ГРАЖДАНСКОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО
ЗАКОНЫ КОММЕНТАРИИ СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА
Гражданский кодекс часть 1
Гражданский кодекс часть 2

Определение № А40-5451/20-185-12 от 27.07.2021 АС города Москвы

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

город Москва Дело № А40-5451/20-185-12 «Б»

3 августа 2021 года

Резолютивная часть определения оглашена 27 июля 2021 года.

Полный текст определения изготовлен 3 августа 2021 года.

Арбитражный суд города Москвы в составе судьи Васильевой А.Н.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Смирновой Е.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «КЕЙН ШУГАР» (ОГРН <***>, ИНН <***>, юридический адрес: 125212, <...>, пом. I),

заявление конкурсного управляющего ФИО1 об оспаривании сделки,

ответчик: ФИО2,

в судебном заседании приняли участие:

от ФИО2 – ФИО3 (доверенность от 05.10.2020, паспорт);

от кредитора ТОО «БНС ТРЕЙД КАЗАХСТАН» - ФИО4 (доверенность от 15.03.2021, диплом, паспорт);

от конкурсного управляющего ФИО1 – ФИО5 (доверенность от 27.08.2020, диплом, паспорт).

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 14.08.2020 ООО «КЕЙН ШУГАР» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО1.

Сообщение о признании должника банкротом и открытии в отношении него конкурсного производства опубликовано в газете «Коммерсантъ» от 22.08.2020 №151.

12.11.2020 (направлено через почтовое отделение связи от 10.11.2020) в Арбитражный суд города Москвы поступило заявление конкурсного управляющего ФИО1 о признании недействительным дополнительного соглашения от 01.01.2018 №5 к трудовому договору от 17.03.2016 №01/2016, заключенного между ООО «КЕЙН ШУГАР» и ФИО2, и применении последствий недействительности сделки.

В настоящем судебном заседании подлежало рассмотрению указанное заявление.

В материалы дела от конкурсного управляющего поступили письменные объяснения.

Представитель конкурсного управляющего заявление поддержал.

Представитель ответчика возражал против удовлетворения заявления конкурсного управляющего по доводам, изложенным в письменном отзыве, представил в материалы дела копию договора аренды нежилого помещения и распечатку с сайта HeadHunter.ru в обоснование своей позиции.

Представитель кредитора ТОО «БНС ТРЕЙД КАЗАХСТАН» поддержала заявление конкурсного управляющего.

Изучив материалы дела, заслушав представителей лиц, явившихся в судебное заседание, оценив представленные доказательства в их совокупности, суд пришел к следующим выводам.

Как следует из следует из материалов дела, в ходе конкурсного производства конкурсным управляющим ФИО1 было установлено, что между должником и ФИО2 01.01.2018г. заключено дополнительное соглашение №5 к трудовому договору №01/201 бот 17.03.2016г. (далее - Дополнительное соглашение №5).

Конкурсный управляющий считает, что Дополнительное соглашение №5 и произведенные в соответствии с ним платежи являются недействительными сделками, так как содержат признаки мнимой сделки: ФИО2 является заинтересованным лицом, сделки имеют необоснованный и многократно завышенный характер, общество осуществляло закупку топлива, что свидетельствует о несении должником транспортных расходов и исключает возможность использования механизма установления и выплаты компенсации за разъездной характер работы, общество осуществляло возмещение командировочных расходов, что исключает возможность использования механизма компенсации за разъездной характер работы, отсутствуют разумные экономические мотивы: трудовой договор заключен в 2016г., а компенсация 2 года спустя, соглашение заключено в условиях экономического упадка должника, начисленные ежемесячные компенсации необоснованно не отражались в налоговой отчетности, Дополнительное соглашение №5 безосновательно не исполнялось Должником на протяжении 18 месяцев, впервые было частично исполнено должником в период возникновения у него неисполненного денежного обязательства перед кредитором и одновременного погашения этим же кредитором встречного денежного обязательства в пользу должника, отсутствуют разумные мотивы избирательного исполнения должником обязательств по выплате компенсаций за разъездной характер работы, Дополнительное соглашение №5 является элементом схемы по выводу активов, путевые листы не имеют юридического значения, в составе документов имеются доказательства, опровергающие осуществление Должником начислений компенсаций за разъездной характер работы), Дополнительное соглашение №5 содержит признаки сделки, при совершении которой допущено злоупотребление правом (ст. 10 ГК РФ), Дополнительное соглашение №5 содержит признаки подозрительной сделки, совершенной в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (п.2 ст. 61.2 Закона о банкротстве).

Как следует из материалов дела, заявление о признании должника несостоятельным (банкротом) было принято судом к производству определением от 31.01.2020, т.е. дополнительное соглашение от 01.01.2018 было заключено в течение трех лет до принятия заявления о банкротстве, в связи с чем может быть оспорено по заявленным конкурсным управляющим основаниям.

Довод ответчика о том, что Дополнительное соглашение №5 от 01 января 2018 г. к трудовому договору №01/2016 от 17.03.2016 г. не может быть признано недействительным и что на него не распространяются положения о недействительности сделок несостоятелен.

Пункт 3 ст. 61.1 Закона о несостоятельности (банкротстве) содержит прямое указание на возможность применения правил главы 3.1 к оспариванию действий, направленных на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с трудовым законодательством.

В соответствии с п. 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23 декабря 2010 г. №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III. 1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)» по правилам главы III. 1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться выплата заработной платы, в том числе премии.

Таким образом, законные основания, препятствующие рассмотрению заявления конкурсного управляющего о признании недействительной сделкой Дополнительного соглашения №5 от 01 января 2018 г. к трудовому договору №01/2016 от 17.03.2016 г. отсутствуют.

Согласно п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Пунктом 6 Постановления Пленума от 23.12.2010 № 63 установлено, что согласно абзацам второму - пятому п. 2 ст. 61.2. Закона о банкротстве, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым п. 2 ст. 61.2. Закона о банкротстве.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве.

В соответствии с абз. 33, 34 ст. 2 Закона о банкротстве недостаточность имущества - превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

В обоснование доводов о недействительности сделок конкурсным управляющим указано на следующие обстоятельства.

В период совершения сделки по продаже оборудования должник отвечал признакам неплатежеспособности и недостаточности имущества, в результате ее совершения кризисное положение должника усугубилось.

В рамках проведения анализа финансового состояния ООО «КЕЙН ШУГАР» временный управляющий пришел к следующим выводам:

– показатели обеспеченности обязательств должника его активами, характеризующие платежеспособность предприятия, не соответствуют нормативным;

– изучение показателей, характеризующих финансовую устойчивость, выявило недостаток собственных оборотных средств для финансирования деятельности должника, но и эффективность использования имеющихся оборотных средств была очень низкой. Можно сделать вывод о том, что ООО «КЕЙН ШУГАР» финансово неустойчиво;

– показатели, характеризующие деловую активность, имеют низкие показатели г свидетельствуют о невыполнении основной задачи любого предприятия – получение максимальной прибыли и минимальных затрат.

Таким образом, в 2018 году должник был финансово неустойчив, его состояние характеризовалось как кризисное, имелись признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества.

Абзацем 33 ст. 2 Закона о банкротстве определено понятие недостаточности имущества, под которым понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника, неплатежеспособность определена законодателем как прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

Кроме того, на момент совершения сделок у должника имелись неисполненные обязательства перед ТОО «БНС Трейд Казахстан» (задолженность возникла за период с 24.05.2017 по 11.08.2017).

Таким образом, на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности.

В соответствии с выпиской из ЕГРЮЛ в отношении ООО «КЕЙН ШУГАР» руководителем должника был ФИО2, который также являлся и является единственным его учредителем.

В соответствии с ч. 1 ст. 19 Закона о несостоятельности (банкротстве) заинтересованным лицом по отношению к должнику, в том числе, признается лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26 июля 2006 года №135-Ф3 «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником.

В соответствии с ч. 2 ст. 9 Федерального закона от 26 июля 2006 года №135-Ф3 «О защите конкуренции» группой лиц признаются, в том числе, юридическое лицо и осуществляющие функции единоличного исполнительного органа этого юридического лица физическое лицо или юридическое лицо.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу, что сделка была совершена между заинтересованными лицами.

Вместе с тем, установив наличие признаков неплатежеспособности должника и совершение оспариваемой сделки между заинтересованными лицами, суд не усматривает факта причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Так, при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Из материалов дела следует, что OOO «КЕЙН ШУГАР» на основании протокола № 5 общего собрания учредителей от 16.03.2016г. заключило с Ответчиком трудовой договор №01/2016 от 17.03.2016г., в соответствии с условиями которого Ответчик принял на себя выполнение трудовых обязанностей в должности генерального директора ООО «КЕЙН ШУГАР». С 12.04.2016г. согласно выписке из ЕГРЮЛ Ответчик является единственным участником Должника. 01.01.2018г. было подписано Дополнительное соглашение №5 к трудовому договору №№01/2016 от 17.03.2016г., согласно условиям которого Ответчику установлена ежемесячная денежная компенсация за разъездной характер работы в размере 80 000 рублей.

В соответствии со ст. 188 Трудового кодекса Российской Федерации (далее по тексту также – ТК РФ) при использовании работником с согласия или ведома работодателя и в его интересах личного имущества работнику выплачивается компенсация за использование, износ (амортизацию) инструмента, личного транспорта, оборудования и других технических средств и материалов, принадлежащих работнику, а также возмещаются расходы, связанные с их использованием. Размер возмещения расходов определяется соглашением сторон трудового договора, выраженным в письменной форме. Данная норма регулирует отношения работника и работодателя, возникшие по поводу использования имущества работника, однако ТК РФ содержит также нормы о выплате работнику компенсации за характер работы: в соответствии со ст. 129 ТК РФ заработная плата (оплата труда работника) - вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты). Условия, определяющие характер работы (подвижной, разъездной, в пути, другой характер работы), указываются в трудовом договоре (ст. 57 ТК РФ).

В соответствии с п. 4 ст. 40 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" (далее - Закон об ООО) порядок деятельности единоличного исполнительного органа общества с ограниченной ответственностью (далее - общество, ООО) и принятия им решений устанавливается уставом общества, внутренними документами общества, а также договором, заключенным между обществом и лицом, осуществляющим функции его единоличного исполнительного органа.

Пунктом 1 ст. 40 Закона об ООО предусмотрено, что договор между обществом и лицом, осуществляющим функции единоличного исполнительного органа общества (генеральным директором, президентом и т.п.), подписывается от имени общества лицом, председательствовавшим на общем собрании участников общества, на котором избрано лицо, осуществляющее функции указанного органа общества, или участником общества, уполномоченным решением общего собрания участников общества, либо, если решение этих вопросов отнесено к компетенции совета директоров (наблюдательного совета) общества, его председателем или лицом, уполномоченным решением совета директоров (наблюдательного совета) общества.

Согласно ст. 39 Закона об ООО в обществе, состоящем из одного участника, решения по вопросам, относящимся к компетенции общего собрания участников общества, принимаются единственным участником общества единолично и оформляются письменно.

Единственный участник лишь осуществляет права и обязанности работодателя в трудовых отношениях с генеральным директором как орган управления обществом (ст. 20 ТК РФ), трудовой договор и/ или дополнительные соглашения к трудовому договору в рассматриваемом случае будут заключены между различными субъектами правоотношений: обществом и физическим лицом, назначенным на должность генерального директора. Подписывая Дополнительное соглашение №5 и участник и генеральный директор не вышли за пределы своих полномочий при установлении разъездного характера работы - увеличивающееся количество поездок между офисом ООО «КЕЙН ШУГАР», находящемся в г. Москва по адресу: 125212, <...> и производственными помещениями ООО «КЕЙН ШУГАР» в городе Королев Московской области (<...>), а также иными поездками, связанными с производственной необходимостью, повлекло за собой юридическое оформление в виде дополнительного соглашения, установившего разъездной характер работы и компенсационные выплаты за такой характер работы, являющиеся в свою очередь частью заработной платы работника - генерального директора ООО «КЕЙН ШУГАР».

Суд обращает внимание на то, что конкурсный управляющий смешивает компенсацию расходов работника в ситуации, когда работник за счет собственных средств совершает траты в интересах работодателя (по аналогии с выдачей подотчетных сумм на покупку билетов, бензина и т.п.), и компенсацию за разъездной характер работы.

Как разъяснено Рострудом в письме от 12.12.2013г. № 4209ТЗ, главным признаком разъездного характера работы является то, что поездки при разъездном характере работы происходят постоянно, в отличие от командировок, которые осуществляются периодически, нерегулярно, на период, определенный командировочными документами. При этом разъездной характер работы может быть установлен работнику независимо от занимаемой должности.

При разъездном характере работы компенсация предполагает не прямое возмещение расходов, понесенных работником на проезд к месту осуществления своей трудовой функции (затраты на бензин, на приобретение билетов), а именно компенсацию за повышенную напряженность работы, предполагающей постоянные перемещения между различными местами осуществления трудовой деятельности. При этом размер такой компенсации очевидно не может быть привязан к затратам на бензин или билеты, так как напряженность работы не зависит от того, сколько денег потрачено на билет.

Как следует из п. 1.3 Положения о разъездном характере работы ООО «КЕЙН ШУГАР», утвержденного Приказом от 03.07.2017г., под работой, имеющей разъездной характер, понимается работа, связанная с постоянными служебными поездками работников между офисом компании, находящимся в г. Москве, и производственным подразделением, находящимся в г. Королеве, а также прочими поездками, совершаемыми работниками в процессе выполнения трудовых обязанностей.

При этом, необходимость в перемещениях генерального директора между различными локациями подтверждается как путевыми листами, переданными Должником конкурсному управляющему, так и документами на приобретение ГСМ, которые также указаны в заявлении конкурсного управляющего.

Согласно пояснениям ответчика, после увольнения водителя ФИО6, Ответчику пришлось осуществлять куда большее количество поездок как между офисом и производством, так и к клиентам для контроля выполнения работ, что происходило за пределами рабочего времени.

Установление компенсации за разъездной характер работы прямо предусмотрено ст. 168.1 Трудового кодекса РФ, устанавливая, начисляя и выплачивая данную компенсация ни Должник, ни руководитель Должника не допустили никаких нарушений действующего законодательства.

Отклоняя довод конкурсного управляющего об отражении компенсации в налоговом учете суд отмечает, что данная компенсация не была отражена в налоговом учете как компенсация за использование личного транспорта работником, так как не являлась компенсацией за использование личного транспорта в соответствии со ст. 188 ТК РФ.

Конкурсным управляющим указано, что Ответчику была перечислена задолженность по командировочным расходам. Действительно, командировочные расходы должны были оплачиваться Ответчику до установления разъездного характера работы Дополнительным соглашением №5, соответственно, выплата задолженности по командировочным расходам не меняет характер условий работы, установленный указанным соглашением. При этом, согласно пояснениям ответчика, решение о фактической выплате компенсации генеральным директором по Дополнительному Соглашению №5 было принято позднее в связи с тем, что Ответчик полагал необходимым вопреки собственным интересам оставить на тот момент оборотные средства для развития Общества и выплаты зарплаты и компенсаций иным сотрудникам Общества.

Суд также учитывает, что 01.12.2016г. между Должником и Ответчиком было заключено Дополнительное соглашение №2 к трудовому договору №01/2016 от 17.03.2016г., а 01.04.2017г. между Должником и Ответчиком было заключено Дополнительное соглашение №3 к трудовому договору №01/2016 от 17.03.2016г., согласно условиям которых Ответчику выплачивалась компенсация за использование личного транспортного средства при исполнении своих должностных обязанностей, связанных с разъездами для служебных целей, в размере 80000 руб. в месяц, однако после юридической консультации Ответчик пришел к выводу, что данная компенсация оформлена неверно и фактически является компенсацией за разъездной характер работы, в связи с чем было подписано Дополнительной соглашение №5, устанавливающее такую ежемесячную компенсацию в размере 80000 руб.

Довод управляющего про злоупотребление правом признается судом несостоятельным, так как заработная плата была установлена в соответствии со ст.2 ТК РФ исходя из принципа справедливости и равноценности с учетом выполняемых функций и условий осуществления трудовой деятельности, при этом размер заработной платы Должника не превышал средний размер заработной платы лиц, реально осуществляющих руководство юридическими лицами при режиме полной рабочей недели и полного рабочего дня, без учета доходов лиц, номинально являющихся руководителями обществ.

Таким образом, размер заработной платы генерального директора ООО «КЕЙН ШУГАР» с учетом компенсации, предусмотренной Дополнительным соглашением №5, не является завышенным.

Таким образом, доказательства того, что именно в результате оспариваемой сделки причинен вред имущественным правам кредиторов, что имущества должника было явно недостаточно для расчетов по обязательствам, срок по которым наступил к тому моменту, в материалы дела не представлены.

В пункте 5 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее по тексту также - Постановление Пленума от 23.12.2010 № 63) разъяснено, что для признания сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходима совокупность следующих условий:

сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Поскольку судом не установлено причинение вреда имущественным правам кредиторов, оснований для признания сделки недействительной по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве не имеется.

В соответствии со ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Согласно п. 86 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015г. № 25 "О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Однако, в данном случае, произошло реальное исполнение сделки, денежные средства по Дополнительному соглашению №5 были перечислены Ответчику. Данный факт подтверждает сам конкурсный управляющий, указывая на исполнение соглашения в п. 1.8 заявления. Таким образом, мнимый характер Дополнительного соглашения №5 и платежей в рамках его исполнения опровергается осуществленным исполнением по нему как со стороны должника, так и со стороны ответчика.

При этом, ссылка управляющего о наличии оснований для применения к спорным отношениям статьи 10 ГК РФ суд признает ошибочным, так как оспариваемые сделки не имеют пороков, выходящих за пределы дефектов подозрительных сделок.

Наличие специальных оснований оспаривания сделок, в том числе по правилам ст. 61.2, 61.3 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как недействительную на основании ст. ст. 10 и 168 ГК РФ (п. 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», п. 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)»).

Вместе с тем, в указанных разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок и сделок с предпочтением (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11, определения Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034, от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061, от 24.10.2017 № 305-ЭС17-4886).

В настоящем случае конкурсный управляющий не указал, а судом при исследовании материалов дела не установлено доказательств того, чем в условиях конкуренции норм о недействительности предполагаемые пороки сделок выходили за пределы диспозиции ст.ст. 61.2, 61.3 Закона о банкротстве.

Подобный подход заявителя приводит к тому, что содержание специальных оснований недействительности нивелируется и теряет смысл, так как полностью поглощается содержанием норм о злоупотреблении правом, что не соответствует целям законодательного регулирования.

Согласно ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений; обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, определяются арбитражным судом на основании требований и возражений лиц, участвующих в деле.

При указанных обстоятельствах, основания для удовлетворения заявления финансового управляющего о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки отсутствуют.

Частью 2 статьи 9 АПК РФ установлено, что лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Поскольку при принятии заявления конкурсному управляющему была предоставлена отсрочка уплаты госпошлины, в соответствии со ст. 110 АПК РФ с учетом результатов рассмотрения спора расходы по уплате госпошлины подлежат взысканию с должника в доход федерального бюджета.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 32, 61.1, 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», статьями 10, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьями 65, 110, 184-186, 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ОПРЕДЕЛИЛ:

Отказать конкурсному управляющему ФИО1 в удовлетворении заявления о признании недействительным дополнительного соглашения от 01.01.2018 №5 к трудовому договору от 17.03.2016 №01/2016, заключенного между ООО «КЕЙН ШУГАР» и ФИО2, и платежей, произведенных должником в пользу ФИО2, в рамках его исполнения, и применении последствий недействительности сделки.

Взыскать с ООО «КЕЙН ШУГАР» в доход федерального бюджета 6.000 рублей 00 копеек расходов по уплате государственной пошлины.

Определение может быть обжаловано в Девятый арбитражный апелляционный суд в десятидневный срок со дня его изготовления в полном объеме.

Судья А.Н. Васильева