Гражданский кодекс часть 1

Арбитражный суд Новосибирской области в составе судьи Бродской М.В, при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Гладышевой Е.В., рассмотрев в судебном заседании заявление конкурсного управляющего должника ФИО1 о признании сделок недействительными в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) должника - открытого акционерного общества «Новосибирский оловянный комбинат» (ИНН <***>, ОГРН <***>; адрес: 630033 <...>),

при участии в судебном заседании представителей: от ОАО «Сбербанк России» - ФИО2, доверенность от 03.12.13, паспорт; от конкурсного управляющего - ФИО3, доверенность от 30.12.13, паспорт; Бэк Н.Т., доверенность от 30.12.13, доверенность от 30.12.13, паспорт; ФИО4, доверенность от 09.01.14, паспорт; ФИО5, доверенность от 24.02.14, паспорт,

установил:

Решением Арбитражного суда Новосибирской области от 29.07.2013 должник - открытое акционерное общество «Новосибирский оловянный комбинат» (ИНН <***>, ОГРН <***>; адрес: 630033 <...>), признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство.

Конкурсным управляющим утвержден ФИО1.

Сообщение об открытии в отношении должника конкурсного производства опубликовано 10.08.2013 года в газете «Коммерсант».

01.11.2013 в Арбитражный суд Новосибирской области поступило заявление конкурсного управляющего должника ФИО1 о признании недействительными следующих договоров, заключенных между должником и открытым акционерным обществом «Сбербанк России» в лице Сибирского банка:

- договора поручительства №77/3 от 27.06.2008;

- договора поручительства №ДП-152 от 04.09.2007;

- договора поручительства №ДП-151/5 от 19.01.2007;

- договора поручительства №4/1 от 18.03.2003;

- договора поручительства №5/1 от 18.03.2003;

- договора ипотеки №ДИ-77/2 от 02.07.2008;

- договора залога ценных бумаг №4/3 от 20.03.2003;

- договора залога имущества №Дз-4/1 от 19.03.2003.

В ходе судебного разбирательства заявителем были уточнены требования, конкурсный управляющий также просил применить последствия недействительности договора ипотеки № ДИ-77/2 от 02.07.2008 и признать недействительной государственную регистрацию ограничения (обременения) права в отношении заложенных по нему объектов недвижимости должника. Уточнения судом приняты в порядке ст. 49 АПК РФ.

Из материалов дела следует, что должником как поручителем заключены перечисленные выше договора поручительства, залога и ипотеки с открытым акционерным обществом «Сбербанк России» в лице Сибирского банка, по которым он обязался отвечать в полном объеме за исполнение закрытым акционерным обществом "Северский стекольный завод» обязательств по договорам об открытии возобновляемой кредитной линии (далее - кредитные договоры), заключенным с ОАО «Сбербанком России».

Так договор поручительства N 77/3 от 27.06.2008г. был заключен в обеспечение исполнения всех обязательств ЗАО «Северский стекольный завод» по договору об открытии не возобновляемой кредитной линии № 77 от 27.06.2008, заключенный последним с ОАО «Сбербанк России»,

-договор поручительства № ДП-152 от 04.09.2007 заключен в обеспечение исполнения всех обязательств ЗАО «Северский стекольный завод» по договору об открытии не возобновляемой кредитной линии № 152 от 04.09.2007, заключенный последним с ОАО «Сбербанк России»,

- договор поручительства № ДП-151/5 от 19.01.2007 заключен в обеспечение исполнения всех обязательств ЗАО «Северский стекольный завод» по договору об открытии не возобновляемой кредитной линии <***> от 12.07.2004, заключенный последним с ОАО «Сбербанк России»

- договор поручительства <***>/1 от 18.03.2003 заключен в обеспечение исполнения всех обязательств ЗАО «Северский стекольный завод» по договору об открытии не возобновляемой кредитной линии <***> от 10.02.2003, заключенный последним с ОАО «Сбербанк России»

- и договор поручительства № 5/1 от 18.03.2003 заключен в обеспечение исполнения всех обязательств ЗАО «Северский стекольный завод» по договору об открытии не возобновляемой кредитной линии № 5 от 26.02.2003, заключенный последним с ОАО «Сбербанк России».

Кроме этого, по договору ипотеки № ДИ-77/2 от 02.07.2008 должник передал в залог банку свое недвижимое имущество, по договору залога ценных бумаг <***>/3 от 20.03.2003 передал в залог банку акции ЗАО «Северский стекольный завод» в количестве 15 075 шт. и по договору залога имущества № ДЗ-4/1 от 19.03.2003 передал в залог банку энергогенерирующую установку, принадлежащую должнику.

В правовое обоснование оспаривания сделок указаны пункт 2 статьи 103 Закона о банкротстве в старой редакции, действовавшей в период заключения спорных договоров, а также ст. 10, 168 ГК РФ.

Ответчик не признал требования, заявил об отсутствии цели причинения ущерба кредиторам заявителя при заключении спорных сделок, изложил свои возражения письменно.

Суд, исследовав представленные в материалы дела доказательства в соответствии со статьями 65, 71 АПК РФ, пришел к выводу о наличии оснований для удовлетворения заявления конкурсного управляющего, исходя из следующего:

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 1 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 27.04.2010 N 137 "О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", на основании частей 2 и 3 статьи 5 Закона N 73-ФЗ, а также исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 ГК РФ) и с учетом необходимости определения условий действительности сделки на основании закона, действующего в момент ее совершения, в отношении оснований недействительности сделок, совершенных до дня вступления в силу Закона N 73-ФЗ, его положения не подлежат применению независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве. В частности, к таким сделкам применяется статья 103 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона N 73-ФЗ.

Исходя из названных разъяснений Президиума ВАС РФ определение условий действительности сделки осуществляется на основании того закона, который действовал в момент ее совершения.

Предметом оспаривания по настоящему заявлению являются сделки, совершенные должником в 2003, 2006, 2007 и 2008 годах. На момент заключения договоров поручительства, залога, ипотеки (далее – спорных договоров) действовали нормы Закона о банкротстве в старой редакции, то есть без учета изменений, внесенных Федеральным законом от 28.04.2009 N 73-ФЗ, вступившим в силу 05.06.2009.

Учитывая это, при рассмотрении настоящего заявления конкурсного управляющего определение условий действительности этих договоров осуществляется судом на основании Закона о банкротстве в старой редакции, которая действовала на момент их заключения.

В старой редакции Закона о банкротстве основания недействительности сделки, совершенной должником, были установлены в статье 103, которая в настоящее время утратила силу в связи с принятием Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ.

В соответствии с пунктом 2 статьи 103 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником с заинтересованным лицом, признается судом, арбитражным судом недействительной по заявлению внешнего управляющего в случае, если в результате исполнения указанной сделки кредиторам или должнику были или могли быть причинены убытки.

По указанному выше основанию в силу пункта 2 статьи 103 Закона о банкротстве недействительной может быть признана такая сделка, стороной в которой обязательно должно быть заинтересованное лицо.

В случае если сделка совершена должником с заинтересованным лицом, дальнейшему установлению подлежит факт причинения или возможности причинения убытков кредиторам или должнику в результате исполнения этой сделки.

Перечень заинтересованных лиц для целей Закона о банкротстве указан в статье 19 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 19 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей на момент заключения договора, заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются:

юридическое лицо, которое является основным или дочерним по отношению к должнику в соответствии с гражданским законодательством;

руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет) должника, коллегиальный исполнительный орган должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей, в течение трех лет, предшествующих дате возбуждения производства по делу о банкротстве;

работники должника;

иные лица в случаях, предусмотренных федеральным законом.

Пленум ВАС РФ в пункте 11 Постановления N 32 дал следующие разъяснения:

При определении круга заинтересованных лиц и толковании абзаца пятого пункта 1 статьи 19 Закона, в силу которого к числу заинтересованных по отношению к должнику лиц помимо субъектов, прямо указанных в пункте 1 статьи 19 Закона, относятся и иные лица в случаях, предусмотренных федеральным законом, судам необходимо исходить из следующего.

Под иными лицами понимаются лица, признаваемые законодательством о юридических лицах заинтересованными в совершении юридическим лицом сделки (пункт 1 статьи 81 Федерального закона от 26.12.1995 N 208-ФЗ "Об акционерных обществах" (далее - Закон об акционерных обществах), пункт 1 статьи 45 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" (далее - Закон об ООО), пункт 1 статьи 27 Федерального закона "О некоммерческих организациях"). Другие определенные законодательством о юридических лицах критерии отнесения сделок к числу сделок с заинтересованностью для целей пункта 2 статьи 103 Закона о банкротстве не применяются.

В силу положений пункта 1 статьи 81 Закона об акционерных обществах, сделки (в том числе залог, поручительство), в совершении которых имеется заинтересованность акционера общества, владеющего совместно с его аффилированными лицами 20 и более процентами голосующих акций общества, совершаются обществом в соответствии с положениями главы XI Закона об акционерных обществах. Указанное лицо признается заинтересованным, если оно является, в том числе выгодоприобретателем в сделке.

ЗАО «Северский стекольный завод» является выгодоприобретателем по оспариваемым сделкам, поскольку поручительства и залоги являются способами обеспечения исполнения им своих кредитных обязательств перед Банком.

ОАО «НОК», согласно выпискам из реестра владельца ценных бумаг, является лицом, владеющим более 20% акций выгодоприобретателя. Этот факт конкурсный управляющих подтвердил материалами дела. Так, должник владел акциями выгодоприобретателя в 2003 году в количестве 50%, в 2006 - %, в 2007 -75% и в 2008 году – 66,5%. Данные подтверждаются выписками ОАО «ФИО6 С.Т.» из реестра за 2003, 2008 годы (т. 2 л.д. 80-66).

Сведениями за 2007 год располагал сам Сбербанк в силу дополнительного соглашения <***> от 17.01.2007, заключенного к договору залога ценных бумаг <***>/3 от 20.03.2003г., которым стороны обязали должника производить регистрацию залога на счете депо самого Залогодателя (банка) в его депозитарии. Таким образом, сам банк контролировал количество принадлежащих должнику акций ЗАО «Северский стекольный завод». Данные сведения не оспорены и не опровергнуты самим банком. Кроме этого, ЗАО "Северский стекольный завод» письмами за подписью руководителя подтвердил факт владения должником его акциями, в том числе в 2007 году в размере 75% (т. т. 4 л. д. 18-27) .

Таким образом, материалы дела свидетельствуют о том, что заемщик ЗАО "Северский стекольный завод» является выгодоприобретателем по оспариваемым сделкам поручительства, залоги и ипотеки, то есть заинтересованным лицом по отношению к должнику, как обладателю более 20% долей в уставном капитале выгодоприобретателя.

Как следует из практики применения пункта 2 статьи 103 Закона о банкротстве, определенной Постановлением Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.03.2011 N 14995/10 по делу N А50-39013/2009, договоры поручительства в указанных случаях являются сделками с заинтересованностью, несмотря на то, что стороной их выступает банк, поскольку односторонний характер договоров поручительства не требует установления заинтересованности в ней банка по отношению к поручителю для целей применения пункта 2 статьи 103 Закона о банкротстве.

Пленум ВАС РФ в пункте 1 Постановления от 20.06.2007 N 40 "О некоторых вопросах практики применения положений законодательства о сделках с заинтересованностью" разъяснил, что в качестве выгодоприобретателя может рассматриваться должник по обязательству, в обеспечение исполнения которого акционерное общество предоставляет поручительство.

Исходя из данных разъяснений, выгодоприобретателем считается заемщик, в обеспечение обязательств которого по кредитному договору поручитель заключил с кредитным учреждением договор поручительства (то есть ЗАО «Северский стекольный завод»).

Установление признака заинтересованности в совершении оспариваемых сделках является одним из условий для признания этих сделок недействительными. Суд признал, что данное условие выполнено.

Вторым условием для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 103 Закона о банкротстве является установление факта причинения или возможности причинения убытков кредиторам или должнику в результате исполнения оспариваемых договоров.

По общему правилу под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (статья 15 ГК РФ).

В силу статьи 2 Закона о банкротстве должник - юридическое лицо, оказавшееся неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей в течение срока, установленного настоящим законом; кредиторы - лица, имеющие по отношению к должнику права требования по денежным обязательствам и иным обязательствам, об уплате обязательных платежей, о выплате выходных пособий и об оплате труда лиц, работающих по трудовому договору.

В связи с чем, имущественный интерес, как должника, так и кредиторов направлен на погашение должником требований кредиторов, которое осуществляется за счет имущества должника, в рассматриваемом случае в процедуре конкурсного производства.

При таких обстоятельствах убыточными в смысле пункта 2 статьи 103 Закона о банкротстве являются сделки, которые, в том числе, направлены на уменьшение имущества должника, за счет которого возможно удовлетворение требований кредиторов.

Обосновывая наличие убытков, причиненных оспариваемыми договорами обществу, конкурсный кредитор приводит следующие доводы.

Должник находится в стадии банкротства, арбитражным судом принято к производству требование ОАО "Сбербанк России" о включении в реестр требований кредиторов должника в сумме порядка 705 000 000 руб., основанных на оспариваемых договорах, заключение которых привело к увеличению кредиторской задолженности должника.

Поскольку по смыслу п. 2 ст. 103 Закона о банкротстве возможность причинения убытков кредиторам или должнику определяется в рамках дела о банкротстве ОАО «Новосибирский оловянный комбинат» на момент рассмотрения дела, то и подлежит оценке результат оспариваемых сделок на момент их оспаривания.

Размер требований кредиторов ОАО «Новосибирский оловянный комбинат» согласно реестру требований кредиторов должника составляет 1 776 161 124,03 рублей. Сумма, заявленная на основании оспариваемых договоров поручительства и залогов, составляет 40% от указанной общей суммы требований кредиторов. В соответствии с результатами проведенной инвентаризации имущества ОАО «Новосибирский оловянный комбинат» (копии инвентаризационных описей № 91 от 09.12.2013г., № 152 от 11.12.2013г., № 83 от 11.12.2013г., № 146 от 11.12.2013г., № 1 от 12.12.2013г., № 150 от 12.12.2013г., № 158 от 12.12.2013г., № 147 от 12.12.2013г., акты инвентаризации расчетов с покупателями, поставщиками и прочими дебиторами и кредиторами №9 от 12.12.2013г., № сч. 76.05; 76.09 от 12.12.2013г., № 6 от 13.11.2013г., № 6 от 13.11.2013г., № 76.02 от 13.11.2013г., № 1 от 13.01.2014г.,№ 44 от 17.01.2014г.) балансовая стоимость имущества, составляющего конкурсную массу должника, меньше кредиторской задолженности, включенной в реестр даже без требований Сбербанка. Она составляет только 1 477 783 116,88 рублей.

При этом основным должником по обеспеченным спорными сделками обязательствам перед Сбербанком должник не является, имущественной выгоды от их заключения не имел, как и не имел возможности влиять на надлежащее выполнение основным кредитором обязательств по возврату кредитов, но должен отвечать за чужое ненадлежащее исполнение обязанностей по возврату кредитных средств. Удовлетворение (полное или частичное) требований кредитора Сбербанка повлечет причинение убытков должнику и, как следствие, другим кредиторам должника.

Банк не согласен с доводами об отсутствии единого экономического интереса у поручителя и основного кредитора ЗАО «Северский стекольный завод», также полагает не доказанным заключение спорных сделок с целью причинения вреда кредиторам и должнику.

Суд исследовал доводы конкурсного управляющего и возражения банка и пришел к следующим выводам:

Само по себе заключение договоров поручительства и залога в обеспечение обязательств заемщика по кредитным договорам в обычных условиях гражданского оборота не может причинить поручителю изначально какие-либо убытки (реальный ущерб).

Договоры поручительства, залога по своей правовой природе лишь обеспечивают исполнение должником основного обязательства в будущем. На момент заключения договоров, безусловно, нельзя предусмотреть наступят ли неблагоприятные последствия для поручителя в виде несения обязанности исполнения основного обязательства вместо должника или нет. Только в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения должником обеспеченного поручительством обязательства поручитель будет наряду с должником отвечать перед кредитором солидарно (статья 363 ГК РФ).

В случае оспаривания сделок в деле о банкротстве во внимание должна приниматься возможность причинения должнику и его кредиторам убытков в связи с заключением договоров, поскольку на основании этих договоров кредитор вправе предъявить к поручителю соответствующее требование об исполнении обязательств заемщика, что, по сути, будет свидетельствовать о заявлении требования об исполнении сделки поручительства – возврата кредитных средств вместо заемщика, что может повлечь за собой неблагоприятные последствия, как для самого поручителя, так и его кредиторов, в виде убытков за счет уменьшения имущества поручителя за чужое ненадлежащее исполнение договорных обязательств.

В связи, с чем для целей определения признака об убыточности оспариваемой сделки поручительства, совершенной поручителем-банкротом, в качестве последствий исполнения этой сделки во внимание принимается возможность увеличения долговых обязательств поручителя самим фактом заключения оспариваемой сделки, исполнение которой может причинить убытки должнику (поручителю) и его кредиторам.

Но при этом наличие неблагоприятных последствий от сделки в контексте нарушения прав должника и его кредиторов должно оцениваться не только по результатам исполнения на момент оспаривания совершенной обществом сделки отдельных обязательств, а с учетом оценки всей совокупности взаимных обязательств сторон и условий договора. Совершенная в противоречие с законом сделка может признаваться недействительной, если она является явно невыгодной для общества. Для признания договора недействительным основания его недействительности должны иметь место либо до его заключения, либо в момент его заключения, а не после (через 10 лет) заключения спорной сделки. Действия по исполнению договора сами по себе не могут служить основанием для его недействительности постольку, поскольку они не порочат сам договор. Исполнение сделки, которые влекут негативные последствия, не могут служить основанием для квалификации этой сделки как недействительной, если только не будет доказано, что сделка изначально заключалась с целью причинения убытков должнику.

Следовательно, оспаривая сделки, конкурсный управляющий обязан доказать, что банк, заключая договора поручительства и залога, действовал с нарушением интересов должника и положений статьи 10 ГК РФ.

Кроме того, судом в рамках настоящего спора должны быть исследованы обстоятельства, позволяющие исключить возможность признания сделок недействительными, перечисленные в п.15.1 Постановления Пленума ВАС РФ N 32 (в редакции от 30.07.2013), согласно которому, при рассмотрении требования о признании сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 103 Закона о банкротстве необходимо иметь в виду, что если другая сторона сделки докажет, что целью оспариваемой сделки не было причинение убытков кредиторам или должнику, либо что на момент совершения сделки она не знала и не должна была знать о такой цели сделки, то по смыслу пункта 2 статьи 103 Закона сделка не может быть признана судом недействительной.

В частности, при рассмотрении требования об оспаривании по пункту 2 статьи 103 Закона договора поручительства (залога), выданного по обязательству заинтересованного лица, могут приниматься во внимание следующие обстоятельства:

-были ли должник и заинтересованное лицо платежеспособными на момент заключения оспариваемого договора,

-было ли заключение такого договора направлено на реализацию нормальных экономических интересов должника (например, на получение заинтересованным лицом кредита для развития его общего с должником бизнеса),

-каково было соотношение размера поручительства и чистых активов должника на момент заключения договора, была ли потенциальная возможность должника после выплаты долга получить выплаченное от заинтересованного лица надлежащим образом обеспечена (например, залогом имущества заинтересованного лица) и т.п.,

-а также знал ли и должен ли был знать об указанных обстоятельствах кредитор.

Исследуя наличие вышеперечисленных условий, необходимых для признания сделки недействительной, суд проверил вопрос о платежеспособности должника и заинтересованного лица на момент заключения спорных сделок, установил при этом следующее:

На дату заключения каждой оспариваемой сделки у ОАО «Новосибирский оловянный комбинат» имелась собственная кредиторская задолженность перед банками по кредитным договорам.

Так, согласно представленным заместителем генерального директора по ЭиФ сведениям, у должника на 01.01.2003год имелись:

- заключенный валютный договор с РГТБ от 28.08.2001г. полученный на покупку сырья и ТМЦ сроком гашения 28.08.2003г.;

-три договора со Сбербанком от 11.05.2011 на сумму 10 000 000 руб. на покупку сырья сроком гашения 22.01.2003г., от 25.10.2002г. на сумму 1 000 000 руб. сроком гашения 17.10.2003 на покупку сырья и договор от 19.08.2002 (кредитной линии) сроком гашения 18.12.2002 на пополнение оборотных средств.

-четыре договора с Банком Москвы на пополнение оборотных средств от 11.06.2002г. на сумму 31 млн. руб. сроком гашения январь 2003г, от 11.06.2002г. на сумму 7 млн. руб. сроком гашения январь 2003г., от 11.06.2002г. на сумму 5 млн. руб. сроком гашения январь 2003г. и от 19.04.2003г. на сумму 42 млн. руб. вексельный сроком гашения апрель 2003г.

на 01.01.2004год имелись:

- заключенный валютный договор с РГТБ от 28.08.2001г. полученный на покупку сырья и ТМЦ сроком гашения 28.02.2004г.;

- договор со Сбербанком № 179 (кредитная линия 1,5 млн. долларов) от 24.10.2003 на пополнение оборотных средств сроком гашения 21.04.2005.

-договор с ОАО КБ «Сибирское Согласие» (кредитной линии 24 млн. руб.) от 12.09.2003 сроком гашения 10.09.2004

- два договора с Банком Москвы на пополнение оборотных средств от 10.09.2003 (кредитной линии 24 млн. руб.) сроком гашения февраль 2004; от 25.02.2003 (кредитной линии 50 млн. руб.) сроком гашения февраль 2004

-три договора с ОАО «Урало-Сибирский банк» от 11.12.2003 сроком гашения 16.03.2004; от 29.07.2003 сроком гашения 28.01.2004 и от 16.09.2003 сроком гашения 15.09.2004

На 01.01.2007г. имелись:

- девять кредитных договоров со Сбербанком сроком гашения их январь 2007-январь 2008г.г.

-договор с Банком Москвы (кредитная линия) сроком гашения октябрь 2007;

-два договора с ОАО КБ «Акцепт» от 05.07.2006 кредитная линия рублевый и валютный сроком гашения 01.07.2007

- три договора с ОАО КБ «Сибирское Согласие» сроком гашения июль-октябрь 2007г.

-два договора с ОАО «Урало-Сибирский банк» сроком гашения март и октябрь 2007г.

-с НВТБ валютный на 1,5 млн. долларов США договор от 06.12.2005 сроком гашения 06.12.2007

-договор с Банк СМП от 12.01.2006 сроком гашения февраль-июль 2007г.

-ОАО Банк Алемар договор о возобновляемой кредитной линии на сумму 60 млн. руб. сроком возврата 31.03.2007.

Кроме того, материалами дела конкурсный управляющий подтвердил, что в период совершения оспариваемых сделок ОАО «Новосибирский оловянный комбинат» для пополнения собственных оборотных средств осуществило выпуск двух облигационных займов:

-28.11.2003г. ОАО «Новосибирский оловянный комбинат» облигационный займ <***>-01-11081-F на сумму 100 000 000 рублей;

-10.08.2006г. ОАО «Новосибирский оловянный комбинат» второй облигационный займ <***>-02-11081-F на сумму 400 000 000 рублей.

Требования кредиторов по данным облигационным займам не погашены до настоящего времени, они включены в реестр требований кредиторов ОАО «Новосибирский оловянный комбинат».

С учетом изложенного судом оценено соотношение размера чистых активов не только с суммами спорных поручительств, как это предложено Сбербанком, а со всеми имеющимися на дату заключения спорных договоров обязательствами у должника (как кредитных, так и поручительств).

Судом установлено и проанализировано соотношение размера поручительства и чистых активов должника на момент заключения каждого спорного договора. В бухгалтерских балансах ОАО «Новосибирский оловянный комбинат» за период с 2003 по 2008 год указаны данные по суммам выданных должником обеспечений обязательств и платежей (строка баланса 960). Учитывая это, суд приходит к выводу о необходимости учета таких обязательств, при оценке соотношения поручительств и залогов ОАО «Новосибирский оловянный комбинат» в пользу ОАО «Сбербанк России» и чистых активов должника в периоды совершения оспариваемых сделок.

На 01.01.2004г. – размер чистых активов составляет 600 134 000 рублей (согласно годовому отчету ОАО «Новосибирский оловянный комбинат» за 2003 год), размер выданных обеспечительных обязательств (строка баланса 960) – 667 134 000 рублей (в том числе по оспариваемым сделкам – 371 556 000 (согласно п. 1.2.1 договоров поручительства <***>/1 и № 5/1 от 18.03.2003г., п.п. 1.2.1.1 договора залога имущества № ДЗ-4/1 от 19.03.2003г., договора залога ценных бумаг <***>/3 от 20.03.2003г.). При этом суд учитывает, что общий размер собственной кредиторской задолженности ОАО «Новосибирский оловянный комбинат» составляет 438 789 000 рублей (строки баланса 590 и 690) , остаток денежных средств 13 131 000 рублей (строка баланса 260).

На 31.12.2007г. – размер чистых активов составляет 801 981 000 рублей (согласно годовому отчету ОАО «Новосибирский оловянный комбинат» за 2007 год), размер выданных обеспечительных обязательств (строка баланса 960) – 622 000 000 рублей, размер выданных обеспечительных обязательств по оспариваемым сделкам, нарастающим итогом – 631 556 000 рублей = 371 556 000 (за 2003 год) + 260 000 000 рублей (за 2007 год согласно п. 1.2.1 договоров поручительства № ДП-151/5 от 19.01.2007г., № ДП-152 от 04.09.2007г.). При этом суд учитывает, что общий размер собственной кредиторской задолженности ОАО «Новосибирский оловянный комбинат» составляет 1 617 354 000 рублей (строки баланса 590 и 690), остаток денежных средств 2 863 000 рублей (строка баланса 260).

На 31.12.2008г. - размер чистых активов составляет 817 963 000 рублей (согласно годовому отчету ОАО «Новосибирский оловянный комбинат» за 2008 год), размер выданных обеспечительных обязательств (строка баланса 960) – 812 686 000 рублей, размер выданных обеспечительных обязательств по оспариваемым сделкам, нарастающим итогом – 781 556 000 рублей = 371 556 000 (за 2003 год) + 260 000 000 рублей (за 2007 год) + 150 000 000 рублей (за 2008 год согласно п.1.2.1 договора поручительства № 77/3 от 27.06.2008г., п. 2.4.1 Договора ипотеки № ДИ-77/2 от 02.07.2008г.). При этом суд учитывает, что общий размер собственной кредиторской задолженности ОАО «Новосибирский оловянный комбинат» составляет 1 800 803 000 рублей (строки баланса 590 и 690), остаток денежных средств 2 364 000 рублей (строка баланса 260).

Таким образом, из соотношения поручительств и залогов, установленных оспариваемыми сделками, и чистых активов должника, учитывая собственную кредиторскую задолженность ОАО «Новосибирский оловянный комбинат», следует, что выданные поручительства и залоги не были на момент заключения оспариваемых договоров в должной мере обеспечены чистыми активами должника, а на протяжении периода времени с 2003 по 2008 год должник имел дефицит в оборотных денежных средствах.

При условии накапливающейся задолженности ЗАО «Северский стекольный завод» перед ОАО «Сбербанк России», а также увеличении кредиторской задолженности ОАО «Новосибирский оловянный комбинат», совершение указанных сделок, формально соответствующих требованиям законодательства Российской Федерации, свидетельствуют о совершении сделок в условиях отсутствия у должника финансовой возможности их исполнения, направленности сделок на увеличение кредиторской задолженности ОАО «Новосибирский оловянный комбинат» в нарушение интересов должника и иных кредиторов. Он сам не мог за счет своих чистых активов осуществлять своевременное погашение своей собственной текущей кредиторской задолженности.

То есть исходя из фактических обстоятельств, оспариваемые договоры поручительства и залога являются экономически нецелесообразными для ОАО «Новосибирский оловянный комбинат».

В свою очередь, ОАО «Сбербанк России» были достоверно известны данные бухгалтерских балансов ОАО «Новосибирский оловянный комбинат», поскольку обязанность предоставления всех сведений о финансовом состоянии должника прописана в п. 2.9 договоров поручительства <***>/1 от 18.03.2003г., № 5/1 от 18.03.2003г. и п. 2.10 договоров поручительства № ДП-151/5 от 19.01.2007г., № ДП-152 от 04.09.2007г., № 77/3 от 27.06.2008г.

Заинтересованное лицо ЗАО «Северский стекольный завод» на момент заключения спорных сделок 2003- 2007 г.г. также безусловно не было платежеспособным, поскольку являлось вновь возводимым объектом, которое к тому же в эти годы так и не вышло на полную проектную мощность даже по первой очереди. Срыв сроков ввода в эксплуатацию в 2003 и 2004 годах в конечном итоге и привел его к банкротству.

В материалы дела конкурсным управляющим представлены доказательства невозможности у ОАО «Новосибирский оловянный комбинат» как поручителя после погашения требований за ЗАО «Северский стекольный завод» перед ОАО «Сбербанк России» получить удовлетворение от основного должника, за счет заложенного в пользу банка имущества, поскольку в настоящее время ЗАО «Северский стекольный завод» решением арбитражного суда Томской области от 20.08.2013г. по делу № А67-1007/2012 второму делу о его банкротстве признано несостоятельным (банкротом). Размер требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов ЗАО «Северский стекольный завод», составляет 2 212 738 000 рублей (согласно отчету конкурсного управляющего ЗАО «Северский стекольный завод» от 14.02.2014г.), при этом балансовая стоимость имущества, входящего в конкурсную массу ЗАО «Северский стекольный завод», составляет 1 050 146 000 рублей, а кредитные обязательства ОАО «Сбербанк России» на спорную сумму 705 млн. руб. обеспечены имуществом ЗАО «Северский стекольный завод» не в полной мере. Так, по состоянию на 01.04.2013г. стоимость имущества ЗАО «Северский стекольный завод», находящегося в залоге у ОАО «Сбербанк России», составляет только 153 964 653,84 рублей (согласно справке ЗАО «Северский стекольный завод» на 01.04.2013г.). Данные обстоятельства свидетельствуют о невозможности получения ОАО «Новосибирский оловянный комбинат» удовлетворения погашенных требований по п. 1 ст. 365 ГК РФ, согласно которому к поручителю, исполнившему обязательство, переходят права кредитора по этому обязательству и права, принадлежавшие кредитору как залогодержателю, в том объеме, в котором поручитель удовлетворил требование кредитора.

Также не повлияло на вывод суда о совершении спорных сделок с целью причинения ущерба должнику и его кредиторам наличие иных поручителей возврата кредитов. Поскольку приговором суда от 20.11.2012г. установлена из аффилированность, подконтрольность бывшему директору ФИО7 и, в результате проведенных схем по изъятию кредитных денег все эти поручители, не имея в своем распоряжении ни денежных средств, ни имущества, все обанкрочены.

Исследуя вопрос о возможности отнесения данных спорных сделок к обычной хозяйственной деятельности должника, заинтересованного в получение от них прибыли, суд установил следующее:

Должник мог быть заинтересован в том, чтобы ЗАО «Северский стекольный завод» получало кредитование для завершения своего строительства и начало выпуск готовой продукции с целью извлечения прибыли, поскольку как держатель большого количества его акций должник имел в этом свой определенный экономический интерес. Доводы конкурсного управляющего о принятии должником на себя бремени поручительства без получения какой-либо выгоды либо встречного представления, либо иного экономического эффекта в результате заключения Договоров (в отличие от его дочерних предприятий, которые все являются сырьевыми предприятиями, добывающими сырье, необходимое для производства олова ( ООО «Востоколово», «Дальолово», «Депутатсколово» и др). судом отклонены. Заявителем самим представлены в материалы дела доказательства владения должником акциями, следовательно, в целях извлечения от вложенных в акции прибыли должник мог быть заинтересован в скорейшем введении завода в эксплуатацию, что могло быть мотивом для заключения спорных договоров не противоречащим принципам разумности и добросовестности.

Не смотря на то, что стеклотара не используется при производстве олова, должник имел интерес в развитии завода по производству стекла в целях получения с этого производства дохода как держателя значительного пакета его акций. И это признано судом достаточной мотивацией для заключения договоров поручительства.

Однако, как уже было указано выше, заключение спорных договоров не должно было противоречить принципам разумности и добросовестности.

При проверке соблюдения данных принципов на предмет наличия у банка цели причинить вред должнику заключением спорных договоров судом было установлено следующее:

Заинтересованное лицо ЗАО «Северский стекольный завод» на момент заключения спорных сделок не было платежеспособным, являлось вновь возводимым объектом, которое за весь период заключения спорных сделок 2003-2007 г.г. так и не вышло на проектную мощность даже по первой очереди (срок её ввода в эксплуатацию 2003год был существенно нарушен, введена первая очередь была только в конце 2008 года). Срыв сроков ввода в эксплуатацию в конечном итоге и привел его к банкротству.

При условиях строительства нового производства для ЗАО «Северский стекольный завод» единственным гарантом возможности возврата им кредитных средств, выделенных под строительство завода была своевременность кредитования (в соответствии с инвестиционным проектом) и использование полученных средств строго по их целевому назначению.

Судом проанализированы цели и условия выдачи кредитов банком, прописанные в кредитных договорах:

По договору <***> от 10.02.2003г. был выдан валютный кредит на сумму 6 551 878 долларов США на цели - для финансирования затрат по строительству стеклотарного завода в г. Северске (в том числе для платежей по контрактам № 3771, № 7065 формирования покрытия по импортному аккредитиву на оплату поставки оборудования).

По договору № 5 от 26.02.2003 выдан кредит в сумме 175 000 000 руб. на срок до 19.01.2008г. на цели - оплата затрат, связанных с выполнением строительно-монтажных работ, приобретением оборудования, а также других затрат, связанных с реализацией проекта строительства стеклотарного завода.

По договору <***> от 12.07.2004г выдан кредит на сумму 60 000 000руб. до 20.04.2007г. на цели - для финансирования расходов, связанных с запуском производства.

По договору № 152 от 04.09.2007г. выдан кредит на сумму 200 000 000руб. на цели - для дофинансирование строительства завода сроком до 20.07.2014г.

По договору № 77 от 27.06.2008г. выдан кредит на сумму 150 000 000 руб. до 20.05.2013г. на цели - для дофинансирования строительства завода, в том числе формирования оборотного капитала.

Все кредитные договора имели условием выдачи кредита «после предоставления кредитору документов, подтверждающих цель использования кредита (договоров, контрактов, платежных документов и т.д.) по форме, удовлетворительной для кредитора» (п.2.3).

Кредитор при этом имел право:

- требовать от заемщика сведения и документы, подтверждающие целевое использование кредита п. 5.1.3;

- прекратить выдачу кредита и/или потребовать от заемщика досрочного возврата всей суммы и уплаты процентов за пользование кредитом в случаях использования кредита не по целевому назначению, а также отказаться от выдачи кредита при наличии обстоятельств, свидетельствующих о том, что сумма кредита не будет возвращена в установленные Договором сроки п.5.1.6.

-в удобной для него форме осуществлять проверки достоверности предоставляемых заемщиком отчетных показателей и требовать иные данные, имеющие отношение к использованию кредитных средств п.5.1.9 .

А заемщик принял на себя обязательства ежеквартально предоставлять отчет о ходе реализации проекта п.6.2.10.

Таким образом, судом признано, что условия для контроля за своевременным и целевым использованием полученных кредитных средств сторонами были согласованы надлежащим образом и в объеме, позволяющем контролировать использование кредитных средств.

Судом при исследовании вопроса о наличии у спорных договоров цели причинить убытки должнику и его кредиторам, а также о возможности у банка знать про эти цели проанализированы также стоимость строительства завода, соблюдение сроков финансирования и целевое использование выделенных для строительства средств. Установлено следующее:

Согласно Инвестиционного проекта, вся проектная стоимость строительства составила 778 млн. руб. в том числе в период 2002-2003 год строительство 1-ой очереди (две технологические линии по изготовлению бутылки и банки из бесцветного стекла) стоимостью 501 млн. руб.;

В период 2003-2004год строительство 2-ой очереди (две технологические линии по изготовлению бутылки и банки из коричневого стекла) стоимостью 277 млн. руб.

Срок окупаемости проекта- 6,5 лет. Планируемый объем реализации продукции 1 355 млн. руб. в год.

Первоначально финансирование проекта произведено в декабре 2000 года в размере 75 млн. руб. Администрацией ЗАТО Северск. Затем кредитование осуществлялось банками, в том числе по кредитным договорам <***> и 5 финансирование строительство произведено Сбербанком. На дату их заключения в феврале марте 2003 года банк не располагал сведениями о том, как были использованы полученные ранее средства. Это не помешало банку перечислить кредит на приобретение оборудования.

В результате к 2003 году ЗАО «Северский стекольный завод» было получено на строительство 75 000 000 руб., 175 000 000руб. и 6 551 878 долларов США на цели строительства стеклотарного завода в г. Северске. Всего с учетом курса доллара данное кредитование строительства составило сумму около 350 млн. руб.

Однако, не смотря на значительные объемы финансирования, утвержденные сроки строительства и ввода объекта в эксплуатацию были нарушены. Первая очередь к 2003 году построена не была и не могла быть запущена вследствие её неготовности. В дальнейшем она была введена только в конце 2008 года. А завод после вложения в него в 2003 году 350 млн. руб., а затем в последствии по остальным спорным договорам всего 705 млн.руб. так и не приобрел в результате их освоения имущества и оборудования на сумму, превышающую 153 млн. руб.

При выяснении причины несоблюдения сроков строительства, а также получения в результате строительства ЗАО «Северский стекольный завод» имущества на не сопоставимо меньшую по сравнению с выданными кредитными суммами судом установлено, что полученные денежные средства не были потрачены по целевому назначению, а в значительном количестве были выведены из оборота ЗАО «Северский стекольный завод» в результате преступных действий его бывших руководителей, что нашло свое отражение в приговоре от 20.11.2012г. по делу № 1-70/12, вынесенному Октябрьским районным судом г. Новосибирска в отношении бывшего директора ФИО7, осужденного за мошенничество и злоупотребление служебным положением в целях извлечение выгод для себя. В частности, установлены факты как приобретения оборудования по цене, в три раза превышающей его стоимость через аффилированные ему фирмы, так и нецелевое использование полученных кредитных средств путем вывода их через подконтрольные ФИО7 фирмы вместо вложения в строительства первой и второй линии завода.

Возражения банка, что ему не было известно при заключении спорных сделок об этих обстоятельствах, установленных только в 2012году, судом отклонены в связи со следующим:

Положенные в основу приговора факты двойной оплаты по одним и тем же договорам, заключенным в ходе строительства с аффилированными с бывшим директором, созданными им фирмами, а также нецелевое использование кредитных средств и приобретение оборудования по завышенным ценам через посредников установлены и следствием, и ИФНС в ходе проверки в 2007 году материалов хозяйственной деятельности.

В последствии и Сбербанком были выявлены эти нарушения, допущенные в соответствии с требованиями ЦБ РФ по работа с группами взаимосвязанных заемщиков, группа «Модус» по названию одного из предприятий Сбербанку была известна (лист 31 приговора суда).

Оценивая возможности Сбербанка по контролю за финансовыми потоками ЗАО «Северский стекольный завод», суд признал, что при должной осмотрительности и добросовестности банком также могли быть установлены данные обстоятельства в ходе проводимых им обычных проверок целевого использования кредитных средств, поскольку, банк располагал всей информацией о движении денежных средств, в том числе и после их получения.

Банк не доказал материалами дела, что им в соответствии с п.3.1 Регламента по финансированию инвестиционных проектов, утвержденного Управлением проектного финансирования Сбербанка России не реже 1 раза в квартал проверялся контроль за использованием кредитных средств, а также проводился анализ причин задержки планового графика реализации проекта. При этом препятствий для таких проверок не было, обратного не доказано. Следовательно, банк мог выявить это из имеющихся в его распоряжении документов, и только нарушение исполнительской дисциплины не позволило ему это выявить при кредитовании в 2003 году.

Из имеющейся у банка документации прямо следует вывод о нецелевом использовании. Кроме того, информация по аффилированным лицам, контрагентам ЗАО «Северский стекольный завод» в связи с осуществлением им расчетов через ОАО «Сбербанк России» в свою очередь имелась у банка, что также давало ему возможность изучить движение денежных средств ЗАО «Северский стекольный завод» и его контрагентов.

Банком в обоснование осуществления надлежащего контроля за использованием кредитных средств ЗАО «Северский стекольный завод» на обозрение суда были представлены 8 папок, содержащих копии договоров и платежных поручений с контрагентами ЗАО. Их изучение позволило суду признать, что проверка банком возможности выдачи очередной суммы кредита не проводилась, банк ограничивался лишь сбором договоров и платежных поручений об их оплате, анализа сделок на соответствие цели кредитования, а также на фактическое исполнение оплаченных договоров нет. Также проверки юридическим отделом возможности выдачи очередной суммы кредита ограничивались лишь констатацией факта государственной регистрации ЗАО «Северский стекольный завод» в ЕГРЮЛ и подтверждения статуса его исполнительного органа.

Именно из одной из таких папок по ходатайству конкурсного управляющего при обозрении и были приобщены в материалы дела в качестве примера нецелевого использования средств копии договора поставки песка № 1/06-ПА от 21.06.2004г. с ООО «Алмаз», платежных поручений на 28 000 000 руб. № 2 от 15.07.2004г., которым кредитные ресурсы по кредитному договору <***> в сумме 28 000 000 руб. как подтвержденные документально были перечислены банком заемщику, № 398 как предоплату за материалы по договору поставки № 1/06-ПА от 21.06.2004г. в ООО «Алмаз».

Поставляемый по данному договору песок являлся сырьем для изготовления стекла, для строительства завода не использовался. Судом признано, что при условии, что заемщик являлся недействующим предприятием, ввод в эксплуатацию первой линии не был произведен и перспектива его ввода на дату перечисления денег за песок в апреле 2004 года была не ясна (как оказалось, ввод первой очереди был осуществлен лишь спустя 4 года), до 2008 года в приобретении сырья для изготовления готовой продукции завода не только не было необходимости по причине того, что завод был недействующий, но и расходование кредитных средств на сырье вопреки цели выдачи данного кредита по договору <***> на «запуск производства», подлежало оценке банком как нецелевое использование кредитных средств.

Однако банк не только не реагировал на указанные нарушения условий кредитования при получении документов, но и выдал под него кредит.

Также банк не проверял фактическое исполнение данного договора поставки, поскольку доказательства поставки товара у него отсутствуют, а конкурсный управляющий заявил о неисполнении договора в связи с отсутствием песка у ЗАО «Северский стекольный завод». Им обращено внимание суда, что количество указанного в договоре поставки сырья могло обеспечить производство завода на полную мощность в течение 4 лет, а его объем (20 000 тонн, что составило 340 вагонов) не мог быть размещен на территории строящегося завода незаметно.

Аналогично песку отсутствовала как потребность в приобретении у ООО «Новотэкс» другого сырья для изготовления стекла - кальцинированной соды, так и фактическая поставка товара по оплаченному авансом договору. Договор на её приобретение на сумму 20 000 000 руб. заключен с ООО «Новотэкс», сода также являлась сырьем и также не могла участвовать в завершении строительства завода, а, исходя из её количества, не могло быть размещена на его территории.

Следовательно, из 60 000 00 руб. кредитных средств по договору <***>, сумма 48 000 000 руб. была выведена из строительства и использована не по назначению, при этом банк не только не отказал в выдаче данного кредита, при не подтверждении необходимости его поручения контрактами на строительство завода, не расторгнул кредитный договор, не потребовал досрочного возврата денег в связи с нецелевым их использованием, но и не проверил получение заводом товара на оплаченную кредитными средствами сумму 48 млн. руб.

При этом договор поручительства № ДП-151/5 был заключен с должником только 19.01.2007 для обеспечения возврата кредита 60 000 000 руб., по кредитному договору <***> от 12.07.2004.

Банк, зная о нецелевом расходовании средств на сырье при отсутствии в нем необходимости и не проверив также фактическое исполнение договора, тем не менее, фактически переложил на должника бремя несения указанных потерь по данному кредитному договору, что судом не могло быть расценено иначе, чем заключение договора поручительства с целью причинить должнику убытки.

Данный вывод суд сделал с учетом также и того, что на дату заключения поручительства с должником ЗАО «Северский стекольный завод» уже была допущена просрочка возврата этого кредита, полученного в 2004 году по договору <***> и Сбербанком уже начислялась пеня за каждый день просрочки его возврата, что подтвердил сам банк выписками.

Это обстоятельство также подтверждает осведомленность банка о наличии цели причинения убытков должнику.

Судом отклонены возражения банка об отсутствии у него умысла причинить убытки ссылкой на ст. 365 ГК РФ, предоставляющей поручителю, исполнившему обязательства, все права кредитора по этому обязательству, в том числе и права, принадлежащие кредитору как залогодержателю.

Довод банка, что все приобретенное в ходе строительства завода имущество последнего принималось в залог банком судом учтен и расценен как ещё одно доказательство осведомленности банка о нецелевом использовании предоставленных кредитных средств, в разы превышающих стоимость созданного и приобретенного на эти средства имущества. Так, в залоге у банка оказалось имущество ЗАО «Северский стекольный завод» только на сумму 153 млн. руб., что является несоразмерным с его кредиторской задолженностью перед Сбербанком, а также значительно меньше, чем сумма обязательств по кредитам и по поручительству (705 млн. руб.). При этом заявление банка, что в залог оформлялось все имущество, приобретенное ЗАО «Северский стекольный завод» при его строительстве позволило сделать вывод, что бюджетные вливания и кредитование банком строительства, а также и оснащение оборудованием не привело к возникновению у ЗАО «Северский стекольный завод» имущества стоимостью, эквивалентной предоставленным на строительство кредитным суммам.

Данные обстоятельства позволили суду признать наличие как умысла на причинение убытков должнику заключением с ним спорных договоров, длительным периодом предоставления кредитных средств при отсутствии доказательства их целевого и надлежащего использования, обеспечивающих гарантию возврата кредитов банку. Поскольку банк, располагая документальными доказательствами, заведомо знал, что нецелевое использование средств не позволит в запланированный срок достроить завод, а значит вывести его на производственную мощность, получать прибыль и самостоятельно рассчитаться с долгами по кредитам, тем не менее, не только заключил спорные договора с должником, имевшим собственные не исполненные обязательства перед кредитными организациями, в том числе и перед Сбербанком, и другими кредиторами, но и на протяжении длительного времени выдавал по договорам денежные средства, которые нее были потрачены по их целевому назначению. При этом банк не принимал меры к расторжению договоров, продолжал предоставлять денежные средства.

Суд пришел к выводу, что банк при наличии инвестиционного проекта на 2002-2004 годы и не соблюдении сроков строительства при выдаче кредитов, начиная с самого первого и последующих не проверил судьбу предыдущих финансовых бюджетных вложений в строительство, не установил причины просрочки введения 1-ой очереди в 2003 году, не анализировал, куда ушли денежные средства в значительном количестве полученные ЗАО «Северский стекольный завод», не производил последующее финансирование лишь строго по утвержденному новому проекту, не контролировал и использование кредитных средств по целевому назначению.

Судом признано, что только при соблюдении этих условий заключение договоров поручительства, залога и ипотеки с должником имело бы целью лишь обеспечение возврата кредитов ЗАО «Северский стекольный завод» и получение должником как держателем акций завода прибыли от реализации стеклотары.

Но при условии бесконтрольного расходования денег аффилированными к заводу организациями, длительного затягивания строительства, финансирования банком бесконтрольно и по факту затребования денежных средств, а не по инвестиционному проекту, имели место иные цели - возложение на должника обязательств отвечать своими средствами за возврат выданных заведомо неплатежеспособному ЗАО «Северский стекольный завод» кредитов, то есть переложение на должника собственных просчетов в финансировании убыточного основного кредитора.

При таких условиях заключение спорных договоров расценено судом как совершенное с целью причинить ущерб должнику и его кредиторам, поскольку банк достоверно знал (в отличие от должника банк обладал всеми документами, необходимыми для анализа финансовой ситуации строительства) о невозможности возврата средств ЗАО «Северский стекольный завод» в связи с невыполнением объемов строительства, невыходом завода на проектную мощность производства стеклотары и нецелевым использованием кредитных средств.

Суд признает, что банк не доказал в порядке ст. 65 АПК РФ, что при должной осмотрительности и добросовестности им осуществлялись проверки как финансового состояния основного кредитора и поручителя при заключении спорных договоров, так и соответствия использования кредитных средств целям финансирования и фактического их использования.

Судом отклонены возражения банка о заинтересованности поручителя как держателя акций в скорейшем вводе завода в эксплуатацию и получении прибыли от реализации продукции – стеклотары как основании заключить спорные договоры и в этой ситуации.

Суд исходит из того, что должник как коммерческая организация при выдаче обеспечения по обязательствам заинтересованного лица, размер которого 705 млн. руб., действовал в порядке ст. 10 ГК РФ добросовестно и разумно, с учетом сроков строительства, рассчитывая во вводе в эксплуатацию первой очереди завода в 2003 году. Реализуя нормальные экономические интересы и обоснованно предполагая возможность как минимум возврата в порядке регресса от завода, исполненного должником в пользу Банка. Однако с учетом отсутствия у основного кредитора источника поступления собственных средств в силу неработоспособности завода невозможно было рассчитывать на его прибыльность. А доказательств, что должник тоже располагал средствами контроля за целевым использованием отпущенных на завершение строительство средств, так и об их выводе их из строительства банк не предоставил. Согласно приговора суда, ФИО7 не выносил на собрания акционеров вопросы об использовании им кредитных средств в нарушение инвестиционного проекта и о выводе кредитных средств со строительства.

Сбербанк, в свою очередь, не имел оснований полагать добросовестными и не причиняющими вреда должнику заключаемые с ним договора поручительства и залога в отсутствие доказательств целевого использования денежных средств, без анализа финансового положения основного должника, поручителя, при нецелевом расходовании кредитных средств и отсутствии контроля со стороны банка. Поручитель же мог, исходя из условий кредитных договоров, рассчитывать на осуществление банком контроля, сам при этом спорными договорами полномочиями контролировать использование кредитных средств наделен не был.

В соответствии со статьей 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Между тем, Сбербанк не доказал свою добросовестность. Данные обстоятельства дают основание квалифицировать спорные сделки по ст. 10, 168 ГК РФ.

При заключении спорных договоров в связи с не введением первой очереди строительства завода в 2003 году основной должник не был способен выполнить принятые на себя обязательства по кредитным договорам, что в обязательном порядке повлечет возложение бремени возмещения кредитов за заведомо неплатёжеспособного основного должника на поручителя, а тем самым необходимость удовлетворения требований банка за счет конкурсной массы должника. Следовательно, заключение спорных договоров с 2003 года при неплатежеспособности основного должника, нецелевом расходовании полученных на его строительство средств, неустойчивом финансовом положении поручителя и бесконтрольности Банка имели целью причинение ущерба должнику и его кредиторам путем возложения на него бремени всех негативных последствий допущенных нарушений.

Судом признано, что объяснить все это лишь наличием у должника заинтересованности в получении экономической выгоды от вложения денежных средств в акции завода нельзя, данная заинтересованности корреспондирует обязанность контрагентов по спорным сделкам, а именно банка в добросовестном исполнении своих обязательства, поскольку выдача должником поручительства ничем не обусловлена, однако, заключая договора поручительства и залога, должник, как участник делового оборота, мог рассчитывать на добросовестное исполнение банком как кредитодателем своих обязанностей контроля соблюдения условий кредитных договоров заемщиком.

Однако эта добросовестность опровергнута материалами дела.

Учитывая, что условия договоров поручительства содержат в себе условия, ставящие должника в худшее положение в сравнении с обыкновениями, заключение спорных поручительств и залогов можно признать как действия, направленные исключительно на причинение вреда должнику и его кредиторам, то есть злоупотребление правом. И для должника вследствие заключения оспариваемых сделок наступили неблагоприятные последствия в виде предъявления требования банка в рамках настоящего дела о банкротстве ОАО «НОК» о включении в реестр кредиторов должника требований к нему банка на сумму 705 млн. руб.

Поэтому суд считает, что имеются основания для признания договоров поручительства, залога, ипотеки недействительными по пункту 2 статьи 103 Закона о банкротстве.

По общему правилу пункта 1 статьи 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 52 Постановления Пленума ВС РФ, Пленума ВАС РФ от 29.04.2010 N 10/22 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав", оспаривание зарегистрированного права на недвижимое имущество осуществляется путем предъявления исков, решения по которым являются основанием для внесения записи в ЕГРП. В частности, если в резолютивной части судебного акта решен вопрос о наличии или отсутствии права либо обременения недвижимого имущества, о возврате имущества во владение его собственника, о применении последствий недействительности сделки в виде возврата недвижимого имущества одной из сторон сделки, то такие решения являются основанием для внесения записи в ЕГРП.

В то же время решение суда о признании сделки недействительной, которым не применены последствия ее недействительности, не является основанием для внесения записи в ЕГРП.

Уточненное требование конкурсного управляющего о применении последствий недействительности сделок в виде признания недействительной государственной регистрации ограничений (обременения) права признаны судом обоснованными, подлежащими удовлетворению.

руководствуясь статьями 61.4, 61.6, 61.8 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», статьями 110, 184, 185, 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Новосибирской области

ОПРЕДЕЛИЛ:

Заявление конкурсного управляющего ФИО1 удовлетворить.

- признать недействительным договор поручительства № 77/3 от 27.06.2008г., заключенный между ОАО «Новосибирский оловянный комбинат» и ОАО «Сбербанк России» в лице Сибирского банка;

- признать недействительным договор поручительства № ДП-152 от 04.09.2007г., заключенный между ОАО «Новосибирский оловянный комбинат» и ОАО «Сбербанк России» в лице Сибирского банка;

- признать недействительным договор поручительства № ДП-151/5 от 19.01.2007г., заключенный между ОАО «Новосибирский оловянный комбинат» и ОАО «Сбербанк России» в лице Сибирского банка;

- признать недействительным договор поручительства <***>/1 от 18.03.2003 г., заключенный между ОАО «Новосибирский оловянный комбинат» и ОАО «Сбербанк России» в лице Сибирского банка;

- признать недействительным договор поручительства № 5/1 от 18.03.2003г., заключенный между ОАО «Новосибирский оловянный комбинат» и ОАО «Сбербанк России» в лице Сибирского банка;

- признать недействительным договор ипотеки № ДИ-77/2 от 02.07.2008г., заключенный между ОАО «Новосибирский оловянный комбинат» и ОАО «Сбербанк России» в лице Сибирского банка;

- признать недействительным договор залога ценных бумаг <***>/3 от 20.03.2003г., заключенный между ОАО «Новосибирский оловянный комбинат» и ОАО «Сбербанк России» в лице Сибирского банка;

- признать недействительным договор залога имущества № ДЗ-4/1 от 19.03.2003г., заключенный между ОАО «Новосибирский оловянный комбинат» и ОАО «Сбербанк России» в лице Сибирского банка.

- применить последствия недействительности договора ипотеки № ДИ-77/2 от 02.07.2008г. и признать недействительной государственную регистрацию ограничения (обременения) права в ношении объектов недвижимости:

1. здания (контора цеха), общей площадью 2 117,8 кв.м., инвентарный номер 35:01581/001, литер: А1, этажность: 4, расположенного по адресу: <...>, кадастровый номер 54:35:052045:0003:10;

2. здания (химическая лаборатория), общей площадью 1075,2 кв.м., литер: А5, этажность: 2, подземная этажность: 1, инвентарный номер: 35:00838/005, расположенного по адресу: <...>, кадастровый номер 54:35:052045:0006:02;

3. земельного участка, площадью 1282 кв.м., категория земель - земли населенных пунктов - производственные базы, расположенного по адресу: <...>, кадастровый (условный) номер 54:35:052045:37;

4. земельного участка, площадью 9 530 кв.м., категория земель - земли населенных пунктов - производственные базы, расположенного по адресу: <...>, кадастровый (условный) номер 54:35:052045:35;

5. земельного участка, площадью 69 792 кв.м., категория земель - земли населенных пунктов - производственные базы, расположенного по адресу: <...>, кадастровый (условный) номер 54:35:052045:34;

6. земельного участка, площадью 17 198 кв.м., категория земель - земли населенных пунктов - для обслуживания промплощадки, расположенного по адресу: установлено относительно ориентира промплощадка, расположенного в границах участка, адрес ориентира: <...>, кадастровый (условный) номер 54:35:052045:33.

Исполнительный лист выдать после истечения срока на обжалование настоящего определения.

Определение может быть обжаловано в Седьмой арбитражный апелляционный суд (г. Томск) в течение десяти дней со дня его вынесения.

Судья М.В. Бродская