Гражданский кодекс часть 1

рассмотрев в открытом судебном заседании в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Строитель» заявление ФИО1 о включении в реестр требований кредиторов должника,

при участии сторон: согласно протоколу,

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда города Москвы от 26.11.2021 в отношении

ООО «Строительно-монтажное управление-6» (далее – должник) введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО2 (далее – временный управляющий), о чем опубликованы сведения в газете «Коммерсантъ» № 221 от 04.12.2021.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 24.01.2022 изменено наименование должника в порядке ст. 124 АПК РФ с ООО «СМУ-6» на ООО «Строитель».

В настоящем судебном заседании в порядке статьи 71 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) рассматривалось заявление ФИО1 (далее – заявитель требования, кредитор), с учетом изменений, принятых в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о включении требований в размере 28 826 177 руб. 54 коп., из них 20 000 000 руб. 00 коп. основного долга, 1 803 260 руб. 72 коп. процентов за пользование займом, 6 980 000 руб. 00 коп. неустойки за просрочку возврата долга и 42 916 руб. 82 коп. неустойки за просрочку возврата процентов в реестр требований кредиторов должника, а также требований в размере 5 041 622,87 руб., из них 5 000 000,00 руб. основного долга и 41 622,87 руб. процентов за пользование займом в реестр текущих платежей.

[A2]

[A3] Временный управляющий, извещенный в соответствии с требованиями статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в судебное заседание не явился. Обособленный спор рассмотрен в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 156 АПК РФ, в его отсутствие.

Представитель кредитора поддержал требования в полном объеме по доводам, изложенным в заявлении.

Представитель должника возражал против удовлетворения заявленных требований.

Заслушав мнения лиц, участвующих в обособленном споре, исследовав материалы дела, оценив относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, суд пришел к следующим выводам.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно статье 2 Закона о банкротстве кредиторы - лица, имеющие по отношению к должнику права требования по денежным обязательствам и иным обязательствам, об уплате обязательных платежей, о выплате выходных пособий и об оплате труда лиц, работающих или работавших по трудовому договору.

Из положений пункта 5 стати 71 Закона о банкротстве следует, что требования кредиторов, по которым не поступили возражения, рассматриваются арбитражным судом для проверки их обоснованности и наличия оснований для включения в реестр требований кредиторов.

В пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» разъяснено, что в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Целью такой проверки является установление обоснованности долга и недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку включение таких требований приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также интересов должника.

В круг доказывания по спору об установлении размера требований кредиторов в деле о банкротстве в обязательном порядке входит исследование судом обстоятельств возникновения долга.

С учетом специфики дел о банкротстве при установлении требований кредиторов в деле о банкротстве установленными могут быть признаны только такие требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Согласно статье 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

На основании статьи 307 ГК РФ в силу обязательства одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определенное действие, как то: передать имущество, выполнить работу, оказать услугу, внести вклад в совместную деятельность,

[A4] уплатить деньги и т.п., либо воздержаться от определенного действия, а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности.

Обязательства возникают из договоров и других сделок, вследствие причинения вреда, вследствие неосновательного обогащения, а также из иных оснований, указанных в настоящем Кодексе.

При установлении, исполнении обязательства и после его прекращения стороны обязаны действовать добросовестно, учитывая права и законные интересы друг друга, взаимно оказывая необходимое содействие для достижения цели обязательства, а также предоставляя друг другу необходимую информацию.

Как следует из материалов обособленного спора и установлено судом, между кредитором (займодавец) и должником (заемщик) были заключены договоры займа от 04.07.2019 и от 23.10.2020, по условиям которых займодавец обязался предоставить должнику заем в размере 20 000 000,00 руб. и 5 000 000,00 руб. соответственно, а заемщик обязался возвратить заем и уплатить проценты за пользование займом в размере 8 % годовых.

Поскольку до настоящего времени обязательства по возврату заемных денежных средств не исполнены в полном объеме, кредитор обратился в суд с настоящим заявлением.

Рассмотрев требование в части включения в реестр задолженности в размере 28 826 177 руб. 54 коп., из них 20 000 000 руб. 00 коп. основного долга, 1 803 260 руб. 72 коп. процентов за пользование займом, 6 980 000 руб. 00 коп. неустойки за просрочку возврата долга и 42 916 руб. 82 коп. неустойки за просрочку возврата процентов, вытекающей из договора займа от 04.07.2019, суд приходит к следующим выводам.

В силу положений ст. 309 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями.

Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных Гражданским кодексом РФ, другими законами или иными правовыми актами (ст. 310 ГК РФ).

В соответствии со статьей 807 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору займа одна сторона (заимодавец) передает или обязуется передать в собственность другой стороне (заемщику) деньги, вещи, определенные родовыми признаками, или ценные бумаги, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество полученных им вещей того же рода и качества либо таких же ценных бумаг.

Часть 1 ст. 810 ГК РФ предусмотрено, что заемщик обязан возвратить заимодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа.

В подтверждение наличия заемных правоотношений между кредитором и должником в материалы обособленного спора представлен договор займа от 04.07.2019.

Согласно разъяснениям, данным в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 3 (2015) (вопрос N 10), в соответствии с ч. 2 ст. 71 ГПК РФ, ч. 8 ст. 75 АПК РФ при непредставлении истцом письменного договора займа или его надлежащим образом заверенной копии вне зависимости от причин этого (в случаях утраты, признания судом недопустимым доказательством, исключения из числа доказательств и т.д.) истец лишается возможности ссылаться в подтверждение договора займа и его условий на свидетельские показания, однако вправе приводить письменные и другие доказательства, в частности расписку заемщика или иные документы.

К таким доказательствам может относиться, в частности, платежное поручение, подтверждающее факт передачи одной стороной определенной денежной суммы другой стороне. Такое платежное поручение подлежит оценке судом, арбитражным судом исходя из объяснений сторон об обстоятельствах дела, по правилам, предусмотренным ст. 67 ГПК РФ или ст. 71 АПК РФ, по внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном,

[A5] объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, с учетом того, что никакие доказательства не имеют заранее установленной силы.

При этом согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 08.04.2014 № 19666/13, перечисление истцом на расчетный счет ответчика денежных средств с указанием в платежном поручении их назначения - по договору займа, и принятие их последним подтверждают заключение договора займа.

В рассматриваемом случае помимо договора займа наличие заемных правоотношений между должником и кредитором подтверждается копией платежного поручения № 951081 от 04.07.2019, согласно которой кредитором должнику перечислены денежные средства в размере 20 000 000 руб. с назначением платежа «оплата по договору займа от 04/07/2019 года».

В силу частей 1 - 3 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности.

Форма платежного поручения установлена Положением о правилах осуществления перевода денежных средств от 19.06.2012 N 383-П, утвержденным Банком России и содержит реквизит «Списано со счета плательщика».

В соответствии с Перечнем и описанием реквизитов платежного поручения, утвержденным приложением N 1 к Положению Банка России от 19.06.2012 N 383-П, в реквизите «Списано со счета плательщика» банком плательщика указывается дата списания денежных средств со счета плательщика в порядке, установленном для реквизита «Дата».

Оценивая представленную копию платежного поручения, судом установлено, что в указанном платежном поручении имеется отметка банка о его исполнении, в связи с чем, суд признает данное платежное поручение надлежащим доказательством, подтверждающим выдачу займа в указанном размере.

Кроме того, поскольку займодавцем является физическое лицо судом была применена правовая позиция, изложенная в абзаце 3 пункта 26 Постановления Пленума ВАС РФ N 35 от 22.06.2012 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", в соответствии с которым при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

В подтверждение наличия финансовой возможности предоставить заем в размере 20 000 000,00 руб. кредитором в материалы обособленного спора представлены сведения о доходах на конец 2017 года, согласно которым у кредитора задекларирован доход в размере 71 441 878,24 руб., налоговую декларацию за 2020 год, а также выписку по счету.

По результатам оценки представленных доказательств суд пришел к выводу о доказанности фактической передачи заемных денежных средств должнику, финансовой возможности кредитора предоставить указанную сумму.

Учитывая изложенное, ввиду отсутствия доказательств погашения задолженности суд признает требования кредитора в размере 20 000 000,00 руб. основного долга, обоснованными.

[A6] Кроме того, на основании положений договора кредитором начислены 1 803 260 руб. 72 коп. процентов за пользование займом, 6 980 000 руб. 00 коп. неустойки за просрочку возврата долга и 42 916 руб. 82 коп. неустойки за просрочку возврата процентов.

Расчет судом проверен, признан арифметически правильным. Доказательства обратного в нарушение статьи 65 АПК РФ в материалы обособленного спора не представлены.

Между тем, признанное обоснованным требование кредитора в размере 28 826 177 руб. 54 коп., из них 20 000 000 руб. 00 коп. основного долга, 1 803 260 руб. 72 коп. процентов за пользование займом, 6 980 000 руб. 00 коп. неустойки за просрочку возврата долга и 42 916 руб. 82 коп. неустойки за просрочку возврата процентов не может быть включено в реестр требований кредиторов должника ввиду мнимости и притворности договоров займа по следующим основаниям.

В силу положений абзаца восьмого ст. 2 Закона о банкротстве к числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 06.07.2017 № 308-ЭС17-1556(1), к обязательствам, вытекающим из факта участия, относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено корпоративным законодательством (выплата дивидендов, действительной стоимости доли и т.д.), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы заимодавец не участвовал в капитале должника).

При функционировании должника в отсутствие кризисных факторов его участник как член высшего органа управления (ст. 32 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью", ст. 47 Федерального закона от 26.12.1995 N 208-ФЗ "Об акционерных обществах") объективно влияет на хозяйственную деятельность должника (в том числе посредством заключения с последним сделок, условия которых недоступны обычному субъекту гражданского оборота, принятия стратегических управленческих решений и т.д.).

Поэтому в случае последующей неплатежеспособности (либо недостаточности имущества) должника исходя из требований добросовестности, разумности и справедливости (п. 2 ст. 6 Гражданского кодекса Российской Федерации) на такого участника подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица, вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним, посредством запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям иных (независимых) кредиторов.

В этой связи при оценке допустимости включения основанных на договорах займа требований участников следует детально исследовать природу соответствующих отношений, сложившихся между должником и заимодавцем, а также поведение потенциального кредитора в период, предшествующий банкротству. В частности, предоставление должнику денежных средств в форме займа (в том числе на льготных условиях) может при определенных обстоятельствах свидетельствовать о намерении заимодавца временно компенсировать негативные результаты своего воздействия на хозяйственную деятельность должника. В такой ситуации заем может использоваться вместо механизма увеличения уставного капитала, позволяя на случай банкротства формально нарастить подконтрольную кредиторскую задолженность с противоправной целью последующего уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов, чем нарушается обязанность действовать в интересах кредиторов и должника.

При таких условиях с учетом конкретных обстоятельств дела суд вправе переквалифицировать заемные отношения в отношения по поводу увеличения уставного

[A7] капитала по правилам п. 2 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации либо при установлении противоправной цели - по правилам об обходе закона (п. 1 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац 8 ст. 2 Закона о банкротстве), признав за прикрываемым требованием статус корпоративного, что является основанием для отказа во включении его в реестр.

При предоставлении заинтересованным лицом доказательств, указывающих на корпоративный характер заявленного участником требования, на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего довода путем доказывания гражданско-правовой природы обязательства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы выбора конструкции займа, привлечения займа именно от аффилированного лица, предоставления финансирования на нерыночных условиях и т.д. (Определение Верховного Суда РФ от 06.07.2017 N 308-ЭС17- 1556 (2) по делу N А32-19056/2014).

В силу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве, к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными.

В силу пункта 3 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

В соответствии со статьей 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 N 948-1 "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках" под аффилированными лицами понимаются физические и юридические лица, способные оказывать влияние на деятельность юридических и (или) физических лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность.

При этом согласно указанному Закону аффилированными лицами юридического лица являются: член его Совета директоров (наблюдательного совета) или иного коллегиального органа управления, член его коллегиального исполнительного органа, а также лицо, осуществляющее полномочия его единоличного исполнительного органа (абзац 4 статьи 4 Закона), лица, принадлежащие к той группе лиц, к которой принадлежит данное юридическое лицо (абзац 5 статьи 4 Закона), лица, которые имеют право распоряжаться более чем 20 процентами общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции либо составляющие уставный или складочный капитал вклады, доли данного юридического лица (абзац 6 статьи 4 Закона), юридическое лицо, в котором данное юридическое лицо имеет право распоряжаться более чем 20 процентами общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции либо составляющие уставный или складочный капитал вклады, доли данного юридического лица (абзац 7 статьи 4 Закона).

Согласно части 1 статьи 9 Федерального закона от 26.07.2006 N 135-ФЗ "О защите конкуренции" группой лиц признается совокупность физических лиц и (или) юридических лиц, соответствующих одному или нескольким признакам из следующих признаков: хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство) и физическое лицо или юридическое лицо, если такое физическое лицо или такое юридическое лицо имеет в силу своего участия в этом хозяйственном обществе (товариществе, хозяйственном партнерстве) либо в соответствии с полномочиями, полученными, в том числе на основании письменного соглашения, от других лиц, более чем пятьдесят процентов общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции (доли) в уставном (складочном) капитале этого хозяйственного общества (товарищества, хозяйственного партнерства); юридическое лицо и осуществляющие функции единоличного исполнительного органа этого юридического лица физическое лицо или юридическое лицо.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение

[A8] аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 N 948-1 "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках" не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Как следует из материалов обособленного спора и установлено судом, генеральным директором должника на момент заключения договора займа и по настоящее время являлся ФИО3.

В свою очередь, ФИО3 является родным братом ФИО1.

Указанное обстоятельство признано кредитором в заявленных уточнениях от 05.07.2022.

Согласно части 3 статьи 49 АПК РФ ответчик вправе при рассмотрении дела в арбитражном суде любой инстанции признать иск полностью или частично. Признание стороной обстоятельств, на которых другая сторона основывает свои требования или возражения, освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств (часть 3 статьи 70 АПК РФ).

Из этого следует, что кредитор является аффилированным лицом по отношению к должнику.

Кроме того, о фактической аффилированности должника и кредитора также свидетельствует и то обстоятельство, что займы предоставлялись на заведомо не рыночных условиях (8% годовых), при этом в соответствии с данными, представленными ЦБ РФ и размещенными в открытом доступе, среднерыночная ставка по кредиту (займу) составляла выше 15 %.

Согласно пункту 1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц (утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29 января 2020 г.) в ситуации, когда не связанный с должником кредитор представил косвенные доказательства, поставившие под сомнение факт существования долга, аффилированный кредитор не может ограничиться представлением минимального комплекта документов (например, текста договора займа и платежных поручений к нему, отдельных документов, со ссылкой на которые денежные средства перечислялись внутри группы) в подтверждение реальности заемных отношений. Он должен исчерпывающе раскрыть все существенные обстоятельства, касающиеся заключения и исполнения самой заемной сделки, оснований дальнейшего внутригруппового перераспределения денежных средств, подтвердив, что оно соотносится с реальными хозяйственными отношениями, выдача займа и последующие операции обусловлены разумными экономическими причинами".

Согласно разъяснениям высшей судебной инстанции, изложенным в подпункте 3.1 пункта 3 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020, действующее законодательство о банкротстве не содержит положений об автоматическом понижении очередности удовлетворения требования лица, контролирующего должника.

Вместе с тем внутреннее финансирование должно осуществляться добросовестно и не нарушать права и законные интересы иных лиц.

[A9] Согласно п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве при наличии любого из обстоятельств, указанных в этом пункте, считается, что должник находится в трудном экономическом положении (далее - имущественный кризис) и ему надлежит обратиться в суд с заявлением о собственном банкротстве.

Контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования (далее - компенсационное финансирование), в частности с использованием конструкции договора займа, т.е. избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (п. 1 ст. 2 ГК РФ). Таким образом, при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено их требованиям - оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в п. 4 ст. 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам п. 1 ст. 148 Закона о банкротстве и п. 8 ст. 63 ГК РФ (далее - очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).

В рассматриваемом случае судом установлено, что на момент выдачи займа (04.07.2019) должник находился в условиях имущественного кризиса.

Так, у должника имелись неисполненные обязательства перед АО «Мослифт» (правопреемник - ООО «ТОРГСТРОЙ»), уполномоченным органом и иными кредиторами, которые впоследствии были включены в реестр требований кредиторов должника на основании определений Арбитражного суда города Москвы по настоящему делу.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 N 305-ЭС17-11710(3) по делу N А40-177466/2013, по смыслу абзаца тридцать шестого статьи 2 Закона о банкротстве и абзаца третьего пункта 6 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" наличие у должника на определенную дату просроченного обязательства, которое не было исполнено впоследствии и было включено в реестр, подтверждает факт неплатежеспособности должника в такой период.

Следовательно поведение ответчика не может свидетельствовать о наличии экономической независимости контрагентов по оспариваемым сделкам.

Кроме того, судом также принимается во внимание, что кредитор длительное время не принимал меры по истребованию заемной задолженности, учитывая, что согласно договору займа от 04.07.2019 заем был предоставлен на 2 месяца.

Как разъяснено в пункте 3.2 Обзора, невостребование контролирующим лицом займа в разумный срок после истечения срока, на который он предоставлялся, равно как отказ от реализации права на досрочное истребование займа, предусмотренного договором или законом (например, п. 2 ст. 811, ст. 813 ГК РФ), или подписание дополнительного соглашения о продлении срока возврата займа по существу являются формами финансирования должника. Если такого рода финансирование осуществляется в условиях имущественного кризиса, позволяя должнику продолжать предпринимательскую деятельность, отклоняясь от заданного п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве стандарта поведения, то оно признается компенсационным с отнесением на контролирующее лицо всех рисков, в том числе риска утраты данного финансирования на случай объективного банкротства.

Согласно абзацу 8 подпункта 3.1 пункта 3 Обзора при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено их требованиям - оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и

[A10] пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).

При таких обстоятельствах, учитывая аффилированность должника и кредитора, корпоративный характер заемных правоотношений, предоставление займа должнику, пребывающему в состоянии имущественного кризиса, а также невостребование контролирующим лицом займа в разумный срок, суд квалифицирует требование ФИО1 в качестве требования о возврате компенсационного финансирования, которое в силу разъяснений, изложенных в п. 3.1 Обзора не может конкурировать с требованиями иных независимых кредиторов, чьи требования учитываются в третьей очереди реестра требований кредиторов, и признает обоснованными, как подлежащими удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации (очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).

Рассмотрев требование в части включения в реестр текущих платежей задолженности в размере 5 041 622,87 руб., из них 5 000 000,00 руб. основного долга и 41 622,87 руб. процентов за пользование займом, вытекающей из договора займа от 23.12.2020, суд приходит к следующим выводам.

В силу пункта 1 статьи 4 Закона о банкротстве, состав и размер денежных обязательств и обязательных платежей, возникших до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом и заявленных после принятия арбитражным судом такого заявления и до принятия решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства, определяются на дату введения каждой процедуры банкротства, следующей после наступления срока исполнения соответствующего обязательства.

В соответствии с абзацем вторым пункта 1 статьи 5 Закона о банкротстве возникшие после возбуждения производства по делу о банкротстве требования кредиторов об оплате поставленных товаров, оказанных услуг и выполненных работ являются текущими.

По смыслу этой нормы текущими являются любые требования об оплате товаров, работ и услуг, поставленных, выполненных и оказанных после возбуждения дела о банкротстве, в том числе во исполнение договоров, заключенных до даты принятия заявления о признании должника банкротом.

Согласно разъяснениям, изложенным в абзаце третьем пункта 2 Постановления Пленума ВАС РФ N 63 "О текущих платежах по денежным обязательствам в деле о банкротстве" в договорных обязательствах, предусматривающих периодическое внесение должником платы за пользование имуществом (договоры аренды, лизинга), длящееся оказание услуг (договоры хранения, оказания коммунальных услуг и услуг связи, договоры на ведение реестра ценных бумаг и т.д.), а также снабжение через присоединенную сеть электрической или тепловой энергией, газом, нефтью и нефтепродуктами, водой, другими товарами (за фактически принятое количество товара в соответствии с данными учета), текущими являются требования об оплате за те периоды времени, которые истекли после возбуждения дела о банкротстве.

Дело о несостоятельности (банкротстве) должника возбуждено 19.08.2020 (дата принятии первого заявления (абз. 3 п. 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 22.06.2012 г. N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве")).

Как следует из представленного договора займа, указанный договор был заключен 23.12.2020, соответственно, обязательства по возврату займа возникли после возбуждения дела о банкротстве, в связи с чем, требование в указанной части является текущим и не подлежит включению в реестр требований кредиторов должника.

[A11] В силу пункта 39 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.12.2004 N 29 "О некоторых вопросах практики применения Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", если при рассмотрении требования кредитора в рамках дела о банкротстве будет установлено, что оно относится к категории текущих, то арбитражный суд в соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации выносит определение о прекращении производства по рассмотрению данного требования.

При таких обстоятельствах производство по требованию ФИО1, вытекающей из договора займа от 23.12.2020, подлежит прекращению.

Руководствуясь ст. ст. 32, 100 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», ст. ст. 65, 71, 156, 176, 184, 185, 223 АПК РФ, суд

ОПРЕДЕЛИЛ:

признать требование ФИО1 в размере 28 826 177 руб. 54 коп., из них 20 000 000 руб. 00 коп. основного долга, 1 803 260 руб. 72 коп. процентов за пользование займом, 6 980 000 руб. 00 коп. неустойки за просрочку возврата долга и 42 916 руб. 82 коп. неустойки за просрочку возврата процентов, подлежащим удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты ООО «Строитель».

Прекратить производство по требованию ФИО1 в остальной части.

Определение может быть обжаловано в десятидневный срок в Девятый арбитражный апелляционный суд.

Судья: Н.Л. Бубнова