Гражданский кодекс часть 1

Арбитражный суд г. Москвы в составе судьи Свирина А.А., при ведении протокола помощником судьи Иваненко Н.А., рассмотрев в открытом судебном заседании заявление конкурсного управляющего ФИО1 о привлечении ФИО2 и ФИО3 к субсидиарной ответственности в размере 52 516 728 руб. 33 коп.; в судебное заседание явились: от конкурсного управляющего – ФИО4 по дов. от 11.06.2019; от ФИО2 – ФИО5 по дов. от 21.10.2019 в порядке передоверия; диплом № ВБА 0278601; от ФИО3 – ФИО6 по дов. от 02.11.2019; адв. уд. № 16211;

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 12.10.2018 ООО «Потомак» (ИНН <***>, ОГРН <***>) признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО1 (ИНН <***>), член СРО ААС «Синергия», с вознаграждением, установленным Законом. Сообщение об этом факте опубликовано в газете «КоммерсантЪ» № 193 от 20.10.2018.

В настоящем судебном заседании подлежало рассмотрению заявление конкурсного управляющего ФИО1 о привлечении ФИО2 и ФИО3 к субсидиарной ответственности в размере 52 516 728 руб. 33 коп.

Представитель заявителя поддерживал требования в полном объёме.

Представитель ФИО3 возражал против удовлетворения заявления. Ходатайствовал о приобщении в материалы дела письменных пояснений.

Протокольным определением суд отказал в приобщении в материалы дела письменных пояснений как не поданных в суд и не направленных в адрес заинтересованного лица заблаговременно в нарушение п. 4 ст. 65 АПК РФ и требований определения суда от 27.11.2019.

Представитель ФИО2 возражал против удовлетворения заявления.
Исследовав представленные документы, суд установил следующее.

Конкурсный управляющий ходатайствует о привлечении ФИО2 и ФИО3 (далее также ответчики) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 52 516 728 руб. 33 коп., вменяя в вину:

- не передачу конкурсному управляющему документации должника (вменяется в вину ФИО2);

- не обращение в установленный законом срок с заявлением должника о признании его банкротом (вменяется в вину ФИО2 и ФИО3).

Исследовав материалы дела, суд пришел к следующему выводу.

В силу п. 3 ст. 4 Федерального закона от 29 июля 2017. № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях», рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной ст. 10 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Федерального закона от 26 октября 2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции настоящего Федерального закона) (далее – Закон о банкротстве).

Круг лиц, на которых может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам должника, основания и порядок привлечения к такой ответственности установлены главой III.2. Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий:

Согласно пункту 4 указанной статьи пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника.

Как следует из материалов дела, ФИО3 являлся Генеральным директором ООО «ПОТОМАК» в период с 30.01.2013 до 20.11.2016.

ФИО2 являлась Генеральным директором ООО «ПОТОМАК» в период с 21.11.2016 по 11.10.2018 (по дату признания Общества несостоятельным (банкротом), что подтверждается выпиской из ЕГРЮЛ от 03.08.2018).

Таким образом, ответчики являются контролирующим должника лицами и надлежащими субъектами ответственности применительно к предмету настоящего обособленного спора.

В качестве одного из оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий указал, что документы бухгалтерского учета и отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством РФ, и к моменту вынесения определения о введении наблюдения, и к моменту принятия решения о признании должника банкротом конкурсному управляющему не были поданы.

Рассмотрев представленные в материалы дела доказательства, суд пришел к выводу о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 по следующим основаниям.

Заявитель ссылается на то, что временному управляющему, а затем конкурсному управляющему не передавались документы бухгалтерского учета и отчетности, обязанность по

ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством РФ, и к моменту вынесения определения о введении наблюдения, и к моменту принятия решения о признании должника банкротом отсутствовали, в связи с чем конкурсная масса не была сформирована.

В соответствии с п. 3.2 ст. 64 Закона банкротстве не позднее 15 дней с даты утверждения временного управляющего руководитель должника обязан предоставить в арбитражный суд и временному управляющему перечень имущества должника (в том числе и имущественных прав), а так же бухгалтерскую и иную документацию, отражающую экономическую деятельность должника за последние три года до введения наблюдения. Каждый месяц руководитель должника обязан сообщать временному управляющему об изменениях в составе имущества.

Однако, как указывает конкурсный управляющий, бывшим Генеральным директором ФИО2 не были переданы документы, подтверждающие обоснованность данных, указанных в бухгалтерском отчете.

Таким образом, в процедуре наблюдения, как и в процедуре конкурсного производства, ФИО2 как руководителем должника не была выполнена обязанность по передаче бухгалтерской и иной документации должника, характеризующей его экономическую деятельность. Тем самым, нарушено требование п. 3.2 ст. 64 Закона о банкротстве.

Как указано в п. 24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», в силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему.

Арбитражный управляющий вправе требовать от руководителя (а также от других лиц, у которых фактически находятся соответствующие документы) исполнения данной обязанности в натуре применительно к правилам статьи 308.3 ГК РФ. По результатам рассмотрения соответствующего обособленного спора выносится судебный акт, который может быть обжалован в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 223 АПК РФ.

Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Конкурсный управляющий представил такие пояснения, в частности, указал, что 31.03.2017 была утверждена бухгалтерская отчетность ООО «ПОТОМАК» и направлена в налоговый орган (Приложение № 6 к заявлению).

Согласно бухгалтерской отчетности ООО «ПОТОМАК» за 2016 г., активы общества по состоянию на 31.12.2016 составляли 9 722 000 руб., пассивы 9 722 000 руб.

При этом, большую часть активов Общества по состоянию на 31.12.2016 в сумме 6 266 000 руб. составляли запасы.

Информация о запасах общества на сумму 6 266 000 руб. временному управляющему и конкурсному управляющему передана не была.

Кроме того, в бухгалтерской отчетности ООО «ПОТОМАК» за 2016 г. задолженность перед ООО «КОСТА» в сумме 15 000 000 руб., а также процентов отражена не была, что свидетельствует об искаженности сведений, содержащихся в бухгалтерской отчетности.

Таким образом, неисполнение обязанности по передаче документации руководителем должника привела к тому, что у конкурсного управляющего отсутствовала возможность реализовать имущество должника на сумму 6 266 000 руб. (запасы).

Кроме того, как пояснил заявитель, непередача документации должника повлекла существенные затруднения при проведении процедуры банкротства должника, а именно, к невозможности определения основных активов должника и их идентификации, невозможности выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившей проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы, невозможности установления содержания принятых органам должника решений, исключающей проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Таким образом, в связи с неисполнением руководителем должника обязанности по обеспечению сохранности первичных бухгалтерских документов, иных финансово- хозяйственных документов должника и уклонения от передачи конкурсному управляющему бухгалтерской и иной документации, конкурсный управляющий должника был лишен возможности выявить какое-либо имущество и вследствие этого удовлетворить требования кредиторов, что повлекло за собой причинение вреда кредиторам.

В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

В обоснование своей позиции ФИО2 указала, что за весь период, который ФИО2 числилась генеральным директором ООО «Потомак», она не имела возможность осуществлять какие-либо функции и обязанности директора (единоличного исполнительного органа), по причине отсутствия у нее каких-либо документов, печатей, штампов, уставной и учредительной документации, а так же отсутствием сведений о нахождении названных документов и сведений о счетах и имущественном положении, доходов или заработной платы не имела.

Изложенное объяснено тем обстоятельством, что 21 ноября 2016 года с целью оформления на должность ФИО7 (единственным участником должника) было принято решение о назначении на должность генерального директора ООО «Потомак» ФИО2 В этот же день ФИО7 и ФИО2 обратились к нотариусу для заверения формы Р14001 о внесении изменений в ЕГРЮЛ, после чего документы были направлены в суд.

В виду того, что на момент принятия решения ФИО2 находилась в отпуске по уходу за ребенком, ФИО7 предложил выдать доверенность на совершение действий от имени генерального директора, что и было сделано.

Как пояснил представитель ответчика, кроме доверенности и заявления по форме Р14001 ФИО2 ни один документ не подписывала, трудовой договор не ней не заключался, какие-либо документы по хозяйственной деятельности ФИО2 не передавались, как не передавались учредительные документы, уставы, свидетельства, печати и штампы, а так же не

было сообщено, где хранятся документы. То есть фактически ФИО2 не приступила к исполнению возложенных на нее обязанностей.

С учетом того, что в трехдневный срок установленный законодательством с ФИО2 не был заключен договор, 24 ноября 2016 года в соответствии с требованиями ст. 280 ТК РФ, ФИО2 направила в адрес учредителя заявление об увольнении.

Однако ответа в установленный законодательством срок не последовало, в виду чего 26 декабря 2016 года ФИО2 издала приказ о прекращении полномочий генерального директора ООО «Потомак» и направила его в адрес учредителя.

Как указывает ответчик, за весь период с 21.11.2016 по 24.12.2016 года ФИО2 не подписала ни один договор, ни один акт, не произвела ни одной операции по счету, ни совершала действий по отчуждению имущества.

Таким образом, ФИО2 утверждается, что исполняла обязанности генерального директора должника с 21.11.2016 по 24.12.2016, при этом ей никакие документы общества не передавались, в моменты своего назначения ФИО2 какая-либо работа не проводилась, была выдана лишь доверенность на совершение действий от имени генерального директора. Какие-либо документы в отношении ООО «Потомак» у неё отсутствуют.

По утверждению ФИО2 ссылка в заявлении на выписку из ЕГРЮЛ со сведениями о должнике, согласно которой ФИО2 значится как генеральный директор ООО «Потомак», не может быть принята во внимание судом, поскольку обязанность по внесению в Единый государственный реестр юридических лиц сведений о смене руководителя действующим законодательством о государственной регистрации юридических лиц не возложена на прежнего руководителя (статья 9 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей»).

Указанное, по мнению ответчика, подтверждается представленным в материалы дела заявлением об увольнении от 24.11.2016, подписанным самой ФИО2, а также приказом о прекращении полномочий директора от 26.12.2016, также подписанным непосредственно ФИО2

Межу тем суд полагает необходимым отметить, что увольнение генерального директора по собственному желанию имеет ряд отличий от процедуры увольнения рядового сотрудника. Причина заключается в том, что такой сотрудник является главным исполнительным органом организации, без которого она не может продолжать свою деятельность. Бывшим генеральным директором ФИО2 была нарушена процедура увольнения по собственному желанию.

На необходимость соблюдения процедуры увольнения руководителями организаций при предъявлении к таким руководителям требований о привлечении к субсидиарной ответственности указывает также сложившаяся судебная практика Московского округа при рассмотрении заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности. Например, постановление Арбитражного суда Московского округа от 20.06.2019 по делу № А40- 106628/11-95-466.

Так, после принятия решения об уходе с должности руководитель назначает дату внеочередного собрания участников организации и направляет им информацию о времени и месте его проведения. Правила уведомления указаны в ст. 36 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» от 08.02.1998 № 14-ФЗ.

Конкурсному управляющему и суду не представлены доказательства того, назначалась ли ФИО2 дата проведения внеочередного собрания участников организации, на котором рассматривался бы вопрос о предстоящем увольнения директора по собственному желанию.

Из представленных в материалы дела копий квитанций, подтверждающих, по мнению ответчика, направление заявления об увольнении и приказа об увольнении в адрес единственного учредителя должника, прямо не следует указанное, поскольку отсутствует опись вложения с печатью почтовой организации на ней, подтверждающей, что в адрес учредителя должника были направлены непосредственно указанные документы.

Таким образом, ФИО2 в нарушение установленной законодательством процедуры не предприняла необходимые меры по проведению собрания участников

организации и, как следствие, назначению нового директора, о чем в дальнейшем бы были внесены соответствующие изменения в ЕГРЮЛ налоговым органом.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ ФИО2 являлся генеральным директором до даты введения процедуры конкурсного производства и внесения соответствующих изменений конкурсным управляющим о лице, имеющем право без доверенности действовать от имени юридического лица.

На основании вышеизложенного следует, что ФИО2 являлся генеральным директором должника до даты введения процедуры конкурсного производства в отношении ООО «Потомак».

Ссылка ответчика на тот факт, что суд не должен брать во внимание сведения из ЕГРЮЛ, поскольку обязанность по внесению в Единый государственный реестр юридических лиц сведений о смене руководителя действующим законодательством о государственной регистрации юридических лиц не возложена на прежнего руководителя (статья 9 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей»), судом отклоняется, поскольку сведений о том, что ФИО2 обращалась в суд с заявлением о внесении изменений в ЕГРЮЛ и иными претензиями не представлено.

Согласно действующей на тот момент форме 14001, на основании которой должны были быть внесены изменения в ЕГРЮЛ, не было препятствий в обращении ФИО2 с заявлением по соответствующей форме в регистрирующий орган, при этом не возникло бы сложностей при заверении формы у нотариуса, так как ФИО2 значилась в ЕГРЮЛ в качестве лица, имеющего права действовать без доверенности от имени общества до момента введения в отношении должника процедуры конкурсного производства.

Так, согласно п. 2 ст. 17 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (в ред., действующий на момент увольнения) для внесения в единый государственный реестр юридических лиц изменений, касающихся сведений о юридическом лице, но не связанных с внесением изменений в учредительные документы юридического лица, в регистрирующий орган представляется подписанное заявителем заявление о внесении изменений в единый государственный реестр юридических лиц по форме, утвержденной уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти (форма № Р14001, утверждена Постановлением Правительства Российской Федерации от 19.06.2002 № 439).

На основании ст. 9 Закона № 129-ФЗ, а также согласно ч. I Методических разъяснений по порядку заполнения форм документов, используемых при государственной регистрации юридического лица, утвержденных Приказом ФНС России от 01.11.2004 № САЭ-3-09/16@, заявителем при внесении в Единый государственный реестр юридических лиц изменений в сведения о юридическом лице, не связанных с внесением изменений в учредительные документы, может быть руководитель постоянно действующего исполнительного органа регистрируемого юридического лица или иное лицо, имеющие право без доверенности действовать от имени этого юридического лица.

Учитывая изложенное, ФИО2 как лицо, имеющее право без доверенности действовать от имени юридического лица, сведения о котором содержались в Едином государственном реестре юридических лиц, была надлежащим заявителем при внесении в государственный реестр изменений в сведения о юридическом лице, не связанных с внесением изменений в учредительные документы юридического лица и внести запись о прекращении своих полномочий.

Таким образом, довод ответчика о том, что он не мог этого сделать, ничем не подтвержден и подлежал отклонению как необоснованный.

Указание ответчика на то, что в материалы дела не представлены документы за подписью ФИО2, не может считаться доказанным, поскольку управляющему не передавались документы общества.

Запросы о представлении документов в отношении должника были направлены арбитражным управляющим ФИО2, но пояснения о местонахождении документации от руководителя и участников общества не поступили.

Конкурсному управляющему должника не представлена информация о том, где и у кого в настоящее время находятся документы в отношении ООО «Потомак».

Поскольку бухгалтерская и иная документация не находилась в распоряжении конкурсного управляющего, последнему не представилось возможным взыскать дебиторскую задолженность, обнаружить приобретенное оборудование и иное имущество должника, а также оспорить сделки или проверить наличие оснований для перечисления денежных средств, перечисленных и снятых со счета должника, обнаружить запасы должника.

Не передача ответчиком бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему является самостоятельным основанием для привлечения его к субсидиарной ответственности.

Заявление о признании должника банкротом принято Арбитражным судом города Москвы в тот момент, когда ФИО2 была единоличным исполнительным органом Должника и имела право действовать от имени должника без доверенности. После ФИО2 иные руководители общества не избирались (сведения о них не были внесены в ЕГРЮЛ). Первым следующим за ФИО2 руководителем должника значится конкурсный управляющий.

На основании изложенного, суд приходит к выводу об удовлетворения заявления в части привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. за непередачу бухгалтерской документации должника.

Рассмотрев заявление в части привлечения ФИО2 и ФИО3 к субсидиарной ответственности за неподачу заявления в суд о признании должника банкротом, суд установил следующее.

По мнению конкурсного управляющего, в период осуществления руководства ФИО3 деятельности ООО «ПОТОМАК» последнее отвечало признакам несостоятельности (банкротства).

Указанное обстоятельство, как отмечает заявитель, подтверждается тем фактом, что у Общества по состоянию на 23.06.2016 имелась непогашенная в течение трех месяцев задолженность в сумме 15 000 000 руб. в сумме основного долга и процентов перед ООО «КОСТА», которое в дальнейшем стало заявителем в настоящем деле о банкротстве.

Задолженность ООО «ПОТОМАК» в сумме 15 000 000 руб. основного долга и процентов перед ООО «КОСТА» возникла 22.03.2016 года вследствие расторжения ООО «КОСТА» договора с ООО «ПОТОМАК».

Таким образом, по мнению заявителя, поскольку задолженность у ООО «ПОТОМАК» в виде неосновательного обогащения в сумме 15 000 000 руб. основного долга, а также процентов возникла перед ООО «КОСТА» 22.03.2016 и не погашалась в течение трех месяцев, то признаки неплатежеспособности возникли у должника 23.06.2016.

Исходя из того, что ООО «ПОТОМАК» отвечало признакам неплатежеспособности 23.06.2016, то крайним сроком для обращения бывшего генерального директора ООО «ПОТОМАК» ФИО3 в Арбитражный суд с заявлением о несостоятельности (банкротстве) является 23.07.2016.

Между тем, ФИО3 с соответствующим заявлением в Арбитражный суд не обратился.

Помимо этого, с заявлением о несостоятельности (банкротстве) ООО «ПОТОМАК» не обратился и Генеральный директор ООО «ПОТОМАК» ФИО2, который был назначен на указанную должность после ФИО3

Согласно бухгалтерской отчетности ООО «ПОТОМАК» за 2016 г., активы Общества по состоянию на 31.12.2016 составляли 9 722 000 руб., пассивы 9 722 000 руб.

Исходя из того, 31.03.2017 была утверждена бухгалтерская отчетность ООО «ПОТОМАК», из которой следует, что имущества Общества явно недостаточно для погашения задолженности в сумме 15 000 000 руб. основного долга, а также процентов перед ООО «КОСТА», а также иными кредиторами, то срок для обращения в суд с заявлением о несостоятельности (банкротстве) Общества для бывшего генерального директора Общества ФИО2 должен исчисляться с указанной даты.

Так как 31.03.2017 бывшему Генеральному директору Общества ФИО2 должно было стать известно о наличии признаков неплатежеспособности у Общества, то крайним сроком для обращения ФИО2 в Арбитражный суд с заявлением о несостоятельности (банкротстве) является 30.04.2017.

Однако ФИО2 с заявлением о несостоятельности (банкротстве) Общества в установленный законом срок не обращалась.

Рассмотрев данные доводы, суд пришел к следующему выводу.

В силу пункта 1 статьи 9 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), на которую сослался заявитель, в редакции, подлежащей применению, руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, в частности в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством.

Заявление должника должно быть направлено в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закон о банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Привлечение руководителя должника к субсидиарной ответственности на основании пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве возможно при наличии совокупности следующих условий:

- неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 закона;

- возникновение одного из обстоятельств, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве;

- неподача руководителем должника заявления о банкротстве должника в течение месяца с даты возникновения соответствующего обстоятельства;

- возникновение обязательств должника, по которым указанные лица привлекаются к субсидиарной ответственности, после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Соответственно, для привлечения к субсидиарной ответственности по правилам статьи 61.12 Закона о банкротстве заявитель обязан обосновать, по какому именно обстоятельству, предусмотренному пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, должник (руководитель должника) должен был обратиться в суд, когда именно он обязан был обратиться с заявлением, а также какие именно обязательства возникли после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 Закона о банкротстве, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом).

В соответствии с пунктом 2 статьи 3 Закона о банкротстве юридическое лицо считается неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если соответствующие обязательства и (или) обязанность не исполнены им в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены.

Неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств (статья 2 Закона о банкротстве).

Таким образом, для привлечения бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности по статье 61.12 Закона о банкротстве с учетом положений статьи 9 названного Закона, применительно к рассматриваемому случаю, заявитель, в силу части 1 статьи 65 АПК РФ, обязан доказать, когда именно наступил срок обязанности подачи заявления о признании должника банкротом; какие неисполненные обязательства возникли у должника после истечения срока обязанности для подачи заявления в суд и до даты возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом).

Недоказанность хотя бы одного из названных обстоятельств влечет отказ в удовлетворении заявления.

Как уже было отмечено выше, конкурсный управляющий ссылается на то, что ФИО3 должен был обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом не позднее 23.07.2016, ФИО2 - не позднее 30.04.2017.

Однако, как уже отмечалось выше, по смыслу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве руководитель должника может быть привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, возникшим после истечения срока подачи заявления о признании его банкротом.

В данном случае конкурсный управляющий не представил доказательств наличия у должника неисполненных обязательств, возникших после указанной даты.

В материалах дела отсутствуют доказательства, из которых следует наличие конкретных кредиторов, обязательства перед которыми у должника возникли в обозначенный заявителем период с момента возникновения у должника обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом в суд.

Таким образом, факт увеличения кредиторской задолженности по причине неисполнения ФИО2 и ФИО3 обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом, документально не подтвержден.

Конкурсный управляющий иных относимых и допустимых доказательств, подтверждающих наличие причинно-следственной связи между неисполнением ФИО2 и ФИО3 обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом и невозможностью погасить требования кредиторов должника, не представил.

Доказательств того, что возбуждению производства по настоящему делу предшествовало значительное ухудшение финансового состояния должника, не представлено, равно как и доказательств наличия признаков преднамеренного или фиктивного банкротства.

Само по себе наличие кредиторской задолженности перед кредитором факт неплатежеспособности должника не доказывает, равно как и факт наличия обязанности руководителя должника обратиться в суд с заявлением о признании предприятия несостоятельным (банкротом).

Факт наличия задолженности перед иными кредиторами в спорный период материалы дела не содержат.

На основании изложенного, суд приходит к выводу о том, что заявителем не доказан круг обстоятельств, подлежащих доказыванию в рассматриваемой части заявления.

Согласно пункту 11 ст. 61.11 закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Совокупный размер требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника, составляет 52 516 728 руб. 33 коп.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 10, 60-61, 64, 126, 129 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», ст. 65, 71, 75, 156, 184- 186, 188, 223 АПК РФ, суд,

ОПРЕДЕЛИЛ:

Привлечь ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Потомак» (ИНН <***>, ОГРН <***>).

Взыскать с ФИО2 денежные средства в размере 52 516 728 (пятьдесят два миллиона пятьсот шестнадцать тысяч семьсот двадцать восемь) руб. 33 коп. в порядке субсидиарной ответственности в пользу ООО «Потомак».

В удовлетворении остальной части заявления – отказать.

Определение может быть обжаловано в десятидневный срок в Девятый арбитражный апелляционный суд.

Судья А.А. Свирин