Гражданский кодекс часть 1

Арбитражный суд Московской области в составе судьи Левченко Ю.А., при ведении протокола судебного заседания секретарем Джигкаевой Д.А., рассмотрев в судебном заседании заявление конкурсного управляющего ООО "ФАРМСТРОЙ РК" – ФИО1 о признании сделок должника недействительными и применении последствий недействительности сделок

к ответчику: ФИО2,

по делу о признании ООО "ФАРМСТРОЙ РК" несостоятельным (банкротом),

при участии в судебном заседании – согласно протоколу,

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Московской области от 26.08.2020 г. было возбуждено производство по делу №А41-6052/20 о банкротстве ООО "ФАРМСТРОЙ РК" (ОГРН <***>, ИНН <***>, место нахождения: 142703, <...>, помещение 9А, офис 3).

Определением Арбитражного суда Московской области от 27.10.2021 г. в отношении ООО "ФАРМСТРОЙ РК" введена процедура банкротства – наблюдение, временным управляющим должника утвержден ФИО1.

Решением Арбитражного суда Московской области от 16.08.2022 по делу №А41-6052/20 признано банкротом несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура конкурсного производства. Конкурсным управляющим утвержден ФИО1.

В рамках дела о банкротстве конкурсный управляющий должника ФИО1 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании сделок должника (перечисление денежных средств) недействительными и применении последствий недействительности сделок, в котором просил с учетом уточнения признать недействительными перечисления должником в пользу ФИО2 денежных средств в размере 9 421 756,70 руб. с назначением платежа: "Возврат займа по договору № 3/2016 от 26.09.2016 года (беспроцентного)" и в размере 168 100,00 руб. с назначением платежа: "Предоставление займа (процентного) 6% по договору № 6/2017 от 23.10.2017г", применить последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО2 в конкурсную массу ООО "Фармстрой РК" денежных средств в размере 9 589 856,70 руб.

В судебном заседании от 30.08.2023 года представителем ответчика ФИО2 было заявлено ходатайство о назначении судебной экспертизы по делу. Он просил назначить по делу о банкротстве судебную финансово-экономическую экспертизу, поставив перед экспертом вопрос: имелись ли с 23.09.2016 признаки неплатежеспособности и имущественного кризиса у ООО "Фармстрой РК".

Конкурный управляющий возражал против назначения экспертизы.

Согласно части 1 статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее — АПК РФ) арбитражный суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле, или по своей инициативе для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний.

В соответствии с пунктом 3 статьи 50 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) при подготовке дела о банкротстве к судебному разбирательству, а также при рассмотрении дела о банкротстве для решения вопросов, требующих специальных знаний, арбитражный суд вправе назначить экспертизу, в том числе по своей инициативе.

Исходя из положений статьи 82 и статьи 50 Закона о банкротстве не следует обязанность суда назначить экспертизу в любом случае.

Согласно части 2 статьи 82 АПК РФ круг и содержание вопросов, по которым проводится экспертиза, определяются судом.

Определяя круг и содержание вопросов, по которым необходимо провести экспертизу, суд исходит из того, что вопросы права и правовых последствий оценки доказательств не могут быть поставлены перед экспертом (абзац второй пункта 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014 г. № 23 "О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе").

С точки зрения законодательства о банкротстве неплатежеспособность является юридической категорией, определение наличия которой относится к исключительной компетенции судов. По смыслу положений арбитражного процессуального законодательства перед экспертом может быть поставлен только вопрос факта, в то время как установление признаков неплатежеспособности относится к вопросам права (определение Верховного Суда Российской Федерации от 28.09.2020 г. № 310-ЭС20-7837).

Как следует из текста ходатайства, ФИО2 предложил поставить перед экспертом вопрос определения признаков неплатежеспособности и имущественного кризиса у должника, т.е. вопрос, который относиться к вопросам права.

В нарушение статьи 65 АПК РФ ответчиком не приведены обстоятельства, указывающие на необходимость назначения экспертизы и не представлены соответствующие доказательства необходимости проведения заявленной экспертизы.

Кроме того, в ходатайстве ответчиком не указаны эксперт или экспертное учреждение (организация), которой должно быть поручено проведение экспертизы, а также не приложены доказательства внесения в депозит суда денежных средств для выплаты вознаграждения за проведение экспертизы.

При таких обстоятельствах суд не находит оснований для удовлетворения ходатайства ФИО2 и назначения экспертизы по настоящему делу.

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего заявленные требования поддержал.

Представители ответчика ФИО2 возражал против удовлетворения заявления.

Выслушав лиц, явившихся в судебное заседание, исследовав материалы дела, суд приходит к выводу, что заявление конкурсного управляющего должника о признании сделок должника недействительными и применении последствий недействительности сделок подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В силу пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 Закона о банкротстве, понимаются в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским законодательством.

В частности, по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств, в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору (подпункт 1 пункта 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 г. № 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", далее — постановление от 23.12.2010 г. № 63).

Наличие специальных оснований оспаривания сделок по правилам ст. 61.2 Закона о банкротстве само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как недействительную на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63, пункт 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)").

Согласно сложившейся судебной практике применение статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации возможно в том случае, когда речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 N 10044/11, определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 N 306-ЭС15-20034, от 29.04.2016 N 304-ЭС15-20061, от 31.08.2017 N 305-ЭС17-4886, от 24.10.2017 N 305-ЭС17-4886 (1), от 17.12.2018 N 309-ЭС18-14765, от 06.03.2019 N 305-ЭС18-22069, от 09.03.2021 N 307-ЭС19-20020 (8, 10), от 09.03.2021 N 307-ЭС19-20020 (9), от 21.10.2021 N 305-ЭС18-18386 (3) и др.).

Внутреннее финансирование должно осуществляться добросовестно и не нарушать права и законные интересы иных лиц (статья 10, пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац третий пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве при наличии любого из обстоятельств, указанных в этом пункте, считается, что должник находится в трудном экономическом положении (далее - имущественный кризис) и ему надлежит обратиться в суд с заявлением о собственном банкротстве.

Контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования (далее - компенсационное финансирование), в частности, с использованием конструкции договора займа, т.е. избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (пункт 1 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации). Таким образом, при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено требованиям независимых кредиторов.

Соответствующая правовая позиция содержится в пункте 3.1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29 января 2020 (далее — Обзор).

Неустранённые контролирующим лицом разумные сомнения относительно того, являлось ли предоставленное им финансирование компенсационным, толкуются в пользу независимых кредиторов (пункту 3.4 Обзора).

Возврат приобретшего корпоративную природу капиталозамещающего финансирования не за счет чистой прибыли, а за счет текущей выручки должника необходимо рассматривать как злоупотребление правом со стороны участника. Соответствующие действия, оформленные в качестве возврата займов, подлежат признанию недействительными по правилам статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации как совершенные со злоупотреблением правом. Изъятие вложенного названным участником (акционером) не может быть приравнено к исполнению обязательств перед независимыми кредиторами (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации). Соответствующие разъяснения даны в пункте 15 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018 (далее - Обзор судебной практики № 2).

Обстоятельства, свидетельствующие о совершении действий, оформленных в качестве возврата займов (изъятие вложенного), имеют пороки, выходящие за пределы дефектов подозрительных сделок.

Как следует из материалов дела, в период с 26.09.2016 г. по 25.10.2016 г. ФИО2 предоставил должнику беспроцентный заем в общем размере 9 000 000 руб. по договору займа (беспроцентного) № 3/2016 от 26.09.2016 г.: 26.09.2016 г. – 1 500 000 руб., 27.09.2016 г. — 2 100 000 руб., 11.10.2016 г. — 600 000 руб., 12.10.2016 г. — 1 400 000 руб., 13.10.2016 г. — 1 500 000 руб., 20.10.2016 г. — 1 500 000 руб., 25.10.2016 г. - 400 000 руб.

В период с 20.10.2016 г. по 30.12.2016 г. ФИО2 предоставил должнику наличными через кассу заем в общем размере 91 948,90 руб. по договору займа № 3/2016 от 26.09.2016 г.: 20.10.2016 г. — 11 492,41 руб., 12.10.2016 г. — 80 456,49 руб.

В период с 16.09.2016 г. по 20.09.2016 г. ФИО2 предоставил должнику наличными через кассу заем в общем размере 329 807,80 руб. по договору займа № 3/2016 от 16.09.2016 г.: 16.09.2016 г. – 109 807,80 руб., 20.09.2016 г. — 220 000 руб.

Совершение указанных платежей подтверждается представленными ответчиком в материалы дела платежными поручениями копиями платежных поручений № 592128 от 26.09.2016г., № 489580 от 27.09.2016г., № 416734 от 11.10.2016 г., № 814945 от 12.10.2016г., № 201981 от 13.10.2016г., № 674350 от 20.10.2016г., № 364153 от 25.10.2016г., приходных кассовых ордеров № 33 от 16.09.2016 г., № 34 от 20.09.2016 г., № 36 от 20.10.2016 г., № 37 от 30.12.2016 г., расходных кассовых ордеров № 92 от 16.09.2016 г., № 93 от 16.09.2016 г., № 94 от 20.09.2016 г., № 95 от 20.09.2016 г., № 96 от 20.09.2016 г., № 97 от 20.09.2016 г., № 99 от 20.10.2016 г., № 100 от 30.12.2016 г., № 101 от 30.12.2016 г., № 102 от 30.12.2016 г., № 103 от 30.12.2016 г., № 104 от 30.12.2016 г., отчетов кассира за 20.09.2016 г., за 20.10.2016 г., за 30.12.2016 г., ордера № 10 от 20.09.2016 г., квитанции и ордера № 10 от 20.09.2016 г., авансового отчета №2 от 20.10.2016 г.

В период с 10.11.2016 г. по 24.10.2017 г. должником совершены пять платежей на общую сумму 9 421 756,70 руб. в пользу ФИО2 с назначением платежа: "Возврат займа по договору № 3/2016 от 26.09.2016 года (беспроцентного)": 10.11.2016 г. — 1 250 000,00 руб., 16.11.2016 г. — 1 870 000,00 руб., 23.11.2016 г. — 2 170 000,00 руб., 28.11.2016 г. — 4 039 807,80 руб., 24.10.2017 г. — 91 948,90 руб.

Совершение указанных платежей подтверждается представленными в материалы дела платежными поручениями № 182 от 10.11.2016 г., № 196 от 16.11.2016 г., № 227 от 23.11.2016 года, № 232 от 28.11.2016 г., № 262 от 24.10.2017 г. (в назначении платежа допущена опечатка в дате договора).

Давая в соответствии с положениями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации оценку представленным ответчиком доказательствам как доказательствам исполнения обязательств по предоставлению наличных денежных средств по договору займа № 3/2016 от 26.09.2016 года необходимо отметить следующее.

Как следует из представленных квитанции и ордера № 10 от 20.09.2016, 20.09.2016 ФИО3 был внесен в кассу взнос в размере 755 178,88 руб. в счет возврата суммы процентов по договору займа № 01 от 18.06.2015 года и дополнительному соглашению №1 от 15.01.2016 года. Из содержания текста квитанции и ордера видно, что денежные средства должнику переданы другим лицом, а не ФИО2, и по другому договору займа и в счет возврата займа, а не его предоставления. Более того, внесение указанного взноса было произведено 20.09.2016 года, т. е. до даты заключения договора займа (беспроцентного) № 3/2016 от 26.09.2016 года.

Представленные ответчиком приходные кассовые ордера № 33 от 16.09.2016 года, № 34 от 20.09.2016 года, расходные кассовые ордера № 92 от 16.09.2016, № 93 от 16.09.2016, № 94 от 20.09.2016, № 95 от 20.09.2016, № 96 от 20.09.2016, № 97 от 20.09.2016, отчет кассира за 20.09.2016 года также не являются доказательствами, которые подтверждали бы предоставление должнику ФИО2 денежных средств по договору займа (беспроцентного) № 3/2016 от 26.09.2016 года и их расходование.

Как следует из указанных приходных кассовых ордеров должником от ФИО2 были приняты в кассу денежные средства в размере 109 807,80 руб. и 200 000 руб. по другому договору от другой даты — договору займа № 3/2016 от 16.09.2016 года.

Договор займа, по которому произведены оспариваемые платежи заключен 26.09.2016 года. Внесение же денежных средств было произведено 16.09.2016 года и 20.09.2016 года, т. е. до даты заключения договора займа № 3/2016 от 26.09.2016 года.

Оспариваемые платежи совершены в пользу ФИО2, который являлся главным бухгалтером должника в период с 19.07.2010 года по 13.05.2019 года, т. е. и на момент совершения платежей, а также являлся участником должника (доля 19 %) до 13.08.2019 года. Это обстоятельство подтверждается представленными в материалы дела выпиской из ЕГРЮЛ, приказом №4у от 13.05.2019 года о прекращении (расторжении) трудового договора № 18 от 19.07.2010 года. То, что ФИО2 являлся участником и главным бухгалтером установлен ранее в деле о банкротстве (определения Арбитражного суда Московской области от 23.09.2022 года (с учетом определения от 17.10.2022 года), от 11.11.2022 года, от 06.06.2023 года по делу № А41-6052/2020). Факт того, что ФИО2 был участником должника установлен также определением Арбитражного суда города Москвы от 25.06.2020 года по делу № А40-226013/2016.

ФИО2 признал в своем отзыве то, что он являлся главным бухгалтером должника и обладал достаточным объемом информации о финансовом положении и хозяйственной деятельности должника (часть 3 статьи 70 АПК РФ).

Факт аффилированности должника и ФИО2 установлен ранее в рамках дела о банкротстве (определения Арбитражного суда Московской области от 23.09.2022 года (с учетом определения от 17.10.2022 года), от 11.11.2022 года, от 06.06.2023 года по делу № А41-6052/2020).

Таким образом, ФИО2 являлся заинтересованным лицом по отношению к должнику по признакам пункта 1 и абзаца второго пункта 2 статьи 19 Закона о банкротстве.

Анализируя финансовое состояние должника в период совершения платежей по предоставлению заемных средств по договору № 3/2016 от 26.09.2016 г. (с 26.09.2016 г. по 30.12.2016 г.) и по договору № 3/2016 от 16.09.2016 г. (с 16.09.2016 г. по 20.09.2016 г.), а также в период совершения оспариваемых платежей (с 10.11.2016 г. по 24.10.2017 г.) суды приходит к выводу о том, что должник находился в состоянии имущественного кризиса, имел неисполненные обязательства перед кредиторами, в том числе которые были включены впоследствии в реестр требований кредиторов должника.

Имущественное положение должника как негативное может характеризовать тот факт, что регулярно получаемое им финансирование направлялось на погашение задолженности, выплату заработной платы, прочие операционные расходы (определение Верховного суда Российской Федерации от 10.08.2020 № 306-ЭС20-1077 (2)).

Конкурсным управляющим была представлена в материалы дела выписка по банковскому счету должника.

Из движения денежных средств по счету можно установить, что полученные от ФИО2 средства шли на погашение задолженностей перед кредиторами должника, а также исполнение обязательств за аффилированных с должником лиц. В отсутствие этих средств должник не смог бы самостоятельно исполнить свои обязательства перед контрагентами.

Так, поступившие 26.09.2016 года и 27.09.2016 года денежных средств (1 500 000 руб. и 2 100 000 руб.) пошли на исполнение обязательств перед ООО "Гестер", что подтверждается выпиской по счету (стр. 233).

Поступившие 11.10.2016 года, 12.10.2016 года и 13.10.2016 года денежных средств (600 000 руб., 1 400 000 руб. и 1 500 000 руб.) пошли на исполнение обязательств перед несколькими кредиторами в общем размере около 3 400 000 руб. в период с 11.10.2016 года по 17.10.2016 года: ООО "Земельные Изыскания", ООО СКС Девелопмент", ООО Товарно-Сырьевая Фирма "Спецпрокат", ООО "ПИМАС.РУ", ООО "ТК Подкова" , ООО "СК ЭНТЕЛ", ООО "Треллеборг Индустри", ООО "Интеграл", ООО "МОВЕН-С", ООО "Системэйр", ИП ФИО4, МУП "ИВАНТЕЕВСКАЯ ТЕПЛОСЕТЬ", ООО "ТРАНССТРОЙПРОЕКТ", ИП ФИО5, АС "УК "СтойИнвест", ООО "Мастерфайбр Бета", ООО "Монтажсетьстрой", ООО "ТЦ Комус", ОАО "Орелпроект", ЗАО "Профинформзащита", Минсельхоз России, ООО "ПрофИнтерес", ООО "ПРОФАКВАТЕХ", ООО "Норрис+", ИП ФИО6, ООО "Роникс", ООО "СкайДжин", АО АКБ "СЛАВИЯ", что подтверждается выпиской по счету (стр. 236-238).

Поступившие 20.10.2016 года и 25.10.2016 года денежных средств (1 500 000 руб. и 400 000 руб.) пошли на исполнение обязательств перед несколькими кредиторами в общем размере около 1 900 000 руб. в период с 21.10.2016 года по 26.10.2016 года: ООО "МОСНЕФТЕПРОДУКТ", ООО "Норрис+", ООО "УПК "Фэтром", ООО "Стэллберг Трейд", СРО Союз "ПРОЕКТЦЕНТР", Союз проектировщиков России, ООО "НОРД-ВЕСТ ПРОДУКТ", ООО "СОРА БФК", ООО "Роникс", ОАО "Орелпроект", ИП ФИО5, ООО "АГРИСОВГАЗ", ООО "АБС Сервис", ПАО "Мосэнергосбыт", ООО "КРОНИКС ПЛЮС", ПАО МГТС, ООО "НОВОТЕКСЛАЙН", ООО "ЭИР-ПАРТ", АО АКБ "СЛАВИЯ", что подтверждается выпиской по счету (стр. 238-240).

Также полученные в кассу должника от ФИО2 денежные средства шли на исполнение обязательств должника, в том числе на погашение задолженностей, перед контрагентами (ИП ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11) и работниками (ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16 и ФИО17). Это подтверждается представленными ответчиком приходными кассовыми ордерами № 33 от 16.09.2016 г., № 34 от 20.09.2016 г., № 37 от 30.12.2016 г. и расходными кассовыми ордерами № 92 от 16.09.2016 г., № 93 от 16.09.2016 г., № 94 от 20.09.2016 г., № 95 от 20.09.2016 г., № 96 от 20.09.2016 г., № 97 от 20.09.2016 г., № 100 от 30.12.2016 г., № 101 от 30.12.2016 г., № 102 от 30.12.2016 г., № 103 от 30.12.2016 г., № 104 от 30.12.2016 г. и отчетом кассира за 20.09.2016 г., за 30.12.2016 г.

Также, как следует из текста расходных кассовых ордеров №4 от 26.12.2017 и №5 от 26.12.2017, у должника имелась задолженность по заработной плате за январь — июль 2016 года перед ФИО18, за декабрь 2015 - январь 2016 года — перед ФИО19

Таким образом, в период с 16.09.2016 по 30.12.2016 должнику регулярно предоставлялись ФИО2 денежные средства по договору займа. При этом должник в этот же период времени использовал также компенсационное финансирование в виде займов от других аффилированных с ним лиц (ООО "СОРА БФК", ОГРН <***>, ИНН <***>, ООО "Ранид", ОГРН <***>, ИНН <***>, ООО "ФАРМСТРОЙ НВ" (до смены наименования ООО "Витар"), ОГРН <***>, ИНН <***>). Полученное финансирование направлялось должником на погашение задолженности перед контрагентами, выплату заработной платы, прочие операционные расходы.

По сути, на момент предоставления ФИО2 денежных средств должник фактически уже не мог самостоятельно исполнить свои обязательства перед работниками и контрагентами, чем и было обусловлено предоставление ему финансирования, оформляемого договорами займа.

Факт наличия имущественного кризиса у должника и его неплатежеспособности в 2016 году был установлен судебными актами в рамках настоящего дела о банкротстве (определения от 13.04.2023 года, от 07.09.2022 года от 22.04.2022 года по делу № А41-6052/20).

В период совершения спорных платежей у должника имелись неисполненные обязательства, что подтверждается, в частности, судебными актами о взыскании задолженности: решением суда от 21.04.2017 года по делу № А41-17260/2017, решением суда от 12.10.2017 года по делу № А41-38775/17, решением суда от 10.04.2018 года по делу № А40-111307/17, решением суда от 07.11.2018 года по делу №А41-76698/18.

В реестре требований кредиторов включены требования ФИО20 (правопреемник ООО "Проектная организация "ГИПРОКОН"), ООО "Норрис+", обязательства перед которыми возникли в 2016 году, что подтверждается определениями от 23.09.2022 года (с учетом определения от 17.10.2022 года), от 11.11.2022 года, от 06.06.2023 года по делу № А41-6052/2020.

ФИО2 признает в своем отзыве то, что он являлся главным бухгалтером должника и обладал достаточным объемом информации о финансовом положении и хозяйственной деятельности должника (часть 3 статьи 70 АПК РФ). Следовательно, он должен был знать о причинении имущественного вреда кредиторам при осуществлении спорных перечислений денежных средств в свою пользу.

Вопреки доводам ответчика, предоставление должнику беспроцентного займа не является доказательством благополучного финансового положения должника на момент предоставления займа и его осведомленности об этом и противоречит имеющимся в материалах дела доказательствам, подтверждающих наличие на тот период времени имущественного кризиса у должника, его объективной неплатежеспособности (абзац шестой пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве). При этом данное обстоятельство скрывалась от третьих путем использования путем привлечения финансирования от контролирующих должника и аффилированных с ними лиц, реализовавших разработанный ими и публично нераскрытый план финансовой поддержки должника в условиях имущественного кризиса.

В соответствии с требованиями части 1 статьи 65 АПК РФ ответчиком не было опровергнуто наличие в состоянии имущественного кризиса, не приведены довода и не представлены доказательства, подтверждающие возможность иной оценки обстоятельств, отличной от той, которая была дана в принятых в рамках настоящего дела о банкротстве судебных актах.

При таких обстоятельствах, судом установлено и имеющимися в материалах дела доказательствами подтверждается, что должник находился в состоянии имущественного кризиса на момент совершения оспариваемых платежей по предоставлению займа по договору займа № 3/2016 от 26.09.2016 г.

Довод ответчика о недоказанности нахождения должника в имущественном кризисе и наличии у него просроченной кредиторской задолженности в период предоставления должнику денежных средств по договорам займа подлежит отклонению как противоречащий вышеуказанным обстоятельствам спора и доказательствам.

Ссылка ответчика на приказа Минфина России от 06.05.1999 № 32н подлежат отклонению, поскольку этот приказ не подлежит применению в рассматриваемом споре.

Отсутствие договора займа затрудняет анализ его условий (срок возврата займа, наличие права на досрочное истребование займа) на предмет добросовестности и соответствия стандартам поведения, заданного в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, действий ФИО21 как контролирующего должника лица и наличия в его поведении иных признаков компенсационного финансирования.

Несмотря на то, что договор займа в материалы дела не представлен, назначением платежей, указанных в платежных поручениях, подтверждается, что предоставленный по договору заем был беспроцентным.

Условия предоставления займа (отсутствие процентов), предоставление займа контролирующим должника лицом, наличие у должника неисполненных обязательств перед другими кредиторами и имущественного кризиса на дату предоставления займов и их возврата указывают на компенсационный характер и корпоративную природу финансирования, оформленного договорами займа № 3/2016 от 26.09.2016 г. и № 3/2016 от 16.09.2016 г.. Фактически финансирование было совершено в обход установленных законом корпоративных процедур - механизма капитализации через вклад в имущество (статья 27 Федерального закона от 08.02.1998 г. № 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью") - с целью перераспределения риска утраты вклада на случай неуспешности деятельности должника и его последующего банкротства.

Возврат предоставленного ФИО2 финансирования, оформленного договорами займа, осуществлялся за счет текущей выручки.

Таким образом, фактически со стороны ФИО2 имело место компенсационное финансирование должника в условиях его неплатежеспособности, в обход установленных законом корпоративных процедур.

При таких обстоятельствах, конкурсным управляющим было доказано наличие у должника в период предоставления ФИО2 финансирования и совершения спорных платежей неисполненных обязательств и имущественного кризиса, компенсационный характер этого финансирования, действие в обход установленных законом корпоративных процедур, и возврат предоставленных средств за счет текущей выручки должника.

С учетом положений статьи 10 и 168 ГК РФ, и разъяснений, содержащихся в пункте 15 Обзора судебной практики № 2, обстоятельства спора и имеющиеся в материалах дела доказательства позволяют сделать вывод о злоупотреблении ФИО2 своими правами и направленности его действий, оформленных в качестве возврата займов, на вывод денежных средств по оспариваемым платежам в ущерб независимым кредиторам должника. Неоднократное перечисление в пользу ответчика средств подтверждает произвольное перемещение финансовых средств, принадлежавших должнику. Доказательств, опровергающих эти обстоятельства, ответчиком не представлено.

При таких обстоятельствах, на основании статей 10 и 168 ГК РФ совершенные должником в период с 10.11.2016 года по 24.10.2017 года платежи в пользу ФИО2 в общем размере 9 421 756,70 руб. подлежат признанию недействительными.

Доводы ответчика о том, что конкурсный управляющий ссылается на обстоятельства совершения платежей по возврату займа в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов и недопустимости применения статьям 10 и 168 ГК РФ подлежит отклонению как противоречащий сложившейся практике применения оспаривания таких сделок на основании статей 10 и 168 ГК РФ, разъяснениям, содержащимся в пункте 15 Обзора судебной практике №2, и обстоятельствам спора и имеющимся в материалах дела доказательствам.

Исходя из разъяснений, данных в пункте 15 Обзора судебной практики № 2, обстоятельства, свидетельствующие о совершении действий, оформленных в качестве возврата займов (изъятие вложенного), имеют пороки, выходящие за пределы дефектов подозрительных сделок. Конкурсный управляющий ссылается на недействительность перечислений по возврату займа именно как на злоупотребление правом при возврате финансирования, имеющего корпоративную природу.

Вопреки доводам ответчика, при оспаривании действий по возврату приобретшего корпоративную природу капиталозамещающего финансирования, оформленного в виде займов, отсутствуют основания для применения нормы пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Возражая против заявленных требований, ответчик ссылался также на то, что платежи по возврату займа по договору № 3/2016 от 26.09.2016 года не могут быть оспорены на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, поскольку они совершены после 03.02.2017 года, т. е. за пределами трехлетнего периода подозрительности (три года до принятия судом заявления о признании должника банкротом), и об отсутствии оснований для признаний этих платежей недействительными на этом основании.

Между тем, как следует из текста заявления об оспаривании сделки (с учетом его уточнения), в качестве основания недействительности платежей по возврату займа по договору № 3/2016 от 26.09.2016 года конкурсный управляющий ссылается на то, что финансирование, предоставленное ФИО2, имело корпоративную природу и злоупотребление им своим правами, выразившееся в возврате указанных средств не за счет чистой прибыли, а за счет выручки должника. Нормативным основанием оспаривания действий по возврату займа указаны нормы статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Конкурсный управляющий не ссылается на недействительность указанных платежей как подозрительных сделок (пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве).

При таких обстоятельствах вышеуказанный довод ответчика подлежит отклонению как необоснованный и противоречащий фактически заявленным конкурным управляющий требованиям.

Основания признания сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка), предусмотрены пунктами 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

В период с 24.10.2017 г. по 26.10.2017 г. должником совершены два платежа на общую сумму 168 100 руб. в пользу ФИО2 с назначением платежа: "Предоставление займа (процентного) 6% по договору № 6/2017 от 23.10.2017 года": 24.10.2017 г. — 133 100 руб., 26.10.2017 г. - 35 000 руб.

Совершение указанных платежей подтверждается представленными в материалы дела платежными поручениями № 265 от 24.10.2017 г., № 272 от 26.10.2017 г.

Таким образом, платежи по предоставлению займа по договору № 6/2017 от 23.10.2017 г. совершены в период с 24.10.2017 г. по 26.10.2017 г.

Заявление о признании должника банкротом было принято к рассмотрению определением суда от 21.02.2020 года.

Таким образом, оспариваемые платежи совершены в пределах трех лет с момента принятия к производству суда заявления о признании должника банкротом, т. е. в период подозрительности, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 5 постановления от 23.12.2010 № 63, для признания недействительной сделки по основанию, указанному в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, необходимо установить следующую совокупность обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

По общему правилу в соответствии со статьей 65 АПК РФ обязанность доказывать наличие совокупности указанных обстоятельств возлагается на лицо, оспаривающее сделку.

При этом законодательством о банкротстве предусмотрены опровержимые презумпции цели причинения вреда имущественным правам кредиторов (абзацы второй - пятый пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве) и осведомленности другой стороны сделки об указанной цели (абзац первый пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве). Эти презумпции применяются, если иное не доказано другой стороной сделки (пункты 6 и 7 постановления от 23.12.2010 №63).

В силу абзаца второго пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и разъяснений, содержащихся в пункте 7 постановления от 23.12.2010 №63, для применения презумпции наличия цели причинения вреда имущественным правам кредиторов достаточно, в частности, установить совокупность двух обстоятельств: неплатежеспособность или недостаточность имущества должника на момент совершения сделки; безвозмездный характер сделки или её совершение в отношении заинтересованного лица (абзац второй пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве).

Согласно абзацу первому пункта 2 статьи Закона о банкротстве и разъяснениям, содержащимся в пункте 7 постановления от 23.12.2010 №63, предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, в частности, если она признана заинтересованным лицом.

В частности, заинтересованным лицом по отношению к должнику — юридическому лицу признается руководитель должника и лицо, имеющее или имевшее возможность определять действия должника в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве (абзац второй пункта 2 статьи 19 Закона о банкротстве).

Оспариваемые платежи совершены в пользу ФИО2, который являлся главным бухгалтером должника в период с 19.07.2010 года по 13.05.2019 года, т. е. и на момент совершения платежей (с 24.10.2017 г. по 26.10.2017 г.), а также являлся участником должника (доля 19 %) до 13.08.2019 года. Это обстоятельство подтверждается представленными в материалы дела выпиской из ЕГРЮЛ, приказом №4у от 13.05.2019 года о прекращении (расторжении) трудового договора № 18 от 19.07.2010 года. То, что ФИО2 являлся участником и главным бухгалтером установлен ранее в деле о банкротстве (определения Арбитражного суда Московской области от 23.09.2022 года (с учетом определения от 17.10.2022 года), от 11.11.2022 года, от 06.06.2023 года по делу № А41-6052/2020). Факт того, что ФИО2 был участником должника установлен также определением Арбитражного суда города Москвы от 25.06.2020 года по делу № А40-226013/2016.

В соответствии с требованиями статьи 65 АПК РФ ответчиком не доказано наличие встречного предоставления должнику с его стороны по договору займа № 6/2017 от 23.10.2017 г.

Суд учитывает, что в нарушение требований части 1 статьи 65, части 1 статьи 66 АПК РФ ответчик не представил в материалы дела сами договоры займа, на основании которых производились платежи, не раскрыл их содержание. Таким образом, фактически отсутствует документальное обоснование перечисления денежных средств по договорам займа.

Более того, последний руководитель должника ФИО21 также не передал конкурсному управляющему должника договор займа, документы, подтверждающие предоставление или возврат заемных средств по этим договорам в соответствии с требованиями абзаца второго пункта 2 статьи 129 Закона о банкротстве. Доказательства обратного в материалах дела отсутствуют.

Исходя из этого, можно сделать вывод о том, что оспариваемые платежи носили безвозмездный характер.

Возражая против удовлетворения заявленных требований о признании недействительными платежей по предоставлению займа по договору № 6/2017 от 23.10.2017 года, ответчик ссылается на возврат им займа в полном объеме. В доказательство этого им представлены приходный кассовый ордер № 7 от 26.12.2017 года, расходные кассовые ордеры №4 от 26.12.2017 и №5 от 26.12.2017, вкладного листа от 26.12.2017 года.

Как следует из указанных документов, 26.07.2017 ФИО2 возвратил в кассу денежные средства в размере 168 100 руб. по договору займа № 6/2017 от 23.10.2017 года на зарплату сотрудникам. В тот же день из кассы были произведены выплаты заработной платы за январь — июль 2016 года в размере 77 560 руб. ФИО18 и заработной платы за декабрь 2015 - январь 2016 года в размере 76 125 руб. ФИО19

Денежные средства на расчетный счет должника не поступали, доказательств обратного в материалы дела не представлено.

Исходя из указанных обстоятельств, можно сделать вывод о том, что операции оприходования и расходования денежных средств фактически носили транзитный характер и денежные средства фактически не поступили должнику.

Давая оценку представленным ответчиком доказательствам в соответствии с положениями статьи 71 АПК РФ, суд полагает, что вышеуказанные приходный и расходные кассовые ордера не подтверждают возврат ФИО2 заемных денежных средств по договору займа. В действительности ФИО2 мог лишь предоставить вышеуказанным лицам заработную плату, на что прямо указано в тексте приходного кассового ордера. Возврат займа не может иметь целевого использования, которое не зависит от воли заемщика.

Довод ФИО2 о возврате предоставленного ему должником займа по договору займа № 6/2017 от 23.10.2017 г. противоречит обстоятельствам спора и имеющимся в материалах дела доказательствам.

Суд также отмечает непоследовательное и недобросовестное поведение ответчика, получившего заемные средства в безналичной форме, а производившего возврат займа якобы наличными денежными средствами через кассу. Хотя ранее он неоднократно осуществлял в безналичной форме предоставление займа и получал аналогичным образом средства от должника.

Суд также принимает во внимание, что из толкования текста назначения платежа в платежных поручениях, на основании которых были перечислены ФИО2 заемные средства, следует, что займа был предоставлен с условием выплаты процентов за пользование займом в размере 6%. В то же время ответчиком не представлено доказательств уплаты должником процентов по договору займа ни одновременно с возвратом займа, ни в последующем.

Суд критически оценивает представленные им приходные и расходные кассовые ордера и отчеты, поскольку они составлены и подписаны как главным бухгалтером и кассиром должника самим ФИО2

Суд соглашается с доводом конкурсного управляющего о том, что ему затруднительно проверить трудоустройство вышеуказанных лиц у должника в указанные в ордерах периоды времени, размер их заработной платы и наличие перед ними задолженности за указанные в ордерах периоды времени, поскольку бухгалтерская документация не была передана руководителем должника.

При этом можно утверждать, что ответчик мог бы восполнить недостающую документацию сам, поскольку с высокой степенью вероятности он имеет в своем распоряжении бухгалтерскую документацию должника. Суд исходит из того, что ответчик занимал должность главного бухгалтера и представляет в материалы дела документы бухгалтерского учета, хотя по его же словам он прекратил трудовые отношения да начала процедуры банкротства должника.

Совокупность вышеприведенных обстоятельств указывает на мнимый характер как операции по возврату займа, так и операций по выплате заработной платы.

Таким образом, ответчиком не был доказан возврат должнику денежных средств, полученных им по договору доказано предоставление должнику заемных денежных средств по договору займа № 6/2017 от 23.10.2017 г. Представленные ответчиком доказательства не опровергают того, что должник предоставил ФИО2 денежные средства безвозмездно.

Исходя из вышеизложенного, судом установлено, что оспариваемые платежи были совершены в отношении заинтересованного лица и имели безвозмездный характер.

На основании статьи 2 Закона о банкротстве под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

На момент совершения спорных платежей по предоставлению займа (с 24.10.2017 г. по 26.10.2017 г.) должник имел признаки неплатежеспособности, которые у него возникли в 2016 году, и имел неисполненные обязательства перед кредиторами, впоследствии включенными в реестр требований кредиторов должника.

Конкурсным управляющим была представлена выписка по банковскому счету должника.

Из движения денежных средств по счету можно установить, что полученные ранее от ФИО2 средства шли на погашение задолженностей перед кредиторами должника, а также исполнение обязательств за аффилированных с должником лиц. В отсутствие этих средств должник не смог бы самостоятельно исполнить свои обязательства перед банком.

Кроме того, по состоянию на 11.08.2016 г. у должника имелась задолженность в общем размере 141 100 000 руб. перед ПАО "МОСКОВСКИЙ КРЕДИТНЫЙ БАНК" по договору РКЛ-638/8-2014 от 13.11.2014 и по договору РКЛ-419/8-2014 от 04.08.2014. Эта задолженность была погашена 11.08.2016 г. за счет денежных средств предоставленных должнику в тот же день ФИО21 по соглашением о проведении взаимных расчетов 1 от 12.07.2016 г. (111 590 000 руб.) и ФИО2 по договору займа от 10.08.2016 (29 510 000 руб.). Это подтверждается выпиской по операциям на счете № 40702810311000000749 в ПАО "О.К. Банк" за период с 10.08.2016 г. по 03.02.2017 г. (строки 5, 7, 8, стр. 2 выписки). Из движения денежных средств по счетам должника видно, что средства шли на погашение задолженностей перед кредитором должника. В отсутствие этих средств должник не смог бы самостоятельно исполнить свои обязательства перед банком.

Таким образом, в период с 11.08.2016 по 30.12.2016 должнику регулярно предоставлялось финансирование, оформленное в виде займов как от ответчика, так и от другого участника должника ФИО21 При этом должник в этот же период времени использовал также компенсационное финансирование в виде займов от других аффилированных с ним лиц (ООО "СОРА БФК", ОГРН <***>, ИНН <***>, ООО "Ранид", ОГРН <***>, ИНН <***>, ООО "ФАРМСТРОЙ НВ" (до смены наименования ООО "Витар"), ОГРН <***>, ИНН <***>). Полученное финансирование направлялось должником на погашение задолженности перед контрагентами, выплату заработной платы, прочие операционные расходы.

Факт наличия имущественного кризиса у должника и его неплатежеспособности в 2016 году был установлен также в рамках настоящего дела о банкротстве (определения от 13.04.2023 года, от 07.09.2022 года от 22.04.2022 года по делу № А41-6052/20).

В соответствии с требованиями части 1 статьи 65 АПК РФ ответчиком не было опровергнуто наличие у должника признаков неплатежеспособности, не приведены довода и не представлены доказательства, подтверждающие возможность иной оценки обстоятельств, отличной от той, которая была дана в принятых в рамках настоящего дела о банкротстве судебных актах.

При таких обстоятельствах, судом установлено и имеющимися в материалах дела доказательствами подтверждается, что должник являлся неплатежеспособным на момент совершения спорных платежей по предоставлению займа по договору займа № 6/2017 от 23.10.2017 г.

Суд также отмечает, что даже недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда при оспаривании сделки по основанию пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве) также не исключает возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной (определение Верховного Суда РФ от 30.05.2019 N 305-ЭС19-924 (1,2)).

Платежи в пользу контролирующего должника лица в отсутствие надлежащих доказательств встречного предоставления сами по себе могут указывать на наличие цели причинения вреда кредиторам путем безосновательного вывода активов должника. Должник лишился денежных средств, не получив встречного предоставления, при наличии непогашенной кредиторской задолженности перед независимыми кредиторами.

В результате совершения спорных платежей был причинен вред имущественным правам кредиторов должника, требования которых были включены в реестр, размер которого равен общему размеру произведенных платежей (168 100 руб.). Факт совершения платежей подтверждается представленными в материалы дела платежными поручениями.

При таких обстоятельствах, с учетом положений абзацев первого и второго пункта 2 статьи Закона о банкротстве и разъяснений, содержащихся в пунктах 6 и 7 постановления от 23.12.2010 №63, имеются основания для применения презумпций наличия цели причинения вреда имущественным правам кредиторов и осведомленности ответчика об этой цели.

Поскольку ответчик является заинтересованным лицом по отношению к должнику, а последний имел признаки неплатежеспособности на момент совершения спорных платежей, и отсутствуют доказательства возмездности осуществления платежей, то ответчик знал о совершении должником платежей в свою пользу по предоставлению займа по договору займа № 6/2017 от 23.10.2017 г. в общем размере 168 100 руб. в целях причинения вреда кредиторам должника.

Установленные по спору обстоятельства и имеющиеся в материалах дела доказательства свидетельствуют о направленности действий ответчика на вывод денежных средств по оспариваемым платежам в целях причинения вреда кредиторам должника.

В соответствии с требованиями части 1 статьи 65 АПК РФ указанные обстоятельства не были опровергнуты ответчиком.

При таких обстоятельствах, на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве совершенные должником в пользу ФИО2 в период с 24.10.2017 г. по 26.10.2017 г. платежи в общем размере 168 100 руб. подлежат признанию недействительными.

В соответствии с пунктом 2 статьи 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В силу пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с Главой III.1. Закона о банкротстве, подлежит возврату в конкурсную массу.

Таким образом, поскольку вышеуказанные платежи являются недействительными, в конкурсную массу должника подлежат возврату ФИО2 полученные им по этим платежам денежные средства в общем размере 9 589 856,70 руб.

Возражая против удовлетворения заявленных требований, в своем отзыве ответчиком заявлено о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности, предусмотренного пунктом 2 статьи 181 ГК РФ.

Довод ответчика о пропуске срока исковой давности также подлежит отклонению по следующим основания.

Согласно положениям пункта 2 статьи 181 ГК РФ и разъяснениям, содержащимся в абзаце первом пункта 32 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - постановление от 23.12.2010 № 63), заявление об оспаривании сделки на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве и разъяснениям, содержащимся в абзаце втором пункта 32 постановления от 23.12.2010 № 63, срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный конкурсный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 Закона о банкротстве. Если утвержденное конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения. В остальных случаях само по себе признание должника банкротом не приводит к началу течения давности.

Согласно пункту 1 статьи 61.9. заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов.

Таким образом, независимо от того, в какой момент арбитражный управляющий узнал о наличии оснований для оспаривания сделки (в наблюдении или в конкурсном производстве), исчисление срока исковой давности для оспаривания сделки должника на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве не может исчисляться ранее даты признания должника банкротом и введения в отношении него конкурсного производства.

Должник признан банкротом и конкурсный управляющий должника был утвержден решением Арбитражного суда Московской области от 16.08.2022 года.

Заявление об оспаривании сделок должника подано конкурсным управляющим в марте 2023 года и принято к производству суда определением от 15.05.2023

Таким образом, заявление об оспаривании сделки должника было подано конкурсным управляющим в пределах одного года с момента введения конкурсного производства и его утверждения. Следовательно, срок исковой давности по требованию об оспаривании сделок должника на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве не был пропущен.

Довод ответчика о том, что в этом случае срок исковой давности должен исчисляться с момента утверждения временного управляющего и истек 28.10.2022 года, противоречит положениям пункта 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве и разъяснениям, содержащимся в пункте 32 постановления от 23.12.2010 № 63. Вопреки мнению ответчика, временный управляющий не наделен правом оспаривания сделки должника на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно пункта 1 статьи 181 ГК РФ и разъяснениям, содержащимся в пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 года № 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)", исковая давность по требованию об оспаривании сделок должника, при совершении которых допущено злоупотребление правом (статьи 10 и 168 ГК РФ), составляет три года и исчисляется со дня, когда оспаривающее сделку лицо узнало или должно было узнать о наличии обстоятельств, являющихся основанием для признания сделки недействительной, но не ранее введения в отношении должника первой процедуры банкротства.

Первая процедура банкротства в отношении должника — наблюдение — была введена определением Арбитражного суда Московской области от 27.10.2021 года.

Таким образом, заявление об оспаривании сделки должника было подано конкурсным управляющим в пределах трех лет с момента введения в отношении должника наблюдения. Следовательно, срок исковой давности по требованию об оспаривании сделок должника на основании статей 10 и 168 ГК РФ также не был пропущен.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ с ответчика в конкурсную массу должника подлежит взысканию 6 000 руб. расходов по уплате государственной пошлины.

Руководствуясь ст. ст. 184 - 188, 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ОПРЕДЕЛИЛ:

в удовлетворении ходатайства ФИО2 о назначении судебной финансово-экономической экспертизы – отказать.

Заявление конкурсного управляющего ООО "ФАРМСТРОЙ РК" – ФИО1 – удовлетворить.

Признать недействительными перечисления ООО "ФАРМСТРОЙ РК" в пользу ФИО2 денежных средств в размере 9 421 756,70 руб. с назначением платежа: "Возврат займа по договору № 3/2016 от 26.09.2016 (беспроцентного)" и денежных средств в размере 168 100 руб. с назначением платежа: "Предоставление займа (процентного) 6% по договору № 6/2017 от 23.10.2017".

Применить последствия недействительности сделки.

Взыскать с ФИО2 в конкурсную массу ООО "Фармстрой РК" (ОГРН <***>, ИНН <***>) 9 589 856,70 руб.

Взыскать с ФИО2 в конкурсную массу ООО "Фармстрой РК" 6000 руб. расходов по оплате государственной пошлины.

Определение подлежит немедленному исполнению и может быть обжаловано в установленный законом срок в Десятый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Московской области.

Судья Ю.А. Левченко