Гражданский кодекс часть 1

рассмотрев в открытом судебном заседании по делу о банкротстве
АО «Красногорскэнергосбыт» заявление конкурсного кредитора АО «Мосэнергосбыт» о признании недействительными сделок и применении последствий их недействительности

заинтересованное лицо (ответчик) – ФИО2,

при участии в заседании: явка согласно протоколу,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Московской области от 18.02.2022 АО «Красногорскэнергосбыт» признано несостоятельным (банкротом), в отношении его открыта процедура конкурсного производства, исполняющим обязанности конкурсного управляющего утвержден ФИО3 Определением суда от 27.07.2022 конкурсным управляющим утвержден ФИО3

В судебном заседании подлежало рассмотрению заявление конкурсного кредитора АО «Мосэнергосбыт» о признании недействительными сделками пункта 4.1.2 Трудового договора с генеральным директором № 02 от 21.02.2019, выплаты премии по трудовому договору с генеральным директором №02 от 21.02.2019 за период с 21.02.2019 по 15.07.2019 в размере 471 435 рублей и применении последствий ее недействительности.

От ООО "ЕвроСибЭнерго-Гидрогенерация" представил отзыв, в котором поддержал заявленные требования.

От ответчика поступил отзыв с возражениями.

В ходе судебного разбирательства АО «Мосэнергосбыт» и конкурсный управляющий поддержали заявленные требования, ответчик возражал.

В судебном заседании объявлялся перерыв.

Изучив материалы обособленного спора, заслушав лиц, участвующих в обособленном споре, исследовав представленные доказательства, арбитражный суд полагает заявленное требование не подлежащим удовлетворению по следующим основаниям.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Изучив материалы обособленного спора, исследовав и оценив представленные доказательства, выслушав участника процесса, арбитражный суд полагает заявленные требования неподлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Судом установлено, что в ходе изучения информации относительно хозяйственной деятельности должника, представленной конкурсным управляющим АО «КЭС», АО «Мосэнергосбыт» было установлено, что с 11.07.2016 по 24.06.2018 исполняющим обязанности генерального директора АО «Красногорскэнергосбыт» являлся ФИО4 с должностным окладом в размере 100 000 рублей.

С 25.06.2017 по 21.02.2019 генеральным директором АО «Красногорскэнергосбыт» был ФИО5 с должностным окладом в размере 165 000 рублей, а так же возмещением работнику ежемесячно расходов по найму жилого помещения, не находящегося в собственности Работника и временно нанимающего его для проживания и работы в АО «Красногорскэнергосбыт», в размере 34 500 рублей.

21.02.2019 между АО «Красногорскэнергосбыт» ФИО2 заключен трудовой договор №02.

В соответствии с п.4.1.1 договора генеральному директору устанавливается должностной оклад в размере 150 000 рублей. Согласно п. 4.1.2 работнику устанавливается премия в размере 90% от должностного оклада, в соответствии с Положением о премировании Генерального директора Общества. При отсутствии в указанном Положении порядка расчета и/или определения ежемесячной премии, премия выплачивается в объеме не более 130 000 рублей.

04.10.2019 трудовой договор с ФИО2 расторгнут.

Таким образом, за время действия трудового договора № 02 от 21.02.2019 генеральному директору ФИО2 выплачено 2019 – 1 125 554,07 руб. (оклад, премия, больничный лист, компенсация отпуска при увольнении), из которых сумма премии генеральному директору - 471 435 рублей.

По мнению конкурсного кредитора, указанные сделки совершены должником и ответчиком в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов при неравноценном встречном исполнении, поскольку начисление директору убыточной с 2019 организации, находящейся в процедуре наблюдения, какой-либо премии, в том числе за достижения, имевшие место до даты возбуждения процедуры банкротства, нельзя признать добросовестным и разумным действием и свидетельствует о злоупотреблении правом.

Таким образом, оспариваемые сделки совершены в течение сроков подозрительности, предусмотренных ст. 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

Оспаривая сделки, конкурсный кредитор указал, что они являются недействительными на основании п. 1, п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, ст. 10 ГК РФ, поскольку совершен в целях причинения вреда правам кредиторов при неравноценном встречном исполнении.

Судом установлено, что определением арбитражного суда Московской области от 21.02.2020 по делу №А41-10183/20 возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) АО «КЭС». Таким образом, период совершения подозрительных сделок должника составляет с 21.02.2019 по 15.07.2019. Оспариваемые сделки совершены в течение года до возбуждения дела о банкротстве должника.

В соответствии с п. 1 ст. 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в этом законе.

В силу разъяснений, содержащихся в п. 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III1 Закона о банкротстве, по правилам главы III1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.).

Суд согласно абзацу четвертому пункта 9 постановления Пленума от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности о банкротстве)» проверяет наличие обоих оснований, установленных пунктами 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (в частности, наличие у должника признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества, осведомленность другой стороны о цели причинения вреда имущественным правам кредиторов к моменту совершения сделки).

В соответствии с п. 8 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63, п.1 ст. 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки.

Для признания сделки недействительной на основании указанной нормы не требуется, чтобы она уже была исполнена обеими или одной из сторон сделки, поэтому неравноценность встречного исполнения обязательств может устанавливаться исходя из условий сделки.

В соответствии с абзацем первым пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.

При сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота.

Пунктом 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве предусмотрено, что сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

В п. 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 указано, что в силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При этом цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица (абзац 2 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве). В последнем случае предполагается и осведомленность такого лица о недобросовестной цели заключения сделки в ущерб кредиторам должника. Сделка и ее цель должны быть направлены на негативные последствия в отношении интересов кредиторов должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

- стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

- должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

- после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Обращаясь с настоящим заявлением, конкурсный кредитор АО «Мосэнергосбыт» не представил в материалы дела надлежащие доказательства того, что оспариваемые сделки совершены при неравноценном встречном исполнении со стороны ФИО2 в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Как следует из материалов дела, предметом оспаривания является п. 4.1.2 договора, согласно которому работнику устанавливается в размере до 90 % от должностного оклада, в соответствии с Положением о Генеральном директоре Общества. При отсутствии в указанном Положении порядка расчёта и/или определения ежемесячной премии, премия выплачивается в объёме не более 130 000 рублей в месяц.

Судом установлено, что фактически в Обществе отсутствовало утверждённое положение о генеральном директоре, а установленная трудовыми договорами согласно п. 4.1.2 премия носила исключительно постоянный характер и фиксированный размер в сумме 130 000 рублей. При этом премия не была привязана ни к финансовым результатам Общества, ни к ключевым показателям эффективности генерального директора, ни к выслуге лет или выполнению каких-либо иных условий. Следовательно, премия и.о. генерального директора, а далее и генерального директора, фактически выступала фиксированной частью вознаграждения генерального директора, являлась выплатой стимулирующего характера за сложность выполняемой работы, учитывала риски генерального директора, возникающие в условиях критического финансового состояния Общества и подлежала выплате Обществом без каких-либо условий одновременно с прочими выплатами, предусмотренными заключенными трудовыми договорами с генеральным директором, а до того лицом, исполняющим обязанности такового.

В статье 129 Трудового кодекса РФ заработная плата (оплата труда работника) определена как вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты). Согласно ст. 135 ТК РФ система оплаты труда, включающая в себя размеры тарифных ставок, окладов, доплат и надбавок компенсационного характера, системы доплат и надбавок стимулирующего характера и системы премирования устанавливаются коллективным договором или внутренними нормативными актами организации. Для стимулирования заинтересованности работников в повышении качества работы в организациях применяется система премирования. Согласно ст. 191 ТК РФ выплата премий является поощрением за добросовестное исполнение трудовых обязанностей. Указанные выплаты являются стимулирующими. Премии устанавливаются в том же порядке, что и стимулирующие доплаты, надбавки. Стимулирующие выплаты работнику устанавливаются трудовым договором в соответствии с действующими у конкретного работодателя системами оплаты труда. Законодательством установлено, что заработная плата состоит из трех частей: вознаграждения за труд, компенсационных выплат и стимулирующих выплат (ст. 129 ТК РФ) и в соответствии с трудовым законодательством является обязательной для выплаты. В то же время ст. ст. 22, 191 Трудового кодекса РФ устанавливают, что работодатель имеет право поощрять работников. В зависимости от формулировок, указанных в трудовом договоре, стимулирующие выплаты (включая премии, надбавки, доплаты) могут быть как обязанностью работодателя, так и его правом. В разделе «Оплата труда» трудового договора должно быть указано, из каких частей состоит заработная плата. Если в трудовом договоре указано, что заработная плата состоит из должностного оклада, компенсационных выплат и выплат стимулирующего характера, тем самым закреплено, что стимулирующие выплаты являются составной частью заработной платы. Работодатель в данном случае определил для себя условия, при которых стимулирующие выплаты становятся его обязанностью. Таким образом, если стимулирующая выплата (премия) входит в состав заработной платы, установлена локальным нормативным актом работодателя, соглашением или коллективным договором, трудовым договором с работником, связана непосредственно с выполнением трудовых обязанностей, то выплата такой премии не зависит от усмотрения работодателя и является обязательной.

При этом суд учитывает, что при рассмотрении дела о банкротстве № А41-34824/2016, Коллегия Верховного суда Российской Федерации указала судам низших инстанций при рассмотрении вопросов о правомерности выплаты премий работникам предприятий, находящихся в кризисном финансовом состоянии, на необходимость проведения исследования, являлись ли выплаченные премии частью оклада работника или же выступали мерой поощрения. При этом если будет установлено, что премии являлись частью оклада, то выплаты могут быть оспорены лишь в случае их явной несоразмерности.

В силу сложившейся практики делового оборота трудовой договор с руководителем организации и его финансовые условия носят индивидуальный характер и, как правило, зависят от квалификации и требований кандидата, условий и сложности выполняемой работы, и являются следствием индивидуальной договоренности кандидата с работодателем. Вместе с тем, при проведении переговоров о трудоустройстве, ФИО2 не выдвигались какие-либо индивидуальные встречные условия, а были приняты параметры трудового договора, предложенные работодателем. Доказательств иного материалы дела не содержат. Об указанном свидетельствует факт идентичности в части условий оплаты трудового договора ответчика и трудового договора последующего директора ФИО6

Осознавая, что Общество находится в сложном финансовом состоянии, ответчиком без выдвижения встречных предложений были приняты параметры трудового договора, изложенные работодателем. При проведении переговоров об условиях работы со стороны работодателя сообщена общая сумма вознаграждения, носящего фиксированный характер, без разбиения на условные составляющие - оклад и премию.

Установленный трудовым договором уровень вознаграждения генерального директора гарантирующего поставщика электроэнергии учитывал сложность и ответственность поставленных работодателем задач, возможный риск при неблагоприятном исходе дел, а также сложное финансовое состояние Общества. При этом он не превышал рыночных условий труда в отрасли, а в действительности был даже существенно ниже отраслевых показателей.

Из анализа данных, представленных ответчиком, следует, что среднемесячный уровень вознаграждения членов правления (высших менеджеров, членов совета директоров), включенных в анализ энергокомпаний, находится в диапазоне 464 590 – 3 004 711 рублей в месяц (средневзвешенное значение по всем проанализированным компаниям составляет 1 284 693 рубля в месяц). Условиями пп. 4.1.1 и 4.1.2 трудовых договоров установлено, что уровень совокупного вознаграждения генерального директора АО «КЭС» ФИО2, включающего собственно фиксированный оклад и премию (вторую фиксированную часть заработной платы), составлял 280 000 рублей в месяц. Следовательно, вознаграждение ФИО2 был существенно ниже отраслевых показателей в 1,65 - 10,73 раза (средневзвешенное значение составляет 4,59 раза).

Таким образом, неравноценное встречное исполнение отсутствует.

При этом уд учитывает, что вознаграждение ответчика состояло из двух частей - фиксированного оклада и фиксированной премии, являющейся частью заработной платы, что было определено трудовыми договорами, и его уровень не изменялся в сторону увеличения в течение всего срока действия трудовых отношений. Следовательно, никаких умышленных действий со стороны как работника, так и работодателя, направленных на ухудшение положения кредиторов, не имело места. Более того, под непосредственным руководством ответчика в должности генерального директора, персоналом АО «КЭС» предпринят множественный ряд действий, направленных на вывод Общества из кризисного финансового состояния.

Таким образом, непредставление заявителем доказательств того, что оспариваемая сделка существенно в худшую для должника сторону отличается от иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершались аналогичные сделки, а именно значительного завышения установленного трудовым договором размера оплаты труда, а также неисполнения или ненадлежащего исполнения должностных обязанностей, который не отвечало критериям, установленным для расходов на оплату труда, влечет отказ судом в заявленных требованиях.

Суд также учитывает, что сделка совершена в процессе обычной хозяйственной деятельности, а её размер превышает 1 % от стоимости активов должника.

Также судом не установлено причинение имущественного вреда в результате совершения спорных сделок.

Все приведенные в заявлении ссылки на нормативные акты, и правоприменительную практику и разъяснения ВАС исходят из цели причинения имущественного вреда и несоответствии размера заработной платы рыночным условиям, а также недопустимости злоупотребления правом. С точки зрения трудового законодательства соглашение о размере заработной платы является законным и обоснованным. С точки зрения норм закона о банкротстве и судебной практики размер заработной платы полностью соответствует рыночной или является ниже рыночной, а цели причинения имущественного вреда такой размер заработной платы не преследует.

Сама по себе заинтересованность, заявленная кредитором, не может являться основанием для признания сделок недействительными.

При этом суд учитывает, что выплата заработной платы, в том числе фиксированных премий, после возбуждения дела сам по себе не свидетельствует о цели причинения вреда кредитором с учетом объема осуществляемых трудовых функций. Возбуждение дела о банкротстве не приостанавливает хозяйственную деятельность юридического лица, начисление заработных плат и др.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго ст. 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Условия договора подлежат толкованию таким образом, чтобы не позволить какой-либо стороне договора извлекать преимущество из ее незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса). Толкование договора не должно приводить к такому пониманию условия договора, которое стороны с очевидностью не могли иметь в виду.

В данном случае арбитражный суд полагает недоказанным факт причинения вреда, сделки были реальными, без цели причинения вреда кредиторам.

Конкурсный кредитор в нарушение ст. 65 АПК РФ не доказал наличие умысла заинтересованного лица (ответчика) на причинение вреда имущественным правам кредиторов.

При изложенных обстоятельствах арбитражный суд приходит к выводу, что конкурсным кредитором не доказана совокупность обстоятельств, необходимых для признания оспариваемой сделки недействительной на основании п. 1, 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Обращаясь в суд с заявленными требованиями конкурсный кредитор сослался, в том числе и на нормы ст. 10 ГК РФ.

Действительно, наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную по ст. 10 и 168 ГК РФ (по общим основаниям, предусмотренным ГК РФ) (п. 4 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63, п. 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)»).

Между тем в упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11 по делу № А32-26991/2009, определения Верховного Суда Российской Федерации от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061 по делу N А46-12910/2013, от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034 по делу № А12-24106/2014, определение Верховного Суда Российской Федерации от 06.03.2019 № 305-ЭС18-22069 по делу № А40-17431/2016).

В рассматриваемом случае, направленность сделок на уменьшение имущества должника или увеличение его обязательств при неравноценности встреченного исполнения в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в преддверии и в рамках его банкротства в ситуации, когда другая сторона сделок знала об указанных целях должника к моменту совершения сделок, является разновидностью сделок, совершенных со злоупотреблением правом (ст. 10, 168 и 170 ГК РФ).

При этом положения п. 1 и 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве являются специальными по отношению к предусмотренным ст. 10, 168 и 170 ГК РФ основаниями для признания сделок недействительными.

При конкуренции общей и специальной нормы применению подлежит специальная норма.

Поэтому в условиях конкуренции норм о недействительности сделки лица, оспаривающие сделки при неравноценности встреченного исполнения другой стороной сделки с причинением вреда кредиторам по основаниям, предусмотренным ГК РФ, обязаны доказать, что выявленные нарушения выходят за пределы диспозиций п. 1 и 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Иной подход приводит к тому, что содержание п. 1 и 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве теряет смысл, так как полностью поглощается содержанием норм о злоупотреблении правом.

Между тем конкурсным кредитором в материалы дела не представлены какие-либо доказательства или аргументы в пользу того, что нарушения, допущенные при совершении оспариваемых сделок, выходят за пределы диспозиций п. 1 и 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Учитывая конкретные обстоятельства рассматриваемого спора, арбитражный суд отказывает в удовлетворении заявления конкурсного кредитора о признании недействительными сделками пункта 4.1.2 Трудового договора с генеральным директором № 02 от 21.02.2019, выплаты премии по трудовому договору с генеральным директором №02 от 21.02.2019 за период с 21.02.2019 по 15.07.2019 в размере 471 435 рублей и применении последствий их недействительности.

Государственная пошлина распределяется в соответствии с ч. 1 ст. 110 АПК РФ.

Руководствуясь ст. ст. 32, 61¹–61⁸, 213³² Закона о банкротстве, ст. ст. 13, 65–75, 110, 112, 121–123, 156, 176, 184–188, 223 АПК РФ, Арбитражный суд Московской области

ОПРЕДЕЛИЛ:

в удовлетворении заявления конкурсного кредитора АО «Мосэнергосбыт» о признании недействительными сделок и применении последствий ее недействительности отказать.

Определение может быть обжаловано в Десятый арбитражный апелляционный суд в десятидневный срок со дня его вынесения.

Судья П.В. Шевырина