Гражданский кодекс часть 1

рассматрев в судебном заседании заявление конкурсного управляющего КБ «СОФРИНО» (ЗАО) в лице ГК «АСВ» о привлечении ФИО1, ФИО2, ФИО3 к субсидиарной ответственности

в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) КБ «СОФРИНО» (ЗАО)

Установил: Решением Арбитражного суда города Москвы 28.07.2014 должник КБ «СОФРИНО» (ЗАО) (ИНН <***> , ОГРН <***>) признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим должника утверждена государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов».

Заявитель, ответчики в судебное заседание не явились, о времени и месте проведения судебного заседания извещены надлежащим образом.

Судебное заседание проводится в порядке ст. 156 АПК РФ в отсутствие заявителя, ответчиков.

От заявителя через канцелярию суда поступили письменные пояснения, поступило ходатайство о приобщении дополнительных доказательств.

Документы приобщены к материалам дела в порядке ст. ст. 41, 66 АПК РФ.

От ФИО3 через канцелярию суда поступили письменные объяснения.

От ФИО2 через канцелярию суда поступил отзыв на заявление.

Заявитель, ответчики в судебное заседание не явились, в материалах дела отсутствуют сведения о надлежащем извещении заявителя, ответчиков о времени и месте проведения судебного заседания, что является препятствием для его проведения и основанием для отложения судебного заседания.

Суд определил объявить перерыв в судебном заседании до 15 марта 2018 г. до 17 час. 00 мин.

После объявленного перерыва судебное заседание продолжено 15 марта 2018 г. в 17 час. 25 мин. в том же составе суда, при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Имамовым А.Д., с участием от заявителя: ФИО4, доверенность от 20.11.2017 г. № 77 АВ 6258481, ФИО5, доверенность от 20.11.2017 г. № 77 АВ 6258474, от ФИО3: ФИО6, доверенность от 26.09.2017 г. № 77 АВ 5789971, от ФИО2: ФИО7, дов. от 15.02.2018 г., от ФИО1: ФИО8, дов. от 18.12.2017 г.

Представители заявителя требования поддержали.
Представитель ФИО3 по требованиям возражал.

Представитель ФИО2 по требованиям возражал, представил отзыв на заявление.

Представитель ФИО1 по требованиям возражал, заявил ходатайство о фальсификации доказательств.

Судом ходатайство оставлено открытым.

Суд определил объявить перерыв в судебном заседании до 19 марта 2018 г. до 11 час. 00 мин.

После объявленного перерыва судебное заседание продолжено 19 марта 2018 г. в 11 час. 10 мин. в том же составе суда, при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Имамовым А.Д., с участием от заявителя: ФИО4, доверенность от 20.11.2017 г. № 77 АВ 6258481, ФИО5, доверенность от 20.11.2017 г. № 77 АВ 6258474, от ФИО3: ФИО9, дов. от 26.09.2017

г., от Маркова А.В.: Удалищев И.С., дов. от 15.02.2018 г., от Малышева Д.К.: Черезова А.Н., дов. от 18.12.2017 г.

Представители заявителя по требования поддержал, возражали по ходатайству о фальсификации доказательств.

Представитель ФИО3 по требованиям возражал.
Представитель ФИО2 по требованиям возражал.

Представитель ФИО1 по требованиям возражал, поддержал заявленное ранее ходатайство о фальсификации доказательств, заявил ходатайство об отложении судебного заседания.

Судом ходатайство о фальсификации доказательств оставлено открытым.

Представители заявителя по ходатайству об отложении судебного заседания возражали.

Представитель ФИО3 вопрос о разрешении ходатайства об отложении судебного оставил на усмотрение суда.

Представитель ФИО2 вопрос о разрешении ходатайства об отложении судебного оставил на усмотрение суда.

Ходатайство ФИО1 об отложении судебного заседания не подлежит удовлетворению, как не соответствующее ст. 159 АПК РФ.

Поскольку в силу статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации отложение судебного заседания в данном случае является правом, а не обязанностью суда.

В материалы дела ФИО1 не представил доказательств невозможности рассмотрения заявленного требования по имеющимся в материалах дела документам.

По смыслу статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации понятие "фальсификация доказательств" предполагает совершение лицом, участвующим в деле, или его представителем умышленных действий, направленных на искажение действительного содержания объектов, выступающих в гражданском, арбитражном или уголовном процессе в качестве доказательств путем их подделки, подчистки, внесения исправлений, искажающих действительный смысл и содержащих ложные сведения.

Поданное заявление о фальсификации фактически сводится к возражению по существу. В данном случае, заявление ФИО1 суд рассматривает как заявление о фальсификации обстоятельств а не доказательств, возможность обращения в Арбитражный суд с таким заявлением нормами АПК не предусмотрена.

Кроме того, ФИО1 не предоставил неоспоримых доказательств своего отсутствия в день подписания сфальсифицированных по его мнению доказательств,

посадочный талон, который мог бы содержать точное время и дату перелета не представлен, иные документы содержат указание на дату перелета, а не время, в связи с чем не могут свидетельствовать о том, что спорные документы не могли быть подписаны в начале операционного дня 07.08.2013г..

Поскольку ФИО1 не привел иных убедительных доводов в пользу фальсификации доказательств, суд пришел к выводу о том, такое заявление не подлежит рассмотрению в рамках статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и подлежит отклонению.

Конкурсный управляющий Банка «Софрино» (ЗАО), в лице ГК АВС обратился в суд с заявлением о привлечении ФИО1, ФИО2, ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам Банка «Софрино» (ЗАО) перед его кредиторами и взыскании с них солидарно в пользу Банка «Софрино» (ЗАО) 4 724 409 000 руб. 00 коп., с учетом уточнения в порядке ст. 49 АПК РФ от 18.01.2018г.

По мнению конкурсного управляющего, виновные действия ФИО1, ФИО2, ФИО3 по формированию активов Банка неликвидной ссудной задолженностью, необращения в Совет директоров Банка и Банк России с ходатайством об осуществлении мер по предупреждению банкротства, непринятие мер по предупреждению банкротства Банка, необоснованная деятельность по выдаче заведомо невозвратных кредитов являются причинами признания Банка несостоятельным (банкротом).

Как указано в заявлении конкурного управляющего, по состоянию на 02 июня 2014 г. (дата отзыва лицензии) балансовая стоимость активов Банка составляла 5 866 076 тыс. руб., в том числе высоколиквидные активы (денежные средства и ФОР) - 204 615 тыс. руб. Основная часть активов была представлена чистой ссудной задолженностью юридических лиц в сумме 4 699 658 тыс.руб. (80,1% активов) и основными средствами, нематериальными активами и материальными запасами (12,4%).

Размер обязательств на дату отзыва лицензии Банка составил 6 200 937 тыс. руб. В ходе финансового анализа, проведенного временной администрацией Банка, выявлено, что часть чистой ссудной задолженности неликвидна, в связи с чем размер активов скорректирован с учетом суммы неликвидной задолженности. Таким образом, действительная стоимость всех активов Банка составила 1 594 880 тыс. руб., что подтверждается заключением временной администрации «О финансовом состоянии

кредитной организации Коммерческий банк «Софрино» (ЗАО)», бухгалтерским балансом по состоянию на 02.06.2014 г.

Основанием для признания Банка несостоятельным (банкротом) послужила недостаточная стоимость имущества Банка для исполнения обязательств перед кредиторами, что стало очевидным в результате уменьшения стоимости имущества Банка на величину заведомо неликвидной ссудной задолженности. Арбитражный суд г. Москвы, вынося решение о банкротстве Банка, признал данное уменьшение обоснованным.

Неликвидная чистая ссудная задолженность, выявленная в ходе конкурсного производства (далее также - техническая задолженность), на дату отзыва лицензии составила 4 712 348 тыс. руб. и была представлена задолженностью 60 юридических лиц.

Неспособность Банка удовлетворить требования кредиторов в полном объёме, по мнению конкурсного управляющего, явилась следствием виновных действий

ФИО1, ФИО2, ФИО3, направлявших привлечённые денежные средства на выдачу заведомо невозвратных кредитов подконтрольным юридическим лицам, выведению ликвидных активов путем замены их на неликвидные.

В период с 01.01.2012 по 02.06.2014 гг. ссудная задолженность юридических лиц была ключевым активом Банка, ее доля в общей величине активов составляла от 68% до 78%. На протяжении указанного периода чистая ссудная задолженность юридических лиц имела тенденцию к росту - с 3 214,2 млн. руб. до 5 719,9 млн. руб., а затем снижалась до конца исследуемого периода в связи с доначислением по ней РВП.

Изложенные обстоятельства подтверждаются приложенными к заявлению поквартальными оборотно-сальдовыми ведомостями по лицевым счетам Банка

В результате анализа кредитных досье выявлены признаки некомплектности досье по 270 кредитам из 309 на общую сумму 9 442 млн. руб., выданных 69 заемщикам. В большинстве случаев отсутствуют: анкеты заемщиков, профессиональные (мотивированные) суждения о -качестве кредита, заявки на выдачу кредита / транша, юридическое, общие и кредитные досье и другие документы.

Отсутствие документов в досье заемщиков свидетельствует о некачественном управлении рисками. Неполнота кредитных досье заемщиков не позволяла Банку объективно оценить их финансовое положение. Более того, полученные Банком от заемщиков документы, в нарушение положения Банка о кредитной политике, не проверялись с помощью независимых источников.

Таким образом, документы и сведения, содержащиеся в кредитных досье, нельзя считать объективными и достоверными.

Кроме того, из материалов следует, что на даты выдачи кредитов заемщики - юридические лица не вели хозяйственной деятельности, сопоставимой с масштабами кредитования, не обладали собственным имуществом и доходами, позволявшими им надлежаще обслуживать задолженность по кредитам.По сути дела, выдача кредитов указанным лицам представляет собой вывод из Банка видных активов (денежных средств).

Заемщики не обладали достаточными объемами внешнего финансирования для самостоятельного погашения ссудной задолженности перед Банком, а их операции связаны преимущественно с осуществлением внутрибанковских перечислений на счета других заемщиков.

Ссудная задолженность заемщиков не была обеспечена достаточным объемом внешних источников финансирования, при этом покрытие их ссудной задолженности внешними поступлениями не превышала 55,5%. Заёмщики в течение всего периода кредитования характеризовались признаками, указывающими на фактическое отсутствие хозяйственной деятельности либо её осуществление в объёмах, не сопоставимых с масштабами кредитования, а именно:

наличие единственного собственника при минимальном уставном капитале (10 тыс. руб.);

наличие сведений о ликвидации либо реорганизации юридического лица;

отсутствие в открытых источниках информации контактных данных организации (телефон/факс, вебсайт, электронный адрес);

при государственной регистрации в качестве места нахождения несколькими юридическими лицами указан один и тот же адрес (массовый адрес регистрации);

отсутствие в открытых источниках информации актуальной бухгалтерской и/или налоговой отчетности, вхождение компании в список юридических лиц, не предоставляющих налоговую отчетность более года, а также отсутствие в отчетности данных о выручке, либо нулевая выручка юридического лица;

вхождение компании в список юридических лиц, имеющих задолженность по уплате налогов.

Судом установлено, что вышеуказанные признаки имеют место для следующего количества компаний-заемщиков.

Так, 6 компаний имеют единственного участника, у 30 - отсутствует активность, у 32 отсутствуют контакты, 25 - зарегистрированы по адресам массовой регистрации, у 39 отсутствует налоговая и/или бухгалтерская отчетность, у 6 - имеется задолженность по налогам.

Также судом установлено, что признаки неудовлетворительной структуры бухгалтерской отчетности и несоответствия объемов кредитования объемам финансово-хозяйственной деятельности установлены у 50 заемщиков.

У 22 заемщиков выявлены расхождения между отчетностью, предоставленной в Банк и содержащейся в составе досье заемщиков, и отчетностью, опубликованной в открытых источниках.

Кроме того, анализ сведений о собственниках, руководителях, дочерних компаниях, адресах регистрации, номерах телефонов заемщиков Банка - юридических лиц, выявил признаки связанности между Банком и 36 клиентами - юридическими лицами. Часть юридических лиц имеет в своем составе участников физических лиц, которые одновременно являются акционерами или руководителями Банка, часть юридических лиц имеет адрес регистрации, совпадающий с адресом Банка, часть имеет в своем составе участников - юридических лиц владеющих акциями банка.

По 39 заемщикам выявлено несоответствие объемов поступлений на расчетные счета в банке (без учета выдаваемых ссуд) величине отражаемой ими выручки от реализации по данным открытых источников информации за период с 01.01.2012 по 02.06.2014. то есть обороты за указанный период по расчетным счетам заемщиков превышают выручку, отраженную в бухгалтерской отчетности.

Также по 11 заемщикам отсутствует информация о выручке от реализации, обороты по расчетным счетам в период с 01.01.2012 по 02.06.2014 гг. в Банке (без учета выдачи ссуд) 9 заемщиков из указанных 11 составляют менее 5 млн руб. по каждому из заемщиков.

По расчетным счетам 43 заемщиков наблюдается чистый отток средств (превышение личины межбанковских расходных операций и расходовании через кассу над величиной поступлений денежных средств с расчетных счетов в других банках и поступлений через кассу), и этом по 17 заемщикам чистый отток превышает 10 млн. руб. и составляет в совокупности 4 млрд. руб.

Из 75 заемщиков лишь 39 обладают расчетными счетами в других кредитных организациях.

В материалы дела также представлен анализ расчетов, производимых заемщиками в период с 01.01.2012 по 02.06.2014 гг., на предмет наличия в структуре расходных операций перечислений, сопутствующих ведению финансово-

хозяйственной деятельности, т.е. платежей аренду, выплату заработной платы, коммунальных платежей (за электроэнергию, связь, орку и охрану), налоговых платежей, приобретению услуг по рекламе.

По результатам анализа выявлено 79 организаций, у которых величина вышеуказанных сходов либо превышает 100% отражаемой ими выручки от реализации, либо составляет 6 и нее процентов от отражаемой ими выручки.

Только 4 из 79 организаций несли расходы по выплате заработной платы, только 5 из 79 оплачивали коммунальные услуги (электричество, связь, уборка, охрана) и оплачивали рекламные услуги.

Таким образом, имеются явные несоответствия между финансовыми потоками заемщиков объемом операций, сопутствующих финансово-хозяйственной деятельности. Поскольку получение выручки взаимосвязано с расходами на ведение хозяйственной деятельности, имеются все основания утверждать, что хозяйственной деятельности, сопоставимой с штабами кредитования, не осуществлялось.

В период с 01.01.2012 по 02.06.2014 гг. Банк выдал заемщикам 309 кредитов в трех валютах: в рублях, долларах США и евро. Кредиты в рублях составили 10 432 млн. руб. (94%) всех кредитов, 70% кредитов на сумму 7 684 млн. руб. были предоставлены Банком на срок от 1 до 2 лет, 306 из 309 кредитов (99%) имеют дату погашения основного долга в конце срока кредита.

В соответствии с Кредитной политикой Банка одной из основных задач Банка является формирование надежно и стабильно функционирующей системы обеспечения возвратности выданных кредитов.

Согласно кредитной политике Банка в качестве формы обеспечения обязательств по возврату кредитных средств и процентов за пользование ими Банк применяет широкий спектр наиболее эффективных и надежных способов обеспечения исполнения кредитных обязательств, мерами управления кредитными рисками является применение различных способов обеспечения исполнения обязательств в формах залога имущества, имущественных прав, гарантий и поручительств третьих лиц.

В Банке действовало Положение по работе с залогами, которым установлен порядок рассмотрения вопросов о принятии решения об оформлении в залог имущества, предлагаемого в качестве обеспечения выдаваемых кредитов, порядок сопровождения залогового обеспечения, а также его реализация в случае нарушения условий кредитного договора или договора залога.

Анализ обеспечения по кредитам выявил, что 216 кредитов на общую

сумму 190 млн. руб. (из 309 проанализированных) не имели обеспечения в виде залога

на момент выдачи кредита, 37 кредитов на общую сумму 749 млн. руб., не имеющих залогового обеспечения, не обеспечены поручительством.

Наличие залога и поручительства позволяло Ответчикам учитывать ссудную задолженность в рамках более высокой категории качества и формировать по ней резервы на возможные потери в меньшем размере, чем это предусмотрено для кредитов без обеспечения. Однако судом установлено, что фактически обеспечение но большинству кредитов отсутствовало: залоги были фиктивны, а поручители заведомо не были способны рассчитаться с Банком.

Товары в обороте и оборудование составляют 64% стоимости залогового имущества, принятого Банком в обеспечение по кредитам. По условиям договоров залога заложенное имущество находится во владении и пользовании залогодателей. Информации о фактическом наличии, рыночной стоимости и состоянии предметов залога в кредитных досье не имеется. При этом анализ залогового обеспечения выявил, что адреса хранения залогов части заемщиков повторяются. При этом общая сумма залогов, хранимых разными заемщиками по одному адресу составила 3 759 млн. руб. Также выявлены и содержатся в материалах дела и другие признаки, свидетельствующие о фиктивности залогов.

Из проведенного конкурсным управляющим анализа поручительств по кредитам следует, что поручителями по всем кредитам, за исключением одного, выступали физические лица. Однако поручители изначально не были способны исполнить свои обязательства.

Таким образом, по 230 кредитам на общую сумму 7 719,7 млн. руб. у Банка не имелось оснований принимать поручительство указанных лиц, а по 180 кредитам на сумму 6 088,4 млн. поручители изначально не могли обеспечить погашение кредита, поскольку их доходы не соответствовали размеру выданного кредита.

Изложенные факты указывают на необеспеченность кредитов, несоблюдение кредитной политики Банка и Положении но работе с залогами Банка, в частности, на фактическое отсутствие анализа структуры залогового обеспечения, мониторинга залогового обеспечения, контроля за наличием и сохранностью залога.

В связи с фиктивностью залогов, неплатежеспособностью поручителей, банкротством или ликвидацией основных заемщиков проведенная конкурсным управляющим судебная работа по взысканию ссудной задолженности, а также по обращению взыскания на заложенное имущество не принесла результата - денежные средства не поступили в конкурсную массу. Заложенное имущество в ходе взыскания не выявлено.

Так, на 01 июля 2017 г. конкурсным управляющим в суд было подано 389 исковых заявлений на сумму 10 706 195 тыс. руб., в том числе предъявлены исковые заявления о признании задолженности, обращении взыскания на предметы залога по всем техническим кредитам.

Признаны банкротами или находятся в стадии ликвидации 47 заемщиков, сумма требованиям к которым составляет 3 114 141 тыс. руб. В ходе процедур банкротства заемщиков, требования Банка погашены не были.

Исполнительные производства в отношении 116 заёмщиков на сумму 5 532 239 тыс. руб. завершены ввиду невозможности взыскания задолженности (отсутствия у заёмщиков имущества, деятельности и доходов). В отношении прочих заёмщиков возбуждены исполнительные производства.

Выплаты в пользу Банка в счёт погашения ссудной задолженности по техническим кредитам не осуществлялись, имущество должников не обнаружено.

Кроме того, бывшие руководители Банка не передали временной администрации оригиналы кредитных договоров, договоров залога по 33 действующим заемщикам, среди которых имелись подконтрольные технические компании, полагая, что это затруднит или сделает невозможным взыскание задолженности.

Конкурсным управляющим была предпринята попытка реализовать права требования по техническим кредитам путем продажи с торгов, однако права требования не реализованы ввиду отсутствия заявок на их приобретение, что подтверждается сведениями, размещенными на федеральном ресурсе ЕФРСБ и официальном сайте ГК «Агентство по страхованию вкладов» в сети Интернет.

Приведённые доказательства подтверждают, что кредиты выдавались Ответчиками таким заёмщикам, которые на момент предоставлении им Банком денежных средств не вели хозяйственной деятельности, сопоставимой с объёмом кредитования, не имели имущества и доходов, позволявших им исполнить обязательства по выданным кредитам. Обеспечение по выданным ссудам фактически отсутствовало. Финансовое положение заёмщиков после выдачи им денежных средств не изменялось к лучшему, впоследствии ухудшилось и, в рядe случаев, привело к их банкротству.

Балансовая стоимость ссудной задолженности па дату отзыва лицензии составляла 4 699 658 тыс. руб., тогда как рыночная стоимость ссудной задолженности указанных юридических лиц с момента её формирования равна 0 руб., поскольку кредиты являлись заведомо невозвратными.

помещения общей площадью 8 кв.м, по адресу: Московская область, г. Королев, микрорайон Болшево, ул. Пушкинская, д. 17, пом. 05, кадастровый номер 50:45:0010302:1487 (далее - Здание), согласно которому Банк купил у ООО «СОФРИНО-ЭСТЕЙТ» 714/1000 доли в праве общей собственности на Здание за 584 418 444,74 руб., ООО «АйТиКом» купило у ООО «СОФРИНО-ЭСТЕЙТ» 286/1000 доли в праве общей совместной собственности за 81 781 271,06 руб.

В результате вышеперечисленных сделок Банк приобрел 714/1000 доли праве общей собственности на Здание стоимостью 584 418 444,74 руб. у ООО «СОФРИНО- ЭСТЕЙТ», уступив ему право требования по 28 кредитам на ту же сумму.

Между тем, согласно отчету от 10.03.2015 г. № 2015-207/38-1 ЗАО «Столичное Агентство цепки» об оценке рыночной стоимости недвижимого имущества стоимость 14/1000 доли в праве общей собственности на Здание составляет 143 420, 0 тыс. руб., что на 40 998,4 тыс. руб. меньше суммы уступленной задолженности.

Таким образом, ликвидная ссудная задолженность заемщиков, имеющих признаки связанности с Банком, была заменена активом, стоимость которого существенно ниже. В результате указанных сделок Банку причинён ущерб в размере 440 998,4 тыс. руб.

В рамках соглашений о предоставлении отступного от 17.12.2013 и 16.01.2014 для погашения ФИО10. задолженности перед Банком на общую сумму 132 279 300 руб. по 9 кредитным договорам Банку были переданы 66 земельных участков по адресу: д. Луговая Пушкинского района Московской области общей стоимостью 150 039 048,68 руб.

участка из предоставленных М.А. Разумовой в качестве отступного). Денежные средства, полученные заемщиком по кредитному договору, были в полном объеме в тот же день направлены на приобретение имущества у Банка.

Земельный участок в Анапе 60 тыс. кв. м. был передан Банку в рамках соглашения о предоставлении отступного от 31.12.2013 для погашения задолженности ФИО12 перед банком по кредитному договору КЧ-112-13 от 30.05.2013 на сумму 69 110 400,00 руб. 12.05.2014

Банк заключает с ООО «Юника» (заемщик, покупатель) кредитный договор <***>- 25-14, а также договор купли-продажи земель сельскохозяйственного назначения площадью 59,9 тыс. кв.м. в г-к Анапа. Денежные средства, полученные заемщиком по кредитному договору, были в полном объеме в тот же день направлены на приобретение имущества у Банка.

ООО «Юника» и ООО «Диском» - «технические» компании, их ссудная задолженность по результатам исследования обесценивается в полном объеме.

Таким образом, в результате совершения упомянутых сделок ликвидные активы (недвижимое имущества) заменены неликвидными (ссудная задолженность «технических» компаний).

Сделки по замещению объектов недвижимости ссудной задолженностью «технических» компаний были оспорены как сомнительные в рамках дела № А40- 88501/2014 в связи с тем, что ухудшают финансовое положение должника. Определениями Арбитражного суда г. Москвы от 07.04.2015 договоры купли-продажи и кредитные договоры Банка с ООО «Юника» и с ООО «Диском» признаны недействительными

В связи с увеличением объема «технической» ссудной задолженности в течение периода, начиная с января 2012г., недостаточность стоимости имущества Банка возрастала. Так, на 01.01.2012 г. недостаточность стоимости имущества для погашения имеющихся обязательств составляла 2 227 960,5 тыс. руб. и к 02.06.2014 г. увеличилась до 5 108 148 ,9 тыс. руб. Данный показатель возрастает соразмерно увеличению объемов «технической» ссудной задолженности.

Таким образом, в течение периода с 01.01.2012 г. по 02.06.2014 г. Банк не обладал имуществом, достаточным для исполнения обязательств перед кредиторами, что согласно пункту 2 статьи 2 Закона свидетельствует о наличии признаков банкротства.

Наличие оснований для осуществления мер по предупреждению банкротства Банка было обусловлено формированием активов Банка необеспеченной ссудной

задолженностью заемщиков юридических лиц, составляющей 80,1% от общего размера активов Банка.

Анализ ссудной задолженности заемщиков показал, что заёмщики были заведомо неспособны исполнить обязательства перед Банком, и в соответствии с требованиями Положения «О порядке формирования кредитными организациями резервов на возможные потери по ссудам, по ссудной и приравненной к ней задолженности», утв. Положением Банка России от 26.03.2004 № 254-П (далее - Положение № 254-П), ссудную задолженность указанных заемщиков следовало отнести к низшей (5) категории качества (безнадежные ссуды), что предполагает их полное обесценение и начисление по ним резервов на возможные потери в размере 100% от суммы задолженности.

Вместе с тем, в нарушение требований Положения № 254-П ссудная задолженность большинства заемщиков была отнесена Банком к более высоким категориям качества (1 - 2), в связи с чем в отчетности Банка отражались недостоверные финансовые показатели о достаточности стоимости его имущества.

На протяжении нескольких лет Банком России в адрес Банка неоднократно направлялись предписания о необходимости понижения категории качества ссудной задолженности и доначисления РВП.

Так, в 2011 году в адрес Банка направлялись предписания Банка России:

№ 33-15-08/72733дсп от 05.09.2011 г. о доформироваиии резерва по ссудной задолженности ООО «Никое» в размере 50% в рамках 3 категории;

№ 33-15-08/88502дсп от 25.10.2011 г. о доформироваиии резерва по ссудной задолженности ООО «Олтекс-Групп» в размере 50% в рамках 3 категории.

В 2012 году в адрес Банка направлены предписания о переоценке финансового положения ООО «Алтее Эль» с «хорошего» на «среднее» ( № 33-11-09/20454дси от 12.03.2012 г.), о реклассификации ссудной задолженности ООО «ТехноМет» не выше, чем в 3 категорию с формированием резерва на возможные потери в размере не менее 50% ( № 33-11-09/23392дсп от .03.2012 г.).

В 2013 году Банком России в адрес Банка было направлено 5 предписаний о реклассификации ссудной задолженности и доформировании резерва но ссудной задолженности заемщиков. При этом общий размер недоформированного резерва по ссудной задолженности ООО «Метбизнес Групп», ООО «Дельта Металл», ООО «МегаПром», ООО «Никелем», ООО «МетТрейдинг», ООО «Вестин», ООО «Еврострой» по состоянию на 01.12.2013 г. составил 68 012 тыс. руб. (Предписание от 21.12.2013 г. № 40-6-09/138593 дсп). Размер недоформированного резерва по ссудной задолженности ООО «ПродСнаб» составил не менее 200 тыс. руб, ООО

«МеталлПрофиль» - не менее 1 100 тыс. руб.. ООО «Металлика» - не менее 1 060 тыс. руб., ООО «Экзот» - не менее 900 тыс. руб. (Предписание от 29.10.2013 г. № 40-6- 09/111593дсп). Размер недоформированного резерва по ссудной задолженности ООО «Жилищно-строительная компания» составил не менее 5 179 тыс. руб., ООО «Автомастер» - не менее 800 тыс. руб., ООО «МетСити» - не менее 1 100 тыс. руб., ООО «Экспо-строй» - не менее 1 220 тыс. руб. (Предписание от 28.10.2013 г. № 40-6- 09/111068дсп). «МеталлПрайм». Размер недоформированного резерва по ссудной задолженности ООО «Алтее Эль» составил не менее 49 623 тыс. руб. (Предписание от 01.10.2013 г. № 33-17-09/100576дсп). Размер недоформированного резерва по ссудной задолженности ООО «МеталлПрайм» составил не менее 21 480 тыс. руб. (Предписание от 03.06.2013 г. № 33-17-09/53271дсп).

За период с января по май 2014 г. Банком России в адрес Банка было направлено 3 предписания о реклассификации ссудной задолженности и доформироваиии резерва по ссудной задолженности заемщиков.

Так, согласно предписанию от 13.03.2014 г. № 40-6-09/27633дсп недоформированный резерв по ссудной задолженности ООО «Вертикаль», ООО «БизнесМст» , ООО «Евромаркет», ООО «Аттика», ООО «Одэкс» в общей сумме составил не менее 43 192 тыс. руб.; согласно предписанию от 28.03.2014 г. № 40-6- 09/51590дсп - недоформированный резерв по ссудной задолженности ООО «Строй- экспо», ООО «Респект» в общей сумме составил 94 991 тыс. руб.; согласно предписанию от 28.03.2014 г. № 40-6-09/65258дсп недоформированный резерв по ссудной задолженности ООО «Санремо», ООО «СтальПром», ООО «Стил-Про», ООО «ЭксПромМет», ООО «СтройСталь», ООО «Центр металла» в общей сумме составил не менее 126 051тыс. руб., ООО «Прокат плюс», ООО «МеталлПрофиль», ООО «МетСити» - в общей сумме составил не менее 148 165 тыс. руб., ООО «Кайрос», ООО «Юника», ООО «Морской бриз» - в общей сумме составил не менее 437 091, 6 тыс.руб., ООО «Диском» - не менее 96 277 тыс. руб., ООО «Шоколад», ООО «Старт-Марин» - не менее 25 804 тыс.руб.

Из предписаний Банка России со всей очевидностью следует, что в Банке имеется признак банкротства, в связи с чем, руководству Банка следовало немедленно принимать меры по предупреждению банкротства.

В предписании Банка России от 01.10.2013 г. № 33-17-09/100576дсп указано на существенную зависимость кредитной организации от привлеченных средств физических лиц -87, 2% привлеченных средств, или 74, 3% пассивов-нетто и на то обстоятельство, что данный фактор при одновременном нарушении требований п.6.3. Положения № 254-П, устранение которого привело бы к несоблюдению Банком

обязательного норматива HI, создает реальную угрозу интересам кредиторов (вкладчикам) Банка.

В предписании от 31.12.2013 г. № 40-6-09/1385938дсп Банк России повторно указывает на существенную зависимость кредитной организации от привлеченных средств физических лиц -87, 2% привлеченных средств, или 74, 3% пассивов-нетто, и далее делает вывод: «Принимая во внимание низкое качество активов Банка, неоднократные нарушения в области оценки кредитного риска, устранение которых том числе привело бы к несоблюдению Банком обязательного норматива HI, при существенной зависимости ресурсной базы Банка от средств физических лиц, в деятельности кредитной организации усматривается наличие угрозы интересам кредиторов и вкладчиков».

Таким образом, в Банке в течение более двух лет существовал признак банкротства, вызванный наличием на балансе Банка неликвидной ссудной задолженности, объем которой возрастал из года в год.

Неспособность Банка исполнить требования кредиторов вызвана выдачей заведомо невозвратных кредитов, формированием большей части его активов неликвидной ссудной задолженностью, а также бездействием Ответчиков при наличии признаков банкротства.

В соответствии с п.1 ст. 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации" от 24.07.2002 N 95-ФЗ (ред. от 22.04.2013) каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Исследовав материалы дела, выслушав лиц, участвующих в судебном заседании суд пришел к следующим выводам.

Согласно пункту 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации если несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана учредителями (участниками), собственником имущества юридического лица или другими лицами, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, на таких лиц в случае недостаточности имущества юридического лица может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

В соответствии с пунктом 1 статьи 14 Закона Закона о банкротстве кредитных организаций (здесь и далее в редакции, действовавшей на момент совершения ответчиками вменяемых правонарушений) в случае банкротства кредитной организации по вине ее учредителей (участников), членов совета директоров (наблюдательного совета), руководителей кредитной организации, которые имеют

право давать обязательные для данной кредитной организации указания или имеют возможность иным образом определять ее действия, на указанных лиц судом, арбитражным судом может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам кредитной организации.

Исходя из положений пункта 5 статьи 14 Закона о банкротстве кредитных организаций, статьи 11.1 Федерального закона от 02.12.1990 № 395-1 «О банках и банковской деятельности» единоличный исполнительный орган, его заместители, члены коллегиального исполнительного органа отнесены к руководителям кредитной организации.

Согласно пункту 1 статьи 14 Закона о банкротстве кредитных организаций банкротство кредитной организации считается наступившим по вине ее руководителей, которые имеют право давать обязательные для данной кредитной организации указания или имеют возможность иным образом определять ее действия, если судом, арбитражным судом установлено, что указанные лица давали указания, прямо или косвенно направленные на доведение кредитной организации до банкротства, либо если судом, арбитражным судом установлено, что указанные лица не совершили тех действий, которые они в соответствии с настоящим Федеральным законом были обязаны совершить для предотвращения банкротства кредитной организации.

Также пунктом 4 статьи 14 Закона о банкротстве кредитных организаций установлено, что в случае непринятия мер по финансовому оздоровлению кредитной организации, а также в случае нарушения требований статей 11 и 12 настоящего Федерального закона руководитель кредитной организации может быть привлечен к ответственности в соответствии с федеральным законом.

Указанная ответственность является гражданско-правовой, в связи, с чем возложение на руководителя должника обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 19.06.2014 года по делу № А40- 88501/14-73-80 «Б» принято к производству заявление Центрального Банка Российской Федерации в лице ГУ Банка России по Центральному федеральному округу о признании несостоятельным (банкротом) КБ «СОФРИНО» (ЗАО) (ИНН <***> , ОГРН <***>).

Решением Арбитражного суда города Москвы от 28.07.2014 должник КБ «СОФРИНО» (ЗАО) (ИНН <***> , ОГРН <***>) признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура конкурсного

производства, конкурсным управляющим должника утверждена государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов».

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В соответствии с пунктом 1 Закона о банкротстве кредитных организаций в случае банкротства кредитной организации по вине ее учредителей (участников), членов совета директоров (наблюдательного совета), руководителей кредитной организации, которые имеют право давать обязательные для данной кредитной организации указания или имеют возможность иным образом определять ее действия, на указанных лиц судом, арбитражным судом может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам кредитной организации.

Исходя из положений пункта 5 статьи 14 Закона о банкротстве кредитных организаций, статьи 11.1 Федерального закона от 02.12.1990 N 395-1 "О банках и банковской деятельности" единоличный исполнительный орган, его заместители, члены коллегиального исполнительного органа отнесены к руководителям кредитной организации.

В соответствии с ч. 2 ст. 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и

исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности (ч. 3 ст. 71 АПК РФ).

По п. 1 ст. 14 Закона о банкротстве банков субсидиарная ответственность по обязательствам кредитной организации может быть возложена на руководителей, членов совета директоров (наблюдательного совета), учредителей (участников) или других имеющих право давать обязательные для данной кредитной организации указания или возможность иным образом определять ее действия лиц.

По ст.11.1 Федерального закона от 02.12.1990 № 395-1 "О банках и банковской деятельности" (далее ФЗ «О банках и банковской деятельности») органами управления кредитной организации наряду с общим собранием ее учредителей (участников) являются совет директоров (наблюдательный совет), единоличный исполнительный орган и коллегиальный исполнительный орган. Текущее руководство деятельностью кредитной организации осуществляется ее исполнительным органом и коллегиальным исполнительным органом.

Действия исполнительных органов от имени Банка должны быть добросовестными и умными, соответствовать требованиям заботливости и осмотрительности. За совершенные в отношении общества неразумные, недобросовестные и, следовательно, виновные действия исполнительные органы несут полную материальную ответственность в соответствии с законодательством (часть 3 статьи 53 Гражданского кодекса РФ, статьи 71 Федерального закона б акционерных обществах»).

Согласно пункту 4 постановления ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством. В соответствии со статьей 1 Федерального закона «О банках и банковской деятельности» основной целью деятельности кредитной организации является получение прибыли. Размещение денежных средств кредитной организацией (в том числе выдача ссуд) осуществляется на основе принципов возвратности и платности.

С учётом положений статьи 7 Федерального закона «О банках и банковской деятельности», статьи 53 Гражданского кодекса РФ Ответчики были обязаны обеспечить исполнение Банком положений, закрепленных в нормативных актах,

принимать меры для достижения целей, для которых создан Банк (получение прибыли), избегать причинения ущерба кредиторам Банка, однако не сделали этого.

В соответствии с пунктом 2 постановления ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке;

знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.).

Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда тот:

принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации;

до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации.

Кредитная организация обязана оценивать финансовое положение заёмщика, риски по выданным ссудам и формировать резервы на возможные потери по ссудам в соответствии с Положением № 254-П. Согласно п.п. 3.1. - 3.1.2., 3.5. Положения № 254- П оценка кредитного риска по каждой выданной ссуде (профессиональное суждение) должна проводиться кредитной организацией на постоянной основе. Профессиональное суждение выносится по результатам комплексного и объективного анализа деятельности заемщика с учетом его финансового положения, качества обслуживания заемщиком долга по ссуде, а также всей имеющейся в распоряжении кредитной организации информации о любых рисках заемщика. Источниками получения информации о рисках заемщика являются правоустанавливающие документы заемщика, его бухгалтерская, налоговая, статистическая и иная отчетность.

На всех этапах оценки финансового положения заемщика кредитная организация учитывает вероятность наличия неполной и (или) неактуальной и (или) недостоверной информации о заемщике (о его финансовом положении, состоянии его производственной и финансово-хозяйственной деятельности, цели, на которую ссуда предоставлена заемщику и использована им, о планируемых источниках исполнения заемщиком обязательств по ссуде) и об обеспечении по ссуде.

Вопреки изложенным требованиям законодательных и нормативных актов бывшие руководители Банка:

предоставляли кредиты лицам, связанным с Банком. Нередко в состав участников юридических лиц - заемщиков входили физические лица, которые также являются акционерами или руководителями Банка, либо юридические лица, владеющие акциями Банка. Некоторые юридические лица - заемщики имели тот же адрес регистрации, что и Банк. То есть заемщики - юридические лица являлись подконтрольными по отношению к Ответчикам. Общая сумма кредитов, выданных таким образом, составила 4 712 348 тыс. руб.;

предоставляли кредиты заёмщикам, которые на момент предоставления денежных средств не вели хозяйственной деятельности, не имели имущества и доходов, позволявших им шить обязательства по возврату кредитов. Обеспечение по выданным ссудам фактически отсутствовало. Сделки совершались без учета известной информации о неспособности заемщиков юридических лиц их погасить, о неспособности поручителей физических лиц исполнять обязательства перед банком. Кредитные досье по заемщикам не содержат документов, необходимых для принятия обоснованного решения о предоставлении ссуды. При этом бывшие руководители Банка не приняли мер к получению необходимой и достаточной информации о финансовом состоянии заемщиков, поручителей. Не проверялось фактическое наличие заложенного в обеспечение обязательств по кредитным договорам имущества, не были достоверно установлены его качество, количество, рыночная стоимость и местонахождение;

совершали (одобряли) сделки, которые были направлены па замещение ликвидных активов неликвидными, действуя вопреки законным интересам Банка, его вкладчиков и кредиторов;

не принимали мер, направленных на финансовую стабилизацию и предупреждение банкротства, несмотря на очевидные факторы, указывающие на наличие таких признаков, начиная с 01.01.2012 г. Формировали резервы на возможные потери по ссудам без учета требований положения № 254-П, т.е. в значительно меньшем размере, чем было необходимо для обеспечения финансовой стабильности;

не передали временной администрации документацию по кредитам, что затруднило взыскание задолженности по данным кредитам.

Кредитные договоры по предоставлению денежных средств неплатёжеспособным лицам, повлекшие причинение Банку ущерба, совершены от лица Банка ФИО1, ФИО3, ФИО2

Принятие решений об одобрении сделок по выдаче кредитов в соответствии с внутренними документами Банка относилось к компетенции Кредитного комитета, Совета директоров и Общего собрания акционеров.

По состоянию на 02.06.2014 уставный капитал (далее - УК) Банка составлял 320 100 тыс. руб. и был разделен на 32 010 обыкновенных именных бездокументарных акций номинальной стоимостью 10 тыс. руб.

Изучив материалы дела, суд приходит к выводу об отсутствии виновных действий со стороны ответчиков ФИО3, ФИО2

Так, основным доводом конкурсного управляющего для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности является то, что банк выдавал кредиты заемщикам, которые по мнению конкурсного управляющего были неплатежеспособными.

Однако в своих выводах об ответственных лицах конкурсный управляющий не учитывает процесс выдачи кредитов в банке.

Данный процесс описан Центральным Банком России в акте проверки от 18.01.2012г. рег. № АТ1-16-26/59дсп, где указано важное обстоятельство для правильно разрешения дела, а именно, что в соответствии с внутренними документами, регламентирующими проведение кредитных операций Банка, структурным подразделением, подготавливающим заключение с оценкой кредитного риска в момент выдачи кредита в отношении заемщиков - юридических и физических лиц, индивидуальных предпринимателей, является Управление кредитования.

В дальнейшем, Управление кредитования осуществляет мониторинг качества ссуды на регулярной основе и формирует профессиональное суждение.

Т.е. кредитный риск по кредитованию определяет и контролирует Управление кредитования, которое фактически и юридически отвечает за принимаемые в банке решения в области кредитования.

А как указано в акте проверки Центрального Банка России от 09.04.2014г. рег. № А1К-И25-11-14/742дсп руководство Управления кредитования осуществляет Председатель банка ФИО1.

Следовательно, ответственность в сфере кредитных операций несет Председатель банка ФИО1.

В соответствии с актом проверки Центрального Банка России от 09.04.2014г. рег. № А1К-И25-11-14/742дсп указано, что за Лаврентьевой Анной Николаевной было закреплено руководство Управлением операций на финансовых рынках, отделом анализа рисков, и отделом экономического анализа и планирования, и закреплены обязанности в сфере контроля Федеральной службы по финансовому мониторингу РФ и контроль за ликвидностью банка.

Таким образом, суд приходит к выводу, что ФИО3 не отвечает за кредитные операции банка.

В рамках проведенных проверок Центральный Банк России по пределам компетенции ФИО3 нарушений и замечаний не было обнаружено, что отражено в актах проверки вплоть по последнюю проверку, завершившуюся 09.04.2014г.

Таким образом, суд приходит к выводу, что ФИО3 не несет ответственности за кредитные операции (кредитный блок) банка, за которые отвечает Председатель банка ФИО1.

Более того ФИО1 является единственным лицом, контролирующим банк, поскольку является не только руководителем банка, но и его мажоритарным собственником, что подтверждается сведениями с сайта Центрального банка России.

Из заявления конкурсного управляющего следует, что в качестве основания привлечения к субсидиарной ответственности он привел 127 кредитных сделок.

При этом конкурсный управляющий указывает на то, что ФИО3 подписала только 7 кредитных договора, что составляет только 5 % от всего количества кредитных договоров положенных в основу заявления. При этом суд не находит оснований привлечения к субсидиарной ответственности по этим сделкам.

Так конкурсный управляющий указал, что ФИО3 подписала кредитный договор <***> от 19.03.2012г. с ООО «С-Марин» и кредитный договор <***> от 11.07.2012г. с ООО «Жилищно-строительная компания». Однако данные договоры конкурсный управляющий в материалы дела не представил, из чего нельзя сделать вывод о том, что эти договоры подписывала ФИО3. Более того согласно данным конкурсного управляющего по этим кредитным договорам заемщики частично возвратили основной долг по кредиту, а именно 20 млн. руб. и 36 млн. руб. соответственно (это прямо указано в Приложении № 10 рассматриваемого заявления конкурсного управляющего). Также конкурсный управляющий представил банковские выписки по счетам данных заемщиков, согласно которым видно, что эти заемщики вплоть до момента отзыва

лицензии банка оплачивали проценты за пользование кредитом (вплоть до мая 2014г.), что указывает на реальность кредитования по данным операциям.

В отношении оставшихся пяти кредитных сделок, конкурсный кредитор сослался на подписание ФИО3 кредитного договора: <***>- 262-12 от 20.11.2012г. с ООО «СтальПром», № КЛ-118-12 от 29.05.2012г. с ООО «Регата», № КЛ-85-12 от 24.04.2012г. с ООО «Металлика», № КЛ-80-12 от 20.04.2012г. с ООО «Никелем», № КЛ-64-12 от 26.03.2012г. с ООО «Метбизнес Групп», можно также указать по этим кредитам заемщики тоже производили возврат основной части кредита, что указано в банковских выписках данных заемщиков, представленных конкурсным управляющим, а также вплоть до момента отзыва лицензии банка оплачивали проценты за пользование кредитом (вплоть до мая 2014г.), что также указывает на реальность кредитовая по данным операциям.

Таким образом, вина ФИО3 конкурсным управляющим не доказана.

Более того, кредитные договоры для банка являются ординарными (обычными) хозяйственными операциями в рамках его (банка) правосубъектности, и как указал Пленум Верховного Суда РФ в своем Постановлении от 21.12.2017г. № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих лиц к ответственности» в абзаце 4 пункта 3: «лицо не может быть признано контролирующим должника только на том основании, что ... ему были переданы полномочия на совершение от имени должника отдельных ординарных сделок, в т.ч. в рамках обычной хозяйственной деятельности.», то ФИО3 не может признаваться лицом ответственным за кредитные сделки банка, поскольку согласно Уставу Банка любые сделки (в том числе и кредитные) заключает Председатель Банка, а ФИО3 если и могла подписывать отдельные кредитные договора, то только в силу передачи ей на то специального уполномочия от Председателя Банка.

Из вышеизложенного можно прийти к выводу, что ФИО3 фактически и юридически не отвечала за кредитные операции (кредитный блок) банка, которые полностью относятся к предметной компетенции Председателя банка ФИО1.

Также заявитель сослался, что ФИО3 приняла решение об одобрении соответствующей кредитной сделки. Но доказательств тому не представлено.

При принятии решения об одобрении сделки оформляется соответствующий протокол, подписываемый всеми лицами, принявшими соответствующее решение. Однако заявитель не представил непосредственно самого протокола. Факт принятия

соответствующих решений Лаврентьевой Анной Николаевной должен подтверждаться только протоколом за ее подписью. Но таковых заявитель суду не представил.

Касательно довода конкурсного управляющего, что к моменту его выхода в банк, ему не были полностью переданы документы, следует отметить, что данный довод расходится с тем, как проходила проверка Центрального Банка РФ в 2014г., что отражено в акте от 09.04.2014г. рег. № А1К-И25-11-14/742дсп, в котором указано, что Центральным Банком России «были рассмотрены кредитные и юридические досье заемщиков». При этом Центральный Банк РФ не делал замечаний в отношении полноты документов. Т.е. на 09.04.2014г. документы в банке были.

Кроме того, на момент указанной проверки Центрального Банка России (когда документы были, что Центральный Банк России подтвердил) ФИО3 уже не работала в банке, т.к. была уволена из банка 14.01.2014г., то это само собой исключает возможность какого-либо нарушения по документам банка со стороны ФИО3. Центральный Банк России подтверждал наличие документов, и замечаний в их отсутствие не указывал.

А также, за наличие документации банка и ее передачу временной администрации отвечает Председатель банка ФИО1, поскольку в предметную компетенцию ФИО3 вопросы документооборота банка не входили.

Другим основанием конкурсный управляющий указывает, что в Банке были произведены операции по приобретению объектов недвижимости по завышенной стоимости и замещению объектов недвижимости неликвидной ссудной задолженностью.

При это согласно заявлению конкурсного управляющего спорные сделки с недвижимость и ее замещением на неликвидную задолженность имели место 12.05.2014, 27.05.2014г. и 28.05.2014г., но ФИО3 к тому моменту в банке уже не работала, так как ФИО3 была уволена и не работала в банке с 14.01.2014г.

На основании вышеизложенного суд не находит оснований для удовлетворения заявления конкурсного управляющего КБ «СОФРИНО» (ЗАО) в лице ГК АСВ о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности.

В нарушение ст. 65 АПК РФ в материалы дела не представлены доказательства, подтверждающие, что банкротство Банка явилось следствием неправомерных действий ФИО2

Факт вхождения ФИО2 в состав Правления Банка сам по себе не может являться достаточным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности.

В заявлении приведены сведения о финансовом положении Банка, анализ финансового положения заемщиков, имевших неликвидную чистую задолженность на дату отзыва лицензии, иные сведения и документы, указывающие на признаки вывода ликвидных активов Банка, однако при этом, в заявлении отсутствуют какие-либо сведения о противоправных действиях (бездействии), совершенных непосредственно Марковым Александром Владимировичем, привлеченным в качестве ответчика.

В материалах дела отсутствуют должностные инструкции руководителей банка, внутренние нормативные акты Банка, регламентирующие порядок согласования и одобрения договоров займа:

положение о порядке предоставления ссуд и принятия решений об их выдаче в кредитной организации;

положение о кредитном комитете Банка;
положение о правлении Банка;
положение об управлении рисками.

Данные документы более детально, в отличии от Устава, регламентируют порядок выдачи кредитов, стадии согласования, процедуру оформления и являются доказательствами, подтверждающими добросовестное поведение ФИО2 и разумное поведение в должности заместителя Председателя Правления Банка.

Согласно п.5 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 г. № 53 само по себе участие в органах должника не свидетельствует о наличии статуса контролирующего его лица. Исключение из этого правила закреплено в п.1 и 2 ч.4 ст.61.10 Закона о банкротстве, установивших круг лиц, в отношении которых действует опровержимая презумпция того, что именно они определяли действия должника. По смыслу ч.4 ст.61.10 Закона о банкротстве к контролирующим должника лицам относится и коллегиальный исполнительный орган организации.

Пункт 3 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 г. № 53, разъясняет, что необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (ч.З ст. 53.1 ГК РФ, ч.1 ст.61.10 Закона о банкротстве). При этом суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

В контексте требований Закона о банкротстве и разъяснений Пленума ВС РФ для сохранения силы презумпции по настоящему делу ключевым доказательством

является определение статуса Правления Банка. Необходимо установить имел ли коллегиальный орган Банка давать обязательные для исполнения должником указания.

Образование в акционерном обществе исполнительного органа регламентиро- вано ст. 69 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах», которой предусмотрена возможность создания в обществе как единоличного, так и коллегиального исполнительного органа, но в случае, если в организации предусмотрено наличие одновременно единоличного и коллегиального исполнительного органов, то Уставом общества должна быть определена компетенция коллегиального органа. При этом неизбежно усиливается позиция единоличного исполнительного органа управления, так как он одновременно осуществляет функции председателя коллегиального исполнительного органа.

В соответствии с Уставом Банка «Софрино» руководство текущей деятельностью Банка осуществляется коллегиальным исполнительным органом - Правлением Банка и единоличным исполнительным органом - Председателем Правления Банка, (п. 18.1 Устава).

Фактическим собственником Банка и конечным бенефициаром являлся ФИО1, который одновременно являлся единоличным исполнительным органом Банка. Политика Банка по заключению крупных хозяйственных сделок определялась исключительно Председателем правления.

В соответствии с ч.1 ст. 53 ГК РФ юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом и учредительным документом. В силу правила ч.1 ст.53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, обязано возместить по тре- бованию юридического лица, его учредителей, выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Компетенция Председателя Правления Банка предусмотрена в пунктах 18.9 и 18.10 Устава Банка и дает ему полную свободу по управлению Банком. Компетенция Правления предусмотрена пунктом 18.11 Устава и ограничена организацией внутрен- него документооборота, рекомендательными и совещательными функциями без права представительства банка во вне и дачи обязательных для сотрудников указаний. Прав- ление Банка не наделено правом заключать хозяйственные сделки.

В связи с чем компетенция члена правления ФИО2 не дает основания квалифицировать его как члена исполнительного органа, имеющего право давать обязательные для исполнения должником указания, то есть в том значении, которое придает этому понятию Закон о банкротстве.

Установление данного факта опровергает презумпцию пп.1 ч.4 ст. 61.10 Закона о банкротстве и обязывает заявителя доказать виновность действий Маркова А.В.

Как следует из материалов дела, в обязанности ФИО2 входило развитие корпоративного бизнеса - организация работы филиалов и дополнительных офисов, никаких иных самостоятельных деловых решений ФИО2 не принимал и не мог принимать.

Как член Правления он занимался исключительно решением вопросов, связанных с деятельностью обособленных, а также внутренних структурных подразделений Банка. По состоянию на 1 марта 2013 года были открыты 14 кредитно- кассовых офисов Банка по России (Вологда, Волгоград, Тольятти, Кострома, Коломна, Смоленск, Санкт-Петербург, Ульяновск, Тверь, Рязань, Саратов, Череповец, Ярославль, Волжский ив Самаре). Многочисленные офисы Банка находились в Москве и Московской области, в том числе в Долгопрудном, Клину, Лыткарино, Мытищах, Ногинске, Павловском Посаде, Сергиевом Посаде, Ивантеевке, Солнечногорске, ФИО9 и др.

Указанное одобрение сделок, совершенных в период работы ФИО2 в должности заместителя Председателя Правления, в полной мере соответствовало принятым Банком на тот период времени правилам Кредитной политики Банка на 2012- 2015 годы.

Таким образом, ФИО2 не только не являлся контролирующим должника лицом Банка, но в своей должности члена Правления Банка он осуществлял свои права и обязанности добросовестно, разумно, принимал необходимые и достаточные меры для достижения целей деятельности Банка, в связи с этим он не может быть привлечен к субсидиарной ответственности.

В силу абз. 4 п. 3 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 г. № 53 лицо не может быть признано контролирующим должника только на том основании, что оно состояло в отношениях родства или свойства с членами органов должника, либо ему были переданы полномочия на совершение от имени должника отдельных ординарных сделок, в том числе в рамках обычной хозяйственной деятельности, либо оно замещало должности главного бухгалтера, финансового директора должника (п. 1 - 3 ч.2 ст. 61.10 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»).

В соответствии с п. 22 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 г. № 53 пре- зумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причи- нен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и

одновременно являющиеся существенно убыточными. Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что тако- вой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону.

Таким образом, кредитные договоры, перечень которых прилагается к отзыву, были подписаны ФИО2 на основании п. 18.8 Устава и не являются крупными или подозрительными на основании ст.61.2 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», поэтому оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности за данные действия отсутствуют. Все подписанные ФИО2 договоры были заключены в рамках обычной хозяйственной деятельности, заемщики являлись платежеспособными лицами, добросовестно исполняли условия договора по выплате процентов и погашению кредита, о чем свидетельствуют имеющиеся в материалах дела документы и может быть дополнительно подтверждено заключением независимой экспертной организации.

Следует отметить, что представленные заявителем копии кредитного договора <***> от 17.09.2013 г., заключенного с ООО «МетТрейдинг» на сумму 40 000 000 рублей, договора поручительства <***>/П от 17.09.2013 г. и дополнительного соглашения к договору банковского счета от 17.09.2013 г. (т. 11, л.д.33-41), подписаны не ФИО2, а иным лицом, поэтому данные сделки не могут рассматриваться как действия самого ФИО2

Кроме того, с 15 января 2014 г. ФИО2 не работал в Банке, так как был уволен по собственному желанию. С этой даты он не осуществлял никакой деятельности, связанной с работой в Банке, и не мог контролировать какие-либо банковские операции.

На основании вышеизложенного суд не находит оснований для удовлетворения заявления конкурсного управляющего КБ «СОФРИНО» (ЗАО) в лице ГК АСВ о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности.

Вина Ответчика в доведении Банка до банкротства состоит в том, что принимая решения о кредитовании, он неадекватно оценивал финансовое положение заёмщиков и возможные риски, допускал выдачу ссуд лицам с плохим финансовым положением, обеспеченные поручительством неплатежеспособных физических лиц и в отсутствие реального залогового обеспечения.

Имеющиеся в кредитных досье документы (бухгалтерская отчётность заёмщиков), свидетельствуют об отсутствии у заемщиков имущества и доходов в размерах, достаточных для надлежащего исполнения обязательств.

В ходе анализа ссудного портфеля Банка установлено, что в период с 01.01.2012 по 12.06.2014 гг. имущества Банка было недостаточно для исполнения его обязательств, в Банке имелся признак банкротства, предусмотренный пунктом 2 статьи 2 Закона - недостаточность стоимости имущества (активов) для удовлетворения требований кредиторов. В соответствии со статьями 4, 11 Закона Председатель правления Банка при наличии указанных обстоятельств был обязан обратиться в Совет директоров с ходатайством об осуществлении мер по предупреждению банкротства.

Несмотря на наличие оснований для осуществления мер по предупреждению банкротства Банка, Председатель правления Банка более двух лет скрывал реальное финансовое положения Банка и, в нарушение своих обязанностей, не обращался в Совет директоров Банка и Банк России с ходатайством об осуществлении мер по предупреждению банкротства.

При этом ФИО1 в период исполнения им полномочий единоличного исполнительного органа мог и должен был знать о заведомо невозвратном характере ссудной задолженности заемщиков и, соответственно, о наличии у Банка признака банкротства с учетом следующих обстоятельств:

в том случае, если бы ФИО1 организовал проведение надлежащей оценки кредитного риска по ссудам указанных заёмщиков в соответствии с обязательными требованиями Положения № 254-П, он бы пришёл к единственно возможному выводу о ее заведомо невозвратном характере и необходимости доначисления по ней резервов в размере 100%;

если бы кредитные риски по ссудам юридических лиц при начислении резервов на возможные потери (РВП) оценивались в строгом соответствии с нормативными актами Банка России, то обязательные нормативы HI и Н6 приняли бы недопустимые значения. Банком было бы достигнуто снижение величины собственных средств (капитала) по сравнению с максимальной величиной, достигнутой за последние 12 месяцев, и, следовательно, имелись бы основания для осуществления мер по предупреждению банкротства.

Руководитель Банка ФИО1 не совершил необходимых действий. Более того, исполнительные органы Банка продолжали выдачу необеспеченных, заведомо невозвратных кредитов юридическим лицам, пролонгировали ранее заключённые кредитные договоры, признавали хорошим обслуживание задолженности по техническим ссудам.

Одновременно с указанной деятельностью продолжалось привлечение средств вкладчиков, направлявшихся Банком на выдачу новых технически ссуд.

В случае своевременного принятия мер по предупреждению банкротства и прекращения исполнительными органами Банка выдачи технических ссуд в 2012 - 2014 гг. имелась бы возможность избежать признания Банка несостоятельным (банкротом) или, как минимум, избежать увеличения показателя недостаточности стоимости имущества.

При совершении от лица Банка сделок Ответчик должен был действовать добросовестно, разумно и законно (в соответствии с действующим законодательством и нормативными актами Банка России). Имея опыт работы в банковской сфере, он не мог не осознавать, что проводимая им деятельность неизбежно ведёт к потере ликвидности Банка и его неминуемому банкротству. Бывший руководитель Банка фактически не обеспечил возвратность сформированной ими ссудной задолженности.

Причиной ухудшения финансового положения и банкротства Банка явилась совокупность деяний бывшего руководителя Банка: ненадлежащая оценка кредитных рисков, сделки по предоставлению ссуд заведомо неплатёжеспособным и подконтрольными лицам, принятие решение о предоставлении ссуд в отсутствие достаточной информации о финансовом состоянии заявщиков, непринятие предусмотренных законом мер по предупреждению банкротства Банка, недоформирование резервов в соответствии с положениями № '-25411, замещению ликвидных активов на низколиквидные либо неравноценные.

Суд считает, что действия ФИО1 являлись неразумными, недобросовестными и незаконными, а его деятельность привела к неминуемому банкротству Банка.

В соответствии с пунктом 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

В соответствии с пунктом 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 настоящего Федерального закона, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения

этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

Поскольку конкурсное производство БАНКА СОФРИНО (ЗАО) до настоящего времени не завершено, окончательный размер субсидиарной ответственности будет определен после завершения расчетов с кредиторами в порядке, предусмотренном статьей 61.16 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации государственная пошлина за рассмотрение вопроса о привлечении к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве, не оплачивается.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», ГК РФ, ст. ст. 184, 223 АПК РФ, суд

О П Р Е Д Е Л И Л :

Отказать ФИО1 в удовлетворении ходатайства

о фальсификации доказательств.

Признать заявление конкурсного управляющего Банка «Софрино» (ЗАО)

частично обоснованным.

Привлечь ФИО1 к субсидиарной

ответственности по обязательствам Банка «Софрино» (ЗАО).

В части определения размера ответственности приостановить рассмотрения

заявления до окончания расчетов с кредиторами и формирование конкурсной массы.

Определение может быть обжаловано в Девятый арбитражный апелляционный

суд в десятидневный срок со дня его принятия.

Судья В.А. Чернухин