Гражданский кодекс часть 1

рассмотрев в открытом судебном заседании обоснованность заявления ФИО1 (г. Москва) о признании недействительными торгов
от 08.10.2020 по реализации имущества должника – ФИО2 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., уроженца г. Батуми, ИНН <***>, СНИЛС <***>, проживающего по адресу: 644020, <...>), заключенного по результатам торгов договора купли-продажи от 19.10.2020 между финансовым управляющим имуществом должника ФИО3 и ФИО4 (г. Москва), и применении последствий
их недействительности,

при участии в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, коммерческого банка «Интеркоммерц» (общество с ограниченной ответственностью) в лице конкурсного управляющего Государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов»,

при участии в судебном заседании:

от ООО коммерческий банк «Интеркоммерц» в лице конкурсного управляющего ГК «Агентство по страхованию вкладов» (при помощи системы онлайн-заседаний) – ФИО5 по доверенности от 22.01.2021 № 77 АГ 6148943 (паспорт),

слушатель – ФИО6 (паспорт),

иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени
и месте судебного заседания, явку представителей в судебное заседание не обеспечили,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Омской области от 28.01.2019 (резолютивная часть
от 23.01.2019) ФИО2 (далее – ФИО2, должник) признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыта процедура реализации имущества гражданина сроком на шесть месяцев (до 23.07.2019), финансовым управляющим должника утверждена ФИО3.

Публикация сообщения в соответствии со статьей 28 Федерального закона
от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закона
о банкротстве) состоялась в газете «Коммерсантъ» от 02.02.2019 № 19.

Определениями Арбитражного суда Омской области срок процедуры реализации имущества гражданина неоднократно продлялся.

18.11.2020 ФИО1 (далее – ФИО1, заявитель) обратилась в Арбитражный суд Омской области с заявлением (вх. № 174821) о признании недействительным договора купли-продажи от 19.10.2020 между финансовым управляющим имуществом должника ФИО3 и ФИО4 (далее – ФИО4) и применении последствий недействительности сделки.

Определением Арбитражного суда Омской области от 03.12.2020 заявление принято к производству, судебное заседание по его рассмотрению назначено на 27.01.2021.

Информация о принятии заявления, движении дела, месте и времени судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Арбитражного суда Омской области в сети Интернет по адресу: www.omsk.arbitr.ru в соответствии
с порядком, установленном статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Определением Арбитражного суда Омской области от 27.01.2020 судебное заседание по рассмотрению заявления отложено на 24.02.2021, в связи с необходимостью привлечения к участию в деле третьего лица, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора - общество с ограниченной ответственность коммерческий банк «Интеркоммерц» в лице конкурсного управляющего Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» (далее – ООО КБ «Интеркоммерц», банк).

Определением Арбитражного суда Омской области от 24.02.2021 рассмотрение заявления ФИО1 в судебном заседании отложено на 22.03.2021 по ходатайству ООО КБ «Интеркоммерц». Этим же судебным актом судом истребована адресно-справочная информация от регистрирующих органов в отношении ФИО1
и ФИО4

Определением Арбитражного суда Омской области от 22.03.2021 рассмотрение заявления ФИО1 в судебном заседании отложено на 21.04.2021 в связи
с необходимостью повторного направления истребований в регистрирующие органы.

07.04.2021 от Управления по вопросам миграции УМВД России по городу Москве поступила адресно-справочная информация в отношении ФИО1 и ФИО4

20.04.2021 от ФИО4 поступил письменный отзыв на заявления,
из содержания которого следует, что означенное лицо просит суд отказать
в удовлетворении требований ФИО1

В судебном заседании 21.04.2021 представитель третьего лица возражал против удовлетворения заявления, ссылаясь на положения договора от 18.02.2015 об ипотеке (залоге недвижимости) № 0000-15-000005-112002-ЗН01, в соответствии с пунктами 4.1.10 и 4.1.12 которого банк не был уведомлен о наличии соглашения супругов о разделе имущества; должник не имел права распоряжаться предметом залога без предварительного согласия банка (залогодержателя).

Иные лица, участвующие в деле, извещены надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела в порядке, установленном статьями 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в том числе, публично путем размещения соответствующей информации о времени и месте судебного заседания на информационном ресурсе «Картотека арбитражных дел» и на сайте Арбитражного суда Омской области, представителей в судебное заседание не направили, ходатайств об отложении судебного заседания по делу не заявили, в связи с чем суд рассмотрел дело в соответствии со статьей 156 АПК РФ.

Рассмотрев материалы дела, заслушав позицию представителя банка, изучив
представленные доказательства в их совокупности и взаимосвязи, судом установлено следующее.

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ и статье 32 Закона о банкротстве дела
о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу части 1 статьи 4 АПК РФ заинтересованное лицо вправе обратиться
в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном АПК РФ, самостоятельно определив способы
их судебной защиты (статья 12 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ)).

Пунктом 1 статьи 11 ГК РФ определено, что судебной защите подлежат оспоренные или нарушенные права.

Выбор способа защиты нарушенного права осуществляется истцом и должен действительно привести к восстановлению нарушенного материального права
или к реальной защите законного интереса.

В рамках рассмотрения настоящего обособленного спора ФИО1 выбран способ защиты нарушенного права в виде признания недействительными:

- торгов от 08.10.2020 по реализации имущества должника,

- договора купли-продажи от 19.10.2020, заключенного по результатам торгов финансовым управляющим имуществом ФИО2 ФИО3 с ФИО4, и применении последствий их недействительности.

В соответствии с пунктом 18 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах связанных
с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» требование о признании недействительными торгов по продаже имущества должника, проведенных в период до завершения дела о банкротстве подлежит предъявлению
в рамках дела о банкротстве по правилам главы III.1 Закона о банкротстве, поскольку торги являются способом заключения договора, а признание их недействительными влечет недействительность договора, заключенного с лицом, выигравшим торги.

Следовательно, торги являются способом заключения договора, а признание
их недействительными влечет недействительность договора, заключенного с лицом, выигравшим торги. По этой причине предъявление требования о признании недействительными торгов означает также предъявление требования о признании недействительной сделки, заключенной по результатам торгов.

В связи с этим требование арбитражного управляющего и любого другого заинтересованного лица о признании недействительными торгов по продаже имущества должника, в частности торгов, проведенных в ходе исполнительного производства, после введения в отношении должника процедуры наблюдения и вплоть до завершения дела
о банкротстве подлежит предъявлению в рамках дела о банкротстве по правилам главы III.1 Закона о банкротстве.

В соответствии со статьей 449 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) торги могут быть признаны судом недействительными по иску заинтересованного лица, если они проведены с нарушением правил, установленных законом.

Смысл данной нормы заключается в том, что не все торги, проведенные
с нарушениями, могут быть признаны судом недействительными: при рассмотрении подобных споров следует учитывать, насколько существенными были нарушения при проведении торгов и к каким результатам они привели (соответствуют ли интересам должника проведенные с нарушениями торги).

Таким образом, заявитель должен представить суду доказательства существенного нарушения закона при проведении торгов, а также нарушения его прав, которые будут восстановлены в случае признания торгов недействительными.

В данном случае, обращаясь в суд с рассматриваемым заявлением, ФИО1 указывает на следующие обстоятельства.

Определением Арбитражного суда Омской области от 15.07.2019 по делу
№ А46-17485/2018 в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО2 включено требование ООО КБ «Интеркоммерц» в сумме 140 605 324 руб. 23 коп.,
из которых: 70 267 817 руб. 31 коп. - основной долг, 990 111 руб. 04 коп. – задолженность по просроченным процентам, 68 426 346 руб. 80 коп. – задолженность по неустойке
на просроченные проценты, 66 000 руб. – государственная пошлина.

Указанное требование включено в реестр как обеспеченное залогом имущества должника – квартира, условный номер 77-77-23/021/2010-450, назначение: жилое, общая площадь 182,1 кв.м, этаж 15,16, адрес объекта: <...>
.

Обеспечение установлено на основании заключенного между ФИО2
и ООО КБ «Интеркоммерц» договора об ипотеке (залоге недвижимости) от 18.02.2015
№ 0000-15-000005-112002-ЗН01.

Согласно пункту 4 статьи 213.26 Закона о банкротстве продажа предмета залога осуществляется в порядке, установленном пунктами 4, 5, 8 - 19 статьи 110 и пункта 3 статьи 111 Закона о банкротстве и с учетом положений статьи 138 Закона о банкротстве
с особенностями, установленными настоящим пунктом. Начальная продажная цена предмета залога, порядок и условия проведения торгов определяются конкурсным кредитором, требования которого обеспечены залогом реализуемого имущества.

В силу пункта 4 статьи 138 Закона о банкротстве и разъяснений, содержащихся
в пункте 9 Постановления Пленума ВАС от 23.07.2009 № 58 «О некоторых вопросах, связанных с удовлетворением требований залогодержателя при банкротстве залогодателя» право определять порядок и условия продажи заложенного имущества является специальным правом залогодержателей.

Согласно пункту 4 статьи 213.26 Закона о банкротстве продажа предмета залога осуществляется в порядке, установленном пунктами 4, 5, 8 - 19 статьи 110 и пунктом 3 статьи 111 настоящего Федерального закона, с учетом положений статьи 138 настоящего Федерального закона с особенностями, установленными настоящим пунктом.

Начальная продажная цена предмета залога, порядок и условия проведения торгов определяются конкурсным кредитором, требования которого обеспечены залогом реализуемого имущества.

01.11.2019 финансовым управляющим утверждено Положение о порядках; сроках
и об условиях продажи имущества ФИО2, являющегося предметом залога кредитора ООО КБ «Интеркоммерц».

25.12.2019 финансовым управляющим опубликована информация на ЕФРСБ № 4531119 о проведении торгов. Реализации подлежала квартира по адресу:
г. Москва, р-н Тропарево-Никулино, пр. Вернадского, д. 94, корп. 3, кв. 97, кадастровый номер 77:07:0014010:2355. Начальная цена 79 286 000 руб.

19.10.2020 по результатам торгов заключен договор купли-продажи недвижимого имущества между финансовым управляющим имуществом ФИО2 ФИО3 и ФИО4, оспаривая которые ФИО1 указывает, что:

- спорный объект недвижимости не принадлежит должнику и не является совестно нажитым имуществом супругов ввиду заключенного между ФИО1
и ФИО2 соглашения о разделе имущества от 03.03.2015, в соответствии
с которым квартира, расположенная по адресу: г. Москва, р-н Тропарево-Никулино,
пр. Вернадского, д. 94, корп. 3, кв. 97 принадлежит ФИО1;

- финансовым управляющим реализовано единственное жилье заявителя, общих
с должником детей и других членов семьи, в том числе матери должника – ФИО7 (далее – ФИО7), являющейся инвалидом второй группы;

- договор купли-продажи объекта недвижимости заключен с нарушением норм действующего законодательства, поскольку финансовый управляющий не предложил ФИО1заключить договор купли-продажи доли в квартире в порядке преимущественного права покупки доли в праве общей собственности.

Оценивая довод о том, что спорный объект недвижимости не принадлежит должнику и не является совестно нажитым имуществом супругов ввиду заключенного между ФИО1 и ФИО2 соглашения о разделе имущества
от 03.03.2015, в соответствии с которым квартира, расположенная по адресу: г. Москва,
р-н Тропарево-Никулино, пр. Вернадского, д. 94, корп. 3, кв. 97 принадлежит
ФИО1, суд исходит из следующего.

Согласно статьям 130, 131 Закона о банкротстве инвентаризации, оценке
и включению в конкурсную массу подлежит все имущество должника, имеющееся
на момент открытия конкурсного производства и выявленное в ходе конкурсного производства, за исключением предусмотренных указанным законом случаев. Все имущество должника, имеющееся на дату открытия конкурсного производства
и выявленное в ходе конкурсного производства, составляет конкурсную массу.

Из имущества должника, которое составляет конкурсную массу, исключаются имущество, изъятое из оборота, имущественные права, связанные с личностью должника, в том числе права, основанные на имеющейся лицензии на осуществление отдельных видов деятельности, а также иное предусмотренное настоящим Законом имущество.

Согласно пунктам 1 и 3 статьи 256 ГК РФ имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью, если договором между ними
не установлен иной режим этого имущества. По обязательствам одного из супругов взыскание может быть обращено лишь на имущество, находящееся в его собственности,
а также на его долю в общем имуществе супругов, которая причиталась бы ему при разделе этого имущества.

Пункты 1 и 2 статьи 34 и пункт 1 статьи 45 Семейного кодекса Российской Федерации (далее – СК РФ) содержат аналогичные правила.

В конкурсную массу должника финансовый управляющий включил имущество – квартиру по адресу: <...>, приобретенную им в 2010 году и являющуюся, как указано в заявлении ФИО2 совместной собственностью с супругой ФИО1 (брак заключен 12.01.1990).

При этом действующее законодательство предусматривает возможность раздела супругами совместно нажитого имущества, в том числе посредством заключения соглашения о разделе совместно нажитого имущества или посредством заключения брачного договора.

В силу пункта 2 статьи 38 СК РФ в действующей редакции, соглашение о разделе общего имущества, нажитого супругами в период брака, должно быть нотариально удостоверено.

Вместе с тем, обязательное нотариальное удостоверение соглашений супругов
о разделе совместно нажитого имущества установлено пунктом 2 статьи 2 Федерального закона № 391-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» от 29.12.2015, то есть после заключения супругами ФИО1
и ФИО2 соглашения о разделе имущества от 03.03.2015.

В соответствии с пунктом 1 статьи 4 ГК РФ акты гражданского законодательства
не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения
их в действие. Действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом.

Изменения, внесенные Федеральным законом от 29.12.2015 № 391-ФЗ, вступили
в силу со дня его официального опубликования.

При таких обстоятельствах обязательное нотариальное удостоверение сделок
к указанному выше соглашению о разделе общего имущества, заключенному в порядке статьи 38 СК РФ, не применимо.

Между тем, заключая соглашение о разделе совместно нажитого имущества
в порядке статьи 38 СК РФ, супруги, по сути, определили судьбу совместно нажитого имущества без расторжения брака. Учитывая схожесть признаков такого соглашения
с признаками брачного договора (статья 40 СК РФ), к указанной сделке подлежали применению правила указанных договорных конструкций (статья 5 СК РФ).

Статьей 46 СК РФ предусмотрены специальные гарантии прав кредиторов супругов.

Согласно пункту 1 статьи 46 СК РФ супруг обязан уведомлять своего кредитора (кредиторов) о заключении, об изменении или о расторжении брачного договора. При невыполнении этой обязанности супруг отвечает по своим обязательствам независимо
от содержания брачного договора.

По смыслу данной нормы, являясь двусторонней сделкой, спорное соглашение связывает только супругов, при этом ухудшение имущественного положения супруга-должника в результате исполнения такого договора не влечет правовых последствий
для не участвовавших в нем кредиторов должника (пункт 3 статьи 308 ГК РФ).

Судом учитывается, что при обращении в суд с заявления (вх. 112949 от 08.10.2018) о признании себя несостоятельным (банкротом) ФИО2 не было сообщено суду о наличии заключенных брачных договоров или соглашений о разделе имущества
ни в рамках проверки судом обоснованности его заявления, ни в рамках рассмотрения требования ООО КБ «Интеркоммерц» о включении задолженности, обеспеченной залогом спорной квартиры, в реестр требований кредиторов должника.

Единственной целью заключения соглашения, предусматривающего отчуждение недвижимого имущества, в подобных случаях является его сокрытие от обращения взыскания со стороны кредиторов, учитывая, что на момент его предоставления должник признан несостоятельным (банкротом).

ФИО1 в рамках настоящего дела не доказала иные, чем сокрытие имущества от реализации его в деле о банкротстве, причины раздела совместно нажитого имущества – спорной квартиры.

Согласно абзацу 5 пункта 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

При таких обстоятельствах суд отказывает в удовлетворении требования
о признании недействительными торгов от 08.10.2020 по реализации имущества должника и договора купли-продажи от 19.10.2020, заключенного по результатам торгов финансовым управляющим имуществом ФИО2 ФИО3 с ФИО4, заявленного по мотиву того, что спорный объект недвижимости не принадлежит должнику и не является совестно нажитым имуществом супругов ввиду заключенного между ФИО1 и ФИО2 соглашения
о разделе имущества от 03.03.2015, в соответствии с которым квартира, расположенная
по адресу: г. Москва, р-н Тропарево-Никулино, пр. Вернадского, д. 94, корп. 3, кв. 97 принадлежит ФИО1

Указанная позиция суда сформулирована с учетом сложившейся судебной практики (определение Верховного Суда Российской Федерации от 24.09.2018 № 304-ЭС18-4364
по делу № А03-7118/2016, постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда
от 07.11.2018 по делу № А75-6967/20170.

Кроме того, суд считает необходимым указать, что в силу пункта 2 статьи 346 ГК РФ залогодатель не вправе отчуждать предмет залога без согласия залогодержателя, если иное не предусмотрено законом или договором и не вытекает из существа залога.
В случае отчуждения залогодателем заложенного имущества без согласия залогодержателя применяются правила, установленные подпунктом 3 пункта 2 статьи 351, подпунктом 2 пункта 1 статьи 352, статьей 353 настоящего Кодекса. Залогодатель также обязан возместить убытки, причиненные залогодержателю в результате отчуждения заложенного имущества.

Согласно подпункту 3 пункта 2 статьи 351 ГК РФ поскольку иное не предусмотрено договором, залогодержатель вправе потребовать досрочного исполнения обеспеченного залогом обязательства или, если его требование не будет удовлетворено, обратить взыскание на предмет залога в случаях нарушения залогодателем правил об отчуждении заложенного имущества или о предоставлении его во временное владение или пользование третьим лицам (пункты 2 и 4 статьи 346).

В соответствии с абзацем вторым пункта 23 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.02.2011 № 10 «О некоторых вопросах применения законодательства о залоге», из положений пункта 2 статьи 40 Федерального закона от 16.07.1998 № 102-ФЗ «Об ипотеке (залоге недвижимости)» (далее - Федеральный закон от 16.07.1998 № 102-ФЗ) следует, что действия по распоряжению заложенным недвижимым имуществом, совершенные без согласия залогодержателя после заключения договора ипотеки (за исключением сделок по отчуждению заложенного имущества, а также последующих договоров об ипотеке, заключенных несмотря
на запрещение, установленное предшествующим договором об ипотеке), не могут быть оспорены последним. В то же время в силу прямого указания закона (статья 39, пункт 3 статьи 43 Федерального закона от 16.07.1998 № 102-ФЗ) отдельные сделки с заложенным недвижимым имуществом, совершенные без согласия залогодержателя, могут быть признаны недействительными по иску залогодержателя.

Согласно статье 39 Федерального закона от 16.07.1998 № 102-ФЗ при отчуждении имущества, заложенного по договору об ипотеке, с нарушением правил пунктов 1 и 2 статьи 37 настоящего Федерального закона залогодержатель вправе по своему выбору потребовать:

признания сделки об отчуждении заложенного имущества недействительной
и применения последствий, предусмотренных статьей 167 ГК РФ;

досрочного исполнения обеспеченного ипотекой обязательства и обратить взыскание на заложенное имущество независимо от того, кому оно принадлежит.

Пунктом 1 статьи 37 Федерального закона от 16.07.1998 № 102-ФЗ установлено,
что имущество, заложенное по договору об ипотеке, может быть отчуждено залогодателем другому лицу путем продажи, дарения, обмена, внесения его в качестве вклада в имущество хозяйственного товарищества или общества либо паевого взноса
в имущество производственного кооператива или иным способом лишь с согласия залогодержателя, если иное не предусмотрено договором об ипотеке.

С учетом изложенного, действующее законодательство предусматривает возможность признания недействительной сделки по отчуждению без согласия залогодержателя имущества, являющегося предметом залогом в рамках договора ипотеки.

Согласно условиям пункта 4.1.10 договора от 18.02.2015 об ипотеке (залоге недвижимости) № 0000-15-000005-112002-ЗН01 банк должен быть уведомлен о наличии соглашения супругов о разделе имущества;

В силу пункта 4.1.12 договора от 18.02.2015 об ипотеке (залоге недвижимости)
№ 0000-15-000005-112002-ЗН01 должник не имеет права распоряжаться предметом залога без предварительного согласия банка (залогодержателя).

Между тем, соответствующее согласие банка на распоряжение заложенной квартирой на основании соглашения от 03.03.2015, получено не было. Доказательств обратного в материалах дела не имеется.

С учетом вышеизложенного, суд отклоняет доводы о том, что спорный объект недвижимости не принадлежит должнику и не является совестно нажитым имуществом супругов ввиду заключенного между ФИО1 и ФИО2 соглашения
о разделе имущества от 03.03.2015, в соответствии с которым квартира, расположенная
по адресу: г. Москва, р-н Тропарево-Никулино, пр. Вернадского, д. 94, корп. 3, кв. 97 принадлежит ФИО1

В части доводов о том, что договор купли-продажи объекта недвижимости заключен с нарушением норм действующего законодательства, поскольку финансовый управляющий не предложил ФИО1заключить договор купли-продажи доли
в квартире в порядке преимущественного права покупки доли в праве общей собственности, суд исходит из следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 334 ГК РФ в редакции, действовавшей на дату подписания договора залога, в силу залога кредитор по обеспеченному залогом обязательству (залогодержатель) имеет право в случае неисполнения должником этого обязательства получить удовлетворение из стоимости заложенного имущества преимущественно перед другими кредиторами лица, которому принадлежит это имущество (залогодателя), за изъятиями, установленными законом.

Согласно абзацу четвертому пункта 2 статьи 334 ГК РФ залогодержатель преимущественно перед другими кредиторами залогодателя вправе получить удовлетворение обеспеченного залогом требования также за счет доходов
от использования заложенного имущества третьими лицами.

В силу пункта 1 статьи 336 ГК РФ в упомянутой редакции предметом залога может быть всякое имущество, в том числе вещи и имущественные права (требования),
за исключением имущества, изъятого из оборота, требований, неразрывно связанных
с личностью кредитора, в частности требований об алиментах, о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью, и иных прав, уступка которых другому лицу запрещена законом.

Пунктом 2 статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации установлено,
что при совершении одним из супругов сделки по распоряжению общим имуществом супругов предполагается, что он действует с согласия другого супруга.

В рассматриваемом случае из материалов дела следует и подателем жалобы
не оспаривается, что исполнение обязательств заемщика по договорам обеспечивал залог недвижимого имущества в целом, а не отдельные доли в праве общей собственности
на него.

В соответствии с пунктом 2 статьи 353 ГК РФ, если предмет залога остается в общей собственности приобретателей имущества, такие приобретатели становятся солидарными залогодателями.

Исходя из названных правовых норм при последующем разделе общего имущества супругов, переданного в залог по договору залога, заключенному одним из супругов
с третьим лицом, залог в отношении этого имущества сохраняется независимо от того, кем из супругов был заключен договор залога и как будет разделено общее имущество супругов.

Применительно к разделу общего имущества супругов, переданного в залог,
в Постановлениях от 11.06.2013 № 15154/11, от 24.06.2014 № 4254/14 Президиумом Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации приведена следующая правовая позиция: определение долей в праве общей собственности по смыслу положений Федерального закона от 16.07.1998 № 102-ФЗ «Об ипотеке (залоге недвижимости)», статьи 353 ГК РФ не влечет трансформации залога имущества в залог долей в праве общей долевой собственности.

В силу этого кредитор, требования которого обеспечены залогом такого имущества, вправе рассчитывать на погашение своих требований из средств, вырученных в ходе дела о банкротстве, от продажи самого заложенного имущества, а не доли в праве.

Изменение предмета залога и реализация долей нарушили бы права залогодержателя, рассчитывавшего получить обеспечение за счет стоимости имущества
в целом.

Соответствующие выводы изложены в определении Судебной коллегии
по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 19.07.2018
№ 307-ЭС18-2149 по делу № А05-566/2016.

По смыслу изложенного, ФИО1, согласие которой на заключение договора залога с ООО КБ «Интеркоммерц» предполагается, не может быть поставлена
в привилегированное положение по отношению к залоговому кредитору по вопросу распределения денежных средств, полученных от реализации и использования предмета залога.

Более того, в своем отзыве финансовый управляющий указал, что ему доподлинно известно о наличии нотариального удостоверенного согласия на передачу банку в залог спорного объекта недвижимости – квартиры, расположенной по адресу: г. Москва,
р-н Тропарево-Никулино, пр. Вернадского, д. 94, корп. 3, кв. 97.

При изложенных обстоятельствах, учитывая продажу квартиру в целом, а не доли
в праве общей собственности, суд приходит к выводу о том, что положения
о преимущественном праве покупки к спорным правоотношениям не применимы.

Более того, общие правила о преимущественном праве покупки в качестве последствия при его нарушении не предусматривают удовлетворение иска о признании договора недействительным, а устанавливают лишь возможность перевода прав
и обязанностей покупателя на лицо, чье преимущественное право покупки было нарушено (пункт 14 совместного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 22 от 29.04.2010).

В части указания на то, что финансовым управляющим реализовано единственное жилье заявителя, общих с должником детей и других членов семьи, в том числе матери должника – ФИО7 (далее – ФИО7), являющейся инвалидом второй группы, суд исходит из следующего.

В соответствии с действующие законодательством и позицией, сформулированной
в определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2013 № 24-КГ13-4, наличие у гражданина-должника жилого помещения, являющегося единственным пригодным для постоянного проживания помещением для него и членов его семьи, совместно проживающих в принадлежащем помещении, не является препятствием для обращения на него взыскания, если соответствующее жилое помещение является предметом ипотеки (договорной или законной).

Более того, суд учитывает, что в определении от 19.11.2020 об оставлении
без движения заявления о признании недействительными торгов и договора Арбитражным судом Омской области предложено ФИО1 представить ряд документов, в том числе подтверждающих ее проживание в спорной квартире, отсутствие иного пригодного для жилья помещения.

В своих дополнениях, поступивших в суд 02.12.2020, ФИО1 представила копию шестой страницы паспорта с указанием адреса регистрации: г. Москва,
р-н Тропарево-Никулино, пр. Вернадского, д. 94, корп. 3, кв. 97.

Между тем, иных страниц паспорта, позволяющих установить ее принадлежность именно ФИО1, в материалы дела не представлено.

Напротив, в материалах дела имеется копия паспорта ФИО1, свидетельствующая об ином адресе ее регистрации. Соответствующий адрес регистрации подтвержден также адресно-справочной информацией, поступившей по запросу суда.

Более того, при допущении принадлежности указанной шестой страницы именно паспорту ФИО1, суд учитывает, что сам факт наличия регистрации по адресу местонахождения квартиры, реализованной в качестве залогового имущества
по оспариваемым торгам и договору, не свидетельствует о том, что она является единственным пригодным для проживания ФИО1 жильем.

Каких-либо иных доказательств, в подтверждение данного обстоятельства
в материалы дела не представлено.

Довод о том, что спорная сделка затрагивает права ФИО7 (мать должника, инвалид), также проживающей по адресу местонахождения квартиры, реализованной
в качестве залогового имущества по оспариваемым торгам и договору, судом отклоняется, поскольку заявление подано ФИО1; материалы дела не содержат сведений
о признании ФИО7 недееспособной (ввиду чего она не могла бы защищать свои права самостоятельно), равно как и документов, подтверждающих полномочия ФИО1 на представление законных прав и интересов
ФИО7

Более того, суд учитывает, что действующее законодательство не предусматривает
в качестве последствия перехода права собственности автоматическую отмену регистрации по адресу проживания физических лиц.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что основания для удовлетворения заявленных ФИО1 требований отсутствуют ввиду недоказанности необходимой совокупности обстоятельств.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ в связи с отказом в удовлетворении заявления судебные расходы по оплате государственной пошлины возлагаются
на ФИО1

Настоящий судебный акт выполнен в форме электронного документа, подписан усиленной квалифицированной электронной подписью судьи (часть 5 статьи 15 АПК РФ) и будет направлен лицам, участвующим в деле, посредством его размещения
на официальном сайте арбитражного суда в сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа не позднее следующего дня после дня его вынесения (статья 186 АПК РФ).

По ходатайству лиц, участвующих в деле, копии определения на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 129, 134, 142 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», статьей 449 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьями 184-186, 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ОПРЕДЕЛИЛ:

в удовлетворении заявления ФИО1 (г. Москва)
о признании недействительными торгов от 08.10.2020 по реализации имущества должника – ФИО2 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., уроженца г. Батуми, ИНН <***>, СНИЛС <***>, проживающего по адресу: 644020, <...>
), заключенного по результатам торгов договора купли-продажи от 19.10.2020 между финансовым управляющим имуществом должника ФИО3 и ФИО4 (г. Москва),
и применении последствий их недействительности отказать.

Определение подлежит немедленному исполнению и может быть обжаловано
в течение десяти дней со дня его вынесения путем подачи апелляционной жалобы
в Восьмой арбитражный апелляционный суд.

Информация о движении дела может быть получена путем использования сервиса «Картотека арбитражных дел» http://kad.arbitr.ru в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

Судья

Е.А. Самович