Гражданский кодекс часть 1

рассмотрев в открытом судебном заседании заявление ФИО1 о включении ее требований в реестр требований кредиторов должника, а также заявление финансового управляющего о признании сделки недействительной

заинтересованное лицо: ФИО1

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) гражданина-должника ФИО2 (ИНН <***>),

В судебное заседание явились:

от ФИО1 – ФИО2 (паспорт, дов-ть от 18.02.2021)

финансовый управляющий – ФИО3 (паспорт)

должник – ФИО2 (паспорт)

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 04.02.2021 ФИО2 (ИНН <***>) признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим должника утвержден ФИО3 (члена Ассоциации АУ «Солидарность», адрес для направления корреспонденции: 108851, г. Москва, <...>).

В Арбитражный суд города Москвы 03.03.2021, согласно штампу канцелярии суда, поступило заявление ФИО1 о включении ее требований в реестр требований кредиторов должника.

12.03.2021, согласно штампу канцелярии суда, поступило заявление финансового управляющего ФИО3, согласно которому он просит признать недействительным соглашение об уплате алиментов от 27.03.2018 года, заключенное между ФИО2 и ФИО1, удостоверенное, ФИО4, нотариусом Ржевского городского округа Тверской области, реестр №69/11-н/69-2018-1-473.

06.04.2021 судом в порядке ст. 130 АПК РФ заявление ФИО1 о включении ее требований в реестр требований кредиторов должника и заявление финансового управляющего о признании недействительным соглашения об уплате алиментов объединены в одно производство для совместного рассмотрения.

Судом протокольным определением в порядке ст. 49 АПК РФ принято уточнение согласно, которому ФИО1 просит:

1. Включить в реестр требований кредиторов сумму по уплате алиментов в размере 67 524,46 руб. за период с февраля по май 2021 г.

2. Включить в реестр требований кредиторов сумму по уплате алиментов в размере 70% от получаемой ФИО2 пенсии, что составляет 12 356,95 руб. в месяц, начиная с июня 2021 г. и на весь следующий период процедуры банкротства.

3. Включить сумму по уплате алиментов в размере 70% от получаемого ФИО2 профессионального дохода начиная с июня 2021 г. и на весь последующий период процедуры банкротства.

В настоящем судебном заседании указанное заявление подлежало рассмотрению по существу.

Финансовый управляющий заявление об оспаривании сделки поддержал, против заявления ФИО1 о включении ее требований в реестр требований кредиторов должника возразил.

Должник против заявления об оспаривании сделки возразил, заявление о включении требований в реестр требований кредиторов должника поддержал.

Заслушав мнение представителей лиц, явившихся в судебное заседание, изучив материалы дела, представленные документы, суд приходит к выводу, что заявление финансового управляющего о признании сделки недействительной не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Финансовый управляющий на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве обратился в Арбитражный суд г. Москвы с заявлением о признании недействительным соглашения об уплате алиментов № 69 А А 1993959 от 27.03.2018 г., заключенного между должником и ФИО1

Как усматривается из материалов дела, на иждивении у должника находится несовершеннолетняя дочь ФИО5 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, на содержание которой согласно нотариально заверенному соглашению по уплате алиментов № 69 А А 1993959 от 27.03.2018 г. должник обязался выплачивать 70% от назначенной ему пенсии и других доходов.

В заявлении финансового управляющего сделан вывод о наличии признаков оспоримости сделки должника.

Так, финансовый управляющий указал, что 26.02.2018 г. ПАО «ВАШБАНК» выдал должнику справку о списании задолженности по кредиту и возникновению у него обязанности об уплате НДФЛ в размере 753 294 руб. и о передаче данной информации налоговому органу, который в дальнейшем стал кредитором по настоящему делу. Кроме того, финансовый управляющий указал, что должник до даты 27.03.2018 г. заключения соглашения 10 лет не заключал такого соглашения и лишь через месяц после получения указанной справки у него возникла необходимость о заключении соглашения об уплате алиментов.

Согласно пояснениям должника, указанные сведения не соответствуют действительности, поскольку 26.02.2018 г. должник не получал от ПАО «ВАКОБАНК» справки о списании задолженности по кредиту и возникновению у него обязанности об уплате НДФЛ в размере 753 294 руб. с приложением справки № 3 от 22.02.2018 г. о доходах физического лица (должника), и доказательства этого факта финансовым управляющим не предоставлены.

Кроме того, налоговое уведомление № 51046822 по налогу на доходы физического лица должник получил только после 19.08.2018 г., неисполнение обязанности уплаты которого истекало 03.12.2018 г.

Таким образом, довод финансового управляющего о том, что заключение должником соглашения об уплате алиментов связано с получением справки от ПАО «ВАКОБАНК» не подтверждены материалами дела.

Согласно Постановлению Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23 декабря 2010 г. N63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы 111.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» оспаривающее сделку лицо должно доказать наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При этом суд также учитывает, что права ребенка на уровень жизни, необходимый для его физического, умственного, духовного, нравственного и социального развития (статья 27 Конвенции о правах ребенка от 20.11.1989), с одной стороны, и закрепленное в статьях 307 и 309 Гражданского кодекса Российской Федерации право кредитора по гражданско-правовому обязательству получить от должника надлежащее исполнение, с другой стороны, требуют соблюдения баланса между этими ценностями. Однако под соответствующим балансом не должно пониматься равенство интересов детей как кредиторов по алиментам и обычных гражданско-правовых кредиторов. Поскольку Российская Федерация является социальным государством (часть 1 статьи 7 Конституции Российской Федерации), под защитой которого находятся материнство и детство (часть 1 статьи 38 Конституции Российской Федерации), интересы детей имеют приоритетное значение по отношению к обычным кредиторам. Равным образом данный вывод следует из положений пунктов 2 и 3 статьи 213.27 Закона о банкротстве, согласно которым алиментные требования к гражданину-банкроту в отличие от иных требований подлежат первоочередному удовлетворению. Интересы ребенка имеют приоритетное значение перед интересами остальных кредиторов. Поэтому само по себе ухудшение соглашением об уплате алиментов положения кредиторов, имеющих требования, относящиеся к более низкой очередности, не является достаточным основанием для признания этого соглашения недействительным.

В материалы дела не представлены достаточные доказательства того, что при заключении спорного соглашения об уплате алиментов стороны преследовали какую-либо противоправную цель в момент совершения этой сделки, или действовали недобросовестно (ст. 10 ГК РФ).

Таким образом, недействительность спорного алиментного соглашения, признать которую просит финансовый управляющий, сама по себе не может быть обоснована через ссылку на ухудшение этим соглашением положения кредиторов по обязательствам с более низкой очередностью удовлетворения. Это подтверждается и судебной практикой, например, коллегия по экономическим спорам Верховного Суда РФ подчеркнула, что интересы детей как кредиторов по алиментам имеют приоритет по отношению к обычным кредиторам.

Кроме того, при заключении указанного алиментного соглашения должник не преследовал цели причинения вреда имущественным правам кредиторов, а разумно заботился о предоставлении своему ребенку нормальных условий существования за счет перечисления ФИО1 алиментов в достаточном размере.

При этом ФИО1 не знала и не должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признании неплатежеспособности или недостаточности имущества должника, поскольку не имела доступа к финансовым документам должника, не получала от должника соответствующих сведений и не получала никаких сведений о том, что заключением этого соглашения должник намеревался причинить вред имущественным правам кредиторов, о существовании которых на момент заключения соглашения ей было не известно. Так, ФИО1 на момент заключения соглашения об уплате алиментов не являлась и не является в настоящее время супругой должника, проживает с ребенком отдельно от должника.

ФИО1 как другая сторона сделки по заключению алиментного соглашения, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, не могла установить наличие обстоятельств, свидетельствующих о плохом финансовом состоянии должника, поскольку никакие сведения о признании должника банкротом на момент заключения соглашения не были опубликованы.

Доказательства того, что ФИО1 знала или должна была знать о том, что алиментное соглашение заключалось с целью причинить вред имущественным правам кредиторов и в результате этой сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов финансовым управляющим не предоставлены.

При изложенных основаниях, финансовым управляющим не доказана совокупность обстоятельств, позволяющих признать сделку недействительной на основании п. 2 ст. 61.2 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

В заявлении о признании недействительности рассматриваемого алиментного соглашения финансовый управляющий также ссылается на недопустимость согласно п. 1 ст. 10 ГК РФ осуществления гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действуя в обход закона с противоправной целью, а также иного недобросовестного осуществления гражданских прав (злоупотребления ими).

Данный довод не может служить основанием для признания данного алиментного соглашения недействительным, поскольку при заключении соглашения прежде всего учитывались гражданские права ребенка на получение алиментов в разумных и достаточных пределах для обеспечения его нормального существования.

При заключении указанного алиментного соглашения должник действовал разумно и в рамках Семейного законодательства, Гражданского кодекса и другого законодательства РФ, не действовал в обход закона с противоправной целью и не имел намерений относительно недобросовестного осуществления гражданских прав (злоупотребления ими).

Доказательств обратного финансовым управляющим не предоставлено, как и не предоставлено доказательство осуществления должником гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу.

Так, финансовым управляющим не представлены доказательства недобросовестности участников указанного соглашения и неразумности их действий.

В заявлении финансовый управляющий также ссылается на п. 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 г. № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)». Исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (п. 1 ст. 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов, согласно которому по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности, направленная на уменьшение конкурсной массы, сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам. Исходя из содержания приведенных в законе норм под злоупотреблением понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

Для признания факта злоупотребления правом при заключении соглашения об уплате алиментов должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки, то есть их сознательное, целенаправленное поведение, на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

В заявлении не приведены доказательства того, что в действиях сторон по заключению оспариваемого алиментного соглашения имеются признаки злоупотребления правом, позволяющих квалифицировать соглашение в качестве недействительной сделки. Условия соглашения и его исполнение свидетельствуют о том, что заключение оспариваемого соглашения было продиктовано исключительно намерением сторон обеспечить исполнение обязательств, вытекающих из заключенного соглашения.

В силу вышесказанного, финансовым управляющим не представлены доказательства того, что заключение рассматриваемого алиментного соглашения было направлено на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности, было направлено на уменьшение конкурсной массы.

Суд также отклоняет доводы финансового управляющего о том, что установленный соглашением размер уплачиваемых алиментов является избыточным для содержания ребенка, ввиду следующих обстоятельств.

Семейный Кодекс РФ предписывает, что устанавливаемый по соглашению об уплате алиментов на несовершеннолетних детей размер алиментов не может быть ниже размера алиментов, которые они могли бы получить при взыскании алиментов в судебном порядке.

В соответствии со ст. 421 п. 1 ГК РФ, граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

Следовательно, установление размера алиментов соглашением об уплате алиментов в размере большем, чем размер алиментов, которые несовершеннолетние дета могли бы получить при взыскании алиментов в судебном порядке, не запрещено законом, согласуется с принципом свободы договора, а также основными началами гражданского законодательства, которым предусмотрено, что граждане свободны в установлении своих обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора (пункт 2 ст. 1 ГК РФ).

Согласно п. 1 ст. 80 Семейного Кодекса Российской Федерации порядок уплаты алиментов на несовершеннолетних детей родители вправе определять самостоятельно.

Согласно пояснениям должника на момент заключения алиментного соглашения должник не имел постоянного и стабильного дохода, однако предпринимал усилия по поиску работы. Вследствие отсутствия регулярного дохода у должника на момент подписания соглашения установить размер перечисляемых алиментов в твердой сумме было невозможно. Однако через 1,5 месяца после заключения соглашения должник становился пенсионером и у него появлялся стабильный ежемесячный доход.

С учетом предстоящих пенсионных выплат, малого размера пенсии должника, расчета на получение дохода после устройства на работу, а также с учетом намерения должника обеспечить разумную сумму на содержание ребенка стороны соглашения установили относительный размер уплачиваемых алиментов в процентах от получаемых должником доходов (за вычетом налогов), а именно в размере 70%, а не в твердой сумме.

Должник с 01.07.2019 года зарегистрирован как самозанятый, имея дополнительный доход, должник регулярно перечислял деньги получателю алиментов на содержание ребенка, при этом стабильным источником алиментов были деньги от Пенсионного фонда, а среднемесячный доход от деятельности как самозанятого варьировался от 17 940 руб. в 2019 г. до 40 027 руб. в 2020 г. и 16 747 руб. в 2021 г. При этом должник пояснил, что размер дохода не был фиксированным и постоянным.

Прожиточный минимум в Тверской области на 2021-й год составляет 12 144 руб. в месяц для взрослого работающего и 11 894 руб. в месяц для ребенка до 18-ти лет.

Приняв во внимание сумму дохода должника и уплаченных им алиментов только за 2020-й год, финансовый управляющий сделал вывод о том, что сумма 40 027 руб. более чем в 3 раза превышает прожиточный минимум ребенка.

Однако при расчете среднемесячной суммы алиментов суд учитывает 3-х летний период с начала действия соглашения. Так, за 2018-й год среднемесячная сумма уплаченных алиментов составила 7275 руб. 87 коп. (согласно справке ПФР от 12.01.2021 г.), за 2019-й год - 24 071 руб., и за 2020-й год - 40 015,6 руб. Таким образом, среднемесячная сумма уплаченных алиментов за 3 года действия соглашения составила 23 787,6 руб.

С учетом представленных документов о реальных доходах матери ребенка, сведений о расходах на содержание ребенка и получаемых должником доходов указанный в соглашении размер алиментов не носит явно завышенного и чрезмерного характера.

Несмотря на указанный в соглашении относительный (процентный) показатель согласованного сторонами размера алиментов в 70% от доходов должника реальная сумма алиментов в денежном выражении за 3 года действия соглашения в размере 23 787,6 руб. не являются чрезмерной и не выходит за границы разумности, что не нарушает баланс между интересами ребенка и других кредиторов, а также и личными правами должника по согласованию формы уплаты и размера алиментов.

Признание рассматриваемого соглашения недействительным приведет к существенному снижению уровня жизни ребенка, тогда как несовершеннолетняя ФИО5 ДД.ММ.ГГГГ года рождения имеет право на достойное содержание и удовлетворение обычных и разумных, а не только ограниченно необходимых потребностей.

Ввиду изложенного суд приходит к выводу о том, что финансовым управляющим не доказан признак явного превышения согласованного размера алиментов уровня, достаточного для удовлетворения разумных потребностей ребенка, поэтому данное соглашение не может быть квалифицировано в качестве причиняющего вред остальным кредиторам должника (определение Верховного Суда Российской Федерации от 27.10.2017 № 310-ЭС17-9405(1,2). Так, заявление о признании сделки недействительной не подлежит удовлетворению.

Рассмотрев заявление ФИО1 о включении ее требований в реестр требований кредиторов должника, суд приходит к выводу о том, что оно не подлежит удовлетворению, поскольку согласно статье 213.27 Закона о банкротстве текущие требования по уплате алиментов отнесены законодателем к первой очереди удовлетворения по текущим обязательствам наравне с судебными расходами по делу о банкротстве гражданина, выплатой вознаграждения финансовому управляющему, взысканием задолженности по выплате вознаграждений лицам, привлеченных финансовым управляющим для обеспечения возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве гражданина.

При этом суд, с целью обеспечения прав несовершеннолетнего ребенка, находящегося на иждивении должника, считает необходимым обязать финансового управляющего после вступления в законную силу настоящего судебного акта произвести расчет и перечисление ФИО1 денежных средств по алиментным обязательствам ФИО2.

Руководствуясь статьями 32, 61.1, 61.2, 61.9, 213.32 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», статьями 65, 110, 184-186, 223 АПК РФ, суд

ОПРЕДЕЛИЛ:

Отказать финансовому управляющему ФИО3 в удовлетворении заявления о признании недействительным соглашения об уплате алиментов от 27.03.2018 года, заключенного между ФИО2 и ФИО1, удостоверенного ФИО4, нотариусом Ржевского городского округа Тверской области, реестр №69/11-н/69-2018-1-473.

Отказать ФИО1 в удовлетворении заявления о включении в реестр требований кредиторов должника суммы по уплате алиментов в размере 70% от получаемого ФИО2 профессионального дохода начиная с июня 2021 г.

Обязать финансового управляющего после вступления в законную силу настоящего судебного акта произвести расчет и перечисление ФИО1 денежных средств по алиментным обязательствам ФИО2.

Определение может быть обжаловано в Девятый арбитражный апелляционный суд в десятидневный срок со дня вынесения.

Судья Пахомов Е. А.