аудиторская организация) несет в установленном порядке ответственность за обоснованность и верность своего мнения.

При этом стоит отметить, что в соответствии со ст. 6 Федеральный закон от 30.12.2008 № 307-ФЗ «Об аудиторской деятельности» аудиторское заключение представляет собой официальный документ, предназначенный для пользователей бухгалтерской (финансовой) отчетности аудируемых лиц, содержащий выраженное в установленной форме мнение аудиторской организации, индивидуального аудитора о достоверности бухгалтерской (финансовой) отчетности аудируемого лица.

Пунктом 5 названной статьи определено, что заведомо ложным аудиторским заключением является аудиторское заключение, составленное без проведения аудита или составленное по результатам аудита, но явно противоречащее содержанию документов, представленных аудиторской организации, индивидуальному аудитору и рассмотренных в ходе аудита. Заведомо ложным аудиторское заключение признается по решению суда.

Причём п. 6 названной статьи предусмотрено, что с заявлением в суд о признании аудиторского заключения заведомо ложным вправе обращаться среди прочих, Центральный банк Российской Федерации (в отношении аудиторских заключений о бухгалтерской (финансовой) отчетности организаций, в отношении которых он осуществляет контроль и надзор); Государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов».

Однако ни ЦБ РФ, который проверяет отчётность страховых организаций, ни ГК «АСВ» в лице временной администрации и конкурсного управляющего, с соответствующим заявлением в суд не обращались

На основании изложенного, заявителем не доказано, что аудиторские заключения ООО «АФИКО Аудит» являются заведомо ложными. Решения суда по признанию их таковыми отсутствуют.

Таким образом, при составлении аудиторского заключения аудитор использовал документацию должника, нашел ёё достаточной и соответствующей требованиям Закона.

Кроме того, согласно ответу ООО СК «Наша гарантия» от 12.05.2016 на запрос Т1-46-1-6/55329 ГУ по ЦФО г. Москвы ЦБ РФ - о представлении данных, на 12.05.2016 документация ООО СК «Наша гарантия» в полном объеме находилась на хранении в Обществе (т. 1 л.д.87).

Также судом установлено, что ФИО3 сделал все от него зависящее для установления местонахождения документов Общества и их возврата, в частности:

- 16.05.2017 года были направлены запросы в ОВД по Мещанскому району ЦАО г. Москвы о предоставлении информации о результатах проведенных проверок по Заявлению от 27.07.2016 менеджера по управлению персоналом ФИО12 в отношение признаков хищения личных дел и трудовых книжек сотрудников ООО СК «Наша гарантия» и по Заявлению от 21.07.2016 г. главного бухгалтера ФИО6 в отношение признаков хищения документации Общества;

- ФИО3, уже не являясь руководителем, обратился в ЦБ РФ с Письмом от 07.09.2016 г. о приостановке лицензии у ООО СК «Наша гарантия» (т. 1 л.д. 146).

Из данного письма следует, что ответчик уведомляет ЦБ РФ о том, что в период его отсутствия на рабочем месте на законных основаниях (временной нетрудоспособности с 14.07.2016 по 18.07.2016 и с 01.08.2016 по 12.08. 2016 и ежегодного оплачиваемого отпуска с 18.07.2016 по 31.08.2016 произошло следующее:

- 15.07.2016 в ООО СК «Наша гарантия» был назначен новый директор (о чем ответчику стало известно 18.07.2016);

- 16.07.2016 ответчиком по почте ценными письмами с описью вложения в адрес учредителей и ООО СК «Наша гарантия» было подано заявление об увольнении по собственному желанию в порядке ст.280 ТК РФ;

- по имеющимся у ФИО3 сведениям, в указанный период его отсутствия неизвестными лицами, назвавшими себя представителями Учредителя, были изъяты уставные документы ООО СК «Наша гарантия», печати, носители с сертификатами ключей ЭЦП, первичная бухгалтерская отчетность, трудовые книжки: заперты двери в комнаты с оставшимися документами:

- 23.08.2016 ФИО3 присутствовал на совещании в ЦБ, где в устной форме сообщил указанную выше информацию.

Таким образом, с 15.07.2016 г. ФИО3 сообщил ЦБ РФ, что не является действующим директором ООО СК «Наша гарантия», вследствие чего у него отсутствуют полномочия на выполнения каких-либо предписаний ЦБ РФ.

В сложившейся ситуации, в целях минимизации убытков ООО СК «Наша гарантия» указал на необходимость немедленного приостановление действия лицензии ООО СК «Наша гарантия».

Данное письмо было получено ГУ Банка России 07.09.2016, о чём свидетельствует штамп экспедиции данной организации.

Изложенные обстоятельства и представленные доказательства, по мнению суда, свидетельствуют о том, что ФИО3 были предприняты все меры по установлению местонахождения документов должника и их возврата.

При этом судом также принято во внимание, что, как следует из материалов Мещанского РОВД № 004230 17873 от 21.07.2016, Протокола №23 от 15.07.2016 внеочередного общего собрания участников ООО «Наша гарантия», представленных в материалы дела, генеральным директором с 15.07.2016 года назначен ФИО13.

Так, из содержания протокола №23 от 15.07.2016 внеочередного общего собрания участников ООО «Наша гарантия», по второму вопросу повестки собрания постановили: «освободить от должности Генерального директора должника ФИО5, назначенного по Протоколу № 22 от 06.11.2015, и назначить с 15.07.2016 ФИО13 генеральным директором должника».

Заявлений о фальсификации данного протокола общего собрания участников должника не заявил.

Из содержания данного протокола следует, что, во-первых, последним руководителем должника, период деятельности которого предшествовал введению временной администрации, был ФИО13 Соответственно, обязанность по передаче бухгалтерской и иной документации должника в силу Закона должна быть возложена именно на него.

Кроме того, о ревизии от 15.07.2016 и назначении ФИО14 на должность генерального директора ООО СК «Наша гарантия» арбитражные управляющие были своевременно уведомлены из Запроса полиции в адрес ликвидатора ФИО11 о представлении информации о ФИО13 и ревизии от 15.06.2016 (Том 1, л.д. 127; Приложение 5); из Объяснений от 11.11.2016 главного бухгалтера ФИО6 временному управляющему (Том 1, л.д. 78-79); согласно сведениям ЕГРЮЛ.

Однако конкурсный управляющий по тем или иным причинам ФИО13 в числе ответчиков не указал.

По мнению суда, одной из таких причин может служить отсутствие записи в ЕГРЮЛ о деятельности ФИО13 как руководителя должника.

Действительно, согласно пп. «л» пункта 1 статьи 5 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей», пунктам 1 - 3 статьи 40 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» сведения о единоличном исполнительном органе (руководителе) как о лице, имеющим право без доверенности действовать от имени юридического лица, содержатся в ЕГРЮЛ.

В соответствии с пунктом 2 статьи 51 Гражданского кодекса Российской Федерации данные государственной регистрации включаются в единый государственный реестр юридических лиц, открытый для всеобщего ознакомления. Лицо, добросовестно полагающееся на данные единого государственного реестра юридических лиц, вправе исходить из того, что они соответствуют действительным обстоятельствам.

Юридическое лицо не вправе в отношениях с лицом, полагавшимся на данные единого государственного реестра юридических лиц, ссылаться на данные, не включенные в указанный реестр, а также на недостоверность данных, содержащихся в нем, за исключением случаев, если соответствующие данные включены в указанный реестр в результате неправомерных действий третьих лиц или иным путем помимо воли юридического лица.

Однако необходимо принимать во внимание, что заявителем внесения изменений в ЕРЮЛ может являться руководитель постоянно действующего исполнительного органа регистрируемого юридического лица или иное лицо, имеющее право без доверенности действовать от имени этого юридического лица (статья 9 указанного Закона).

Между тем, учитывая, что ФИО3 по решению учредителя был освобожден от занимаемой должности генерального директора, на его место был назначен ФИО13, то, соответственно, обязанность подать заявление в регистрирующий орган о внесении соответствующих изменений лежит на ФИО13, а не на ФИО3

Данный вывод следует также из пп. 5 ч. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве, согласно которому пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с федеральным законом сведения либо внесены недостоверные сведения о юридическом лице:

Безусловно, данная норма к настоящему случаю не применима, поскольку заявление о привлечении к субсидиарной ответственности было подано до вступления данных изменений в силу, между тем, направленность воли законодателя очевидна.

Кроме того, материалы дела содержат документы, подтверждающие, что ФИО3 обращался в регистрирующий орган с заявлением об исправлении недостоверных сведений в выписке ЕГРЮЛ относительно руководителя должника.

Во-вторых, из содержания данного протокола следует, что учредитель должника ООО «ОРНАТА», обладающий 99,994% голосов, не знал о том, что ФИО3 был руководителем должника, поскольку освободил от должности генерального директора не ФИО3, а ФИО5, который, по сведениям конкурсного управляющего, руководил должником в период с 06.11.2015 по 20.01.2016.

Изложенные обстоятельства, свидетельствуют, несомненно, о наличии неустранимых конкурсным управляющим сомнений относительно того, кто действительно управлял деятельностью должника, процессуального положении ФИО3 как надлежащего ответчика с учётом презумпции добросовестности участников гражданского оборота, установленной ст. 10 ГК РФ, его номинального исполнения деятельности руководителя должника.

Кроме того, материалами дела подтверждается, что в период с 13 по 21 июля 2016 года, по приказу генерального директора ООО «ОРНАТА», учредителя должника, у последнего проводилась ревизия. Ревизия проводилась новым генеральным директором должника ФИО13, членами ревизионной комиссии ФИО15, ФИО16, ФИО17, представителями учредителя ФИО18, ФИО19 Участникам ревизии были передана вся документация должника.

На период работы ревизионной комиссии, вся документация должника была в распоряжении генерального директора ФИО13

О том, что документация должника находится в распоряжении участников ревизии были своевременно уведомлены временный и конкурсный управляющий должника.

При таких обстоятельствах, требования по передаче документации не могут быть направлены к предшественникам ФИО13

Также суд полагает необходимым отметить следующее в части указания конкурсным управляющим на вину ФИО6 в виде непередачи бухгалтерской документации должника.

Согласно пункту 2 статьи 126 Закона о банкротстве с даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства прекращаются полномочия руководителя должника, иных органов управления должника и собственника имущества должника - унитарного предприятия (за исключением полномочий общего собрания участников должника, собственника имущества должника принимать решения о заключении соглашений об условиях предоставления денежных средств третьим лицом или третьими лицами для исполнения обязательств должника).

Руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Из содержания указанной нормы следует, что обязанность по передаче документации возложена на ограниченный круг лиц и на иных лиц действие указанной нормы не распространяется.

В частности, ответственным за передачу документации должника, является то лицо, которое являлось руководителем должника на момент признания должника банкротом и открытия конкурсного производства.

В пункте 47 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» даны разъяснения о том, что согласно абзацу второму пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

В случае отказа или уклонения указанных лиц от передачи перечисленных документов и ценностей арбитражному управляющему он вправе обратиться в суд, рассматривающий дело о банкротстве, с ходатайством об их истребовании по правилам частей 4 и 6-12 статьи 66 Кодекса (при этом для временного управляющего истребуются заверенные руководителем должника копии документов, а для конкурсного управляющего - оригиналы документов и сами ценности). В определении об их истребовании суд указывает, что они должны быть переданы арбитражному управляющему; в случае неисполнения соответствующего судебного акта суд вправе выдать исполнительный лист, а также наложить на нарушивших свои обязанности лиц штраф (часть 9 статьи 66 Кодекса). В случае необходимости суд вправе также истребовать их и у бывших руководителей должника, а также у других лиц, у которых имеются соответствующие документы.

Как следует из материалов дела, ФИО6 в период с 02.06.2014 по 16.10.2014 исполняла обязанности главного бухгалтера должника.

Применительно к данной ситуации, конкурсный управляющий, вменяя в вину ответчику непередачу бухгалтерской документации, должен доказать факт наличия у бывшего главного бухгалтера должника таких документов и уклонения от их передачи.

Такие доказательства в нарушение части 1 статьи 65 АПК РФ со стороны управляющего не представлены.

Кроме того, в материалы дела ФИО6 представлен её ответ руководителю временной администрации в ответ на запрос о предоставлении документов должника (т. 1 л.д. 78-79), который содержит перечень переданных документов и информацию относительно местонахождения иных документов.

Доказательств наличия у ФИО6 каких–либо иных документов заявителем в материалы дела не представлено. Обязанность передать документацию должника у бухгалтера отсутствует.

В материалах дела также отсутствуют доказательства того, что при увольнении ФИО6 составлялся акт приема-передачи бухгалтерских документов. Доказательства наличия такого акта не представлены и должником.

На основании изложенного, суд приходит к выводу об отказе в привлечении ответчиков ввиду непередачи бухгалтерской документации должника.

Что касается второго основания, указанного конкурсным управляющим, а именно – фальсификация показателей финансовой отчётности, суд приходит к следующему выводу.

Как следует из заявления, в результате проведенного конкурсным управляющим анализа финансово-хозяйственной деятельности ООО СК «Наша гарантия» за период с 01.01.2013 по 31.12.2016, выявлены свидетельства фальсификации справки из АО «Альфа - банк» об остатке денежных средств на расчетном счете № <***> в размере 54 789 871, 11 руб. (по состоянию на 31.12.2014).

Указанное обстоятельство послужило основанием для подачи заявления о привлечении контролировавших должника лиц к субсидиарной ответственности обязательствам ООО СК «Наша Гарантия» в соответствии с абз. 4 п. 4 ст. 10 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», в связи с фальсификацией показателей финансовой отчетности, которая заключалась «в создании видимости наличия активов страховой организации, которые позволили организации осуществлять страховую деятельность в соответствии с настоящим законодательством»; «вследствие чего должник признан несостоятельным и причинен имущественный вред кредиторам»; «т.к. заключенные договоры страхования не предполагали, в преимуществе, полное встречное исполнение».

Однако ООО СК «Наша гарантия» в соответствии с требованиями Банка России ежегодно проходило аудиторские проверки, по результатам которых составлялись аудиторские заключения. В процессе аудиторских проверок лицам, осуществляющим проверку, были предоставлены все возможности по установлению действительного финансового состояния страховой компании. Тем не менее лицами, осуществляющими аудиторскую проверку, делались выводы о том, что бухгалтерская отчетность страховой организации велась корректно и достоверно отражала финансовое положение ООО СК «Наша гарантия» за проверяемые периоды, а требования финансовой устойчивости и платежеспособности, установленные законом, страховой компанией выполнялись надлежащим образом.

Так, в соответствии с представленным в материалы дела аудиторским заключением от 28.03.2016, по состоянию на 31.12.2015 года: «годовая бухгалтерская отчетность ООО СК «Наша гарантия» отражает достоверно во всех существенных отношениях финансовое положение Общества; финансовые результаты его деятельности и движение денежных средств за 2015 год в соответствии с российскими правилами составления бухгалтерской отчетности страховщиками». В указанном Аудиторским заключении, также, содержится Раздел 1 о выполнении страховщиком требований финансовой устойчивости и платежеспособности и об эффективности организации системы внутреннего контроля страховщика.

Таким образом, в соответствии со ст. 29 ФЗ «О страховой деятельности», годовая бухгалтерская отчетность ООО СК «Наша Гарантия» подверглась обязательному аудиту.

В соответствии со ст. 2 Федерального закона от 2 ноября 2013 года № 293-ФЗ «Об актуарной деятельности в РФ», с целью анализа и количественной, финансовой оценки исков и обусловленных наличием рисков финансовых обязательств, а также разработки оценки эффективности методов управления финансовыми рисками, на основании трудового договора в ООО СК «Наша Гарантия» осуществлял деятельность «Актуарий».

В соответствии с положением Центрального банка РФ от 28 декабря 2015 г. № 526-П ООО СК «Наша Гарантия» сдавалась в контролирующие органы годовая и промежуточная бухгалтерская отчетность. В соответствии со ст. 29 ФЗ «О страховой деятельности» № 4015-У в ООО СК «Наша Гарантия» годовая бухгалтерская отчетность подвергалась обязательному аудиту, по результатам которого аудиторская организация составляла свое заключение, в котором содержался раздел о выполнении страховщиком требований финансовой устойчивости и платежеспособности и об эффективности организации системы внутреннего контроля страховщика.

Годовая бухгалтерская отчетность компании вместе с аудиторским заключением по результатам обязательного аудита опубликовывалась в средствах массовой информации. Сведения об опубликовании сообщались в орган страхового надзора. Банком России осуществлялся страховой надзор, который включает в себя: контроль за соблюдением страхового законодательства, в том числе путем проведения на месте проверок деятельности Общества, и достоверности представляемой им отчетности, а также за обеспечением его финансовой устойчивости и платежеспособности. Страховой надзор, в соответствии с п. 5.1 ст. 30 Закона об организации страхового дела, включал в себя также мониторинг деятельности Общества, с применением финансовых показателей, характеризующих финансовое положение и их устойчивость к внутренним и внешним факторам риска.

Требования страхового законодательства соблюдались в полном объеме: представлялась установленная отчетность о деятельности компании, своевременно предоставлялась информация о финансовом положении, другие документы и информация для осуществления страхового надзора. Каких-либо нарушений со стороны государственного страхового надзора, а именно Банка России, не выявлено.

Таким образом, в силу приведённых выше норм Закона, Банком России, актуариями, аудиторами систематически проверялась финансовая отчётность должника на предмет её соответствия страховому делу и достоверности представляемой информации, какой-либо фальсификации документов не выявлено.

При этом необходимо отметить, что из абз. 4 п. 4 ст. 10 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» следует, что лицо привлекается к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в случае отсутствия либо искажения информации только при том условии, что это отсутствие (искажение) затрудняет проведение процедур банкротства.

Заявителем же не представлены доказательства наличия причинно-следственной связи между фальсификацией показателей финансовой отчетности, отсутствием документации к началу процедур банкротства и существенным затруднением проведениятаких процедур, в том числе формирования и реализации конкурсной массы.

Кроме того, как уже было отмечено выше при установлении судом наличия вины за непередачу бухгалтерской документации, конкурсным управляющим не разграничены посубъектно составы нарушений, вменяемых ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, в то время как положения о гражданско-правовой ответственности требуют доказывания вины и состава правонарушения в отношении каждого из ответчиков.

Так, исследовав представленную в материалы дела копию акта инвентаризации от 14.01.2015, о фальсификации которого заявил конкурсный управляющий, судом установлено, что данный акт подписан ФИО4. Давидовской М.П.. ФИО6 и ФИО22, в то время как его фальсификацию вменяют в вину также ФИО2, ФИО5, ФИО3

Однако ни ФИО2, ни ФИО5, ФИО3 данный акт не подписан. Кроме того, на данном акте отсутствует оттиск печати организации. Названные обстоятельства свидетельствуют о том, что с данным актом ни ФИО2, ни ФИО5 и ФИО3 ознакомлены не были и не могут нести ответственность за его содержание, а также за представление его в ЦБ РФ.

При этом суд повторно акцентирует внимание, что конкурсным управляющим не представлены доказательства наличия причинно-следственной связи между фальсификацией показателей финансовой отчетности, отсутствием документации к началу процедур банкротства и существенным затруднением проведениятаких процедур, в том числе формирования и реализации конкурсной массы.

Изложенные обстоятельства послужили основанием для отказа в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности в полном объёме.

Остальные доводы и доказательства, приведенные и представленные лицами, участвующими в деле, суд исследовал, оценил и не принимает ко вниманию в силу их малозначительности, безосновательности, а также в связи с тем, что, по мнению суда, они отношения к рассматриваемому вопросу не имеют и (или) не могут повлиять на результат его рассмотрения, поскольку, в том числе, опровергнуты другими представленными в дело доказательствами.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 10, 60-61, 64, 126, 129 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», ст. 65, 71, 75, 156, 184-186, 188, 223 АПК РФ, суд,

ОПРЕДЕЛИЛ:

В удовлетворении заявления конкурсного управляющего ООО СК «Наша Гарантия» – отказать.

Определение может быть обжаловано в десятидневный срок в Девятый арбитражный апелляционный суд.

Судья А.А. Свирин