Гражданский кодекс часть 1

рассмотрев в открытом судебном заседании по делу о банкротстве ООО «Литсон» заявление временного управляющего ФИО1 о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности

при участии в заседании: явка согласно протоколу,

установил:

определением Арбитражного суда Московской области от 06.03.2017 в отношении ООО «Литсон» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО1, о чем опубликованы сведения в газете «Коммерсантъ» 18.03.2017.

В судебном заседании подлежало рассмотрению заявление временного управляющего ФИО1 о привлечении учредителя должника ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Литсон».

Должник в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом. Обособленный спор рассмотрен в его отсутствие в порядке ст. 156 АПК РФ.

Представитель временного управляющего поддержал заявление, представитель ответчика возражал против его удовлетворения.

Суд, исследовав материалы обособленного спора, выслушав представителей временного управляющего и ответчика, оценив доказательства в их совокупности, приходит к следующим выводам.

Временный управляющий ООО «Литсон» ФИО1, руководствуясь положениями ст.61¹⁴ Закона о банкротстве, обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении учредителя должника ФИО2 на основании ст. 9, подп. 1 п. 2 ст. 61¹¹, ст. 61¹² Закона о банкротстве к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В обоснование заявленного требования временный управляющий сослался на неисполнение учредителем должника обязанности по обращению в суд с заявлением о признании ООО «Литсон» банкротом, на совершение контролирующим лицом должника подозрительных сделок, которые привели к ухудшению финансового состояния должника и причинили существенный вред имущественным правам кредиторов, что свидетельствует о недобросовестности учредителя и необходимости его привлечения к субсидиарной ответственности.

В силу п. 1 ст. 61¹⁰ Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий. Предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии (п. 4 ст. 61¹⁰ Закона о банкротстве).

Согласно п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве руководитель должника или индивидуальный предприниматель обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если:

- удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;

- органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

- органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

- обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;

- должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества;

- настоящим Федеральным законом предусмотрены иные случаи.

В силу п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в указанных выше случаях в арбитражный суд в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Пунктом 1 ст. 61¹² Закона о банкротстве установлено, что неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены ст. 9 названного закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых данным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Как следует из разъяснений, содержащихся в п. 8 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», руководитель должника может быть привлечен к субсидиарной ответственности по правилам ст. 61¹² Закона о банкротстве, если он не исполнил обязанность по подаче в суд заявления должника о собственном банкротстве в месячный срок, установленный п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве.

По смыслу п. 3¹ ст. 9, ст. 61¹⁰, п. 1 ст. 61¹² Закона о банкротстве лицо, не являющееся руководителем должника, ликвидатором, членом ликвидационной комиссии, может быть привлечено к субсидиарной ответственности за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника о собственном банкротстве при наличии совокупности следующих условий:

это лицо являлось контролирующим, в том числе исходя из не опровергнутых им презумпций о контроле мажоритарного участника корпорации (подп. 2 п. 4 ст. 61¹⁰ Закона о банкротстве), о контроле выгодоприобретателя по незаконной сделке (подп. 3 п. 4
ст. 61¹⁰ Закона о банкротстве) и т.д.;

оно не могло не знать о нахождении должника в таком состоянии, при котором на стороне его руководителя, ликвидационной комиссии возникла обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве, и о невыполнении ими данной обязанности;

данное лицо обладало полномочиями по созыву собрания коллегиального органа должника, к компетенции которого отнесено принятие корпоративного решения о ликвидации, или обладало полномочиями по самостоятельному принятию соответствующего решения;

оно не совершило надлежащим образом действия, направленные на созыв собрания коллегиального органа управления для решения вопроса об обращении в суд с заявлением о банкротстве или на принятие такого решения (п. 13 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).

Из материалов обособленного спора следует, что в период с 10.12.2012 по настоящее время единственным учредителем (участником) ООО «Литсон» являлась ФИО2, что подтверждается сведениями из ЕГРЮЛ.

Как указал заявитель, согласно проведённому временным управляющим
ФИО1 анализу финансового состояния должника на 31.12.2016 баланс должника был неликвиден, должник не обладал достаточными активами, которые могли бы быть направлены на погашение всех имеющихся обязательств, должник являлся неплатежеспособным.

Таким образом, по мнению временного управляющего, срок для обращения должника в суд с заявлением о банкротстве наступил 31.01.2017. В указанный срок контролирующее должника лицо - учредитель (участник) ФИО2 не принял решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника.

Между тем 26.12.2016 кредитор ФИО3 обратилась в суд с заявлением о признании должника ООО «Литсон» несостоятельным (банкротом), определением
от 28.12.2016 возбуждено производство по делу о банкротстве.

Таким образом, у учредителя должника отсутствовала соответствующая обязанность по принятию решений об обращении в суд с заявлением о признании должника банкротом в условиях возбужденного дела о банкротстве ООО «Литсон».

Одновременно временным управляющим не представлено доказательств наличия совокупности условий, необходимых для привлечения учредителя должника к субсидиарной ответственности за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника о собственном банкротстве по смыслу разъяснений, содержащихся в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве».

В соответствии с п. 1 ст. 61¹¹ Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Согласно п. 2 ст. 61¹¹ Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии обстоятельств, указанных в пп. 1-4 п. 2 ст. 61¹¹Закона о банкротстве.

Пунктом 2 данной нормы предусмотрено, что пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в
ст. ст. 61² и 61³ этого закона.

Заявление мотивировано тем, что в течение трех лет до принятия заявления о признании ООО «Литсон» банкротом, то есть в период с 28.12.2013 по 28.12.2016, контролирующим должника лицом были совершены подозрительные сделки, которые впоследствии причинили существенный вред имущественным правам кредиторов. Указанными подозрительными сделками являются:

- договор поставки № 04/08-3 от 04.08.2016, заключенный между ООО «Литсон» и ООО «ЭлектроЛкжс», согласно которому ООО «Литсон», выступающее в качестве поставщика, поставило в ООО «ЭлектроЛюкс», выступающему в качестве покупателя, товар - изделия кожгалантереи на общую сумму 38 043 101,01 руб. Передача товара подтверждается товарными накладными № 23 от 08.08.2016, № 24 от 09.08.2016, № 25
от 11.08.2016, № 26 от 11.08.2016, № 27 от 12.08.2016, № 28 от 12.08.2016, № 29
от 12.08.2016, № 30 от 12.08.2016;

- договор поставки № 01/01-16-4 от 01.01.2016, заключенный между ООО «Литсон» и ООО «Акрис», согласно которому ООО «Литсон», выступающее в качестве поставщика, поставило в ООО «Акрис», выступающему в качестве покупателя, товар - изделия кожгалантереи на общую сумму 1 501 367,65 руб. Передача товара подтверждается товарными накладными № 20 от 01.04.2016.

Как указал заявитель, оплата за переданный ООО «Литсон» по указанным договорам поставки товар от покупателей ООО «ЭлектроЛюкс», ООО «Акрис» до настоящего времени не поступала. Таким образом, заключение вышеуказанных договоров поставки привело к причинению существенного вреда имущественным правам кредиторов. Указанные сделки являются подозрительными, поскольку предусматривали реализацию должником значительного объема товара с большой отсрочкой платежа, должником не была проявлена должная осмотрительность при выборе покупателя.

Согласно п. 16 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (ст. 61¹¹ Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Согласно подп. 1 п. 2 ст. 61¹¹ Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (ст. 78 Закона об акционерных обществах, ст. 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход (абзац первый п. 23 постановления Пленума Верховного Суда РФ
от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).

По смыслу подп. 1 п. 2 ст. 61¹¹ Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные ст. 61² (подозрительные сделки) и ст. 61³ (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают (абз. 6 п. 23 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).

Согласно ч. 1 ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Согласно п. 56 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53
«О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» по общему правилу, на арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо (ст. 65 АПК РФ). Вместе с тем, отсутствие у членов органов управления, иных контролирующих лиц заинтересованности в раскрытии документов, отражающих реальное положение дел и действительный оборот, не должно снижать уровень правовой защищенности кредиторов при необоснованном посягательстве на их права. Поэтому, если арбитражный управляющий и (или) кредиторы с помощью косвенных доказательств убедительно обосновали утверждения о наличии у привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего и о невозможности погашения требований кредиторов вследствие действий (бездействия) последнего, бремя опровержения данных утверждений переходит на привлекаемое лицо, которое должно доказать, почему письменные документы и иные доказательства арбитражного управляющего, кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (п. 4 ст. 61¹⁶ Закона о банкротстве).

Таким образом, на заявителе лежит обязанность по доказыванию совершения контролирующим лицом сделок, в результате которых причинен существенный вред имущественным правам кредиторов.

Между тем в рамках настоящего обособленного спора не представлены доказательства, свидетельствующие о заключении сделок, на которые ссылается временный управляющий, равно как их убыточности и значимости, приведшей к неплатежеспособности ООО «Литсон».

При этом суд учитывает, что временный управляющий обращался в суд с заявлением о привлечении индивидуального предпринимателя ФИО4, являющегося управляющим должника с 23.03.2016, к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО «Литсон» по основаниям заключения вышеуказанных сделок.

Вступившим в законную силу определением суда от 20.04.2018 в удовлетворении заявления отказано; судом сделан вывод о том, что заключение договоров поставки направлено на извлечение прибыли, и поступлению должнику денежных средств, которые могли быть направлены на исполнение обязательств должника, в связи с чем заключение договор поставки (где должник выступает продавцом) не могли привести к невозможности погашения требований кредиторов.

При указанных обстоятельствах суд приходит к выводу об отсутствии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Руководствуясь ст. ст. 32, 61¹⁰–61¹⁶Закона о банкротстве, ст. ст. 13, 65–75, 176,
184–188, 223 АПК РФ, Арбитражный суд Московской области

ОПРЕДЕЛИЛ:

в удовлетворении заявления временного управляющего ФИО1 о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности отказать.

Определение может быть обжаловано в Десятый арбитражный апелляционный суд в десятидневный срок со дня его вынесения.

Судья П.В. Шевырина